Fantagoro

Кот Обормот или Игра наступит в Новый Год!

Глава 1

Меня зовут Обормот. Или Гад. Или Наглая Рыжая Морда. Возможно и Кыш. Или Сгинь. Хотя, иногда еще меня называют Мурз. Но это бывает так редко, что я все же склоняюсь к Обормоту.

Я большой рыжий кот. В меру упитанный, самодостаточный и, во всех отношениях, идеальный. Живу в самой обычной квартире, вместе со своим подопечным, человеком Никитой. Никита – парень лет двадцати пяти, ничем не примечательный, самый стандартный. Но главное, что меня обожает, как, впрочем, и положено человеку. Мы, коты, для того и созданы, чтобы нас обожали.

Сегодня странный день, что бывает раз в году. Никита еще вчера поставил елку. Купил, припер, все еще пахнущую морозом и снегом, и поставил посреди комнаты. Навешал на нее шаров, которые очень прикольно качаются, если по ним стукнуть лапой, а еще замотал блестяшками-шуршалками, которые люди называют мишурой. Я искренне полагал, что это все – для моего развлечения, попытался стащить одну из шуршалок, но Никита на меня противно шикнул, назвал Наглой Рыжей Мордой, и выпроводил из комнаты.

Я обиделся.

А сегодня, уже ближе к вечеру, к нам стали приходить разные люди. Все веселые, радостные, по-разному пахнущие. Женщины – мерзкими духами, мужчины, по большей части, уже начали отдавать алкоголем. Все они пытались сначала меня погладить (а я не давался!), а потом забывали про мое существование. Ибо были заняты. Ставили стол, готовили еду, слушали музыку и занимались прочими, не интересными мне делами. Больше всего, меня, конечно, интересовала еда. Особенно колбаса, что нарезалась кружочками на тарелку и кубиками в месиво под названием «Оливье». И мяско, в которое, зачем-то, пихали картошку и после запекали. А еще красная рыбка, на хлебушке с маслицем. Хлебушек бы еще убрать.

Иногда, во время готовки, со стола падали кусочки колбасы. То поменьше, то побольше. Одна девушка даже подмигнула мне, после того, как скриворучила и уронила особо крупный кружок колбасы. Я не понял, что за странные подмигивания, но колбасу упер. И пошел вместе с ней, родименькой, смотреть на елку.

Ух, как же хочется добраться до этого деревца, поточить о ее ствол свои коготки! И почему столько народу вокруг толкается?

И вот, наконец, люди успокоились и расселись за столом. Включили телевизор, что чаще хозяин использует, подключая большую коробку и доставая «джойстик», а сейчас там жутко пели какие-то старые люди, при этом изображая бурную радость и приклеивая на лица улыбки. Я ж кот, я вижу, что они только притворяются.

Тут то и случилось… Это.

Весь мир озарился яркой голубой вспышкой, паранормальный свет которой проник даже в самые темные уголки нашей планеты. Я в это время под столом, урча, уминал честно спертую жареную куриную ножку. Поэтому сразу особо и не придал этому значения.

Меня, скорее, удивило, что под столом пропали ноги почти всех людей, что за ним сидели, а еще попадала целая куча вилок. Часть на стол, часть на пол.

А дальше завизжала Мила (так, вроде, звали эту девушку). Громко так завизжала, аж уши заложило. Как раз ее ноги остались видны под столом. А еще ноги моего подопечного.

- Что это? Что происходит? – визг перешел в причитания.

- Сейчас! Сейчас во всем разберемся! – суетливо-испуганно заговорил Никита.

От куриной ноги осталась только полуобгрызенная кость, так что я высунулся из-под стола. Эти двое бегали туда-сюда по комнате, словно не понимая, что делать. Остальные же гости пропали, словно их и не было. Но мне до них и не было дела. А я сразу отметил, что мир неуловимо изменился.

Над головой Никиты и этой Милы появилось по две полосочки, разного цвета. Не могу сказать какого, ведь у нас, котов, совсем другое восприятие окраски мира. Но точно полосочки были разные. А еще рядом повисли цифры. Единички.

Странно это выглядело, словно на невидимой палочке прилепили.

Как-то, эта самая Мила, была у моего подопечного в гостях, и играла на компьютере в игру, где суетятся человечки. Я наблюдал. Даже залез на стол и потыкал в монитор лапой. Очень хотелось поймать кого-нибудь, словно настырную муху. Так вот, Мила называла эту игру «Симс». Там над людишками вот также висел над головами, только, зеленый (как говорят люди, сам я не уверен) ромб.

Похоже, наконец, и Никита с Милой обратили на это внимание.

- Мы в игре! – взволнованно заорал мой подопечный. – Наш мир стал игрой!

- Что делать? Что делать? – нервно заламывала руки Мила.

Никита подбежал к окну, потом нервно улыбнулся.

- Там еще люди, прямо у подъезда, человека три! И Лешка там!

- Который твой бывший одноклассник?

- Ага! – Никита бросился в коридор, натягивать ботинки и куртку. – Пойдем к ним! Вместе проще разобраться будет!

Мила бросилась к парню.

А еще через минуту в квартире стало тихо. Про меня они и не вспомнили. Гады. Но мне тут и одному не плохо. Я посмотрел на стол. Даже просто отлично! Колбаска… Мяско… Рыбка… Я иду к вам!

Стащив на пол самый большой кусок колбасы, я начал упиваться своим положением абсолютного хозяина квартиры. Я и так им был, но без Никиты это чувствовалось особенно хорошо.

Заметил, что где-то сверху, над глазами у меня тоже появилась цифра 1 и две полосочки, словно их привязали на веревочке и держат передо мной. Я попытался поймать их, как когда Никита привязывал бумажку на нитку и играл со мной. Но странные полосочки все время ускользали, даже зацепить не смог. Ну и ладно, пусть болтаются, не жалко.

Посмотрел на елку, до которой, теперь, мне ничего не мешало добраться своими дорогими коготками. Она как-то подозрительно шебуршала. Отметил, что над ней тоже появилось две полоски. Только циферок сразу две. Сначала 2, потом 0. Я в таких числах не очень… Коту как-то без надобности. Но, вроде, это называется «Двадцать».

Продолжая жевать колбасу, я одновременно наблюдал за елкой. Я точно знал, что хоть и нет у нее глаз, а она тоже наблюдает за мной. Я же кот, я такое чувствую. Вот буквально ощущал ее внимание на своей шкуре. Но расставаться с колбасой не собирался.

Елка, похоже, что-то решила. Потому что дернулась, а потом начала складывать свои ветви, что росли посредине ствола, разделив их на две части, в какое-то подобие лап. Хотя нет, больше это походило на человеческие руки с длииинными пальцами и страшными загнутыми когтями на их концах.

Я дожрал, наконец, колбасу. Изначально, конечно, я думал закусить еще и аппетитным свиным ребрышком, из тех, что лежали посреди картошки. Но сейчас елка отвлекла меня от этих планов. Что-то больно недружелюбно она стала выглядеть.

Так что я следил. Было интересно.

И тут у елки, где-то ближе к верхушке, резко появилась пасть с длиннющими, острыми зубами. Ого! Мне бы такие! Я бы показал на даче всем крысам и соседским собакам, где раки зимуют! А где, кстати? Я бы сходил, попробовал, каковы они на вкус.

Елка, перестала изменяться и тут же рванула на меня, позвякивая блестящими шариками. Но я ж не зря каждое лето на даче на мышах, а зимой на Никитиных ногах оттачивал свою реакцию. Тут же взвился в воздух, чтобы приземлиться прямо на ветви елки. С руками и зубами, но это же все равно дерево. Да еще то, самое, на которое я еще вчера глаз положил.

Когтистые руки попытались схватить меня, но лишь слегка поцарапали. Не очень больно, скорее неприятно.

Странно. Одна из полосочек, что висели перед глазами, уменьшилась. Не люблю, когда что-то становится меньше. Вот, колбаса, например. Если ее становится меньше, значит, скоро кончится. А это плохо.

Ну, хвойная, держись!

Еще один прыжок и я на соседней ветке, с наслаждением рву шуршащую мишуру. Елке это не понравилось, ее когти потянулись ко мне. А я, не будь дураком, по-пластунски шмыгнул в узкое пространство меж веток, к самому стволу.

О! Какое наслаждение впиться когтями в твердую, но податливую древесину! Я даже на несколько секунд забыл, что елка не очень дружелюбная и начал с урчанием точить свои коготочки. Высший кайф!

Отвлекли меня пальцы, что добрались, все-таки, до меня и стали пытаться отодрать от ствола. Э нет! Вот люди знают, как сложно оторвать кота от чего-то, если он впился в это что-то всеми четырьмя лапами.

Так что елка, издавая странные скрипучие звуки тащила меня своими руками, дергала, даже за хвост, а я орал, возмущаясь, но лишь сильнее запускал когти под кору.

Как-то моя верхняя полосочка начала уменьшаться очень быстро. Не к добру это.

Елка свирипела, все сильнее попадая по мне своими руками и когтями, при этом, даже больше, чем меня, задевая саму себя. Елка, она же дура, мозгов ни на грош, что с нее взять?

Полосочка моя исчезла полностью. И тут все покрылось мраком, лишь где-то впереди белым пятном что-то светилось.

«Вы погибли» - мелькнула надпись. А что, раз я кот, значит и читать не должен? Фигушки! Умею и практикую. Даже получше некоторых людей!

И что значит: «Вы погибли»?! У меня еще восемь жизней в запасе! Я раньше ни одной еще не тратил. Я возмущенно мявкнул. Протяжно. Басом. Так, чтобы все вокруг услышали. Раз я никого не вижу и не чую, вовсе не значит, что рядом никого нет.

Похоже, услышали. Меня, словно, кто-то выплюнул с потолка. Но я же кот. Перевернулся в воздухе и приземлился на все четыре лапы.

Удачно приземлился, прямо позади елки. Конечно, обычно у елок нет переда или зада, она со всех сторон одинаковая, но у этой был рот. Рот всегда спереди. И, раз я его не вижу, значит, я нахожусь у нее со спины.

Настало время применить свой главный трюк в борьбе с елками! Я так два года подряд их побеждал, правда, когда они обычные были, не агрессивные. Ох, Никита тогда ругался. Не только Гадом и Обормотом я становился, но и похлеще имечки мне подопечный придумывал! После этого и шарики стеклянные заменил на пластиковые.

В общем – я применил военную хитрость. В два прыжка забрался на полку, а с нее сиганул прямо на елку. Да! Она не удержалась, не ожидая такого коварного хода, и завалилась прямо на пол, стукаясь об него шариками. Эх… Не разбились. Пластмассовые, же…

Я понял! Эта верхняя полосочка показывает через сколько противник будет повержен! До этого у елки она убывала еле-еле. А сейчас, когда дерево упало, она уменьшилась резко, больше чем на половину!

Да! Я ее победю! Побежу! Побежду! Короче! Я разделаю ее под орех!

Не давая елке подняться, рванул почти к самой верхушке. Мой благородный вес не даст ей подняться.

Дальше я рвал, кусал, вцеплялся когтями и орал. Елка каталась с боку на бок, пыталась сбросить или покалечить меня своими ручищами, но ничего ей не помогало. Я кот! Я хищник! Я свиреп и пушист!

Да, моя верхняя полоса уменьшалась, но у елки она уменьшалась еще быстрее. Похоже, я нашел ее больное место – звезда! Никита, зачем-то на самый верх елки, все время, напяливал это странное навершие. Случайно задев по ней задними лапами, я понял – это оно! Бить звезду! И, как можно чаще, проходился по ней когтями.

«Бом! Бом! Бом!....». Я уже и забыл про телевизор. А он, почему-то все еще работал. И сейчас большие часы отбивали двенадцать раз, знаменуя приход нового года.

Я слез с поверженной елки, довольно оглядел свою добычу, закопал ее остатками собственной мишуры, и прыгнул на стол. Там меня ждали ребрышки.

Перед глазами пронеслось множество надписей, но я не обратил на них внимания. Зачем они мне? Главный враг повержен, у меня еще восемь жизней и целый стол, заставленный всякой вкуснятиной.

«Получен уровень»

«Ваш уровень достиг 10, выберите дополнительное умение».

«Вы первый в мире, кто достиг 10 уровня, выберите два новых умения».

«Вы первый в мире, кто убил противника превышающего Вас более, чем на 5 уровней, вы получаете дополнительную жизнь».

«Вы первый в мире, кто убил противника превышающего Вас более, чем на 10 уровней, вы получаете 5 дополнительных жизней».

«Вы первый в мире, кто убил противника превышающего Вас более, чем на 15 уровней, вы получаете 10 дополнительных жизней».

«Вы первый в мире, кто убил Босса локации. Вам даровано «Бессмертие» (уникальные навык, доступный в единственном числе)».

«Поздравляем! Ваше имя «Обормот» записано в историю мира».

Спасибо за чтение

Вернуться к книге