Темные Времена

Глава 1: Выбор

Что такое компьютерная игра? Искусство, развлечение или губительный способ бегства от реальности? **

Я часто вижу, как люди пытаются найти ответ, надеясь, что цифровые миры, сотканные из нулей и единиц, станут чем-то большим, чем просто код. Этот вопрос стал особенно острым после появления технологии погружения сознания.

На первый взгляд, всё просто, если не задавать лишних вопросов. Но, как всегда, дьявол кроется в деталях. Лет двадцать назад, ещё до окончательного глобального потепления, канадский программист из MIT по фамилии Лантер открыл нечто удивительное. Он обнаружил гипнотическую последовательность звуков и визуальных образов, способную погружать человеческий мозг в транс. Этот транс, названный «Потоком», отличался от обычных галлюцинаций: он был направленным, универсальным для всех, кто его испытывал. Человеческое сознание впервые смогло полностью перенестись в другое пространство — пусть пока лишь цифровое.

Но с «Потоком» пришли и проблемы. Первые эксперименты Лантера погружали людей в пустоту — пугающую, абсолютную пустоту. Многие не выдерживали: сходили с ума, не в силах осмыслить эту бездну. Учёные называли Лантера предвестником конца света, человеком, открывшим дверь в ничто. Пустота пугала, но технология прижилась. И, как это часто бывает, первыми её подхватили создатели компьютерных игр.

РПГ, шутеры, приключения — жанры начали использовать «Поток» для полного погружения. Лантер на время стал богатым, но его разум не выдержал. Технология чистого «Потока», без игры, без наполнения, погрузила его в ту самую пустоту. Он умер пару лет назад от голода, став первой жертвой собственного открытия и основоположником новой эры киберпространства.

Киберпространство, созданное благодаря «Потоку», оказалось не таким уж безопасным. Нельзя просто так перенести сознание в пустоту или в тело, слишком далёкое от человеческого. Разум отвыкает, теряет связь с реальностью. Это может проявляться как психические расстройства или даже физическая инвалидность. Но, несмотря на риски, «Поток» подарил нам нечто невероятное. Миры аниме, фэнтези, киберпанка стали осязаемыми. Их можно потрогать, вдохнуть их воздух, почувствовать их текстуру. Игровая индустрия превратилась в гиганта, поглощающего миллиарды долларов и ресурсов. Человечество, потеряв веру в свой мир, ищет спасения в цифровых реальностях. И кто посмеет нас за это осудить?

Теперь, с помощью простого шлема, ты можешь оказаться на другой планете, вдохнуть воздух, непохожий на наш, встретить друзей, которые станут ближе, чем в реальной жизни. Игры перестали быть просто искусством, развлечением или погибелью. Они — новая жизнь, ничуть не хуже этой.

---

Я закончил читать эссе в затихшем классе. Учительница, Мария Александровна, выдохнула и поправила очки, явно растерянная. Мой сосед по парте, Андрей, смотрел на меня с восторгом — он-то знает, что красноречие не мой конёк. Одноклассники настороженно переглядывались. Лишь Лиза, наша будущая медалистка, презрительно сморщила нос и уже тянула руку, чтобы разнести мои доводы в пух и прах.

Мария Александровна задумчиво посмотрела на меня. Она из другого поколения, родилась ещё в прошлом веке, и, судя по её лицу, мои слова её не убедили.

— Филипп, эта тема тебе действительно так близка? — спросила она, всё ещё не придя в себя.

— Я давно сделал выбор, — чуть неловко улыбнулся я. — Игры дают больше, чем реальная жизнь. Хотя от неё я тоже не отказываюсь.

— Лиза, — кивнула учительница, и я понял: сейчас начнётся.

Лиза встала, в её глазах горел фанатичный блеск. Она заговорила о традициях, семье, о чём-то правильном, но до ужаса скучном. Я не слушал.

— От этих игр умирают люди, — закончила она и села с видом победительницы.

Я еле сдержал улыбку. Люди умирают от любой одержимости, не только от игр.

— Хочешь ответить, Филипп? — спросила Мария Александровна, уже оправившись.

— Не хочу никому ничего доказывать. Попробуйте сами, — пожал я плечами, возвращаясь к парте.

— Да что он скажет! — выкрикнул Васька с последней парты, здоровяк, с которым мы, к несчастью, когда-то играли вместе. — Лучше бы в шутеры гамал, как нормальные пацаны, а не разводил философию. Я-то видел, в какие игры он играет. Там и онлайна толком нет!

Мария Александровна одёрнула его, но мне было всё равно. Виртуальный мир — единственное место, где я не пересекаюсь с Васькой.

— Не слушай их, — шепнул Андрей, толкнув меня в бок. — Они просто не знают, что такое настоящий игровой экспириенс.

— Тебе бы игры рекламировать, — ухмыльнулся я.

Лиза, сидевшая впереди, обернулась и прожгла нас взглядом, достойным Медузы Горгоны. Мы замолчали до конца урока.

---

День пролетел быстро. Учителя талдычат про экзамены, одиннадцатый класс на исходе, университеты наступают, но мой путь проще. Я не собираюсь гнить в пыльных аудиториях. Я чертовски хорош в видеоиграх. Это моё призвание.

Я зарабатываю на прокачке аватаров. Беру заказ, качаю персонажа до нужного уровня или провожу клиента в труднодоступную локацию. В шутерах я тоже не промах, несмотря на Васькины слова. Он просто не может простить мне пару блистательных каток в популярной игре. Глупо, конечно, но в нашем возрасте все такие. Отец, правда, недоволен моим образом жизни. Он хочет, чтобы я искал себя в реальном мире. Но я уже нашёл себя — в другом.

Сегодня меня ждут «Тёмные времена». Это MMO, но невероятно сложная. Хардкор, мощные боссы, новичкам без проводника не обойтись. Тут я и зарабатываю: боссы падают от моего клинка с первого удара.

Мой компьютер — не космический корабль, а игровой шлем — не последний писк моды. Но для «Потока» этого хватает. Погружение даёт полный спектр ощущений: радость, боль (ослабленную, конечно), адреналин. Твой аватар становится твоим телом. Каждые шесть часов игра выбрасывает тебя в реальность — таков стандарт, чтобы никто не умер от голода, как Лантер.

— Рептилоиды следят за мной даже в играх, — пробормотал я, надевая шлем. Шутка, конечно. Но шести часов порой маловато. Особенно в «Тёмных временах».

---

Райнер Кровопийца, вечный ухмыляющийся разбойник, провёл рукой по седым волосам. Перед глазами вспыхнули интерфейсы: здоровье, усталость, статы. Одним движением он их отбросил. Сегодня его задача — провести новичков к Башне и сразиться с Туманным Господином. Звучит просто, но этот босс — настоящая мясорубка. Райнер дрался с ним десятки раз и в девяноста процентах случаев терпел поражение. В общей статистике Господин побеждал в 99% случаев.

Мир «Тёмных времён» мрачен. Райнер появился в заброшенной замковой пристройке — типичная локация. Врагов много, союзников мало, а сложность игры — её главная фишка. Разработчики раз в месяц устраивают нашествия демонов, уничтожающие города и гильдии. Новичкам тут приходится туго, и без проводника вроде Райнера — никак.

— Райнер Кровопийца? — раздался тонкий голос.

Он обернулся. Трое нанимателей: паладин Зигфрид, боевой маг Латрек и лучница Майя. Паладин — типичный анимешный здоровяк с двуручным мечом и рыжей бородой. Латрек — молодой маг с искрами на наруче и огромными глазами. Майя — невзрачная, с грубым луком, в духе тёмного фэнтези.

— Ты правда убил 22 босса из 50? — спросила Майя.

— 45, если считать рейды, — кивнул Райнер.

— А мы застряли на пятом, — вздохнул Зигфрид.

— Ничего, дальше проще, — соврал Райнер с ухмылкой. Дальше только хуже, но зачем пугать новичков?

Они представились: Зигфрид, 64-й уровень, паладин; Латрек, 99-й, боевой маг; Майя, 82-й, лучница. Райнер оценил разброс уровней — команда неидеальная, но сойдёт.

— Он силён, — предупредил Райнер, становясь серьёзнее. — Нам понадобится несколько попыток. За мной.

---

Путь к Туманному Господину лежал через замок Ларафь — длинную локацию с кучей нежити. Нежить слабая, но её много. Демоны, вроде Господина, — элита. Райнер вёл группу по лестнице, методично вырезая скелетов.

— Кто сколько бьёт? — спросил он, вонзая клинки в очередного врага.

— 150 урона в секунду, — ответил Зигфрид.

— 75 в ближнем бою, до 500 заклинаниями, — добавил Латрек.

— 220 за выстрел, — отозвалась Майя, добивая личей.

— Мало. Будем бить долго, — хмыкнул Райнер. — Я фехтовальщик с прокаченным блоком. Могу держать удары Господина. Я беру его на себя, вы бьёте с флангов и тыла. Если он идёт на вас — бегите, я займу его. При массовых атаках — разбегаемся, кроме Зигфрида, он выдержит один удар. Латрек — только хил. Вопросы?

Все кивнули, пыхтя от напряжения. Райнер усмехнулся: «Посмотрим, как вы поняли».

---

Туманный Господин ждал во дворе замка. Трёхметровый гигант с двуручным мечом, в рваных доспехах и с тряпкой на лице, из-под которой светились красные глаза. Вокруг валялись тела — следы недавнего штурма.

— 20 тысяч ХП, — мрачно сказал Латрек.

— И увертливый, — добавил Зигфрид.

— Пробаффали статы? — спросил Райнер.

— Ага, — кивнул паладин.

Райнер бросился на арену. Господин ринулся навстречу, и их клинки столкнулись. Первые секунды босс медлителен, и Райнер нанёс серию критических ударов. Но затем вокруг Господина заклубился красный дым, и он стал быстрее, сильнее. Удары сыпались на Райнера, цифры урона мелькали перед глазами. Майя осыпала босса стрелами, Зигфрид рубил сзади, Латрек читал исцеляющие заклинания.

«Я убивал тебя и один», — подумал Райнер, глядя в красные глаза.

Но Господин загнал его в угол. Очередной удар мог стать последним, но босс промахнулся, рассёк стену и потерял равновесие. Райнер не упустил шанс: одним движением отсёк голову, нанеся суперкритический удар. Бой закончился.

— Как?! Удар на пять тысяч?! — ошарашенно спросил Зигфрид.

— Слабости боссов и немного везения, — ответил Райнер. — Собирайте лут, быстро, пока не пришли падальщики.

Но тут явился *он*.

---

Главный босс «Тёмных времён», Церед, был легендой. Ходили слухи, что его удар наносит миллион урона. Два ролика с ним на YouTube собрали миллиарды просмотров. Внешне он выглядел как обычный человек в элегантном чёрном костюме с рапирой. Но никто не знал, как его победить.

До Цереда доходили дважды. Гильдия «Красная стрела» три года назад бросила на него армию из двухсот игроков. Они были готовы к долгой битве, но не к тому, что Церед может навсегда уничтожить аватар. Никто не знал, что разработчики сделали его уникальным — убийцей, не дающим второго шанса.

Цереду хватило пяти минут, чтобы уничтожить элиту «Тёмных времён». Одним механическим взмахом шпаги он протыкал аватары, стирая тысячи часов прокачки, лута и снаряжения. Ответные удары не царапали его бесконечную полоску здоровья. Это не было эпичным сражением, к которым привыкли игроки «Тёмных времён». Церед действовал со скукой, равнодушно вырезая гильдию, пока форумы пылали гневными обвинениями в адрес японских разработчиков. Главный геймдизайнер лишь пожал плечами: «Это часть игры. Либо вы его, либо он вас. Третьего не дано». Так пала величайшая гильдия. Многие, вложившие годы в добычу легендарного снаряжения, покинули игру, не смирившись с такой несправедливостью. Но не все.

Второй поход к Цереду был ещё мрачнее. Из осколков «Красной стрелы» родилась гильдия «Победители» под предводительством Маркуса, бывшего лидера «Стрелы». Их тактика изменилась. Они сделали ставку на перекачку, вырезая не только боссов, но и других игроков, чтобы поднять уровни до предела. «Победители» не гнушались подлостью: кражи лута, уничтожение гильдий, предательства. Любой воин в их чёрных доспехах становился врагом всего игрового сообщества. Они ломали чужой опыт, оккупируя зоны и чекпойнты.

Зеркала — точки сохранения и быстрого перемещения — стали их оружием. Проблема была в том, что к 49-му боссу нельзя было просто призвать союзника: каждый должен был дойти сам, пусть и в группе. «Победители» собирали армию из пяти сотен, разбивая лагеря у зеркал и вырезая всех, кто мешал. Война гильдий закончилась их триумфом: они уничтожили конкурентов и продолжали фармить на них, сократив число активных гильдий в игре.

Полгода реального времени «Победители» готовились к Цереду. Они построили катапульты, заготовили горы снарядов, изучили каждый ролик о боссе, выработали стратегию. Против последнего босса не действовало правило «до десяти воинов». Требовались армии. И вот, самая подготовленная гильдия в истории игры бросила вызов Цереду. Маркус, превратившийся из всеобщего любимца в ненавистного тирана, вёл их в бой. Он дважды доходил до финального босса — такого не достигал никто.

Битва, записанная с десятков камер, проходила в Долине Смерти — выжженной пустыне с красным песком и руинами, чьи тени словно давили на разум. Церед, элегантный мужчина в чёрном костюме с рапирой, стоял в центре. Первый этап прошёл успешно: катапульты били без промаха, маги кастовали заклинания, лучники выпускали тучи стрел. Церед, будто удивлённый, медленно шёл к врагам, сразив лишь десяток воинов. Но никто не был готов ко второй фазе.

Когда здоровье босса упало на треть — небывалый результат! — он взмахнул руками и исчез. Небо заволокло красным, завыл ураган, сбивающий с ног. С грохотом явились два костяных дракона — 48-й и 49-й боссы, но в виде нежити, да ещё и вместе. Церед возник за спинами лучников, двигаясь в десятки раз быстрее. Его шпага собирала кровавую жатву, драконы разнесли катапульты тёмным пламенем, а их костяные когти косили игроков десятками. «Победители», самая подлая и мощная гильдия, пала. Их аватары сгинули в Долине Смерти под ударами шпаги, крыльев и пламени.

Маркус пал последним. Церед подошёл к нему лично. Обычно босс убивал одним уколом. На Маркуса ушло три.

«Победителей» ненавидели за вероломство, но после их падения о подлости забыли, а слава осталась. Маркус стал легендой — сильнейшим игроком «Тёмных времён». Но после той битвы, полгода назад, он исчез. Японские разработчики звали его на конвенты, предлагали нового персонажа, равного потерянным, но Маркус молчал. Словно игра перестала его волновать.

Союзники Райнера собирали лут, когда из тени возник силуэт. Мужчина в серых доспехах, забрызганных грязью, одним ударом отсёк голову Зигфриду, пнул её, как мяч, в Латрека, сбив мага с ног. Ещё взмах — и руки Майи отлетели. Райнер рванулся к врагу, но не успел: тот сжёг Латрека в красноватый пепел. На земле осталась лишь отрубленная голова паладина да кучка пыли.

Райнер, закусив губу, поднял клинки. «Слишком дерзкие падальщики», — подумал он. — «Пора проучить».

— Стой, — холодно бросил противник. Он был спокоен, дыхание ровное. Серое одеяние, лёгкое, почти без металла, выдавало рыцаря. Лицо с кривоватой усмешкой и изумрудными глазами показалось Райнеру знакомым.

— Я так не думаю, — огрызнулся Райнер. — Ты падальщик.

— Нет. Мне не нужны лишние уши. Личный разговор.

— Они не дошли до зеркала, не сохранились. У нас был договор. Я помог убить босса, — зло ответил Райнер.

— Они не нужны, — пожал плечами незнакомец. — Для них «Тёмные времена» — забава после работы, способ снять стресс. Мы с тобой другие, Кровопийца.

— Ты знаешь моё имя? — хмыкнул Райнер. — Может, представишься?

Рыцарь присел на корточки и отправил запрос на дружбу. Райнер, ошеломлённый, открыл статы. 825-й уровень — запредельная цифра. Класс рыцаря-мага, дающий максимум атакующих возможностей. Но главное — никнейм. Перед ним был Маркус Владыка, легенда, основатель двух величайших гильдий.

— Ну что, парень, теперь веришь, что я не за лутом? — усмехнулся Маркус.

Райнер подтвердил дружбу. В голове крутилась мысль о возврате денег погибшим союзникам, но она меркла на фоне происходящего. Сам Маркус явился за ним. Но зачем?

Глава 2. Легенды и хардкор

— Ненавижу японщину, — начал Маркус, с грохотом ударяя глиняной кружкой о стол. — В других играх трактиры лучше. И девки симпатичнее. А тут… Стилистика тёмного фэнтези, видите ли. Я, может, хочу сидеть с аниме-няшей, а вместо этого сижу с тобой, Райнер. И что это говорит о моей жизни?

Маркус выбрал для разговора небольшой трактир в Луцци, городке неподалёку от замка Туманного Господина. Недавнее нашествие демонов, ежемесячный процесс уничтожения и сбора ресурсов, оставило следы: стены трактира были исцарапаны когтями, но заведение уже оживало. В Луцци толпились игроки — новички искали друзей, напарников, гильдии.

— Ага. Я думал, ты будешь… — Райнер запнулся, подбирая слово.

— Эпичнее? Молчаливее? Красивее? — Маркус подвигал бровями, еле сдерживая ухмылку. — Это мрачная игра, но люди здесь обычные.

— Так зачем мы тут? — растерянно спросил Райнер.

Маркус махнул трактирщику, заказывая ещё пива. Цифровое пьянство в «Потоке» ощущалось странно: можно было словить похмелье от несуществующего алкоголя. То же с сытостью — мозг обманывал тело, заставляя чувствовать себя сытым. Именно поэтому ввели правило шести часов: чтобы игроки не забывали о реальном мире. В России предлагали запретить игры и киберпространство, но, как обычно, дальше разговоров дело не пошло. (прим.автора: плохо постарело это наблюдение. В реальной жизни - забанили все и даже больше)

— Разговор будет тяжёлый. И скучный, — вздохнул Маркус, отпивая из кружки. — Может, анекдоты потравим для разрядки? Я привык к временам гильдий, а теперь слоняюсь по игре один. Отвык от лампового общения.

— Я не знаю анекдотов. Я молодой, — холодно отрезал Райнер.

— Зря. Анекдоты и культура — столпы мироздания, — хмыкнул Маркус, но тут же посерьёзнел. — Ладно, к делу. Длинную историю или короткую? Зачем ты мне нужен?

— Давай среднюю. Чтобы не занудно.

— Договорились. Начнём с цели. Я дважды был близок к прохождению «Тёмных времён». Ближе, чем кто-либо. Но истина в том, что шансов у меня было мало. Я сделал много, чтобы победить. И много плохого для других игроков. Моя цель — пройти игру. Стать первым, кто одолеет это творение. Все думают, что это невозможно, а я докажу обратное. К тому же, я, по-своему, люблю эту игру.

— Зачем? — пожал плечами Райнер.

— Хочу быть первым. Всё просто, — ответил Маркус. — А ты? Никогда не думал, почему Церед такой сильный?

— Читал теории. Мне нравится одна: «Тёмные времена» созданы непроходимыми. Суть дарк-фэнтези — принять свою слабость.

— Умный ты парень, — усмехнулся Маркус. — Но всё можно победить. Смотрел «Звёздный путь»? Там была симуляция, где капитаны учились принимать поражение. И всё же один парень сломал систему. Решение всегда есть, Райнер. Просто оно неочевидное. Ты интересовался разработчиками «Тёмных времён»?

— Главный — Аки Нагомото. И ещё четыре японца, — кивнул Райнер.

— Верно. А теперь вопрос: кто самый сильный игрок в истории игры?

— Ты, — уверенно ответил Райнер.

— Нет, — отрезал Маркус, вставая и начиная мерить шагами трактир. Новички пялились на серого рыцаря с изумлением. — Это ложь.

Он остановился, глядя на Райнера.

— Статистика игроков скрыта. Она есть, но лежит на серверах. Зависит от суммарного уровня всех аватаров с одного аккаунта. Угадай моё место? Седьмое! Пятеро разработчиков, предположительно, имеют аватары запредельных уровней. А ещё есть шестой игрок — некто, почти прошедший игру в одиночку. До Цереда дошёл один, убив 49 боссов без смертей. Это немыслимо. Никнеймы топ-5 неизвестны, но я уверен: это разработчики. И этот шестой — загадка.

— Откуда у тебя эти данные? — нахмурился Райнер.

— За пять лет у меня было много людей. Некоторые — талантливые хакеры, — ухмыльнулся Маркус. — Вопрос не в этом. Я седьмой. Пятеро разработчиков и один неизвестный опережают меня. И я предлагаю авантюру.

Он оскалился в странной улыбке:

— Только разработчики знают, как убить Цереда. Мы найдём их в игре, убедительно попросим поделиться секретом, а потом… Убьём и заберём их опыт. Миллионы очков. И конец Цереду. Ты мне поможешь.

Райнер осёкся. Маркус, довольный, добавил:

— Сегодня день сюрпризов, правда?

Я снял шлем, ощущая резкую головную боль. Обычно такого не бывает. Легендарный игрок просит о помощи… Надо остыть.

Отец уже вернулся с работы и сидел на кухне с книгой. Как всегда, что-то занудное — Гессе или вроде того, чтобы «держать мозги в форме». Мало кто знает, но когда-то он был звездой киберспорта. Потом появился «Поток», и отец не смог адаптироваться к новым играм. Ему нравились клавиши, мышка, дурацкие гифки в чатах. Отчасти на его уход повлияла мама, хотя она никогда не требовала бросать карьеру. Просто отец с радостью сбросил кибероковы и вернулся к реальной жизни. Глядя на крепкого мужчину за пятьдесят, в очках и строгом костюме, трудно представить, что пару десятков лет назад он выигрывал мировые турниры. Киберспорт — это не про мышцы, а про дух. Отец пережил смену эпох в играх и даже смерть мамы пять лет назад. Его прошлое позволяло не давить на меня с выбором профессии.

— Ох, Филипп. Опять в своих «Тёмных временах»? Кровосисю отыгрываешь? — едко бросил он.

Забыл упомянуть: папаня мастер язвить. Я видел старое видео: его команда рукоплещет после победы в финале, а он щёлкает капитана по носу со словами: «Я же говорил, будет просто».

— Кровопийцу, — устало поправил я, садясь напротив. Еда у нас холостяцкая, но здоровая — в основном салаты. Отец с детства приучал к правильному питанию. В мире сидячей работы без этого никуда. Метаболизм, если его не беречь, рано или поздно подведёт.

— Мда. Вот раньше были никнеймы… Не то что сейчас. Я был Феанором. Знаешь, кто такой Феанор?

— Знаю, — вздохнул я. Эту историю я слышал миллион раз.

— Вот! «Сильмариллион» — великое произведение, а Толкин — профессор лингвистики. А у тебя что за отсылка?

— Отсылки никому не нужны, — пожал я плечами. — По крайней мере, в играх.

Отец нарочито оскорблённо поморщился.

— Возможно. Но раньше было веселее!

Спорить я не стал, уныло ковыряя салат вилкой. Вдруг в голову пришёл вопрос:

— А в твои времена были непроходимые игры?

— Сложный вопрос, — задумался отец. — Большинство игр создавались для удовольствия. Какой кайф от бесконечных смертей? Раньше игры тоже бывали сложными, но их упрощали, чтобы подходить всем возрастам и гендерам. Плюс игровые сообщества: миллионы игроков, и кто-то да находил решение любой загадки. Но были игры, созданные для стресса.

— Зачем? — спросил я.

— Стресс — сильная эмоция. Победа после него приносит больше кайфа, чем лёгкий триумф. В мои времена уже были игры, которые гордились своей сложностью. Но «Тёмные времена» — феномен. Даже они должны давать шанс. Не бывает непроходимых игр. Бывают сломанные. А если игра сломана, её нужно ломать в ответ.

— Сломать, — задумчиво прикусил я губу, глядя на спокойное лицо отца.

— Я пройду её, — решительно заявил я, взмахнув вилкой.

— Перестань разбрасывать салат, — мрачно отозвался он.

Школа давила на мой уставший после вчера мозг. Я с раздражением смотрел, как одноклассники решают примеры по алгебре, механически отвечая на вопросы Андрея, который пытался понять, что со мной. Поговорить удалось только на физкультуре. Пока физрук, почёсывая затылок, искал баскетбольные мячи, Андрей подошёл:

— Фил, в чём дело? Ты сегодня особенно мрачный. Обычно ты умеренно мрачный.

Я хотел улыбнуться, но не вышло.

— Слишком много мыслей, — тихо ответил я.

— Пафосно. Прямо как из «Тёмных времён».

— Я о них и думаю. Ещё тело болит. Странно: мозг имитирует удары, синяков нет, а всё ноет. Но главное — мне предложили… возможность.

— Так воспользуйся, — пожал плечами Андрей. — Иначе будешь жалеть.

Лиза, пробегавшая мимо, зло зыркнула на нас. Такие, как она, терпеть не могут лодырей. Я равнодушно пожал плечами.

— В твоих словах есть соль…

— Вы бегать будете? — крикнула Лиза. — Афанасий Афанасьевич вернулся!

Андрей недовольно глянул на неё.

— И почему ты такой спокойный? Она тебя не бесит?

— Она во многом права, — вздохнул я. — Я хотел бы быть другим человеком. Но для этого мне нужно покончить с «Тёмными временами». Я пройду эту игру, — зло бросил я.

Андрей грустно улыбнулся.

— Книжки я не особо читаю, но у Мисимы была история про храм, который нужно уничтожить, чтобы стать другим. Похоже, это твой случай. А я считаю «Тёмные времена» чудовищно скучными. Пойдём, Васька уже взял мяч.

Я опустил глаза, готовясь к спортивным унижениям.

К последнему уроку зарядил дождь, и домой я поехал на автобусе. Москва утопала в ливнях, небо заволокло туманным смогом. Самое противное — из-за Потепления, случившегося десятилетия назад, дождь всегда был тёплым и липким. Чтобы отвлечься, я открыл страницу, посвящённую лору «Тёмных времён».

Многие считают, что в игре нет сюжета. Главный геймдизайнер Аки Нагомото говорил, что история намеренно общая, чтобы игроки сами придумывали мотивации и сюжеты. Но лор у мира, конечно, был.

В фэнтезийном мире Лараша существовало королевство Ламари. Король Фредерик завоевал весь континент и, стоя на пике могущества, задумался о смерти. У него было всё, но конец был неизбежен. Не в силах смириться, он искал способ обмануть судьбу. Но смерть — единственное, от чего не убежать. Тут и появляется Церед.

В отличие от демонов, воплощавших зло в «Тёмных временах», Церед изначально был человеком. Тысячи лет назад, задолго до Фредерика, мудрец Церед странствовал по миру, ища бессмертие. Истина проста: люди смертны, демоны — нет. Но человек не может стать демоном без жертвы. Церед прославился как первый охотник на демонов, которому верили люди. Однако он не только убивал их, но и пил их кровь, постепенно теряя человечность. Это продлило его жизнь, но не дало вечности. Два существа, жаждавших бессмертия, встретились. Фредерик и Церед решили принести в жертву всё человечество ради своей цели, заключив сделку с древними демонами. Но мудрец переиграл короля. Церед продал не только мир, но и самого Фредерика, чья жизнь первой ушла в когти демонов. Ритуал прошёл в королевском дворце, ныне — Долине Смерти. Демоны разнесли дворец в пыль, залив всё кровью, начав жатву. Игроки, остатки человечества, преследуют одну цель: убить предателя Цереда и разорвать контракт. Из-за него раз в месяц демоны уничтожают города и гильдии, ненасытно собирая души. А Церед бродит по Долине, ожидая того, кто прервёт его полное страданий существование.

Есть и нюансы. Некоторые боссы связаны с древними историями, у них есть подсюжеты, но главная цель неизменна: уничтожить Цереда. Вот только он слишком силён.

Погрузившись в мысли, я набрал в телефоне имя Нагомото. На экране появился мужчина средних лет, среднего роста, с обычным телосложением и смущённым выражением лица. Его биография не впечатляла. Выделяла лишь страсть к тёмному фэнтези и гримдарку. В интервью он говорил, что дарк — единственный путь для современного фэнтези. Его ранние работы — визуальные новеллы, полные расчленёнки и прямолинейных сюжетов, — были популярны, но критики называли Нагомото талантливым ремесленником, не более. Его истории считали вторичными, хоть и качественными. Всё изменилось с «Тёмными временами». Игра не стала самой популярной, но обрела культовый статус. Нагомото называли классиком игровой индустрии, ведь проект создала крошечная команда. Сам он с гордостью заявлял, что его игра сложнее и глубже, чем кажется даже хардкорным фанатам. Пару лет назад он пообещал первому, кто пройдёт игру, миллиард долларов, оговорившись, что награда делится, если победителей будет несколько.

Я смотрел на фото человека в колючем сером свитере и думал: скоро мы сойдёмся. В игре. Нагомото создал поистине непроходимую вещь, но отец прав: если игра сломана, её нужно ломать в ответ. И начать стоит с разработчиков.

— Приветствую, сударь, — насмешливо бросил Маркус, когда Райнер вошёл в одну из самых таинственных локаций «Тёмных времён».

«Победители» оставили после себя мрачное наследие. По всему миру игры были разбросаны укреплённые убежища, и одно из них пряталось в замке Туманного Господина, в секретной комнате под лестницей. Как оказалось, гильдия не вымерла полностью.

— Зачем ты назначил встречу здесь? — спросил Райнер.

— Познакомишься с моими друзьями. Без них мы бы не встретились.

В тени стояли двое в тёмных доспехах с замазанными эмблемами. Приглядевшись, Райнер различил черепа — символ «Победителей». Трудно поверить, что спустя год кто-то ещё носит знаки самой ненавистной гильдии.

— Это Берт, лучший организатор в истории игры. Он обеспечивал «Стрелу» и «Победителей», — представил Маркус.

В играх редко выбирают пожилых аватаров. Даже в XXI веке люди избегают мыслей о старости. Но Берт был крепким стариком в начищенных до блеска латах. Его лицо выглядело измождённым, борода и волосы сверкали белизной, но он казался чище всех в тесной комнате.

Берт протянул руку и тихо сказал:

— Я Берт. Стоял за всеми победами этого обалдуя. Один из немногих выживших «Победителей».

Райнер пожал руку, подтвердив предложение дружбы во всплывшем окне. Паладин, почти 800-й уровень — мощная фигура.

— А это Роза, наш лучший хакер, — продолжил Маркус.

«Тёмные времена» не про красоту. Нагомото утверждал, что для дарк-фэнтези типичная привлекательность не годится: никаких соблазнительных форм в кольчужных бикини. Эстетика упадка не терпит классической красоты, и редактор персонажей делает своё дело. Но Роза была исключением. Её бледное лицо намекало на болезненность, но синие глаза горели силой. Рыжеватые волосы с проседью, грубо обрезанные у плеч, и мешковатая магическая роба не скрывали её харизмы.

— Так вот он, Кровопийца, — чуть прикусив губу, Роза протянула руку.

Райнер мягко пожал её, изучив статы. Чистокровный маг, 146-й уровень, открытый профиль с членством в «Победителях». В игре, где личное пространство ценится, такая открытость свойственна новичкам, а не профессионалам.

— Познакомились, — кивнул Маркус. — Они будут помогать, но не на передовой. Это наш мозг. Мы с тобой разберёмся с разработчиками. Их задача — найти пятерых мучителей и, если удастся, шестого игрока.

— Зачем нам шестой? — спросил Райнер. — Он же не прошёл игру. И вряд ли знает, как это сделать.

— Он одолел 49 боссов в одиночку. Это сила. Если разработчики не помогут, его можно уговорить. Или забрать опыт — целую прорву! — ответил Маркус.

— Ты сам сказал, он погиб от Цереда. Значит, его аватар теперь низкоуровневый. Много не наберёшь.

— Он нужен, — упрямо мотнул головой Маркус. — 49 боссов в соло — это не шутки. Он частично раскусил игру. Но сначала — разработчики. Начнём с низа списка, с пятого. Убить его проще, чем первого, скорее всего, самого Нагомото.

— Ещё раз: почему я? — нахмурился Райнер.

— Я работаю с базами данных. И хакаю на досуге, — начала Роза, запуская пальцы в волосы. — Прогнала фильтры по базе игроков «Тёмных времён»: PvP, PvE, процент побед, набранный опыт. Исключила всех, кто связан с разработчиками, главами гильдий и прочими. Ты — сильнейший одиночка после шестого игрока, чьё местоположение неизвестно. Он слишком непредсказуем, чтобы отправлять Маркуса на контакт. Выбор был очевиден. Плюс твои скиллы идеально дополняют Маркуса.

— Ты мастер блокировки, но нетипичный, — добавил Маркус. — Не таскаешь тяжёлые латы и щиты. Ты быстр, лёгок, с двумя мечами. На тебя уходит больше внимания. Я — мастер атаки. Вместе мы сильнее против любого разработчика.

— Есть ещё кое-что, — скрипуче заговорил Берт. — Мы не знаем их оружия. Возможно, оно не хуже, чем у Цереда. Это опасно. Плюс администрация может не одобрить охоту на разработчиков. Информацию о них не добыть легально. Есть риск бана. Может, и недолгого, с именем Маркуса, но риск есть. Ты готов, Райнер Кровопийца? Чтобы победить «Тёмные времена», нужно поставить на кон всё.

— Я готов, — твёрдо ответил Райнер. Решение было принято давно.

— Тогда начинаем. Цель — Ларнек Вальтази, локация — Храм Вечного Льда. Удачи.

— Вы не идёте? — уточнил Райнер.

Роза и Берт криво ухмыльнулись.

— Наша работа — анализ и мозги. В PvP мы слабы, только помешаем, — сказала Роза. — Попробуйте сначала поговорить с целью. Вдруг хватит слов. А если нет — снесите его чёртову голову.

Её улыбка вспыхнула предвкушением. Райнер подумал: «Победители» мертвы, но их остатки всё ещё тянутся к насилию.

Храм Вечного Льда обычно использовался новичками для прокачки статов. В «Тёмных временах», позиционирующих себя как хардкорную игру, навыки качались двумя путями. Первый — практика: чем больше бьёшь мечом, тем лучше владеешь им. Второй — учителя, которые за деньги поднимали статы. Некоторые заклинания учились только в храмах, и Храм Вечного Льда был крупнейшим. Сложённый изо льда, он напоминал не рукотворное сооружение, а пещеру, выточенную гигантским червём. Сегодня здесь кипела жизнь: новички, ещё не вкусившие отчаяния, слонялись между учителями, тратили монеты и пробовали заклинания.

НПС в игре было мало, и все они — учителя навыков с именами и короткими историями на сайте «Тёмных времён». Жили они в храмах или редких постоянных городах. Как и игроки, НПС были смертны, но возрождались после ежемесячных нашествий демонов. Однако существовали и Пустые НПС — без явных функций. Многие считали, что их роль откроется после прохождения игры. Но всё оказалось сложнее.

Под личиной одного такого НПС скрывался разработчик. Маркус и Райнер искали Ларнека Вальтази в огромном храме.

— В центре есть доска с расписанием учителей: их должности и локации, — пояснил Маркус.

На доске Ларнек Вальтази значился «уборщиком» в Великой Библиотеке.

— Один из сильнейших игроков — уборщик… — хмыкнул Райнер.

Маркус невесело рассмеялся:

— Он не игрок, а разработчик. Почти бог этой вселенной. Что удивительного, если бог развлекается не так, как мы?

Маркус уверенно вёл через ледяной лабиринт храма. Было видно, что он здесь не впервые.

— Как Берт и Роза выжили? «Победители» же погибли в Долине Смерти, — спросил Райнер.

— Не все, — раздался голос Розы в голове. Райнер вздрогнул: её лицо вспыхнуло в окне связи, словно в огне.

— Ты…

— Слежу за вами, — рассмеялась она. — Думали, мы бросим вас без поддержки? Морально мы с вами. И по видеосвязи тоже.

— Как вы выжили?

— Легко пережить Цереда, если не являться на битву, — ухмыльнулся Маркус. — Берт и Роза — мои лучшие кадры. Не бойцы, а мозги. Я знал, что могу проиграть во второй раз. Они нужны для третьей попытки. Я силён в бою и командовании, но они мыслят глубже. Только Берт и Роза найдут решение.

— А если их не хватило для победы над Цередом? — спросил Райнер.

— Нет, — пожал плечами Маркус под смешок Розы. — Берт страшен, но двух драконов не одолел бы.

Великая Библиотека, хранилище текстов «Тёмных времён», не пользовалась популярностью. Читать можно и в реальной жизни. Но фанаты штудировали её, ища ответы в лоре. Разработчики, хоть и не навязывали знание сюжета, постоянно добавляли информацию.

— Я работаю с местными текстами, — сказала Роза. — Ищу совпадения с числом «пять» — количеством разработчиков. Возможно, они оставили подсказки.

— Миллиарды знаков, — задумчиво ответил Маркус. — Это займёт время. А пока нам нужен наш японский друг.

Библиотека занимала огромную ледяную пещеру, заваленную кипами книг до потолка. Никакой системы — только хаос. Кроме Маркуса и Райнера, в зале было лишь двое игроков.

— Роза, где наш клиент? — спросил Маркус.

— Северная часть, за столом, — ответила она, сбросив маячок.

Маркус рванул вперёд, Райнер шёл осторожнее, чувствуя тревогу. Они собирались встретить легендарное существо — вдвоём.

Ларнек Вальтази сидел за огромным офисным столом, листая бумаги. Невзрачный, без доспехов, в тёмном шёлковом одеянии, он походил на обычного НПС. Лицо светилось странным светом, мешая разглядеть черты, но японские скулы угадывались. «Как я раньше этого не замечал?» — подумал Райнер. Среди десятка «учителей» без функций уборщик за столом в пустынной локации не вызывал подозрений.

— Так, — Маркус ворвался в поле зрения Ларнека. — Пора узнать, кто ты из пятёрки.

Ларнек поднял взгляд. Его лицо вспыхнуло ярче, как прожектор, оценивая игроков.

— Пятеро начали «Тёмные времена», — продолжил Маркус. — Нагомото — главный, Лао — арт-директор, Мэдижи — программист, Уроби — сценарист, Парлант, неяпонец, — геймдизайнер. Потом команда выросла, но основатели — вы. И только сценарист мог бы копаться в лоре и библиотеке. Ты Ода Уроби, верно?

Свет на лице угас, явив обычного японца средних лет с тоскливым взглядом.

— Зачем игре сценарист? — тихо сказал Уроби. — Я занимался повествованием, лором, описанием предметов. Мы знали, что кто-то догадается: чтобы победить Цереда, нужно найти нас. У вас пять минут на вопросы. Потом — бой. Радуйтесь, что встретили меня. Другие дадут меньше. Или ударят первыми. Поздравляю с началом войны.

Райнер напрягся. Маркус жестом велел достать мечи и резко спросил:

— Можно ли пройти «Тёмные времена»?

— Конечно. Это суть любой игры, — кивнул Уроби.

— Как?

— Копите опыт, готовьтесь, побеждайте. Но Церед хитёр. Обратите внимание на материал его шпаги. Меч из такого же упростит задачу.

Маркус самодовольно улыбнулся:

— Если убить всех разработчиков, хватит опыта? У вас есть такое оружие?

— Должно хватить, — холодно усмехнулся Уроби. — Оружие есть, и вы скоро его испытаете. Проиграете — прощайтесь с аватарами. Победите — заберёте оружие, преимущество над другими. Но искать меня придётся заново, в другом месте.

Райнер взглянул на руки Уроби, сложенные на столе. Оружия не было. Пока.

— Как догадаться, что вы — секретные боссы? — спросил он.

— Книги, — пожал плечами Уроби. — История о Пяти скрытых демонах. Читайте первые буквы предложений как акростих. Это намёк. Через полтора года мы планировали дать явные подсказки во время нашествий демонов. Но вы опередили сроки.

— Разве честно, что подсказок почти нет? Это не делает игру сломанной? — неожиданно выпалил Райнер.

— Не более, чем реальная жизнь, где тоже никто не объясняет, что делать, — ответил Уроби. — Ещё три вопроса.

— Шестой по рейтингу. Кто он? — волнуясь, спросил Маркус.

— Вы знаете ник, раз видели рейтинг. Он убил 49 боссов в одиночку и был близок к победе. Играет с новым аватаром. В отличие от тебя, Маркус, — Уроби показал, что знает противников, — он принял дары Парланта. Возможно, он опаснее нас, настоящий талант. Мы — нет.

— Игра продолжается после смерти Цереда? — спросил Маркус.

— Ещё как, — рассмеялся Уроби. — «Тёмные времена» сложнее, чем кажется.

Маркус посмотрел на Райнера, оставляя последний вопрос.

— Почему Церед так силён? — спросил Райнер.

— Вы неправильно его убивали. Количество — не сила, — ухмыльнулся Уроби. — А теперь… — он вскочил, разнеся стол в щепки. Лицо засияло бледным светом. — Время размяться!

В правой руке сверкнул светло-красный меч, в левой — огненный шар. Уроби улыбнулся.

Началось PvP.

Уроби ударил всего один раз, даже не целясь в Маркуса и Райнера. Всего один удар, от которого Кровопийца и Владыка рефлекторно увернулись, но который рассек воздух и отправил магическую дугу дальше — прямо в стопку книг. Те взлетели к потолку и градом обрушились на головы игроков. Уроби, усмехнувшись, бросился на Райнера, пока тот уворачивался от падающих фолиантов.

Райнер легко отбил первый удар, но недооценил врага. Уроби небрежным движением голой руки ударил по клинку Кровопийцы. Обычно такой удар был бы бессмысленным и даже опасным для бьющего, но почему-то Райнер отлетел на несколько шагов, получив солидный урон. Разработчик рассмеялся:

— Кулачные бои — это скучно, — Уроби не скрывал высокомерной улыбки. — Попробуйте что-нибудь посложнее.

Разработчик щёлкнул пальцами, и огромный Ледяной храм содрогнулся. Задрожали полы, потолки, книги. Ноги Райнера начали разъезжаться, по стенам поползли трещины. Лишь Маркус не потерял самообладания. Он бросился на Уроби из-под низкой стойки, нанося удар за ударом.

Перед глазами Райнера возникла Роза:

— Уроби что-то призывает. Вам нужно убить его до того, как это появится. Иначе он станет в разы сильнее. Маркус всё делает правильно. У разработчика нет опыта в ПвП и фехтовании. Используй это.

Маркус уверенно теснил неумело блокирующего Уроби, хотя каждый его отмах мог стать смертельным. Райнер кивнул и тихо проговорил:

— Что ж, играем по-крупному.

В его руке сверкнула розовая пыль — базовый предмет для ПвП, лишавший противника зрения на несколько секунд. Такие вещи были распространены с первых уровней и не считались особой хитростью. Опытные игроки либо накладывали защитные дебаффы, либо уходили в блок, отбегали, перекатывались — в общем, минимизировали урон. Уроби же просто растерялся.

Маркус умел действовать в таких ситуациях. Поднырнув под руку противника, он ударил по сухожилиям ног, подрезав их. Теперь Уроби не убежать. Разработчик рухнул на колени, хотя у него оставалось больше половины HP. Свой удар успел нанести и Райнер, прорезав плечо врага. Но критические повреждения нанесены не были. Они опоздали.

С отвратительным хрустом пол под ними треснул, и из-под него блеснула склизкая на вид бледная плоть. Райнер и Маркус автоматически отпрыгнули в стороны, когда из-под трещин выполз огромный белый червь. Через несколько секунд разработчик с подрезанными сухожилиями уже с трудом восседал на его спине.

— Мне всегда нравилась «Дюна», — мрачно произнёс Уроби, потирая глаза. — Попробуйте справиться с моим любимцем.

Слепой червь, повинуясь движению наездника, бросился на Маркуса. Тот умело уклонился, но это не помогло. Удар огромной туши разнёс ледяную стену пещеры, и осколки посыпались вниз.

— Видите, я всё-таки сценарист. Если бы вы подумали заранее, кто мог создать эту пещеру, то были бы готовы и к моему питомцу. Фас! — приказал разработчик.

Перед глазами Райнера возник Берт:

— Отвлеки червя. Пусть Маркус пробьётся к Уроби.

— Легко сказать, — пробурчал Кровопийца.

— А ты сделай, — кивнул Берт. — Только не забывай, насколько огромная пасть у червей из «Дюны».

Словно в подтверждение его слов, червь оскалился, обнажив многометровую пасть и сотни зубов.

— А-а-а! — Райнер почувствовал панику. До этого дня он и не подозревал, что так боится червей. Не думая, он швырнул пыль прямо в морду чудовища, что, конечно, не вызвало слепоты. Порошок был рассчитан только на игроков. Зато червь развернул свою пасть и двинулся на Кровопийцу.

— Чёрт, чёрт, чёрт, — тихо выругался Райнер, бросаясь бежать по книжным стопкам. Бежать по прямой от огромного бледного чудовища казалось глупым, поэтому он инстинктивно выбирал самый извилистый путь. Книги совершенно не замедляли червя — он проглатывал их, даже не прикрывая пасть. Расстояние между ними стремительно сокращалось, и вот Райнер уже чувствовал зловонное дыхание прямо за спиной. «Так вот как пахнет смерть», — мелькнула у него пафосная мысль. Запах и правда был мерзкий, затхлый, гнилостный. «Видимо, никто не объяснял червю, что зубки нужно чистить», — пронеслось уже совсем истеричное соображение. Райнер решительно развернулся навстречу зубастой пасти, сжимая в руке свиток. Червь пронёсся дальше, проглотив Райнера и всё вокруг.

— Хлопс. Минус один, — весело проговорил Уроби, величаво восседавший на спине червя.

— Я здесь. Телепортация обычно не помогает в ПвП, но сейчас — исключение, — раздался мрачный ответ. Райнер, оказавшийся на другой стороне червя, вонзил в его плоть два меча. Бледная жидкость, похожая на лимфу, хлынула на руки Кровопийцы, но ощутимого урона червь не получил, спокойно развернувшись к нему своей пастью.

— Достаточно! — раздался выкрик, и Маркус, всё это время прицеливавшийся для точной телепортации, оказался за спиной Уроби. Несколькими взмахами Повелитель глубоко врубил клинок в шею врага, удар за ударом увеличивая критический урон. Червь взвился, пытаясь сбросить Маркуса, но тот уже заканчивал дело, отделяя голову Уроби от тела. Светящееся лицо разработчика погасло, отсечённая голова покатилась по разбитому полу Ледяного храма. Червь, окончательно обезумев, сбросил Владыку и ринулся прочь, круша стены и устремляясь из зала Великой библиотеки в сторону учебных комнат. Храм задрожал, с потолка посыпались камни — сначала мелкие, потом настоящие валуны. Огромное тело червя прогрызало новую пещеру, а своды стонали, отдалённо напоминая человеческий голос.

— Посмотри, сколько опыта. Мне кажется, статов не хватит… — растерянно сказал Маркус, поднимая клинок павшего врага. Тот мог убивать аватары и должен был стать главным оружием в войне против Церега.

Райнер открыл таблицу очков опыта и чуть не рухнул от изумления. Несколько миллионов за раз — в десятки раз больше, чем за любого босса игры. Одним убийством они с Маркусом пробили тысячный уровень и ушли далеко вперёд от остальных игроков.

— А теперь бежим, пока пещера не рухнула нам на головы, — крикнул Маркус под нарастающий грохот.

— А червь?

— Не моё дело! — рявкнул Маркус. — Пусть разрабы с ним разбираются!

В следующий миг они бросились к выходу, молясь, чтобы снова не встретить огромного червя. Благо, на этот раз пронесло.

— Всё прошло удачнее, чем мы планировали, — уверенно кивал Берт.

Райнер впервые чувствовал в игре безумную эйфорию. Ему казалось, он до сих пор ощущает дыхание червя за спиной.

Они встретились в небольшом убежище рядом с Ледяным храмом, откуда доносились звуки битвы. Новички отчаянно пытались справиться с червем, который уже разрушил большую часть строения и в ярости пытался сравнять всё с землёй. Они сражались храбро, но гибли десятками. Все игровые сайты были забиты вопросами о том, кто такой этот червь, откуда он взялся и не является ли он новым боссом.

— Да, по крайней мере, мы живы, и у нас теперь есть меч, который может убивать персонажа насовсем. Его можно использовать против Церега.

Роза, держа руки над мечом Уроби, медленно произнесла:

— Очень сильная вещь. Он превосходит меч Маркуса по параметрам раз в десять. Учитывая, что убивает наверняка… С ним против Церега действительно появляются шансы. Представьте, что будет, когда мы разберёмся с остальными четверыми.

— Если разберёмся, — тихо проговорил Райнер. — Уроби был не готов. Остальные уже в курсе, что за ними охотятся. И они знают имя: Маркус Владыка. Мы должны действовать быстро. Если у самого слабого из пятёрки был мега-червь, то даже представить сложно, что может быть у Нагомото.

— Мы справимся. Но на сегодня хватит. Слишком много потрясений за вечер. Зато теперь мы «тысячники». 1200 и 1087 — наши уровни. И это очень круто. Наконец-то, наконец-то… — Маркус, словно обезумев, бросился к Розе, громко чмокнул её в губы, затем проделал то же самое с Бертом и, немного подумав, с Райнером. Кровопийца попытался отпихнуть его, но его затискали, словно кота.

— Да, победа…

С этими словами Маркус испарился, выйдя из игры в безопасной зоне. Берт и Роза понимающе переглянулись.

— Экстравагантный парень, верно?

— Мда, — вытирая губы, ответил Райнер. Неловко было ещё и то, что в реальной жизни его никто никогда не целовал, и чмок Маркуса привёл юношу в полное замешательство.

Роза спокойно положила руку на плечо Райнера:

— Не забивай голову. Мы все здесь очень разные. История Маркуса крайне проста. Я как-то писала о ней в одной статье. Он человек, по праву носящий титул Владыки, король этой игры. Как король Фредерик, только в реальной жизни. Дважды он собирал огромные гильдии и правил всей игрой — до тех пор, пока не сталкивался с противником, который доказывал, насколько он всё же далёк от победы. Теперь же у него наконец появился шанс сравняться с настоящими врагами и обрести власть над этим миром.

— Да он ницшеанец, — пробормотал Райнер.

— Не в привычном смысле, но в чём-то да, — кивнул Берт. — И ради победы он действительно пожертвует всем. Очевидно, правда? Скину тебе статьи про Алую стрелу и методы, которыми создавалась та гильдия. Можно сколько угодно пенять на то, что победители захватили весь мир и целый год терроризировали народ, но Маркус никогда не был щеночком.

— Да, конечно. Но, честно говоря, я очень устал. Встретимся завтра?

— Конечно. Мы же пойдём за четвёртым в списке. Нельзя позволить разработчикам среагировать на нашу попытку сломать игру.

Райнер кивнул, и через пару минут я, сдирая шлем с лица и промаргиваясь, отправился к кровати, невесело думая о том, как далеко всё может зайти. Впрочем, я даже представить не мог, что будет происходить дальше.

Человек сидел за компьютером уже много часов, задумчиво листая сводки новостей. То, что он видел, не оставляло сомнений. Он ждал своего времени. Поэтому, когда раздался видеозвонок с неизвестного номерка, человек не удивился.

Парлант, один из главных разработчиков игры, отвечающий за геймдизайн, выглядел возбуждённо. Он был из Канады, и хотя уже разменял шестой десяток, всё ещё оставался подтянутым, беловолосым мужчиной с серыми, чуть пустыми глазами и полуседой бородой.

— Началось. Ты готов исполнить свой контракт?

Человек улыбнулся и ответил:

— Конечно. Маркус падёт от моей руки.

Глава 3. Война с разработчиками

Всё утро у меня болела голова. Ночью мне снился чёртов червь из «Дюны», а утром, когда я рассказал о сне отцу, тот прочитал мне «прекрасную» лекцию про Фрэнка Герберта и развитие вселенной «Дюны». После этого я решил держаться от Аракиса как можно дальше. К несчастью, моя школа всё же находилась на Земле.

Из-за этого я был очень сосредоточен на уроках и умудрился получить по хорошей оценке на каждом. Андрей смотрел на меня сначала уважительно, а потом с подозрением — и в этом с Лизой они были заодно. Мне нужно было забить мозг чем-то, не связанным с игрой, так как вечером предстояла схватка с четвёртым разработчиком, что обещало быть очень потным.

— Ты в порядке? — спросил меня в столовой Андрей, пока я ожесточённо уничтожал суп. Был он горячий, невкусный, возникло чувство обожжённого языка и глотки, но я воспринимал его как врага и уничтожал изо всех сил. С ума схожу — суп это враг…

— Трудно сказать. Мысли путанные, ещё и устал, как не знаю кто. На выходных давай сыграем в футбол? Нужно проветриться. Не чувствую никаких сил уже.

— Конечно. Если ты так хочешь.

Ко мне сзади подошла Лиза и спросила:

— Филипп, я заметила, что ты изменился. Наконец выбрал специальность и университет?

— Нет. У меня появилась цель, — мрачно взглянул я на неё. — Цель выше любой специальности, любого университета. Считай, что я ожесточился.

Лицо Лизы стало удивительно непонимающим, как у барашка, которому впервые показали ножницы.

— Мда. Не обижайся, он теперь пафосный поэт. Ест горячий суп и, видимо, внутри сочиняет мрачные сентенции о сущности своего бытия.

Я одобрительно взглянул на Андрея:

— Есть такое. Даже стихи пишу.

— Какие стихи? — окончательно потеряла нить Лиза.

— Мрачные, — ухмыльнулся я, унося тарелку.

Андрей же остался с Лизой, которая внутри себя пыталась понять, что мы за фрукты. А я и сам не знал. Есть ли фрукты, которые хотят быть тёмными и пафосными? Слива. Во. Сливы мы. А это фрукты?

Нет, мне точно нужно отдохнуть.

Днём снова пошёл омерзительный дождь, и я поехал домой на автобусе. В одном из мессенджеров ко мне вчера добавились Берт, Роза и Маркус. Сначала, как и положено подозрительному молодому человеку, я начал изучение фотографий профиля.

У Маркуса на аве был кот с усами Гитлера. Я сам про себя кивнул, вспомнил слова про «экстравагантного» парня и успокоился. Куда сильнее меня удивили Берт и Роза.

Берт, видимо, поставил свою настоящую фотографию. На ней он оказался длинным, нескладным парнем лет двадцати в очень странных круглых очках, но не похожим на ботаника. Он был нескладен, но, как ни удивительно, вызывал симпатию с первого взгляда своей неровной улыбкой и весёлым взглядом из-под очков.

С Розой всё оказалось сложнее. Ранее я не мог понять, как у неё получилось создать красивое лицо в игре. Но ответ оказался простым — она просто оцифровала своё, сделала непопулярный шаг, который сегодня позволяла каждая игра. И «Тёмные времена» не стали её уродовать, так как только оцифрованные могли избежать такой участи. Выглядела она так же, как в игре, только без седины и с более резкими чертами лица. На первый взгляд, ей явно было под тридцать, но представить её более молодой или старой я почему-то не мог.

Берт действительно скинул мне несколько статей, которые я быстро пролистал. Большинство из них касалось ранней деятельности Маркуса во главе гильдии «Алая стрела». Всплыло много подробностей, которые не красили самого сильного игрока «Тёмных времён».

Так как гильдия пала несколько лет назад, мало кто мог вспомнить, как именно она стала сильнейшей в игре. И ответ находился в этих статьях. Причём если про «Предателей» знали абсолютно все, так как почти каждый игрок в то время пострадал от них или был их частью, то подобные подробности не знал даже я, человек крайне осведомлённый во всех закулисных играх внутри «Тёмных времён».

«Алая стрела» изначально была создана тремя игроками, пришедшими в «Тёмные времена» из аниме-гриндилки. Она должна была стать добрым домом для всех и заниматься торговлей, плясками в трактирах и отстройкой городов после Опустошений. Но всё изменилось, когда туда вступил Маркус. За короткое время он не только прошёл путь от рядового до руководства, но и перессорил между собой всех трёх основателей, начав небольшую гражданскую войну. Закончилось всё исключением из гильдии самих основателей и приходом к власти Маркуса.

После этого началось самое интересное. Гильдия к тому времени контролировала большую часть торговли между игроками. Все операции проходили через «Алую стрелу», и Маркус начал задирать цены, как хотел. Именно торговлей и формированием монополий на продажу оружия «Алая стрела» пришла к могуществу, а затем и к доминированию. С годами это забылось, но по своей сути первая гильдия Маркуса ничем не отличалась от второй. Такое же вероломство, просто совершённое другими методами. Поэтому вывод был очевиден.

Маркус всегда стремился победить любой ценой. Первое сражение с Церегом обнажило, что мягкими способами давления и обогащения не добыть достаточного количества средств для победы. И поэтому торговля сменилась прямым грабежом.

Также были перечислены преступления двух гильдий против игроков. Список внушал определённую степень уважения, смешанную со страхом. Чем только не занимались гильдии — от финансовых обманов и краж вплоть до пыток, избиений и психологического насилия над лидерами других гильдий. И во главе этого был человек, с которым вчера я вместе победил разраба. Человек, который отчасти спас моего персонажа от смерти.

Да как такое возможно?

Телефон задрожал — пришло видеосообщение, и на нём возникло настоящее лицо Берта. Я и представить не мог, что в реальной жизни он постоянно улыбается. Он улыбался даже сейчас.

— Не смотрел пока новости? Там есть кое-что, что тебя «приятно» удивит.

Мрачно ответив, что пока не хочу, я насупился и начал смотреть в окно автобуса, за которым шёл тёплый и мерзкий дождь. Я чувствовал, что удивление будет слишком сильным, поэтому решил его отложить. Хотя бы до тех пор, пока не приеду домой. Впрочем, это не ослабило удивление.

Вчера, после того как Райнер и Маркус вышли из игры, червь уничтожал Ледяной храм на протяжении пяти часов, пока один из игроков в одиночку не убил его. Это звучало очень странно, но все отмечали, что червь погиб от руки именно одного игрока. Только разработчики и шестой игрок были способны на такое. Но случилось ещё более неожиданное: убийца червя официально обратился ко всем гильдиям.

Райнер, зайдя в игру, уже знал новости. Стремительно двинувшись к очередному убежищу в Стальном море, он думал только об одном: что делать?

Перед его глазами возникла Роза, которая даже не смогла дождаться, пока Кровопийца доберётся до укрытия в пещерах:

— Ты понял, что происходит?

— Да. Произошло два ключевых события. Шестой игрок проявил себя и оказался нашим врагом.

Никнейм шестого игрока звучал как Сандро Иньелас. Сандро, победитель червя, сразу же после победы опубликовал публичный манифест, в котором нашёл виновных в появлении червя. В этом был обвинён Маркус Владыка.

Текст, написанный Сандро, отличался от обычных. Он был сухим и перечислял все преступления, которые Маркус совершил против сообщества игроков «Тёмных времён», особенно во времена главенства гильдий. В конце концов, используя видеослежку, Иньелас показывал, как в Ледяной Храм входит новый аватар Маркуса и спустя десяток минут червь начинает крушить храм. Маркус своей деятельностью нанёс огромный ущерб новичкам, которые теперь до прохождения 10-го босса остались без учителей и прокачки, и лишь надежда, что после Опустошения храм восстановится, как-то могла утешить новых игроков. Сандро выдвигал ультиматум, по которому Маркус Владыка должен стать персоной нон-грата для всех игроков и игровых сообществ, и на него будет объявлена всеобщая охота. Упоминалось и имя Райнера Кровопийцы, верного сообщника Маркуса. «Верный», — подумал разбойник. «За два-то дня стал верным. Умелый я человек».

— Это объявление войны, — кивнула Роза. — Зато Иньелас объявился. Его не нужно будет искать. Теперь он сам постарается найти нас.

Райнер, шагающий по Стальному морю, почувствовал приятное возбуждение внутри. Стальное море было интересной, ровной локацией — воды, замершей в стали, подобно льду. Ровное море с нахлёстом волн осыпалось стальной крошкой, красное, злое солнце медленно заходило за горизонт. В игре наступал вечер, пока Кровопийца искал пещеру. Он чувствовал, что сегодня всё будет в разы сложнее, чем вчера.

Против них встал целый мир.

Маркус, засевший в небольшой пещере, не выглядел как человек, на которого объявлена охота. Включив игровую мини-игру, он отчаянно играл с Бертом в шахматы, бездарно проигрывая партию за партией, из-за чего злился и продолжал делать необдуманные ходы.

Роза сидела в стороне и работала с текстом — то выделяла его, то вдруг удаляла. Как только Райнер вошёл, Маркус с удовольствием вскочил и тут же забыл про шахматы:

— Что, Кровопийца? — это прозвище он произносил всегда с едва заметной усмешкой. — Готов сразиться с новым ублюдком?

— Возможно, драться придётся не с одним.

Маркус лишь презрительно пожал плечами:

— По-твоему, у настоящих сильных людей много друзей? Много кто их любит? Нет, наоборот. Чем дальше ты от других, тем сильнее тебя будут ненавидеть. Есть только одна опасность, и имя ей — Иньелас. Другие не стоят и его пальца. Если он правда один убил червя, то это очень мощный враг. И не стоит его недооценивать.

— Но сегодня мы ведь идём не за нашим охотником.

— Охота… Они не доставят нам трудностей. Мы как две иголки в стоге сена. Нас не найти.

— Вот есть одно «но», на которое нужно обратить внимание. Иньелас прекрасно знал, под каким ты новым аватаром, раскопал кучу личной информации, получил записи с камер, ещё и убил существо, которое гильдии ковыряли пять часов. Он напрямую связан с разработчиками, а значит, опаснее в разы. Он не только очень прокачанный и, возможно, вооружён летальным для аватара оружием — он прекрасно играет. И в этом проблема, — Роза единственная из всех была по-настоящему взволнована.

— Никаких проблем. Хватит терять время, иначе нас действительно найдут. Время искать четвёртого разработчика.

— В отличие от большинства, четвёртый по рейтингу игрок, Айлар Миссири, не привязан к одной локации и перемещается между несколькими. Однако Роза вчера исследовала их и выявила закономерность.

— Да. Это самые красивые места в игре, — кивнула девушка. — Если говорить просто. Критериев красоты, конечно, не существует, но есть один разработчик, которому нравятся определённого вида картины и пустынные, заброшенные, мёртвые пейзажи. Это Миоши Лао, арт-директор и главный художник в игре. Все его картины — мёртвые фэнтезийные пейзажи, начиная от выпускной работы в Токийской академии, заканчивая сегодняшним днём. Все локации — Стальное море, Огненная падь, Замок Погибели — характеризуются огромным пустым пространством, относительной тишиной и гнетущим давлением на игрока. Это чистое произведение Лао; локации с боссами и замками делали другие. Его интересует пустота и смерть на полотне — вот в чём он видит красоту. Раз в неделю, а именно в среду, то есть сегодня, он посещает одинокий пик над Стальным морем. Каждый день он заходит на разные локации, повторяя свой график из недели в неделю. С живыми игроками Миоши Лао не коммуницирует.

— Зачем он бродит по своим пустым локациям?

— Трудно понять. В этот раз наша миссия будет отличаться. С вами пойду я и буду задавать вопросы, — холодно произнесла Роза.

— А что было не так в прошлый раз? — обиженно спросил Маркус, почесывая затылок.

— Ты их даже заранее не сформулировал, — холодно ответила девушка. — Нам необходимо знать как можно больше, а разговоры по делу — у вас обоих не самая сильная сторона.

Райнер почувствовал лёгкую обиду, но не стал спорить. Разговоры и споры действительно ему не нравились.

— Ты испытал меч Уроби, Маркус? — спросил Кровопийца.

— Да. Удобная штука, да ещё и убойная. Но мысль о том, что она убивает персонажа раз и навсегда, заставляет меня пока ходить с двумя мечами. Я много плохого сделал, но на такой резкий переход пока не готов. Впрочем… Сегодня я опробую его на разрабе. Посмотрим, как они сами переносят своё же оружие.

Берт кивнул и произнёс:

— Удачи. Я буду ждать вас здесь и в случае чего свяжусь по видеосвязи.

Трое медленно двинулись по Стальному морю. Эта локация всегда славилась излишним простором, мёртвым пространством внутри, незаполненностью, ещё и отсутствием боссов. Единственный босс этой локации находился у самого входа в неё, назывался Демоном железных осколков, и для его прохождения исследование огромного Стального моря не требовалось. Поэтому масштабная пустыня из волн, навеки объятых пленом, оставалась безжизненной, и никто не мешал путникам.

— Вот он, пик, — указала рукой Роза на огромную гору посреди замершего моря. — На нём и обитает наш клиент.

— Всё же, художник узнаётся даже в игре, — усмехнулся Маркус. — Засел на горе, как Смауг, и сидит. Был такой маршал у Бонапарта, который во время русской кампании закрывался один в избушке и играл на скрипке. Времена проходят, а люди не меняются.

— Сент-Сир. Его звали Гувийон Сен-Сир, — неожиданно произнёс Райнер. Ему были интересны маршалы Наполеона.

— Да. Именно он, — кивнул Маркус. — Впрочем, это не отвечает на вопрос, как нам забраться на пик.

— Наверху есть крутая тропа, едва заметная. Иногда придётся цепляться за камни.

Райнер тоскливо посмотрел на пальцы. Если оцарапать пальцы в игре, то в реальной жизни весь день они будут чесаться.

— Быстрее, — жёстко произнесла Роза. — Мы должны действовать максимально быстро. Будем тормозить — и Иньелас нас нагонит.

— Ой, этого я жду с нетерпением, — оскалился Маркус.

Вершина пика над Стальным морем была пологой, и с неё открывался прекрасный вид на красное солнце мира. Пик оставался пустынным с самого своего создания: обычно на нём не находилось ничего — ни мобов, ни лута, ни боссов. Лишь красивое место для обзора, да и то в «Тёмных временах» существовали локации для обзора и получше. Взбираясь на пик, чувствуя, как сдирается кожа на руках и чешутся пальцы, Райнер медленно проклинал разработчиков игры за излишнее внимание к деталям. Благо, что через десяток минут представилась возможность им отомстить.

Он один сидел на пологой вершине, на небольшом камне, и задумчиво смотрел вдаль. В руке сжималась большая катана — нодати, пока глаза художника следили за заходившим солнцем.

— Я давно вас ждал, — тихо поприветствовал взобравшихся на вершину разработчик, всё ещё глядя на закат и не поворачиваясь к игрокам. — Было очевидно, что вы придёте за мной. Забавно — ждать кого-то в таком месте. Вам нравится Стальное море?

— Оно пустое, — заметил Маркус.

— Нет, неправильное слово. Не пустое. В нём нет привычной жизни, лишь эстетика неживого. Люди любят всё, сотворённое человеком, с человеком связанное, людей привлекающее. Стальное море — эталон отторжения, тот пейзаж, который нельзя полюбить, но по форме, эстетике, композиции он близок к совершенству, причём классического типа. Не модерна. Ты ведь это видишь, Роза? Маркус и Райнер — другие люди, один слишком приземлённый, второй слишком мал по годам, но ты ведь чувствуешь красоту этого места. Чужую красоту.

— Откуда ты знаешь наши имена? — подозрительно спросила Роза, медленно доставая свой жезл.

— Я знаю много чего. Вы же не думаете, что после вчерашнего мы не узнали причины произошедшего. Я знаю и ваши настоящие имена, и возраст, и, будь мы вашими настоящими врагами, к вам уже бы приехала полиция с обвинением во взломе нашей игры и похищении частной информации. Нам известно очень многое, но, отчасти, мы всё же хотим, чтобы игра оставалась интересной, с шансом на победу. Вот и вся наша цель, как и каждого разработчика игр. Вы получили знание нечестно, но, так как оно у вас уже есть, мы подстроимся. Тем более что мы планировали через полтора года начать сильно помогать в прохождении. А вам и не пришлось помогать. Это вызывает уважение. — Разработчик так и смотрел на солнце, не поворачиваясь.

— Вы Миоши Лао, верно?

Разработчик рассмеялся:

— Ага. Я. Очевидно же — самый странный из всей команды, даже сейчас сидит один на горе. Оторванный я человек, без хвастовства. С другой стороны, я очень горд.

— Горд?

— Обычно искусство художника мертво. Холст, бумага, даже фотография — в них нет жизни. Но каждый раз, когда я вижу, как стальные осколки движутся по дуновению ветра, или как солнце заходит за застывшее море, я ощущаю, что рисовал не зря. Это что-то, что словно бы имеет свою волю, свой смысл, отличный от моего. Мне очень нравится именно это в игре, а не бесконечные битвы с боссами. Но вы ведь пришли сюда по делу, а не для того чтобы выслушивать болтуна среднего возраста. Хоть я и не люблю формы допросов и прочего. Лучше про размытые вещи поговорить. Четыре минуты, ребята, и начнётся моё нелюбимое — драка.

— Всего четыре? — ухмыльнулся Маркус. — Предыдущий давал больше.

— Верно. Вы прошли одну ступень, и вот осталось четыре. Время, кстати, уже идёт.

— Каким именно способом можно победить Церега? — отчеканила Роза. Её прекрасное лицо сморщилось — она относилась крайне серьёзно к возможности задать разработчику вопросы.

Лао, так и не оборачиваясь, ответил:

— Прямую тактику дать вам не смогу — я всё же не игрок, а художник. Но советую обратить внимание на пару моментов. Прежде всего — на количество жизней Церега и то, от чего они зависят. А основа тактики проста: накопите достаточно опыта и ресурсов. Ресурсы, думаю, очевидно какие — оружие разработчиков, мы называем его Оружием богов. А с опытом — советую поискать самого высокоуровневого НПС в игре. После тысячного уровня открываются новые, интересные подуровни и умения. Но имени НПС не назову — и так много помощи.

Роза кивнула, но так и не расслабилась. Напряжение над ней словно бы росло.

— Как вы связаны с Иньеласом?

— Я — никак. С ним связан Парлант. Сандро Иньелас — игрок, который в одиночку победил 49 боссов, после чего с ним связался Парлант и предложил большой контракт. Примерно так же мы хотели поступить с Маркусом, но, к несчастью, он целых два раза отказывался от нашего предложения. Хоть с вашим другом общался сам Нагомото, который умеет побеждать.

— Сандро действительно силён?

— Он фанатик этой игры. Он счастлив жить в ней, и победа ему и не нужна. Он связан с нами контрактом, но в глубине лишь счастлив этому обстоятельству. Он — самый опасный из ваших противников, не по уровню, но по скиллу.

Разработчик завёл руки за спину и похрустел шеей. Впервые развернувшись, Лао оказался мужчиной лет сорока с длинными, чёрными неухоженными волосами и светлыми, беззащитными глазами. Видимо, в реальной жизни он носил очки.

— Зачем ты нам помогаешь? — перебил Розу Маркус. Девушка возмущённо прожгла его взглядом, но промолчала.

— Эта игра — отчасти моё творение. Его цель — быть пройденной. Если вы её пройдёте, то и я почувствую счастье. Но я лишь подсказываю. Никакой помощи, на самом деле, здесь нет. Я просто экономлю ваше время. До всего, сказанного мной, вы бы могли додуматься сами. Так что это не помощь. Тем более что через пару минут я пошинкую вас на части.

Лао не угрожал. Последнее предложение он произнёс с сожалением, словно ему и не хотелось марать нодати о кровь. Его лицо так и оставалось безучастным, хотя руки нервно сжимали рукоять. Художник волновался.

— Давайте ускоримся. Что вам нужно ещё?

— Почему вы изначально сделали игру непроходимой? — резко спросила Роза, не дав Маркусу и шанса на опережение.

— Мы не сделали её непроходимой. Она просто максимально недружелюбна. Если вы убьёте Церега, игра закончится. Не вижу проблемы в «непроходимости». Просто тяжело выяснить все условия для этой возможности. Но игра работает исправно, и Церег — просто босс. Сильный. Несправедливый, но проходимый. Поэтому вы абсолютно не правы. Вы ведь делаете шаги к прохождению, и мы мешаем вам только внутри игры.

Маркус, нагло ухмыльнувшись, спросил:

— Есть ли доспех или защита от божественных клинков?

— Есть, как и всегда. Но она существует в единственном экземпляре. Понятно, что и меч Церега она также сильно ослабит. И именно эта броня сейчас на Сандро Иньеласе. Это ещё одна причина, почему он — наиболее опасный соперник.

— Ага. То есть он нам необходим.

— Да. Осталось мало времени, но последний вопрос приму только от Филиппа.

Маркус растерянно поднял бровь, пока Райнер задумчиво чесал подбородок.

— Мне мало что хочется спросить. Нам должно хватить информации. Можно ли самим крафтить оружие против Церега?

— Скучный вопрос. Но я отвечу — можно. Из нашего оружия. В лоре прописано, что эти мечи были выкованы лучшими кузнецами короля Фредерика из железа другого мира. Поэтому найти сырьё для них не получится, пока не упадёт небесное тело и не возвестит конец времён. Но его мы планировали на полтора года вперёд.

— Конец времён?

— Игры не живут вечно. «Тёмным временам» оставалось два-три года, затем корпорация, которой мы принадлежим, потребует новый, более современный проект. Игры — не только искусство. Они ещё и продукт, который должен хорошо продаваться. «Тёмные времена» имеют культовый статус, но статус не всегда приносит деньги. Но об этом рано думать. Доставайте мечи. Сегодня мой учитель по кэндо будет гордиться мной.

Лао легко вскочил на ноги и одним движением встал в боевую стойку, вытянув нодати. Улыбаясь, разработчик пообещал:

— Вам не будет просто.

Лао легко нанёс первый удар. Его движения были нетипично мягкими — чувствовалось, что он, хоть и не частый ПвП-шник, но умеет и драться, и фехтовать. Райнер уже сжимал в левой руке порошок и был готов его применить. Взмахнув, он бросил его в Лао, но тот легким движением уклонился.

— Я не Уроби. Меня фокусами не победить.

Маркус с Райнером одновременно бросились на врага. Кровопийца заметил, что Владыка сжимает в руке меч Уроби, но бьёт всё ещё неуверенно, без привычного задора. Так и не привык к новому клинку. Поэтому на Райнера сегодня пала большая ответственность.

За его спиной Роза тихо начала читать заклинания. Чистокровный маг, она могла многим помочь в этой битве. Райнер понимал, что его основная задача — не допустить сближения Лао с Розой, так как её жизнь тот может забрать за пару мгновений.

Однако Лао не дрался как обычный игрок. Он был быстрее, нодати двигался по слишком непредсказуемой траектории, а пологая вершина скалы не слишком позволяла маневрировать из-за ограниченной площади. Лао двигался, будто танцуя, отражая удар за ударом, словно выжидая момента.

— Давай, Маркус. Решим всё.

Лао резко двинулся на Владыку, повернувшись боком к Розе и Райнеру. Он словно бы стал их игнорировать, решив разобраться с самым сильным игроком. Но Маркус не растерялся, пойдя на Лао встречным курсом. Первым же ударом он достал своего противника. Райнер с изумлением заметил, что новый клинок отбирает чуть ли не по пять процентов ХП врага, что внушало определённую степень оптимизма. Но ответный удар большой катаны снёс едва ли не треть здоровья Маркуса.

— Замедли его, — крикнула Роза, — немедленно!

Райнер бросился на Лао, нанося удары в спину, но его комариные укусы отбирали чуть меньше процента. Тогда Кровопийца просто начал пинать противника по ногам, путая движения. Лао растерялся, и в следующий миг Маркус нанёс едва ли не десяток ударов, снеся почти 90 процентов здоровья врага. Роза восхищённо замерла. Если подобное оружие наносит такой урон, то и Церегу не устоять. Вот только…

Лао, нагло глядя в глаза Маркусу, улыбнулся:

— В жизни нужно уметь оглядываться.

В следующий миг разработчик одним пинком сбросил Маркуса с края пологого склона вниз, навстречу навеки замершей в стальном плену воде. Тот успел лишь вскрикнуть, прежде чем его тело с гулким ударом рухнуло на серую, колючую поверхность, за несколько мгновений утратив жизнь.

— Учитесь, — обернулся разработчик. — Жаль, что не мечом, и аватар не умер, улетел до Зеркала. Но по правилам, ему уже не вмешаться в наш поединок. Не думайте, что большие черви — атрибут силы. Тактика, стратегия — вот чем можно победить. Раньше Маркус был хорош именно в этом. Теперь же советую вам умереть.

— Заткнись, наконец, патетик чёртов, — лицо Розы перекосилось от ярости. — Не пускай его ко мне. У меня есть пара полезных заклинаний. Бой ещё не кончился. У него очень мало ХП.

Лао с деланной скукой двинулся на Райнера. Кровопийца бросился на него с притворным отчаянием, в последний миг ускорившись и нанеся два удара. Но Лао уже начал вертеть свою катану импровизированной мельницей, не оставляя Райнеру особых шансов на атаку. Нодати летела то снизу, то сверху, и даже через постоянные блоки наносила урон. Райнер уже ненавидел этот длинный меч, который постоянно стремился его ужалить, но всё равно успевал отражать его. Наученный опытом Маркуса, Кровопийца следил за ногами, но каждое мгновение битвы грозило стать последним.

Воздух резко запах озоном, и синяя вспышка едва не ослепила Райнера. Огромная электрическая молния ударила прямо в Лао, отобрав у него едва ли не половину оставшегося здоровья. Роза, поджав губы, смотрела на деяния своих рук. Она была недовольна. Разработчик, развернувшись, выскочил навстречу Розе, размахивая катаной, как дубиной. Он явно разозлился.

Вот только магичка была не такой простой. Отбросив жезл, она вырвала маленькую шпагу и легко отразила несколько ударов Лао.

— Бей его, — крикнула она. — Нужно нанести как можно больше урона!

Бросившись к Розе, Лао оставил Райнера за спиной. Кровопийца бросился на противника. На несколько десятков секунд Лао оказался зажат между Розой и Райнером. Но раз за разом он отражал удар за ударом.

— Сколько у тебя ХП? — крикнула Кровопийце девушка, нанося очередной удар.

— Много ещё. Тысячи четыре.

— Нужно снять ему ещё немного. Пара удачных ударов.

Лао ухмыльнулся, отражая очередной удар. После молнии к нему всё же вернулось спокойствие. Он хладнокровно выцеливал момент для удара.

«Ладно. Теперь нет нужды хранить ресурсы…» — с тоской подумал Райнер и резким движением швырнул свой левый меч в Лао. Внутри клинка всегда находилась тёмная капсула с заклинанием огня. При броске меч наносил урон и ломался на части, выливая на противника жидкий огонь. Такие штуки, очень редкие и дорогие, почти не использовались в игре, чьей основной целью было убийство боссов. Но Кровопийца давно думал о том, что делать, если произойдёт столкновение с слишком сильным игроком в ПвП. И сейчас он использовал свой последний вариант.

Лао загорелся, но не потерял самообладания. Он снова двинулся на Розу, и его меч, вознесённый над головой, означал грядущее поражение. «Как же было близко», — с тоской подумал Райнер. — «Ещё бы немного везения». С одним мечом и Розой шансов на победу над Лао практически не было. Нужно было нанести ещё пять-шесть ударов, тогда как смерть Розы вызвало бы всего одно точное попадание огромной катаны.

Но девушка была другого мнения. Она крикнула:

— Райнер, в блок!

Роза вырвала свиток из-за пазухи и выставила его вперёд. Другой рукой она что-то бросила в сторону. Раздалось шкворчание плоти, и чёрное пламя, выходя из бумаги, выжигало руку произносящей заклинание. Но Роза не останавливалась. Огромное тёмное пламя постепенно выходило из свитка, пока Лао в отчаянии направлял катану прямо в Розу.

Он успел и не успел одновременно. Клинок с омерзительным звуком врубился в живот Розы, легко разорвав робу и обнажив белое тело, но в следующий миг тёмное пламя из обожжённой руки собралось в один сгусток и ударило прямо в Лао.

Есть два вида огненных шаров в игре. Простой, который используют все, и Проклятый. Простой — одно из начальных заклинаний школы огня, несильное, бьющее по одному сопернику. Проклятый — элитное и редкое заклинание, накладывающее на противника скверну. Проблема последнего — в огромном радиусе урона и заражения. Проклятый огненный шар практически убивал заклинателя и всех вокруг, а выживших заражал болезнью, уносившей по пять процентов здоровья каждые полминуты и не лечившейся большинством зелий — лишь специальным ритуалом, который длился добрые три минуты. Шар считали оружием самоубийц.

Тёмное, злое, проклятое пламя ударило по Лао и по Райнеру. Райнер успел поставить блок, но тот помог не то чтобы ощутимо — у него осталось процентов пять здоровья. Лао, обожжённый и почерневший, рухнул рядом с мёртвой Розой. Разраб был побеждён, но какой ценой?

Роза была мертва. В её аватаре торчала нодати, пригвоздившая девушку к камню, но самое страшное, что Кровопийца чувствовал уже наступающую скверну. Боль, постоянная и колющая, шла по всему телу. По нему распространялась скверна.

«Если я сейчас погибну, победа не засчитается». Эта мысль привела его в панику. Он в бессилии схватил себя за голову, наблюдая, как медленно утекают очки здоровья. Нет. Ради этого отдала персонажа Роза… Нет, нет. Этого просто не может быть. Что-то должно быть. Что-то…

Райнер увидел блеск. Недалеко от обожжённых, тёмных тел Лао и Розы что-то блестело. «Она что-то отбросила в начале боя», — пронеслось у Кровопийцы, и за пару секунд он добежал до упавшей вещи. Бокал с белой жидкостью. Амброзия.

Амброзия — очень редкое в игре зелье, стоившее на реальном рынке десятки тысяч долларов. Оно восстанавливало здоровье и снимало все эффекты, в том числе и скверну, которая обычно не лечилась. Райнер никогда не видел Амброзию. Дрожащими руками Кровопийца схватил флакон, сдирая ногти в суетливых движениях, вырвал пробку и приложился к жидкости. Она напоминала мягкий, газированный молочный коктейль, который медленно опустился внутрь, избавляя кожу от жжения, навевая сон. Райнер тихо выдохнул, осев на пологую вершину, глядя, как солнце, наконец, зашло за горизонт. Сидя рядом с двумя мёртвыми персонажами, он чувствовал, что пустота пейзажа без людей действительно прекрасна. Ведь, встретившись друг с другом, люди часто творят противоестественную мерзость. Был один момент, который загнал Кровопийцу в меланхолию.

Райнер видел краем глаза, что в момент глотка у него оставался 1 процент здоровья. Победа почти ускользнула из пальцев и осталась в них лишь благодаря тому, что Роза пожертвовала собой.

Маркус пришёл на пологий склон спустя минут десять, пока Райнер, прижавшись к камню, безразлично смотрел на стальные волны. Рядом с Кровопийцей лежала нодати Лао, а два тела — разработчика и Розы — уже исчезли, оставив лишь тёмный отпечаток на камне. Взобравшись на гору, Маркус неловко позвал:

— Райнер!

Но Кровопийца уже не имел сил отвечать. Он смотрел, но словно бы ничего не видел. Серый пейзаж смазался и превратился в смутную картинку, лишь напоминающую настоящее.

Маркус понимающе кивнул, немного походил из стороны в сторону и решительно присел рядом с юношей.

— Плохой нынче день, правда?

Райнер не ответил. Он не слышал ничего вокруг, находясь в постепенном осознании победы. До сих пор у Кровопийцы руки дрожали от душевного перенапряжения.

— Райнер, почему ты назвал себя Кровопийцей? — тихо и очень спокойно спросил Маркус. Мужчина, сев рядом, впервые за всё знакомство начал выглядеть серьёзно и собранно.

Юноша промолчал. Маркус вздохнул и резко схватил его за плечи:

— Райнер, почему ты Кровопийца?

— Да не знаю я, — раздражённо ответил юноша. — Когда регался, думаю: что есть крутого в мире? Наверное, вампиры. Вбиваю «Вампир» — занято. Я подумал, подумал и решил выбрать такое. Круто же.

Маркус серьёзно кивнул. Затем зло проговорил:

— Мы играем в игру. Не забывай этого. Персонаж Розы погиб, но завтра она заведёт нового, и это не повод для уныния. Мы почти проиграли Лао, но в конечном итоге смогли одержать победу. Мы победили, вот что важно. Точнее, победил ты. Если бы не ты, наш поход затянулся бы на несколько месяцев, пока мы бы восстанавливали всё, что потеряли. Ты молодец, Райнер. Ты правда крутой, без имени. Ты победил бога в его же мире. Если это не звучит круто, то я не знаю, что такое крутость. Вставай и возьми свой новый меч. Ты его заслужил. Умеешь в двуручники?

— Немного. Потом перекачаюсь, если нужно. — Райнер поднялся, чувствуя, как эффект амброзии до сих пор пьянит его.

— Тебе нужно сегодня отдохнуть. Перекачаешься завтра. И позвони Розе в реальной жизни. Она уже знает о твоей победе и хочет лично тебя поздравить. Мы с Бертом пока будем готовиться к Парланту. Огромная часть пути уже пройдена. Ты нужен мне завтра. Слышишь меня.

— Да, — ответил Райнер. Раньше ему казалось странным, что взбалмошный, весёлый Маркус мог быть лидером. Но именно сейчас он вдруг увидел, насколько в лучшие дни серьёзный Маркус мог вести за собой. Мужчина не только внушал уверенность — он словно бы верил в Райнера больше, чем сам юноша.

— Громче, — резко потребовал Владыка. — Ты должен возвестить миру, кто ты есть. Иначе мир никогда не услышит. Кроткие, что бы ни говорили писания, не унаследуют землю. Тёмные земли, по крайней мере.

Райнер поднялся и зло произнёс:

— Я буду готов.

— Крикни, — рявкнул Маркус. — Крикни этому миру, что пройдёшь его.

— Я не хочу кричать, — смутился Райнер.

— Кого ты стесняешься? Меня? Я тут один, и только Стальное море, для которого ты — песчинка. Крикни. Если не крикнешь, то какой же ты воин? Кричи.

Райнер почувствовал острое жжение в груди, обернулся к пустому пространству и крикнул:

— Я пройду тебя, игра! Я пройду!

Горло сразу же засаднило, а Маркус сзади захихикал. Кровопийца растерянно уставился на него:

— М-мотивация. Лидерские умения в деле. Правильные скилы вкачал, правильные книжки по саморазвитию прочитал. Мог и не кричать. Зачем? — лицо Маркуса расплылось в глупой улыбке.

Райнер с раздражением произнёс:

— Я пошёл.

— Не будь слишком серьёзным. В этой игре и так полно тёмных рыцарей с загадочной судьбой. И здесь реальность выигрывает у «Тёмных времён» прежде всего в разнообразии. Будь везде столько пафоса, мир был бы грустным местом. А пока — скаль зубы и жди завтрашнего дня. Лучшая форма жизни.

Райнер с раздражением вышел из игры.

Роза уже звонила, когда я снял шлем. Подняв телефон, я подтвердил видеосвязь и немного оторопел. Мне всё же всего семнадцать лет, и, увидев по-настоящему красивую женщину, я растерялся, хоть и представлял, что такое возможно.

— Не обидишься, если я не включу видео в ответ? — растерянно спросил я.

— Филип, я хакер. Я уже посмотрела твои школьные фото, — холодно ответила девушка, хотя сейчас я наконец увидел лёгкое движение уголков её губ. Видимо, это была шутка, но я не уверен.

Чуть дрожа от страха, я включил видеосвязь, попутно разглядывая Розу. Она была строго одета, обладала правильными чертами лица, рыжими волосами и стрижкой каре до плеч. У меня возникло ощущение, что я говорю с учителем. Правда, очень красивым, чего греха таить.

— У тебя красные глаза. Устал? — неожиданно мягко спросила Роза, и от её тона я чуть не рухнул со стула. Тонким голосом ответил:

— Нет, не особо. Так ты русская? Берт и Маркус юзают программы для синхронного перевода.

— Ну, отчасти. Я с Украины, — улыбнулась Роза, помолодев на добрый десяток лет. — У тебя красные глаза. Прикупи специальные капли. Пока ты молодой, они легко справляются с нагрузкой, но рано или поздно глаза сядут. Но звоню я не для этого.

Чуть тряхнув головой, Роза ласково начала говорить:

— Филипп, ты хорошо сегодня постарался, и именно благодаря тебе мы смогли зайти так далеко. Завтра важный день, тебе нужно отдохнуть. Я кое-что взломала, и завтра к тебе в квартиру придёт небольшой подарок, лично от меня. Мы рады, что ты с нами, — и я, и Маркус, и Берт. Возможно, мы кажемся странными, но у нас одна цель — пройти «Тёмные времена». И вместе мы сможем.

— Но твой аватар погиб.

— Я уже качаю нового. Дай мне дня два-три, и я смогу к вам присоединиться, пусть и всё ещё на слабом персонаже. А по видеосвязи я буду с вами постоянно. Мы с Бертом не столько игроки, сколько снабженцы. Только он — в прямом смысле, а я — в умственном. Игра должна пасть, и мне всё равно, каким образом я приложу к этому руку.

— Филип, что за женские голоса?.. — раздался мужской голос с кухни.

Я испытал самый большой ужас за весь день. Мой отец уже был дома и явно отдыхал, пока не услышал голоса.

— Пап, всё в порядке…

— Что, наконец появилась девушка? Иду знакомиться…

Ужас перерос в панику. Я уронил телефон, поднял его, пока Роза, с трудом сдерживая смех, ожидала развития событий.

— Скинь меня, — неловко попросил я.

— Нет. Не хочу, — теперь она ещё и улыбалась.

В мою комнату, в огромных семейных трусах и тёмной майке, вошёл отец. Как скипетр и державу, он сжимал в руках чашку чая и кусок копчёной колбасы. Безошибочно поняв, где именно телефон, по которому я говорю, он двинулся к нему, продемонстрировав заросшую грудь и руки. В этот момент у меня крутилось слово «Батек» — слово, которое я обычно не использовал вообще.

Увидев Розу, отец смутился:

— Ой, извиняюсь. Вы учительница моего оболтуса?

— Нет. Подруга, — отрицательно покачала головой Роза.

Отец почесал затылок, укусил колбасу и задумчиво спросил:

— До внуков далеко?

Я покраснел так, что чуть не потерял сознание от нехватки кислорода. Роза пожала плечами:

— Мы немного другие друзья. По игре.

— А. «Тёмные времена». Слышал про них. Такое себе.

— А я много слышала о вас, — мило улыбнулась Роза. — Вы ведь выиграли два мировых чемпионата в давние времена? Ваш никнейм звучал как Фрост Найт?

— Да, это я, — выпятил грудь отец. — А вы фанат?

— Конечно. Мы всей семьёй в детстве смотрели игры по Demon Gate.

— Да, было время. Не то что сейчас… — протянул отец, отпивая чай.

— Всё, мне нужно бежать. Филипп очень хороший мальчик, не ругайте его. Скоро он впишет своё имя в историю.

Ласково улыбнувшись, Роза отключилась. Отец меланхолично жуя колбасу, произнёс:

— Ну, от такой невестки я бы не отказался.

Я поблагодарил бога за то, что Роза уже этого не слышала.

Следующий день начался с визита в школу, ибо учёбой то, чем я занимался, назвать трудно. С полумёртвым взглядом я смотрел в окно и ждал, пока всё закончится. Конечно же, это не могло закончиться хорошо.

— Филип, к доске, — раздался громовой голос учителя, Игната Игнатовича. Мужчина средних лет больше всего ненавидел, когда на него не обращали внимания. Впрочем, как все люди.

Я вышел и растерянно уставился на пустую доску.

— Так. Домашнее задание.

Я, чуть подумав и с трудом вспоминая, начал говорить:

— Белое движение было создано генералами Алексеевым и Лавром Корниловым. Со временем распалось на несколько частей, армий с разным руководством. Красная же армия была единой, поэтому имела преимущество…

Я путанно продолжил, замечая, как лицо Игната Игнатовича чуть расслабляется. «Да, голова-то помнит», — пронеслась торжествующая мысль. Правда, ненадолго.

Голос Лизы пронзил мою уверенность в себе:

— Филипп, у нас математика.

И я, обречённо опустив глаза, произнёс:

— Ладно. Простите, Игнат Игнатович. Можно взять тетрадь?

— Да, конечно, — учитель явно растерялся. — Может, тебе к доктору?

— Нет. Я просто очень устал.

На перемене Андрей неловко спросил:

— У тебя всё в порядке?

— Все «Тёмные времена» против меня, — холодно ответил я, пытаясь открыть бутылочку с соком. — Разработчики, игроки. И лишь трое человек пытаются мне помочь. Я в большом напряжении. Ненавижу школу. Лишь мешает. Мёртвые знания, которые никому не нужны.

— Это неправда, — заметил Андрей. — Образование нужно.

— Мне они не помогут, — отчаянно пытаясь сорвать крышку, ответил я. — Мне бы пару дней выходных…

— Сегодня пятница, Филипп. Осталось недолго.

— Да, — зловеще ухмыльнулся я, открыв сок и выпив глоток. — Недолго…

— Ты какой-то странный, — пожал плечами Андрей. — Может, чуть меньше играть в «Тёмные времена»?

— Ты когда-нибудь играл в жутко интересную игру?

— Да.

— Если ты настоящий геймер, то не умеешь откладывать удовольствие, играть по часику вечером. Ты запоем уходишь в другой мир, дабы сделать главное — пройти её. Одержать победу. Затем игра отпустит, и погружение станет неинтересным. Запомни, Андрей, — взмахнул я бутылочкой с соком, — я любой ценой пройду «Тёмные времена».

— Ты облился, — грустно ответил мой сосед по парте.

До того как я дошёл до компьютера, мне по мессенджеру отправил голосовое сообщение Маркус. Оно не было длинным — пара десятков секунд. «Райнер, когда зайдёшь в игру, будь осторожен. Сегодня Сандро Иньелас решил немного подраться. Пока мы с Бертом отбиваемся от прихвостней гильдий и идём к локации 45 босса. Там врагов станет поменьше. Приготовься к бою. Сейчас вся игра против нас».

Звучит классно. Чуть покряхтев, я уселся на свой стул, взял в руки шлем и морально приготовился. Сегодня будет даже сложнее, чем вчера.

Райнер Кровопийца, выйдя из зеркала, растерянно оглянулся. Локация перед 45 боссом представляла собой огромный, но пустой город. По нему шла бесконечная пустынная буря, и в центре её ждал сам Локалеш Зловонный, один из самых страшных боссов игры. Но Райнер удивился не пронизывающему до костей дуновению сухого ветра. Прямо перед зеркалом его ждали два человека. Один из них — в изумрудном, изящном одеянии и со странными очками на глазах, второй — в обычной тканевой защите от бури. Если не использовать её или другую защиту, в игре очень сильно заболят глаза из-за песка.

— Райнер Кровопийца, — человек в очках улыбнулся. — Позволь мне представиться. Моё имя Парлант. Я разработчик игры «Тёмные времена». А рядом со мной — мой друг, Альер. Он простой игрок, хоть и умелый боец в ПвП.

— Очередной слуга разрабов? — холодно ответил Райнер, незаметно набирая Розе. Ему нужно было, чтобы и она слышала разговор.

— Нет, не слуга. Работник с высоким окладом. Каким можешь стать и ты, Филипп. — Парлант обаятельно улыбнулся. В отличие от Лао и Уроби он был очень общительным и явно пытался вызвать симпатию. — Я отправлю тебе на интерфейс условия контракта. Почитай и пойми, что пройти «Тёмные времена» будет просто невыгодно. Вместо этого я предложу тебе высокооплачиваемую работу на много лет.

Интерфейс вздрогнул. Кровопийца открыл письмо и сразу же обратил внимание на цифры, а точнее — на нули. Много нулей.

— Зачем тебе страдать, пытаться? Мы дадим тебе много всего. Нам нужны сильные игроки-работники.

— Почему мне этого не предложили Уроби и Лао? — агрессивно спросил Райнер.

— Они никогда не работали напрямую с игроками. Они — творцы. Я же — тот, кто создал все игровые принципы «Тёмных времён». Мне необходима обратная связь. Так зачем сражаться, если можно решить всё полюбовно?

Роза уже подключилась, но молчала. Она ждала решения Райнера.

— Вы то же предлагали Маркусу?

— Да, — кивнул Парлант. — Вот только с большими суммами. Сам понимаешь, Владыка стоит больше, чем один человек.

— И он отказался?

— Мда. Именно, — кивнул Парлант. — Но ты — не он. Ты должен понимать, что это лишь игра, а деньги и в реале — деньги. Так что выбор очевиден.

Райнер безразлично склонил голову и ответил:

— Отказ.

— Почему же? — Удивительно, но не похоже, чтобы Парлант разозлился.

— Всё просто. Для меня «Тёмные времена» значат больше, чем деньги. Теперь, видимо, мы должны сразиться?

Райнер выхватил нодати, с сожалением думая о том, что всё ещё не перекачался. «Мне нужен свободный вечер…»

Парлант улыбнулся.

— Да. Это проблема…

В его руке что-то сверкнуло стальным.

— И я её решу.

Райнер с изумлением увидел вспышку и ощутил боль в ноге. Сильную. Нога практически отнялась, а ХП пропало больше половины.

— Магия бывает странной, в том числе и в мире «Тёмных времён». Много сотен лет назад было создано оружие, превосходящее другие. И это оружие — огнестрельный пистолет.

— Это читерство, — крикнул Райнер, спешно прикладываясь к горлышку бутыли с зельем здоровья.

— Отчего же? Всё есть в лоре. Стреляющие палки, прочее, — издевательски ухмыльнулся Парлант, раскручивая в пальцах маленький, тёмный пистолет. — Ты же не думаешь, что я выйду против тебя в кулачном бою?

Райнер, собравшись, бросился было на обидчика, но дорогу ему заступил Альер. Райнер взмахнул нодати, но в следующее мгновение противник, приблизившись к Кровопийце, одним ударом кулака отправил его на землю.

ХП отнялось совсем мало, но к этому времени Парлант уже перезарядил пистолет.

— Тебе не подойти ко мне. Один на один у Альера против тебя нет ни единого шанса. Но убивать его ты будешь несколько минут, а за это время я смогу тебя застрелить. Не будешь обращать на него внимания — он просто будет сбивать тебя с ног, и я, опять же, застрелю тебя. Нет у тебя шансов на победу.

Кровопийца чуть подумал и ответил:

— Тогда, пока.

Райнер собирал артефакты много лет. Он чувствовал, что однажды они понадобятся. И вот, сжав в руке флакончик с серым, странным веществом, Кровопийца откупорил крышку и бросил под ноги. Флакончик разбился, и всё вокруг заволокло непроглядным красным туманом. Он был настолько густ, что его даже не могли развеять постоянные пустынные ветра, и Парлант с Альером не могли видеть дальше собственной руки.

— Не уйдёшь! — рявкнул Парлант, начиная стрелять во все стороны.

Райнер, вздрогнув, быстро шмыгнул в окно ближайшего опустошённого дома. Затем — на улицу, выйдя за радиус тумана. Красный туман — вещь очень редкая, так как «Тёмные времена» не поощряли побег из боя, особенно ПвП. Поэтому и артефакты на побег встречались редко. Красный туман можно было найти только на поздних локациях игры, он случайно выпадал с вероятностью 0,01%. Но об этом было поздно думать. Райнер бежал, так как слышал, что Парлант не прекращает стрельбы.

Сегодняшний день грозил стать крайне сложным.

Голос Розы раздался в ушах разбойника:

— У тебя есть план?

— Одному мне его не победить. Где Маркус и Берт?

— Они на другой стороне Пустынного города. Но не одни. Иньелас и Союз Гильдий тоже здесь. Чуть больше двухсот человек.

— Чёрт, — тихо выругался Райнер, продолжая бежать. Придётся пробиваться.

— Я выслала тебе координаты, Филипп. Удачи.

— Да. Сегодня она бы мне пригодилась, — Райнер бросился вперёд по пустым улицам, больше всего боясь, что они перестанут быть таковыми.

Пустынный город, несмотря на бурю, не мог заглушить звуков боя. Райнер видел вдалеке магические вспышки. Иньелас и гильдии не просто заполонили локацию — они сражались с Маркусом и Бертом, причём делали это отчаянно.

Первых противников Райнер увидел через десяток шагов — несколько лучников яростно стреляли по невидимой из-за бури точке. «Значит, я близко». Разбойник с сомнением посмотрел на нодати. «Нужно ли мне убивать их аватары… насовсем? Нет. Нет. Нельзя. Слишком подло». Кровопийца выхватил два своих старых клинка и набросился на лучников со спины. Сражение закончилось за пару ударов — те не ожидали нападения с тыла. Райнер остановился, переводя дух. Впереди кипела битва. Воины гильдий лихорадочно бегали по домам, на первый взгляд бесцельно, но явно выслеживая Маркуса и Берта.

— Роза, обнови информацию, — попросил Райнер, справляясь с одышкой.

— Хорошо, — тут же отозвалась девушка.

Ага. Берт и Маркус не сидели в одном месте. Они тоже двигались в разные стороны, не прекращая сражаться с гильдейцами.

— Ого. Кто это у нас тут, — ухмыльнулся Райнер, прищурив глаза и увидев вдалеке человека в зелёном, крайне необычном доспехе. Покрытый витыми рунами, он светился зелёным на много метров вокруг, распространяя нетипичный свет. Лишь один человек мог иметь такой светящийся, неподходящий для игры доспех. Сам Сандро Иньелас так же лихорадочно рыскал по домам и гнался за Маркусом. Лица его Райнер разглядеть не успел, да и не хотелось — Иньелас был самым опасным врагом из всех. Доспех, который практически невозможно пробить, смертельное оружие и невероятное умение делали его почти непобедимым.

Роза снова вышла на связь:

— Не стой. Парлант и его друг всё ближе.

— Хорошо, — Райнер мысленно проложил маршрут. Ему нужно было бежать по крайним домам и надеяться, что не встретит врага. Что ж. Глаза боятся — ноги бегут.

Райнер бежал из дома в дом, не останавливаясь ни на секунду. Время от времени краем глаза он замечал врагов, но те сосредоточенно двигались к району, где засели Берт и Маркус, не обращая ни на кого внимания. Наконец, вырвавшись из бесконечной вереницы домов, Райнер оказался на площади. Именно здесь Маркус и Берт решили принять бой.

Несколько десятков трупов уже валялось вокруг них. Особо свирепствовал Маркус — если Берт лишь отражал удары нескольких гильдейцев, то каждый удар Владыки отбирал жизнь. Райнер сразу же заметил — его союзник использовал меч Уроби и забирал жизни персонажей насовсем.

— Райнер, где ты был? — закричал Маркус, отбивая очередной клинок. Если у Берта в противниках было несколько человек, то против Владыки бился целый десяток.

— Я встретил Парланта. Он здесь. Как и Иньелас.

— Чёрт, — выругался Маркус, поражая очередного противника. Оглядываясь, крикнул: — Отступаем!

И все трое, вырвавшись из боя, бросились в очередные пустые дома заброшенного города. Побег продолжился.

— Ух, наконец-то, — с трудом справляясь с одышкой, Маркус опустился на каменный пол убежища. Очередное скрытое помещение Победителей располагалось в подвалах под одним из маленьких заброшенных домиков. Райнер до сих пор слышал, как над ними топают ноги гильдейцев, которые в спешке обшаривали окрестные дома.

— Мы ходим по тонкой грани, — тихо ответил Берт, который даже не запыхался. Прислонившись к каменной стене, старик продолжил: — Мы чудом не столкнулись с Иньеласом и Парлантом.

— Говори за себя, — проворчал Райнер. — Я сегодня встретил и того, и другого. У Парланта с собой огнестрел.

Маркус нахмурился:

— Что?

— Пистолет. Стреляет очень метко и больно. Пара пуль — и мы замертво.

— Ага. Значит, вот как, жульничаем, значит, — протянул Маркус, нервно потирая переносицу. — Вряд ли сегодня мы сможем победить хоть одного из разрабов. Время заняться прокачкой. Точнее, перекачкой.

— А мы сможем, пока у нас над головами марширует целая армия?

— Телепортация из мирной локации — дело несложное. К тому же, это нам необходимо. Если у предыдущих разрабов была честь, то Парлант скорее намерен выжить. Что ж, хорошее желание, но не для нас. Мы нашли путь, как перекачать уровни и перековать оружие. Готовься, Райнер. Время отправляться в Проклятое Болото.

Мало кто знает, но в мире «Тёмных времён» были Боги. Их существование прервалось столетия назад, и лишь обрывки величия иногда встречались по миру. Легенда падения Богов казалась крайне занимательной. Все боги погибли от руки человека по имени Фридрих.

Маркус, Берт и Райнер телепортировались в Болото, рухнув прямо в мерзкую, тёплую, засасывающую жидкость. Тут же рядом начали летать огромные москиты размером с добрый кулак. «Тёмные времена» сами по себе никогда не были гостеприимными, но недружелюбность этой локации поражала.

Роза возникла перед глазами троих и начала рассказывать:

— Болото на самом деле не так просто. Согласно лору, когда-то Боги построили прекрасный Город Разальер. Для демонстрации мощи сделали они это прямо на берегу огромного озера, возведя строения на воде и используя водную гладь как фундамент. В огромном городе жили десятки богов, которые, будучи антиподом демонов, не пускали тех в наш мир. Однако всё изменилось. Ведь, будучи противоположностью демонов, они имели собственную, не менее испорченную мораль. Если для демонов человечество — скот, то для богов оно было аналогом рабов. Так продолжалось до тех пор, пока самый насмешливый из Богов, Аларих, не умыкнул из одной деревни девушку. Та была невестой юноши по имени Фридрих. Насмешливый бог изнасиловал её и убил, после чего Фридрих обратился к демонам и попросил у них силы, дабы повергнуть богов. Демоны согласились. Произошла великая схватка, во время которой погибли все боги этого мира. Последним пал Аларих, которого Фридрих ещё и оскопил. Победив бесчестных богов, человек оставил мир без защиты. Демоны начали прорываться.

— Классная история, — безразлично ответил Маркус, кулаком сбивая москита. — Как относится к нам?

— Всё, что мы делаем, связано с лором игры. Проклятое болото — это место, где когда-то находился город Разальер. Как только боги пали, великие строения рухнули на дно озера, подняв грунт. Со временем даже великие башни до небес осели в озере, и великий город с чистым озером образовали Проклятое болото.

— Это разве факт? — спросил Райнер. — Я много лет уже играю и впервые слышу об этом.

— Прислушайся, — тихо произнесла Роза.

Проклятым болото прозвали далеко не из-за комаров. Сквозь огромные, заросшие кривые деревья медленно прорвался нечеловеческий стон, а за ним — звук взрыва, разнёсшийся на много километров вокруг. За ним же последовал омерзительный скрип железа, громкий до безобразия.

— Вот оно, — улыбнулась Роза по видеосвязи. — Это эхо битвы с богами. В нашем мире она давно закончена, но Боги живут по совершенно другим законам. В их реальности это сражение растянулось на десятки тысяч лет, и Проклятое болото — не только их могила, но и хранитель бесконечной агонии. Сражение с Фридрихом идёт в другой реальности, и в то же время мы уже знаем итог.

— Ух. Воодушевляюще, — Маркус сшиб уже добрый десяток москитов и устроил у себя под ногами импровизированное кладбище. — Нагатомо, что у него не отнять, очень жизнерадостный мужчина. Нам нужно найти Фридриха, так?

— Он наверняка мёртв? Вряд ли он живёт уже несколько тысяч лет, — заметил Райнер.

— Нет. Он же отмечен Демонами. Думается мне, что найти его можно.

— Я долго изучала карту и могу дать примерное расположение, где скорее всего находится Фридрих. Легенда о нём говорит, что последний бой с Насмешливым богом он провёл в крупнейшем здешнем соборе. Далее упоминаний о Богоборце нет. Поэтому я выявила примерное местоположение собора. Отправляю его вам.

Райнер с ужасом уставился на карту. Роза переслала отмеченную территорию площадью в добрый десяток километров.

Маркус ухмыльнулся и произнёс:

— Ну какая уважающая себя игра обходится без блужданий по болотам?

— Это просто невозможно, — выругался Райнер. Проклятое болото бесило его. Они искали Фридриха уже добрых два часа, полностью разделившись. На той части болота, которую они обследовали, почти не было вражеских мобов, но их роль задорно исполняли москиты. Хоть настоящих ран у игроков не останется, но фантомный зуд — штука тоже неприятная.

Всё это время Райнер бродил по восточной части болота. Он так и не понял ни как выглядел Фридрих, ни что именно нужно искать, поэтому блуждания вызывали у него ненависть. Ноги жутко болели, всё чесалось, время от времени раздавались звуки смертоубийства богов, и всё это довлело над юношей.

«Чёрт, да когда уже всё закончится», — выругался про себя Райнер, присев на корточки. Прямо перед ним было огромное треснувшее дерево и заросший мхом камень. Уставившись в камень, Райнер зло сверлил его глазами. В этот миг именно камень был виновником хождения по болоту.

— Чёртовы боги, чёртов Фридрих, — зло произнёс Райнер.

В следующий миг что-то неуловимо изменилось. Кровопийца не до конца понял, что именно. Словно бы резко подул затхлый ветер, или что-то в самом углу зрения шевельнулось. Чуть подумав, юноша включил интерфейс и обомлел. Над камнем начала висеть ранее невидимая надпись. Она гласила: «Фридрих Богоборец».

— Я нашёл его, — тихо произнёс Райнер.

Роза, всё так же слушавшая его, кивнула и передала координаты Маркусу и Берту. Кровопийца растерянно смотрел на камень. Тот мало походил на человека — слишком много мха, почти округлая форма. Вот только, если присмотреться, можно было увидеть склонённую голову в закрытом, покорёженном шлеме. Левая его часть была смята, правая спряталась под обилием зарослей.

— Так значит, ты убил богов. А потом зарос мхом. Незавидная судьба.

Фридрих молчал.

— А ты вообще жив?

Заросшая глыба камня всё так же не шевелилась.

— Как относишься к феминизму? — безнадёжно попытался пошутить Райнер.

Но бывший богоборец проигнорировал политическую повестку.

— Мда. Разговорчивый ты парень, — Райнер прислонился к дереву напротив, ожидая прибытия Маркуса и Берта, которые появились через пару минут. Владыка сразу же нашел Фридриха, споткнувшись об него.

— Богоборец неплохо борется ещё и пальцами, — иронично заметил Берт, пока Маркус, прыгая на одной ноге, зло зыркал в сторону глыбы.

— Роза, он не двигается. Что если мёртв?

— Попробуйте взаимодействовать с ним оружием.

— Отличная идея — пырнуть камень. Правильная. Давай, Райнер. Мы тебя прикроем.

— От камня? — поджал губы Райнер, доставая длинный меч Уроби. Он чувствовал не напряжение, но давящую глупость. Ткнул в камень со странным звуком. Ничего не произошло.

— Так. Понятно… — протянул Маркус. — Не работает…

Берт сел на корточки перед каменным истуканом и тихо, но отчётливо произнёс:

— Нам нужно оружие против богов.

Каменное молчание послужило ему ответом. Маркус рассмеялся через пару секунд, приговаривая:

— Камни умеют многое, но не разговаривать.

Неожиданно прошелестел тихий хрип. Он отличался от обычных стонов, сотрясающих болото, звуков, от которых тряслась земля и непроизвольно сжимались зубы. Это был тихий жалостливый всхлип.

Красная точка зажглась на камне. Многолетний мох разошёлся трещинами. Богоборец Фридрих задышал.

— Просьба всегда работает, — кивнул Берт. — Богоборец, мы хотим победить богов. Помоги нам.

Фридрих чуть помотал своей разбитой головой. Его лица так и не было видно из-под каменного шлема, и он всё ещё не походил на человека.

— Вы… Люди… Боги…

Три слова. Фридрих говорил отрывисто, глухо, словно бы едва вспоминал каждый звук.

— Ты нужен нам. Мы убили несколько богов и забрали их оружие. Мы должны уметь его использовать.

Фридрих чуть выдохнул и неожиданно ясно спросил:

— А в мире снова есть боги?

— Да. Но другие. Самые старые и могущественные из всех.

Каменное туловище, когда-то бывшее героем, непроизвольно содрогнулось:

— Я убил их всех. Каждого… И вот пришли новые? И демоны тоже здесь, ведь так?

— Именно. Но помощь нам нужна только с богами.

Фридрих повернул голову и уставился красной точкой прямо в лицо Маркуса. Богоборец спросил:

— Как вы смогли убить бога? С помощью демона?

— Нет. Мы справились сами, — безразлично пожал плечами Владыка.

Фридрих чуть хмыкнул. Затем продолжил:

— Раз вы справлялись и сами, то зачем вам помощь?

— Оставшиеся боги слишком сильны. Помоги нам обрести новую силу и полностью подчинить себе оружие богов.

— Хорошо, — снова хмыкнул Фридрих. — Вам нужна сила, и я могу дать её вам. К несчастью, сам не смогу помочь. Моя битва давно закончена, и лишь по недоразумению я до сих пор нахожусь в этом мире. Но всё имеет свою цену. За силу платят кровью.

— Что это значит? — холодно спросил Маркус.

— Нужна жертва. Только с помощью чужой жизни можно обрести истинную силу.

— Но ты же обрёл силу против богов без жертвы, — заметил Берт.

Фридрих гулко рассмеялся в ответ.

— Принёс. Не бывает могущества без жертвы. Я отдал самое дорогое, что было у меня. И взамен обрёл великую силу.

В очередной раз по болоту разнёсся гулкий удар и тихий, болезненный стон.

— Ты ведь мстил за убийство своей невесты, — растерянно начал Берт.

— Нет. За растление, за использование, за осквернение моей любви. Насмешливый бог Аларих не был убийцей. Всем другим — да, но не убийцей. Он вернул мне мою любимую, когда совершил с ней всё, что хотел. Это была обычная практика в те времена, как «право первой ночи» для аристократов. Вот только я не мог простить такого оскорбления. Моя женщина погибла не от руки Алариха. Я отдал её демонам, предварительно забив до смерти кулаками. Лишь тогда я обрёл силу.

Молчание послужило ответом. Райнер вздохнул и подумал: «Мда. Здешний автор сценария тот ещё больной ублюдок».

— Итог прост. Скольким из вас нужна сила?

— Нам всем.

— Так не получится, — гулко откликнулся Богоборец. — Из трёх — лишь двое. И жизнь третьего — за мощь. Иначе не бывает. И умрёт он навсегда. Насовсем. Не будет других попыток.

Райнер переглянулся с Маркусом. В глазах Владыки застыла мрачная решимость.

— Берт. Видимо, настало твоё время, — холодно произнёс Маркус. Его лицо стало непривычно серьёзным.

— Стоп. Почему? — взвился Райнер. — Этого ведь никто не решил.

— Всё было решено давно. Берт…

Берт неловко улыбнулся:

— Мы ведь все знали, что наша судьба такова. Мы — Победители. Любой ценой. Если нужно отдать моего персонажа, чтобы «Тёмные времена» пали, то я это сделаю.

— Ты уверен? — растерянно спросил Райнер. — Мы не можем просто так распоряжаться твоей судьбой.

— Ты не понимаешь, — холодно произнёс Маркус, улыбнувшись старику. — Берт сам распорядился своей судьбой. Эй, ты, говорящий камень. Мы решились.

Фридрих тяжело вздохнул:

— Ваши клинки. Дайте мне их.

— Куда? — начал было Райнер, но успел заметить, как из громады выделилась деформированная, искривлённая рука. Фридрих выжидающе замер. Маркус и Райнер вложили в руку, сравнимую с их головами, клинки разработчиков. Фридрих поднёс клинки к своей разбитой голове и шумно выдохнул на них. Клинки загорелись багровым пламенем, облизывающим окаменелую ладонь.

— Окропите их кровью своего товарища.

— Стой, но нам нужно поднять уровень, перекачаться… — Райнер перестал говорить здешним высокопарным стилем.

— Жертва — и вы получите всё, что хотите, — чуть раздражённо проговорил Фридрих. Различные НПС при использовании игровых терминов в разговорах всегда начинали злиться. В этом заключалась одна из идей главного сценариста Уроби, который, будучи ярым последователем Витгенштейна, считал, что использование правильного, стилизованного языка позволяет создать нарратив совершенно другого уровня. Иногда это доходило до смешного. Пару лет назад в Сети набрало миллионы просмотров видео, в котором обычный игрок читает русский рэп одному из стражников Замка, безмолвному рыцю, который никогда не двигался и не говорил. Русский рэп довёл НПС до такого состояния, что мирный персонаж первым напал на игрока и убил его. Это породило много шуток про рэперов, нарезок и насмешек над современными музыкальными стихотворцами, ведь даже у компьютерного алгоритма не хватило выдержки для русского рэпа. НПС не любили говорить на темы, не связанные с игрой или же ломающих лор.

Маркус взял клинок за рукоять, выжидающе глядя в глаза Райнера. Кровопийца прятал взгляд, растерянно сжав в ладони клинок Лао. Берт присел у дерева и устало снял шлем:

— Многие люди боятся понимания собственной смерти. Пытаются убежать от мыслей, запрятаться в рутине, но правда в том, что у всего есть начало и есть конец. И нет обычного смысла. Смысла в просмотре, незатейливом понимании. А человек любит, если уж и погибать, то хотя бы за что-то. Слишком грустно отдавать свою жизнь за ничто. Сейчас я отдам свою жизнь во славу победы в игре. Самого главного смысла. Хе, дрянной я философ. Давайте побыстрее закончим, в реальном мире закажу себе пиццу.

— Я сам тебе закажу, — ухмыльнулся Маркус.

— Какие нынче щедрые палачи, — ухмыльнулся Берт. — Могу командовать ими? Как генерал собственным расстрелом.

— Конечно. На счёт три?

— Раз, два, три, — проговорил Берт, и два клинка вонзились ему в грудь. Кровавые брызги вокруг замершего тела смешались с грязной, желтоватой водой.

— Всё кончено, — торжественно произнёс Фридрих. — Сила придёт к вам.

В следующий миг перед глазами Райнера вспыхнул новый экран. Тёмный, нетипично буквальный для игры, в нём была отражена основная статистика персонажа и умения.

«Так. Всё ясно. Сила, ловкость, статистика, прочее… Пока ничего не изменилось. Ага, вот он, столбик, которого раньше и не было. Называется — Божественные умения».

Райнер нажал на новые умения и поражённо замер. Новое дерево прокачки оказалось огромным, и его очков опыта хватало максимум на несколько перков.

— Понял, малец, — хохотнул Маркус. — Разрабы нам не врали. Смерть Церега — только начало игры. «Тёмные времена» хранят слишком много тайн. Выбирай мудро и постарайся не пересчать.

Сами открытые скиллы поистине ужасали. Там были и полёт, и увеличение урона в добрые двадцать раз при использовании конкретного оружия, и даже умение дышать огнём, как дракон. Райнер ухмыльнулся и скрыл этот перк подальше. В современном мире считалось, что литература про попаданцев и драконов чуть не уничтожила российскую культуру XXI века, приведя фантастику и фэнтези до безумного краха, в том числе и финансового. Лишь премьер Абакумов, сам бывший писатель, чьи труды издательства браковали добрых сорок раз, отдавая предпочтение «незатейливой» литературе, десять лет назад устроил показательную культурную чистку и ввёл особый культурный ценз для писателей, который позволил отбить великих «Творцов», способных лишь на базовые, хоть и извращённые манипуляции со временем, мирами и, конечно же, драконами.

Райнер чуть посмотрел на дополнительное меню перековки. В нём предлагалось выковать из клинка Лао что-то более подходящее Кровопийце. Недолго думая, юноша нажал на кнопку с изображением двух клинков. Чуть подумав, Райнер выбрал скиллы на парирование и урон и со спокойной душой закрыл меню, докинув остатки полученных от опыта очков развития в дополнительные характеристики.

— Райнер, Маркус, — раздался голос Розы. Кровопийца вдруг с ужасом подумал, что она ведь видела смерть Берта. И не посчитала нужным вмешаться. — Рядом с вами. Кто-то приближается, причём крайне быстро. Слишком. Я такого никогда не видела…

Райнер закрыл меню, и тут же между Маркусом и Кровопийцей кто-то опустился, обдав обоих, а также замерших навеки Фридриха и Берта жёлтыми, вонючими болотными брызгами.

— А вы решительные ребята. Всё же расправились со своим другом? — Райнер с омерзением стёр с лица брызги, глядя на человека, приземлившегося в болоте. Его лица он не знал, но помнил доспех. Слишком тот был уникальным.

— Вы правильно всё понимаете, — Сандро Иньелас был с опущенным забралом и всё ещё в своём неправильном, футуристическом доспехе с зелёными отбликами. — Нельзя победить, не принеся жертвы.

— Кто ты, Иньелас? Я здесь вабюсб уже несколько лет. Я должен был тебя встретить, — зло спросил Маркус. В его руке было новое оружие. Клинок Уроби стал обычным мечом, так же как и клинок Лао теперь представлял из себя целых два. Перекачка прошла успешно.

— Разве? Ты крутился вокруг гильдий, устраивал финансовые махинации, убивал, грабил других игроков и потерял суть «Тёмных Времён». Я всё это время шёл один, ровно до того момента, пока со мной не связались Разрабы. Говоря просто — мы с тобой представляем две противоположности. Ты — лидер, я — изгой-одиночка.

— Очень высокопарно, — заметил Маркус. — Может, кроме Изгоя ты и философ?

Сандро Иньелас улыбнулся. Он представлял из себя смуглого мужчину лет сорока, заросшего странной, зеленоватой бородой. Некоторые игроки считали очень смешным добавлять в «Тёмные времена» новые краски за счёт яркой покраски. Странно, что Иньелас оказался из число таковых.

— Нет. Я обычный игрок с другой функцией.

— Ты мешаешь нам пройти игру, — зло произнёс Маркус. — Просто отступи.

— Разве… Нет. Отчего же. Мы с вами находимся в совершенно другой ситуации. Победит либо сильнейший, либо тот, кто согласится подождать ещё несколько лет. Вы несётесь вперёд, галопом, не думая, не понимая, что непроходимость в данном случае есть один из аспектов игры. Временных аспектов. Лично Маркус сломал игровой опыт сотням людей ради дурацкой цели. Они хотели получить удовольствие, вы же переламывали их…

— Хватит, — отмахнулся Маркус. — Это всё высокопарный бред. Игры созданы для прохождения, не для альтруизма. «Тёмные времена» никогда не была нацелена на удовольствие. Хоть ты и отличный игрок, Иньелас, ты так и не понял базовых вещей. Так что, сразимся?

— А вы готовы? — холодно спросил Сандро. — И твой друг полностью согласен с твоим эгоизмом? Райнер, посмотри на тело другого своего друга. Вот оно, лежит в болоте с распоротой грудью. Твой итог будет таким же. Ведь победитель может быть один. Каково потихоньку начинать верить в Маркуса и надеяться на то, что у него есть План? У него ничего нет. И не будет. Отступи, Кровопийца. Ты оказался не там, где нужно.

Райнер безразлично пожал плечами.

— Это разговоры ни о чем. Маркус предлагает мне возможность пройти «Тёмные времена», в то время как вы — всё, кроме этого.

— Эх, какие же идейные дураки. Ладно. Кроме высокопарной болтовни, я умею кое-что ещё. Я рад, что вы успели поднять уровень. Ваше поражение станет чуть более честным.

— Так может, снимешь доспех? — Маркус встал в боевую стойку.

Иньелас лишь ухмыльнулся, закрывая забрало:

— Вам хватит и того, что здесь нет Парланта с его прихвостнем. Я честен, в отличие от тебя, Владыка. И юноша когда-нибудь поймёт, насколько ты прогнил. Правда, когда уже станет слишком поздно.

— Сколько слов, — Маркус нанёс удар, целя в голову. Иньелас даже не попытался отразить выпад. Хвалёный новый клинок и раскачка позволили отнять только процента три здоровья Иньеласа. Тот с сожалением отметил:

— Это не займёт много времени.

Иньелас с нескрываемым удовольствием достал из-за спины огромный двуручный молот. В следующий миг Сандро уже нёсся на Райнера, который так и не успев достать клинок, отступил в сторону. Клинок расколол дерево, бывшее за спиной юноши.

Сандро хмыкнул и в следующий миг направил молот в голову Маркуса. Владыка легко уклонился, но Иньелас был слишком быстр, нанеся новый удар по ногам противника. Раздался хруст, и Маркус рухнул в жёлтую воду болота.

— Всё оказалось даже проще, чем я думал, — голос Иньеласа отразил разочарованные нотки. Но спустя пару секунд ему пришлось отражать стремительный шквал ударов Райнера. Кровопийца бил максимально быстро, с удивлением ощущая, как изменилась сила и скорость ударов. Раз за разом он доставал Иньеласа, вот только этого было недостаточно. Раны, которые наносились Сандро, нельзя было назвать и царапинами, настолько Иньелас был неуязвим. В то же время каждый ответный взмах огромного молота мог стать для Райнера последним.

Сзади раздался напряжённый голос:

— В сторону, малец!

Райнер не думая бросился в сторону. Маркус, оперевшись на свой новый клинок, с трудом встал. Его разбитые, окровавленные ноги едва держали груз тела Владыки, расходясь в стороны. Но извечная ухмылка так и не покинула губ. Из рук Маркуса вырвался красный, ослепляющий свет. Иньелас вскрикнул и заслонился руками, но луч словно бы прошёл сквозь них насквозь и вонзился прямо в шлем вскричавшего Иньеласа.

— Бей. Теперь бей. Он ослеп, но лишь на пару секунд. Займи его ещё на пару минут, и мы сможем победить!

Райнер бросился вперёд, нанося удар за ударом. Впрочем, даже ослепший Иньелас не потерпел большого урона. Спустя десяток мгновений он, зарычав как зверь, бросился вперёд, размахивая молотом во все стороны. Райнер отражал часть ударов, от других уворачивался, деревья вокруг падали, как от сильного вихря. Но с каждым разом молот пролетал всё ближе, и каждый взмах лишь подтверждал, что зрение к противнику уже вернулось.

Конец сражения наступил неожиданно для Райнера. Молот, словно превратившись в светящееся пятно, с омерзительным хрустом врезался в грудь Кровопийцы. Юноша, словно бы во сне, увидел, как под громадой металла сминается его нагрудник, и тело, ставшее измученно лёгким и одновременно слабым, отправляется в полёт на добрый пяток метров. Боль пришла лишь после приземления в вонючую воду болота, когда изломанное тело Райнера рухнуло под корни одного из деревьев. Ощущая, как сильно ноют рёбра, Кровопийца радовался тому, что не погиб от удара своего врага. Встать, впрочем, он уже не мог. Ноги отказывались слушаться нерадивому владельцу, как и руки. Лишь рёбра преданно болели, и нос не менее верно ощущал гнилостные запахи вокруг.

Со стороны раздался голос:

— Ты удивительно хороший боец, Райнер. Вот только этого недостаточно. Для победы нужно быть лучшим.

— И вот я здесь, — раздался голос Маркуса, и спустя несколько мгновений взгляд Райнера заслонила розовая пелена. Затем наступила темнота.

Райнер очнулся спустя десяток минут в сумраке. Рядом с ним тяжело дышал Маркус. Его дыхание было прерывистым, Владыка словно несколько секунд подряд задыхался, а затем лихорадочно поглощал воздух. Кровопийца тихо спросил:

— Где мы?

— Очередное убежище Победителей. Для того чтобы перенести нас сюда, мне пришлось потратить очень много ресурсов. До сих пор моя мёртвая гильдия хранит меня. Победители снова спасли наши шкуры. Артефакты для переноса из ПвП стоят очень много и требуют немало времени для использования. Благо, последнее я получил благодаря тебе. Рановато нам пока тягаться с Иньеласом. Рановато…

Маркус ухмыльнулся:

— Займёмся другими, верно?

Райнер раздражённо помотал головой:

— Нас всё меньше и меньше.

— Не волнуйся. Помнишь, Сандро упоминал, что у меня есть план. Это, конечно, не совсем так, но истина недалеко. Как только мы пойдём на охоту за Парлантом, мы более не будем одни. Я приведу тебе целую армию, Райнер. Как делал много раз. А пока… Восстанавливайся. Здесь, в игре, здоровье всегда восполняется с большим трудом и временем. Поэтому отдыхай, Филипп.

— Каждый раз это становится всё хуже. Мы сражаемся и побеждаем лишь благодаря удаче. Но скоро её может не хватить…

— Всего хватит, малец. Удачи не существует. Есть только причинность. Запомни это. А пока — до завтра. Мне сегодня предстоит сделать ещё очень многое.

Я снял шлем и с усталостью начал смотреть в стену. Иногда после какого-либо вида нагрузки нет отдыха лучше, чем старый добрый взгляд в стену. Вот, кстати, гвоздь торчит. Удивительно, не правда ли? Это мой отец пытался рамки вешать. Закончилось всё отбитым пальцем, кривым гвоздём и ворохом старомодных проклятий. Мой отец — кто угодно, но только не умелый домохозяин.

Кстати, о нём. Издали раздался голос:

— Филя, ты наконец вышел из своей игры?

Отец на кухне лихорадочно рубил мясо. Он всегда нервничал, когда готовил, из-за страха сделать что-то не так. Обычно это приводило к провалу и заказу еды по сети.

— Да. Я здесь, — мой голос прозвучал обречённо.

— Тебе посылка от подружки. У вас всё настолько серьёзно? Посылки? А почему не пишете друг другу телеграммы? Семафор, говорят, тоже вещь современная.

— Ты это к чему? — я, ощущая фантомную боль в рёбрах после удара Иньеласа, тяжело двинулся к столу, на котором лежал весьма объёмный ящик.

— Я это к тому, что вы люди современные, а мне нужно от таких как вы только одно. Внуки. И побольше.

— А во мне ты уже разочаровался? — ухмыльнулся я, затаскивая коробку в свою комнату.

— Упустишь такую девушку — ещё как разочаруюсь, — зловеще рассмеялся отец.

В посылке, плотно запечатанной скотчем, лежал… Ну, как бы сказать… Шлем, если говорить простыми словами обывателя. Мечта, если говорить словами идеалиста. Последняя японская модель Higurashi, которая позволяла переносить сознание в игры на совершенно другом уровне. Лучший девайс, который мог существовать для меня. Мечта.

Я открыл мессенджер на своём телефоне — мне вдруг захотелось очень сильно поблагодарить Розу — и увидел аудиосообщение от Берта. Со стыдом я подумал, что совсем забыл о судьбе его персонажа, о том, что он отдал ради победы. Хотя можно ли назвать победой стычку с Иньеласом, во время которой мы едва ноги унесли? Ой, не знаю.

С первых же слов я понял, что Берт решил отдохнуть после тяжёлого игрового дня. Его голос был расслабленным, а мысли — запутаны в алкогольном дурмане. То, что я услышал, было трудно понять.

«Филь, я короче знаю, что ты эээ… Этот… Голова, короче, смелый паренёк, сегодня мы сумели победить только благодаря тебе… А фехтуешь ты вообще, я просто млею, рад, что ты с нами… Я, кстати, не рассказывал тебе о своей девушке? В последнее время она начала пилить мне мозг, говорит, нельзя сидеть так долго за компьютером. А я ей — так а зачем ты постоянно в телефоне? Кстати, апельсинщики среди телефонов — долбанутая секта, Филь, я тебе говорю. Памяти там в пять раз меньше, а цена в пятьдесят раз больше. Разве это не заговор? Кстати, если ты думаешь, что у вашего президента меньше сорока двойников, то я готов скинуть офигенное видео с объяснением… Кстати, смотрел видео с котом в игре? Круто, да?»

Этот поток сознания длился ровно десять минут, затем обрывался из-за ограничения мессенджера. Я испуганно подумал, что, может быть, сейчас Берт до сих пор рассказывает мне все эти вещи. Я отправил сообщение «Спасибо за комплимент», а затем, чуть подумав, — стикер с волком. Надеюсь, мой товарищ не обидится. Хотя, думается мне, что под алкоголем подобные обиды быстро забываются.

Открыв меню Розы, я несколько секунд подумал. Мне хотелось написать очень многое, пошутить, и я даже несколько раз попытался набирать какое-то вступление или подчёркнуто радостную, идиотскую благодарность, но отчего-то мне становилось стыдно. В конце концов я просто написал «спасибо за крутой обвес» и в спешке закрыл мессенджер, боясь, что она ответит (странный страх, но я всегда боялся немедленных ответов).

Но раньше всех написал мне Маркус. Короткое сообщение: «Приготовься. Завтра мы начнём настоящую войну».

Но, честно говоря, когда завтра у тебя первым уроком математика, ты, своего рода, уже готов к войне.

Райнер вошёл в игру по сброшенным координатам от Розы. Странно, но находились они совсем близко к первой локации. У разбойника невольно промелькнула мысль: «Неужели он готовился к войне с новичками?». Глупо. Не имеет смысла.

Как только Райнер перенёсся на локацию Площади Черепов, у него захватило дух. На небольшой площадке, в переходе между двумя боссами, находилось несколько сотен воинов. И все они были в тёмной символике Победителей.

Самая ненавистная гильдия «Тёмных Времён» вернулась.

Маркус находился на небольшом постаменте из черепов, с которого бывший лидер гильдии отчаянно жестикулировал и что-то кричал на немецком. Райнер, чуть поджав губы, снова подумал, что у кое-кого слишком странное чувство юмора.

— О, Райнер. Привет, — разбойник обернулся и с удивлением узнал Розу. Она сменила персонажа, но почти не изменила свой облик, лишь чуть добавив седины. — Ты удивлён?

— Я думал, что гильдия погибла в битве с Церегом.

— Это не совсем так, — раздался голос со спины Райнера. Разбойник обернулся и с удивлением уставился на незнакомого тёмноволосого юношу 15-го уровня. Юноша понимающе улыбнулся: — Это я, Берт. Извиняюсь за вчерашние сообщения. Это моя болезнь. В подпитии я становлюсь общительным…

— Знал бы ты, что он писал в своё время мне, — рассмеялась Роза.

Берт покраснел и храбро произнёс:

— Стою на своём. На каждом написанном слове.

— Ой, что ты, Роза, — Маркус неожиданно оказался рядом с Райнером, — у нас всех есть потребности…

Райнер покраснел ещё хуже, чем Берт.

— Так как вы получили две сотни игроков?

— В битве с Церегом погибли все персонажи моей гильдии. Но было бы глупо думать, что мы не были к этому готовы. К тому времени все уже понимали, что такой исход крайне вероятен. Поэтому мы приготовились. Весь год после поражения гильдия существовала, просто неофициально. Она была моим последним козырем…

— Маркус, ты опять толкаешь свои пространные речи? — раздался женский голос. Райнер заметил, как из группы Победителей выделилась девушка с яркими зелёными глазами. Её лицо было тщательно подобрано, и даже уродующие фильтры игры не могли его испортить. Она была очень миловидной, с тёмной причёской-каре и странной, чуть насмешливой улыбкой.

— О. Я думал, ты погибла. В последний раз, когда мы виделись, Церег оторвал тебе голову.

— Он всем нам что-то оторвал, — парировала девушка, поправляя свой тёмный кожаный доспех. Она, так же как и Райнер, была разбойницей.

— Её имя — Лина. Когда-то она была заместителем гильдии. Целых два раза.

— Попрошу. С тех пор, как наш блистательный лидер, можно сказать — «Владыка», как его прозвали, покинул ряды гильдии, именно я удерживала её от окончательного распада.

Берт кивнул:

— Стоит заметить, что было это не настолько трудно. Это скорее была бесконечная модерация общих чатов, бесед и совместные игры. Лина такое всегда любила.

— Я могу теперь называть себя Владыкой? — усмехнулась девушка.

— Выходи за меня, и без проблем, — не моргнув глазом, предложил Маркус.

Лина переглянулась с Розой, и они вместе засмеялись. До этого Райнер не понимал, как звучит «обидный смех».

— Мда, я уже понял, — мрачно отозвался Владыка, слыша, что смех не останавливается уже добрых пару минут. — Познакомься с нашим прекрасным воином, новобранцем, человеком с клинком бога и разумом мудреца — Райнером Кровопийцей.

— Я Лина, — девушка подскочила к разбойнику и чуть не оторвала ему руку при пожатии, — Маркус обычно хвалит только себя.

— Ну, когда не издевается, — отметил Берт.

— В любом случае, сегодня мы выйдем против гильдий и Парланта. Всё это время мы готовились к сражению, но не с Церегом или другими боссами. Мы нацелены на крупную битву против игроков.

— Я сейчас запишу сообщение Парланту и вызову его на бой. На этой локации. Разрабы думают натравить на меня весь сервер? Тогда я уничтожу весь сервер.

— Стой, но если на поле боя явится Иньелас?

— Гильдия задержит его, — уверенно произнесла Лина, — он силён, но не неуязвим. Ему придётся пробиться сквозь нас. 240 воинов гильдии, большинство из них — элита сервера. Мы зальём площадь кровью.

— Если явится Иньелас, то кровь будет именно вашей, — разочарованно сказал Райнер.

— Можно, можно, — Маркус хотел было что-то ответить, но его перебила Лина, — это будет славная гибель!

Позади неё стройно закричали «Победители», выражая согласие. «Они больные. Они секта», — отчётливо подумал Райнер, но почему-то это не вызвало в нём негативных эмоций. Ну, секта, и ладно. Зато люди отважные.

Маркус в этот миг включил запись видео и отчаянно кричал в пустоту:

— Подлый разраб Парлант! Думаешь, что сможешь убить меня всем сервером? Зову тебя на Площадь Черепов, как и всех, кого не устраивает моя деятельность или деятельность гильдий. Это будет крупнейшее ПвП в истории игры! Но перед этим — знайте, за всей деятельностью против меня, за всеми событиями последних дней, от разрушения храма до рейдов, стоят только разработчики. Они хотят помешать нам пройти игру. Как и их прислужники, в том числе и Иньелас. Поэтому сегодня мы выйдем в бой и уничтожим самого агрессивного и бесчестного из них — Парланта! Они создали себе оверпавернутое оружие, но не оружие побеждает в сражении, а руки, его сжимающие. Подлый Парлант — раз уж ты оболгал меня, то явись на Площадь Черепов, где тебя встретит заклание. Дебил.

— Ты точно хочешь оставить последнее слово? — скептично спросила Роза. — А то столько пафоса, а конечный итог несколько испорчен.

— Я создан для того, чтобы всё портить, — рявкнул Маркус. — Будь то игры, видеопоказы или мои же речи.

Роза пожала плечами и отправила видеообращение в общий канал игры. Затем она вывесила его же на сайте разработчиков и крупнейших сайтах об играх вообще. Жребий был брошен.

Площадь Черепов выбиралась как место для сражения не случайно. Она находилась в одном из крупнейших замков и представляла собой закрытую площадку лишь с двумя входами. Оба они были забаррикадированы и подготовлены к сражению. Прямо за ними стояли огромные Скорпионы — поистине ужасающее оружие, стреляющее сотнями стрел за пару секунд. За баррикадами расположились лучники и маги, постепенно готовившиеся к неизбежному столкновению. Внутри площади находился резерв из бойцов ближнего боя — лучшие войска Победителей, которые должны были обрушиться на Парланта или Иньеласа при их прибытии. Войска артиллерии, обслуживающие Скорпионы, возглавил Берт; Роза управляла лучниками, а Лина — резервом. Общее командование взял на себя Маркус. Райнер почувствовал себя одиноким и не особо нужным, но ненадолго.

— Эй, малец. Ты же не думаешь, что я про тебя забыл? — лукаво спросил Маркус, после того как они подвезли еще несколько Скорпионов к входам на площадь. — Думаю, тебе нужно по-настоящему опасное задание. Ты должен выйти за пределы площади и предупредить нас об опасности. Заметь — именно предупредить, не сражаться. Пошли нам весточку.

— Но я один, а входов — два.

— Да. На второй мы тоже пошлём добровольца. Но так как ты — единственный, кто умудрился за день сразиться с Иньеласом и Парлантом, да ещё и остаться в живых, то именно тебе должно повезти при следующей встрече с ними.

— Сомнительная логика.

— Уж какая есть. Давай, Райнер. Заточи свой клинок. Сегодня мы сразим Парланта. А для этого необходима острота.

Записи о непроходимом, Алексиус Цитаусас.

В 17:49 2045 года на Площади Черепов произошло сражение, равного которому не было в истории «Тёмных времён». Причина — не в количестве людей, а в их качестве. На площади столкнулись разработчик и лучшие игроки. Записи об этой битве до сих пор бороздят мировую сеть. Многими она считается самой скилловой в истории. Вы можете наблюдать за каждым участком и видеть, насколько здорово прожимаются умения, навыки. Но ключевую роль в сражении сыграл…

Райнер увидел наступающие силы как раз вовремя. До почти шести вечера на площадь никто не выходил. Даже одиночки не решались бросить вызов гильдии Победителей. Момент, когда всё изменилось, было трудно поймать. Краем глаза Кровопийца почувствовал волнение. Что-то невероятно быстрое двинулось в сторону Скорпионов, но замедлилось, увидев Райнера перед баррикадами. Рядом с ним прямо с небес рухнуло тело, подняв вокруг пыльное марево. Он уже знал, кто это. В прошлый раз этот человек так же приземлился в болото. Сандро Иньелас явился на поле боя.

— Райнер. Приветствую, — отсалютовал игрок. — Сегодня тоже будешь убегать?

— Только если не останется другого выбора… — пожал плечами Кровопийца, сложив руки на рукоятях. — Потанцуем?

— Ох, нет. Вы же подготовили для нас артиллерию. Я предпочту пробиться к тебе на поле боя. Там мой молот сразит многих твоих товарищей. Беги к Маркусу. И скажи, что за мной идут пять сотен лучших солдат гильдий и лично Парлант. Вы погибнете сегодня.

Райнер не ответил, молча отступив в тень.

Вражеское войско показалось достаточно скоро, но гильдейцы не торопились идти на площадь. Они методично выстроились в фалангу, а впереди поставили Иньеласа с огромным молотом.

— Приготовить Скорпионы! — рявкнул Берт.

Скорпионы в «Тёмных временах» остались от одной из древних империй, ведущей бесконечные войны. Как и положено, она давно пала. Но огромные машины служили на пользу страсти человека к разрушению до сих пор.

Зелёная вспышка — и что-то резко ударило по основанию Скорпионов. Один из них накренился и рухнул. Фаланга гильдейцев бросилась вперёд, отчаянно крича. Битва началась.

Иньелас ударами молота проламывал обшивку Скорпионов и разбрасывал исполинские сооружения в сторону. Через несколько секунд по нему ударили маги — только заклинаниями паралича. Всего лишь на пару секунд Иньелас замер в очередном замахе, но этого хватило. Два залпа Скорпионов, стоявших вплотную, едва не уполовинили его здоровье.

— Шанс, Райнер. Шанс, — рявкнул Маркус. — Больше такого не будет. Не дай ему восстановиться! Начинай приближение. Если всё пройдёт гладко, Скорпионы успеют нанести ещё один удар. Он может стать критичным.

Кровопийца бросился вперёд, надеясь встретиться с ослабленным соперником, но его надежда была тщетной. В этот момент сквозь брешь в артиллерии на площадь хлынула огромная толпа гильдейцев. Сражение превратилось в хаотичный набор коротких стычек, но особенно выделялись две точки. В одной Иньелас бросился на магов и остатки стрелков на Скорпионах, и каждым ударом молота повергал противника насмерть. Во второй человек с пистолетом расстреливал людей вокруг. Парлант немногословно принял вызов.

— Твоя задача — Иньелас. Маркус возьмёт на себя Парланта, — прозвучал в ухе привычный голос Розы.

— Немного нечестно.

— Всё как обычно, Райнер. У Маркуса больше шансов против Парланта, в то время как твоя потеря в битве с ним не станет критичной для нашего дела.

Райнер проглотил обиду, но не без труда. Безумная верность Маркусу не могла не злить. В реальной жизни юноша Филипп больше всего не любил фанатиков. И, странно, ему пришлось выйти в самое важное предприятие жизни на стороне почти что секты.

Гильдейцы, хоть и превосходили числом «Победителей», явно уступали в умениях. В каждой точке, кроме тех, где были Парлант и Иньелас, их медленно, но неуклонно теснили и уничтожали. Но лично разработчик и Иньелас несли смерть по всему полю боя. Сандро убивал мага за магом, пробиваясь через паралич, но Райнера по-настоящему манила только красная полоска над его головой. Чуть больше сорока процентов. Это оставляло шансы на победу.

Роза, к которой неуклонно рвался Иньелас, уже составила план. Глядя на Райнера, она резко приказала всем выжившим магам:

— Отставить паралич. Теперь — баффы на Райнера. Самые разные, кроме магических характеристик. Поднимите его скиллы настолько, насколько возможно.

— Но мы будем беззащитны, — нервно заметил один из магов.

— Ничего не изменится. Мы и так беззащитны перед этим монстром. Выполнять.

Райнер ощутил растущую силу в руках и ногах и ускорился. Спина Иньеласа уже мелькала перед глазами, когда разбойника сшиб один из гильдейцев. Они вместе покатились по каменной площади, сшибая разбросанные черепа. Кровопийца первым успел высвободиться из хватки противника и вонзил меч ему в грудь.

«Странно, — промелькнула ненужная мысль, — раньше я стыдился, что мой меч забирает жизнь у персонажа навсегда. Сейчас это даже не вызывает эмоций».

«Дебил, — взорвалась вторая мысль, — сейчас не время и не место. Дома гречку ешь и думай о смыслах мира и собственном жизненном кредо. Сейчас — только Иньелас! Только он!»

Райнер поднялся и понял, что находится уже в двадцати шагах от Иньеласа, который всё так же методично выбивал дух из магов Победителей и одиноко стоящих, уже безлюдных Скорпионов. В несколько движений Кровопийца оказался за спиной противника и вонзил в неё оба клинка. Рык, который он услышал, поразил. Иньелас, благодаря баффам магов, получил весьма ощутимый урон — несколько процентов. Тем самым даже он оказался уязвим.

— Что, всё ещё согласен на танец? — зло спросил Райнер, прокручивая в руках окровавленные мечи.

Иньелас, чуть смеясь, обернулся.

— Не разочаруй меня, малец…

Маркус напал на Парланта, когда разраб в очередной раз разрядил свой пистолет. Владыка специально выбрал момент перезарядки и успел нанести хорошо выверенный сильный удар. Парлант перекатился назад и холодно спросил:

— Рад, что я здесь?

— Я так и знал, что слово «дебил» сработает, — не менее прохладно отозвался Маркус.

Парлант махнул рукой. Короткий человечек бросился на Маркуса, чтобы опрокинуть его наземь, но промелькнувшая рядом Лина набросилась на прихвостня Парланта. Они упали и, отчаянно молотя друг друга, царапаясь и крича, укатились в сторону.

— Примитивно, разраб. Тебе должно быть стыдно. Порядочную тактику используют только один раз. Это всё-таки искусство, не ремесло. Каждый раз, сражаясь по шаблону, ты постепенно готовишься к проигрышу. И вот он наступил. Правда, моя девочка отлично бьёт руками и борется?

— Какой же ты… — зло прошептал Парлант, трясущимися руками закладывая очередной патрон.

— Ты ещё хуже. Ты ведь придумал все эти игровые механики, стал во главе всего. Тебе непозволительно быть настолько заурядным.

Разработчик вдруг словно успокоился. Несколькими движениями он наконец вставил патрон в пистолет и, подняв его, улыбнулся.

— Это верно. Я хотел, чтобы в «Тёмных временах» было трудно играть. Чтобы она отличалась от всего другого своей хардкорностью. И вот он, я, как часть игры. Разве это не прекрасно, когда сам разработчик становится частью игры?

— Прекрасно, но нечестно. Я заберу твою жизнь.

И Маркус, безумно хохоча, бросился на своего соперника.

Каждый взмах Иньеласа пролетал мимо, но напоминал Райнеру, что он ещё жив. Сандро был стремителен — его движения смазывались, как в ускоренной съёмке. Он жаждал мести.

Райнер, усиленный магией союзников, не уступал в скорости и силе. Их дуэль завораживала: разбойник с двумя длинными мечами против латника в странных тяжёлых доспехах с огромным молотом. Все, кто вмешивались, гибли — чаще от руки Иньеласа. Тот, словно в трансе, видел только Райнера. Кровопийца использовал это, отводя врага от магов, чтобы сохранить баффы. Его клинки раз за разом наносили мелкие порезы, тогда как молот Иньеласа не достигал цели.

— Молодец, дружище, — вдруг остановился Сандро, спокойно глядя на Райнера. — Хороший бой. У меня меньше двадцати процентов здоровья. Ты силён. Но пора заканчивать.

Иньелас отбросил молот, скрестил руки и склонил голову. Между ладонями появилась рукоять, а затем меч — с волнистым клинком из тёмного камня.

— Я умею по-разному, Райнер, — сказал он. — Посмотрим, как ты фехтуешь против клинка, а не дубины.

Время вокруг словно замедлилось. Иньелас выпрямился, сжал меч одной рукой, другую заложив за спину, приняв изящную фехтовальную стойку. Из громоздкого латника он превратился в ловкого дуэлянта. Райнер двинулся вперёд, думая: «Зря он. Как фехтовальщик я один из лучших».

Иньелас сделал пробный выпад. Райнер отразил. Несколько секунд они обменивались яростными ударами. Решившись, Райнер атаковал, нанося серию выпадов. Сандро поддался, и Кровопийца успел подумать, что как фехтовальщик тот слаб. Два клинка устремились к горлу Иньеласа — он не успеет блокировать.

Тем временем Парлант отчаянно сражался с Маркусом, но исход был ясен. Создатель правил «Тёмных времён» уступал фанату. Иногда преданный игрок превосходит автора. Поток гильдейцев редел. Окровавленные тела падали на холодный камень. Каждый «Победитель» уводил за собой десяток врагов. Их клинки в чёрных гильдейских робах косили противников, и численное превосходство не спасало. Бой превращался в резню. Площадь Черепов наполнялась свежими трупами, истекающими кровью.

Маркус отсёк голову Парланта. Разработчик рухнул на груду костей. Владыка ощутил прилив опыта, но смотрел на Райнера. Если юноша одолеет Иньеласа, победа станет триумфом.

Он увидел, как Сандро уступает под натиском Райнера. Два выпада Кровопийцы летели к шее врага. Но…

Клинок Иньеласа с хрустом ударил по ногам Райнера. Сандро пригнулся, отпрыгнул и взмахнул мечом, словно дирижёр после удачного концерта. Кровопийца недоверчиво посмотрел вниз. Лезвие было так остро, что боль пришла с запозданием. Он попытался шагнуть, но рухнул лицом в камни. Кровь хлынула из обрубков ног. Отсечённые до колен ступни остались стоять, пока их хозяин корчился в куче черепов. Иньелас холодно пожал плечами:

— Очевидный исход.

— Убить его! — рявкнул Маркус. — Не отвлекаться на гильдейскую шваль!

Иньелас отсалютовал мечом и рванул прочь. Маркус бросился следом, но Сандро ускорился, его ноги вонзались в камень. Через десяток секунд он взмыл в неестественно высоком прыжке, исчезнув из виду, оставив лишь тело Райнера.

Кровопийца, тяжело дыша, смотрел в небо. Что-то непоправимое произошло, но он не понимал, насколько. Он проиграл, но почему видит тёмные облака «Тёмных времён»? Почему жив, когда полоска здоровья медленно утекает? «Интересно, настоящая смерть такая же?» — подумал он, но осёкся. Настоящая — страшнее.

Краем глаза он видел бой: вспышки магии, похожие на детские хлопушки, удары клинков. Мир игры не заметил его падения. Может, так и должно быть?

— Лина! — взревел Маркус, видя, как Райнер слабеет. — Хватит забавляться! Спаси парня любой ценой! Только у него уровень и оружие разработчиков. Без него я не справлюсь.

Лина, вся в крови, стояла над останками прихвостня Парланта. Хрупкая магичка вложила немало скиллов в рукопашный бой. Она растерянно посмотрела на Маркуса.

— Урон слишком велик. Мы мало что можем…

— Лина, чёрт возьми! — заорал он. — Спасите Райнера! Без него мы не пройдём игру. Всё ради победы!

— Всё ради победы, — мрачно повторила Лина девиз «Победителей». После боя она помрачнела. Остатки гильдии покидали площадь, но магам предстояла работа.

Райнер очнулся в деревянной избе с дырявым потолком. «Птицы небось залетают прямо в дом», — мелькнуло в голове. Он не помнил, как потерял сознание, и не знал, сколько прошло времени.

— О, твои веки задёргались, — раздался женский голос.

Райнер повернул голову. На полу сидела Лина, мило улыбаясь. Кровь запеклась на её коже багровыми пятнами, тёмные волосы тронула седина. Она выглядела измождённой.

— Я… проиграл… — тихо выдавил Райнер. — Почему жив?

— Не проиграл. Мы — команда. Сегодня «Победители» победили. Тьфу, какая дурацкая тавтология, — сморщила нос Лина, поднимаясь.

— Он ударил меня. Насмерть. Я почувствовал. Мой аватар должен был сгинуть.

— У нас много магов, но радоваться рано. Иньелас отсёк тебе ноги по колено. Мы не чудотворцы, а его оружие зачаровано. Посмотри вниз.

Райнер опустил взгляд и увидел пустоту ниже колен.

— Чёрт, — выругался он.

— Это игра, — пожала плечами Лина. — Раны здесь не как в жизни. Сделаем протезы, и ты продолжишь.

— Я не смогу драться как раньше.

Лина вдруг вспыхнула. Она наклонилась, её изумрудные глаза оказались близко, дыхание коснулось лица Райнера.

— Стань лучше, — с яростью сказала она. — Это игра. Твоя травма — обстоятельство. Знаешь, кто такой Маресьев?

— Нет, — растерянно отвёл взгляд Райнер.

— Узнай. Жизнь — жестокая штука. Но по уровню и оружию ты всё ещё сильнейший. Мы найдём способ вернуть тебя в бой. Ой, глупый каламбур, прости, — Лина искренне улыбнулась, и сердце Кровопийцы дрогнуло.

— Почему ты здесь? — спросил он.

— Лучшее времяпрепровождение — смотреть на недвижимое тело, — хмыкнула она. — Шучу. Приказ Маркуса. Мы не могли тебя бросить.

— Сколько я был в отключке?

— Два часа. Сначала за тобой следила Роза, но её время вышло. Пришлось мне.

Райнер сел, чувствуя, как мир плывёт.

— Как я буду ходить?

— Сделаем многофункциональные протезы. Болит?

— Нет. Словно ноги всё ещё на месте.

Лина презрительно усмехнулась:

— Спасибо Парланту, ныне покойному. Умудрился закодить фантомную боль. Но готовься к другому, Райнер. Ты теперь легенда.

— Почему? — потряс головой он.

— Не глупи, — весело рассмеялась Лина. — Мы объявили войну разработчикам и победили в первой публичной битве. Разве «Победители» не круты?

Райнер помрачнел.

— Я играл пару лет назад, когда вы фармили всех ради опыта. Меня убивали по пятьдесят раз в день. Забирали всё. И я не мог сопротивляться. Люди в чёрных робах были сильнее, как бы я ни старался.

— Ты классно фехтуешь, — заметила Лина. — Этот скачок был тогда?

— Да. Но не помогло. Вы были слишком организованы.

Лина ярко улыбнулась:

— Значит, мы сделали тебя сильнее?

— Не так, — упрямо возразил Райнер.

— Как люди становятся сильнее? Через удовольствие? Нет. Сила — через борьбу с сильным врагом. Мы дали тебе противников, и ты вырос, как и десятки других. Твой прогресс — твоя заслуга, но ситуация — наша. Слабые игроки либо станут сильнее, либо смирятся. Разве не так?

— Это оправдание вероломства, — буркнул Райнер.

— О, батенька, вы за равенство и левые идеи? — ухмыльнулась Лина. — Ладно, пусть. Если игру можно сломать только вероломством, тебе стоит поучиться. Я заболталась. Пиши в мессенджер, если хочешь продолжить этот сложный и, как часто бывает, бессмысленный спор. С красивыми девушками надо говорить о вероломстве, — подмигнула она. — Завтра обрадую тебя новыми ногами, лучше старых.

Лина исчезла. Райнер взглянул на обрубки ног. Отсутствующие пальцы чесались. «Ублюдок Иньелас. Я отомщу. И Парлант — зачем кодить чесотку?»

— Приветствую, — вежливо улыбнулся Нагомото с огромного экрана.

— Добрый день, — поклонился арт-директор Лао. Пятеро разработчиков сидели в тёмном зале токийского офиса. Только Нагомото и Иньелас были на видеосвязи. Остальные холодно смотрели друг на друга. Последние события вызвали споры.

Уроби, раздражённый поражением в Храме, хоть и сохранивший аватар, резко спросил:

— Что происходит? Парлант, Иньелас, как вы умудрились проиграть?

— Ты тоже проиграл, — грубо ответил Парлант, убитый днём ранее.

— Но я не отвечаю за игровой процесс. Я — книжный червь.

— Ага, обожаешь червей, — холодно заметил Парлант, его лицо подрагивало.

Нагомото поднял руку на экране:

— Мы это обсуждали. Парлант действовал с нашего согласия.

— Да, но мы не думали… — начал Уроби.

— Не подумали, — прервал Нагомото. — Но помните: в игре всегда есть шанс победить. Сандро, почему Маркус и Райнер живы?

Изображение Иньеласа, скрытое рябью, дрогнуло. Он не знал японского и говорил через переводчик, не показывая лица.

— Они чудовищно сильны. Один погиб от моей руки.

— Неправда, — вмешалась Мэдижи, главный программист. — Райнер жив.

Парлант замолчал. Его аватар — эльф в золотой киресе из старой игры — покрылся красноватой рябью.

— Я отсёк ему ноги, — сказал он.

— Это игра, — холодно улыбнулась Мэдижи. — Он жив, но без ног. Хорошая новость. Плохая — до Цереда осталось двое: я и Нагомото.

Японка средних лет с жёстким, волевым лицом источала напряжение.

— Я не пущу их к старику, — зло бросила она. — Вы забыли, что на кону. Нагомото не падёт от руки Маркуса.

Уроби, Лао и Парлант синхронно опустили взгляды.

— Не вини их, Мэдижи-сан, — сказал Нагомото. — Они давали шанс, как я просил. Игроки оказались сильнее.

Мэдижи покачала головой:

— Хватит. Я выхожу на тропу войны. Завтра демоны явятся в «Тёмные времена» и не уйдут, пока «Победители», Маркус и Райнер не падут.

Нагомото напряжённо улыбнулся:

— Мэдижи, это лишь вопрос времени…

— Пусть. Человек всегда борется со временем — нашим главным врагом. Я отсрочу их победу. И меня не остановить!

Я снял шлем и с наслаждением почесал пальцы ног. Пошевелил ими, задрал штанину, похлопал по икрам и, подпрыгивая от радости, двинулся привычным маршрутом на кухню. Там сидел отец с заумной японской книгой. Его лицо было непривычно напряжённым.

— Как дела, сын? — растерянно спросил он. — Слышал, в «Тёмных временах» происходят невиданные события.

— Да, правда. Хотел спросить, отец. Давно хотел. Как закончилась твоя карьера?

Отец хмыкнул, отложил книгу. В его глазах мелькнула боль.

— Странное чувство. Я тренировался, выкладывался на максимум, работал как проклятый. Но двадцать лет назад появился 18-летний китаец, который был лучше во всём. Что бы я ни делал, он был быстрее, точнее, думал лучше, действовал органичнее. Я не считал себя старым — возраст отступает, если пахать. И это отчасти правда, уровень я держал. Но недостаточный. За китайцем я начал проигрывать венесуэльцу и ещё полусотне игроков-легенд. Мой последний сезон был в 35. Лебединая песня. Я отдал всё, и благодаря новым игрокам мы взяли мировое первенство. Я ушёл на пике, и Феанор навсегда отложил клинок.

— Что ты почувствовал, когда впервые проиграл?

— Боль. И жажду мести. Как обычно, — отец закатил глаза, но паясничанье исчезло. — Знаешь, что странно? Прошло почти пятнадцать лет, а я всё ещё хочу отомстить. Будь моя игра жива, я бы вернулся. Под другим ником, другим аватаром, но вернулся бы. Я был лучшим, и это не вытравить. Но теперь я сижу в офисе. Последние дни хоть были интересными. И на том спасибо.

Я улыбнулся:

— Ты был великим. И для меня остался таким. Я помню твой последний сезон. Мама любила о нём говорить, включала записи.

— Конечно, — отец нервно сглотнул. — Но к чёрту, Филя. Это прошлое. Теперь твоё время. Может, бросить «Тёмные времена»? Они уже принесли тебе боль. Ты ведь проиграл?

— Не совсем, — неловко ответил я. — Там спорная ситуация…

— Подумай. Боли может быть больше. Реализуй себя, сын. Мне всё равно, кем ты станешь, ты мой ребёнок. Этого достаточно.

Отец поднял книгу и воскликнул:

— Ох уж эти японцы! Всё про Нанкинскую резню…

— Да, папа, — обречённо ответил я. Он не мог долго держать серьёзность. Но он прав. Пора заканчивать с «Тёмными временами». Скоро они падут.

— Назови свой ник, — тихо спросил Андрей на уроке истории. Наш историк, пухлый 35-летний мужчина, увлечённо глядя в потолок, рассуждал о никчёмности Лиги Наций. Никто особо не слушал, но изредка кивали, когда его взгляд падал на учеников.

— Райнер Кровопийца, — рассеянно ответил я, пытаясь уследить за мыслью учителя.

— Я помнил, но не пойму. Сегодня во всех сообществах говорят о Райнере Безногом — герое крупнейшей битвы игроков в «Тёмных временах». Некоторые называют его Кровопийцей. Хорошо вчера поиграл?

— Везде пишут «Безногий»? — с тревогой спросил я.

— Ага. Но это лучше, чем Кровопийца. Ты же не вампир.

Я обречённо пожал плечами. Какая разница.

— Ты теперь почти легенда. Как ощущения?

— Устал, — холодно ответил я. — Очень устал. Но скоро всё закончится. «Тёмные времена» падут. Легенда — Маркус, не я.

— Его тоже славят, но ты интереснее. Есть видео твоей битвы с Иньеласом и разборы профи!

— Рад за них, — пожал я плечами. — Я проиграл. Зря столько шума.

Взгляд учителя вдруг упал на меня. Он замер, задумчиво почесал неровную бороду, улыбнулся и спросил:

— Филипп, что думаете о политике малых наций Вудро Вильсона?

— Наивно, — ответил я. После игры даже история казалась интересной.

— Вот именно, — учитель снова уплыл в свои мысли, увлекая меня за собой.

Дома я заметил мигающий значок телефона. Нажал — и погрузился в новости. Мир «Тёмных времён» захлестнуло новое Опустошение. Сотни демонов уничтожали города и гильдии. Ещё больше встревожило сообщение Розы: «Сегодня в игру. Новый этап войны».

Райнер очнулся в игре на кровати, ощущая зуд в отрубленных ногах. Едва он вошёл, его затрясли за плечи.

— Смотри! — Лина, с пьяным весельем, тыкала в лицо металлической конструкцией. — Протезики!

Райнер не успел понять, как она пристегнула к обрубкам железки. Они не походили на ступни — скорее, кривые скобы. Кровопийца смотрел с недоверием.

— Давай, вставай. Надо к Маркусу.

Райнер, скептически хмыкнув, опёрся на протезы и встал. Через секунду рухнул на пол, вдохнув пыль и ощутив боль от удара. Чуда не случилось. Железяки остались лишь кусками металла, неспособными заменить ноги.

Лина осторожно подхватила его.

— Тише, тише. Немного времени, и будешь скакать. Может, даже летать.

Она улыбнулась, но Райнер не ответил. В его глазах горела мрачная решимость. Он отомстит Иньеласу любой ценой.

Маркус собрал совет под рёв демонов. «Победители» заняли комнатку в замке у начальных локаций. По коридорам бродили рогатые твари, рубившие камень топорами. Над красным небом кружили бесформенные чудовища с щупальцами, их крики звучали неестественно. Солнце багровело от их плоти. Мир «Тёмных времён» погибал, но Маркуса это не останавливало.

Он посмотрел на Райнера:

— Всё в порядке?

— Смогу фехтовать, если Лина будет держать меня, — пошутил юноша.

Маркус невесело улыбнулся.

— Хорошо. Восстанавливайся. Дуэль с новым разработчиком ближе, чем мы думали.

— Это связано с ордами демонов? — тихо спросил Райнер.

— Напрямую, — ответила Роза из-за его спины. В комнате собралось человек десять, все растерянно уставились на девушку. Она разложила карту на столе и ткнула пальцем.

— Здесь. Обычно демоны приходят на день, и ничего не меняется. Теперь всё иначе. Смотрите.

На карте сияла красная точка.

— Огромная башня. Вокруг неё кружат демоны. Это их дом.

— Она там? — холодно спросил Маркус.

— Да. Мэдижи в башне, — кивнула Роза. — Это не просто башня. Если приблизить — каменный трон.

Маркус хмыкнул, не в силах на большее.

— Любят пафос. Ладно. Времени мало. Идём к башне.

— Может, подождать, пока Райнер восстановится? — спросила Лина.

— Времени нет, — отрезал Маркус. — Демоны не уйдут. Наши убежища выдержат день, но они разберут всё по кирпичикам, уничтожат наши запасы. Безопасных мест не останется.

— Игроки не возмутятся? — удивилась Лина.

— Может, через месяц. Но это смертельное промедление. Мэдижи и её токийские друзья придумают новое безумное испытание. Надо действовать сейчас. У меня есть остатки гильдии, Лина, вы. Соберите всех у Каменной площади — ближайшей точки к Трону. Прорвёмся к Мэдижи и убьём её. Потом останется мелочь.

— А если появится Иньелас?

Маркус ухмыльнулся:

— Вам — ничего. Я отомщу за Райнера.

«Победители» выстроились кругом перед маршем к башне. В центре стояли Лина, Маркус, Роза, Райнер и Берт — ключевые фигуры. Вокруг — маги, воздевшие посохи и создавшие бледный купол света. На краях — воины, первый рубеж обороны. Построение двинулось к Трону.

Воздух пропитался скверной, стал густым, мутным. Двести последователей пробирались сквозь жижу, исходящую от бесформенных демонов. Их тела, вывернутые, сплющенные, едва угадывались на грани восприятия. Лишь немногие напоминали людей, держа оружие; остальные щерились зубами, стеклянными глазами и отростками.

На десятом шагу начались потери. Невидимое нечто срезало куски плоти у воинов на краю купола. Они рухнули мёртвыми. Лишь чавкающий звук заставил Маркуса содрогнуться.

— Проверяй, — приказал он. — Если мы правы, эти демоны другие. Убивают насовсем.

Лина установила связь и мрачно кивнула:

— Их аватары мертвы. Навсегда.

— Значит, одна попытка.

Две вещи осложняли марш. Первая — муть впереди, враждебный воздух, страх перед очередной тварью. Вторая — Райнер.

Как бы он ни старался, как бы Лина его ни поддерживала, он двигался мучительно медленно. Проклятые протезы не помогали. Он смотрел на них, игнорируя напряжённые лица вокруг. На финишной прямой он оказался беспомощен.

Это бесило.

Купол наткнулся на зелёное облако смрада. Из него вырвался демон с секирой, снёсший десяток «Победителей». Гильдейцы с клинками прогнали его обратно в туман. Вернулись двое.

— Готовься, — тихо сказал Маркус. — Даже если дойдём с куполом, его придётся снять, чтобы забраться к Мэдижи. Она на вершине.

— Как поднимемся? — спросил Райнер.

— Полетим, — ухмыльнулся Владыка.

— Я ходить не могу.

— Я вас вознесу, — самодовольно закончил Маркус. Его ухмылку прервал предсмертный крик. Лицо Владыки перекосилось от злости, но он снова устремил взгляд на каменный трон, что медленно приближался.

Их осталось меньше пятидесяти, когда вязкий воздух стал разрежённым, пропуская клочки чистого, неосквернённого пространства. «Победители» были измучены: их жгли огнём, рвали на части, обливали кислотой, дробили кости в пастях демонов. Гильдия, сокрушавшая лучшие кланы «Тёмных времён», теперь погибала, и с каждым шагом лицо Маркуса всё сильнее искажала яростная гримаса. Он терял всё, что копил годами.

— Ещё сотня шагов, — прошептала Роза. Скверна и постоянный страх смерти измотали даже тех, кто был в центре купола. Лина, поддерживавшая Райнера, выглядела особенно уставшей. За время под куполом Кровопийца не привык к протезам — он их возненавидел. Железки гнулись, царапали обрубки ног, казались чужими. Магичка терпела его безропотно, но больше всего Райнер ненавидел быть обузой.

— Готовьтесь, — тихо сказал Маркус. — Снимаем купол. Приготовьте свитки левитации и заклинания. Мы летим на вершину.

— Может, найдём вход? — спросила Роза.

— В трон? Вряд ли. Легче найти задницу Мэдижи на нём.

Маркус подозвал Райнера:

— Тебя подниму я.

— А если демоны встретят нас по пути?

— Умирать, наверное, — пожал плечами Маркус.

Вокруг каменного Престола, вздымающегося на сто метров, воздух был чистым — непривычно чистым. Видимо, Мэдижи не хотела дышать демонской скверной. Но даже без купола, левитируя, «Победители» несли потери. Из тумана выныривали твари, унося жизни с каждым движением.

За десяток метров до вершины погиб Берт. Из пустоты вылетел коготь и пробил грудь старика. Его тело рухнуло в туман и исчезло. За пять метров погибла Лина. Бесформенная плоть ударила в сторону Райнера, смела всё вокруг, чудом не задев его. Из-за протезов он уже не боялся смерти аватара — часть его будто умерла. Но видя, как тело Лины втягивает туман, Кровопийца ощутил страх.

На вершину — огромную каменную площадку — взобрались десять «Победителей». Гильдия пала, но цель была близко. На постаменте возвышался меньший Трон, где, окружённая пятью человекоподобными демонами-рыцарями, сидела женщина средних лет в мантии мага. Узкие глаза, некрасивое лицо, вымученная улыбка.

Маркус шагнул вперёд. Демоны двинулись навстречу. Их латы трещали, не вмещая уродливые, выпирающие тела, образуя кривые, неестественные фигуры.

— Стойте, — раздался голос Мэдижи. Её улыбка была неискренней. — Маркус Владыка, Райнер Безногий. «Победители»… точнее, их остатки. Я рада, что вы здесь. Покончим с этим одним ударом, как давно следовало.

— Вы играете не по правилам, — с трудом сдерживая ярость, сказал Маркус.

— Отчего же? — раздался голос за его спиной. С хрустом приземлился Иньелас. — Всё по правилам. Как обычно.

Мэдижи кивнула:

— Мы следуем правилам, Маркус. Иначе ты был бы просто забанен. Но мы надели эти безвкусные шмотки и вышли на бой. Игра честна. Один вопрос, Маркус. Потом задашь свой.

— Хорошо. Твой пёс за спиной намекает, что схватка будет долгой.

Мэдижи неловко взглянула на него.

— Сможешь ли убить человека ради победы?

— Глупый вопрос. Убил тысячи, — пожал плечами Маркус.

— Пиксели, не людей. А настоящего?

Маркус не задумался:

— Зависит от обстоятельств.

— Но допускаешь? — холодно спросила Мэдижи. — Если звёзды сойдутся?

— Да, — безразлично ответил он. — Вы же знаете, кто я.

— Грустно, — отрезала Мэдижи. — Твой вопрос, Владыка. Потом я убью тебя и остановлю твой крестовый поход.

— Как убить Цереда?

Мэдижи искренне рассмеялась и встала с Трона. Её короткая мантия была практичной, с глубокими вырезами — ничего сексуального, только функциональность.

— Всё по одному, да, Маркус? Я не мои коллеги. Я программист, мне чужды загадки и философия. Секрет прост. «Тёмные времена» — игра для одиночек. На Цереда действует закон проекции.

— Проекции? — растерялся Маркус.

— Чем больше людей против него, тем он сильнее. Это было бы очевидно, открой мы его код, но он скрыт. Ты приводил армии, усиливая его. Победа над Цередом возможна только один на один.

— Слишком просто, — выдохнула Роза.

— Игра проста, — ответила Мэдижи. — Два боя: с толпой здоровье Цереда выше, чем в соло. Иньелас почти победил, потому что на него проекция не сработала.

— Почти, — улыбнулся Иньелас. — Тогда у меня не было такого оружия и доспехов. Чуть не хватило.

— Игра проходима, — холодно продолжила Мэдижи. — Но без ваших гильдий. Хотя без нашего оружия Цереда не одолеть. Твой поход был неизбежен.

— Понятно, — прошептал Маркус. — Но опыт и оружие для этого дают только разработчики.

— Да, желательно все, — кивнула Мэдижи. — Через полтора года всё бы изменилось. Но план рухнул. И ты рухнешь. Иньелас, убей «Победителей» и Райнера. Я разберусь с Маркусом и рыцарями.

Маркус недобро сощурился:

— Уверена, что сил хватит?

— Пошёл ты, — бросила Мэдижи, поднимая чёрный, искорёженный посох с красными каплями.

Маркус выхватил меч и нагло ухмыльнулся. Рыцари, зарычав, бросились на него. Иньелас, достав бледный клинок, насмешливо смотрел на Райнера. Шансов было мало. Как всегда.

Иньелас рванул к Райнеру, игнорируя удары «Победителей». Роза, вскрикнув, спряталась за его спиной — её новый аватар погиб бы от одного удара. Сандро в зелёных, сияющих доспехах улыбнулся:

— Как ступни? Не болят?

Райнер дёрнул плечом, сосредоточенный, как никогда. Самоуверенность едва не погубила его в прошлый раз. Маги «Победителей» накладывали баффы, но это не могло вернуть подвижность — его главное преимущество в PvP.

— Не такой весёлый, как раньше. И пониже стал, — хмыкнул Иньелас, испытующе глядя в глаза. — Убежать хочешь? Ой, не можешь.

Райнер понимал: Сандро провоцирует, надеясь, что он бросится первым. Не зная, насколько Кровопийца восстановился, Иньелас выжидал.

Райнер ждал тоже. У края каменной площадки, под волнами баффов, зная, что шансов нет.

Иньелас рванулся вперёд.

Маркус одним взмахом рассёк последнего рыцаря. Покрытый вонючей кровью демонов, он стоял перед Мэдижи, которая безразлично смотрела на бойню.

— Что, вечно бить твоих зверушек?

— Нет, — парировала она. — Только пока я не завершу заклинание.

Из её рук хлынул океан тёмного, проклятого огня.

Иньелас рванулся вперёд, намереваясь закончить всё одним ударом. Зная, что Райнеру некуда бежать, он целился в живот, чтобы не промахнуться. Кровопийца ждал этого. Когда Сандро и его клинок оказались в опасной близости, Райнер, теряя равновесие, увернулся, успев заметить самодовольную ухмылку Иньеласа. Тому казалось, что упавший враг уже мёртв. Ошибка.

Райнер бросился к Сандро и обхватил его. Иньелас растерянно уставился в лицо соперника. Кровопийца ухмыльнулся:

— Теперь полетаем.

Следующим движением он опрокинул себя и Иньеласа за край.

Пламя хлынуло на Маркуса, но он увернулся в последний миг. Мэдижи зло вскрикнула, ударила снова, но Владыка оказался быстрее. Огромным прыжком он пересёк расстояние между ними.

— Ты совсем не умеешь играть, — усмехнулся он, нанося удар.

Первый взмах клинка снёс половину здоровья Мэдижи. Она отмахнулась посохом, но тщетно. Маркус отсёк ей руку, затем голову. Сражение закончилось. Или нет?

Иньелас и Райнер рухнули в бездну. Сандро отчаянно вырывался, пытаясь найти опору ногами. Полноценной левитацией он не владел и теперь жалел об этом. Райнер прижимался к его доспехам, ожидая падения. В какой-то момент Иньелас, сжав зубы, вонзил клинок в камень Престола, замедляя скольжение. Лезвие скрипело, рассекая породу, и застряло. Сандро повис на рукояти, а Райнер цеплялся за его пояс. Они застыли над пропастью, пыхтя и толкая друг друга.

— Что творишь, дурак?! — прорычал Иньелас, пытаясь пнуть Райнера в лицо.

Кровопийца прижимался к доспехам, и, пытаясь сбросить его, Сандро едва не сорвался сам.

— Выжить пытаюсь, — огрызнулся Райнер.

— Зря, — выгнувшись, Иньелас достал ногами до стены. — Встретимся внизу.

Райнер отпустил врага перед его прыжком в демонскую пучину. Спокойно достав свиток левитации, Кровопийца плавно опустился вниз.

Маркус, не скрывая ухмылки, сел на трон Мэдижи. Холодный и неудобный, он выглядел величественно.

— Эй, остатки! — крикнул он семи уцелевшим «Победителям». — Идите сюда, буду вас в рыцари посвящать!

Роза мрачно прожгла его взглядом:

— А Иньелас?

— Райнер справился. Я уверен в парне.

— Это правильно, — раздался голос. Райнер медленно левитировал на площадку. Роза радостно улыбнулась, но, приземлившись на протезы, Кровопийца рухнул. Улыбка девушки померкла, и она помогла ему встать.

— Иньелас жив? — спросила она.

— Ещё как. Скоро будет здесь.

— Отступаем, — решил Маркус. — Заберём оружие Мэдижи. Наше дело сделано.

Райнер, с трудом встав, кивнул. Остались Нагомото и Иньелас. Два шага до Цереда — и игра падёт.

Я проснулся среди ночи: отец говорил на кухне. Странное чувство погнало меня туда. Он общался по ноутбуку, сбивчиво, но с лёгкой издёвкой.

— Да. Конечно. Попробую, если смогу.

Мне послышалось имя «Мэдижи». Я вздрогнул. Нет, бред. Схожу с ума. Пожав плечами, я вернулся спать. Завтра выходной, и я планировал разобраться с Нагомото.

Утром, с головной болью, я ел овсяные блины, проклиная отцовскую страсть к здоровой пище. В мессенджере куча сообщений, но ничего важного, кроме одного — с красного аккаунта компании: «Нагомото желает встретиться в игре».

Он ждал их в поле тюльпанов. Лицо Нагомото, как в реальной жизни, искрилось озорными глазами. Пришли только Райнер и Маркус — остатки гильдии не созывали. Оба были уверены: опасности нет. Опыт сделал Маркуса сильнее Райнера и других разработчиков.

Нагомото, в длинном кимоно, сидел, скрестив ноги, выделяясь среди игроков.

— Любите выделяться, — вместо приветствия бросил Маркус, топча тюльпаны. Райнер ковылял следом, так и не привыкнув к протезам.

— Не только мы, — улыбнулся Нагомото. — Присядьте. Я последний разработчик здесь. Уроби сохранил персонажа, но я не хочу, чтобы он вмешивался. Иньеласа тоже отстранил. Хотите говорить?

— Почему игра так сложна? — спросил Маркус.

— Чем сложнее, тем интереснее, — улыбнулся Нагомото, глядя на стоящих воинов. — Лёгкие задачи убивают мозг. Рутина — яд. Человек должен жить сложно, но не в быту. Сложная игра лучше лёгкой. Сложная жизнь — лучше простой.

— Японский символизм. Всё ради «красоты», — холодно хмыкнул Маркус.

— Красота — это гармония, сложность, путь человека, — ответил Нагомото. — Вопросы?

— Почему разработчики так остервенело дрались? Призвали демонов на сервера? — тихо спросил Райнер.

Нагомото встал, возвышаясь над Маркусом. Его голос был спокоен:

— Ответ вас не обрадует.

— Вы эгоистичны? — спросил Маркус.

— Нет. Приятно, когда твоё творение понимают. Мы хотели, чтобы игру прошли. Но не сейчас.

— Расскажите, — неловко попросил Райнер, смущённый грубостью Маркуса.

— Всё просто. Я мёртв два года. Йоки Нагомото умер от рака. Наша компания, помимо «Тёмных времён», работала над оцифровкой сознания для Минобороны Японии. Мы создали машину для переноса личности. Когда рак убивал меня, я выбрал не смерть, а игру. Моя кровь лилась изо рта, из ладоней, но я попросил поместить меня в моё творение. Я живу здесь два года.

— Почему полтора года? — спросил Маркус.

— Тогда оцифровка станет публичной. Пока она секретна. Моя жизнь выдаст планы правительства.

— Но почему? — настаивал Маркус.

— Я хотел стать частью игры. Не убив меня, вы не получите ключ к Цереду. Мэдижи солгала.

Райнер вздрогнул:

— Они защищали вас?

— Мою жизнь. Убьёте меня — мой код сотрётся, конструкт погибнет. Я не совсем настоящий, но я их друг. Они сражались честно и проиграли. Теперь я перед вами.

— Каков ключ? — спросил Маркус.

— Моё кимоно. Перекуйте у Френсиса — получите доспех уровня Иньеласа. Без него Церед убьёт вас на трёх процентах здоровья.

— А через полтора года? — продолжал Маркус.

— Метеорит, смена локаций, метеоритное железо для оружия против Цереда. Моя уникальность исчезнет, и рай останется нетронутым.

— Зачем? Вы могли уйти из линии разработчиков, отдать доспех Мэдижи, — растерянно сказал Райнер.

— Интерес, — ответил Нагомото. — Бесконечно сидеть в программе? Нет. Я хотел веселья.

— Пора заканчивать, — резко сказал Маркус.

— Хм, — улыбнулся Нагомото. — Я ставил на тебя, Маркус. Высокопоставленные военные всегда добиваются цели.

Маркус потянулся за мечом, лицо неподвижно.

— Красивая история, но ты лишь копия Нагомото. Моя победа важнее.

— Ты не сделаешь этого, — растерянно сказал Райнер.

— Ещё как.

— Ты убьёшь человека! Не аватара — настоящего!

Нагомото чуть улыбнулся:

— Я копия. Последнее, что осталось от главного разработчика.

— Но у тебя его мысли, эмоции, воспоминания! Может, и душа! — крикнул Райнер.

— Всё, кроме последнего, — пожал плечами Нагомото.

— Твой код исчезнет, если тебя убить?

— Я погибну навсегда, — кивнул он.

— А через полтора года вы продвинете игру? Дадите пройти? — спросил Райнер.

— Да, — с лёгким раздражением ответил Нагомото.

— Мы не должны его убивать, — крикнул Райнер. — Это бессмысленно!

— Обменять мои полтора года жизни на код? Украсть мою славу? — лицо Маркуса исказила ярость.

— Я не буду сопротивляться, — пожал плечами Нагомото.

Райнер зло смотрел на Маркуса:

— Ты готов убить.

— Это не убийство, — начал Владыка.

— Хватит жонглировать словами! — заорал Райнер. — Признай, что готов забрать жизнь ради победы!

Маркус вдруг улыбнулся — по-детски искренне:

— Конечно готов. Так побеждают.

Райнер молча выхватил клинки и встал в стойку.

— Тебе оно надо, малец? — холодно спросил Маркус. — Я уничтожу твой аватар и убью старика.

— И мне смотреть? Не в моём характере. Остановись, Маркус. Ты из хороших.

— Я из тех, кто отдаёт всё ради цели, — холодно улыбнулся Маркус. — Отступи. Грустно терять тебя у финала.

— Я не позволю убить человека, — повторил Райнер.

— Одно по одному, — Маркус поднял клинок и ухмыльнулся. Его улыбка кривила лицо неестественно, обнажая зубы.

— Нагомото мой, — прорычал он, встав в стойку.

Райнер молчал, готовясь к бою. Нагомото смотрел с интересом, но в глазах была скорбь. Все знали, чем это кончится.

Маркус рванулся вперёд, нанося рубящие удары. Райнер ожидал этого. Он изучал дуэли Владыки и знал: рубящие удары отгоняют врага, затем идут колющие. Маркус не любил ближний бой — его слабость. Райнер отбил несколько ударов, чувствуя боль в запястье, и максимально приблизился, целя клинком в бок. Он знал, что попадёт. Но…

Протез заскользил по росе. Райнер потерял сознание. Маркус легко увернулся и нанёс удар. Казавшийся неловким, он рассёк лицо Кровопийцы вместе с костями. Райнер рухнул в тюльпаны, ощущая запах увядающих цветов и тёплую кровь на лице. Картинка краснела. Краем глаза он увидел, как Маркус пронзил грудь Нагомото.

Всё кончено. Райнер Кровопийца проиграл и погиб. Нагомото пал. Маркус Владыка был готов к последнему шагу.

Экстренное совещание в Японии никто не созывал. После поражения Мэдижи все готовились к неизбежной гибели Нагомото. Когда пришла весть об удалении его конструкта, Парлант не удивился. Заблокировав мессенджер, он достал бутылку виски и включил запись смерти Нагомото. Смотрел, как Маркус убивает старика, и чувствовал, как внутри всё замирает.

Парлант вспоминал, как токийским студентом по обмену встретил мечтательного мужчину с длинными волосами и впервые попробовал себя в разработке. Вспомнил, как обрёл друзей, призвание, бесконечные споры с Нагомото. Но в памяти всплыло другое: старик не был добряком. Он любил иронию, и Парлант его понимал.

«Ещё не конец, старичок. Усложним игру», — лицо Парланта исказила ухмылка. Он отправил одно сообщение, включил экран с развлекательными видео и стал пить обжигающий виски.

Парлант не горевал. Он отомстил Маркусу. Владыка мог мечтать о победе, но она была далека. Мир и «Тёмные времена» полны иронии.

Глава 4. После Поражения

Я лежал на кровати. Горечи не было, но обида колола изнутри, будто иглы в желудке. Мой персонаж, за которого я играл годы, мёртв. Странно, но я ощущал свободу. Только одно...

Как он мог? Неужели люди готовы убивать ради победы? Ещё и военный... Я знал, что всё может так кончиться. Легенды о бесчестии Маркуса ходили давно. И всё равно обидно. Сообщения от Розы, Лины, Берта приходили одно за другим. Я не читал, но знал: они просят не винить себя, говорят, что я должен был предвидеть финал.

Но нет.

Проблема в ярких, эгоистичных личностях. Они собирают последователей, строят культ, заражают мечтой, а всё, что против, — уничтожают. Такие люди остаются в истории, но сжигают всё вокруг. Я не стал последователем Маркуса. Не моя судьба. Вести за собой я тоже не мог. Владыка отнял у меня всё, а его друзья — уже не мои — убеждали, что я поступил правильно.

Телефон зазвонил. Я прижал его к уху, не открывая глаз. Мир казался враждебным, и только темнота давала шанс не злиться.

Голос Андрея был до боли весёлым:

— Что? Думал, ты до вечера в «Тёмных временах».

— Нет. Вряд ли снова запущу. Я проиграл.

Андрей замолчал. Несмотря на поверхностность, он понимал эмоции лучше самих людей.

— Совсем проиграл?

— В труху.

— Мда. Обидно. Отдохни. Поражение — тоже итог. Найди новый путь.

— Спасибо. Бизнес-коучем не хочешь подработать?

Андрей рассмеялся:

— Получается?

— Паршивенько. Ты не поймёшь, сколько было на кону. Из-за меня человек погиб.

— В игре?

— Сложно объяснить. И там, и не только.

— Из-за тебя? Филя, подумай. Не бери вину за других. Разбери, что мог, а что — нет. Нет смысла себя винить.

— Глубоко. Философские разборы аниме не делаешь?

— Как догадался? — хмыкнул Андрей. — Отдохни.

Хрустнула входная дверь. Отец вернулся.

— Ладно, Андрей. Чего звонил?

— Хотел обсудить «Евангелион».

Я застонал:

— Только не сегодня…

— Скажи ещё, что Аска лучше Рэй.

— Не буду спорить о сороковом ремейке Евы, — тихо ответил я. — Отец пришёл. Пойду встречу.

Андрей хмыкнул и отключился. Отец шуршал пакетами. Не открывая глаз, я на ощупь побрёл в коридор. Со стороны это выглядело комично, но я боялся смотреть на мир.

Отец вышел из кухни, видимо, в ботинках, судя по шуму пакетов.

— Филя, — растерянно сказал он.

Я открыл глаза. Впервые с маминой смерти на его лице было горе.

— Или правильнее — Райнер Кровопийца?

Я смотрел, как отец, будто постарев на десяток лет, двинулся на кухню.

Отец никогда не работал в офисах. Точнее, работал, но это была полуправда. Профессиональный геймер, он жил играми. Утверждение, что шлемы лишили его скиллов, — ложь. Он почти ничего не потерял.

— Мама знала, но не хотела, чтобы я влиял на тебя. Она понимала меня, но желала, чтобы ты сам выбрал путь.

После игровой карьеры отец ходил по агентствам. Его не брали разработчиком, но использовали в рекламе. Так длилось, пока слава не угасла, и не появились технологии VR. Тогда он вернулся в игры. Оборудовал студию на краю города, фармил ресурсы, продавал за огромные деньги. Пока мама не умерла. После её смерти он впал в депрессию и на годы ушёл в офис перекладывать бумаги. Пока не увидел, как я играю в «Тёмные времена».

Он создал персонажа в честь былых поражений. Сандро Альери — его первый тренер, Иньелас — кампания, где он работал. Его затянуло. Сандро Иньелас почти прошёл игру в одиночку и подписал контракт с Парлантом.

Я смотрел на отца, не веря, что он — мой злейший враг, отсёкший мне ноги.

— Странно. Я считал это игрой, не думал, что могу ранить… Прости, сын. Если б знал, что это ты…

Я улыбнулся. Горечь ушла.

— Думал, ты разучился играть.

— Я играл только с лучшими, — усмехнулся отец, копаясь в коробках с пиццей. Здоровое питание отошло на второй план. Он боролся со стрессом, слушая мой рассказ о Маркусе. В отличие от меня, отец не был очарован Владыкой.

— Людям нужен лидер, — сказал он, когда я прервался, чтобы выпить воды. — Они не понимают, куда он ведёт. Главное — он знает. Это плохо. За годы я научился избегать авторитетов. Их титулы — бумажные кители.

Я рассказал о смерти Нагомото. Отец знал и не удивился. Как и тому, что мой персонаж пал от руки Маркуса.

— Дай угадаю. Твои друзья на стороне Маркуса?

— Не читал их, но мысль проскальзывает…

— Как обычно. Есть один путь. Мне не нужны чужие слова, сын. Только ты — моя семья. Ты решишь. Разработчикам нет смысла мешать Маркусу. Он идёт к Цереду и убьёт его. Что думаешь?

— Всё сделано, но я не могу избавиться от обиды. Нельзя так побеждать. Маркуса надо проучить. Победа не стоит жизни.

— Согласен. Прости, но это сделаю я, — отец ухмыльнулся, отложив пиццу. — Завтра история закончится. Мы с Маркусом сразимся за Цереда.

— Пройдёшь игру? — улыбнулся я.

— Нет. Подожду, пока это сделаешь ты, — пожал он плечами. — Я отнял у тебя часть счастья. Не заберу остальное. Я лишь уничтожу того, кто выбросил жизни друзей ради амбиций. Маркус падёт от моей руки.

Маркус чувствовал: время пришло. Он был силён как никогда. Роза отметила, что по уровню он превзошёл Иньеласа — столько опыта дала смерть Нагомото. Кимоно он перековал в изящный доспех с невероятной защитой, превосходящий броню Сандро. Зная, что с Цередом надо биться один на один, он был готов покончить с «Тёмными временами». Игра стала его навязчивой целью, раздражавшей сознание, и сегодня у него было всё для победы.

Он шёл в долину, где дважды погибали его гильдии. Маркус знал: теперь его не остановить.

У входа, на пыльном перекрёстке, горел костёр. Возле него, в нелепом зелёном доспехе, на одном колене стоял Иньелас, глядя на рукоять меча.

— Ты пришёл. Я давно жду.

— А если б не пришёл?

— Ждал бы завтра, — Иньелас встал и холодно улыбнулся.

Маркус выдержал взгляд:

— Мальца в расход пустил?

— Ты ему ноги отсёк, — пожал плечами Маркус. — Не тебе упрекать в жестокости.

— Не в жестокости. В нечестности.

Маркус напрягся:

— Уйди. Я устал от тебя, разработчиков, вашей игры. Хочу закончить.

— Не могу допустить, чтобы такой, как ты, прошёл игру.

— Ты не понял. Мне не нужно твоё дозволение. Убью, если не отвалишь.

— Разговора не выходит, — Иньелас щёлкнул забралом.

— С тобой умничать бессмысленно, — холодно ответил Маркус, встав в стойку.

Иньелас бросился вперёд. Его бледный меч пробил оборону Маркуса, нанеся неглубокие порезы. Владыка, поведя плечами, атаковал сбоку широким ударом — быстрым, почти невидимым. Иньелас легко ушёл в сторону.

Они столкнулись, нанося размашистые рубящие удары. Без грации, без красоты — Сандро и Маркус пытались выбить оружие и задавить силой. Через несколько минут, тяжело дыша, они отскочили друг от друга.

— Весело, — зло сказал Маркус. — В реале сбросили бы пару кило.

— Мне сбрасывать нечего, — парировал Иньелас, заложив руку за спину и встав в фехтовальную стойку.

Маркус осторожно двинулся вперёд. Они фехтовали, выискивая брешь. Вдруг Иньелас, перекосившись, выпустил столб тёмного огня. Маркус ответил льдом. Пламя и лёд столкнулись, разлетевшись горячими каплями.

— Мы равны, — ухмыльнулся Маркус.

— Почти. Но опыта у меня побольше, — ответил Иньелас.

Он метнул меч без замаха. Клинок полетел в лицо Маркуса. Тот отбил, но Сандро, достав молот, снёс Владыку ударом. Молот с хрустом врезался в нагрудник, и Маркус рухнул.

— Хитро… Опыт у тебя побольше, — с кровью на губах улыбнулся Маркус. — А у меня — бесчестности.

На перекрёсток ворвались десять «Победителей» в чёрных робах. Без Розы, Лины, Берта — их персонажи погибли. Остались лишь везучие. Они набросились на Иньеласа.

Сандро, вскрикнув, рванул с молотом к лежащему Владыке. Но Маркус перекатился, избежав удара, оставляя кровавый след. Удары «Победителей» не наносили урона, но отвлекли Сандро. Последний маг, забыв о безопасности, лечил Маркуса. Иньелас пробил ему голову и остановился.

Маркус отступил к долине. Его окровавленные зубы пугали.

— Не успел…

Владыка бросился к Цереду.

Маркус снова стоял в долине Цереда. Он слишком хорошо помнил её — и силуэт, медленно выходящий из песчаной бури. Скоро стало видно лицо главного босса. Церед улыбался, как в прошлые два раза. Владыку захлестнула злоба. Здесь погибли две его гильдии и два персонажа. Третьего он терять не хотел.

За спиной раздалось шмыгание. Сандро Иньелас стоял позади, нагло ухмыляясь:

— Думал, меня остановит смертельная опасность?

— У нас нет выбора. Надо объединиться, — неожиданно сказал Маркус.

— Не-а, — Иньелас ударил молотом, проломив защиту Владыки и швырнув его наземь.

Маркус вскочил и рявкнул:

— Что ж, убью обоих!

Он поднял клинок и бросился на Иньеласа. Церед остановился позади, будто не желая вмешиваться. Ни Маркус, ни Сандро не пытались фехтовать. Они стремились сломить друг друга, нанести смертельный удар. Иньелас, ухмыляясь, бил раз за разом, но заметил, что Маркус подволакивает ногу. Не раздумывая, Сандро нанёс удар. Владыка, легко уйдя в сторону, одним взмахом пронзил колено Иньеласа. Провернув клинок, он заставил Сандро взвыть от боли — кость дробилась. Ещё взмах — и обе ноги Иньеласа отлетели. Он рухнул, обессиленный.

«Забавно. Райнер чувствовал себя так же паршиво», — подумал Маркус.

Он стоял над соперником. Иньелас сжимал молот, будто всё ещё готовясь к бою. Его отрубленные ноги валялись в стороне, теряя форму.

— Иронично, правда? — сказал Маркус. — Зря малец думал, что мне плевать. Этот приём я придумал для тебя. Надеюсь, твоя смерть порадует Райнера.

Маркус занёс меч. Сандро понял, что проиграл, но не мог поверить. Он пал, как Райнер. Может, Владыка и правда достоин победы?

Церед подошёл сзади и схватил Маркуса за голову. Сжав ладонь, он поднял Владыку над землёй. Хруст — шлем и череп раздавлены. Кровь, плоть и осколки костей осыпали растерянного Иньеласа. Церед равнодушно пожал плечами:

— Думал, всё так просто?

Иньелас смотрел на босса. Тот пнул тело Маркуса.

— Знаешь о смерти Нагомото, да?

— Да. Очень жаль.

— Зря жалеешь, — холодно улыбнулся Церед. — В физическом мире Нагомото мёртв. Но в «Тёмных временах» он вечен. Конструкт не уникален. Его можно копировать. Не только старик, что встретил Маркуса с Райнером, несёт воспоминания создателя. Я тоже. И ещё двадцать персонажей в игре.

— Нагомото… жив? — выдавил Иньелас.

— Мёртв в вашем мире. Сгнил. Но в игре — двадцать копий его сознания. Я — кто угодно, но не глупец. Жить хочется всем, как бы ни романтизировали смерть. Сергей, скажи сыну, пусть не волнуется. Маркус не убил меня. Никто не убьёт. Всё по плану. Я буду ждать Райнера Кровопийцу через полтора года. Весёлое будет рандеву.

Иньелас хотел ответить, но шпага Цереда пронзила его грудь. Смерть пришла мгновенно. Очередная попытка пройти «Тёмные времена» провалилась, как и мечта Маркуса. Церед был жив.

Отец подошёл и всё рассказал. Я понял: игра окончена. Сев за компьютер, я создал нового персонажа. В мессенджерах Роза, Берт и Лина пытались связаться, даже Маркус прислал грустный смайл. Но я не хотел. Они выбрали идти за Владыкой до конца. Я жаждал своего пути, без его тени. Не раздумывая, я удалил контакты и ввёл имя нового персонажа: Райнер Безногий. Мой путь завершён — и начнётся заново. Церед падёт от моей руки. Как и Маркус. Но я никогда не пожертвую всем ради победы. Это не стоит того.

Отец стоял за спиной и радостно спросил:

— Ну что, новая жизнь?

Я пожал плечами:

— Мда. Только ЕГЭ сдать надо.

В его глазах мелькнул ужас.

Эпилог. Полтора года спустя

Я ушёл из университета раньше обычного. Обычно понурый, в тот день я шутил и улыбался девушкам (безуспешно, конечно). Я знал, чего жду.

Форумы гудели: в «Тёмных временах» метеорит смёл крупнейший город. Но хуже было другое.

Гильдия «Победителей» и Маркус вернулись в игру, направившись к кратеру. Надевая шлем, я улыбался. Я знал: встречу старого врага и превзойду его.

Отец кричал с кухни. Надеюсь, «удачи», а не про посуду. За полтора года он многому меня научил — я стал сильнее как игрок.

Я нажал «Play».

Маркус смотрел на огромный кратер. Позади стояли Роза, Берт и Лина. Их персонажи сменились, а Маркус выбрал старика с грустными глазами. Он холодно спросил:

— Почему идёте за мной?

— Только ты можешь победить, — пожал плечами Берт.

— Или потому, что мы друзья, — улыбнулась Роза.

— Или кретины, — поправила Лина.

Маркус ухмыльнулся. Ключевой момент. Как он скучал по этому чувству.

— Труби отход. Идём занимать кратер. Церед падёт от моей руки. Как и все.

Парлант играл в шахматы на компьютере, предпочитая их «Тёмным временам». В наушниках гремел корейский поп. Внезапно раздался звонок. Парлант ответил:

— Как тебе наш локальный конец света? — спросила Мэдижи. — Надеюсь, проекции старика довольны.

— Неплохо, — Парлант отвлёкся и зевнул ладью. — Но появится нечто, что изменит планы.

— В смысле?

— Вчера объявили о проекции. Япония сделала официальное заявление, упомянув нас. Не видела сервера?

— Нет.

— Скачок данных по миру. Кто-то лихорадочно создаёт персонажей. Очевидно кто. Япония — монополист оцифровки сознания, но ненадолго. Спецслужбы — от ФСБ до ЦРУ и MI6 — наводнят «Тёмные времена». Будут охотиться за стариком, чтобы отсканировать его. И за нами.

Мэдижи засмеялась:

— Тем веселее, да?

Парлант выключил связь и компьютер, уставившись в потолок. Новое сражение ждало впереди. «Тёмные времена» против реального мира. Как они всегда хотели.

На его лице появилась весёлая ухмылка.