Пичмонги и замаглючи

Глава 1

За столом друг напротив друга расположились дети: старший и младший. Между ними чернеющий компьютерный экран с надписями в обе стороны: REAL GAME. Дети играют: в руках у них манипуляторы, на головах – маски, как у аквалангистов. Из-под масок, словно из приоткрытой двери кинозала, вырываются в окружающий полумрак отблески иной – явно внеземной – жизни.

– Держись меня, лей, не то пропадешь.

– Слушаюсь, ком.

– Здесь полно пичмонгов, да и других тварей хватает.

– У-уууу…

– Главное, не отставай, вдвоем всегда отобьемся. Вдвоем нам никакой пичмонг… Вот он, кстати! Слева на двадцать шесть градусов!

– Вижу!

– Файе! Файе! Файе!

Дети давят на манипуляторы, и мельтешение под масками приобретает бордовый оттенок. Слышны отрывистые постукивания, затем звуки, напоминающие шлепанье масляного блина о поверхность.

– Мы сделали его, ком.

– Берегись! Слева на двенадцать еще трое!

– А-ааа!

– Проклятые пичмонги!

– Нате! Нате! Нате!

Через некоторое время мельтешение под масками становится более светлым и размеренным.

– Молодец, лей! Не зря я выбрал тебя в напарники.

– Рад стараться, ком.

В комнату заглядывает мать.

– Дети, идите ужинать, – зовет она. – На ужин борщ.

– Помехи в эфире, ком.

Младший стучит ладонью по маске.

– Не глухой, – отзывается старший.

– Как будем действовать?

– Игнор.

– Вас понял… Сообщение в открытый эфир! Ужин в игнор. Борщ в игнор. Как поняли, прием?

­– Чтобы через две минуты были на кухне, а то обижусь, – говорит мать и кричит вглубь коридора. – Отец, ужинать!

Из глубины доносится ответное:

– Иду-у-у…

Дверь затворяется, комната вновь погружается в полумрак. Из-под масок рвутся наружу внеземные огни.

– Внимание, слева на двадцать шесть градусов.

– Пичмонги?

– Нет, не пичмонги… Я таких раньше не встречал… Наверное, это замаглючи. Целых две штуки.

– Почему они не нападают, ком?

– А я знаю? Выжидают. Потом как набросятся из-за угла, как вопьются в печень!

– Антон, – спрашивает младший подрагивающим голоском, – а где у человека печень?

– Какой я тебе Антон? К командиру, лей, положено обращаться по уставу. Запомни это.

– Так точно, ком. Обращаться по уставу, ком. Прошу прощения, ком.

Дверь снова приотворяется, заглядывает мать:

– Вы идете или нет? Борщ остывает.

– Игнор?

– Еще один игнор, и я с вами не разговариваю. Вы этого добиваетесь? – спрашивает мать, требовательно застывая в дверях.

– Перекур две минуты.

– Вас понял, ком. Перекур две минуты.

Недовольные дети стаскивают маски. Внутри масок гаснет, зато изображение начинает проецироваться на экраны. Вместо надписи REAL GAME там что-то потрясающе трехмерное: то ли пустыня, то ли гористая местность, утыканная фиолетовыми кактусами.

– Борщ остывает, – повторяет мать.

– Какой еще борщ? Мы в реале!

– Реал – это система гиперактивной реальности, – поясняет младший.

– Все, я обиделась.

– Ну, ма-а…

– Обиделась, обиделась. Пусть с вами отец разбирается, – и обиженная мать кричит в коридор. – Оте-ец! Оте-ец! Где ты там?

Подходит, волоча ноги, отец.

– Что там еще?

– Сам разговаривай со своими детьми. И борщ себе сами готовьте. Замучили эти системы гиперактивной реальности, не идут ужинать.

Мать показательно удаляется на кухню, оставляя детей с отцом.

– Дети, почему не идете ужинать? – интересуется тот.

– Потому что нам некогда, – в сердцах отвечает старший. – Ступай, отец, ступай отсюда в свою комнату. У тебя желудок больной, приляг на диван.

– Осталось десять секунд, ком, – докладывает младший.

– Некогда им, понима… – ворчит отец, но тут его взгляд задерживается на экране. – Это что, настоящий реал?

– А то, – с гордостью отвечает старший.

Отец всматривается в пейзаж на экране и предупреждает:

– В пещеру не заходите.

– Почему?

– Опасно.

– У тебя все, пэрэнт?

– Осталось пять секунд, ком, – канючит младший. – Ну па-а-а…

– И матери прекратите грубить, – замечает отец перед тем, как притворить дверь.

Дети надвигают маски, сжимают в запотевших ладонях манипуляторы. На экране возникает REAL GAME, из-под масок сочится неземное.

– Тупые пэрэнты, сложно разве понять…

– Ком!

– Сам вижу. Четыре пичмонга справа на девятнадцать градусов! Файе! Файе!

– Файе! Файе! У-уууу…

Из-под масок вырываются багровые сполохи.

– Пичмонги наступают! Их слишком много… четверо… нет, шестеро… уже девятеро. И двое замаглюч в подкреплении.

– Что делать, ком?

– Отступаем в пещеру.

– Есть в пеще… – тут младший спохватывается. – Но как же в пещеру, ком? Па предупреждал, чтобы в пещеру ни в коем…

– Разговорчики, лей! Кто вами командует, я или какой-нибудь гражданский па? Приказываю занять оборону в пещере, за тем камнем… Файе! Файе! Файе!

Сплошные багровые сполохи под маской.

– Ком…

– Почему не стреляете, лей? Где вы, вас совсем не видно? Приказываю выйти на связь.

– Провалился куда-то, очень крутой спуск. Не нравится мне это, Антон. Зачем мы пошли в пещеру? Па предупреждал… Ай!

– В чем дело, лей? Не слышу.

– Здесь пичмонги! Их много, мне одному не справиться.

– Немедленно отступайте наверх.

– Так точно, ком. Слушаюсь, ком. Я боюсь, ком. Сейчас меня догонят и вырвут печень… Ай! Ай! Ай!

– Что, что еще?

– Не могу продвигаться: в верхнем туннеле замаглючи. Замаглючи приближаются… – сообщает младший дрожащим голосом. – Это ловушка, ком.

Недолгая пауза.

– Антон! – совсем другим голосом зовет младший.

– Чего?

– Ты знаешь, замаглючи сражаются с пичмонгами… Они на нашей стороне.

– Не может быть!

– Точно на нашей. Но пичмонгов намного больше. Они уже застрелили одного замаглючи. Тот загородил меня от лучевого заряда, а пичмонги его застрелили. Как жалко! А второй замаглючи ранен, истекает кровью…

Багровые сполохи.

– Не ввязывайся в драку, лей, мы почти выстояли!

– Прости, что подвел тебя, Антон. Мне не пройти реал, напрасно я напросился к тебе в напарники. Здесь страшно, не хочу больше играть… Ма! Ма! Ма!

Младший срывает маску, и, захлебываясь слезами, бросается к матери, которая как раз вбегает в комнату.

– Не переживай так, Костенька, – успокаивает мать сына. – Ну убили и убили, с каждым случается…

– Ма, там страшно, и один замаглючи ранен. А второй мертвый, так жалко. Ты не обижаешься на нас, правда? Я сейчас пойду на кухню и поем борща.

– Ладно, – соглашается мать. – Только я и не обижаюсь вовсе. Вот говорила, не надо играть в гиперактивные игрушки, все нервы себе испортите.

Младший крепче прижимается к матери, вдруг с удивлением отстраняется.

– Что это?

На материнском халате ярко-красное пятно.

– Пятно от борща. Опрокинула тарелку, когда ты закричал.

Старший тоже стягивает маску и удивляется:

– Не могу поверить: мы прошли реал. Единственное, чего не понимаю, вот этого…

С сияющего экрана, увенчанного надписью YOU WON, улыбается женщина. Она в развевающихся космических одеждах. Зажимает рукой правый бок. Из-под пальцев у нее сочится кровь, очень похожая на борщ. Вокруг валяются поверженные пичмонги.

– Так вы выиграли? Какие молодцы! Отец, отец, ты слышишь, наши дети прошли реал?! Оте-ец! Где ты там?

Никто не откликается.

Долгая пауза, во время которой по экрану ползет надпись: «Дети, берегите родителей – других у вас не будет».