Системный Гробовщик. Книга 1

Глава 1

Аркадий Громов не собирался умирать.

Он возвращался домой после двенадцатичасовой операции. Город в этот час плыл за лобовым стеклом мокрой пеленой: редкие фонари, тёмные витрины, пустые переходы. Руки ещё помнили тяжесть зажима. Голова гудела от усталости, перед глазами стояла сетка капилляров на мониторе. Он вёл машину на автомате, придерживая руль одной рукой, второй расстегнул ворот рубашки.

На пассажирском сиденье коротко звякнул телефон. Экран загорелся, высветив сообщение. Аркадий скосил глаза. В этот момент он не думал, просто рефлекторно повернул голову.

Удар пришёл сбоку.

Он не успел ни затормозить, ни выругаться, ни осознать. Мир рвануло, перевернуло, сжало в точку. Звук, свет, темнота.

Потом тишина.

Сначала был запах.

Сырой, затхлый, с примесью старого табака и нагретой пыли. Аркадий вдохнул - лёгкие отозвались тяжело, будто в них налили воды. Он лежал на спине, глядя в низкий потолок с длинной трещиной, расходившейся от угла к лампочке под самодельным абажуром. Тело казалось чужим, неповоротливым, как мокрое пальто.

Он приподнялся на локтях. Затылок отозвался тупой болью. Перед глазами всё плыло, но он уже различал детали: железная кровать с облупившейся краской, тумбочка, старый телевизор на деревянной подставке, стол у окна, один стул. Комната маленькая, прямоугольная, с выцветшими обоями в бледный цветочек. В углу - печка-буржуйка, на подоконнике - пустая банка из-под кильки.

Аркадий сел, спустил ноги на холодный дощатый пол. Ступни тут же заледенели. Он посмотрел на свои руки: широкие ладони, грубая кожа, разбитые костяшки, под ногтями - чёрная земля. Чужие руки. Он сжал пальцы - они слушались, но ощущение было странным, будто управляешь марионеткой.

В голове всплывало чужое, рваное. Павел Орлов. Тридцать пять лет. Гробовщик. Живёт у ворот кладбища. Пьёт. Один. По вечерам сидит на лавке возле дома, смотрит на дорогу. Иногда к нему приезжают люди - важные, в тёмных машинах. Платят. Молчат.

Аркадий встал. Пол скрипнул. Он поймал своё отражение в мутном стекле - худощавое лицо с ранней сединой, тёмные круги под глазами, щетина. Чужое лицо.

На столе лежала газета. «Стальгорская правда». Март 1987 года. Заголовки: «Трудовые победы металлургов», «Город готовится к весеннему паводку», «Стальной совет рассмотрит дело о незаконных ритуалах». Последняя строчка царапнула глаз, но Аркадий не понял, почему.

Он обвёл взглядом комнату. На полке - несколько смятых купюр. Он пересчитал: пятьдесят пять рублей. В холодильнике - банка шпрот, кусок засохшего хлеба. На плите - электрический чайник с накипью.

Аркадий натянул сапоги, стоявшие у двери, надел ватник, висевший на гвозде. Дверь отворилась с тяжёлым скрипом. В лицо ударил холодный, сырой воздух. Март. Снег сошёл, оставив после себя чёрную жижу, лужи, голые деревья. Небо низкое, серое, как ржавое железо. В воздухе пахло прелой листвой, мокрой землёй и дымом.

Он стоял на пороге, глядя на кладбище. Оно начиналось сразу за низким забором. Кресты, ограды, покосившиеся памятники. Старые липы вдоль аллеи, чёрные, скрюченные. Где-то вдалеке, за дальним участком, высилось огромное дерево - тёмный, искривлённый силуэт на фоне серого неба.

Аркадий смотрел и чувствовал, как внутри поднимается холод, не связанный с ветром. Павел знал это место. Знал каждую могилу, каждый просевший холмик. Знал, где земля мягче, где копать легче. И знал, что некоторые могилы лучше не тревожить.

Из соседнего двора, прихрамывая, вышла старуха. Заметила Аркадия, остановилась.

- Паш, ты чего такой бледный? - окликнула она, вглядываясь. - Опять всю ночь сидел? Бросал бы ты это дело.

Аркадий не ответил. Он не знал, что отвечать. Старуха поджала губы, махнула рукой и ушла, бормоча под нос.

Он вернулся в дом, сел на стул. Чужое тело, чужая жизнь, чужой мир. И где-то в глубине - чужой страх перед людьми, которые приезжают в тёмных машинах и платят за молчание.

Аркадий прикрыл глаза. В голове снова всплыл образ: Олег Басманов прикасается к деревянному кресту - и тот чернеет, рассыпается в труху за считанные секунды. Павел стоял рядом, боясь шевельнуться. Олег тогда рассмеялся, отряхнул ладони и сказал: «Смотри, Паш, и запоминай. Мы не злые. Мы просто умеем прощаться».

Память Павла отдавала горечью и тошнотой. Аркадий открыл глаза. На столе всё так же лежала газета. Он взял её, развернул. Строчки прыгали, но постепенно читались. «Стальной совет рассмотрит дело о незаконных ритуалах». И ниже, мелкими буквами: «По сообщению Отдела магии, участились случаи самовольных захоронений за пределами городских кладбищ. Совет призывает граждан соблюдать установленный порядок».

Аркадий перечитал дважды. Отдел магии. Стальной совет. Значит, в этом мире магия не просто существует - у неё есть официальные органы. Павел об этом не думал, он просто боялся. Аркадий же чувствовал, как где-то внутри начинает складываться картинка.

Он просидел так до вечера. В животе урчало. Аркадий открыл холодильник, достал шпроты, отломил кусок хлеба. Вода из-под крана текла мутная, с железным привкусом, но чай вскипятить можно. Он нашёл на полке заварку - старая, пересохшая, но сгодится. Выпил кружку горького чая, закусил хлебом.

Стемнело быстро. За окном загудел ветер. Где-то на кладбище скрипнула калитка. Аркадий вздрогнул, подошёл к окну. В сумерках чернели кресты. У дальнего участка, там, где росло то самое мрачное дерево, качнулась тень. Аркадий вгляделся. Никого. Только ветер и мокрая земля.

Он задёрнул занавеску. Снял ватник, сапоги, лёг на кровать, не раздеваясь. Тело ныло, голова гудела, но сон не шёл. Павел внутри него боялся темноты. Аркадий - нет. Он привык к смерти. Только смерть здесь была другая: не операционная, не белые простыни, а чёрная, липкая, с запахом сырой земли.

Он закрыл глаза. Перед ним снова мелькнула авария: свет фар, удар, а потом пустота. И вот - он здесь. В теле человека, которого звали Павел Орлов. В городе, которого нет на картах его мира. В марте 1987 года.

Засыпая, он услышал, как вдалеке, у старого дерева, кто-то тихо, протяжно завыл. Вой оборвался так же внезапно, как начался. Аркадий не пошевелился. Он лишь подумал: завтра нужно осмотреть кладбище.

Сон пришёл тяжёлый, без сновидений.

Глава 2

Утро наступило серым и тихим. Аркадий проснулся от холода, просочившегося под одеяло. За окном моросил дождь, мелкий, как пыль. Он лежал, не двигаясь, прислушиваясь к чужому телу. Ноющая боль в пояснице, сухость во рту, тяжёлая голова. Павел вчера не пил, но похмелье всё равно давало о себе знать - старые долги организма.

Аркадий поднялся, растирая плечи. Растопил печку, поставил чайник. На столе всё та же газета. Он снова прочитал заметку про Стальной совет и Отдел магии. Слова звучали как из плохого фантастического романа, но память Павла подсказывала: это реально. Просто так не пишут. И Олег Басманов был не галлюцинацией.

Он вышел во двор. Дождь перестал, но воздух остался сырым, липким. Кладбище молчало. Вороны сидели на голых липах, не каркали, только переступали лапами. Аркадий взял из сарая старую лопату, осмотрел её. Черенок рассохшийся, но держать можно. Он медленно пошёл по центральной аллее.

Земля чавкала под сапогами. Могилы уходили вдаль неровными рядами. Старые кресты, покосившиеся ограды, кое-где просевшие холмики. Павел знал здесь каждую тропу. Аркадий дал этой памяти вести себя.

Он дошёл до дальнего участка. Там, за старыми вязами, стояло огромное искривлённое дерево с чёрной корой и голыми ветвями, похожими на скрюченные пальцы. Под ним земля была тёмной, почти чёрной, будто пропитанной углём. Аркадий остановился. Павел внутри него напрягся, но не от страха - от смутного узнавания. Он редко сюда заходил.

Аркадий обошёл дерево. У самого подножия, уходя в корни, он заметил знак. Круг, выжженный в земле, с тремя косыми чертами, расходящимися от центра, как лапа ворона. Вчера, в сумерках, он бы его не увидел. Но сейчас, при дневном свете, линии проступали чётко.

Он наклонился. Земля внутри круга была сухой, хотя вокруг всё раскисло. От неё поднималось едва заметное тепло. Аркадий провёл пальцами по краю знака. Ощущение - как прикосновение к батарее: не обжигает, но тепло чувствуется.

Чуть в стороне, в траве у корня, что-то белело. Он отодвинул стебли. Книга. Старая, в плотном кожаном переплёте, с потрескавшимся корешком. Аркадий поднял её. На обложке - выцветшие символы, не похожие ни на кириллицу, ни на латиницу. Он открыл первую страницу. Внутри текст был рукописный, с неровными строчками, но разборчивый. «Ритуалы упокоения и Пробуждения».

Он полистал. Многие страницы слиплись, некоторые осыпались по краям. Одна глава была отмечена закладкой - кожаной полоской с тем же знаком, что и на земле. Аркадий прочитал заголовок: «Пробуждение Системы». Ниже - описание ритуала, условия, слова.

Он опустился на корточки, прислонившись спиной к дереву. Он ещё не решил, верит ли. Но в груди уже шевелилось то самое чувство, которое хирург испытывает перед сложной операцией: холодное, ясное любопытство. Он сунул книгу за пазуху ватника, поднялся и пошёл обратно к дому.

Весь день он занимался мелочами. Перебрал инструменты в сарае, нашёл ржавый нож, бутылку спирта, моток верёвки. Укрепил дверь, подпёр стул. Несколько раз поглядывал на книгу, лежащую на столе. Соседи не появлялись. Коля где-то пропадал, старуха Ольга не выходила. Тихо, пусто, только ветер шуршал по мокрой траве.

К вечеру Аркадий вскипятил чай, съел остатки хлеба. В животе было пусто, но он не обращал внимания. Книга лежала перед ним, раскрытая на нужной странице. Он перечитал ритуал трижды.

В книге было написано: «Встань в круг. Зажги свечу. Произнеси слова. И прими то, что дано».

Аркадий сидел, глядя на эти строки. Никаких слов не было. Только это короткое указание. Он листал страницы туда-сюда, искал приписку, сноску, что-нибудь. Ничего. Просто: «Произнеси слова».

Он закрыл книгу. Может, это ошибка? Может, слова нужно знать заранее? Но откуда? Павел ничего не знал о ритуалах. Аркадий снова открыл нужную страницу, провёл пальцем по строчкам. Внизу, едва заметно, были выдавлены три символа. Те же, что на обложке. Он не знал, как их произносить.

Аркадий откинулся на спинку стула, уставился в потолок. В голове крутилось одно: «слова». Какие? В книге их не было. Значит, либо ритуал не сработает, либо слова придут сами.

Когда совсем стемнело, он встал. Надел ватник, сунул в карман свечу, взятую из старого ящика в сарае. Спички. Книгу не взял - всё равно слов там нет. Вышел из дома.

Ночь была холодная. Воздух пах мокрой землёй и прелой листвой. Ветер стих. Кладбище лежало в темноте, как затаившийся зверь. Аркадий шёл по аллее, не включая фонарь. Павел внутри него молчал.

Дерево встретило его чернотой. Кора блестела от влаги. На земле, у корней, знак снова светился - слабо, едва уловимо. Но теперь Аркадий видел ясно: линии пульсировали, как вены.

Он встал в круг. Внутри было сухо, хотя вокруг всё раскисло. Земля под ногами казалась плотной, тёплой. Он зажёг свечу. Пламя затрепетало, выровнялось, будто в безветрии.

Аркадий набрал воздух. Слова из книги не приходили. Тогда он сделал единственное, что казалось правильным: заговорил сам. Не по тексту, не по канону - просто сказал то, что рвалось изнутри. Сухо, тихо, как перед операцией:

- Я не знаю, кто это слышит. Но я здесь. И я хочу понять.

Пламя свечи дрогнуло. Он продолжил:

- Если есть в этом месте сила, откройся. Я не боюсь смерти. Я с ней работал. И теперь я здесь.

Земля под ногами потеплела. Ветер, которого не было, тронул волосы. Пламя свечи вспыхнуло ярче, выше, белым, почти без жара. Знак под ногами засветился чётко, ослепительно. Аркадий не закрыл глаза. Он смотрел, как свет поднимается по корням, по стволу, уходит в чёрное небо.

А потом всё стихло.

Свеча погасла. Дерево снова стало просто деревом. Знак на земле потускнел. Аркадий стоял в круге, тяжело дыша. Голова гудела. Перед глазами плавали пятна.

И вдруг - перед ним, в полуметре от лица, медленно проявился полупрозрачный прямоугольник. Синевато-серый, с чёткими строками. Аркадий моргнул. Панель не исчезла.

СИСТЕМНЫЙ ИНТЕРФЕЙС

Носитель: Павел Орлов (сознание: Аркадий Громов) Статус: Гробовщик Мир: Стальгорск, 1987 год Специализация: Ритуалы упокоения, защита мёртвой земли Параметры: Сила: 74/100 Психика: 81/100 Усталость: 88/100 Ритуальный навык: 1 Очки: 20

Система активирована.

Аркадий стоял, не шевелясь. Он смотрел на полупрозрачные строки, висящие в воздухе. Во рту пересохло. Палец сам потянулся к панели, но остановился на полпути. Это было реально. Он не спал. Земля под ногами всё ещё хранила тепло.

Он медленно выдохнул, чувствуя, как в груди разливается холодное, ясное понимание. Всё изменилось.

Панель мигнула. Внизу появилась новая строка:

Доступен первый квест.

Аркадий развернулся и пошёл обратно к дому. Лопата в сарае, дождь за спиной, луна, выбравшаяся из туч. Впервые за два дня он почувствовал, что не просто существует, а действует.

До дома Аркадий добрался быстро. Внутри было темно, пахло остывшим чаем и сырым деревом. Он не стал включать свет, сел на стул, не снимая ватника. Полупрозрачная панель всё ещё висела перед глазами, чуть слева. Он повёл взглядом - панель сместилась. Закрыл глаза - осталась.

- Значит, не галлюцинация, - прошептал он.

Интерфейс не исчез. В левом нижнем углу переливалась строка: Доступен первый квест. Аркадий мысленно нажал на неё. Панель развернулась, вытеснив параметры на периферию.

Квест: Подготовить тело к погребению

Условие: На кладбище поступит тело. Его необходимо привести в порядок, вырыть могилу и провести первый ритуал упокоения.

Награда: 100 очков, повышение ритуального навыка.

Штраф за провал: Снижение психики, нарушение защиты кладбища.

Тела пока не было. Аркадий сидел, глядя на строчки. Значит, система ждала. Как и он. Где-то в городе жили люди, которые скоро умрут. Или уже умерли. А он должен был готовить для них землю.

Он поднялся, подошёл к окну, отодвинул занавеску. Луна вылезла из-за туч, залила кладбище бледным, неживым светом. Мокрые кресты блестели, как кости. В дальнем конце, у старого дерева, всё было тихо.

Панель мешала смотреть. Аркадий мысленно свернул её, оставил только тонкую полоску внизу. Стало легче.

Он лёг на кровать, не раздеваясь. Сон не шёл. В голове крутились слова, которые он произнёс у дерева. «Я не боюсь смерти. Я с ней работал». Он говорил это вслух, чтобы заглушить страх. Страх не исчез, но стал управляемым.

Под утро он забылся.

Проснулся от стука в дверь. Стук был редкий, неторопливый, как у человека, который знает, что его не выгонят. Аркадий сел, провёл ладонью по лицу. Интерфейс услужливо мигнул: Усталость: 84/100, Психика: 79/100. Он отмахнулся от панели.

На пороге стояла старуха Ольга. Та самая, что окликала его вчера. В руках - алюминиевая кастрюля, замотанная в полотенце.

- Чего заперся, Паш? Я уж думала, ты снова запойный, - она сунула ему кастрюлю. - Ешь давай. Горячее.

Аркадий принял кастрюлю. Пахло куриным бульоном, морковью, лавровым листом. Желудок отозвался громким спазмом.

- Спасибо, - сказал он. Голос Павла звучал хрипло, но твёрдо.

Ольга прищурилась, оглядела его с головы до ног.

- Не пьёшь, что ли?

- Бросил.

- Ну-ну. Смотри, а то люди болтать начнут, что наш гробовщик сам себя похоронил.

Она развернулась и пошла к своему дому, шлёпая по лужам. Аркадий закрыл дверь, поставил кастрюлю на стол. Интерфейс снова развернулся, показал подсказку: Приём пищи ускоряет восстановление усталости. Он хмыкнул. Значит, система следила за всем.

Ел он прямо из кастрюли, быстро, обжигаясь. Суп был густой, солёный, с домашней лапшой. Такого он не ел с детства.

После еды вышел во двор. День был пасмурный, но без дождя. Ветер пах мокрой землёй и прелым деревом. Аркадий пошёл к сараю. Внутри было холодно, темно, пахло ржавчиной и старым деревом. У стены - ящик с инструментами: молоток, гвозди, верёвки, ржавый нож. В углу - точильный камень, покрытый пылью. Он взял лопату, осмотрел черенок. Треснувший, но целый. Сел на перевёрнутую бочку и принялся точить лезвие.

К нему подошёл Коля. Тот самый бомж с окраины. Худой, в драном пальто, но с хитрыми, трезвыми глазами. Остановился у входа в сарай, привалился к косяку.

- Паш, ты чего такой деловой? - спросил он. - С утра уже лопатой машешь. Или у тебя опять гости ночные были?

Аркадий отложил напильник, глянул на него.

- Какие гости?

- Ну, эти, на «Волге». Люди Басмановых. Я вчера видел, они возле дальних могил ошивались. Тихо, без фар. Я уж подумал, опять к тебе.

Павел внутри напрягся. Аркадий почувствовал, как по спине пробежал холод.

- Не ко мне, - сказал он.

- Ну и хорошо. А то я, признаться, думал, ты им должен чего.

Коля порылся в кармане, вытащил мятую пачку «Беломора».

- Угощайся.

- Не курю.

Коля удивлённо поднял брови, но пачку спрятал.

- Ишь ты. Точно завязал. Ну, смотри, Паш. Ольга-то уже всем разнесла, что ты у нас того… чудить начал.

Он поправил воротник и ушёл вниз по аллее, насвистывая что-то неровное.

Аркадий остался один. Он сидел на бочке, крутил в руках лопату и смотрел, как ветер гоняет по кладбищу обрывки прошлогодней листвы. Система снова подала голос:

Внимание. Зафиксирована активность в дальней части кладбища. Рекомендуется осмотреть территорию.

Он встал. Лопату взять с собой не поленился.

Дорога к дальнему участку заняла несколько минут. Земля под ногами была вязкой, но не чавкала, как утром. Ветер стих. Вороны снялись с лип и ушли к лесу, будто их кто-то вспугнул. Аркадий шёл, прислушиваясь.

У старого дерева никого не было. Знак у корней не светился, но земля возле него оставалась сухой и тёплой. Аркадий обошёл участок по кругу. Внимание привлекла одна из старых могил: холмик просел, ограда покосилась, а крест лежал на земле, будто его вырвали. Земля вокруг была разворошена. Не лопатой - чем-то грубым, рваным.

Он присел у могилы. В воздухе стоял сладковатый, тошнотворный запах. Так пахло в морге, когда тело начинало разлагаться. Но могила была старая, захоронению не меньше нескольких лет. Павел не помнил, кто здесь лежит. Знал только, что сюда редко заглядывали.

Система выдала новую строку:

Обнаружены следы недавнего магического воздействия. Возможно поднятие нежити.

Аркадий выпрямился. Он не был бойцом. Но страх отступил, уступив место холодному расчёту. Если на кладбище что-то ворочалось, нужно было понять, с чем он имеет дело.

Он обошёл могилу, присел на корточки, осмотрел землю. Следов копыт или колёс не было. Значит, не люди. Лопату он держал перед собой, как скальпель.

В тишине хрустнула ветка. Аркадий резко обернулся. В двадцати шагах, у старой ограды, что-то шевельнулось в тени. Невысокое, тёмное, оно припало к земле и замерло.

Аркадий не стал подходить. Он медленно отступил назад, не сводя глаз с тени. Система молчала. Ветер снова поднялся, зашумел в голых ветвях. Тень качнулась и растворилась в темноте.

Он постоял ещё минуту. Потом развернулся и пошёл к дому, не оглядываясь. Лопату не выпускал до самого порога.

Внутри он запер дверь, положил лопату рядом с кроватью, лёг, не раздеваясь. Глаза слипались. Последнее, что он увидел перед сном, - строку в интерфейсе:

Совет: не покидайте дом после заката без оружия.

- Теперь говоришь, - прошептал Аркадий и закрыл глаза.

Глава 3

Утро следующего дня началось с интерфейса. Аркадий открыл глаза и увидел перед собой полупрозрачную строку: Усталость: 33/100. Психика: 82/100. Он моргнул, и панель свернулась в тонкую полоску внизу поля зрения. Значит, система всегда с ним.

Он встал, растопил печку. Дом наполнился сухим теплом, запахом нагретого железа и старой пыли. В животе было пусто, но он не торопился. Вчерашний суп Ольги дал запас. Аркадий сел на стул, развернул системный магазин.

Пространство перед ним потемнело, затем проявились три вкладки: Инструменты, Еда, Аптека. Названия были написаны ровным, безликим шрифтом. Он мысленно нажал на «Еду».

Список развернулся в воздухе:

Хлеб ржаной - 5 очков

Консервы мясные - 10 очков

Чай чёрный, пачка - 8 очков

Сахар, килограмм - 12 очков

Ниже - серая приписка: Вкус и качество соответствуют заявленному. Возможна доставка в руку.

Аркадий хмыкнул. Он подумал о еде - и перед ним материализовался хлеб. Тёплый, плотный, в бумажной упаковке. Он взял его, повертел. Настоящий. Очки на панели уменьшились: Осталось: 15.

Он отломил кусок, съел, запивая кипятком. Вкус был простой, но сытный. Через минуту система подтвердила: Усталость снижена.

- Ладно, - пробормотал он. - Это уже кое-что.

Затем он открыл вкладку «Инструменты». Там висели: базовая лопата - 20 очков, таблетка бодрости (50% усталости) - 20 очков, настой душевного покоя (50% психики) - 25 очков, серебряный нож - 50 очков, гайды по ритуалам - от 30 очков. В самом низу, отдельно, тускло светилось: «Последние секунды жизни» - 500 очков. Аркадий посмотрел на это, запомнил.

Покупать пока было не на что. Очки таяли быстрее, чем он зарабатывал. Система это понимала.

Тело привезли к полудню.

Сначала на дороге послышался надсадный гул мотора. Аркадий вышел на порог. К воротам кладбища, переваливаясь на ухабах, подкатил старенький УАЗ-452 с тёмным, кое-где подкрашенным кузовом. За рулём сидел пожилой мужик в телогрейке. Рядом в кабине - женщина в сером платке, куталась, глядя перед собой.

У ворот УАЗ остановился, мотор чихнул и заглох. Мужик вылез, подошёл к Аркадию.

- Ты, что ль, гробовщик? Павел? - спросил он.

Аркадий кивнул.

- Привезли. Мать вот, умерла ночью. Хоронить надо. Деньги есть, немного.

Аркадий посмотрел на женщину. Она не плакала, просто сидела, глядя перед собой.

- Возраст? - спросил он.

- Шестьдесят восемь.

- Причина?

Мужик замялся, отвёл глаза.

- Сердце, говорят. Да кто её знает. Утром не проснулась.

Аркадий подошёл к задней дверце, открыл створки. Внутри, на грубом деревянном настиле, стоял простой гроб, сколоченный из некрашеных досок. Он откинул крышку. Внутри лежала пожилая женщина с заострившимися чертами, в тёмном платье, с наспех сложенными руками.

Он привычным движением оттянул веко, осмотрел слизистую. Провёл пальцами по шее, по запястью. Тело было холодное, но не окоченевшее.

- Хорошо, - сказал он. - Помоги занести в сарай.

Они вдвоём сняли гроб, внесли в сарай. Женщина осталась у машины, всё так же сидела, глядя на дорогу.

Аркадий закрыл дверь, зажёг старую лампу, подвешенную под потолком. Свет упал на грубый стол. Он расстегнул пуговицы на платье, приподнял веко, заглянул в зрачки. Потом осмотрел руки, ногти. Под ногтями тёмные следы. На коже - странные пятна, похожие на ожоги, но не от огня.

Система мигнула:

Зафиксированы следы магического воздействия. Рекомендуется провести ритуал упокоения усиленного уровня.

Аркадий выпрямился. Магическое воздействие. Значит, умерла не от сердца. Он потёр переносицу, чувствуя, как в груди поднимается холодное, знакомое ему хладнокровие.

Он мог бы промолчать. Но система уже всё видела.

- Ладно, - тихо сказал он. - Сначала похороним.

Глава 4

Утро началось с тишины. Аркадий проснулся, но не сразу открыл глаза. Тело было тяжёлым, как после долгой болезни, в голове гудело. Он лежал, слушал, как за стеной посвистывает ветер, как где-то капает вода с крыши. Вчерашний ритуал не прошёл бесследно: перед внутренним взором всё ещё стояло пламя свечи, вспыхнувшее белым, и строка интерфейса, подтвердившая успех.

Он сел, глянул на панель: Усталость: 35/100, Психика: 81/100. Ночной сон сделал своё дело. Аркадий встал, потянулся, подошёл к окну. Небо было ясным, солнце уже поднялось, заливая кладбище бледным, почти весенним светом. Мокрые кресты блестели, на ветках лип проступали набухшие почки. Пахло сырой землёй и чем-то едва уловимым, сладковатым, как первая трава.

Он растопил печку, вскипятил чай, поел из системного магазина - в этот раз взял хлеб и консервы. Вкус простой, сытный. Система подтвердила, что силы восстановлены.

До полудня Аркадий возился в сарае: перебрал инструменты, укрепил дверь, заменил пару досок в стене. Работал без спешки, но с удовольствием. Руки постепенно привыкали к грубой работе, а голова - к размеренной, почти медитативной тишине кладбища.

Около двух часов дня у ворот послышался надсадный гул мотора. Аркадий вышел. По дороге, переваливаясь на ухабах, подъехал старенький УАЗ-452. За рулём сидел пожилой мужик в телогрейке, рядом в кабине - женщина в сером платке. Они остановились у ворот, мотор чихнул и заглох.

Мужик вылез, подошёл, снял шапку.

- Ты, что ль, гробовщик? Павел?

Аркадий кивнул.

- Привезли. Мать вот, умерла ночью. Хоронить надо. Деньги есть, немного.

Женщина не плакала, просто сидела, глядя перед собой.

Аркадий подошёл к задним створкам, открыл. Внутри, на дощатом настиле, стоял простой гроб из некрашеных досок. Откинул крышку. Внутри лежала пожилая женщина с заострившимися чертами, в тёмном платье. Аркадий привычным движением осмотрел шею, приподнял веко, заглянул в зрачки. Тело холодное, но ещё не окоченевшее. На коже - странные пятна, похожие на ожоги, но не от огня. Хирург внутри него отметил: не похоже на сердечную смерть.

Он опустил крышку.

- Хорошо, - сказал он. - Помоги занести в сарай.

Вдвоём они сняли гроб, внесли в сарай. Мужик уехал с женщиной, пообещав вернуться к вечеру.

Аркадий закрыл дверь, зажёг лампу. В сарае пахло деревом и сырой землёй. Он снова открыл гроб, внимательнее осмотрел тело. Пятна на коже не были похожи на трупные. Они будто впитались изнутри, оставив сеть тёмных прожилок. Аркадий подумал, что видел такое в учебниках судебной медицины, но не в реальной жизни.

Система подала голос:

Обнаружены следы магического воздействия.

Рекомендуется провести ритуал упокоения.

Аркадий вздохнул. Магический мир всё глубже втягивал его в свои правила. Он взял с полки соль, свечу, медную монету из ящика. Встал в изголовье, зажёг свечу. Соль тонкой линией легла по контуру тела. Монету положил на грудь. Затем три горсти земли: на ноги, на руки, на лоб. Закрыл глаза и произнёс слова, выученные из книги:

«Земля приняла, земля сохранит. Душа уходит, тело спит. Порог закрыт, след остыл. Да будет так, как я решил».

Свеча вспыхнула белым, соль потемнела, лицо покойной разгладилось. Система отчиталась: Ритуал успешен. Награда: 100 очков. Ритуальный навык повышен: 2.

Аркадий выдохнул, опустил крышку. Теперь нужно было копать могилу.

Он вышел, взял лопату и направился к дальнему участку. Земля была мягкой, но тяжёлой. Копал ровно, размеренно, не обращая внимания на боль в ладонях. К вечеру могила была готова. Он опустил гроб, засыпал землёй, утрамбовал. Никто не мешал, только вороны с лип смотрели, наклонив головы.

Когда стемнело, Аркадий вернулся в дом, умылся, поел. Усталость навалилась, но не так сильно, как вчера. Он сел на кровать, развернул интерфейс. Параметры: Усталость: 62/100, Психика: 79/100. Очки: 115.

Он лёг, не раздеваясь, и закрыл глаза. Перед сном вспомнил пятна на теле женщины и слово «магическое воздействие». В Стальгорске происходило то, о чём молчали. Но он уже был частью этого.

Глава 5

Ночью Аркадий спал плохо. Снился длинный коридор с белыми стенами и чей-то голос, повторявший одно и то же слово. Он просыпался, переворачивался, снова забывался. Под утро за окном зашумел дождь, и сон стал глубже.

Проснулся он поздно. За окном было серо, моросил дождь. Параметры: Усталость: 43/100, Психика: 76/100. Аркадий потянулся, сел. Тело отдохнуло, но в голове висел вчерашний вопрос: откуда магические следы на обычной старухе? Он отложил это до времени.

День прошёл в хлопотах. Аркадий сходил в магазин Виталия за солью и свечами. Тот встретил его прищуренным взглядом:

- Паш, ты вроде бросил пить, а соль со свечами покупаешь как будто покойников солишь. Гляжу, к тебе опять тело привозили?

- Обычная работа, - ответил Аркадий.

- Ну-ну. Ты поосторожней с этими, которые на «Волге». Говорят, они теперь не только гробы, но и людей в них привозят.

Аркадий расплатился, вышел. Вечер не принёс облегчения: тучи висели низко, дождь то начинался, то прекращался. Он починил калитку, навёл порядок в сарае, проверил инструменты. Система напоминала, что можно потратить очки на базовую лопату или нож, но Аркадий отложил покупку: сначала нужно понять, с чем он столкнулся.

Когда стемнело, у ворот послышался шум мотора. Аркадий поднялся с крыльца. Из мрака выплыла чёрная «Волга» с выключенными фарами. Она остановилась у самого забора. Из машины вышел водитель, затем - Олег Басманов, в дорогом пальто. Он подошёл не спеша, огляделся.

- Здорово, Паш. Давно не виделись.

Аркадий не ответил. Он знал, зачем приезжают такие гости.

Олег кивнул водителю, тот открыл багажник и вытащил длинный свёрток, замотанный в брезент.

- Прими, - сказал Олег. - Похорони по-тихому. Долг, надеюсь, помнишь?

Аркадий смотрел на свёрток. Павел внутри него задрожал, но Аркадий удержал лицо.

- Помню. Триста рублей. На похороны матери.

- Верно. Отработаешь - сочтёмся.

- Что за тело?

Олег усмехнулся.

- Не твоя забота. Закопай на дальнем участке, где старые могилы. И не задавай вопросов.

Аркадий хотел отказаться. Но вспомнил, что Басмановы не любят отказов. И что за ним могут прийти уже другие, менее разговорчивые.

- Хорошо, - сказал он. - Оставь. К утру будет готово.

Олег кивнул, вытащил из кармана пачку денег, положил на перила.

- Это сверх. За беспокойство.

Он сел в машину, «Волга» тронулась и растворилась в темноте.

Аркадий остался на крыльце. Дождь снова заморосил. Он взял свёрток, отнёс в сарай, положил на стол. Развернул брезент. На столе лежал мужчина лет сорока. Одежда пропитана кровью, лицо изуродовано. Кожа на руках висела лоскутами, от тела поднимался лёгкий пар, хотя в сарае было холодно. Гниение началось ещё при жизни.

Система сработала мгновенно:

Обнаружены следы магического воздействия высокого уровня.

Тело может подняться после заката.

Рекомендация: провести ритуал упокоения немедленно.

Аркадий достал соль, свечу, монету. Он уже знал, что делать. Закрыл глаза и произнёс слова. Свеча вспыхнула ярче, соль почернела, монета будто вдавилась в грудь. Лицо мужчины разгладилось, но не до конца - в уголках губ застыл последний крик.

Система подтвердила: Ритуал успешен. Награда: 100 очков. Ритуальный навык повышен: 3.

Аркадий накрыл тело брезентом, закрыл сарай. Затем пошёл в дом, лёг на кровать, не раздеваясь. Усталость перевесила тревогу. Он закрыл глаза и провалился в тяжёлый сон.

Аркадий открыл глаза, когда за окном ещё было темно. Дождь стучал по крыше, по стеклу, по листьям. Он лежал, слушал этот ровный шум и чувствовал, как ночная тревога медленно отступает. Тело Басмановых осталось в сарае - он провёл ритуал, но хоронить не успел. Нужно было сделать это до рассвета.

Он встал, оделся, вышел. Воздух был холодный, сырой, пахло мокрой землёй и дымом. Аркадий зашёл в сарай, включил лампу. Тело лежало на столе, укрытое брезентом. Соль почернела, свеча догорела, монета осталась на груди. Лицо мужчины было спокойным, но на губах застыл след последнего крика.

Он не стал медлить. Открыл системный магазин, вкладку «Инструменты». Базовая лопата стоила 20 очков. Аркадий мысленно подтвердил покупку. В воздухе перед ним соткался инструмент: тёмный черенок, ровное лезвие, на удивление лёгкий. Он взял его, сделал пробный замах. Земля поддавалась легче, чем вчера.

- Хорошо, - тихо сказал он.

Затем купил серебряный нож. Тот появился в ножнах из грубой кожи. Аркадий вытащил клинок: узкий, блестящий, с тёмным отливом. От лезвия шло едва заметное тепло. Он спрятал нож за пояс, под ватник.

В сарае он сколотил простой гроб из досок, что лежали у стены. Работа заняла не больше получаса. Затем осторожно переложил тело в гроб, опустил крышку. Взял лопату и вышел.

Могилу он копал на дальнем участке, в стороне от вчерашней. Земля после дождя была тяжёлой, но новая лопата работала легче, будто сама шла вглубь. Аркадий копал ровно, без спешки. Плечи ныли, но он не останавливался. Когда яма была готова, он опустил гроб, засыпал землёй, утрамбовал. Никто не видел, только вороны с лип молча смотрели.

Вернувшись в дом, он умылся, поел из системного магазина. Хлеб, консервы, чай. Вкус простой, сытный. Система отметила, что усталость снизилась.

День прошёл тихо. Аркадий навёл порядок в сарае, проверил забор, починил калитку. Несколько раз ему казалось, что за ним наблюдают, но он не подавал виду. К вечеру небо снова налилось свинцом.

Он сидел на крыльце, точил серебряный нож, когда внезапно стихли все звуки. Разом, будто кто-то выключил мир. Не стало ветра, шороха листьев, далёкого лая собак. Даже собственное дыхание сделалось глухим, как через вату.

Аркадий поднял голову. К воротам медленно подъезжал старый «Москвич» с потушенными фарами. Двигатель работал, но звука не было. Из машины вышли двое в тёмных пальто с поднятыми воротниками. Один держал в руке свёрток.

- Павел Орлов? - спросил первый. Голос звучал приглушённо, как сквозь подушку.

- Он самый.

- Мы от Сабуровых. Есть тело. Нужно похоронить. Заплатим.

Аркадий встал. Рука сама легла на рукоять ножа под ватником, но он не стал доставать.

- Что за тело? - спросил он.

- Два тела. Одно - старик, умер своей смертью. Второе - человек, который работал на нас. Умер не своей смертью. Мы подозреваем, что это Басмановы.

Аркадий прищурился. Ему нужны были очки. До заветной способности «Последние секунды жизни» оставалось ещё много. Работа на Сабуровых могла ускорить накопление. К тому же, если он откажет, Басмановы всё равно узнают. А так у него будет и деньги, и информация.

- Хорошо, - сказал он. - Я возьму заказ. Но взамен вы расскажете, что знаете о Басмановых.

Человек помолчал, потом кивнул.

- Договорились. Меня зовут Игнат.

Они разгрузили два гроба. Первый - лёгкий, сосновый, с телом старика. Второй - тяжёлый, тёмный, с покойником, чьё лицо было накрыто плотной тканью. Аркадий велел занести оба в сарай. Игнат передал деньги и листок с пометками.

Первый ритуал прошёл спокойно. Старик умер своей смертью: следов магии не было, тело остывшее, чистое. Аркадий провёл обряд, успокоил душу, похоронил на дальнем участке. Система начислила 80 очков.

Второй гроб он открывал осторожнее. Внутри лежал мужчина лет пятидесяти. Внешне - без явных повреждений, но кожа на шее и груди была покрыта тонкими тёмными прожилками, как будто под ней расползлись корни. Аркадий узнал этот след. Так выглядел дар Басмановых - тление, начавшееся изнутри, до смерти. Но на этот раз всё было тоньше, аккуратнее. Не удар, а долгая, незаметная отрава.

Система среагировала мгновенно:

Обнаружены следы магического воздействия. Высокая вероятность причастности рода Басмановых.

Квест обновлён: Установить причастность Басмановых к гибели.

Награда за подтверждение: 120 очков.

Аркадий сжал зубы. Ещё одна смерть, ещё одно доказательство. Он провёл усиленный ритуал - с солью, свечой, тремя точками земли. На этот раз слова дались легче, а пламя свечи вспыхнуло ровным белым светом без единого колебания. Система отчиталась:

Ритуал успешен. Награда: 120 очков. Ритуальный навык повышен: 4.

К вечеру оба тела были похоронены. Аркадий вернулся в дом, умылся, съел хлеба с консервами. Усталость давила, но он не ложился. В голове крутились слова Игната: «Мы не враги». Но и не друзья. Просто ещё одна тень в этом городе.

Он открыл интерфейс. Очки: 320. До «Последних секунд жизни» оставалось 180. Басмановы пока не знали, что он принял заказ у Сабуровых. Но рано или поздно узнают. И тогда уже не будет ни тишины, ни спокойных ночей.

Аркадий посмотрел на серебряный нож, лежащий на столе. Лезвие блестело в свете лампы.

- Ничего, - тихо сказал он. - Пусть попробуют.

За окном ветер качнул ветки лип, и на кладбище снова стало тихо.

Глава 6

Утро после работы на Сабуровых выдалось холодным, но без дождя. Туман лежал на кладбище, как ватное одеяло, скрадывая очертания крестов и оград. Аркадий проснулся с ощущением, что в комнате пахнет сырой землёй и прелым деревом. Он сел, потянулся, размял шею. Интерфейс всплыл мягко, ненавязчиво.

Усталость: 44/100. Психика: 74/100. Очки: 320. Ритуальный навык: 4.

- Почти, - прошептал он.

До «Последних секунд жизни» оставалось 180 очков. Это было близко, но не настолько, чтобы расслабляться. Басмановы пока молчали. Аркадий знал, что тишина обманчива: рано или поздно они снова появятся, и тогда уже не будет ни долгих разговоров, ни спокойных ночей.

Он оделся, растопил печку, выпил горячего чая. Хлеб из системного магазина уже кончился, пришлось сходить к Виталию. Тот встретил его на пороге с привычной подозрительностью.

- Опять за солью? - хмыкнул Виталий, окинув взглядом Аркадия. - Паш, ты бы хоть предупреждал, что у тебя похоронный бизнес попёр. А то соль со свечами скупаешь, как будто там не кладбище, а солеварня.

- Дела, - коротко ответил Аркадий, беря с полки пачку соли.

- Угу. Дела-то у всех. Вот только к тебе вчера опять эта «Волга» приезжала. Я видел. Басмановы?

Аркадий промолчал.

- Ну-ну, - Виталий покачал головой. - Только смотри, парень. Эти люди просто так не ездят. Если уж приехали, значит, что-то случилось.

Он отсчитал сдачу, и Аркадий вышел. На улице пахло гарью и мокрым асфальтом. Из-за туч выглянуло бледное солнце, на мгновение залив улицу жёлтым. Но тепло не пришло.

Вернувшись, Аркадий до вечера занимался хозяйством. Подправил забор, расчистил дорожку к дальнему участку, перебрал инструменты. В сарае уже не осталось следов от последних похорон - только пустой стол, свеча и горстка соли на полу. Он сел на перевёрнутую бочку, развернул системный магазин, посмотрел на «Последние секунды жизни». Пятьсот очков. Ещё немного.

К вечеру небо снова заволокло. Ветер стал пронизывающим. Аркадий затопил печку, сел у окна, глядя, как тускнеет свет. Он почти задремал, когда услышал знакомый шум мотора.

Чёрная «Волга» подъехала без фар, остановилась у ворот. Из машины вышел Олег Басманов, а с ним ещё один, коренастый, в тёмной куртке. Олег поправил воротник пальто, неспешно подошёл к крыльцу.

- Не спишь, Паш? - спросил он с усмешкой.

- Уже нет, - ответил Аркадий, выходя на порог.

- И хорошо. Есть работа.

Коренастый открыл багажник, вытащил длинный свёрток. Аркадий заметил, что брезент на этот раз был темнее, будто пропитан чем-то тяжёлым.

- Опять? - спросил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

- А ты думал, я шутить буду? - Олег прищурился. - Принимай. И не смотри так. Люди болеют, падают, умирают. Наше дело - чтобы всё было тихо.

Аркадий молча взял свёрток, отнёс в сарай. Внутри развернул. На столе лежал мужчина лет пятидесяти. Лицо было спокойным, но под рубашкой расползлись тёмные пятна, как синяки. Аркадий провёл пальцами по шее - кожа ледяная, но под ней, казалось, ещё теплилась какая-то слабая, злая энергия.

Система отреагировала мгновенно:

Обнаружены следы магического воздействия.

Шанс успеха ритуала: 74%.

Аркадий провёл обряд. Соль легла ровно, свеча вспыхнула белым, слова прозвучали чётко. Тело обмякло, лицо разгладилось. Система начислила 100 очков.

Очки: 420.

Он похоронил тело в дальнем углу, вернулся в дом. Усталость навалилась, но он не лёг. Что-то внутри подсказывало: это ещё не конец.

И правда, через день Басмановы приехали снова. На этот раз без Олега - только коренастый и водитель. Они привезли тело молодого парня, почти мальчика. Аркадий стиснул зубы, но принял. Ритуал прошёл тяжелее: свеча коптила, соль не хотела темнеть. Система показала Шанс: 68%. Аркадий вложил в слова всё, что осталось.

Ритуал успешен. Награда: 120 очков. Очки: 540. Ритуальный навык повышен: 5.

Когда он закончил, руки дрожали. Психика упала до 61/100. Он купил настой душевного покоя, выпил, дождался, пока тепло разольётся по телу. Стало легче.

Теперь очков хватало. Аркадий открыл магазин, задержал взгляд на «Последних секундах жизни». Сердце билось быстрее, чем обычно. Он нажал.

Покупка подтверждена.

Способность «Последние секунды жизни» активирована. Использование: однократное. Прикоснитесь к телу, чтобы увидеть последние секунды жизни человека.

Перед глазами вспыхнула и погасла тонкая серебристая линия, будто кто-то провёл по воздуху лезвием. Аркадий зажмурился, а когда открыл глаза, мир остался прежним - только где-то в глубине сознания поселилось новое, холодное знание.

Он встал, подошёл к окну. На кладбище сгущались сумерки. Где-то там, под свежей землёй, лежали люди, которых убили Басмановы. И теперь у него был способ узнать правду.

- Ну что ж, - тихо сказал Аркадий, сжимая в кармане серебряный нож. - Пора.

За окном вороны на липах встрепенулись, как будто услышали его. Ветер качнул голые ветки. Впервые за долгое время Аркадий почувствовал не страх, а холодную решимость. Теперь у него был шанс. Осталось только выбрать, на чьём теле его использовать.

Глава 7

Аркадий не спал почти до рассвета. Внутри него сидело новое, чужое знание, купленное за пятьсот очков. Он не спешил его использовать. Сначала нужно было убедиться, что рядом никого нет, что Басмановы не вернутся, что ночь уже перевалила за половину и кладбище замерло.

Он встал, когда за окном посерело. В доме было холодно, но он не стал топить печь. Накинул ватник, сунул за пояс серебряный нож, вышел во двор. Туман лежал низко, скрывая дальние кресты. Пахло сырой землёй и прелым деревом. Вороны ещё не проснулись.

В сарае было темно. Аркадий зажёг лампу, прикрыл дверь, чтобы свет не просачивался в щели. На столе лежало тело молодого парня. Он так и не похоронил его вчера. Ритуал прошёл, но гроб остался не сколочен, а тело - не опущено в землю. Теперь это было кстати.

Аркадий подошёл, стянул брезент. Лицо парня казалось спокойным, только в уголках губ застыла гримаса, будто он до последнего пытался вздохнуть. Аркадий положил ладонь на холодный лоб.

Система отозвалась мягко:

Способность «Последние секунды жизни» готова к активации.

Желаете использовать?

- Да, - прошептал он.

Мир дёрнулся, потемнел, и перед глазами встала чужая картинка. Сначала размытые очертания: низкий потолок, тусклая лампа, бетонные стены. Потом - лицо Олега Басманова. Он склонился над парнем, улыбался. Парень что-то говорил, но звук не шёл. Губы шевелились, руки тряслись. Олег положил ладонь ему на грудь - и кожа под пальцами начала темнеть, вздуваться, расползаться, как мокрый картон. Парень закричал. Аркадий не слышал крика, но чувствовал его всем телом. Олег не убирал руку, пока лицо жертвы не замерло.

Потом - темнота.

Аркадий отшатнулся, убрал ладонь. Его трясло. Перед глазами всё ещё стояла ухмылка Басманова. Он сглотнул, вытер холодный пот со лба. Система высветила:

Способность использована. Событие зафиксировано в памяти носителя.

Квест обновлён: Причастность Басмановых подтверждена.

Награда: 50 очков.

Очки: 90. Но Аркадию было не до очков. Он смотрел на мёртвого парня и понимал: это не просто тело. Это свидетель. Только мёртвый.

Он сколотил гроб, похоронил парня на дальнем участке. Руки двигались сами. Голова была пустой, как после операции. Он не думал, просто делал. Когда последний ком земли лёг на холмик, он воткнул лопату, сел на корточки.

- Я видел, - сказал он тихо. - Теперь я знаю.

Весь день он был сам не свой. Несколько раз ему казалось, что за ним наблюдают. Он оборачивался - никого. Только ветер.

К вечеру, когда сумерки сгустились, у ворот остановилась серая «Победа». Из неё вышел человек в штатском: невысокий, сухощавый, в очках и тёмном плаще. Он не походил на бандита. Подошёл к крыльцу, постучал.

Аркадий открыл. Человек показал удостоверение.

- Инспектор Орлов. Отдел магии. Можно?

Он говорил спокойно, без угрозы. Аркадий посторонился, пропустил его.

Инспектор вошёл, огляделся, сел на стул. Достал блокнот.

- Павел Орлов? - спросил он, хотя уже знал ответ.

- Да.

- Я по поводу участившихся нелегальных захоронений на городских кладбищах. Вы не замечали в последние дни чего-то необычного? Машины, люди, тела, которые привозят без документов?

Аркадий молчал. Внутри боролись страх и злость. С одной стороны - Басмановы. С другой - этот инспектор, который предлагал закон. Но закон в этом мире пах так же, как земля: сыро, холодно, ненадёжно.

- Я знаю, кто привозит тела, - сказал он наконец.

Инспектор поднял бровь.

- И кто же?

- Басмановы. Они убили этих людей. Я видел.

Он рассказал всё: про тела, про следы, про дар тления, про то, как Олег Басманов прижимал ладонь к груди жертвы и смотрел, как та умирает. Не рассказал только про систему и про способность видеть последние секунды. Сказал, что догадался по следам, как хирург.

Инспектор слушал, не перебивая. Потом закрыл блокнот.

- Это серьёзное обвинение. Прямых доказательств у нас нет. Следы магического воздействия можно оспорить: у Басмановых хороший дар, но не каждый след - убийство. Нам нужно поймать их с поличным.

- Как? - спросил Аркадий.

- Вы согласитесь снова принять тело. А мы будем ждать. Если они привезут убитого, мы возьмём их на месте.

Аркадий задумался. Это был риск. Олег Басманов не дурак. Если что-то пойдёт не так, он убьёт и его, и инспектора.

- Когда? - спросил он.

- Они приедут снова. Вы не откажете. А мы будем рядом.

Инспектор встал, поправил плащ.

- Я свяжусь с вами. Не рискуйте понапрасну.

Он вышел, сел в «Победу» и уехал. Аркадий остался на крыльце. Впервые за долгое время он чувствовал, что не один. Но и в западне.

Система мигнула:

Задание: Дождаться следующего визита Басмановых.

Усталость: 51/100. Психика: 63/100.

Он вернулся в дом, запер дверь. Ночь обещала быть долгой.

К вечеру третьего дня к воротам подъехал старый «Москвич». Аркадий заметил его из окна и напрягся. Он не ждал Сабуровых. Те появлялись только ночью, да и днём не имели привычки светиться.

Машина остановилась у калитки. Из неё вышел Игнат. Он был один, без сопровождающих, и держал в руке небольшой свёрток, замотанный в плотную ткань. Подойдя к крыльцу, Игнат остановился, посмотрел на Аркадия.

- Не бойся, я не привёз тело, - сказал он. - Просто хотел поговорить.

Аркадий не вышел. Он стоял в дверях, загораживая вход.

- Я не буду больше с вами работать.

Игнат чуть склонил голову. В его лице мелькнуло разочарование, но не злость.

- Ты ведь уже понял, что мы не враги. Мог бы и дальше зарабатывать.

- Басмановы знают, что я связался с вами. Они угрожали.

- И ты боишься?

- Я не хочу новых тел. Ни ваших, ни их. Хватит.

Игнат помолчал. Потом убрал свёрток под пальто.

- Смотри, гробовщик. Басмановы тебя не простят. А мы - не они. Но если решишь уйти в сторону, мы не станем держать. Только помни: когда они придут за тобой, мы уже не сможем помочь.

Он развернулся, сел в «Москвич» и уехал. Звук мотора постепенно растворился в сумерках. Аркадий постоял ещё немного, глядя на опустевшую дорогу, потом запер дверь.

Через час у ворот зашуршали шины. На этот раз это была «Волга». Чёрная, с погашенными фарами, она подкатила почти вплотную к дому. Из машины вышел Олег Басманов. Без водителя. Подошёл, не глядя по сторонам.

- Слышал, у тебя были гости, - произнёс он, остановившись у крыльца. - Решил проверить.

- Уже никого нет, - ответил Аркадий.

- Я знаю. Ты ведь не дурак, Паш. А раз не дурак, должен понимать, с кем можно, а с кем не стоит.

Олег вытащил из багажника длинный свёрток, бросил его на землю у крыльца. Брезент был тёмным, мокрым.

- Прими. И на этот раз без разговоров. И не вздумай звать своих друзей из Отдела. Если я узнаю, что ты водишь с ними шашни, - он сунул руки в карманы, глядя на Аркадия снизу вверх, - тебе не поможет никакой нож.

Он развернулся, сел в машину и уехал, даже не оглянувшись. Аркадий остался стоять. Свёрток лежал у ног, от него тянуло сладковатым запахом гнили.

Он поднял его, отнёс в сарай. Развернул. На столе лежал мужчина с тёмными пятнами на шее, с вывернутыми руками. Следы магического воздействия были свежими. Этот человек умер несколько часов назад.

Система среагировала мгновенно:

Обнаружены следы магического воздействия. Причастность рода Басмановых подтверждена.

Награда за подтверждение: 30 очков.

Аркадий не стал проводить ритуал. Он знал, что времени до полуночи мало. Сначала нужно было дозвониться до инспектора. Он выскользнул из сарая, быстро дошёл до магазина Виталия, попросил телефон. Тот подозрительно посмотрел, но дал.

- Слушаю, - раздался сухой голос.

- Это Павел Орлов. Они приехали снова. Привезли тело.

- Понял. Ждите. Мы будем рядом.

Аркадий вернулся домой. Сердце колотилось. Он не знал, сколько ждать. Басмановы не увидят его с поличным, если он не похоронит тело, но тогда они поймут, что он сдал их. Оставалось только ждать и надеяться, что инспектор успеет.

Ночь наступила быстро. Луна тонула в тучах. На кладбище было тихо, лишь ветер шуршал голыми ветками. Аркадий сидел у окна, сжимая в руке серебряный нож.

Внезапно на восточном участке что-то зашевелилось. Он поднялся, вышел на крыльцо. Из земли, там, где лежали старые могилы, поднимались тени. Не одна, не две - целый десяток. Нежить шла неровными, дёргаными шагами.

Система взвыла:

Массовая активность нежити. Рекомендация: применить защитный ритуал или отступить.

- Чёрт, - выдохнул Аркадий.

Он выхватил нож. В голове билась мысль: это наказание. Басмановы поняли, что он обратился к Отделу, и решили покончить с ним руками мертвецов.

Он бросился вперёд. Первый упырь - в глаз. Второй - по горлу. Лезвие серебрилось в темноте, разваливая гнилую плоть. Твари наваливались, хватали за одежду, тянули к земле. Аркадий вырывался, бил, резал. Усталость нарастала с каждой секундой.

Когда последний упырь осел чёрной жижей, он рухнул на колени, хватая ртом воздух. Система остыла:

Нежить уничтожена. Награда: 150 очков.

Ритуальный навык повышен: 6.

Он сидел среди обломков и слизи, пока не услышал шаги. Инспектор появился из-за поворота, держа револьвер наготове.

- Живы?

- Живее некуда.

Инспектор оглядел следы боя, убрал оружие.

- Они поняли, что вы на нашей стороне. Следующий их визит может стать последним.

- Значит, нужно действовать. Устроим ловушку на следующем теле.

- Да. Вы примете его, а мы будем ждать. Накроем их прямо здесь, на выезде. Когда они привезут тело, скажете, что не успеваете вырыть могилу, и заманите их в сарай. Остальное сделаем мы.

Аркадий кивнул, с трудом поднявшись. Ноги дрожали.

- Сделаю.

Он вернулся в дом, закрыл дверь. Тело ещё не похоронено. Но теперь это была не жертва, а приманка.

Глава 8

Утро после боя с нежитью наступило тихое, но не спокойное. Аркадий почти не спал: несколько раз вскакивал от каждого шороха за дверью, держа руку на ноже. Когда первые лучи пробились сквозь занавеску, он поднялся, глянул на панель.

Усталость: 63/100. Психика: 58/100.

Психика снова просела. Он открыл магазин, купил настой душевного покоя, выпил. Тепло разлилось по груди, голова немного прояснилась. Интерфейс обновил: Психика: 70/100.

Он вышел во двор. Кладбище лежало в утреннем тумане. На восточном участке, где ночью поднималась нежить, земля была разворочена, кое-где чернели обгоревшие пятна. Вороны сидели на ветках, не сводя с него глаз.

К полудню приехал инспектор. Он вышел из серой «Победы», огляделся, подошёл к Аркадию.

- Ночью было жарко? - спросил он без улыбки.

- Бывало и хуже.

- Басмановы ещё приедут. Олег захочет убедиться, что вы живы и послушны. Или пришлёт своих. Мы должны быть готовы.

- Что от меня нужно?

- Продолжайте делать вид, что боитесь. Примите тело, но заманите их в сарай. Я и двое моих людей будем ждать за забором. Когда они войдут, дайте сигнал - просто уроните лопату или крикните. Мы появимся.

Аркадий выслушал. План казался простым, но он знал: Басмановы не дураки. Они могли приехать не вдвоём, а втроём, и могли вооружиться.

- А если они заметят ваших людей?

- Не заметят. Мы умеем прятаться. И у нас есть свои способы.

Инспектор не стал уточнять, какие именно. Он развернулся, сел в машину и уехал. Аркадий остался, глядя на дорогу.

Ждать пришлось до вечера. Он успел привести себя в порядок, переодеться в чистое, проверить нож. Система напоминала о незавершённом квесте с телом, которое всё ещё лежало в сарае. Аркадий не притрагивался к нему: оно было приманкой.

Когда стемнело, у ворот зашуршал гравий. Знакомая чёрная «Волга» подъехала, но на этот раз с включёнными фарами. Яркий свет резанул по глазам. Аркадий прикрыл ладонью лицо.

Из машины вышел Олег Басманов. Один. Он был в тёмном пальто, без головного убора. Подошёл к крыльцу.

- Живой, - констатировал он. - А я уж думал, тебя этой ночью закопали.

- Сам видишь, нет.

Олег усмехнулся.

- Ну, раз живой, значит, работаешь. Принимай.

Он махнул рукой, и из багажника вышел коренастый водитель с очередным свёртком. Аркадий смотрел, как тот кладёт тело на землю у крыльца.

- Занеси в сарай, - сказал Аркадий, стараясь, чтобы голос звучал устало и покорно. - Я сейчас.

Водитель взял свёрток, потащил к сараю. Олег остался на месте, глядя на Аркадия.

- Ты какой-то нервный. Что, Отдел магии уже навещал?

- Нет. Просто устал.

- Усталость - это хорошо. Усталые люди меньше думают.

Водитель скрылся в сарае. Аркадий сделал шаг к двери, потом другой.

- Помоги гвозди принести, - бросил он через плечо. - А то один не справлюсь.

Олег хмыкнул, но двинулся следом. Они вошли в сарай. Внутри горела лампа, на столе лежал свёрток. Водитель стоял рядом, вытирая руки.

- Ну и что дальше? - спросил Олег, оглядываясь.

Аркадий не ответил. Он отступил к стене, взял лопату, приставленную к верстаку, и с силой ударил ею по старому ведру, стоявшему у двери.

Грохот прокатился по сараю.

В ту же секунду за спиной Олега распахнулась дверь, и в сарай ворвались трое: инспектор и два сотрудника Отдела магии с оружием. Олег рванулся, но инспектор уже приставил револьвер к его затылку.

- Стоять. Руки за голову.

Олег замер. Лицо его перекосилось от злобы, но он подчинился.

- Ты сдал меня, - процедил он, глядя на Аркадия.

- Ты сам сдал себя, - ответил тот.

Инспектор надел на Басманова наручники. Водитель стоял бледный, не сопротивляясь.

- Олег Басманов, вы задержаны по подозрению в убийстве с применением магического дара. Имущество клана будет проверено. Все ваши тела, захороненные незаконно, будут эксгумированы.

Олег молчал. Только желваки ходили на скулах.

Его вывели из сарая. У «Волги» уже стояла машина Отдела магии - серая «Газель» с тонированными окнами. Олега усадили внутрь, следом - водителя. Инспектор подошёл к Аркадию.

- Спасибо. Вы сделали то, что мало кто решался.

- Что теперь? - спросил Аркадий.

- Дело уйдёт в Стальной совет. Вы понадобитесь как свидетель. Они будут судить Басмановых.

- А если их оправдают?

- Не оправдают. Следы на телах подтвердят. К тому же Совет умеет отличать правду от лжи.

Инспектор пожал Аркадию руку, сел в «Газель». Машины уехали, оставив после себя тишину.

Аркадий остался на крыльце. Тело в сарае так и лежало на столе - уже не приманка, а улика. Он сел на ступеньку, посмотрел на тёмное небо.

Система мигнула:

Квест обновлён: Свидетельство в Стальном совете.

Награда: 200 очков.

Он кивнул сам себе. Впереди был суд. И, возможно, настоящая война, если клан не простит.

Глава 9

Стальной совет располагался в центре Стальгорска, в старинном особняке за кованой оградой. Обычные люди считали его закрытым архивом, но Аркадий уже знал: здесь решались дела магического мира. Его провели через тёмный холл, мимо охраны в штатском, в зал с высокими сводами и длинным столом из тёмного дерева.

Вдоль стен стояли стулья, за столом сидели четверо. Главы родов, судьи. У каждого на груди - металлический знак: круг с тремя чертами. Тот же знак, что у мрачного дерева. Аркадий сглотнул.

Олега Басманова ввели под конвоем. Он был бледен, но не сломлен. У дверей стоял инспектор, тот самый, что вёл дело. Аркадий сел на указанное место напротив судей.

Председатель - высокий сухощавый мужчина с седыми висками и тяжёлым взглядом - заговорил первым:

- Павел Орлов. Вы обвиняете род Басмановых в убийствах с применением дара. Говорите.

Аркадий поднялся. Голос был тихим, но ровным.

- Они привозили тела. Мужчины, женщины. У всех - следы магического воздействия. Кожа темнела изнутри, будто гнила до смерти. Я работал хирургом в прошлой жизни. Я знаю, как выглядит смерть от болезни. Это не она.

Олег усмехнулся.

- Какая ещё прошлая жизнь? Ты - пьяный гробовщик, который не отличит сердце от печени.

Один из судей, пожилой мужчина с даром истины, поднял руку. Олег замолчал, будто его осадили.

- Продолжайте, - сказал председатель Аркадию.

- Я осматривал тела. На них не было ран. Но под кожей - следы. Такие остаются, когда магия тления воздействует на живое. Это не ожоги и не болезнь. Это дар Басмановых.

- Голословно, - бросил Олег. - Любой маг может подделать.

Аркадий посмотрел на него.

- Я видел, как ты убил. Прикоснулся ладонью к груди парня - и кожа под ней почернела, расползлась. Он кричал. Ты стоял и улыбался.

В зале стало тихо. Судья с даром истины прищурился.

- Вы утверждаете, что были свидетелем?

- Я видел это. Как видение. Когда осматривал тело, ко мне пришла картина последних секунд жизни. Я знаю, это звучит странно. Но это правда.

Олег дёрнулся, но конвоиры удержали его.

- Он лжёт! Нет у него никаких видений!

Председатель поднял ладонь.

- Судья Вяземский, - обратился он к пожилому магу, - это правда?

Тот прикрыл глаза. В воздухе что-то едва заметно завибрировало, будто по залу прошёл незримый ток. Затем он открыл глаза.

- Он не лжёт.

Олег побледнел ещё сильнее.

- Это невозможно!

- Возможно, - спокойно ответил председатель. - Такое случается, когда смерть оставляет отпечаток. Некоторые гробовщики чувствуют это. Редко, но бывает.

Аркадий не стал уточнять. Пусть думают, что у него проявился дар.

- У нас есть также показания Сабуровых, - продолжил председатель. - Они предоставили тело погибшего с аналогичными следами. Кроме того, мы провели эксгумацию нескольких захоронений на кладбище. Все - с магическим воздействием, характерным для дара Басмановых. Совет признаёт: доказательства убедительны.

Олег дёрнулся.

- Это подстава! Сабуровы сами убивают!

- Ложь, - коротко произнёс судья Вяземский.

Олег замолчал, глаза его налились яростью.

Председатель ударил деревянным молотком по столу.

- Олег Басманов, вы признаны виновным в убийствах с применением родового дара. Совет приговаривает вас к пожизненному заключению в подземельях под надзором Отдела магии. Глава рода Дмитрий Басманов объявляется в розыск. Его имущество будет конфисковано. Род Басмановых лишается места в Совете.

Олег рванулся, но его удержали. Он бросил на Аркадия взгляд, полный ненависти.

- Ты заплатишь, гробовщик чёртов.

Аркадий выдержал взгляд.

- Уже заплатил.

Зал опустел. Аркадий остался сидеть. К нему подошёл инспектор.

- Вы не обязаны были рассказывать про видение.

- Пришлось.

- Хорошо, что сказали. Иначе они бы не поверили. А теперь вам положена защита. Дмитрий Басманов сбежал, и он наверняка захочет отомстить.

Аркадий поднялся.

- Я знаю. Поэтому я не остановлюсь.

Система мигнула:

Свидетельство в Стальном совете выполнено. Награда: 200 очков. Новый квест: Безопасность на кладбище. Ожидайте мести Басмановых.

Он вышел на улицу. Дождь снова начался, но Аркадий не замечал. Он дошёл до ворот, сел в старенький автобус, который как раз подъехал, и через полчаса был на кладбище.

Дом встретил его тишиной. Он снял мокрый ватник, повесил на гвоздь, стащил сапоги. Сел на кровать, упёрся локтями в колени и долго смотрел в тёмное окно. За стеклом чернели кресты и старое дерево.

Впервые за всё время он не ждал удара. Не вздрагивал от каждого шороха. Просто сидел и чувствовал, как по телу расходится усталость - спокойная, правильная.

Он лёг, не раздеваясь, закрыл глаза. Система мягко погасла, оставив только тонкую полоску внизу. Завтра будут новые дела, но это уже будет завтра.

Аркадий выдохнул и уснул.

Эпилог

Через две недели после суда Стальгорск начал возвращаться к жизни. Дожди прекратились, солнце появлялось всё чаще, и на кладбище полезла первая редкая трава. Аркадий за это время похоронил ещё троих: двух стариков из соседних дворов и одну женщину, умершую в больнице. Обычные смерти, без следов магии. Ритуалы проходили ровно, психика не падала, усталость отступала. Система понемногу начисляла очки, а он уже не следил за ними так пристально, как раньше.

Он обжился. Починил крыльцо, переложил печь, обновил изгородь. Виталий заходил дважды - просто поболтать, выпить чаю. Коля иногда появлялся у ворот, но денег не просил, только смотрел, как Аркадий работает, и уходил.

В один из таких вечеров, когда солнце уже садилось, на кладбище снова приехал инспектор. Тот самый, что вёл дело Басмановых. Он вышел из серой «Победы», поправил плащ и подошёл к крыльцу.

- Занят? - спросил он.

- Уже нет.

- Тогда есть разговор.

Они сели на лавку. Инспектор достал папиросу, покрутил в пальцах, но закуривать не стал.

- В Совете смена председателя, - сказал он наконец. - Вяземский ушёл. По здоровью, как говорят.

Аркадий молчал, но внутри что-то напряглось.

- Это ещё не всё, - продолжил инспектор. - Его место занял Серебряков. Андрей Ильич. Человек жёсткий, не любит, когда чужаки лезут в дела магических родов. Ты для него - и чужак, и проблема.

- Я просто делаю свою работу.

- Твоя работа теперь интересует многих. Будь осторожен, Павел. Не доверяй никому из Совета. Даже тем, кто улыбается.

Инспектор поднялся, отряхнул плащ.

- Я заезжал, чтобы предупредить. Дальше - сам.

Он сел в «Победу» и уехал. Аркадий остался на лавке. Сумерки сгущались, и кладбище постепенно тонуло в тени. Старое дерево на дальнем участке чернело на фоне тёмно-синего неба.

Аркадий сидел, пока последний свет не ушёл с неба. Потом встал, запер ворота и вернулся в дом. Внутри было тепло. Он снял ватник, повесил на крюк, сел на кровать. За окном стояла тихая, глубокая ночь.

Он знал, что впереди ещё много всего. Но сейчас, в эту минуту, он был дома. И этого было достаточно.

Он выключил свет и лёг. Сон пришёл быстро.