Пелена Дождя

Глава 1

Фестиваль — событие огромного масштаба в мире Смеющегося Господина. Целые миры и их Осколки исчезают и появляются, как карты в колоде шулера. Вот мелькает бесполезная двойка пик, а вот красочный джокер улыбается в острозубой гримасе. Но все карты скрыты, пока их не изучишь. Только одинаковые рубашки с безликими названиями горят на Компасе Игроков.

Угадай или используй знания, успей первым, придя в беззащитный мир, полный смертных. И море эмбиента — твое, а скрытые подарки от Владыки Хаоса будут ждать тебя в забытых местах силы и логовах древних тварей. Время, когда владыки и полководцы шагают вверх по лестнице, к трону своего Владыки, когда даже вчерашний Новичок может поймать удачу за хвост и вытащить золотую карту.

Но если ты исчерпал свою удачу, если тебе не повезло попасть в мир, где жители могут на равных драться даже со слугами Хаоса, или новый Осколок будет полон божественного присутствия... Тогда ты можешь кануть в небытие, и Хозяйка Судеб испытает твою судьбу на прочность. И вот уже твои враги и соперники идут вперед, а ты стараешься не возвыситься, а хотя бы уцелеть.

* * *

Сильные Дома контролируют Внутренние миры. В них правят Владыки, и горе тем, кто встанет на их пути. Место между Внутренними мирами и Осколками — еще не жалкие огрызки доступной реальности, но уже и не полноценные миры — на них претендуют середнячки в силе и младшие ветви Великих Домов. Осколки — жалкие огрызки, крохи на барском столе. Но и тут можно, при удаче, найти крупный город или большое поселение. А где есть жизни смертных, там и эмбиент, и очередная ступень на Медальонах слуг Хаоса.

И пусть шансы на это малы, пусть чаще на Осколках попадаются пустыни и мертвые пространства, зачем давать шансы соперникам? Пройтись по ним поганой метлой, жадной саранчой сжирая жизни и ресурсы. Выпить до дна и разорить. Именно так размышляли офицеры в Доме Ящера. Но сильные бойцы нужны в Центральных и Внутренних мирах. Для Осколков подойдут и слабосилки. Те, кому еще только нужно заслужить место перед троном Смеющегося Господина.

Ловцы Ветра были именно такой маленькой гильдией. Исследовать Осколок, догнать беглеца, наловить рабов, сопроводить караван, разграбить или задержать. Мало ли работы у подручных Великого Дома? Большинство бойцов не переступили и восьмой ступени. Однодневные бабочки, которых Господин призвал только недавно. За ними следили офицеры. Такое громкое слово для кучки хаоситов с пятнадцатью — восемнадцатью ступенями на Медальонах. И во главе — целый полководец. Двадцать пять ступеней на пути к трону Владыки Хаоса. Хорн Белый Клык его имя, и армия орков придет по его Зову. Пусть гильдия никчемна по меркам города Двойной Спирали, но ей по силам сравнять с землей какое-нибудь герцогство или крупный город. А большего и не нужно.

* * *

Пелена Дождя появилась в Игре впервые. Новый Осколок, который еще не успели даже идентифицировать на звездной карте. Относительно большая территория с плавающей зоной прибытия. Дикая природа, холмистые открытые пространства. И вечный дождь, который достает их уже третий день кряду.

Именно таким видел этот осколок Шкарр, большой гнолл с десятой ступенью на Медальоне и грязной пятнистой шкурой. Он ненавидел дождь, этот Осколок и ненавидел офицера, который поставил их в дальний дозор. Сегодня в лагерь прибывал проверяющий из главного Дома, все Игроки-ящеры и просто важные фигуры дежурили ближе к лагерю. А им достался этот кусок безымянной мокрой земли посредине струй дождя.

Шкарр и его товарищ-гнолл Брурр были честными гноллами, и тот факт, что они подчинялись сейчас этому летающему осьминогу, бесил их даже больше всего прочего. Почему Ква-Ку не записался в клан Водных — не ясно. Все вопросы этот кальмар-переросток игнорировал, а потом вообще взлетел выше и отключился. Мотивируя тем, что рядом с гноллами «мокрой псиной воняет». Одиннадцатая ступень — это много. Потому Шкарр подождет. Но он терпеливый, взойдет Луна и его охоты. Мокрица фиолетовая. Р-раф!

Свою единственную золотую карту гнолл проиграл в кости еще несколько циклов назад. Потеря была оглушающей. Частично из-за этого он и оказался в рядах Ловцов. И пусть пришлось подписывать кучу бумажек, но теперь в его Активаторе висели сразу две серебряные карты: Молния Боли и Мощный Рывок. Гнолл не тратил драгоценные сферы на такие бесполезные вещи как Средоточие Разума или Духа. Магов гнолл презирал за их физическую слабость. А качать разум ему не нужно, он и так умен! Ррыф! Поэтому его карты были подобраны идеально. Молния пробивала большинство стихийных защит, а Мощный Рывок в комбинации с огромным кистенем позволял расплющить любого врага. Слабенький обычный доспех, несколько кратных карт, наносящих незначительный стихийный урон, и обычное же ускорение. Что еще нужно могучему гноллу? Разве что эмбиент! Да где его взять? Смертные этого осколка не спешили идти на смерть.

Внезапно Брурр перестал грызть кость, которую мусолил уже несколько минут. В их паре он был не таким большим, как Шкарр, но несколько сфер, вложенных в слух, делали его навыки не менее полезными.

— Кто-то идет, раф, с север-ро-запада, уже близко. Рррр... Бер-р-регись!

Не успело еще эхо его слов отзвучать, как в верного побратима Шкарра вонзились пепельно-серые диски, буквально оттяпав ему ногу и вспоров живот. Через мгновение в просвете между камнями появилась хилая фигура Игрока с Активатором в руке. Не иначе как благодаря удаче и воинской сноровке Шкарр разрядил в него карту Молнии. Но незнакомец был укрыт каким-то щитом, и фиолетовые всполохи просто сползли с него в землю.

Все это гнолл увидел уже в прыжке, активировав Рывок. Раскрутив огромный кистень, он с размаху опустил его на врага. Попался! Но сегодня удача явно была не на стороне мохнатого хаосита. Появившийся каменный голем просто отбросил его от Игрока. Золотая карта! Теперь им конец. Уже падая на землю, Шкарр успел подумать, что не видит Ква-Ку! Сбежал, ррр, скользкая медуза!

Но гнолл был не прав. Его внезапная атака отвлекла неизвестного Игрока, он сфокусировал свое внимание на нападающем, за что и поплатился. За его спиной из невидимости выступили длинные щупальца, которые пробили хилое тело сразу в нескольких местах. Не теряя темпа, загудел мощно рассекаемый воздух, и вот голова чужака падает на землю.

Поймав ударную дозу адреналина, Шкарр рычал и сквернословил попеременно. Он прекрасно понимал, насколько им повезло. В бою против Игрока с золотыми картами их отряд имел шанс только вот так, с наскока. Затянись бой — и им конец. В это время жутко довольный собой осьминог схватил Активатор чужого Игрока.

— Золотая карта, какая прелессть. Оссталоссь отдать Теням для всскрытия. Как удачно!

Досада и злость подкатили к горлу гнолла. Ведь не поделится же! Шкарр бы не поделился! Но попробовать можно! Р-р-р…

Уже открыв рот, гнолл увидел невозможное! Прямо из отрубленной головы враждебного Игрока выстрелил багрово-желтый луч, который просто снес половину черепа осьминога, попутно оторвав несколько щупалец. Но он же мертв и без Активатора!

Отбросив ненужные сомнения, Шкарр откатился к телу Брурра, схватил того за шкирку и активировал Ускорение, уходя в сторону лагеря. Хватит с него этой чертовщины! Мертвые Игроки должны быть мертвыми! Ррраф!

* * *

Хриплое дыхание, потерянная сумка и заплетающиеся ноги — небольшая цена за жизнь. И пусть осьминог сдох, гнолл упрямо тащил тело товарища, периодически скуля и вываливая язык.

Медальон Брурра давно засветился могильным зеленым светом, но Игрок этого не замечал. Его свалявшаяся шерсть ужасно воняла потом и страхом. Забрызганный грязью по самые брови, постоянно поскальзываясь, он только чудом удерживал равновесие. По правой стороне его торса как огромный наждак прошелся. Он же просто бежал в ужасе.

Именно таким Шкарр неожиданно выскочил у самого лагеря гильдии, каким-то чудом проскочив внутренний круг постов и секретов.

А тут его уже встречали. Сам глава Ловцов Хорн и какой-то незнакомый ящер. Видимо, тот самый проверяющий, из-за которого и был весь сыр-бор с усиленной охраной и переполохом накануне. Даже не сбавляя шага, будто не видя никого вокруг, гнолл пробежал еще несколько метров и вновь поскользнулся на мокрой траве.

Тело мертвого товарища слетело со спины беглеца и буквально выстрелило в сторону высоких начальников. Вслед за ним из Активатора Игрока полетели непонятные грязно-серые хлопья, которые прямо в полете начали разлетаться широким веером.

Не успев пролететь и двух метров, тело Брурра врезалось в защитную полусферу, сразу после этого заклятье в форме грязных хлопьев прошло его насквозь, даже не замедлясь. Казалось, ему без разницы, что испарять, плоть или не самые простые доспехи. Но защитная магия не сплоховала и тут.

Вот мелькнуло чешуйчатое тело ящера, который как будто соткался из капель дождя прямо за спиной предателя. Теперь уже голова Шкарра взлетела в воздух и, сделав кувырок, упала в лужу. Не успели исчезнуть круги на воде, а вокруг нее появились сразу три новых Игрока, которые начали строить защитный барьер. В ход шли какие-то пирамидки, камушки, перья и прочее. Если не смотреть в магическом диапазоне, сторонний наблюдатель бы подумал про обожравшихся мухоморов шаманов гоблинов. Но сосредоточенные и опасные бойцы из Великого Дома на пьяных гоблинов похожи не были. Да и сторонних наблюдателей в лагере Ловцов Ветра тоже не было.

— Он внутри? — Белый Клык неуверенно посмотрел на подставного проверяющего из Дома Ящера.

— Да, слизень застрял в тупой башке этого неудачника, — массивный ящер довольно оскалил клыки. — Мы ловили эту отрыжку Хаоса уже больше пятидесяти циклов. Игроков его расы больше, пожалуй, и нет. Как только он выедает себе место в мозгах жертвы — отметка Игрока исчезает с карты Компаса и никакая магия не может помочь в поиске. Где он прячет во время активации Книгу и прочее — ведомо только Смеющемуся Господину. Ну да теперь допрыгался. Барьер ослабит его за несколько часов, высосет всю магию. И бери тепленьким.

Видя хорошее настроение собеседника, Хорн решил рискнуть:

— И что теперь, сдадим его Совету?

— Совету? Нееет, Дом Ящера сможет его использовать по-другому. А как — не твоего ума дело, — недовольно рыкнул ящер.

Но Хорну и не нужен был ответ. Он был главой, пусть и маленького, но клана. Зачем кому-то нужен убийца подобного ранга накануне войны Домов, он мог понять и сам. А уж способ обеспечить верность найдется!