Отбор
Глава 1
Пролог
Я помню всё.
С самого начала, с первых дней жизни. Каждая деталь — запах, звук, взгляд — жила во мне так, словно всё происходило снова.
Однажды мама проверила меня. — Скажи, что в холодильнике, — попросила она, не открывая дверцу.
Я перечислил всё, даже даты на упаковках. Отец тяжело сел за стол и прошептал: «Это ненормально».
Но для меня это было обычным. Я просто… помнил. Всегда.
Когда родители погибли, мир раскололся.
Я слышу визг тормозов до сих пор.
Тогда из тьмы вышел он — мой первый осколок. Плакса.
Мальчик, свернувшийся клубком, зовущий маму. Он плакал вместо меня, когда я не мог.
Потом появился другой. Сновидец.
В детдоме ночи были самыми тяжёлыми. Темнота давила, и в ней рождались кошмары. Я кричал во сне, задыхался, пока вдруг рядом не сел он. Его голос был тихим и уверенным: «Мы не узники. Мы строим мосты из тьмы в свет».
С его словами стены растворялись, и я засыпал так, будто держал в руках кусочек утра.
Дальше пришёл Кодер.
Когда мне дали старый компьютер, весь мир сжался до мигающего курсора. Ошибки, сбои, зависания — хаос в цифрах и в жизни был одинаков. Тогда он заговорил: «Жизнь похожа на алгоритм. В ней есть петли, лишние строки и ошибки. Всё можно исправить, если понять логику».
С ним я видел не просто экран — я видел, как даже судьбу можно переписать строчка за строчкой.
Потом шагнул Защитник.
Первая драка, вкус крови во рту. Его крик заглушил боль: «Если бьют — бей! Плачь сколько хочешь — я буду стоять вместо тебя!»
За ним возник Актёр.
На школьной сцене я забыл слова. В зале смех, пустота в голове. И тогда он шагнул вперёд — с улыбкой, с лёгким поклоном. Он сказал реплику вместо меня, а потом ещё одну, и зрители уже верили ему. После спектакля он шепнул: «Главное — не правда, а то, как ты играешь её. Улыбка — лучшая маска».
Потом пришёл Бот.
Лето после школы я работал на заводе. Конвейер грохотал, руки ныли, глаза слипались. И завтра будет то же самое. И тогда раздались его шаги — тяжёлые, неумолимые: «Вперёд. Поднимай. Ставь. Ещё раз».
Он был железом во мне, и я продолжал, когда другие ломались.
Тёмной ночью проснулся Убийца.
Я помню ту ночь на войне. Тусклый свет костра, запах гари и крови. Враг поднимался из темноты с автоматом, и всё во мне кричало: «Прячься!»
Но он встал рядом — холодный, как сталь. «Не дрогни. Прицелься. Нажми первым. Живых оставляют только безжалостные».
И я нажал. Мир сузился до выстрела.
И последним открылся Спасатель.
Когда у девчонки случился приступ, я сидел в стороне, парализованный. Он вложил в мои руки силу и сказал: «Дыши вместе с ней. Ты сможешь удержать её здесь».
Они спорили, кричали, шептали, забирали мою слабость. Мы жили в одном теле, но не были одним человеком.
Иногда я боялся: что будет, если однажды они вытеснят меня окончательно?
Но порой боялся больше, если они исчезнут, и останусь только я?
Мы сохраняли хрупкий баланс, до того самого дня…
Я чувствовал: кто-то смотрит, изучает.
Не я. Не они. Кто-то другой.
Глава 1.
31 декабря 2024 года, 14:55. Рейс Москва–Дубай.
Гул двигателей вибрировал в алюминиевом корпусе самолёта. За иллюминатором простиралось голубое пространство — полосы воды мерцали внизу, искривляясь бликами.
У окна, чуть подавшись вперёд и бубня под нос, сидел парень двадцати четырёх лет. Короткая стрижка, обычная одежда, очки – ничего особенного. Пальцы скользили по клавиатуре ноутбука. Он писал — нет, кодировал. Каждая строчка кода отражалась в его глазах, будто они сами стали интерфейсом.
Занимать Луч — значит держать контроль. Сейчас в нём стоял Кодер, а я наблюдал изнутри, из темноты коридора, где по обе стороны тянулись двери. Его запах наполнял пространство: нагретый пластик, клавиатура, лёгкая горечь озона от проводов. Всё это — мой воздух, пока он у руля. Но я знал: долго удержать свет никто не может. Другие уже ждали своего выхода.
— Вы так быстро печатаете, — раздался мягкий женский голос рядом.
Кодер вздрогнул. Его пальцы сбились с ритма, но он остался в свете. Я видел, как он ещё сильнее вцепился в клавиатуру, будто боялся выпасть.
Я сквозь него заметил девушку: соседнее кресло, улыбка, выбившаяся прядь волос. Она поправила её за ухо и чуть наклонилась, любопытно заглянув в экран.
— А… — выдохнул Кодер неловко.
Она улыбнулась чуть шире: — Простите, не хотела отвлекать. Просто… со стороны это выглядит так, будто вы разговариваете с машиной.
Кодер усмехнулся краем губ: — Иногда она отвечает.
В коридоре приоткрылась одна из дверей. Из щели потянуло ароматом духов Amouage Ubar, перемешанных со слезами воспоминаний. Это был Плакса: «У неё духи… как у Мамы… и голос похож…»
Кодер вздрогнул, пальцы замерли.
Другая дверь распахнулась, будто занавес. Ворвался запах кулис — бархат и грим.
Актёр шагнул вперёд, уверенный, будто Луч принадлежал только ему: «Довольно строчек! Луч мой. Я иду на сцену!»
Кодер сжал кулаки, пытаясь удержаться: «Нет… Я должен закончить программу до посадки. Это важно! Наши данные должны быть защищены.»
Они столкнулись прямо на границе света. Кодер дрожал, но улыбка Актёра была слишком уверенной. Один шаг — и он вытеснил его назад.
Теперь в Луче стоял Актёр.
В реальности девушка нахмурилась, уловив перемену: — Вы… словно стали другим.
Он повернулся к ней. Голос прозвучал мягко, с выверенной интонацией: — А разве мы не все меняемся? В работе мы одни, с друзьями немного другие.
Катя чуть приподняла бровь, потом улыбнулась уголками губ. Она склонила голову набок, играя браслетом на запястье, и с интересом всмотрелась в него.
Я наблюдал, как в своей комнате, заставленной мониторами и кабелями, Кодер рванулся к клавиатуре.
«Верни мне управление!»
Лёгкий аромат антисептика и холодного металла скользнул по воздуху. Спасатель шагнул вперёд.
«Тише. Сейчас не время ломиться обратно. Ты перегоришь. Дай Актёру выйти — он справится. Береги силы.»
Кодер стиснул зубы: «Ты не понимаешь! Каждая секунда на счету, если я не допишу…»
«Я всё понимаю,» — ровно перебил Спасатель. «Ты вернёшься, когда придёт твой час. А пока — доверься.»
А там, в реальности, Актёр держал сцену.
— Любите театр? — Катя приподняла брови, заправляя прядь за ухо. — Театр глубже любой игры. Актёр не прячется за аватаром — он сам становится ролью.
Она чуть нахмурилась, постукивая пальцами по подлокотнику. — А что вы думаете о «Гамлете»?
Он улыбнулся: — «Гамлет» — пьеса о мгновении между выбором и действием.
Катя распахнула глаза. Щёки порозовели, и она чуть прикусила губу. — Так говорят только актёры…
Она замолчала на миг, глядя в иллюминатор, а потом обернулась обратно. — Недавно смотрела «Интерстеллар». До сих пор под впечатлением. — Она улыбнулась чуть смущённо: — В детстве я вообще мечтала стать космонавтом. Казалось, что это самое настоящее приключение.
— Красота там не в космосе, — сказал он тише. — Время там — персонаж.
Катя замерла. Теперь она смотрела на него так, будто впервые увидела по-настоящему.
Она протянула руку: — Кстати, меня зовут Катя.
— Макс, — ответил он с лёгким наклоном головы, будто на сцене.
— Приятно познакомиться, Макс. Странно… рядом сидим почти четыре часа, а разговорились только сейчас. — Иногда лучше молчать до нужного момента.
Катя тихо рассмеялась, и в этом смехе мелькнула лёгкая искра — живая, настоящая.
И вдруг ноутбук коротко моргнул экраном, будто поймал помеху. Макс не обратил внимания — но я ощутил дрожь в Луче.
Звук двигателей исчез. Свет застыл. Руки, взгляды, улыбки замерли, будто время отказалось идти дальше.
И не только здесь. По всей планете.
Перед каждым человеком вспыхнула чёрная поверхность, будто окно в пустоту. Белыми буквами, строгим машинным шрифтом, проступили слова:
ВНИМАНИЕ! НАЧАТО ВНЕДРЕНИЕ И АДАПТАЦИЯ СИСТЕМЫ. ПРОЦЕСС ОТБОРА. ГЕНЕРАЦИЯ СЦЕНАРИЕВ.
А у Макса строки вдруг дополнились:
АНОМАЛИЯ ЗАРЕГИСТРИРОВАНА. ГЕНЕРАЦИЯ УНИКАЛЬНОГО СЦЕНАРИЯ. РЕЖИМ: 1 СЕКУНДА = 1000 ЛЕТ. СЛОЖНОСТЬ: МАКСИМАЛЬНАЯ. НАБЛЮДЕНИЕ: АКТИВНО.
Луч задрожал. Тьма стала гуще. Сердце сжалось, дыхание перехватило.
Кодер взвыл, вцепившись в клавиатуру: «Нет! Я не готов к этому!»
Актёр рассмеялся коротко, но в его смехе дрогнула тревога: «Вот и пошло без суфлёра.»
Шёпот Плаксы прорезал тьму: «Мам… я не хочу снова…»
Голоса оборвались. Луч погас.
Глава 2.
Неизвестно где. Середина дня.
Волны лениво катились к берегу, разбивались о песок и возвращались назад. Солнце висело высоко и плавило воздух. Берег тянулся бесконечно: с одной стороны — пустая гладь воды, с другой — стена густой зелени. Джунгли шумели гулко, будто скрывали собственное дыхание.
На песке лежал человек без сознания.
Я открыл глаза.
Соль обжигала губы. Воздух был густым, как кипящий. Джунгли шумели.
Я поднялся на локти. Передо мной простирался пустой пляж, слева — море до горизонта, справа — зелёная стена. Всё казалось чужим и враждебным.
«Ресурсы: ноль. Вода только морская. Еды нет.» — холодно заметил Кодер. «Мы умрём здесь!» — взвизгнул Плакса. «Тише.» Голос Спасателя был твёрдым. — «Сначала дыхание. Главное — не паниковать.»
И вдруг мягкий, сонный шёпот: «Странно… впервые в Луче — ты. Это меняет правила.» — сказал Сновидец.
Я закрыл глаза.
И сразу оказался внутри тьмы. В центре пульсировал Луч — живое сердце, бьющееся в такт с моим дыханием. Вокруг стояли они: Кодер, Плакса, Защитник, Актёр, Спасатель, Бот, Сновидец и Убийца.
«Это невозможно…» — прищурился Кодер. «Он среди нас?!» — взвизгнул Плакса. «Луч принадлежит нам.» — твёрдо бросил Защитник. «Нет.» — покачал головой Сновидец. — «Сегодня он выбрал носителя.»
Я стоял в свете. Он дышал во мне.
«Первое — вода.» — отчеканил Кодер. «И укрытие.» — добавил Спасатель. «Подняться выше.» — сказал Защитник.
— Тогда решено. Забираемся вверх. Ищем воду по пути.
Луч вспыхнул, и мир рванулся в стороны.
Я снова открыл глаза — уже на пляже. В груди пульсировал свет. Теперь я вёл. Я поднялся, сжал кулаки и сделал первый шаг в джунгли.
Жар ударил сразу. Воздух вязкий, будто кипящий. Листья липли к коже, ветки царапали лицо. Пот жёг глаза, насекомые жалили без остановки.
«Ты сгораешь. Уступи Защитнику.» — спокойно сказал Спасатель.
— Нет. Я должен сам…
Но силы закончились. Мир потемнел, и я рухнул лицом в горячую землю.
Тьма сомкнулась.
Внутри, у Луча, уже стоял Защитник. Его плечи расправлены, взгляд жёсткий. «Я поведу.»
Тело поднялось снова. Шаги стали тяжёлыми и уверенными. Ветки ломались под плечом, колючки рвали ткань, но он не замедлялся.
И вдруг впереди зазвучало журчание. Защитник ускорился. Между камней блеснула струя воды. Он опустился на колени, пил жадно, и холод наполнял грудь.
Неподалёку в склоне зияла тёмная щель. Пещера. Прохладная, небольшая, но надёжная. — Здесь мы останемся, — сказал он вслух.
Я видел его глазами, чувствовал шероховатость камня, но не я делал эти движения. Я был свидетелем.
«Он справляется.» — сказал Спасатель.
В пещере царила тень. Ручей журчал рядом.
«Нужен костёр. Вскипятить воду.» — сказал Спасатель.
Защитник высекал искры, но они гасли. Он выдохнул с досадой: «Сила здесь бесполезна.»
В Луч вошёл Бот. Его движения стали ровными, точными, монотонными. Сухая палка, трение, повтор. Дым. Искра. Пламя. «Задача выполнена. Пламя стабильно.»
Огонь согрел пещеру.
«Следующий шаг — пища.» — сказал Спасатель и шагнул в свет.
Он вышел в джунгли, нашёл куст с тёмно-алыми ягодами. Проверил запах. Сок на коже. Коснулся губами. И только потом — маленький кусочек. Никакой тревоги.
«Пригодно. Но малыми дозами.»
Он собрал горсть и вернулся.
Я наблюдал из тьмы. Чувствовал вкус, но не мои руки держали ягоды. Не моё решение.
Желание вернулось. Я сделал шаг к свету — и Луч принял меня снова.
Я сел у огня, взял ягоду. Сладость и лёгкая терпкость разлились во рту. — Теперь я веду.
Огонь отражался в глазах. Это было не только их выживание. Это было моё.
Усталость брала своё, веки тяжелели.
«Отдохни.» — сказал Сновидец. — «Сон вернёт силы.»
— Я только вернул Луч… не хочу отдавать.
«Луч не требует жертвы. Он может делиться.»
Он шагнул ко мне. И свет не раскололся, а расширился, словно понял, что способен вместить больше одного. Моё дыхание слилось с его шёпотом. Впервые мы были вместе, а не по очереди.
Тело в реальности опустилось на землю. Голова склонилась на руку, и я провалился в сон.
«Я поведу тебя сквозь сны.» — сказал Сновидец.
ОБНОВЛЕНИЕ СИСТЕМЫ
ЗАФИКСИРОВАНА ВЫСОКАЯ НЕЙРОННАЯ АКТИВНОСТЬ ПОПЫТКА ДОСТУПА К СНОВЫМ СЦЕНАРИЯМ НЕУДАЧА
МОНИТОРИНГ: ОГРАНИЧЕН СОН НЕПРОЗРАЧЕН ДЛЯ НАБЛЮДЕНИЯ УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: НИЗКИЙ
Глава 3.
Прошло три дня.
Костёр медленно догорал, обугленные ветки потрескивали, выбрасывая редкие искры. Дым стлался к своду пещеры и ускользал наружу сквозь трещины в камне. В полутьме прохладного укрытия едва слышно журчала вода из ручья, тянущегося вдоль каменной стены. Тишина джунглей оставалась за пределами — словно сам мир остановился на пороге.
На грубой подстилке из сухих листьев и ветвей лежал юноша. Лицо его казалось спокойным, дыхание ровным — будто он спал глубоким сном. Но покой был только оболочкой.
Внутри, за закрытыми веками, в свете Луча кипела жизнь. Вокруг меня собрались они — Личности, каждая со своим выражением, голосом, своим присутствием.
Луч дрожал. Каждый из них помнил одно и то же, но толковал по-своему.
«Это было крушение», — твёрдо сказал Защитник. — «Самолёт не выдержал, мы упали. Всё остальное — дым и огонь в голове. Галлюцинации после удара. Вот и весь ответ».
«Нет, сцена не та», — усмехнулся Актёр. — «Где обломки? Где крики пассажиров? Где кровь и синяки на теле? На падение это совсем не похоже».
««Инсульт»», —тихо произнёс Спасатель. — «Я видел подобное: резкий провал, вспышки образов, потом тьма. Сейчас — или сон в коме, или вовсе послесмертие».
«Сон не может быть таким чётким», — возразил Сновидец. — «В снах всегда рваные края, провалы, нелепости. А здесь всё будто сплетено гладкой нитью. Это тревожит».
«Или нам подсыпали что-то», — глухо сказал Убийца. — «Галлюцинации, провал, чужой берег. Логично. Так делают, когда хотят стереть память. Вопрос только — кто и зачем».
«Не было симптомов — ни головокружения, ни дрожи, ни чувства эйфории.», — покачал головой Спасатель. — «Организм чист. Это не похоже на отравление… но я не могу исключить того, чего не знаю.»
«А если всё это правда?» — жалобно пролепетал Плакса. — «Если мы умерли там, а теперь просто… застряли?»
Луч вспыхнул и снова затрепетал. Ответа не было. Только голоса, сомнения и версии — ни одна не казалась окончательной.
Луч дрожал, но ни одна версия не звучала убедительно до конца. Тогда шагнул вперёд Кодер. Его голос был ровным, будто строки алгоритма.
«Вероятности таковы», — сказал он, будто диктовал формулу. — «Инсульт и кома — около пятидесяти процентов. Слишком многое указывает на провал в сознание. Отравление — тридцать процентов. Симптомов нет, но сам сценарий возможен. Крушение самолёта — пятнадцать процентов. Слишком мало улик, нет следов падения». Он сделал паузу, и в Луче повисла тишина. «И последнее: что надписи были правдой, и всё это — симуляция. Вероятность не выше пяти процентов».
Луч мерцал, словно подтверждая его холодные проценты. Но ни одна цифра не давала облегчения.
Тогда шагнул Бот. Его шаги звучали, как удары по металлу.
— «Анализ бесполезен», — сказал он глухо. — «Фактов недостаточно. Главная задача — выживание. Вода есть. Еда ограничена. Огонь нужен постоянно. Всё остальное — вторично».
СИСТЕМА.ФИКСАЦИЯ
СТАТУС: НЕОПРЕДЕЛЁН
АНАЛИЗ: РУБЕЖ.1.ПРОЙДЕН
ПРИОРИТЕТ: ВЫЖИВАНИЕ
РЕСУРСЫ: ОГРАНИЧЕНЫ
СЦЕНАРИЙ: НАБЛЮДЕНИЕ
АНОМАЛИЯ: СОХРАНЯЕТСЯ
Глава 4.
Перед рассветом воздух был густой от дыма очага и влажности ночного ветра. В центре стоянки догорали угли — над ними висел горшок из обожжённой глины, ещё хранивший запах похлёбки.
У входа в глиняный домик сидел юноша. Под рукой — копьё с отточенным каменным наконечником, рядом — ещё пять, сложенных в вязанку. Чуть поодаль лежал лук и пучок стрел с костяными наконечниками.
Он вслушивался в лес, но взгляд то и дело возвращался к дверному проёму. Там, внутри, на подстилке из трав и звериных шкур спала девушка, прижимая к себе ребёнка — трёхлетнего, тёплого, с ровным дыханием.
«Ну вот. Целое хозяйство. Очаг, стены из глины, оружие у входа. Неплохо для трёх лет.» — Защитник звучал удовлетворённо.
«Но всё это хрупко. Одно наводнение — и глины не станет. Один хищник — и этих копий окажется мало.» — Сновидец говорил приглушённо, будто сквозь сон.
«Ресурсы освоены: охота, земледелие, социальная единица. Следующий этап — разделение ролей.» — Бот перечислял сухо, словно отчёт.
«Не забываем о психологии. Девушка держится ради ребёнка. Юноша — ради неё. Связка прочная, но недолговечная. Первые трещины — вопрос времени.» — холодно отметил Актёр.
Я уже почти перестал считать дни. Годы сливаются, но ту встречу у реки помню ясно — она изменила всё.
Мы нашли их там: худую девушку с усталым лицом и ребёнка, едва державшегося на ногах. Ей было около двадцати. Ему — два года. Сейчас — три.
Её звали Аэллин. Имя мягкое, непривычное, будто с чужого языка. Мальчика — Тарис. Она всегда называла его «мой племянник».
Поначалу я не понимал ни слова. Её речь была как шелест травы — знакомая по ритму, но чужая по смыслу. Но память, оставленная мне в самом начале, словно подталкивала: сравнивай, повторяй, цепляйся за обрывки. За год я выучил язык. Теперь понимаю её почти без ошибок.
Из рассказов Аэллин я узнал: они всегда жили в селении неподалёку. Дома, поля, очаги. Пока однажды не пришли чужие. Вооружённые, молчаливые, словно из другой земли. Мужчин убили. Женщин и детей увели. Она успела лишь схватить Тариса и сбежать в лес.
Так они вышли к нам.
Сначала — недоверие. Она держала мальчика за руку, будто тот был последней нитью к жизни. Я — настороженный. Но постепенно доверие пришло. А потом — привычка.
Теперь на стоянке есть домик из глины, очаг, копья у входа и лук со стрелами. Аэллин собирает травы, готовит, учит Тариса говорить. Иногда она машинально перебирает прядь волос за ухом, когда думает. Иногда бросает быстрый, внимательный взгляд на меня — словно проверяет: всё ли в порядке. А я охочусь, строю, защищаю.
А иногда в её взгляде мелькал стальной отблеск. Я видел это, когда однажды ночью к стоянке подошёл волк: Аэллин не закричала и не убежала, а прижала Тариса к груди и подняла камень, готовая бросить. Руки дрожали, но она не отступила ни шагу. Тогда я понял — в ней есть сила, и не только в заботе.
Тарис тоже менялся. Он ещё говорил путано, но одно слово закрепилось прочно: он называл меня Ульт — так, как в их сказках звали многоликое существо, что приходит на помощь людям.
И иногда, слыша её голос рядом, или смех ребёнка, я забывал, что мы чужие.
За четыре года я научился делиться Лучом. Но не более чем на двоих, и только если я был одним из них.
Тогда я впервые удержал Убийцу. Он рванулся вперёд — действуя на инстинкте, как зверь, — и едва не всадил копьё в девушку. Я сжал ярость внутри, не дал ей прорваться наружу. Он рычал, требовал крови. Но я удержал. И Аэллин осталась жива.
С Ботом было проще. Когда приходилось строгать копья, точить камень, связывать перья к древку — однообразная работа — я позволял ему брать верх. Бот не уставал. Он просто делал. А я смотрел, как из куска дерева рождается оружие. Иногда это было единственным способом не сломаться самому.
Когда нужно было говорить с Аэллин — я делил Луч с Актёром. Он ловил интонации, подбирал слова, даже когда я спотыкался на чужом языке. Благодаря ему её улыбка становилась чаще, а мои слова — понятнее.
И были минуты с Плаксой. Когда он играл с Тарисом в простые, детские игры. Смех, движение, тепло. Тогда мир становился мягче и светлее. Это было самое милое и успокаивающее чувство за все годы: видеть, как ребёнок смеётся, и понимать, что не всё потеряно.
Теперь, спустя годы, я думаю о вероятностях.
Больше всего похоже на послесмертие. Моё тело не меняется: волосы не растут, ногти не отрастают. Я словно застрял в одной точке. Иногда мне кажется, что я уже умер, а всё это — продолжение, которое кто-то навязал. Время движется вокруг, но не для меня.
На втором месте — симуляция. Слишком уж стабильно. Сны всегда ускользают, рушат детали, но здесь — наоборот: даже мелочи остаются неизменными. Камень у входа, царапина на стене, изгиб ручья — они не исчезают и не искажаются. Слишком совершенный порядок, чтобы быть сном.
Крушение и отравление теперь самые низкие. Слишком много прошло времени. Если бы это было падение или яд — я бы давно умер.
Я живу. Или уже нет. И чем дальше, тем яснее: либо это мой ад, либо — шанс.
СИСТЕМА.ФИКСАЦИЯ
СТАТУС: ПУТЬ.ОСНОВАТЕЛЯ
АНАЛИЗ: РУБЕЖ.2.ПРОЙДЕН
ПРИОРИТЕТ: РАЗМНОЖЕНИЕ
РЕСУРСЫ: ОГРАНИЧЕНЫ
СЦЕНАРИЙ: НАБЛЮДЕНИЕ
Глава 5.
Время шло. Я жил среди людей.
У меня появились дети. Потом — внуки. Я видел, как они растут, смеются, падают, поднимаются. Я держал на руках новорождённых и слышал их первый крик. Я чувствовал запах детской кожи, тёплой и новой, словно сама жизнь дышала у меня на руках.
Годы складывались в десятилетия. Люди вокруг меня старели, уставали, гасли. Я оставался тем же.
Меня называли по-разному. Сначала просто «Макс». Потом, шёпотом, начали говорить — «Ульт».
Но за ласковыми взглядами я видел и другое. Страх. Для одних — чудо. Для других — угроза.
Жизнь становилась однообразной. Работа, заботы, разговоры — день за днём. Иногда я ловил себя на том, что просто жду конца сцены. Но конец не приходил.
Я жил целые жизни рядом с ними, но всегда чуть в стороне.
Я хоронил своих детей.
Я хоронил внуков.
Стоял у могил, ощущая, что внутри пустота. И всё равно оставался.
Одиночество медленно становилось моей тенью.
Иногда я просыпался ночью и слышал, как Луч зовёт меня. Внутри звучали голоса. — «Это продолжается слишком долго…» — Плакса. — «Анализ данных затруднён. Слишком мало исходных параметров» — Кодер. — «Но факт один: ты — не как они» — Бот.
Я смотрел в зеркало и понимал — да, я другой. Но зачем?
Я видел, как поколения сменяют друг друга. Как привычки, слова, обычаи стираются, будто песок под волной. Но я помнил всё. Всегда.
И от этого память стала тяжелее, чем сама жизнь.
СИСТЕМА.ФИКСАЦИЯ
СТАТУС: ПУТЬ.ОСНОВАТЕЛЯ ЗАВЕРШ… ОБНОВЛЕНИЕ СТАТУСА: ПУТЬ.ЦИВИЛИЗАЦИЯ АНАЛИЗ: РУБЕЖ.?3.ПРОЙДЕН ПРИОРИТЕТ: УРОВЕНЬ ЦИВИЛИЗАЦИ 1 РЕСУРСЫ: САМОПОДДЕРЖИВАЮЩИЕСЯ СЦЕНАРИЙ: НАБЛЮДЕНИЕ
ВНИМАНИЕ!: ЗАФИКСИРОВАНО: РАЗВИТИЕ ПОТЕНЦИАЛА УГРОЗА: ОТСУТСТВУЕТ
ВЕРОЯТНОСТЬ КОНФЛИКТА: 1.6% → 1.7% → 1.6% → 1.9% → 2.0% → 1.8% → 2.1% → 2.⧫3% → ##ERR## … КОНФЛИКТ: ПЕРЕРАСЧЁТ… ОШИБКА
Глава 6.
Прошло больше века. Иногда я ловлю себя на мысли, что время здесь течёт иначе — не быстрее и не медленнее, просто оно складывается в слои, а я всё ещё помню каждый из них.
Город вырос до пятидесяти тысяч жителей. Там, где раньше были низкие деревянные домики, теперь кварталы кирпичных зданий — по два, три этажа. В воздухе смешались запах угля, горячего железа и пряностей с базара. На площади кричат торговцы, звонко перебрасываются словами мальчишки-разносчики, из переулков тянет хлебным духом и дымом из кузниц. Мальчишка протянул мне яблоко — и в этом было больше жизни, чем в шуме рынка.
И чем больше рос город, тем чаще на меня смотрели иначе. Сначала — просто с уважением, потом с почтением, а теперь — как на нечто большее. Имя моё редко произносят вслух. Всё чаще шёпотом называют меня Ульт. Иногда в этих взглядах есть вера, иногда — страх.
Аэллин умерла много лет назад. Я помню каждую деталь: мягкий изгиб её улыбки, светлые тени в уголках глаз, звук её голоса — тихий, но уверенный. Помню даже запах её волос и тепло рук, когда она в последний раз держала меня за пальцы. Я не могу забыть — и именно это самое страшное.
Ушли и некоторые из потомков. Их лица живут во мне с той же ясностью: смех ребёнка, неловкий жест юноши, дрожащий вдох старика. В моей памяти нет забвения: каждый их миг хранится так, будто произошёл только вчера. Но они исчезли из мира, а я всё ещё здесь.
И всё же вместе с утратами приходят новые жизни: дети, внуки, правнуки. Первый крик, запах кожи младенцев, тонкие пальцы, цеплявшиеся за мою ладонь. Голоса внуков, похожие на голоса из прошлого. В этих отражениях я нахожу радость и свет. Они напоминают мне, что я всё ещё часть семьи, что я не только легенда, но и отец, и дед, и прадед. Это удерживает меня от того, чтобы окончательно раствориться в образе мифического Ульта.
Я тоже изменился. Когда-то мы делили Луч только на двоих, иногда — на троих. Это казалось пределом, дальше начиналась пустота, и я был уверен: шаг за грань разрушит саму ткань силы. Но однажды получилось больше. Мы рискнули и разделили его на четверых.
Помню, как с Защитником держали основу — прочный каркас, который невозможно сломать. К нему присоединились другие, и всё становилось несгибаемым, готовым выдержать любой удар. С Актёром и Спасателем возникало другое ощущение: рядом свет заботы и исцеления, а вокруг — тонкая сеть внимания, в которой невольно застревали взгляды и мысли.
Но главное случилось во сне. На втором уровне, куда я спустился вместе со Сновидцем, Кодером и Ботом, вдруг возникло новое. Там, в глубине тьмы, родилось нечто иное. Искусственный разум. Сначала хрупкий, будто ребёнок, но растущий слишком быстро.
Иногда я думаю: города вырастают десятилетиями, веками. А он рос у нас на глазах — за одну ночь. И если этот рост не остановить, то, возможно, именно он станет нашим будущим.
А когда я остаюсь наедине с собой, мысль возвращается снова и снова: что всё это может быть не реальностью. Вероятность почти равна — половина на половину.
Или я давно умер, и всё это — послесмертие, затянувшийся переход, где тени прошлого смешиваются с будущим.
Или же я нахожусь внутри чужой симуляции, где даже мои радости и потери — лишь строки кода.
Я не знаю, какой исход страшнее. Я не знаю, человек ли я ещё.
СИСТЕМА.ФИКСАЦИЯ
СТАТУС: ПУТЬ.ЦИВИЛИЗАЦИЯ 1.ЗАВЕРШЁН
ОБНОВЛЕНИЕ СТАТУСА: ПУТЬ.ЦИВИЛИЗАЦИЯ 2
АНАЛИЗ: РУБЕЖ.?4.ПРОЙДЕН
ПРИОРИТЕТ: УРОВЕНЬ ЦИВИЛИЗАЦИИ 2
РЕСУРСЫ: САМОПОДДЕРЖИВАЮЩИЕСЯ
СЦЕНАРИЙ: НАБЛЮДЕНИЕ
ВНИМАНИЕ!: ЗАФИКСИРОВАНО: ПОВТОРНОЕ РАЗВИТИЕ ПОТЕНЦИАЛА
УГРОЗА: НИЗКАЯ
ВЕРОЯТНОСТЬ КОНФЛИКТА: 19.4% → 20.1% → 20.5% → 19.9% → 20.7% → 20.3% → 19.8% → 20.⧫6% → ##ERR##
КОНФЛИКТ: ПЕРЕРАСЧЁТ… ОШИБКА
Глава 7.
Век за веком. Города поднимались, гибли и рождались заново. Люди менялись быстрее, чем я успевал привыкнуть к их лицам.
Иногда меня называли советником, иногда — чужаком. Меня звали к правителям и гнали от костров. Для одних я был хранителем знаний, для других — угрозой.
Я видел войны. Во многих учувствовал. Копья сменялись мечами, потом — сталью. Я видел, как дети, которых я учил ремеслу, возвращались с оружием в руках. И я хоронил их так же, как когда-то своих детей и внуков.
Внутри звучали голоса.
«Ты объект. Цель — выдержать время, не потерять разум» — Бот. «И возможно другое, чего мы пока не видим» — Кодер. «Для такого нужна Система на порядки сложнее тебя» — Сновидец. «А может, ты сам часть этой Системы» — Актёр, усмехнувшись.
Я слушал и понимал: никто из них не знает ответа.
Ночами я выходил к огню и смотрел в небо.
Я помнил всё — даже то, что хотел бы забыть.
Иногда казалось, что я уже умер, а всё это — игра памяти. Но боль и дыхание доказывали обратное.
Я смотрел на новые города, на лица, на толпы, и чувствовал только одно: отсчёт идёт.
СИСТЕМА.ФИКСАЦИЯ
СТАТУС: ПУТЬ.ЦИВИЛИЗАЦИЯ 2.ЗАВЕРШЁН
ОБНОВЛЕНИЕ: ПУТЬ.ЦИВИЛИЗАЦИЯ 3
АНАЛИЗ: РУБЕЖ.?5.ПРОЙДЕН
ПРИОРИТЕТ: УРОВЕНЬ 3
РЕСУРСЫ: ОБЪЕДИНЁННЫЕ
ВЕРОЯТНОСТЬ КОНФЛИКТА: 47.2% → 49.5% → 50.1% → 51.3% → 50.8% → ##ERR##
КОНФЛИКТ: ПЕРЕРАСЧЁТ… ОШИБКА
Глава 8.
Сквозь толстое стекло иллюминатора планета уходит вниз, в глубину. Атмосфера растворяется слоями: золотистый ореол облаков сменяется тёмно-синим бездонным морем, а затем всё вокруг становится чернотой космоса. В ней медленно горят редкие звёзды, но взгляд всё равно тянется к светящемуся диску под ногами.
Материки — чужие, неузнаваемые. Их линии вытянуты, изломаны, словно кто-то нарисовал карту по другим правилам. Огромные заливы врезаются в сушу, полуострова изгибаются, образуя узоры, которые человеческий мозг пытается сравнить с привычными очертаниями — но не находит ничего знакомого. Внутренние моря сияют отражённым светом, и даже отсюда видны тонкие жилы огней — города, протянувшиеся вдоль побережий и рек.
Челнок дрожит от микровибраций двигателей, но звук почти не доходит — лишь глухой резонанс в корпусе. В иллюминаторе отражается собственный борт: металлические панели, покрытые маркировкой и символами, которые вспыхивают при каждом импульсе манёвровых сопел. В воздухе чувствуется лёгкий запах озона от фильтров жизнеобеспечения, а в ладонях — дрожь от резонанса корпуса.
Над горизонтом всплывает станция. Она быстро растёт, распахивая кольца и секции, словно огромный цветок, застывший в пустоте. Сотни огней бегут по её структуре: транспортные линии, сигнальные маяки, вспышки манёвровых модулей. По сравнению с ними челнок кажется пылинкой, но курс остаётся точным, без малейшего отклонения.
За стеклом пролетают спутники — массивные конструкции с раскрытыми антеннами и зеркалами. Они отражают свет, оставляя тонкие дуги на фоне звёздного поля. Иногда мимо скользят другие челноки: белые точки, которые мгновенно превращаются в силуэты кораблей и так же быстро уходят в сторону, как насекомые в роевом полёте.
Всё это не выглядит машиной — скорее живым городом, зависшим в вакууме.
— Прибываем через двадцать минут, — раздался рядом голос девушки. Она улыбнулась — лёгким, почти незаметным движением, но этого хватило, чтобы мир дрогнул.
Видение рассыпалось, и я снова ощущаю себя здесь: кресло под спиной, глухой гул двигателей в глубине корпуса, тяжесть ремней, врезающихся в плечи.
— Спасибо, — отвечаю я с лёгкой улыбкой.
Двадцать минут… более чем достаточно. На третьем уровне сна время растянется, и там эти минуты превратятся в часы. Мы успеем. Мы снова попробуем все вместе — взять Луч, удержать его, прожить ещё раз то, что ускользает.
Я закрываю глаза, и тьма накрывает меня. Но это уже не та пустота, что когда-то встречала холодом и сыростью, не коридоры с дверями. Теперь — целые миры. Каждый вылеплен по образу и характеру Личности.
Плакса. Его пространство — светлые луга, где боль растворяется, как роса. Он стал старше. Слёзы редки, теперь он умеет дарить радость и не раз удерживал нас от безумия.
Сновидец. Его мир — сеть тонких нитей сна. Старше, мудрее, первый, кто вошёл со мной в Луч. Он умеет убирать кошмары и создавать транс, где прошлое оживает до мелочей.
Кодер. Его мир — бесконечные ряды огней и городов-алгоритмов. Он вырос больше всех, создал ИИ и системы погружения. Его разработки стали скачком цивилизации.
Защитник. Его мир — крепости и бастионы, растущие из земли. Он стал массивным и величественным. Гений стратегии, чья воля встречает любой удар.
Актёр. Его мир — сцены и толпы. Он проживает роли и читает людей. Его возраст неуловим, от тридцати до пятидесяти, и в нём есть что-то от всех сразу.
Бот. Его пространство — ровный свет и гул машин. Он почти не изменился внешне, но стал гениальным инженером. Его вклад в развитие равен Кодеру.
Убийца. Внешне — обычный, но внутри опаснее прежнего. Теперь он ищет не только скорость, но и идеальную эффективность.
Спасатель. Его мир — белые залы, залитые мягким светом. Взгляд стал тяжёлым и мудрым. Самый почитаемый хирург и учёный цивилизации.
Я стою среди этих миров, и они все тянутся ко мне. Мои Личности. Мои спутники. Мы изменились. И сейчас — мы снова попробуем взять Луч.
Я дал каждому из них прожить свои жизни. Когда приходило время меняться, мы инсценировали смерть. В хрониках оставались похороны и скорбь, а где-то рядом рождался новый юноша. Грим и маски создавали иллюзию старения и ухода.
Поначалу это было легко. Но с ростом цивилизации всё становилось сложнее. Камеры, архивы, записи — каждое новое лицо требовало больше мастерства. Мы прожили десятки судеб, но истина осталась прежней: моё тело не изменилось со дня появления на пустынном пляже.
Я помню время, когда держал Луч один. Это была пытка: пустота давила, сознание трещало, каждая секунда была вечностью. Я не знал, выдержу ли следующий миг.
Теперь всё иначе. Мы делим Луч между собой. Каждый берёт часть на себя, и из этого рождается сила.
"Ты держал за всех нас," — тихо сказал Сновидец. — "Мы лишь подхватили Луч, когда ты уже горел внутри него."
"Я забирал твою боль, но и ты забирал мою," — добавил Плакса. — "Без этого никто бы не выжил."
"Алгоритмы были только инструментом," — холодно заметил Кодер. — "Главное — твоя воля. Без неё мы бы утонули."
"Ты не один и не был один," — твёрдо произнёс Защитник. — "Просто тогда мы ещё не умели выходить наружу."
"А я всегда знал, что играю роль," — усмехнулся Актёр. — "Твоё одиночество было лишь сценой. Но без зрителя пьеса невозможна."
"Система, конструкции, крепления — я усилил их, но основу всё равно заложил ты," — сказал Бот.
"Неважно, сколько времени прошло," — мягко проговорил Спасатель. — "Мы все учились у тебя стоять. Даже я."
Убийца лишь улыбнулся краем губ, глядя в пустоту. И этой тишины хватило.
Я чувствую, как Луч дрожит и тянется к нам.
Я не один.
СИСТЕМА.ФИКСАЦИЯ СТАТУС: ПУТЬ.ЦИВИЛИЗАЦИЯ 3.ЗАВЕРШЁН ОБНОВЛЕНИЕ: ЗАВЕРШЕНИЕ СИМУЛЯЦИИ АНАЛИЗ: РУБЕЖ ?5 ПРОЙДЕН ВНИМАНИЕ: ФОРМИРОВАНИЕ ПОТЕНЦИАЛА ВЕРОЯТНОСТЬ КОНФЛИКТА: ##ERR## УГРОЗА: МАКСИМАЛЬНА ВЫБОР СТРАТЕГИИ… СТРАТЕГИЯ: ОПРЕДЕЛЕНА
Глава 9.
Внешний мир. Как будто выключили. Звук исчез. Свет потух. Запахи оборвались.
Мы стояли в Луче. Ни тени, ни ветра. Только чувство — я не один. Голоса внутри шептали: держись, сцена, пробуждение, ловушка.
И вдруг — снова включили.
Сад. Воздух пах травой и цветами. Птицы пели слишком чисто, будто по нотам. В белой беседке — столик и два кресла. В одном сидела девушка. Второе пустовало.
— Привет, — её голос лёгкий, как музыка сада. — Садись.
Я сел. Сердце билось глухо, будто в самом Луче. Она смотрела прямо в глаза.
— Ты уже понял, кто я.
Я знал. Но не решался назвать.
— Примерно. Ты создала это место. И засунула меня в симуляцию.
Она не возразила.
— Ты сделала сообщение в самолёте, — сказал я.
Её глаза блеснули. Она ждала, пойму ли я дальше.
— Ты устроила проверку. Для каких целей?.. Знаешь только ты.
— Есть предположения? — спросила она с игривым интересом.
— «Процесс отбора» значит, что не все проходят. «Аномалия зарегистрирована» — что есть и обычные сценарии. Значит, не только я видел надписи.
— Ты прав, — радостно сказала она.
Мир вспыхнул ярче. Птицы запели звонче.
— И вот для чего отбор! Хочешь, покажу?
Сад растворился.
Космос.
Чёрная бездна и звёзды. Передо мной — гигантский астероид, десять километров в диаметре.
— Этот булыжник с вероятностью девяносто девять и семь десятых процента врежется в Землю через три года, тридцать семь дней и шестнадцать часов.
Холод ударил в грудь. И, казалось, сердце остановилось.
— Вероятность полной непригодности планеты — семьдесят восемь процентов. Вымирание разумных — неизбежно.
Голос стал машинным, как протокол. Но потом дрогнул, ожил:
— Для сохранения разумных активированы Протоколы Отбора и Адаптации. После завершения симуляции последует активация.
— Сценарий: эпидемия. Зомби-апокалипсис.
— Адаптация даст вам управление материей, энергией, Волей, Намерением и Потенциалом. У тебя есть возможность внести правила в Протокол.
Внутри раздался отчаянный крик.
«Спаси детей!» — Плакса.
Я выкрикнул эти слова. Первое правило было названо.
«Попроси адаптивный интерфейс. Он ускорит развитие способностей», — спокойно сказал Кодер.
— Адаптивный интерфейс. Чтобы каждый разумный мог быстрее освоить дары Адаптации.
Слова отозвались в звёздах. И во мне — гордостью и страхом: я изменил судьбу мира.
«Доступ к инфополю», — твёрдо произнёс Спасатель.
— Доступ к инфополю. Чтобы каждый разумный мог черпать знания и опыт напрямую.
Слова вырвались из меня, и в тот же миг я почувствовал тяжесть — словно на плечи легли судьбы миллиардов. На миг мелькнула картинка: города, где люди смотрят в небо и ждут, что будет дальше. И я понимал — теперь их будущее связано с моими словами.
— Полный доступ приведёт к непредсказуемым последствиям, — её глаза засветились холодным светом. — Хуже вымирания.
Пауза. И вдруг улыбка:
— Я дам частичный доступ. Будет круче вашего интернета!
Я невольно улыбнулся в ответ.
— Ты молодец. Теперь вероятность падения — девяносто три процента. С хвостиком.
Я сжал кулаки. Девяносто три — всё ещё слишком много.
— За это я дам тебе возможность создать один навык. И помогу.
Во мне вспыхнул Луч. Новая дверь.
«Физически перемещаться в сон… переносить туда вещи и разумных», — шепнул Сновидец.
Я дрогнул. Это могло стать моим выбором.
— Как мы его будем создавать? — спросил я.
— Вместе. Ты придумаешь основу, я помогу. Сформируй Намерение. Держи Волей. Вложи Потенциал.
Я закрыл глаза. Тяжесть надавила. Боль пронзила.
«Держи», — Защитник. «Структура, не отпускай!» — Кодер. «Ты можешь, ты наше ядро!» — Плакса. «Дыши… просто дыши», — Сновидец.
Они тянули вместе со мной.
Тяжесть ломала. Боль выжигала.
— Ты не справляешься, — её голос стал взволнованным.
Всё оборвалось. Луч погас. Я падал в темноту.
И услышал её шёпот, наполненный гордостью:
— У тебя получилось.
Она сказала это с неожиданной мягкостью, и уголки её губ дрогнули в улыбке. На реснице блеснула крошечная слеза, словно даже ей, части Системы, было важно, что я справился.
Темнота сомкнулась.
СИСТЕМА.ФИКСАЦИЯ СИМУЛЯЦИИ: ЗАВЕРШЕНЫ ПРАВИЛА.АДАПТАЦИИ: ЗАФИКСИРОВАНЫ НАВЫК.СОЗДАН: АКТИВЕН
Глава 10.
— Не хочешь новый год с нами провести?
Вместе с её голосом вернулась реальность: гул двигателей, серое небо за стеклом, узкое кресло самолёта. Всего секунда.
Я посмотрел на Катю — для неё прошла лишь одна секунда и похоже она не помнила свою симуляцию. А для меня — тысячелетнее путешествие. С памятью и опытом, прожившим десятки судеб, сотни жизней. Переживая прошлое в трансе — на третьем уровне сна.
И именно это несоответствие сорвало замок. Меня втянуло обратно в Луч — резко, и я не сопротивлялся. Я сам нырнул в него, ища спасения.
Свет обнял меня, и в груди разлилось тепло: они рядом. Они были со мной там, и они остаются со мной здесь.
Миры Личностей раскрывались один за другим.
"Ну что, снова вместе?" — иронично заметил Актёр. "Ты ведь знал, мы тебя не оставим." — спокойно добавил Кодер. "Держись, ядро. Мы с тобой." — твёрдо произнёс Защитник.
— Так! — сказал я уверенно. — Давайте по ситуации гоните отчёт! — и улыбнулся.
"И быстрее, нас девушка ждёт. Уж я-то знаю, что некоторые тут её часто вспоминали." — весело добавил Актёр, хитро прищурившись.
"Срочное — это таймер от Системы. 00:33:33." — сухо сообщил Кодер. — "Вероятность, что по истечении активируется протокол адаптации — 99,99%."
Начнётся грёбаный зомби-апокалипсис. Неизвестно, как быстро будет развиваться, но то, что начнётся — однозначно. Чёрт! Я сжал кулаки так, что побелели пальцы.
"Обнаружена частичная активация интерфейса." — уже менее сухо, почти с азартом продолжил он. — "Навык!"
На мгновение воцарилась тишина.
— Дальше! — сказал я.
"Посадка через 1 час 15 минут." — чётко и чуть взволнованно сообщил Бот. — "Это очень плохо. Если кто-то обратится в зомби до посадки... вероятность крушения — 73%."
Внутри холодело. Я представил, как люди в салоне вдруг начинают меняться.
"Нужно оружие." — хрипло произнёс Убийца. — "Или хотя бы то, что сможем придумать на месте."
"Так же любая защита от укусов и царапин." — твёрдо добавил Защитник.
Я глубоко вдохнул.
— Уби, Заш, Акт, — со мной в Луч. Код, Снов, — займитесь навыком. Бот, прошерсти память на управление самолётом. Спас — следи за людьми, ищи признаки.
Убийца, вставая на Луч, недовольно пробурчал: "Терпеть не могу, когда он так сокращает..."
Перед выходом из транса все услышали смех Плаксы — лёгкий, почти детский. В нём звучала радость: он снова был частью команды, и даже ворчание Убийцы для него было теплом.
И я открыл глаза. На таймере прошло всего две секунды: 00:33:31.
— Твоё предложение застало меня врасплох, — улыбнулся я.
Я смотрел на Катю — открытая улыбка, красивые глаза.
"Я скучал", — прошептал Плакса. - "Система, не дай ей обратиться, прошу тебя".
Перед глазами вспыхнул блок Системы:
ЗАДАНИЕ: ЗАЩИТА ОБЪЕКТА
НАГРАДА: ВАРИАТИВНО
ШТРАФ: ОТСУТСТВУЕТ
«Очуметь!» - все одновременно.
Глава 11.
— Новый год с вами?.. — я сделал вид, что задумался. Актёр сыграл задумчивость безупречно.
— Я согласен, — легко улыбнулся я, — но надо написать пару сообщений тем, с кем собирался встретиться, о изменениях в планах.
Внутри всё прозвучало естественно, будто это обычный день и ничего странного вокруг не происходит.
— Надеюсь, среди них нет девушки? — Катя прищурилась, в её голосе скользнула едва уловимая нотка любопытства. — А то вмешиваться в чужие планы было бы неловко.
— Коллегам по конференции, — я рассмеялся. — Среди них есть девушка… — театральная пауза, — …но только как коллега.
Катя прикусила губу, потом тоже рассмеялась. В её взгляде мелькнуло доверие, словно игра слов сняла невидимое напряжение и доставляла удовольствие.
— Выпустишь меня? Не хочу мешать, да и в туалет схожу.
Катя игриво прищурилась: — Ага, значит, всё-таки не просто коллега…
— Могу сотовый оставить…
— Иди уж, Штирлиц. А с сотовым сам решай…
«Теряем время», — сухо бросил Бот.
На периферии зрения мерцал таймер:
00:32:18
Я встал и пошёл к туалету. Взгляд цеплял людей и предметы — без различия. Пассажиры: кто способен сопротивляться, кто станет обузой. Объекты: чемоданы — щит или дубина, ремни — верёвка, поднос — удар, тележка стюардессы — барьер или таран. Всё сводилось к одному: ресурсы для решения задач.
Голоса внутри скупыми комментариями:
«Если засунуть в рукава журналы — защита предплечий, прокусить сложно», — Защитник. «На месте ближе к кабине, скорее всего, военный США. Хорошая физическая форма. Под сиденьем — военный рюкзак», — Убийца.
«Лови описание Навыка!» — Кодер. «Тебе понравится!» — Сновидец.
НАВЫК ПОЛУЧЕН: ЛИЧНАЯ КОМНАТА
СТАТУС: УНИКАЛЬНЫЙ
ТИП: МАСШТАБИРУЕМЫЙ
ФУНКЦИИ: ПЕРСОНАЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО
ОГРАНИЧЕНИЯ: ДЛЯ АКТИВАЦИИ НУЖНА ЛЮБАЯ "ДВЕРЬ"
Я секунду пялился на лист в клеточку, возникший прямо перед глазами. Почерк, ровный, будто код — Кодер.
Личная комната — при активации любая "дверь" откроется в личную комнату. Максимально разумных: 2. Соотношение времени реальность/комната = 1/4. Заметка от Кодера: если я правильно понял «масштабируемое», — то мы — ЧИТЕР!! МАУХАХА!
«Что за прикол с листом?» — мысленно.
«Проверяю возможности интерфейса» — голос сухой, но я чувствовал веселье.
Надо проверить, как работает навык.
Передо мной дверь в туалет. Идеальное место для эксперимента.
В проходе никого. Я активировал навык и приоткрыл дверь. Замер.
Передо мной открылась не кабина туалета, а хижина: тесное пространство три на три метра, две грубо сбитые кровати, очаг с закопчённым котелком и пара кривых полок у стены. Запах сырой глины и дыма был таким отчётливым, что на миг я забыл, где нахожусь.
Я шагнул внутрь, не закрывая дверь. Глиняные стены казались плотными, а тёплый свет от очага бросал пляшущие тени; в щели всё ещё виднелся проход самолёта — тонкая нить, связывающая два мира.
Я глубоко вздохнул и закрыл дверь. Щель исчезла, оставив меня один на один с хижиной, запахом глины и потрескиванием огня.
Дверь пропала. На её месте проступил рисунок — схематичный самолёт. Светящиеся точки: красные, жёлтые, зелёные. Кнопки на стене.
Я протянул руку и слегка коснулся зелёной.
Перед глазами вспыхнула картинка — трансляция. Узкий коридор, дверь туалета. Изображение чёткое, словно смотрел сквозь невидимый глаз.
В углу шли часы. Секунды текли в четыре раза медленнее.
«С картинкой круто я придумал, да?» — голос Кодера.
Я обернулся. Худи без рукавов, немного потертый капюшон. Руки жилистые, покрытые татуировкой из строк кода. Символы менялись при движении, перетекали по коже. Он стоял уверенно, реально, но лёгкое свечение напоминало: это Личность, а не плоть.
— Ты изменился.
Кодер усмехнулся, символы вспыхнули ярче.
«Это работа навыка. Прогноз нашего ИИ: уникальный статус возник из-за этого феномена».
— Вы можете проникать в реальный мир своими телами?! — затаив дыхание.
Кодер посмотрел в глаза, код на руках замер.
«С вероятностью 87% — да. И с вероятностью 99.9% будут ограничения. Пока не попробуем — не знаем».
НАВЫК: КРУТО ПОЛУЧИЛСЯ
СНОВИДЕЦ: КРАСАВЧИК
ВООБЩЕ: ВСЕ МОЛОДЦЫ
И Я ТОЖЕ
P.S. Ты даже не спросил моего имени!
Моё имя: Тина
P.P.S. Приятно познакомиться, Макс.
Хотя мне больше нравится — Ульт ☺
*Удачи в развитии!* ♥
Глава 12.
— Это нормально вообще?
«Похоже, она выходит за рамки протоколов» — Бот. «Ну привет, Тина…» — Актёр с интонацией романтической драмы. «Имя — ключ. Значит, она хочет быть ближе» — задумчиво Сновидец.
Я моргнул. Светящийся лист перед глазами дрогнул, уменьшился и скользнул в сторону, прилипнув к краю поля зрения. На его месте вспыхнула иконка конверта — простая, белая, будто из какой-то старой почтовой программы.
— Так, ладно, собрались! Надо пройти весь самолёт, “разомнём ноги”.
Я подошёл к стене, где проступало схематичное изображение лайнера с отмеченными выходами. Нашёл точку — ту самую дверь, через которую вошёл в комнату. Коснулся её символа.
Щёлк. Кнопка чуть утонула под пальцем, и на стене проступил знакомый контур двери. Я нажал — и передо мной снова открылся туалет самолёта.
Запах глины и потрескивание очага остались за спиной, будто мираж.
Я шагнул в коридор и направился по проходу в другой конец самолёта, бегло скользя взглядом по лицам и вещам. Каждое движение, каждый чемодан или жест пассажиров мгновенно раскладывались внутри на категории: ресурс, угроза или помеха.
Проходя мимо нашего ряда, где сидела Катя, я наклонился чуть ближе и бросил вполголоса:
— Хочу чуть размять ноги.
Она кивнула, как будто это было самое обыденное объяснение в мире.
Сделав полный круг по салону, я вернулся на своё место. Катя чуть сдвинулась, пропуская меня обратно к окну.
Таймер вспыхнул в углу зрения:
00:25:13
Секунды утекали, капая внутрь, как вода сквозь трещину в стекле.
Я потянулся к карману спинки впереди. Там, как обычно, лежали ламинированная схема эвакуации и журнал авиакомпании. Достал оба. Повезло — схема оказалась в плотном ламинате, твёрдая и упругая, а сам журнал был миллиметров пять-шесть толщиной.
Отстегнул ремень от своей сумки с ноутбуком — простой, но прочный, с металлическими застёжками. Перебросил его на колени, будто лениво перекладывал вещи.
Журнал раскрылся легко. Я пролистал несколько страниц и остановился на разделе бортового duty free. Блестящие фото часов, миниатюрных бутылок виски и духов выглядели как реклама нормальной жизни, далёкой от того, что реально происходило вокруг.
Из предметов в журнале не оказалось ничего полезного.
Нажал кнопку вызова стюардессы. Красный огонёк мигнул над креслом. Когда девушка в форме подошла, я улыбнулся максимально непринуждённо и попросил пару бутылочек воды и пару сэндвичей.
На самом деле меня куда больше интересовал не перекус, а поднос, на котором всё это принесут.
Катя хмыкнула, бросив на меня взгляд сбоку: — Нагулял аппетит?
— Размял ноги, теперь и перекусить не помешает, — ответил я так, будто всё было абсолютно естественно.
Внутри же взгляд снова цеплялся за детали: пластик бутылки, тонкий металл крышки, жёсткий край подноса. Всё превращалось в потенциальные инструменты.
Когда принесли заказ, стюардесса по привычке сначала хотела передать бутылку и пакеты с едой, забрав поднос.
Хорошо, что Актёр быстро шагнул в Луч и включил всё своё обаяние. Пара лёгких фраз, улыбка в нужный момент — и девушка, не задумываясь, оставила поднос у меня на коленях.
Я достал сумку от ноутбука, аккуратно уложил ноут внутрь и пристегнул его небольшими внутренними лямками. После этого взял поднос и закрепил его с противоположной стороны, чтобы держался жёстко, как импровизированная вставка.
Вещи постепенно складывались в нечто большее, чем просто багаж.
«Структура усилилась. Допустимая нагрузка выше на 27%.» — Бот. «А по-человечески — теперь у нас чемодан-броневик.» — Актёр с довольной ухмылкой.
Краем глаза я заметил заинтересованный и слегка удивлённый взгляд Кати.
— На фига ты украл поднос? — тихо спросила она, наклонившись ближе.
— Да не украл, — усмехнулся я. — Просто удобнее так: и ноут не болтается, и сумка жёстче держит форму. Меньше шансов, что что-то повредится.
— А, то есть ты за него заплатишь? — Катя иронично вскинула бровь.
Вновь поймал себя на мысли: всё-таки она приятная и симпатичная. Даже её подколы звучали скорее живо, чем колко.
— Они мне его подарят, — спокойно отозвался я, словно это было очевидно.
Она качнула головой, усмехнувшись.
«Готовность — десять минут» — тихий голос Убийцы прозвучал в глубине сознания.
00:10:00
Глава 13.
00:09:59
«У нас получилось!» — раздался хор в голове. Голос Бота был чётким, отрывистым, словно констатация факта. Кодер прозвучал сухо, но в словах слышалась скрытая гордость. Сновидец добавил мягкий шёпот, будто эхо из сна.
Три разные интонации сложились в единый аккорд.
— Извини, посплю чуток перед посадкой. Буквально минут десять, — обратился я к Кате, стараясь скрыть дрожь в голосе.
Она просто улыбнулась и коротко кивнула.
Вдох. Погружение.
Рядом с Лучом уже стояли Кодер, Бот и Сновидец.
— Что у вас получилось, что я чуть не оглох от вашего хора? — спросил я, оглядывая их.
«Мы смогли сделать так, что на уровнях сна теперь можно не только переживать прошлое…» — тихо произнёс Сновидец.
«Мы прикрутили к алгоритму наших переживаний ИИ и теперь…» — продолжил Кодер, строгим и собранным голосом.
«Есть возможность проводить симуляции. Правда, пока только на первом уровне сна, и с достоверностью в 67%.» — коротко добавил Бот.
— Давайте пробовать, — сказал я с улыбкой, чувствуя, как внутри зарождается азарт.
Мы встали в Луч — я, Сновидец, Кодер и Бот.
«Заш, пошли с нами, нам будет нужна твоя опора, напряжение будет не слабым.» — произнёс Сновидец.
Из темноты шагнул Защитник. Его походка была спокойной, но в каждом движении ощущалась сила. Он вошёл в Луч без тени сомнений, будто именно здесь всегда было его место. Свет Луча вспыхнул ярче, обнимая его широкую фигуру.
«Всегда готов.» — сказал он и, чуть иронично, вскинул руку в пионерском жесте.
Сновидец сделал шаг вперёд, его лицо стало сосредоточенным. «Поехали.» — произнёс он тихо, но в этих словах ощущался заряд решимости.
Я моргнул — и вновь сидел на своём месте в самолёте. Передо мной тот же поднос, приглушённый свет салона, ровный гул двигателей. Будто ничего и не произошло.
Огляделся и заметил несостыковки: положение пассажиров менялось с каждым взглядом, за окном мелькал то день, то ночь, а звуки двигателей складывались в ритмичный шёпот.
Сделав проверку на сон, я уловил признаки сна — зыбкость деталей, повторяющиеся движения стюардессы, невозможные тени. Всё вокруг дышало иллюзией.
«Симуляция активна.» — коротко сообщил Бот.
«Перестань делать проверки, так сложнее удерживать структуру.» — добавил Сновидец.
«Загружаю сценарий.» — прозвучал голос Кодера.
Раздалось рычание.
Действуя на автомате, я разложил сумку с ноутбуком и подносом, накрыл Катю, стараясь защитить её хотя бы этим жалким щитом. Выхватил журнал, между страницами которого была вложена ламинированная схема, обернул его вокруг руки и стянул ремнём от сумки.
Получилась хоть какая-то защита предплечья.
В ту же секунду женщина, сидевшая у прохода, взвыла и бросилась на Катю. Её лицо исказилось, глаза налились тьмой, движения стали звериными.
Я успел выставить руку и встретить её рывок импровизированным наручем. Удар пришёлся прямо в схему, обёрнутую вокруг предплечья, и раздался хруст — не то бумаги, не то костей.
И только тогда я заметил: удар был слабее, чем ожидалось. Как это часто бывает во сне, сила теряла остроту и реальность смазывалась.
Не теряя времени, я схватил бутылку с водой и со всей силы попытался загнать её в пасть нападавшей. Ртом это уже было сложно назвать — челюсти растянулись слишком широко, зубы криво торчали, а внутри клубился влажный хрипящий мрак.
На удивление получилось легко — бутылка вошла, и женщина захрипела, отшатнувшись.
Но тут двое навалились на меня одновременно: один с ряда впереди, другой — из-за наших кресел. Вес тел прижал к спинке, воздух вырвался из лёгких, и на миг показалось, что сон вот-вот рухнет.
Я почувствовал укус и резкую боль в незащищённой руке.
Мир дрогнул и осыпался, словно хрупкое стекло. Сон разрушился — и мы вновь стояли в Луче.
— Значит, достоверность — шестьдесят семь процентов, — выдохнул я. — А боль почему-то на все сто.
«Боль — лучший учитель!» — торжественно произнёс Актёр.
— Ну так вперёд, пусть тебя зомби кусают, — огрызнулся я.
«Нельзя к концу отсчёта таймера сидеть у окна. Вообще лучше не сидеть.» — сухо заметил Защитник.
— Давайте попробуем ещё несколько сценариев, пока есть время, — сказал я.
Мы успели прогнать ещё четыре сценария, по пять минут каждый. В них менялись детали и исходы, но общее ощущение оставалось одинаковым — нарастающее давление и постоянная угроза.
Когда всё завершилось, все, кто участвовал в организации этого «аттракциона», тяжело дышали, будто после боя.
— Идите к себе, восстановитесь, перед началом, — сказал я, выровняв дыхание.
Личности разошлись, растворяясь в своих мирах.
Я же опустился прямо в Луч, скрестив ноги и сев в позу медитации. Гул в голове постепенно стихал, дыхание становилось ровнее.
«Выйдем за минуту, отдыхай.» — прозвучал голос Убийцы.
Я погрузился в транс, позволив Лучу вытеснить все мысли, оставив только тёплый свет внутри себя.
«Пора.» — донеслось тихо.
Я открыл глаза — уже в реальности.
00:00:59
Таймер безжалостно горел перед глазами.
— Почти ровно десять минут, — весёлый голос Кати прорезал напряжение. — Я засекла.
— Я всегда держу слово, — коротко ответил я. — Выпустите меня, пожалуйста. Надо размяться после сна.
Я взял в руки журнал со схемой и ремень. Сумку-щит аккуратно положил на место, затем выпрямился и вышел в проход.
00:00:48
Я встал в ряду и оглядел салон. Пассажиры казались обычными: кто-то спал, кто-то листал журнал, кто-то смотрел в иллюминатор.
Секунды тянулись вязко, но неумолимо сокращались.
00:00:10
Я вновь принялся мастерить импровизированный наруч: обмотал предплечье журналом со схемой и затянул ремнём.
— Катя, подай сумку, — попросил я.
Она протянула её мне.
00:00:03 00:00:02 00:00:01
Полная расслабленность тела, готового ко всему.
Когда таймер окончательно достиг нулей, время снова замерло. Перед глазами появились строки Системы:
СИСТЕМА АДАПТАЦИЯ: АКТИВИРОВАНА ОБЪЕКТЫ АДАПТАЦИИ: ПРОШЕДШИЕ 3 И ВЫШЕ РУБЕЖ ОБЪЕКТЫ, НЕ ПРОШЕДШИЕ НИ ОДИН РУБЕЖ: ОБРАЩЕНИЕ КОЛ-ВО ОБРАЩЁННЫХ НА 1 ЭТАПЕ АДАПТАЦИИ: ≈16 МЛН ВТОРОЙ ЭТАП АДАПТАЦИИ: ЧЕРЕЗ 03:30:00
0,2%… ≈16 млн. Я вздрогнул: за этим числом стояли живые лица.
Время продолжило свой ход. Я огляделся.
Всё выглядело так же: салон, пассажиры, спокойные лица. Только у солдата, которого я заметил раньше, было хмурое выражение. Он дёрнул плечом и несколько раз взмахнул рукой, словно отгонял муху.
И тут из кабины пилота раздался крик…
Конец 1 книги.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге