Короткая история жизни Пофунтия, Крестьянина Замка...

Короткая история жизни Пофунтия, Крестьянина Светлого Замка Рыцаря.

Повесть моя проста и неказиста, как и любого крестьянина нашей деревеньки. Родиться мне довелось в светлый год Тёмного Единорога, седьмой темницы декад хаоса, от рождения пресветлой правительницы Империи стального грифона в деревеньке Гнилые кабачки, что у долины Забвения.

Деревня наша не пропащая, а из свободных, приграничных. Земель вокруг вдоволь, урожаи знатные - знай себе паши поля, расти детишек да радуйся.

Так и растила меня матушка с батюшкой, говаривая: "Пофунтий - имя доброе, уготована тебе судьбинушка пристойная."

Матушка моя не простая тётка была, не от коровы с козой пошла, сызмальства наукам учена, да у аббатстве воспитана. Дюже батюшке сдюжило с ней. Не чета она была стражнику сельскому, но поди ж ты - слюбилось, устроилось. Не прошло и недели -на свет появился я. Учила меня матушка яко положено - словом добрым да хворостиной справной. Усё мальство в огороде, та с коровкой днём, или с книгой, та пергаментом вечером. Усё детсво науки познавати пришлося, две недели самого счастья дитятского, яки проклятый порот был, но толку доброго зело много буты, за что ей поклон земной да слово тёплое у сыну.

А как юношою стал, так тут и батько мудрость у руки свои отцовские взяв, с дрыном, что "Уразумителем" звал, познакомил. Что я сразу понял, дрын тот, хворостине мамкиной родичем приходится, не то братом старшим, не то другим родичем постарше, ибо так же спину мою да задницу полюбил. Тогда-то и гонять меня батька стал с воружием разным, когда с кистинём, когда с косою боевой, а разок и алебарду свою подержать дал.

Чего сказать хочу, алебарда, вот сила-то, я тогда, понял, за что селение-то наше батю кормит и поит. Махать ею знатную силу иметь надоть.

Так ещё неделя детства утекла, и стал я парубком молодым, что и скелета пришлого уделать смог руками голыми, и пашню от жуков отбить косою с братками сдюжили, тогда-то к нам и пришёл Господин наш Светло Солнышко, Юрий-РыцарьСветаЛунного25.

Много радости было когдать вошёл в селение оборванец с перстнём заветным, что землю оживить могёт, та властию своею провести к счастию и благополучию должон. По первому зову, получив пинка отеческого, вышел я с косою своею на службу наниматися.

Повёл Юрий-РыцарьСветаЛунного25 нас к месту магии, что охранялось медведем особым. Потапыч был лют, но получив по тычку от каждого из пришедших с Господином братишек, отдал он шкуру на тулуп боярский годную нам. Чего уж горюшко таить, и нам кровью заплатити пришлось сполна, порвал косолапый двоих братюнишек в хлам, и ни свет целительный, от господина нашего, ни мои познания, матушкой даденные не помогли.

И вознёси он длань свою над местом сим, и развёризя небёси, и пролиласи свет истиннай, и не произошло ничерта более, ни замка, ни оплота, ни хибары завалящей. И чегось мы попёрли за ним спрашается. Ещё издеваться изволит, али не герой ли я? Ха, слыхивал бы батюшка, у момент бы уразумителем по спине отходив бы "Хероя".

Но пошукав трошке, нашли мы останки рысаря безродного, что потапычем покушан был, рвань да грязь, но меч справный да щит калёнай остались. Господин наш в мудрости своей забрал себе усё, ба хотьбы спросил, может комусь оружие то сподручней булобы. Вон Митрас, сын Салагора, сызмальства батькой к щиту приучен был, проку во сто крат було бы, а так магик наш перстненосный, со щитом, та мечём теперь стояти за спинами нашими будет. Тай и то хорошо, что косу мою, самоклёпную отобрати не сообразил.

Не дожидаясь ни замка ни воинства достойного, попёрли мы, господином понукамые, к лесочку ближнему, тамо у нас пилорама старенькая була,уже почитай месяцов пяти, яко заброшенная, та обветшалая. Племя мелочи зеленокожой там обитатемо стало, чай его и разогнати хотел господин наш, у десятком.

Пришли тай хапнули по горбу мы знатненько, попёши первымо со щитом, господин наш, возомнил себя воином знатным, за что и получил первые два дротика в ногу тай у плечё, умети щитом работати надоть, чей тебе не кусок доски. Еле ноги уволокли от паскуды мелкой. Слава батькови моёму,что вечером за чаркаю сказовав якось мени, что спасти друга на хребту туже правильно бути. Али благодарен будет до часу смертного, али от стрелы пущеной в спину утикающему прикроет.

Тоскати доводилося мени и тяжёлише поклажу, нежели туша господина нашего свежи приставившегося, и потому драпал я, як от от мамки когдась, чарку бормотухи неспросясь упервой попробовати решився. Дельно бактько балакал, укрыл меня господин ещёй от трёх дротиков, кабы не волочащийся щит, так и вообще цены ему небулоб.

Прибыв к месту, что господин наш именовав Замком, застали, успевшие утечь братцы, нашего голодранца в одних портках, что тёплым матерным словом поприветствовал нас. Юрий-РыцарьСветаЛунного25 приветствовал нас криком, что мы собачьи дети и трусы деревеснские, почитай считал он нас хуже плесени раз мы из бою утекли.

А мы чёго, мы не чёго, мы знамое дело молчим, да помалкиваем, ему господину-то виднише, яко оно правильно под стрелами да копьями гибнуть.

Прооравшись всласть и выплеснувши страх нутряной, господин соизволить решил заметити свою тушку, мною приволочену, та и портянки егойные и снаряжение добротное, что он соизволил оставить гоблинам на усиление. Сбледнув по царски от окровавленной туши своей, он снизошёл поблагодарить меня низко кланяяси до меча ною ненароком выпамшего, тай соизволил узнати имя моё, мамкой да папкой даденное. Я малость стушевался тай сказал, что сын я стражника селения да целительнице деревенской, услышавши меня он возрадовался и саказал, с сегодняшнего дня звати меня Гнутый.

Вот батько-то растроится, не справно это Гнутым бути, но ктож супротив Господина пойдёт, так и стал я Гнутым из деревни Гнилые Кабачки, оруженосец Господина Юрий-РыцарьСветаЛунного25.

Бути оруженосцем господина дело зело полезное, но мало надёжное, сего дня ты Оруженосец, а завтра сталбыть корм для гоблинов. Радует, что оруженосцу полагается добротный доспех, достойное оружие, и знания. За неделю мотания с Юрий-РыцарьСветаЛунного25, мне удалось разжиться и первым и вторым, да и замок отстроившийся потихоньку, вместе с таверной не мог не порадовать. Из первых ребять только Глазун да и остался, бегает теперь по лесу с луком, молодняк гоняет, да сам тренируется на живности разной. Меня Господин при первой возможности отдал на мечника учиться, что зело полезно, но батькина алебарда мне во сто крат любимее была. Ели упросил господина оставить себе одну из найденных в стойле орков.

Любимушка моя на следующий же день меня и порадовала, когда мы на варговых наездников выехали, еле отмахались, да и то господин умудрился под стрелу шальную залезть и вновь к замку улететь. Та и благо то было. Был бы он там, не смог бы я командовать братцами нормально, так и полегли бы все.

Вообще, погибать господин сильно любит, чуть ли не по на каждом бое домой так отправляется, знамо дело почему: как в замок приедет, так девку из свободных да тех, что не против берёт себе и в спальне закрывается, нет чтобы тренировкой на плацу хоть раз заняться. Так у нас его за глаза стали любовно Амурчиком звать, потешаясь. А что? Летает небесами, да любовь разводит.

Две недели дурью маялся господин, хорошо хоть строиться не забывал и то хлеб. Отстроил и кузницу знатную, и аббатство, и монастырь, так на очереди говорят орден боевого братства стоит. Коли сдюжится - упрошу его отпустить меня на паладина жизни выучиться. Чувствую я, что сила мне от матушки доставшаяся не просто так в жилах моих бежит - выхода просит.

Так усё шло своим чередом, и выучился я паладина жизни. Научили меня братья, и, как оружием достойно владеть, и, как силу магическую направить, усиливая себя и друзей, и, как самому сильнее стать на пути врагов веры истинной.

Почти месяц дурью страдал наш Амурчик, пока однажды не проснулся утром с жутким криком,"Сорвался, НЕЕТ", тогда за голову взялся, и господин стал делом заниматься. Да не долго это продлилось. Как раз к концу недели подошёл к замку отряд эльфов во главе с Княжной. И в осаду взяли.

Дня три осада неправильная та была. Ни одной стрелы выпущено не было ни одной атаки, лишь разглагольствование и восхваления, но вот на стену вышел наш Господин. Став в горделивую позу и вздёрнув нос.

- Открыть врата - провозгласил он.

Он предал нас! Это ничтожество, ради буферов древесной мрази предал заветы веры.

Моя алебарда сама выскочила из-за спины и единой светящейся дугой снесла башку подонку.

- Братья, не посрамим заветов отцов, никогда голова истинно верущего не склонится пред нечистью. ВО ИМЯ ВЕРЫ. - Осаду снесли единым ударом конницы в калённых доспехах. Егеря ещё долго ловили по лесам длинноухую шваль, а дуралея нашего, так мы больше в замке и не видели.

КОНЕЦ.

Короткая история жизни Пофунтия, Крестьянина Замка Некроманта.

Повесть моя проста и неказиста, как и любого крестьянина нашей селении. Родиться мне довелось в тёмный год Истинного Единорога, седьмой октады Раздоров, от падения Врат Истинного Покоя, в деревеньке Гнилые кабачки, что у долины Хранителей Забвенья.

Деревня наша не пропащая, а из свободных, приграничных. Земель вокруг вдоволь, урожаи знатные, знай себе паши поля, расти детишек - радуйся, да внемли предкам.

Так и растила меня матушка с батюшкой да духом хранителем, говаривая: 'Пофунтий - имя знатное, уготована тебе судьба пристойная, не упусти.'

Матушка моя не простая тётка, не из крестьянской семья,а пришлая, сызмальства наукам учёная, да духом знаний, Финтилионом, ведомая. Почему предки свели батюшку моего с ней, не раз нам было объяснено, но так и осталось не понято. Только им известно, чем стражник сельский сочетается с хранительницей знаний.

Не прошло и недели их совместной жизни, как на свет появился я. Учила меня матушка, как и положено хранительнице знаний, словом добрым, старанием великим, да проклятием действенным. Всё детство провёл в общении с духом хранителем или книгой - ни дня на игры не досталось.

День за днём, вся жизнь науками занята была, или развитием дара духа моего. Нудные лекции о днях минувших, и будущих, о том что 'должно' и 'не должно' делать сыну слышащих духов, преподавал мне Симарамис, призрак аристократа империи Грифонов, погибший сотню лет назад в войне с еретиками-хаоситами, но за века бытия призраком так и не скатившийся до состояния баньши или чего похуже. Учили меня матушка и хранитель нещадно, что, где, почему и как, проходили по несколько раз, за что им земной поклон и много благодарности.

А как юношей стал, моё воспитание на себя отец взял. Знакомил он меня с оружием боевым, да со способами работы с хранителями. Часть сил призрака, что с детства со мной жил, доступны и мне стали. Видеть незримое и общаться с призраками и духами лесов я с детства мог, теперь же отец учил меня правильно распоряжаться даром. От Симарамиса мне досталась способность брать под контроль и удерживать власть над существами, но если хранитель мог призывать и командовать крестьянами и ополчение, то я могу подчинять себе души павших.

Когда наставники считали, что я учусь недостаточно усердно, могли и наказать. Если призрак начинал занудные лекции читать, то от отца и Искра Боли прийти могла. Бате с детства достался призрак шамана гоблинского племени. Как он любит говаривать, нудный, вредный и злой поганец преподал ему неплохой урок в способах причинить боль как себе, так и другим. Потому-то отец стражем и стал - ломать не строить, а нести закон - не поле пахать.

Из всего оружия, отцом за жизнь собранным, впечатляла меня больше всего его Алебарда, по имени Сосунья. Сося, как ласково называл её отец, поглаживая древко, при тычке вытягивает у врага силы, оставляя его буквально за пару секунд слабодышащей кучей плоти на земле.

Только взяв в руки древко, я понял, насколько отец сильный одержимый. Сидя и слушая нотации, или читая книги, сильных мышц не получишь, а жаль. Как же хочется иногда ощутить себя героем из легенд, что срубает мечом головы драконам, а минотавров кулаком по пещерам гоняет, но матушка говорит, что блажь это, и сила истинная не в мышцах рук, а в мышцах ума. Эх.

Недели ученичества ушли, оставив меня молодым человеком, что и скелета пришлого под контроль взять смог, и к делу на полях пристроить, (а чего ему за зря на погосте-то лежать?) и стаю жучья проклясть, так что они на том поле и подохли от недержания неожиданного, тогда-то к нам и пришёл Господин наш, Юрий-ХранительМёртвыхДухов.

Встречали мы его, как и положено хлебом-солью, духи сообщили, о пришествии к нам могучего некроманта загодя.

Сдержанная радость поселилась в моём сердце, когда вошёл в селение путник в сером плаще с приметным бардовым перстнем неумирающего. Духи говорят, что именно из таких вот путников, в казалось бы невзрачных обносках, вырастают истинные лидеры, способные, как привести к величию последователей, так и уничтожить всё до основания.

Вежливо поприветствовав нас и уточнив, кто среди нас за главного, гость ушёл с отцом в избу.

Вышли они через пол часа и объявили, что Юрий-ХранительМёртвыхДухов, объявляет набор в свой отряд совершеннолетних парней и девушек для освобождения земли и постройки замка.

Услышав зов и получив едва заметный утвердительный кивок от отца, вышел я с ещё пятью односельчанами.

Поблагодарив за оказанное доверие, Юрий, именно так приказал обращаться к себе Господин, отвёл нас в сторону леса. Остановившись на ближайшей лужайке он обратился к нам с просьбой представиться и вкратце сообщить, кто и что умеет.

Начала единственная из нас девушка. Первая красавица на деревне сообщила, что зовут её Юстава, дочь Славутия, одержимая Илиналиэль из дома Ясеня, эльфийским реинджером. От духа-хранителя ей достался зоркий глаз и какое-никакое владение луком.

Затем слово взял Ясинкай. Крепкий, невысокий парень имел много общего со своим духом-хранителем Бурогыром, дворфом семнадцатой сотни третьего хирда подземного царства. Отлично обученный владеньию щитом и топором, всегда хмурый товарищ прекрасно осознавал, что его судьба - всегда быть в первом ряду и получать в щи и в хлебало.

Следом представился я, Пофунтий, сын Паракантиса, одержимый Симарамиса де Аюрия, аристократа Империи Грифона. От духа мне досталось сразу два дара, что случается достаточно редко. Первый дар - это власть над духами. Хранитель говорит, что если кто-то умрёт рядом со мной, то я смогу вытянуть из него духа, да и сильнее будут духи рядом со мной. Второй же дар - это Сглаз, просто сильно возненавидев кого-то и в сердцах пожелав ему напастей, я могу наложить на кого-то случайное проклятие.

Выслушав меня, Юрий, хмыкнул и велел мне держаться рядом с ним и не вылазить в ближний бой. Удостоившись недовольного взгляда от Юставы, я подчинился.

Следом представились ещё двое. Ничего особого они из себя не представляли, и духи их были крестьянами в прошлых жизнях.

Прояснив что-то для себя, Юрий поинтересовался нашим снаряжением,на что я только развёл руки. Лично мне ничего не принадлежит, всё или родительское, или всего селения. Юрий расстроился. На что Юслава подсуетилась и предложила попросить у Старосты на время из арсенала снаряжение.

Хотя батю просил Юрий, по настоянию Юславы, но отец хмуро смотрел именно на меня. Ой, чувствую, влетит мне на следующей тренировке с отцом по первое число, думаю, речь идёт даже не об Искрах Боли, а скорее о Печати Мучения. Та ещё гадость, хочу вам сказать.

Снаряжение подобрали худо-бедно всем. Мне достался самовзводный арбалет, Юславе - креплённый костью охотничий лук, а парням по щиту и топору. Всё в хорошем состоянии, но не лучшего качества. Юрий зашёл в каморку, но так и вышел ни с чем.

Отец понимающе кивнув, отправил его к матушке, которая дала на время попользоваться своим старым жезлом. Этот короткий посох мог накапливать в себе силу хозяина и выпускать её небольшими сферами, что достаточно медленно плыли к цели и били чистой магией.

Подготовившись, мы вышли к месту магии. Издавна здесь жил медведь. Мишка был весьма примечательный, большой и крепкий, с сильным духом. Подготовившись и заняв позиции, мы напали на него. Первым выстрелил из жезла Юрий. Пока летела сфера, и мы с Илиналиэль подключились. Мой болт на редкость удачно лёг под ключицу, в то время, как три стрелы девчонки едва проткнули кожу мишки. Звериный рык заставил нас вжать головы в плечи и быстрее атаковать. С максимальной скоростью взводя арбалет, и боясь отвести глаза от бегущей на нас груду мышц, я готовил следующий выстрел. В какой-то момент я почувствовал, как искра магии соединила меня с медведем. Мишка споткнулся и покатился кубарем. Тех секунд, которые ему понадобились, чтобы встать, нам хватило, чтобы всадить ещё три стрелы из лука и один арбалетный болт.

Потапычу чудовищно не везло, так как все выстрелы лучницы пришлись в на редкость удачные места - оба глаза и нос. Медведь завыл от боли, и, к тому же, не мог теперь толком ориентироваться. А мой болт, угодив в проплешину, оставленную сферой магии, на всю длину ушел в тело медведя. Добить зверя не заняло много времени.

Дух умирающего зверя не спешил покидать тело, я явственно видел, как ярость боя и нелепость конца, не позволяли ему отправиться на новое рождение.

- Господин, мы можем попытаться удержать призрака медведя. Будет ли на то Ваша воля? - обратился я к Юрию.

- Конечно, что для этого надо? - радостно потирая руки, ответили мне.

- Не знаю, господин. Вы либо можете это, либо нет. Давайте попробуем вместе.

Подойдя к ещё тёплому телу, мы протянули руки, так что кисти окунулись в слегка отделившийся от тела дух. Не знаю, как это воспринимает Господин, но я видел, что он всё делает верно. Взглянув друг другу в глаза и по молчаливому согласию, мы стали синхронно вытягивать эфемерную плоть.

Призрак сопротивлялся какое-то время, но постепенно сдавал позиции, вскоре мы вытянули его почти полностью, и с телом его соединяла последняя тонкая нить, оборви её, и дух уйдёт на перерождение.

- Господин, теперь необходимо аккуратно оборвать связь и прикрепить её к одному из нас, передавая управление духом, и обеспечивая его поддержание в этом мире. Какие будут распоряжения?

- Крепи к себе, похоже ты неплохо умеешь управляться со всем этим. - Кивнув на его распоряжение, я резким движением кисти вырвал корень духа и подтянул его к своему солнечному сплетению.

Нить, чувствуя некоторое родство с моим побратимом, легко вплелась в мою вязь, и дух медведя стал полноценным призраком.

Увидев результат, довольный Юрий, распорядился заняться тушей медведя, а сам направился к месту силы.

Отстройка замка заняла около дня, за это время мы полностью разделали тушу и доставили мясо в деревню. В доброте своей, Господин отдал весь провиант на благо селения, а шкуру и кости передал на обработку мастеровым. Отец увидев плоды первого дня, остался доволен. Вечером, когда Господин ушёл спать, он, взяв меня за шкирку, как нашкодившего котёнка, отнёс меня в лесок, где состоялся важный для меня разговор. Отец сказал что прекрасно понимает, кто насоветовал заглянуть к нему в оружейную, и зла на меня не держит, а поговорить он хотел о том, что Господин явно меня ценит, и если я его подведу, то духи велели меня растерзать, а призрак мой мучать десять веков.

Известие отца не могло меня порадовать, скорее уж до дрожи напугало. Но пообещав помочь мне в верной службе, он вновь занялся моей тренировкой. Всю ночь гоняли меня по лесу. То в паре с призраком медведя, то один на один отец регулярно вкатывал меня в грунт. Только с наступлением утра истязание прекратилось.

С первыми лучами солнца, мы были у дверей дома, где временно гостил Господин. Отец поклонившись сообщил ему, что Духи велели передать, что если за неделю Юрий сумеет поднять свою силу до 10 уровня, то они одарят его.

Произнеся таинственное слово 'Квест', Господин согласился.

Во второй день пришествия, посетив выросший из ничего замок, Юрий начал что-то ещё отстраивать, после чего мы отправились освобождать шахты и прииски. Недалеко в лесу находилась лесопилка, её давно облюбовало племя гоблинов. Эти мелкие засранцы нередко доставляли неудобство деревне, а потому мы с готовностью последовали за Юрием.

Столкновение с поганцами закончилось весьма плачевно для двоих наших спутников. Получив по копью в живот, они погибли смертью храбрых, но когда Потап - так я назвал своего первого призрака, добрался до укрывшихся в кустах мерзавцев, всё очень быстро закончилось. Вместе с Господином нам удалось удержать душу одного из наших бывших товарищей и двоих гоблинов. Призрак товарища Господин привязал к себя, а двоих гоблинов повелел взять под контроль мне. Но сил моих на то не хватило - только один призрак остался на службе, а второй ушёл на перерождение.

Господин расстроился, но махнув рукой, спросил, могу ли я усадить призрака гоблина на медведя. Оказалось, что могу, и получившийся всадник требовал куда меньше от меня сил, нежели если бы я удерживал духов по отдельности.

Так мы и зачищали землю, отстраивая замок. На четвёртый день, закончив постройку Алтаря Душ, повелел Юрий нашему селению переселиться к замку, на что мы с готовностью согласились. Получив дозволение господина и благословение предков, поклонившись Маяку Душ, я стал на путь Ловца заблудших душ. Моё воинство, состоящее тогда из пяти призраков, возрадовалось этому, да и сил моих теперь с лихвой хватает на удержания ещё десятка призраков.

В начале восьмого дня Господин кинул клич и нанял ещё пятерых моих собратьев. Выслушав их предпочтения и специализацию, троих он отдал в мой личный отряд.

Двое воинов и один начинающий маг смерти, вот мой подопечные, а также гоблин на медведе, дух эльфийской лучницы, пара человеческих мечников и дух волка - вот весь мой эскорт.

Став ловцом и снарядив мой отряд, я повёл их в первый свои самостоятельный поход. Господину требовались ресурсы, и он поручил нам исследовать землю. В первый же день мы наткнулись на старое кладбище. Приказав воинам заняться раскопками, мы с погонщиком мёртвых взялись за более творческий труд: сбор некроэнергии и подчинение неприкаянных духов, это не киркой махать, тут чутьё и знания нужны.

С кладбища мне удалось привязать к себе ещё троих призраков. Неприкаянные духи, долгое время были прикованы к своим могилам без должного ухода, а потому стали неразумными и весьма агрессивными, так что пришлось их укрощать.

Пока я занимался дрессировкой пополнения, Погонщик смог поднять двух скелетов, и неизвестно как оказавшегося здесь несвежего зомби. Три разваливающихся остова - вот максимум новичка, но тоже не плохо. Не самим же лезть в ближний бой.

Немного пополнив отряд мы продолжили свой путь. Через пол дня мы вышли на лужайку удивительно красивых цветов. Вспорхнувшие при нашем приближении бабочки оказались Феями. Эти мелкие пакости своими магическими атаками умудрились уничтожить половину моего эскорта духов, пока не были перебиты скелетами и моей лучницей. Мелкие поганцы, неплохо послужили для компенсации нанесённого нам урона. Из двадцати убитых мошек, удалось поднять пять мелких призраков. Духи фей были совсем миниатюрные, и не обладали прижизненной магией, но перемещались весьма быстро, и в бою толку от них будет достаточно много. Наслав стайку этой мелочи с приказом атаковать глаза врагов, можно практически полностью обессилить противника, так успокаивал я себя от мыслей об утерянном духе медведя. Прощай Потап.

Месячное путешествие с отрядом обострило мои чувства и отточило навыки, сопричастность с хранителем достигла таких высот, что мне стало удаваться переходить в нематериальную форму. Отстроенный замок Господина, позволил взять к себе в эскорт двух банши и призрачного дракона. Второго Господин оставил себе.

Селение росло и богатело, в полях и на приисках, под чутким руководством Одержимых трудились скелеты да призраки, остальным разумным вполне позволялось тратить всё время на тренировки и личное хозяйство. Сама земля радовалась нам, и время от времени в лесу удавалось найти действительно бесценные дары. Лучшие из них неслись моими односельчанами на алтарь скорби, почтить память предков и после церемонии, по дозволению духов, использовалось Господином нашим на создание удивительнейших вещей и существ.

Однажды, к нам в деревню прибыл почтенный маг, посидев с Юрием в трактире, он согласился остаться жить с нами. Так в нашем селении появился Архилич Карнитипус. Этот, несомненно достойный маг обучил моего друга и бессменного попутчика начальным аспектам Химерологии Кости, и вскоре мой походный побратим щеголял на огромной химере, которую собрал самолично на том же кладбище, из остатков, что не пошли на поднятие. Жаль, что кроме неё, удержать в повиновении он смог ещё всего одну химеру поменьше. Зато всякой мелочи, мы с ним на пару насоздавали всему отряду. Ни один одержимый не остался без эскорта из одного или двух духов, и хотя бы одной костяной химеры.

Угроза нашей счастливой жизни возникла на пятую неделю, когда толпа гадских эльфов вторглась на наши земли. Они захватывали наши шахты и уничтожали заставы. Господин сильно осерчал, и сказав 'ДОСТАЛА ГОПОТА, даже здесь без разговоров отжать пытаются.', собрал сводный отряд и, получив благословение духов, отправился на перехват.

Сорок лучников, пятнадцать магов, шесть пегасов и три единорога, под началом эльфийской Волшебницы встретили нас не далеко от замка. Эта дура крашенная, заладила про красоту и мир, про любовь и братство, на что Юрий лишь хмыкнул.

- На нежить очарование не действует. - Сказал он и швырнул в направлении врагов колбу, что получил от моей матушки за то что уберегал деревню от невзгод и чтил обычаи духов.

В колбе той, матушка моя всю жизнь собирала падучих духов, что в селение болезни приносили. Вырвавшиеся из заточения, изголодавшиеся болячки накинулись на вторженцев, и было их столько что хреновы целители длинноухие поделать ничего не смогли.

Очищенные от слизи разложения, остовы 'Высших созданий' хорошо послужили нашему селению. Из костей пегасов, совместно с Карнитипусом, Господин создал для меня замечательный разумный доспех. Вплетённый в него дух эльфийской целительницы, ещё много веков верой и правдой служил мне оберегая бренную оболочку и помогая контролировать неприкаенных..

Ответный визит вежливости мы решили совершить тут же. Входя в земли Дуры, мы встретили войско скелетов во главе с Личом. Юрий спустился с дракона и крепко обнял его.

- Ну что братишка? Вот и я здесь, принимай в Альянс.

Замок мы захватили сходу. Разогнав старых обитателей и переселив часть разросшегося старого селения в него, Господин назначил меня Лордом тех земель.

И существовали мы долго и счастливо в единой империи Клана Закатных Солнц. А умерев от старости, ещё тысячелетия верой и правдой служили достойному и доброму Господину Юрий-ХранительМёртвыхДухов.

КОНЕЦ.

Короткая история жизни Пофунтия, Крестьянина Волшебницы. Полурослик.

Повесть моя проста и неказиста, как и любого крестьянина нашей деревеньки. Родиться мне довелось в светлый год Тёмного Единорога, седьмой темницы декад хаоса, от рождения пресветлой правительницы Империи стального грифона в деревеньке Гнилые кабачки, что у долины Забвения.

Деревня наша не пропащая, а из свободных, приграничных. Земель вокруг вдоволь, урожаи знатные - знай себе паши поля, расти детишек да радуйся.

Так и растила меня матушка с батюшкой вместе с ещё тремя братьями и двумя сёстрами, говаривая: "Пофунтий - имя доброе, уготована тебе судьба светлая и сытая."

Матушка моя не простая тётка, не из города грязного, какого-то, а домовитая хозяюшка, других таких поваров во всей слободе не сыскать. Пироги такие печёт, что даже если кусочек из горла торчать будет, полюбому ещё шматок урвать хочется.

Весьма батюшка не дурак был, урвать себе такую хозяйку, теперь катается, как сыр в масле, сам себя шире стал.

Как женились, не прошло и недели, на свет я появился. Матушка с детства учила меня, как оно правильно жить в ладу с соседями, да с хозяйством добротным. Днями на солнышке, выпасая козочек, лежал я в тенёчке, вечерами пирогов новых пробуя с парным молочком. Счастливее детства быть не может, а как братишки и сестрёнки пошли, так совсем весело стало. Озоровали всем селом. А что? поля чистые, скотинка выгуляна, можно и жуков гонять, да салюты искристые в небеса пускать.

За славное детство матушке с папочкой спасибо огромное. Но как юношей стал, так тут и Старший преподавание мудрости в руки пухленькие свои взял. Как пахать надо, как пращой птиц и вредителей с поля гонять, да как копьём от врага отбиться в случае чего, а самое главное, как смыться правильно и спрятаться надёжно, коли кто страшный придёт.

Что ещё сказать хотел, батька мой в деревне не последним был, побродив по дурости малолетней по миру, вернулся он в хуторок, принеся с собой алебарду, откуда-то добытую.

Огроменная тяжеленная штука. За каким надом она ему понадобилась, так и не смог он нормально объяснить. Ни в поле с ней, ни озоровать нормально - бесполезный дрын. Так мало того, ещё и пораниться можно. Не то, что праща - пояс-поясом, да и голышей под ногами всегда много, ничего таскать на себе не нужно, и яйцо тухлое в гоблина метну - самый смак.

Так ещё неделька прошла, и стал я молодцом в самом соку, с девчонками - кругленькими и нежными прелестницами по кустам прятаться наловчился, в тайне о стариков. Не жизнь, а малина. О своем домике с молодой хозяюшкой подумывать стал. А что? Хозяевитый - вон какие кабачки на огородике вырастил, козочка моя, самая жирненькая в стаде. Весёлый - здорово мы с братьями, того скелета заблудившегося камнями гоняли, пока черепок на горшок не отбили. Разумный - от нашествия саранчи вовремя спрятался, а поле потом восстановить не проблема. Короче, подарок, а не муженёк.

К празднику всё шло, когда пришёл к нам Господин наш Светло Солнышко, Юрий-КрадущийсяВТени. Много радости было, когда вошёл в селение странник с перстнем заветным. Старики обрадовались, когда увидели худенького полурослика, с седой головой и в серой накидке, говорят, что землю оживить он сможет. Во сто раз счастливее заживём.

Свадьбу мою перенесли и стали гулять, праздновать нового соседа. Хорошо повеселились, по утру даже голова болела, но созвал нас Юрка и предложил забаву новую, а не сходить ли нам, тем что по свободней, да не популять всяких поганцев, что огороды портят.

Я и ещё десяток, под неодобрительные взгляды старших, решили тряхнуть стариной, помахать рукой детству и пошалит в последний раз.

Вначале Юрка сказал, что поведёт нас размяться на Медведе, что охраняет место силы, но по дороге нам придётся заглянуть на одну полянку, проверить что-то.

Весело переговариваясь и собирая подходящие для пращи камешки, мы топали за новичком.

- Всем стоять, ты - указал на меня пальцем Юрий. - Пойдёшь со мной.

Отошли мы чуть вглубь, где под одним из пеньков лежал связанный гоблин.

- Вытащи его. - Попросил меня новичок, но как только я повернулся к нему спиной, ноги мои подогнулись и в голове помутилось. Осев на землю, я едва мог видеть, как Юрий расчистил площадку и нарисовал что-то на голой земле. Перетащив меня и, трепыхающегося, гоблина к рисунку, этот странный тип стал, что-то бурчать.

Мне совсем перестало быть весело, когда рисунок налился багровым светом и от него ко мне с гоблином потянулись струйки дыма. Слабость стала сходить, но окутывающие мня нити дыма, держали не хуже канатов.

- Юрий, не надо, что ты дела.. - В открытый, в попытке уговорить прекратить этот кошмар, рот ворвались нити, и внутренности мои взорвались болью.

Горело всё тело, а в голове взорвалась шутиха. Грохот и боль сминали меня, и сквозь всё это стал разноситься голос. Сладкая патока слов обещали прекратить мучения, если я соглашусь впустить добрый голос. Он обещал, что сможет избавить меня от пут и отвести домой. Было очень страшно, и я согласился.

Хлынувший в рот дым полностью поместился в меня, и боль словно отдалилась, она не ушла совсем, но словно послушная собачка застыла по чьей-то воле, а мне стало очень тесно. Как тогда когда я в детстве застрял в кадушке с братом, и пока папа нас не высвободил, мы не могли пошевелиться. А ещё очень захотелось кушать. Такого жора у меня не было никогда.

- Не мучай себя, смотри какая вкуснятина, порви ему пузо и попробуй печень, она должна быть сочненькой. - Кто-то сидящий у меня в голове поднял моё тело и направил к умершему гоблину. Но он же разумный? Нельзя есть разумных. - Не дури, тебе же больно, а ему всё равно, и мы ведь никому-никому не скажем.

Вспыхнувшая боль с голодом помутили моё сознание, и, в следующую секунду, я обнаружил себя разрывающим грудь зеленокожего мальца и вырывающего его печень. Сырой орган был сладковат и вязкий. Гадкая плоть падала в желудок, не утоляя голода, а лишь разжигая пламя боли. Приходилось пихать в себя всё новые и новые куски, лишь бы голос остался доволен и убрал, терзающие меня муки.

- Хм, удачненько, первый же ритуал успешный, да ещё и вызвал кого-то сильного. Ишь как жрёт, силы набирает. Имп бы обошёлся глотком крови. - донеслось до меня голос Юрия.

Повернувшись к нему, я увидел, что весь он окутан багряной плёнкой. Злоба за страх и боль словно горящее масло разлилась внутри, и я хотел кинуться на него, но не успел.

-СИДЕТЬ!! - Рыкнул страшный маг и меня прижало к земле. - Пятью печатями врат повелеваю тебе, НАЗОВИ СЕБЯ.

На лбу вспыхнула боль, по сравнению, с которой, всё, что было до этого, было лишь мелочью.

- Простите, я больше не буду. - Не узнавая своего голоса, заскулил я.

- ИМЯ. - Набатом раздалось в голове.

- Пофунтий из деревни Гнилые Кабачки, что у долины Забвения. - извиваясь от боли на земле пищал я.

- ИМЯ. - Вбивал в меня в грязь голос, и вдруг мои губы зашевелились сами собой. Тот голос, что обещал избавление от боли, раздался из них.

- Пади к стопам моим мошка. - У Юрия кровь пошла из носа.

- ИМЯ!!! - Рокот гор втоптал моё маленькое круглое тельце в грунт. Из глаз и носа текла кровь.

- Чернокров, демон третьего ранга, Хранитель скрижалей мук, приветствует тебя, Демонолог.

- Истёкшей кровью и поглощённой плотью, приказываю тебе - подчинись, и служи мне. - Скрежещущие зубы крошкой заполняли мне рот.

- Древним соглашением подчиняюсь, но помни, что за службу тебе я востребую плату, одну жертву в неделю, и тысячу золотых. Веди меня МЛАДШИЙ. - И боль ушла, оставив меня один на один со страшным магом.

- Чего разлёгся, пошли, нам сегодня ещё пять ритуалов провести надо. - Сил сопротивляться не было, даже самой мысли о неподчинении не возникло в голове. Мастер приказал, значит так и надо. - Умойся в ручье слева и веди себя, как прежде.

Выйдя к ожидающим нас, мы вызвали пару и отвели их к той же площадке. Ритуал прошёл успешно и ещё один весёлый коротышка стал вместилищем демона. На следующем ритуале произошёл сбой, и полурослик с воем разодрал себе лицо и захлебнулся кровью, когда добрался до своего же горла.

Меня всего трясло, но я не мог не подчиниться, ещё и голод стал пробуждаться внутри. Видя окровавленное тело, лежащее в пентаграмме, хотелось слизать всю кровь с разорванной плоти, а потом впиться зубами в торчащие куски мяса. От ужаса своих желаний хотелось выть и орать, но приказ вести себя, как раньше, словно цепь спеленал волю.

В тот день Юрий-КрадущийсяВТени кроме меня, смог подселить демонов ещё в двоих парней.

Мастер приказал нам возвращаться в деревню, и во всём подтверждать его слова. Вечером мы прибыли в деревню.

В деревне Юрий-КрадущийсяВТени сказал, что остальным не повезло и их задрал медведь. Повинуясь чужой воле, мы молча закивали. Мастер пообещал завтра довести дело до конца и если деревня выдели ему ещё десять воинов, отомстить медведю канибалу.

На следующий день всё повторилось в точности, и одержимых стало семь человек. Решив, что-то для себя, Мастер повёл нас к месту магии.

Медведь был на месте и дрых. Слитный залп из пращей и бардовая искра от Господина быстро разбудили медведя, и он кинулся на нас. Стрельнуть мы успели ещё по одному разу, после чего медведь налетел на нас.

Ярость и страх слились воедино во мне, я рассмеялся, отлетая от мощной оплеухи. Хрустнувшая рука абсолютно не болела. Завывая в безумной радости, я кинулся на спину, повернувшегося ко мне боком животного и впился уцелевшей рукой с огромными когтями в его холку. Отросшие зубы сомкнулись на боку медведя. Захлёбываясь кровью и кусками, вырванной плоти, вперемешку с мехом, я рвал мясо и проглатывал его. Безумный хохот и голодный вой шли откуда-то изнутри. С хрустом вставшая на место сломанная рука, вцепилась в загривок, ещё сильне прижимая меня к тёплому боку.

Ещё троим собратьям удалось заскочить на медведя, и, кто чем мог, они лупить его. Ни у одного из них не было таких замечательных когтей и зубов, как у меня. Завывая от наслаждения? я рвал и грыз. Измазанный кровью, я катался на спине обезумевшего медведя, пытаясь прогрызть себе путь до вкусных ароматных внутренностей.

Когда медведь пал, я очень обрадовался, ведь теперь разрывая брюшину, я наконец-то смог добраться до, сжимающегося в последних судорогах, сердца. Огромный, сочащийся кровью кусок мышц был с жадностью проглочен, даруя временно насыщение.

Когда безумие спало, я с ужасом смотрел на своё окровавленное тело и разорванных в клочья друзей и родственников.

- Не переживай, малыш, ведь было весело. Съедая сердца и внутренности врагов, ты будешь становиться сильнее, и сможешь защитить близких. - Убаюкивающий и одновременно назойливый голос в голове не давал сконцентрироваться на мыслях, увлекая куда-то вдаль, а пережитый ужас всё больше подтачивал волю.

- Уцелел один, жаль! Что ж, наделаем ещё. Зря, что-ли я взял самую плодовитую расу. Даже если вызреть сможет каждый десятый, уже неслабое войско получится, а учитывая, что и еды с деньгами полурослики приносят много, можно с уверенность сказать - я молодец. - Самодовольно говорил Мастер, подходя к месту силы и подчиняя его себе.

Вернувшись вдвоём в деревню, мы были встречены в штыки. Моим односельчанам очень не понравилось, что за неполные два дня, Юрий смог угробить под два десятка друзей и соседей. Вышедший вперёд, староста приказал Мастеру выметаться.

- Убей его. - Коротко распорядился Господин мне.

Вспыхнувшая ярость смыла сознание, и выставив вновь появившиеся когти я кинулся на отца. Деревенские разбежались в ужасе, а я, завывая, одним ударом перебил горло седого старосты, и стал вскрывать грудь, ловя всё ещё живое и сочное сердце.

Где-то в глубине меня, кто-то вопил в ужасе, но аромат крови опьянял, а писк лишь раздражал, так что усилием воли я его заткнул, и внутренний хохот заполнил меня, вырываясь наружу.

Смотря на разодранного пузана, я улыбнулся себе, а если развесить кишки-то по карнизу той жёлтенькой землянки, получится нарядненько, почти как на праздник летнего Солнца, а если ещё кровью помазать, так гораздо красивее выйдет.

Идея настолько мне понравилась, что я тут же решил воплотить её в жизнь.

- Прекрати. - Сухо остановил меня Мастер. - Слушайте все сюда. Я хозяин этих земель, и вы принадлежите мне! Как поступить с вашими жизнями решать буду я. Тем кто добровольно пойдёт ко мне в армию и будет верен, нечего бояться, а пока я ухожу, и до завтра даю время вам подумать. Здесь вира за погибших.

На последних словах Мастер кинул кошелёк золотых и развернувшись повёл меня к замку.

- Золото снизит накал страстей, думаю, не сбегут, да и мораль у мелкоты всегда приподнятая, так что всё ок. - Говорил сам с собой Мастер. А я шёл следом, не спеша убирать такие удобные зубы и когти.

Ночёвка у строящегося замка была скучной. За всю ночь удалось поймать задрать всего двух зайцев. По утру Хозяин повёл меня к лесопилке, где обитали гоблины. ДА-ДА-ДА!!! Мясо!!

Ещё на подходе в нас полетели копья, и Хозяин отступил, мне же удалось прорваться к кустам откуда доносился такой сладостный запах страха. РВАТЬ И УБИВАТЬ. Гоблины закончились слишком быстро, и к сожалению не все они достались мне. Хозяин вызвал троих младших. Импам удалось убить двоих гоблинов, и теперь их сердца мне не принадлежали, а сражаться с низшими за еду - ниже достоинства Голоса. Насладившись сполна трапезой, из четырнадцати тушек гоблинов, я засмеялся счастливым лающим смехом. Голос сказал, что осталось ещё чуть чуть и он сможет сделать меня ещё сильнее. Быть сильным, это значит убивать больше, внушать страх. Сильный Пофунтий - это хорошо. Сильный - страшный. Страх сладкий. Хочу быть Сильным.

Следующей целью стала моя старая деревня. Гадкое место с чистыми и солнечными домами, только вкусный аромат страха, разносившийся из землянок, мог украсить это место. Вызвав добровольцев, и пообещав им не превращать их в таких как я, Хозяин повёл нас к полянке. Пять дураков, отказавшиеся от той силы, что досталась мне, прошли другой ритуал. Хозяин нанёс им знаки открытых врат на лбы и заставил поклониться Сильным.

Голос рассмеялся, когда трое из пяти стали сосудами для "Равных, но слабее". Дураки, они отказались от силы, и пусть она несёт в себе боль и голод. Эти слабые будут служить мне, потому что я сильнее и вскорости стану ещё сильнее. Радостный вой родился в груди и счастливыми клочками лая вырвался наружу.

Отстроившийся замок был великолепен. Тёмный, сухой, наполненный болью и агонией он радовал нас с Голосом. Мы Знали, что он будет Нашим домом, а пока что, Тот, Кто Сейчас Хозяин заказал постройку палат мучений. Завтра можно будет вытащить из преисподней Младших, а сегодня Хозяин отправил меня с новичками в лес.

Как только мы отошли от замка, я откусил голову одному из Равных, и заставил подчиниться двоих оставшихся. Струйки страха, трепетали на ветру, разжигая аппетит.

Найденная нами поляна фей, послужила закуской, а бродивший рядом единорог отдал мне своё сердце.

Съев сочащийся жизнью кусок мышц, я впал в сладостную муку. Моё старое слабое тело перерождалось. Наш/Мой вой и смех заставили "НеРавных, но тех, что были Равными" припасть в ужасе к земле. Их перепуганный скулёж служил достойной симфонией рождения Демона. Последним, что сказал Голос, было, что отныне не будет Нас/Меня/Его, а только МЫ. Мы будем сильными, Мы подчиним Страх и Голод. Мы вернём скрижаль МУК.

Завершив перерождение, я разорвал "НеРавных" и насладился, поглощая коктейль душ полуросликов и моих собратьев. Ничего, туда им и дорога. Пусть Мы и уничтожили свой отряд, но Нам ещё надо выполнить свою часть сделки. Надо найти и уничтожить всех защитников шахт.

Встав на две ноги, и счистив с чешуйчатой брони остатки кожи полурослика, МЫ ощупали великолепные рога, что выступали со лба и тянулись назад, загибаясь, так что вполне могли быть использованы для таранного удара головой, и в тоже время достойно защищали голову.

Новое тело очень нравилось Нам. Крупное и мощное, оно идеально подходит для причинения боли слабым и уничтожения сильных. Крепкие жгуты мышц, требовали действия и сражения. Убивать, Кромсать, Крушить.

Принюхавшись, Мы ощутили Жизнь слева и чуть спереди.

О, это был сладостный поход. Много, Много, Крови. Череда Убийств, и даже первая захваченная и поглощённая душа эльфа. Три дня Мы "выполняли" приказ хозяина, и в конце концов, заставили землю стонать и рыдать от Нашего присутствия. Сладостный ужас поселился в лесу.

Вернувшись в замок, Мы сменили образ на одержимого, и смогли лицезреть достойную картину. Хозяин отстроил Мучильни и Алтарь Похоти. Также ему удалось переселить всё селение полуросликов в замок, и теперь мелкие ничтожества служили неплохой закуской проголодавшимся суккубам. Толпы импов создавали возню у Клетей Гончих, доводя, сидящих там псов, до исступления своими мелкими шалостями.

- Кто тут пожаловал? Смотри ка, какой странный полурослик. - Раздалось слева от Нас, и парочка "Тех Что Для Утех" стали подходить к Нам. Их точённые, полные похоти фигуры требовали моего внимания. Сладостные мысли о тех минутах мучений и страсти, что способны подарить эти две крылатые девушки, заставили Нас застыть в мечтах. - Что, малыш? Испугался? Правильно! Нас надо бояться!

ЧТО? Я ИСПУГАЛСЯ? КОГО? ИХ?

Глубокий рык, неслышимый живым, родился в груди, и Мы позволили пелене спасть с Наших глаз. Смотрящая в них сука вздрогнула. Её вертикальные зрачки заметались в ужасе, от понимания, какую оплошность они с подругой допустили, назвав Старшего трусом.

- На колени, шлюхи. - ментальный посыл был воспринят обеими, но если успевшая увидеть Нашу суть, безропотно упала, подставляя когтям свою шею, выбирая наименее мучительную кару, то её подруга посмела ощериться в шипении.

Чтобы разорвать мразь, Нам не надо даже форму менять, короткий прыжок с места, сомкнувшиеся на горле челюсти, и проткнувшие грудь когти, вот что ощутит поглощаемая Нами суккуба в конце своего вечного пути.

- Прекрати. - попытался прервать пиршество "Хозяин", и Мы подчинились, пока что подчинились, ставя ещё одну зарубку на судьбе Хозяина.

Спрыгивая с пустой куклы бывшей дочери ада, Мы с тупым взглядом Одержимого смотрим ему в глаза.

Пятиминутный мат, о том, что всего-то четыре суккубы в неделю нанять можно, а тут свои же ещё сокращают поголовье. А чего он хотел-то, не в раю рождены, у нас свои законы, не знать которые Демонологу весьма неразумно. Уже дважды он успел нарушить Древний договор между Моим Князем и его собратьями.

Достойная оплата, неотъемлемость Добычи, закон Силы - вот всё что требуется соблюдать Демонологу, чтобы иметь с нами дело.

Неделя прошла, а своей Жертвы Мы не получили, равно как и обещанного золота, так что ЖДИ своей судьбы червь, а попытавшись отобрать у Нас добычу, ты усомнился в Нашей силе, так что кара будет достойной.

Три недели, Нашего терпения, несколько разодранных втихаря полурослика, и границы пали. Ждать дальше нет смысла. Мелочь чует Нашу силу, Суккубы готовы умереть, лишь бы не привлечь Наше внимание, Гвардейцы чтят древний уговор, и лишь единственный Ифрит мог стать преградой, Но "Хозяин" сам решил проблему, не сумев уберечь обещанный дар "Равному Огненному".

Нам эта операция стоила трёх дней подготовок и одной из слабейших шлюх. Было сложно найти достойной быть Дичью Огненному. Дичь, что смогла бы привлечь "Равного" в нужной Нам степени. Не так много встречается Непорочных Эльфиек с сильным даром магии огня, но одну, всё же, Мы сумели привести в замок и передать Хозяину, так, чтобы "случайно" при этом присутствовал мой "Брат/Друг/Враг". Он сразу затребовал её себе, и Хозяин, смирившись, пообещал отдать. Ночью же, прижатая нами к стене, Суккуба попала в темницу и выпила эльфу, унизив тем самым и Огненного и Хозяина.

"Равный Огненный", пылая бешенством, испепелил посланную мной суку, и обещал прекрасно отомстить остальным виновникам своего позора. Хозяин же поступил, так как Мы и планировали, он предложил другой дар, разом признав и свою вину, и бесполезность и немощность Огненного, что даже не сумел выбрать себе достойную Дичь и сохранить её. Подобного оскорбления, Хранящие Гордость, никогда не забывают. Ещё ряд мелких приготовлений и вот с минуты на минуту, всё начнётся.

Утро очередного дня пришло, и Юрий-КрадущийсяВТени собрал войска, планируя выдвинуться на захват соседних земель. Мы приняли свои истинный облик, и взяли власть в свои руки.

- О, ты развился, наконец-то. - Этот червь даже не понял, что происходит, ну ничего Мы его просветим.

Отдав команду окружить "Хозяина", Мы рассказали ему всё, и как он посмел забыть о моей Первый Жертве, и от том, как посмел покуситься на Нашу Добычу, и о том, что даже сейчас, Мы способны вратами, разом призвать из домена Князя, едва ли не столько же Низших и Младших, сколько он едва собрал за месяц своих никчёмных потуг.

- Бунт? Огонёк, испепели его! - Разумный шаг, если бы, конечно "Равный Огненный" не презирал бы и не ненавидел его, так же как и Мы.

Ифрит лишь шикнул презрительно и улетел в мучильни, исследовать глубины отчаяния заточённых там жертв.

О, Мы не убили Нашего "хозяина". Мы долго-долго его не убивали. Он прошёл через всё, что смогли придумать Младшие и Низшие. Он послужил ночной игрушкой сукам, пока не сломался и не стал безвольной куклой, и тогда за него взялся Я - Лорд Проявленных земель, Пофунтий, Хранитель Скрижалей Мук, Якорь Демонических Врат, Несущий Малого Знамени Князя.

КОНЕЦ.

Короткая история жизни Пофунтиэля, Крестьянина Замка Дроу.

История моей жизни, не примечательна и вполне обычна для всех представителей нашей расы. Родился я в год Хасшаара, Аль-тау Анарэ, в малом Доме Хэсэраш, владеющим нижним миром у Истоков Печалей

Дом мой давным-давно покинул проклятые владения Ллос, чтобы основать новое поселение ближе к поверхности. Приняв покровительство Ваэрона, Лорда под Маской, Мой Дом отрёк безумие искажённой богини.

Отец мой, Жрец Лорда выбрал себе спутницей жизни мою мать, Танцующую Во Тьме, и от их союза появился я.

"Пофунтиэль. Твоё имя, не пустой звук, корни его уходят к стопам Великого Лорда. Живи достойно, и не сдавайся в войне с Паучихой."

Мать моя, отринувшая пути служения безумной, смогла унести многие тайны её жречества . Прислушиваясь к разумным советам моего Отца, она сызмальства учила меня войне с оружием и без, преподавая аспекты тактики и сражения, когда напасть, когда отступить, как и куда бить. Всё своё младенчество я внимал истории закулисных войн жриц Искажённой Богини.

Когда я повзрослел отец, перешёл от пассивного обучения, при котором он передавал мне знания через уста матери, к активной фазе. Приведя к алтарю Ваэрона, он совершил первый в моей жизни ритуал Служения Лорду. Принеся, загодя добытый кнут младшей жрицы Ллос в жертву, он посвятил меня в жрецы. Открывши путь, отец шёл рядом со мной, обучая, всем тонкостям и особенностям жизни достойного члена нашей общины. Проклятия и благословения, Магия тьмы и Призыва Теневых слуг Лорда, а так же аспекты жречества, успел передать мне отец до той несчастной ночи, когда жрицы Искажённой всё же смогли выйти к нашему Дому. В единую ночь, все мои близкие были убиты на алтарях Ллос, и лишь несовершеннолетние были признаны новыми детьми дома захватчика.

Попасть в один из Домов поклонников Ллос, это худшая участь для любого разумного, особенно мужского пола. Мне повезло, что меня посчитали достаточно взрослым, чтобы приносить пользу Дому, служа охотником и собирателем на поверхности. Из сына вождя селения я превратился в крестьянина, выращивающего скот на благо убийц моей семьи.

Всё ещё раз изменилось, когда я заметил, странного дроу, парень ничего неопасаясь, шёл ко входу в туннели. Он был расхлябан и слаб, но нёс на руке символ, заповеданный моим Лордом, как символ власти над землёй.

Молодой дроу, шёл и щурился на вечернее солнце, не демонстрируя даже основ понимания аспектов безопасности, я мог убить его десятки раз, как лично, так и наведя на него хищников и именно это утверждало меня, в том, что это мой шанс.

Выйдя метрах в ста на пути его странствия, я подготовил несколько путей отхода и атаки, после чего присел в тени дерева, демонстративно принимая беззащитную позу.

- Здравствуй,странник, идущий по велению звёзд. - Вставая, словно только его увидел, поприветствовал я дроу.

Вздрогнув всем телом, он замер.

- Ты кто? - Хамский вопрос без приветствия резанул по и так натянутым нервам.

- Позвольте представиться: Пофунтиэль, из погибшего дома Хэсэраш. - Задавив в себе гнев, склонился я. - Не сочтите за бестактность мой вопрос, но, кого послала тьма мне на встречу на путях мироздания, и куда Ваши Боги ведут Вас?

Мой собеседник застыл.

- Чего? - Дроу ли это? Быстро накинув на себя заклинание"Видеть Истину", я попытался развеять иллюзию. То как говорил странный Собрат, больше подошло бы хумансу, или дварфу, но не сыну Звёзд. Но нет, передо мной чистокровный, не зачарованный Дроу.

- Я спрашиваю, кто такой? и куда идёшь? - Словно каркая выговорил, максимально просто я.

- А, так я Юрий-ЛучТьмыНочной, а иду к селению, что отмечено на карте. Я должен обосновать замок на месте магии, не хочешь ли ты присоединиться ко мне? - САМ? Один? Он хоть понимает, куда он идёт? Чужак, мужчина, в поселении Дроу, поклонников Ллос? Его же там даже не сразу убью. Он будет страдать тысячелетия, пока демоны Искажённой не растворят полностью его ментальное и физическое тело.

Возможно он прогневил своих богов, и те возложили на него такую кару, или он святой мученик свое веры. Слишком много предположений. Лорд говорит, что суета и шум нужны лишь при уничтожении врагов, а свой разум должен быть кристально чист.

- Почту за честь, принять Ваш благороднейший жест, и составлю Вам эскорт в пути к Ближайшим Вашим целям. - Ритуально поклонившись, я решил присоединиться к нему, по крайней мере, пока не проясню ситуацию.

- Чего? - Непонимающе уставился он на меня. Сеш'мера-ССаШ!!!

- Говорю, идём, я не против присоединиться к тебе. Если не секрет, зачем ты идёшь к чертогам Ллос?

- Куда я иду?? - Мать моя Тьма, Отец мой Лорд, с кем я имею дело, может ну его, в самом деле, к Паучихе, такого предводителя?

- Ты что прикидываешь? - Не выдержал я, явно детского подхода к жизни. - Ты что не понимаешь, что направляешься в чертоги жриц Ллос? Тебя, чужака мужчину там ждёт только церемониальное жертвоприношение.

- А как же замок? Я целый день шёл к Месту Магии, основать замок, что теперь? - Ребёнок, как есть ребёнок. Бросить немедленно, и сделать вид, что никогда его не видел.

Хотяяя...? Что если ...?? Хммм... ??? Интересный вариант вырисовывается.

Коротко обрисовав ситуацию своему новому Господину, с местом магии и населяющим его контингентом, я подвёл его к мысли, что лучше вырезать всех незаметно, чем пытаться ужиться со жрицами Ллос. Как вариант замещения религии Искажённой, я предложил ему принять власть Лорда.

Воскликнув, "Ух ты Квест, да ещё со сменой класса!", он согласился.

Посвящение решили проводить чуть погодя, а пока просто обговорить знания и умения друг друга, дабы лучше представлять способы взаимодействия. Для примера, я первый стал раскрывать по немного информацию о себе: Мастер Длинного Меча, Жрец Ваэрона, подмастерье Ядов, Танцующий с мечами, Ночной воин, Подмастерье Арбалетов. Короткий перечень основных способностей и навыков, что я умудрился обучиться за свою, не такую уж длинную жизнь, моего попутчика явно впечатлил.

В ответ, Господин стал нести какую-то глупость, из которой я смог вычленить только, что он Маг, имеющий какие-то познания, в направлениях: Стихии, Белой магии и Смерти. Так же кое, что смыслящий в Военном и Кузнечном делах.

О, Великая Ночь и её Мать её Тьма. ДРОУ - Белая Магия? Маг Света? Это надо же было придумать такое, ведь ещё со времён Раздора, эта стихия от нас отказалась, что ухудшает наше с ней взаимоотношение чуть ли в половину. На мой вопрос, как же его угораздило потратить свои силы на такое бесполезное знание, как Свет, Господин сказал, что дроу малочисленны и нуждаются в усилении для массивных сражений.

Да, нас всегда было мало, даже меньше чем наших подлунных братьев, НО СВЕТ??? Почему бы тогда сразу не кидать на своих попутчиков огненные шары, в попытке согреть от холода подземных колодцев. Ведь с каждым наложенным на нас заклинанием Белой магии или Света, есть шанс, что стихия взбрыкнёт и дополнительно ослепит свою цель. Ругнувшись, на старо эльфийском, я попытался сосредоточиться на позитивном. Стихии Элементов, Смерть и дар Военачальника, это весьма не плохо, жаль, что предвечная тьма не одарила его способностями в путях Воров, но и то что есть не плохо.

Узнав, минимальную информацию о своём господине, я предложил следующий план действий. Во первых, ни в какой подземный город, мы сейчас не пойдёт, а отправимся в лес тренироваться, затем, через пару дней, собрав какие никакие силы и овладев навыками, вернёмся, чтобы подготовив ситуацию в городе, устроить восстание рабов. Жаль, что всё это придётся мне взваливать на свои плечи, но отомстить за гибель своей семьи я обязан, а такой щелчок по жвалам Искажённой, как разрушение святилища и вырезания всех жриц, пусть и мелкого филиала дома, подходит для этого лучшим образом.

Первым делом мы пошли к пещере в которой обитал Огромный медведь. Раньше он особо мне не мешал, а потому до сих пор оставался жив. Сейчас же одиночная сильный противнки послужит нам вполне подходящей целью для охоты. Наставив Господина, что и как делать, я укрылся чуть выше выхода. Подготовив меч, я дал отмашку к действию.

Юрий-ЛучТьмыНочной - накинул на себя какие-то доспехи, затем дождавшись отката, вошёл в пещеру. Господину предстояло стать наживкой. Заодно я смогу оценить крепость его духа и решительность, всё же лезть в логово чудовища страшно всем.

Вспышка внутри пещеры, рык и быстрые шаги. Господин вылетел, словно пробка из игристого вина подземных лоз, а следом стал выбираться полу ослеплённый зверь. Трясущий головой, в попытке развеять ослепление, медведь был идеальной целью. Перекинувшись всем телом через навес пещеры, я, словно пещерный крюкохват, упал на затылок медведю.

Мать называла этот приём "Ночной поцелуем Матерей". Вся суть заключается в молниеносном ударе острой сталью в основание черепа, перерубающем позвоночник. Жертва не испытывает боли, последнее же ощущение напоминает холодок от нежного дыхания, что разливается от затылка по всему телу. В высшей мере смертельный удар, игнорирующий почти любую броню и сопротивление, но применить его без надлежащей подготовки или в бою почти нереально.

Покончив со зверем, и исследовав его логово, мы продолжили забег по интересным местам.

В лесу, нам вдвоём удалось выйти на стойбище гоблинов, что захватили старенькую пилораму. Усадив Господина чуть в стороне, я под покровом ночи, вырезал их всех, тихо переходя от одного шалашика к другому. Лишний раз убеждаясь, что Танец меча в Ночи, под пение отравленных предсмертных стонов, лучше всего мне удаются. Затем мы так же поступили ещё с несколькими сборищами разбойников. Собрав наиболее достойные трофеи, я в полночь провёл ритуал поклонения Лорду Маски. Пожертвовав ценности, я рукоположил Господина в младшие жрецы, и мы совместно вымолили у Ваэрона помощи в предстоящем сражении.

Мудрейший пообещал, нам, что всё, что будет происходить под землёй на следующую ночь, никогда не достигнет взгляда Паучихи, а так же согласился выделить кого-нибудь из младших своих слуг в помощь при осаде, в уплату затребовав три змеехлыста.

Весь следующий день, я водил Господина по известным мне местам магии, стараясь максимально, за доступное время, развить его навыки, и пополнить армию. Так нам удалось нанять пятерых орков, и десяток гоблинов. Не скажу, что толпе полуголого мяса предстоит сыграть сколь-нибудь важную роль в предстоящем сражении, но, тем не менее, они вполне сойдут, как жертвы в нескольких из известных мне ритуалов.

Ближе к вечеру, я договорился с нашим приободрившимся Господином, о том, что через час после захода солнца, они атакуют подземное поселение в лоб, а в это время, я выведу пленников и рабов дроу со спины.

Организовать восстание мужчин дроу, доведённых до состояния рабов, не заняло много времени, так как зёрна мыслей и идей я старательно закидывал долгие годы сосуществования. Так что, когда пробил час, и отряд варваров под командованием Господина ударили в дворцовые ворота, около двадцати рабов похватали свои инструменты и атаковали своих мучительниц.

Сидя в закутке, я наблюдал за развитием ситуации, механически доводя до конца, отработанный до автоматизма ритуал. Каждый день будь-то день охоты, либо сбора урожая, я обрабатывал пищу специальным раствором на основе белодонны вечно цветущей. Настой сам по себе, не ядовит, скорее даже полезный, ведь он не позволяет плоти рассеять остатки жизненных сил, что существо или растение собирали, сколько существуют, сохраняя их до принятия в пищу жертвой. Но если в нужный момент на обработанную таким образом пищу повлиять магией оживления, то она восстанет. Другими словами, этот ритуал, что я заканчиваю прямо сейчас, воскресит все те куски мяса, что съели жрицы, прямо у них в кишках. Возможно, это и не убьёт всех сразу, но младшим жрицам, и храмовым стражам сейчас не позавидуешь.

Волна магии, разошедшаяся по сторонам, заставила скрутиться в спазмах боли двух третей армии противника, даруя нам шанс.

- Владыка ночных Масок взываю к Тебе, даруй нам милость свою. - Вторая часть заготовок пошла в бой.

Несколько особо тёмных теней, вздыбились чёрными контурами, что тут же бросились, на защитников. Ночные охотники, перемещались короткими телепортационными прыжками, и атаковали врагов со спины. Отрывая кусок плоти своими ядовитыми клыками, они вновь растворялись в сполохах тьмы, чтобы буквально через секунду вынырнуть вновь за спиной очередной жертвы.

Замок мы захватили, потеряв почти всех бывших рабов и всех до единого варваров. Господин в бою показал себя вполне достойно, то время, что я на него потратил, не прошло зря. Накладывая вспышки света, он позволил своему отряду добиться существенно большего, чем я ожидал от зеленокожей братии.

Под моим чутким контролем Юрий-ЛучТьмыНочной вознёс перстень над алтарём паучихи, разом уничтожая и храм Ллос, и задавая строительство своего замка.

Моя месть состоялась сполна, даруя мне шанс на будущее. Моя гордость требовала достойно отплатить союзнику, тем более что это ещё чуть больше откроет мне дверцу в душе Господина.

От матери мне осталась боевая Мифриловая алебарда Порока. Это оружие мало мне подходило, по сути больше являясь инструментом магии, нежели орудием воина.

- Господин, одна из убитых нами сегодня жриц, вознесла мою мать на алтарь Искажённой, Это оружие все, что осталось мне от неё, но думаю, оно лучше послужит Вам. - До чего же сложно и неприятно обрезать фразы, опуская целые пласты смыслов ради понимания собеседника. Ведь кроме благодарности я хотел донести предупреждение, что подаренное оружие мести, должно стать напоминанием получателю о печальной участи предателей.

- Ух ты, уровень. Спасибо. - Взяв, словно полено, древко алебарды Господин застыл, что-то бормоча себе под нос.

Игла обиды от неуважительного обращения к реликвией кольнула грудь, но вызвала лишь печаль. Я попрощался с семьёй.

Оставив Господина разбираться со всеми трофеями, кроме десятка плетей жриц, я поспешил к выжившим рабам. Пока Юрий-ЛучТьмыНочной развлекается железом и прочим хламом. мне надо добиться того, чтобы рабы признали моё лидерство. Как бы не повернулась тьма Лорда, я должен стать истинным главой замка, пусть "Господин" и останется номинальным владыкой.

Снятие печати рабства сопровождалось добровольной клятвой рабов в верности мне и господину. И через час, я привёл к Юрий-ЛучТьмыНочной десяток закалённых в боях и рабстве мужчин, готовых на всё лишь бы не возвращаться в цепкие коготки паучих.

Из отобранного Господином снаряжения, после недолгих уговоров удалось выделить по комплекту Теневых Воинов всем мужчинам. Короткий меч, одноручный самовзводный арбалет, кожаные доспехи и тёмный плащ входили в минимальный набор воинов. Так же перепало и мне.

Неумело пытаясь выразить свою благодарность за победу, по сути принесённую на блюдечке, Юрий-ЛучТьмыНочной позволил выбрать себе несколько вещей. Так я обжился, неплохо зачарованным Чакрамом, клепаными наручами с кармашками под три стилета каждый, и добротным доспехом Стража Храма Ллос.

Настоятельно порекомендовав Господину, порядок отстройки замка, я предложил, не тратить время, а зачистить близлежащие земли от бродячих монстров и шаек разбойников.

Путешествие заняло несколько дней, за это время, Господин, развил свои навыки, и стал наконец-то использовать магию по назначению. Используя магию смерти и простенький ритуал, он подымал скелетов и отправлял их к замку. Да, сейчас они казались практически бесполезной тратой маны, но не пройдёт и недели, и у нас появится академия магических знаний, и вместе с ней возможность выучивать некоторых наших собратьев на магов Черной Магии, Некромантов или Демонологов, тогда переданная под управление одного из них, нежить станет дешевой рабочей силой практически не нуждающейся в содержании.

Наш отряд прекрасно показал себя в скоротечных боях и налётах. Передав управление солдатами мне, господин позволил мне разрабатывать тактику, и полностью подчинился моим приказам.

Выбрав себе цель, мы распределялись вокруг противника, и выполнив слитый залп отравленными болтами мы добивались обессиливания врагов, после чего уже не особо рискуя добивали всех подряд. Труднее приходилось с тяжелобронироваными солдатами, но тут помогала тактика Голодных Теней, когда несколько братьев выскакивали из тьмы, разряжали в цели свои самострелы и отступали. Затем выныривала другая группа, чуть в стороне и повторяла манёвр, затем всё повторялось, не давая жертве ни секунды покоя, и выщипывая из его строя по одному другому подранку. Пара часов атак, и недобитков можно брать голыми руками.

К шестому дню мы вернулись к замку, где отстроилась Гильдия Магии, Академия Магов, Храм Ваэрона, Таверна и Чертоги Сестёр Ночи. Господин поспешил сразу нанять двух магов, и четырёх воительниц. Привыкший, что мои советы приносятдают результат, Господин позволил мне нанять двух Жниц самому.

Войдя в Чертоги, я обратился к настоятельнице, подобрать мне, двух красивых и умных девушек. Подкинув лишнюю сотню золотых, я смог убедить её, что мне нужны совершенно особенные девушки, которые чётко будут понимать, кому они служат, и в то же время не будут излишне щепетильны.

Такие заказы никогда не решались одним золотом, так что пришлось взять на себя обязательства по оказанию "содействия" Сестринству.

Вышедшие из тренировочных залов, девушки были тем, что нужно. Сразу же расставив точки над тем кому и как они будут служить и сколько это будет стоить, я приказал им стать тенью Господина, сопровождая его везде и ночью, и днём, находиться рядом с ним и всячески ему потакать. Жницы с таинственными улыбками на пухленьких губках, склонили головы на мои приказы.

Расчёт был прост и словно взят из учебника. Стройные высокие девушки с чудесными волосами серебра, уложенными в косы, носили обтягивающие кожаные доспехи, которые больше привлекали внимание, подчёркивая достоинства Сестер, нежели что-то скрывали, были мастерицами боя на кинжалах, и причинение боли и наслаждения. Им надлежит стать, наложницами Господина, удовлетворяя любые его прихоти, и следить, дабы это место не перехватил кто-то другой.

Я не собирался допустить, чтобы Мой господин оказался пешкой в чьих-то руках. Кроме моих, конечно же. А потому, он будет окружён у меня красотой и нежностью, чтобы не отвлекаться на такие обыденные вещи, как управление замком или политика.

Ещё неделя путешествий и боёв позволили, мне глубже продвинуться в навыках сражения, управления войсками и жречестве. Приносимые один раз в несколько дней в жертвы Лорду плети жриц, мало помалу добавляли мне веса в его глазах, открывая доступ ко всё более мощным молитвам и призывам. Теперь наши столкновения начинались с молитвы, после чего Теневые Воины занимали позицию и начинали обстрел цели. Если появлялась необходимость, в бой влетали Жницы, молниеносными наскоками, используя невероятную ловкость, они проходили сквозь строй врагов, оставляя просеки скрюченных в агонии от отравлений существ. После чего, бой, как правило, заканчивался. После найма Магов, один из которых оказался демонологом, у нас появилась потребность в рабах, как результат яд пришлось сменить со смертельного на сильный паралитик.

Неделя непрерывных сражений, обошлась нам практически без потерь. Мы вновь возвращаемся в замок, нанять новое пополнение и дополнить очередь строительства.

Отстроившиеся загоны Ящеров и Храмовый комплекс, позволили присоединить к нашим войскам наездников на ящеров, и храмовников Ваэрона.

Ящеры весьма выносливые и опасные создания, они с трудом подчиняются приказам, а потому весьма дорогостоящие и малочисленные. Но в сражении под седлом грамотного воина, они способны нанести на порядок больше урона армии противникам, чем кони. Так же в Загоне удалось выкупить и после подготовки передать четырёх ящеров мне, Господину, и двум его телохранительницам. Девушки настолько успешно вошли в роль хранительниц и наложниц, что без них Господин стал чувствовать себя не комфортно и неуверенно. Такая служба требует дополнительных поощрений с моей стороны.

Храмовники Ваэрона воины ордена служителей Лорда. Эти солдаты носят среднюю броню, как правило адамантиновые кольчуги. Они прекрасные специалисты боя на средние дистанции, используют мощные зачарованные самострелы, которые крепятся к запястьям и снаряжены двумя болтами, двухметровые копья с листовидным наконечником. Храмовники от своего покровителя получили возможность телепортироваться в тенях, и размывать свой облик, становясь практически невидимыми в движении. Так же стоит отметить их особое отношение к отравленному оружию, яд наносится на всё снаряжение, начиная с шипов на локтях и коленях, до копья и стрел самострела. Яд весьма сильный, и действует в течении пары секунд. Тела просто разлагаются от одной царапины. Гибнут даже такие существа, как тролли и вампиры. Несмотря ни на регенерацию первых, ни на зашкаливающую защиту от ядов у вторых.

Строящиеся Чертоги Тёмных Магов, обещают на следующую неделю нам обеспечить прирост одного Тёмного Мага Натразима. Эти дроу, прошедшие нещадную подготовку в гильдии убийц, а затем и в академии магов, вступая в Чертоги Ковена, отрекаются от своих имён и большей части старых знаний, сосредотачиваясь исключительно на аспектах Чёрной Магии. Каждому магу Орден выделяет яйцо Чёрной Виверны, которое он должен непрерывно подпитывать весь срок своего ученичества. В конце концов, из яйца проклёвывается молодое животное, которое хоть и уступает драконам в голой мощи, но существенно превосходит их в ловкости и скорости.

Наездники на Вивернах, это палачи на поле боя, они редко вступают в наземные бой, кружа в небесах и насылая массовые ослабления на полчища врагов. Так же весьма неплохи они в боях в воздухе. Используя, сочащиеся ядом когти виверны, и меч распада наездника, один на один Наездники на Вивернах могут противостоять даже чёрным драконам.

К концу третьей недели все земли были исследованы, нейтральные поселения либо приняли власть Господина и мою, либо вырезаны под корень. Нанятые мастера подготовили форпосты на случай вторжения. Все шахты и фермы обслуживались в полном объёме нежитью или понукаемой низшей инфернальной мелкотой. Так бесы прекрасно себя показали в добыче серы и ртути, в то время, как доски, руда и камень приемлемо обрабатывались зомби.

Мы ждали падения границ, закончив в срок все подготовления. Несколько сотен Теневых Воинов, разбитые на отряды, непрерывно курсировали по земле и под землёй, отслеживая состояние владений и оберегая покой. Десятки Жниц, служи гарнизонными отрядами поддержки, на случай массивных столкновений, патрулей. Отряд кавалерии ящеров, расквартированные в Замке, вместе с двумя Чёрными Магами. Все прекрасно выучены, экипированы и знают что, когда и как делать.

Нам с Господином, так же удалось выжать максимум из нашего положения развив личные качества. Мои комплект доспехов был трижды сменён на более качественные аналоги, так доспехи мне сейчас служит адамантиновая кольчугой. Самострел удалось получить в дар от Ваэрона, а меч я оставил себе отцовский, лишь дополнительно зачаровав его на прочность и пронзание брони.

Моя личная книга ядов и противоядий пополнилась такими, поистине редчайшими рецептами, как "Душедёр" - который превращает любой удар по призракам в магический, или моя гордость - лично подобранный сбор "Каскад". Сильнейший яд, который в несколько секунд изменяет кровь жертвы в свой аналог, после чего взрывается на всех, кто находится рядом, и эффект повторяется, правда уже с меньшей эффективностью.

Также мне удалось добиться особой благосклонности Ваэрона, и теперь все низкоуровневые молитвы не требуют очков святости, достаточно только, чтобы я каждый третий день возносил дары на алтарь Лорда в Маске.

Господин, под чутким управлением своих "телохранительниц", не застаивался на месте и достиг многого. Сейчас, можно сказать, что он сильнейший маг нашего селения с разносторонней подготовкой, уважение к которому не гнушаются демонстрировать даже заносчивые Маги Чёрного Оплота.

Однажды он подошёл ко мне и не отсылая девушек признался, что давно понял, кто владыка в замке, но пока об этом знаем мы вчетвером, он ничего против иметь не будет и всячески будет меня поддерживать. Тогда слова Господина выбили меня из колеи. Как можно смириться со второй ролью? Как он вообще открыл это? Мысли метались по сокрушённой картине мира, складывая из осколков новую реальность.

Лишь после этого признания и предложения союза, мне удалось в достаточной степени понять это невероятное существо с душой ребёнка. Сама суть Господина была истинно Дроу. Ведь, не прилагая напрямую рук, он смог добиться того, что ставит целью любой последователь Ваеронв: всё вокруг делалось так как надо ему, причём не затрачивая лишних сил со стороны господина. Поистине достойный жрец Лорда Масок. Весь месяц он решал все свои дела руками других в том числе и моими. Где одним удачным словом, либо неудачной шуткой указывая направление нашим мыслям, он добивался максимального результата для СВОЕГО замка.

Как я потом выяснил в поприще служения Лорду, он давно обогнал меня, но не спешил демонстрировать своё положение, даже тут позволив мне взвалить ношу ответственности на свои плечи.

Придя к его опочивальне вечером, я принёс бутылку прекрасного вина, настоянного на семени мелорна, что я утащил из погребов Жриц Ллос ещё в первые дни после захвата замка. Попросив оставить нас наедине, я встал на одно колено, и принёс ему полную клятву/просьбу о принятии в ДОМ. Моя клятва была принята, и теперь до дня последнего вздоха, я буду верен тому, Кто Достоин. И пусть моя роль будет первой лишь для общества, и сам я прекрасно буду знать, кто правит замком, но быть Вторым, за таким, как Юрий-ЛучТьмыНочной - это многое.

Как границы пали, наша молниеносная экспансия позволила укрепиться в достаточной степени, чтобы достойно встретить армии вторжения. Вырезать пришлось последовательно отряды Волшебницы, Некроманта и рыцаря. Вызываемые господином полчища Ночных Охотников, и Губителей ночи, с моей поддержкой, наносили опустошения, а способность Господина, снимать вражеские чары, оказалась именно, тем что так не хватало моему племени в вечной сражении, что глупцы зовут "мирной жизнью".

Со временем, где мечом, где словом, а где непостижимыми действиями моего Господина, нам удалось достаточно утвердиться и добиться с соседями о стабильности, обеспечивая развитие и процветание всего Дома и его единственного Истинного Главы.

КОНЕЦ.

Короткая история жизни Пофунтия, Крестьянина Тёмного Замка Рыцаря.

Ночь. Лес. Луна. Бежать легко и приятно. Адреналин погони разливается по телу и заставляет сердце биться быстрее наполняя тело жизнью и силой.

Стволы вековых деревьев, словно призраки, проносятся мимо, расступаясь передо мной. Снаряжение подогнано точно вровень, ничего не стучит, не звенит в бесполезном движении. Кожанка, мокасины, переброшенный через спину щит и короткий меч в, притороченных к штанине, ножнах. Всё на месте и ощущается как родное, как стопы ног и кончики пальцев.

Я есть я и всё что на мне. И эта ночь, и родные леса вокруг нашей веси "Гнилые кабачки", и даже старое капище в "Долине Обречённых", всё есть я, и убрать что-то из этого момента можно только убив.

Пролетев в прыжке над поваленным бревном, я гнал Дичь. Вся сегодняшняя ночь отдана ей, Двуногой Дичи, что подарила нам сегодняшнюю луну, во славу предков и вечного кольца перерождений.

Перекувыркнувшись в приземлении, вскакиваю вновь, резко мотнув головой, сбрасывая прицепившиеся к косе веточки и вновь срываюсь вперёд.

Ноги толкают родную земли, которая уже десятки веков принадлежит нашему роду.

Доставшаяся моим предкам и завещанная нам ещё от старой империи, той что стояла в истоках Империи Стального Грифона, она останется в наших жилах несокрушимой силой, пока хоть один из нас будет способен вдыхать сырой ночной воздух.

Тени моих спутники несутся рядом, растворяя границы мира, и взывая к следам предков в моей крови, возвышая дух над слабостью и страхом.

В ночном лесу нечего бояться, пока горит в небе великое око первой из Рода, здесь и сейчас, лишь я имею право жить, умирать и убивать. Никто: ни леший, ни нагайна, ни холмовой великан не посмеют встать на пути моего бега, ибо АЗМ ЕСИ ХОЗЯИН.

Сбоку раздался волчий вой.

Брат мой, пусть ноги твои кормят тебя, а кровь твоя продолжит бег в сотнях ночей, пока дух не примкнет к духам предков твоих, там где охота не будет иметь ни границ, ни пределов ни в духе, ни в теле.

Резко остановившись, вздёргиваю голову, выгибаясь в спине, и рождаю в груди ответный вой. Догнавший добычу и упустивший её, обязан вернуться и не препятствовать охоте остальных, и стыда в том нет, ибо все побеждать не могут, и стая сильна слабейшим из её членов, а в нынешней ночи, все смогли показать себя достойными норы и щенят.

Выпустив единый вой души и тела, я клацнул изменившейся челюстью и вновь рванул за добровольной Дичью в этой праздничной ночи.

Отталкиваясь всеми четырьмя конечностями я несусь по лесу , ведомый острым нюхом и слухом второй ипостаси, с благодарностью вспоминая отца и мать взрастившими меня в доброй вере предков и злой ярости живущего во мне духа.

Матушка моя, ведущая ковена ведуний нашего селения, помазав меня кровью первой пойманной мною и принесенной в дом дичи, в день моего малого совершеннолетия, шептала: "Пофунтий, чти имя своё, и духов предков твоих, и зверя в душе твоей, ибо они есть ключ к власти над собой, и маяк для предков и пасынков твоих, идущих на выручку".

Мысли оборвались, когда раздался второй вой отчаяния и надежды. Ещё один смог догнать, но не обуздать нашу Дичь, приближая стаю к цели, и уступая дорогу следующим в цепи жизни.

Полоснув когтями рук по земле, выгибаюсь, вознося песнь верности и счастья, ибо стая есть я, как и ночь, и отец Солнце. Во имя Рода и Предков.

Дичь в это раз - достойная.

Вздрогнув всем телом, перераспределил доспехи по измененному телу, и вознося благость отцу своему, срываюсь вперёд.

Стая жива, пока хоть один из стаи способен напоить лес кровью: бути то своей, абы врагов. Даже если я останусь один против всего мира, я буду рвать его зубами, во имя любви и злобы рода моего.

Сильные ноги вновь несут меня вперёд, и я уже вижу в сумерках ночного леса свою цель. Двуногий, взявший на себя смертельную и почётную роль "Дичи Полуночи Радоницы", достоин не презренного скулежа, а воя истинного сына стаи. И видит Великая Мать, он получит его, даже ценой лишних секунд погони, и ни предки, ни Волхвы не посмеют слова сказать супротив, ибо вышедший один против четырёх в ночи, достоин услышать песни предков.

Вняв моему вызову, дичь резко остановилась. Сильный и умный противник, не чета слабосильным жертвам прошлого года. Достойный враг и друг.

И место схватки выбрал правильную. Небольшая лесная поляна, залитая светом ока Рады, в равной степени удобна и неудобна нам обоим, но тебя Дичь я чую и без глаз, а вот тебе свет действительно необходим.

Стегая себя по бокам хвостом, выхожу на поляну, отдавая дань Хозяину моему.

Зовущий себя Юрием-Кошкой, стоит напротив и не спешит тянуться за оружием. В дуэле воли, стали и когтям не место.

Есть стая и Дичь. Или я-мы, или он. Песнь рождается внутри и вновь рвётся наружу, воспевая жизнь. К ней присоединяется ещё один голос, затем ещё один, и ещё. Вскоре поёт весь лес, и тут в ответ запела Дичь. Тонкий, на фоне волчьего воя, человеческий голос, не обретший своего зверя, не терялся, он не мог воспеть жизнь, как мы, но слова его песни вторили нам,

Моих прошлых лет порвана нить,

Я по-новому научился жить,

Человек исчез, его больше нет,

А из тела его демон вышел на свет.*

Песнь лилась и лилась, и Юрий замолк допев свои куплет и стал изготовку.

О как ты прав, Хозяин и Дичь мои, никто кроме меня не посмеет напасть на тебя.

Припав к земле, готовясь к прыжку, я думал, как могли те двое, не справиться с ним, ведь мы ловчее и сильнее, наши волчьи души ведут нас туда, где не справится душа слабых двуногих.

Мысли ПРОЧЬ, в схватке, когда два хищника сходятся, нет место такой дурости, как разум. Зверь внутри скалит клыки, требуя раз и навсегда установить, кто в стае будет кому подставлять загривок, и кто первым будет вкушать кровь жертв. Голос разума человека волчьему не авторитет в этом вопросе.

Ноги, тренированные десятками схваток и ночных забегов, толкают меня вперёд, к подставленному горлу Дичи. Я уже чувствую, как клыки вспорют тонкую человеческую кожу и вопьются в его хрупкую гортань, я даже не стану унижать его, хватит, что он узнает своё место. Но Дичь, немного смещается, слишком медленно чтобы уйти, но достаточно, чтобы клыки не познали вкуса его плоти.

Ещё находясь в воздухе, я чувствую как, что-то бьёт меня в стык доспехов, и хватает за горло. В следующий миг мир переворачивается, и мой загривок врезается в ствол дуба на другой стороне поляны.

Как он это сделал? Волк во мне стал яриться, требуя крови обидчика, и схватка резко оборачивается из поединка воли двух душ в алую ярость волка. Плевать на всё, я должен познать его крови.

Мышцы на спине вздулись, продолжая трансформацию, раз не хватило сил второй моей ипостаси, займем их у первой. Плечи раздулись и передние конечности немного оторвались от земли. Тело ныло в сладкой истоме преображения, а мысли до этого бывшие яркими и чистыми, затуманились. Горло, рождавшее ночную песнь, выдало тихий рык злобы.

Тело вновь сорвалось в атаку, практически не опираясь на разум, оно рвалось к такой сладкой человеческой плоти, но каждый раз на милиметр промахивалось. Сильные руки-лапы не могли уцепить умелого противника, и он, словно насмехаясь всё плясал не прикасаясь к своему стальному клыку, свисающему с левого бока.

Ярость сменилась бешенство, на что тело ответило дальнейшим преображением. Я чувствовал, но не осознавал, что позвоночник вытянулся почти на полметра, когти на руках заострились и окрепли, шерсть, под не рассчитанных на такое доспехами, уплотнилась, заменяя собой разорванную броню. Разум, до этого пусть и ушедший на второй план, но анализировавший и задававший направление атак, окончательно потерял свою власть, становясь зрителем.

На Дичь напал монстр.

Без чести и гордости, без инстинктов волка, голое бешенство и жажда крови. Дорога в один конец началась.

- Сын, стой. Дань уплачена. - Раздалось у монстра за спиной.

Голос был внушал уважение и здоровый страх. Титул вожака селения Отец нёс заслуженно, даже будучи Старшим в Круге Волхвов, он не забыл традиции Рода и мог начистить морду любому соплеменнику, в любой из ипостасей.

И сейчас он стоял рядом и требовал подчинения, когда Дичь была на расстоянии одного броска и пахла первой случайной кровью. Память тела пыталась убедить обезумевшие инстинкты, что требовать место Отца в стае - рано. Ещё не пришло наше время, а потому надо опустить хвост и прижать голову к земле, но горячая от схватки кровь требовала продолжить.

- Стой. - Коротко рыкнул отец, начиная сам изменяться, чтобы покарать дерзнувшего не подчиниться молодняка. И родство тут не сыграло бы большой роли. Предки заповедали, что власть в охоте и войне в руках сильнейшего, а стало быть так оно и будет, не нам рушить волю предков.

- Постой, староста. Позволь? - Остановил готового напасть на сына отца Дичь. - Позволь попробовать мне помочь ему, то не сын твой, то ярость его.

И староста кивнул своей пепельной головой, дозволяя гостю рискнуть собой, ведь все прекрасно понимали, каково бы ни было воинское мастерство человека, монстр, позволь ему добраться до жертвы, влёгкую растерзал бы его.

Коренастый мужчина с серебристо-серыми глазами подошёл к слегка растерянному неестественности ситуации монстру и заглянул в багровую бездну зрачков хищника.

- Далеко ушёл в своей ярости? Хочешь моей крови? - Словно читая безумие оборотня произнёс он, после чего спокойно положил разодранную ладонь на лоб монстра. - Жаждешь? Я дам её тебе. Вкуси же и успокойся.

Монстр задрожал в метаморфозах обратного обращения, и буквально через миг на ковре лесной листвы в забытьи лежал молодой сын Рода, принявший и подчинившийся своему Поводырю.

Лес наполнился сотнями голосов волков, что воспевали Род и Радоницу, Солнце и Луну, Жизнь и Смерть.

Стая чествовала нового Волчьего Пастыря.

КОНЕЦ.

* Король и Шут - Хозяин леса.

Короткая история жизни Пофунтия, Крестьянина Волшебницы. Дварф.

Повесть моя пряма и крепка аки и положено быть жизни каждого достойного сына отца Скалы и матери Земли. Родиться мне довелось в кряжий год Стальной наковальни, пятого кулака, от рождения правительницы человеческой империи, той что уже трётья от раскола подземного Царства. Свет увидел в малом наземном анклаве Чугунный Долл, что у долины Горькой Памяти.

Анклав наш, не то чтобы большой, и не самый богатый из общин наземников, но достойный и приличный. Законы предков мы чтим и почтения традициям не забываем. Пусть и нет вокруг следов Творца Гор и скалистых утёсов, но уж до недр материнских шахт мы пробить смогли, так что не бедствуем.

Вот и отец мой с матерью, приняв и проверив первую мою самовыкованную наковальню, хмыкнули и именовали меня: “Пофунтир, Добрый Хват”.

Матушка моя добротная дварфка, мудрости большой, никогда поперёк слова отцовского не зыкала, за что и чтима в семье была сильно и долю свою женскую знала и вела в почтением. Каменный домишко наш, спроектирован ею акраз после свадьбы, был добротен и возведён с розумением, за что и дом наш славен был промеж соседей. Всегда был чист он и опрятен, а подвал не знал запустенья ни в пиве, ни в мясе.

Весьма батюшка горд был матушкой моей, но по наставлению предков спуску не давал, но и кулака не показывал, за глаза, улыбался сквозь бороду, любуясь осанкой крепкой, да рукой хозяйской.

Впрочем, за кого попало и не отдали бы отцы матери моей её, немало пришлось испытаний пройти бате, пока Старшие в роду материнском не решили, что дварф он справный, и бороды брить от позора родственного им не придётся за решение своё пустобрежное.

Но по другому и быть не могло, ведь не абы кто батя у меня. Много ль вы найдёте воев достойных, что в свои неполные сто сорок лет смогли бы хирд собрать и в долине этой жизнь наладить, обороняя от племён зеленокожих да люда бездомного-перекатного. Вот тото же, что почитай с трёх родов, покинувших лоно подземное, батя один такой и есть, да ещё и мастер-коваль редкостный.

Но чести особой в деле бранном ни батя ни остальные из родичей наших не видывали, зато за мудрость, основательность и руки золотые на сходке Старейшие постановили, что Таном ему быть и секиру клановую, что от Царя Подгорного историю ведёт, хранить.

Так что растили меня родители мои правильно, сызмальства к труду и разуму наставляя, не без тумака любовного и пива пенного, само собой. Матушка с первых дней о строительстве и недрах сказки сказывала, наставляя о жизни и пропитывая мудростью былин родовых и любовью землицы родимой. А кому ещё учить дитятко знаниям пород скальных и мудрости штолен, как не женщине, что недра и жильё нутром своим чует.

Так, что к отцу на наковальню попал я уже дварфом правильным, со знанием Алфавита Рун Малых, и умением стену аль Замок отстроить. Не то чтобы мудрость невиданная, но куда ж чурбаном безмозглым лезть не зная, ни как кувшин пива ухватить, ни чем киянка от колотушки али молота отличается. Ну а поработав в штольне и стройке, почувствовав родство и мудрость тверди земной, можно уже и к труду мужскому подходить, в кузне у горна постоять, али кувалдой отцу помочь волю металла воплотить.

Так и живём, трудом честным да мудростью предков путь прокладывая сынам своим.

Вот и отец обмолвился, что пора бы и мне Клан поддержать. Борода густая, до пояса вытянулась, руки крепки, словоблудом никогда не был, “Творение” первое свершил, секиру познал и крови хлебнул, стало быть можно и к браку подпускать, авось не посрамлю кровь родную и память предков. А то что жену без меня выберут, так и правильно это. Какие года мои, гордыня одна, а Старшие и меня знают и долю мне отсыпят не скупясь, не чужак же. Как никак своя кровь, близкая, не дальше седьмого роду каждому.

Так что посидеть можно в спокойствии, попалить табачок в трубке пока они там совещаются в Общинном доме. День то Праздничный, к труду Запрет сегодня. Страсти и страхов в сердце много быть может, как в день имянаречения. Не годно сейчас металл оскорблять. Чего, ржа не побери, рука от мысли лишней дрогнет, убью любовь в предмете рождающуюся. Всё равно что дитятко искалечить. Уж лучше посижу трубку раскурю, пусть и чешутся руки взять жилу стальную, в горне согретую, и выходить её.

Но кто, там со стороны гор по тракту идёт? Странный путник. Из наших вроде, но белый как лунь, и в тряпках одних. Но шагает правильно, крепко, ровно. Трус или изгнанный так не ходит, не чуют они правды за собой, а это не идёт, а волю Отца Скалы несёт.

- Здравия желаю. - Подойдя и не скрывая взгляда, поздоровался со мной он, выгадав время подумать.

- И тебе. - Ответил я ему, кивнув на скамью у стены. - Куда путь держишь?

- Куда дорога ведёт, туда и иду. Возможно и пришёл уже. - Может и привела его дорога, кто ж её знает … дорогу-то. А перстень твой “путник” я заметил, не простой ты проходимец, из рода королевского. Пусть и не прямой отпрыск, но и мы не люди, али ельфы, чтобы забывать кто мы есть через одно-пятое колено родства отделившись.

- Возможно и пришёл. - Киваю ему, выпуская дракона дымного из под бороды в две косы заплетённой.

- Не продашь табаку малость? Своим не разжился.

- Отчего ж не продать, не угощать же. Золотой стоил мне узелок этот. С тебя больше не возьму. - Передал запасной мешочек курительной травы, кивая ему.

- Чем живёте? Лишние руки не нужны? - Как правильный дварф, поговорив о том о сём, наконец-то перешёл к делу гость. И Слова правильные сказал, не приживалка, а работник пришел, а что чужак, так может и сроднимся.

- Чего ж не нужны, всегда труд найдётся, к чему у самого рука лежит?

- Всего понемногу, и ничего по существу, но голова есть и руки свой путь найдут. - Невольно скривившись от ответа детского, я отвернулся, чтобы не обидеть путника. Кто его знает жизнь его, а то что честный и врать не стал и то неплохо. Отцу бы его показать, нехай решает.

- Тану и старейшинам тебя показать надо, решат. Меня Пофунтир, Добрый Хват звать.

- Приятно, Юрий,КамнеГрыз я. - Доброе имя, не Древолюб али Водопей какой. Камень Грызть, это не брагу хлебать, крепкий в воле своей, стал быть, упёртый. К добру это. - А где Тан ваш?

- В совете со Старейшинами решают. Как выйдут - увидишь. - Кивнув мне Грыз затянулся во всю мощ лёгкий и успокоился. Не трепал языком больше, сидел, думу думал.

- Кто такой? - Выйдя из калитки и осмотрев чужестранца спросил отец.

- Представился мне Юрием,КамнеГрызом, Тан. - Вставая и отряхивая портки, одновременно со странником, представил я знакомца бате.

- Чего ищешь?

- Место для жизни и труда подбираю.

- А к нам чего припёрся? - Строго спросил Тан. Его понять можно, он за благополучие всего Клана отвечает. И перекати поле без дома и родства ему не очень-то и нужен, пусть и из крови Влады подгорных он. Кровь не водица, но и башка не ступица, куда дурные мысли выведут поди угадай.

- Мимо шёл, родича увидел, табаком разжился, дай, думаю, долю свою тут поищу. - Тан лишь кивнул молча и забрав меня ушёл.

- Может и здесь, со Старшими подумать надо. Ты заходи пока, в гостевом доме остановись, ежели чего - тебя кликнем.

Определившись с гостем, отец отправил меня в пивное подворье, выпить за решение старших. Свадьбе быть.

Не услышав слов отца, я и не осознавал, что душа моя парила в небесах от страха, и тут, словно скала, рухнула в объятия матери Земли. Покой, положенный одному из сынов гор, вернулся в сердце, а руки задрожали от страсти воплотить что-то из металла.

- Беги, вижу же, что зуд в руках. - Ухмыльнулся отец, и сам отправился к Старшим с вопросом срочным.

Отца увидеть сдюжелось только поздним вечером, когда все силы тела и духа ушли на рождение новенького молота кузнечного.

- Умойся и содись к столу, разговор есть. - Встретил отец меня. Видимо действительно важное чего, раз он всё ещё не лёг спать.

Молча кивнув ему, быстро ополоснулся от пота праведного, выжал бороду и занял положенное мне место за столом. Каша гречневая, с куском свинины прожаренной до хруста да жбан пива домашнего ушли как не в меня, и вот отец, отставив своё пиво, начал разговор:

- Две вести тебе есть от совета Старших, обе важны, начнём с той что помельче. Сватовство твоё оформили чин по чину и дары подобрали правильные, так что невеститься тебе придётся к дварфке достойной. Даст дух Гор, детки от неё пойдут справные. Коли, стал быть, и сам не подведёшь в испытании от клана её. Учти, что девчушка тебя достойна, а быть может и по правше будет, так что предстоит тебе хорошо выложиться.

- Батя, али ты не знаешь, что трудом меня не испугаешь? - Хмыкнул я ему.

- Не балогурь. - Одёрнул меня отец. - Дварфка из подгорных, из клана Рубленной Кирки.

Ого, не то чтобы невидаль - подгорники, но, чтобы они своих дочерей за наземников отдали, парень действительно хорош должен быть. Ответственность-то какая.

- Понял, бать.

- Жрица Рун она, Выученная. - Наблюдая за мной из-за кустистых бровей, добавил он, от чего стопа Отца Скалы, лягла на грудь мне, продых прекращая.

- Понял, не подведу. - А что тут скажешь, заполучить к себе истинную Жрицу Рун, а не обычного дварфа, с алифивитами едва знакомого, это честь Великая, и мечта для нас не виданная. - Отдадут ли?

- Как я твои поделки детскии деду еёйному отдал, он бороду свою седую гладить стал. Точно говорю, что отдадут, коли ты сам себе на бородишку свою куцую не наступишь и мордой в свиной ляп не ляжешь.

Что тут говорить, работать надо, чтобы потом и мозолями доказать родне невесты моей, что дварф я правильный, и за мной достоинства жинкины ржой не пойдут.

- С этим порешали, теперь к важному. - Хлопнул отец ладонью по столу, на что мать тут же ещё по одному жбану пива нам подставила. Мудрая она женщина.

- Знакомец твой. Сам-то понял кем таким будет?

- От крови Королей подгорных он. - Тутже выложил я догадку.

- Правильно, Сын. По кольцу понял? - А что тут говорить, кивнуть только, подтверждая, что мудрость сказаний мамкиных в проплешинах бороды потерять я не успел. - Так вот, скажи мне Сын, почему ты к нему как к чужаку баял?

- Так, как же иначе? Кровь она конечно “Да”, но коли я к каждому чужаку слова, что монеты медные сыпать буду, цена ни мне, ни ему и гроша не станет. - Немного растерявшись ответил, как на духу я.

- Верные слова, и поступок мудрый, чай не владыка, а кем станет там ещё посмотрим. Но дело Старшие тебе через меня важное передают. Пойдешь к Грызу хирдманом, али подмастерьем, кем позовёт, и мудрости нашей обучишь.

- Но Батя… - Хотел возмутиться я, ведь коли я к необученному дварфу помощником пойду, когда ж мне к женитью готовиться? Но он так зыркнул на меня, что я мигом вспомнил черенок лопаты, что спину мне ровнял, когда я в ученичестве отца не слушал. - Да, Батя. Как скажете.

- То-то же, поведёшь его от ступеней малых и креплений штолен до горна кузнечного, как положенного новику какому. - Вот тут уже не выдержал я.

- Новиком, дитяткой меня.. - Вскинулся я, но крепкий отцовский кулак незнамо как прилетевший сверху по кумполу язык заставил прикусить, и мысли дурацкие из черепушки повыбил. Когда искры из глаз до последней вылетели, и голова чуть гудеть перестала, я только и смог что вымолвить. - Да, Батя. Как скажешь.

- Не смей против старшего вякать. - По-доброму ощерился в бородатой улыбке отец. - Тут дело какое? Знания и разум у Грызя есть, только вот руки неумелые, быстро он по штольням до приисков спустится и навыков наберётся, тебе надлежит, как верному сыну Скал помочь ему не чужаком быть, а членом Клана.

- Но, Батя… - Начал я, но видя, что отец опять кулаки разминает, дурость выбивать, тут же зачастил: - я не супротив воле старших, я для розумению спросить хочу. Зачем нам руки неумелые да рты прожорливые?

- Коли не строптивиш, а розуму для - отвечу. Что ты про Кровь Королей знаешь?

- Что из былин, да преданий слыхивал, то и знаю. Что земля под дланью их плодит лучше, дварфы рождаются чаще, ремёсла спорятся. Но лёгкость в ковке к перекалу ведёт, нельзя спешить, негоже и нам торопиться.

- Верно баешь, но сила Сынов Королевишных не в руках их и даже не в мудрости особой. Само бытиё их правильно и на благо клану пойдёт. То не спех и суета, то правильность и размеренность в пути, что Королевиш выбрал. А нам сильно сдюжило, и Грызь не пустобрехом оказался. Из путей жизненных не войну он выбрал, а ремёсла, мастерства, руны и мир. Старцы подтвердили, что миролюбив он и расположен к труду верному. А коли кровь за зря течь не будет, и содействие разумное появится, никто в обиде в воздух не поднимется. Крепче на землю встанем. Так что всё решено, завтра до восхода солнца чтобы был у дома гостиного с инструментом нужным, со штольней будешь новика знакомить.

Старший сказал, значит так тому и быть и с утра я стоял покуривая у входа в дом гостинный ожидая Грызя. Не успел я и первую выкурить, как вышел он на крыльцо и рядом со мной свою раскурил.

- Чего не спится? - Втянувшись пару раз, спросил он.

- Примета плохая.

- Хмм??? - Вопросительно хмык был мне ответом.

- Кто спит по утрам долго, тот ест мало и мрёт быстро.

- А. Да есть такое дело. - Затянувшихся пару раз и потянувшись до хруста в суставах, в два присеста выкурил трубку. - Ваши Старшие сказали, что с утра придет кто-то и покажет где здесь лишние руки не лишними будут.

- Коли готов, двинем тогда. Руки без работы уже неметь начинают.

Как и положено новикам, повёл я его к матери дварфов, к штольням. План на день был детский, пройтись по шахте, мусор убрать, крепления поправить, посмотреть вокруг, недра послушать.

- Положь. - Только вошли мы под мирный свод навеса шахты, как Грызь руки свои распускать стал и за кирку схватиться попытался.

- Работать чем будем? - Удивился он, руку, впрочем, от инструмента чужого убрав.

- Руками и головой. Ты умеешь руду колоть, что за кирку чужую взяться решил?

- Нет, но думал, что невидаль труд.

- Трудно мне с тобой будет. - Честно признался я. - ну смотри, куда бить, чтобы свод себе на голову не обрушит ты не знаешь, как бить, чтобы инструмент не изувечить тоже. Даже зачем бить, не зная руд ты и то не знаешь. Зачем тогда тебе кирка? Ты вначале матушку Землю ощути. Дыхание штольни через свои лёгкие пропусти, посмотри, как свод крепится, где он слабину даёт, где подпорку просит, а потом уже научу я тебя как пласты вести и жили искать, Твердь не изуверствуя.

Несмотря на первый промах, работником Грызь оказался справным, да и самому рядом с ним выдюжить удалось больше чем раньше успевал, так что правы Старшие были когда сказали, что толк от него будет.

Так что уставшие, но довольные мы выбрались из недр, словно вновь родились.

- Моемся и в Пивной Двор, я ставлю. - Хлопнув по бороде высвобождая облачко пыли, хохотнул я.

- Лучше я.

- Вот и отлично, вначале я, затем ты. - Кто бы спорил, так даже справше.

Побыстрому сбив с себя пыль и грязь и сообщив Тану о выполненной работе я поспешил к пиву пенному. Эх была б таверна и грибной настойки не срамно бахнуть за первый подземный день нового члена общины, но чего подбородок чесать коли борода вылезла.

Войдя и перезнакомив новика с почтенными мастерами, отдыхающими душой и телом от трудов житейских и мирно перекидывающиеся сплетнями и прибаутками, я усадил Грызя и подозвал Мастера Пивовара.

- Хозяин, пива нам твоего особого по жбану. - Почтенно поглаживая бороду, попросил я.

- Повод какой? - Серъёзно посматривая на меня, спросил рыжий дварф, великолепная борода которого на добрую ладонь опускалась ниже колена.

- А то! Сын Отца Скал, вернулся в чертоги Матери Штолен. - Крякнув от удивления пивовар по-новому посмотрел на Грызя. Чтобы дварф был отлучён от недр до столь почтенного возраста, невидаль сама по себе, а то что Мать приняла его даже таким, так это если не диво-дивное, то чудо редкое. В сказаниях, что мать мне в детстве сказывала, бывало такое, но там либо Король Подгорный или Тан легендарный оказывались.

Дальше нас обслужили чин по чину. Пиво отменное грохнулось на стол, и снедь простая, но сытная с пару поспела.

- Слыш, Хват, - по свойске, как вместе стесавшими по кирке ко мне обратился Грызь, когда второй жбан сменился третьим, - я чего хотел спросить, в округе акромя штолен самокопных что-нить есть?

- Кулаки чешутся? - Неодобрительно зыркнув на товарища решил уточнить я.

- Да какой там. Не люблю я этого. Спасибо, нахлебался. Просто земли тут благодатные, а селение ютится.

- Нам хватает. - Сердито приложившись к жбану, выдул я половину, не чувствуя ни вкуса, ни хмеля. На мозоль наступил чужак знатно. Хотя откуда ему знать, что мастера злыднями ходят и сырец в кряж переводят, так как присадок не достать, а, о самоцветах достойных некоторых из творений, и мечтать забыли.

- Не бурчи, как человек, не за кровью я спрашиваю. Давай так, ежели ты мне подскажешь места нужные, то я постараюсь их вовсе без срама и драки освободить?

- Ну, допустим, токмо не мне решать, а Тану да Старейшина. Завтра о делах покумекаем.

Придя домой опять сильно затемно, вновь обнаружил Отца за столом, меня ожидающего. Поблагодарив отца и мать за предложенный ужин и пиво домашнее, отказался. Негоже нажираться. Только сел по чину и сидел молча, пока отец не насытится и волю говорить не даст. Получив кивка одобрительного, рассказал о просьбе Грызя.

- Вот оно как? без крови хочет? ТО дело бы, но совсем без пота и крови, за так, ничего не бывает. - Отец вдумчиво приложился к пиву, разом опустошая жбан. - Я знаю, что делать будем. Не станем мы Старших беспокоить. Не стоит чтобы их умы провалами полнились, а тут дело кось-накось выйти может. Завтра с утра ты поведёшь его к пещере, что медведь занял. Места там правильные, твердь крепка, а коли пещера есть, то и дварфы места себе найдут. Ежели Грызь то место занять сумеет, то дело справное, нам оно к месту будет, а коли без крови обойдётесь вы с ним ободва, так тебе лучшего сказа о себе и не заиметь. Кумекаеш?

- А то нет! - Возмутился я. - Выгода то одна. Хотя и риску быть, но коли земли магией пропитанные освободятся, то благо само по себе, а коли по чести, так не стыдно будет и сказать, что руки мои в том деле побывали.

- Так, да не только. Мал ты ещё, хотя и не глуп. Опыта бы. Дальше думай нежели кирка да руда. Зачем нам та земля ясно, а Юрию-Грызю зачем? - Мои брови полезли на лоб, утягивая бороду с отпавшей челюсти. Редко Тан меня учил премудростям Политическим, а тут на то и указка. - Тото же, замок устроит он себе и звать в найм станет дварфов. А кого?

- Нас, стало быть. - Кивнул я.

- Нас нельзя. Мы и так хозяева тут. Зато можно тех, кого подскажем мы. А мы зла никому не хотим, но и своего упустить не должны. Когда наши Старшие клич по Кланам кинули о поиске невесты верной, кто нам ответил? То-то же! Коли Вы замок справно отстроите, и Грызь дварфов нанимать станет, то Клан Рубленной Кирки нам едва ли не прямой роднёй окажется. О лучшем творении из рук твоих и заикаться и нельзя. Тут и тебя Таном Совет сделает, и чего окалице на пламени сверкать, слиться мы можем, давая рождение новой жиле мифриловой. Как тебе: “Клан Рубленной Чугунной Кирки”, что под Долиной Печалей? А?

- Может тогда “Чугунной Рубленной Кирки”? - Улыбнулся я.

- Не по традиции, не правильно то. - Отрезал Тан. - Не по правде малым перед старшими лезть, так и дети почтение к родителям потеряют. И то славно, что единство принести сможем.

- Спасибо Батя, за науку. Будет по-твоему.

- То-то же, и броню да молот свой возьми. Не дело это за блеском мифриловым жилу серебряную терять. Сдюжит он без крови - Благодать Духа Гор с ним, а нет, так и без объединения порядку больше будет.

Утром выспавшись хорошенько и собравшись до восхода, я вышел к Грызю, что нежданно тоже уже не спал.

- Ты чего такой обвешанный? - Удивился он, увидев меня в бриганте и с башенным щитом. - На войну собрался?

- Дай-то Недра, чтобы “нет”, но и сракой обветренной сверкать охоты мало.

- Значит покажешь и со мной пойдёшь? - Киваю ему и рассказываю о пещере с выходом струи магической, где медведь древний обитает.

- Медведь? Из лютых?

- Людоедов что ли? Да, нет. Просто огромный и свои земли сильно бережёт.

- Ага. - Грызь задумался. - А разжиться крупами и салом у вас можно? Я ежели чего заплачу.

- Не надо платить, за день вчерашний тебе порция причитается.

- Не, мне больше надо.

- Много?

- Много.

- Тогда, придётся мошной тряхнуть и к Рыжему идти. - Грустно признал я, что без хозяина пивного подворья не обойтись.

- Ещё щётка нужна мощная, с зубцами затупленными.

- Ты медведя чесать собрался? - Догадался я.

--Пивной двор день спустя--

- Так что я имею баять вам, почтенные мастера и подмастерья, у нас есть вести для всех членов нашего пока ещё малого, но достойного клана, постановил Совет Старших сегодня две вещи. - Говорил Тан, под полночь, когда мы с Грызем вернулись с похода и сообщили о результатах.

- Совет Старших решил, что сыну Скал Юрию,КамнеГрызу надлежит стать Таном. - Почтенное общество как сидело молча, так и ни слова не вякнуло. Дураков взвалить на себя лишний труд и ответственность не было. Это ж от кузни оторваться придётся, а чужак, коли он достоин сойдёт. Совет Старших бездаря к власти не пустит, а ежели и случится такое, то на то и Большой Совет Мастеров есть, что сейчас слушает, да бороды поглаживает. - Показал себя чужак по розуму и мастерству сегодня, и я вдвойне горд рассказать вам, почтенные Мастера, историю о том как Грызь с моим сыном, пробудили Недра, заложив фундамент ЗАМКА.

Вот тут дварфа позволили себе переброситься парой слов, о чужаке уже слух по анклаву добрые сутки ходил, и всяк желающий мог его увидеть и признать, что Матушка Штольня от сына приблудного не отреклась, и он отныне не чужак нам, хотя и не родичь. Так что знание, что Земля ответила на власть его, породит Замок, стерло последнюю границу, отделяющую Грыза от Клана нашего. Коли обмолвился он, что сродниться с одним из Родов нашего Клана, скоро ему дварфку подберут соответствующую. Само собой, не Жрицу Рун, и не Почтенную дочь Мастеров, а из сиротинушек, но кровь-то уже своя была бы.

- Многих сгубить успел пришлец по пути к силе да славе дармовой? - Встал Вестепур, Стальные Чресла, глава Рода ювелиров, признанный пессимист и перестраховщик нашего поселения, но оттого не менее мудрый и достойный дварф, чем и прочие члены Большого Совета Мастеров.

- На то пусть сын мой ответит. Рассказывай. - Тут стало ясно с чего вдруг отец решил сегодня дозволить мне побывать здесь.

- Добрых времён и крепких рук, Мастера. Дело было так: Не далее, как вчера под вечер сидя здесь и, выпив свой первый жбан Пенного Особого, за возвращение Грызя к штольне, мы с ним заговорили о жизни. Он посетовал, что самокопная шахта великое дело нашего Клана, но не дело оставлять прочие дары Земель без приложения рук сынов Скалы. Как велели традиции, мною было получено дозволение Старшего в Роду на ознакомление Грызя с преданиями нашими. - Краем глаза заметив, как Отец одобрительно прикрыл глаза на моё упоминание традиций, я продолжил. - Значит так, на утро я рассказал Юрию о истоке силы магической и обитающем там Лютом Медведе и мы, не рассыпая пылью время, отправились туда.

Тут стоило сделать паузу, и я, взяв свежий жбан пива, смочил уже уставшее от слов горло. Зал молчал, ожидая пока я сил наберусь и мысли в слова сложу.

- Прибыв к пещере, Грызь позвал медведя и уговорил его оставить сырую карстовую пещеру и уйти с нами.

- Что? Вот так просто, аки ельф, уговорил? - Вновь встал Чресла.

- Нет, вначале уважил медведя кашей гречневой на шкварках варенной, расчесал лохмы, да клещей повыбрал, а потом уже разомлевшего позвал к себе.

- Гречихой на шкварках? А не путаешь ты молодой? - Хохотнул самый молодой из подмастерьев, что тут же схлопотал от наставника своего знатного леща. Но слова озвучены, ответу быть.

- У меня пять порций сегодня с утра выторговали. - Перехватил у меня слова Мастер пивовар, разом пресекая вопросы и болтовню пустопорожнюю.

- Вот значит на что вам потребовался гребень тот. - Буркнул хранитель складов. - Мудро-мудро. По традициям. Попотчевать, обиходили, добром на добро отдарить.

Без пяти минут член Совета Старших, один из старейших Мастеров сказал своё слово. Общество зашуршало, словно каменная осыпь, обсуждая и делясь выводами.

- А ты Хват, что так и стоял да сопли от восторга по усам размазывал? - Разулыбался старый друг и противник моего отца. Мастер-Коваль Драж, Окалина.

- Почему ж “так стоял”, с дворфами правильными свёл, в торгах участвовал, доставить помог, спину прикрывал. - На слова блудливые пришлось мне озвучивать свою роль в мероприятии.

- Ладно, вы думайте Мастера о решении, я пока о другом побаять хотел. А ты иди, дома меня обожди. - Выпроводил меня отец с собрания.

Дома ждать отца пришлось долго, достаточно, чтобы обдумать всё неспеша и принять решение. Чтобы там не решили мастера, против Совета Старших они не пойдут. Не гоже то, не по традициям, а стало быть Грызь станет Таном нового замка, и главой нового клана, задание на бескровное основание замка нам с ним удалось выполнить, а стало быть ему помощники понадобятся. Пусть это от кузни оторвёт, но для Рода полезнее будет, если Добрый Хват будет поближе к Тану и не даст ему в каверну ухнуть, нарушивши традиции.

- Ну что Сын, содись к отцу. Мать доставай грибной настойки, Мастера дома встречай. - всплеснув руками, мать выскочила из дому разорять самую ценную из захоронок, что отец заложил в день, когда я на свет появился, а я понять не мог.

- Батя, с чего я Мастером стал? - Впрочем подчиняясь воле Старшего, пересел на скамью, по ближе к отцу.

- А что, не доволен? - Хитро прищурился он.

- То не о том. По праву ли? - Не хватало мне чтобы за спиной шушукались, что беззаконно почести получил. Тут и удавиться от позора за благо станет.

Отец улыбнулся:

- По праву, то решение Старших было, не при всех же хвастать, не жабы мы переквакиваться достижениями. Сам посуди, не труслив, ответственен, разумен, руки с нужного места крепятся, традиции и старших чтишь, удачлив. Всё для мастера есть, на Тана не тянешь пока, но какие твои года.

- Бать, а верно то? - Меня терзало беспокойство. - А мудрости и опыта хватит?

- О чём ты думал, когда я в дом зашёл? - Неожиданно сменил тему Отец.

- Что правильно будет при Грызе быть, дабы поддержать его и не дать сталь перекалить.

- И от кузни отказаться готов был бы?

- Ну не пугай так. Пусть и меньше времени буду делом заниматься, но и свойника оставлять не дело.

- То-то же. - Хлопнул Отец ладонью по бедру. - Мудрость в тебе есть, а опыту появится. Так что младший Мастер Чугунного Долла, допивай чарку грибной настойки и спать, до восхода чтобы в бороду ленту мастерскую вплёл и у Грызя был. Замок должен отстроиться. Смотри, чтобы следом Кузня и Общинный дом заложены были.

Слава Скалам и Старших, что без совета нас не оставили, но и так неделя выдалась богатая на труды и свершения. Заложенный Замок, он как дитятко рос и требовал к себе внимания да нежности. Дол наш решено было перенести к стенам, намеченным и земли под застройку выкладывать. Следом за Кузней и Общинным Домом, заложили Грызь попервости Пивной Двор, а там и трактир с кварталом Наёмницким.

Решил молодой Тан, что, то не дело отрывать мастеров кровей подгорных от труда, нихай за медь пришлаки головы складываю да за порядком следят. А, что кровей чуждых, ельфьих да человечьих, так-то только лучше, не так жалко, и в дом их никто не зовёт. Нам же с Грызем пришлось много сапоги топтать, к порядку землю приводя, где словом мудрым, где секирой.

Кого-то звали и привечали, кого-то в землю, коренья удобрять укладывали. С нами кроме наемницкой братии присоединилась невестушка моя. Ладная девка, как героиня пришлая в таверню объявилась, по традиции предложив услуги свои за плату хозяину Замка. А Грызь, по совету моему артачиться не стал и ладонь девичью пожал.

Так что бродили мы с окрестностями знакомились, да друг к другу притирались, пока Грызь власть дварфью устанавливал, да Землю оживлял. Отрадно было видеть, как там, где мы вчера прошли, словом и сталью порядок устанавливая, сегодня споро трудились соплеменники невесты моей, родственники мои будущие. А что дело у нас со Жрицей справится, так-то почитай вопрос решёный. Присмотревшись к друг другу и признав заслуги мы в тайне от старших встретились и обговорили всё.

Умной и правильной дварфкой оказалась суженая моя., сразу признала, что героиня и жрица, она есть и будет, но не в доме. Тан один и муж один, а раз я не охламон и мастером правильны оказался то и не дело ей печь кузнечную греть. Да и привычная она домохозяйкой быть, а не мужиком.

Впрочем, спешить мы не стали, да по кустам шухерится. Честь и достоинство в семье важнее страсти да жару. А чресла потерпеть могут. Пока же, послушав мысли суженной моей, я решил подождать.

Так всё и шло, мы трудом и порядком занимались. Грызь познавал силы свои и опыту управления набирался. У нас с невестой родилось первое творение, которое мы по взаимной договорённости вручили нашему Тану и попросили его быть нашим посаженным отцом на венчании. Внимательно изучив, как и полагается, подаренный посох цельнометаллический с навершием агатовым, рунами исписанный он лишь кивнул одобрительно.

Хорошо шли времена, разумно, вот только на пятую неделю, от дня знакомства с Грызем, пришли проблемы. К стенам нашим пришёл отряд чужеземцев под управлением длинноухой бестии, ельфы лесной. Как поступать с ними ни Тан, ни я сообразить не могли, и традиции по-разному бают.

Коли бы с кровью пришли, то по правильной сече быть, так нет же. Следуя заранее розданным приказам, все мастера и поселенцы по землям нашим в конфликт с вторженцами не вступали, а те и не спешили противозакония чинить.

Коли бы по традиции с послов начали, так и союз бы заключили, а тут вроде и с оружием, но ведь и не вынимая его. Вот и стоим на крепостной стене наблюдая за расселением гостей нежданных, думаем

- Эй, белый? - наконец-то к нам выдвинулась деваха, что за командира у них. - Сдаться не хочешь?

- Ну, привет ушастая. Вот так просто? Не по выбив вам лишних зубов? Неправильно как-то. - Спокойно, с лёгкой иронией ответил Тан.

- Тебе лишние дырки в твоих поданных нужны?

- Не очень, но на то и стены есть и требушеты, чтобы уменьшить их количество. А тела Ваши и кровь на благо земле пойдут, говорят эльфятина хорошо почву обогащает. Не слышала?

- Не доводилось. - Хохотнула девка, а я, наблюдая за ней всё больше и больше понимал, какая-же она дура и ногтя моей суженной не стоящая. Голая, сиськами без стыда трясёт, невоспитанная, с мужиком спорит, да ещё и подданных своих не бережёт. Ну ельфа, что с неё взять, посочувствовать только мужу ейному.

- Хват. - Ко мне шёпотом обратилась моя Жрица. Уловив, видимо, мой мимолётный довольный взгляд. - Чего эт они? Драться-то будем?

Правильные вопросы для женщины, которая чада растить должна, и дом охранять, а не по лесам шастать, жопой клещей собирая. И обратилась она правильно к мужу будущему, а не к постороннему.

- Не похоже, скорее на торг смахивает. - Как оказалось я был прав. Поприперавшись ещё немного они наконец-то перешли к делу.

--Подгорный Трактир спустя--

- Поднимем чарки гости дорогие и выпьем за счастье молодоженов, пусть дом их стоит крепок, как порода породившая его. Пусть покой в семье их будет, как тишина Материнских штолен. Пусть в покое том чаще раздаётся счастливый детский плач, что перекаты дальних осыпей в скалах. Пусть беды и грусти бегут как искры от металла перекаленного, и так же пусты будут, как ветра поверхников. - Тан Чугунного Дола хохотнули и приложился к чарке богатырскими глотками, вливая которую уже за сегодня порцию грибной настойки в себя.

Почтенный Тан имел полное право требовать себе слова и ждать, что вся ближайшая родня с двух колен суженных внимала ему. Привести к алтарю предков такого сына не зазорно, и каждому из подрастающего поколения, что примостились у стен огромного зала, стоило бы послушать такого дварфа и вплести в бороды советы и мудрые мысли его.

- Поднимем чарку за Посаженного Отца, что оказал честь Родам Нашим и Мне, принять на себя ответственность за детей, кровиночек наших. - Тан всхлипнул и рукавом оттер нос, не опуская, впрочем, снова полный кубок. - Пусть все пещеры и штольни знают и помнят мудрость его, и вы, дети мои, помните, как имея малое, и только свою голову на плечах, для всего Клана можно добыть столького. Как имея только зародившийся Клан и всего две сотни дварфов, можно отдать всё, получая взамен в три раза больше, да так, чтобы нас потом ещё и проигравшими считали и кровь свою за нас лили.

Дварфы заугугукали, шквалом крика поддерживая восхваления третьего по важности за сегодняшним столом сородича. КамнеГрыз доказал всем и каждому, что мудрости превратить проигрыш в победу ему хватает, а разума обратить победителя в должника хватит и на потомков.

Где это видано, сдать замок без единого погнутого гвоздя, и пролитой капли крови, получая взамен казну трёх, а захватчиков превращая в лучших друзей и бесплатных наёмников. И пусть здесь собрались только самые близкие родственники и слова не покинут круга родичей, знание того, как извернуть ситуацию во благо “своих”, достойно того чтобы стать ещё одной легендой в закромах разумных матерей дварфского племени, наставляя растущих деток в традициях и правилах достойной жизни.

- А ещё я хочу выпить за лоно Невесты, пусть полнится оно, как недра Матушки Штольни и плодит сокровища будущего нашего наследия. Пусть наши детки, не упустят того, что мы сегодня куём в огне наших сердец и калим в своём поту и крови. Пусть те, кто придут за нами, не потеряют того, что мы собираем для них и их детей. Пусть помнят, что война нужна тем, что не способен на будущей, разум кого надлежит забрать нам, Сынам Гор и Детям Земли, направляя на благо. Плодитесь и Размножайтесь дети мои.

- Громом Лавин - ДВАРФЫ ИДУТ!! - Ответом разлился ему рокот сотен глоток подземных мастеров.

КОНЕЦ.

Короткая история жизни Пофунтия, Крестьянина Замка Чернокнижника. Минотавра.

Если вам интересно, то расскажу ка я вам сказ. Обычную историю жития-бытия скального минотавра. Меня, стало быть, Пофунтира. Так решили назвать меня мои родители, когда в стойбище у плато Вечной Войны появился на свет мелкий телёнок глубокого дымчатого окраса.

Мать моя метательница гарпуна, понесла от отца при первой своей крови, и кроме меня племя тогда пополнилось ещё двумя сосунками. Моими братом и сестрой, стало быть. Но брат детство не перенёс, слабых кровей вышел, и Старшие решили очистить его, чтобы породу не портил.

Отец, малый походный вождь наёмничьего хирда нашего селения, в тот день с утра нас всех гонял зло. И когда мы обессиленно падали, пинком копыта заставлял встать. Когда казалось, что первым сдохну я, он остановил испытание, и приказал нам троим встать с земли. Обессиленные дети, харкая кровью, подчинились, но справились только я и сестра.

Тогда в первый раз я видел, как кровь чистят. Отец, взяв, за едва проклюнувшиеся рога молодого бычка, своего сына, оттащил его к уступу и скинул его в пропасть.

Видя бессмысленную, как я тогда думал, смерть брата, я в тот день впервые познал Ярость.

Казалось, измождённое и готовое погибнуть, тело наполнилось злой силой, а глаза заволокло кровавой пеленой. Как сейчаса помню то ощущение лёгкость и безумия, накатившее на меня и бросившее на огромную тушу отца, в пять раз крупнее меня:

- Убью!!! - Орал я, брызгая кровавой пеной с губ, пытаясь добраться до брюха хоть руками, хоть зубами, хоть рогами.

- Молодец! Давай! Ещё! - Радостно гоготал отец, раз за разом избивая меня и отбрасывая в сторону. А я вновь и вновь бросался на него в тщетной попытке отомстить за смерть кровника, на глазах матери покрывая коростой грязи и крови свой мех.

- Хороший приплод дала, учи их достойно. Если, когда в следующий раз вернусь, останусь доволен, награжу. - Сказал он моей матери, когда совсем обессиленный я не смог встать с земли и яростно мыча, пытался ползком добраться хотя бы до его копыт, чтобы укусить. - Ай, хороший Сын. Моя кровь. Добрый воин растёт.

В тот раз я видел живого Отца в последний раз. Как оказалось через много лет, его с отрядом наняли защитить твердыню от нашествия нежити. Вот только наниматель слегка слукавил, когда описывал задание, и из наёмничьего отряда не выжил никто. Впрочем, если верить устам донесшего нам весть странника, после той бойни, как таковой твердыни не осталось, и свой долг отец со своим отрядом выполнили до конца.

Но о судьбе ненавистного мне Вождя я узнал позже, а тогда, лёжа в пещере, отпаиваемый настойками матерью и сестрой, я думал не о том. Я жалел, что в свои два года оказался слаб и не смог отомстить обидчику за смерть брата.

- Не злись на отца. - Погладила мне волосы мать, заплетая первую косу, когда я достаточно окреп, чтобы выбраться из нашего закутка лабиринта и выйти на поверхность. - У племени тяжёлый год, и Старшие сказали, что из молодняка выживет только треть, на остальных не хватит корма. Чтобы все не сдохли ничтожной смертью, он дал возможность вам самим определить кто достоин продолжить жить, а кому уйти в поля Вечной Охоты.

- Но это был мой брат! - Грустно промычал в тот день я, смотря в полные тоски и боли глаза матери.

- И наш с ним Сын. - Кивнула она головой. - Но слабакам не место в стойбище. А втроём нам пережить зиму будет проще, чем в четвером.

Тогда мне пришлось долго думать, и ни к чему я так и не пришёл. Вот только зима расставила всё на свои места. Налетевшая в середине осени метель, затянула весь мир в лёд, и каждая травинка сена и перемёзший кусок мяса стали для нас ценнее любых сокровищ.

Ту зиму не пережила сестра.

А по весне, когда из похода не вернулся отец, мать повела меня к шатру Шамана, спрашивать предков о моей судьбе. По хорошему, именно отец на третью весну должен был это сделать, но если он уходил к предкам раньше срока взросления своих детей, то могла и мать.

Седой сгорбленный минотавр, встретил нас у входа и осмотрев с ног до головы, протянул руку к матери, куда та вложила требуемые традициями дары.

- За мной. - Бросил он мне и завёл в тёмный шатёр, пропахший шерстью и травами.

Что делал старик я не помню. Выпив, протянутый мне настой, я словно одурел и провалился в мир духов. Выписывая дикие пляски с ними вокруг ночного костра, мы пели славницы предкам, а затем делились важнейшими свершениями жизни. Но что-то конкретное из того визита в Поля Вечных охот я вынести не смог. Только тёплый взгляд багровых глаз огромного война, что помазал мне уста кровью и ударом кулака в лоб, выгнал с пира Предков.

- Хм, силён, теля. - Посмеялся шаман, когда я пришёл в себя на третий день после визита к нему. - Два дня с предками не всякий шаман плясать может, а тут трёхлетка какой. Но отца своего благодари, если бы он тебя не прогнал, так бы ты там остался навсегда, раньше времени.

С трёх лет и совершеннолетия у шамана, мать выгнала меня из родительского закутка, заставив самому искать себе прокорм и тренироваться. Всё ещё молодая корова, она была готова найти себе нового самца и родить телят, а я уже достаточно окреп, чтобы оказаться полезен стойбищу и нести за себя отвественность.

Ещё два года я выживал, как мог, оплачивая ратные уроки старших своим трудом. Особенно ценным для меня стали те несколько раз, когда Шаман уделил мне время. Пусть и отрабатывать каждый его урок мне пришлось по месяцу, буквально превращаясь в его раба, но именно он научил меня читать, писать, пользоваться картой и знанию основных законов Наёмника. Без чего ни один минотавр не может считаться полностью самостоятельным.

С пяти лет, когда тело достигло размеров практически взрослого воина племени, мне стали доверять действительно важные и сложные задания. Так, благодаря, открывшегося дара от Духов Предков при совершеннолетии, мне досталось повышенное сопротивление магии, что оказалось очень полезно для племени. Именно благодаря ему меня отправили на помощь нашим пастухам.

Шаман, как-то, когда я у него отрабатывал знания, говорил, что у большинства прочих народов крестьяне и пастухи низшая, слабейшая ступень сородичей, но не у нас. Согласитесь, сложно назвать слабаком Воина способного пасти тварь, втрое тебя крупнее, обладающую каменеющим взглядом и не прочь разбавить свой растительный рацион мясом пастуха. Ага, прекрасный скот, что тут сказать, катоплебасы, домашнее животное не для всех. Зато эти твари способны найти себе прокорм везде, даже в скалах и пещерах, где обитают минотавры. Их мясо, хоть и ядовито и отвратно на вкус, но очень долго не портится, и способно даже малым количеством насытить таких воинов как мы, если его, конечно же, правильно приготовить.

Я вот люблю вымоченную в грибной выварке катоплятину, маринованную в тулуйском мху. Если её разжевать она дарит ни с чем несравнимый вкус, насыщает и очень хорошо восполняет усталость.

Само собой, доверить мне стадо в десять голов с первого дня не могли. Вначале приставили помощником пастуха, и вот тогда я понял зачем мне нужна двуручная дубина. “Стадо” слушалось пастуха, если тому удавалось “убедить” вожака, в своей правоте, и дубина тут была незаменима.

Зачем я это всё рассказал? Как не может быть нас без наших предков, пусть их духи хранят лабиринт, так не может быть истории без начала. И мой сказ начинался именно так. И как бы он продолжился дальше я не знаю. Если бы я сдался первым, если бы не та суровая зима, если бы не смерть и заступничество Отца на полях Вечной Охоты, если бы не эти проклятые катоплебасы.

Но в то утро я оказался наедине со стадом, с дубиной в руках, секирой за спиной и наблюдал, не веря своим глазам, как моё стадо разбегается от обезумевшего катоплебаса, на загривке которого угваздилась мелкая нечисть. Крылатый человечек не больше моего кулака ростом заливисто хохотал и сыпал жалящие искры в глаза смертоносного животного.

- Йе-ха-ха! Неси меня залётная! - Визжала девчушка вновь смахнув искры с крыльев.

- Му-у-у. - Жалобно взвыл катоплебас и попытался взбрыкнуть словно заправский конь. В какой-то момент даже стало жаль бедное животное вся комплектация которого не подразумевала подобных действий.

- Но-но! - Погрозила кулачком наездница, уловив момент, когда чешуйчатое тело “под седлом”, простившись с жизнью и, решило забрать обидчика с собой, и извернувшись, на ходу упёрлось рогом в скалистый грунт и попыталось перекувыркнуться.

Впрочем, толку от этих действий было маловато, ведь задира, взмахнула сизыми, с фиолетовым отливом крыльями вспорхнула со спины и, потеряв интерес к обессиленному существу устремилось ко мне.

Холодные мурашки пробежали по шкуре, когда я понял, что это недоразумение следующей целью своего озорства выбрало меня. Не подумайте, в своём, пусть и детском возрасте, я был минотавром не пугливым и, перехватив дубину обеими руками, приготовился продать свою жизнь подороже.

Так и оказались мы в тот роковой день на одной скальной тропе, друг против друга. Я, могучий воин минотавр и его личное проклятие с пустыми руками напротив меня, улыбаясь во всю пасть и предлагая начистить мне харю. Неплохое знакомство с будущим Вождём, как по мне, а то что это самка фей, так то мелочи. По крайней мере, пока это не мешает ей мутузить катоплебсов и мимоходом отбирать дубины из рук врагов.

- Ну чего уставился, рогатый? - Хмуро спросила фея, паря напротив меня потрясая кулаком, пока дубина, удерживаемая другой рукой, задумчиво раскачивалась рядом. - Что фей не видел?

- Нет. - Хмыкнул я, даже перед смертью не видя причин обманывать. Ведь действительно, где бы я мог их увидеть, не выбираясь толком из лабиринта? Вот скелетов, хумансов, гоблинов видел. Эта пакость обитала пососедству, временами меняя свою суть от дичи, до торговых партнёров, в зависимости от наличия корма у минотавров.

- Ну, и? Полюбовался? - Забавно рыкнуло это чудо, вполно способное поместиться в рот целиком, тут же развернувшись и огрев дубиной, неудачно подошедшего полюбопытствовать катаплебаса. - А, ну отвали.

- Ага. - Попытался я перехватить дубину, переживая, что эта кроха угробит и так не богатое стадо племени. Вот только удерживающая оружие ручка не особо напрягаясь отдёрнула моё имущество, и отдавать его не собиралась. - Ты чего вообще тут потеряла?

- Вот видишь? - Протянула фея мне свой крохотный кулак с поблескивающим перстнем на нём. - Знаешь, что это? Это Перстень властелина. Я пришла подчинить себе эти земли. Можешь называть меня Юлианой, Несущей Правду, ну или Госпожой.

- Ага, Малявка. - Хмыкнул я, на всякий случай всё же слегка отойдя, во избежание, так сказать. И оказался прав, дистанции едва хватило чтобы увернуться от, взмывшей с гудением воздуха в догонку моим словам, дубины.

- А в табло? - Дав понять своё отношение к подобному обращению, обиженно шмыгнула носом фея, воинственно демонстрируя свой кулак.

- Ты чего, вообще, припёрлась? - Чувствуя, что в распланированной жизни достойного минотавра происходит коренной переломный момент, поинтересовался я, не выпуская, впрочем, из виду всё ещё порхающую дубину.

- Ты, чё, дурак? Говорю же, земли подчинить.

- А я тебе зачем? - Попытался уточнить я, ускользающий от меня момент.

- Ну, - неуверенно протянула “гостья”, - так ... ты проведёшь меня к вашему главному, вы присоединитесь ко мне, и мы захватим земли. - Как само собой разумеющееся пояснила она, не учитывая, впрочем, что особого желания, кого-либо подчинять у нас отродясь не было. Вот повоевать и побузить, минотавры всегда за, а захватывать соседей, как-то не интересно. Мы наёмники и воины, а не освободители и повелители. Вот только озвучивать это мне отчего-то не хотелось. Пусть лучше Шаман, как старший разбирается со всем странностями чудаковатой малявки.

- Идём. - Меланхолично кивнул я ей разворачиваясь спиной к Мелкой и отправляясь в гору, попутно прощаясь с мечтой о спокойной и размеренной жизни вольного наёмника с его простыми и ясными бытовыми радостями и реками вражеской крови.

- А стадо? - Удивилась фея, когда я сделал уже шагов пять.

- А, что с ним?

- Вдруг кто-то придёт, пока тебя нет? - Неуверенно уточнила она, на что я только улыбнулся.

- Эх, было бы здорово, а то, что-то молоко последнее время жидковато. Мясца стаду не хватает. Что поделать, в этом году волки, что-то повывелись. - Пояснил я, на что фея только хмыкнула.

- Ну, что это я в самом деле? А чего это ты тут тогда стоял?

- Ну, мало ли, кого на выпас дорога выведет, ну, или кто из племени подойдёт? А так я смогу предупредить, и спасти.

- Чего это ты тогда меня не спасал? - Зло прищурилась фея, подлетев и зависнув напротив носа.

- А надо было? - Уточнил я, уходя от ответа. На самом деле ведь, когда я заметил порхающую девушку, в тайне надеялся, что катаплебасы схарчат странную бабочку, а потом я смогу попробовать свежего молока со вкусом феи.

Дорога до стойбища была осилена, и к шалашу Шамана, расположенному не в пещерах, а немного в стороне, мы подошли лениво перекидываясь подколками. Потенциальный наниматель нравился мне всё больше и больше. Крохотное девичье тельце явно содержало в себе дух воина.

- Шаман!!! Выходи! Говорить будем! - Проорало недоразумение, даже не попытавшись постучать или спросить разрешение, а я почувствовал как по спине вновь побежали мурашки предчувствия больших неприятностей.

Не то чтобы старый Шаман был злобен, но проклясть или наслать какого-нибудь мелкого, пакостливого духа мог на здрасте.

- Ну, я пойду. - Попытался слинять я.

- СТОЯТЬ! - Отданный писклявым голосом приказ и взмывшая дубина отговорила меня от передислокации.

Вынырнувший шаман, как раз попался на гневный окрик, и автоматически весь собрался, готовясь отразить атаку. Силён дедок. Хоть и стар, но воинского духа не потерял. Вот только, похоже, это ему не сильно поможет. Не на того нарвался.

Быстро сориентировавшись, что явной угрозы нет, шаман утянул фею вместе с дубиной внутрь. Совершив сразу две ошибки. Вот не стоило ему приглашать к себе странную бабочку, не узнав у меня историю её прибытия, тем более, не стоило позволять ей владеть дубинкой дальше.

О чём они там говорили, я не знал, но через какое-то время выглянувшая улыбающаяся морда минотавра осветила мир новым фонарём под глазом.

В чём оказалась причина радости я понял не сразу, но когда старик сказал, что Госпожа изволила нанять меня и ещё четырёх минотавров в своё войско, всё стало на место. Старый пердун красиво отыгрался на мне, и одновременно заткнул рот, пресекая поползновения на свою честь. Ведь один из законов наёмника запрещает распространяться о тайнах нанимателя, в частности кому, как и за что оный ставит фингалы.

--------------------------------------------------

- Тпру. - Раздалось сверху и мелкая крылатая тварь дёрнула меня за одну из кос, а мне пришлось в очередной раз остановить себя и, скрипя зубами напомнить, что убивать нанимателя в первый день найма - плохая примета. - Копытный, ты уверен, что там пилорама с гоблинами?

- Да. - В очередной раз попытался смахнуть рукой назойливого наездника с головы я. На мой жест фея только вспорхнула крыльями, убираясь подальше от кулака, чтобы в следующий миг вернуться назад и недовольно стукнуть пяткой по лбу.

- Ну, что тогда? АПОРТ!!! - Начав спокойно и в чём-то даже задумчиво, фея закончила свою речь во всю глотку, истерично колотя пятками, куда ни попадя. Ладно бы только босые пятки, колотящееся по лбу, так нет же, размахивая крыльями наездница во все стороны рассыпала искры, которые больно жалили, а попав в глаза таки довели меня до бешенства.

Что было дальше, я помню плохо, только короткие кадры. Вот я извернувшись хватаю девку и почему-то вместо того чтобы раздавить, швыряю вперёд. Взвизгнув от неожиданности и взмахнув дубиной, словно лёгкой веточкой, она воспользовалась ситуацией и рванула от меня в лес.

Вот, набрав скорость, я бегу за ней, не разбирая дороги, попутно ломая деревья и растаптывая кусты.

Вот, видя, как фея взмывает вверх, перелетая через огромную кучу мусора, где угадывается небольшая избушка, я подставляю плечо и со всего маху врезаюсь в постройку.

Вот, разлетаются брёвна, сор и гоблины. Выжившие в первый миг, недомерки не нашли ничего умнее, как встать между мной и моей жертвой, за что тут же попали под раздачу.

И вот, выдохшийся я, сажусь на одно из брёвен, чувствуя, как кровавое бешенство уходит в сторону, и мне на голову вновь усаживается Мелкая.

- Хорошо размялись. - Буркнула она, оттирая дубинку куском грязной кожи.

- Угу. - Вырывая из плеча, неизвестно как там оказавшееся, копьё, киваю ей.

- Ты чего завёлся? Гоблинов не любишь? - Склонившись с моей головы, взглянула в глаза пигалица.

- Малость. - Говорить не хотелось. Как обычно после бешенства накатилась усталость и апатия. Вот только, сверху вновь стали сыпаться искры. в это раз они не жалили болью, доводя до исступления, а нежно ложились на мех, даря облегчения и усиливая регенерацию. Пара минут, все порезы затянулись, и я мог бы продолжить выполнять приказы по захвату земель, вот только мне не хотелось. - Спасибо.

- А? Да, не за что. - Видимо сидящая на голове девушка махнула рукой, вот только кому она давала знак я не знаю, я-то на макушке глаз не имею.

- Кушать что-то хочется. - Задумчиво протянула она.

- Угу. - Киваю я, осматриваясь по сторонам. Вот только ничего съестного в округе не оказалось, а голод был не настолько уж и сильный, чтобы в качестве еды воспринимать гоблинятину. Будь это хуманс или дварф, да хоть полурослик, тогда забабахал бы себе шашлычок, а вот зеленокожее племя слишком уж отвратно на вкус, чтобы есть его без крайней необходимости.

- Слушай, рогатый, а чем тут у вас можно поживиться?

- Можешь гоблина съесть. - Кивнул ей на оторванную ногу, лежащую неподалёку я.

- Б... - Донеслось сверху.

- Говорят у них печень ничего так, терпимо. - Ухмыльнувшись, продолжил я, указывая пальцем чуть в сторону, где лежало разорванное надвое тельце.

- Бгу. - Сверху вновь раздался звук сдержанного рвотного позыва.

- А ещё…

- Стоп! - Прервала меня Мелкая. - Ещё слово и меня вывернет.

- Так вооот, говорю, почки… - Согласно кивая, продолжил я, пытаясь довести девушку.

- Сч-а-ас вывернет...тебе на плешь. - Вогнала на миг меня в ступор конец фразы.

- Что? А НУ СЛЕЗЬ С МЕНЯ! - Вскочив, я стал прыгать и махать руками, пытаясь согнать паразитку.

- Торро, Торро. - Захохотала она. Впрочем вскоре мы обессиленно вернулись на бревно. - Не кипешуй, рогатый, я не брезгливая. А их серьёзно можно схрумкать?

- Нуууу, они друг друга жрут, но пожалуй никто другой на гоблинов и не претендует. Даже волки. Мерзкая тухлятина.

- Угу. - Понятливо ответили мне сверху. - Так чего жрать будем?

- Тут недалеко матёрый медведь в пещере живёт. Медвежатина ничего так. - Прикинув в голове карту, предложил я.

- Справимся?

- А чего нет?

--------------------------------------------------

- Мелкая ты всё поняла? - Вновь спросил я, удерживая на открытой ладони фею.

- Да. Я должна залететь внутрь, разозлить медведя и быстро вылететь. Тогда ты подловишь его на выходе и одним ударом обезглавишь.

- Угу. - Киваю я ей, про себя улыбаясь над тем, как она храбрится стоя перед тёмным зёвом пещеры, уходящим вглубь скал.

- А может мы пойдём вместе и отконтропупим его там? - Внесла в очередной раз предложение не лезть в неизвестность одиночкой мелкая.

- Не выйдет, мне там узко.

- А может я на него пыльцой посыплю и подчиню? - Вновь предложила она.

- А ты сможешь? - Удивился я.

- Нууу. - Неуверенно протянула она, отводя взгляд. - Подлечить чуть-чуть смогу, взбесить - легко.

- Вот кто бы сомневался. - Хмыкнул я, обдав выдохом фею и растрепав ей волосы.

- А В ТАБЛО? - Насупившись и помахав кулаком, она наконец то вспорхнула и улетела в темноту.

--------------------------------------------------

- Вкуснятина. - Слизывая с рук текущий по ним медвежий жир, улыбалась фея через пару часов.

- Неплохо. - Кивнул я ей. - Только в следующий раз дай ему выйти из пещеры. Тяжело же было вытаскивать такую тушу. Как ты его, кстати?

- Следующий раз ты сам пойдёшь - Насупилась Мелкая.

- Не сердись. - Примирительно протянул я ей кусок запечённой медвежачей печени.

- Спасибо. - Вгрызшись в мясо и смачно чавкая, не забывая сидя на полене раскачивать ногами, поблагодарила девушка, позабыв о том что ещё секунду назад дулась на меня.

- Кстати. Разве феи не цветами питаются?

- У, деревенщина. Не цветами, а нектаром. - Воздев вверх недоеденный кусок зажарки, возмутилась фея. - Нектаром и рассветной росой!

- А! - Многозначительно покивав ей, продолжил пережёвывать свою порцию я.

- А это, так, перекус, пока я свой замок не построила и поляну цветов не вырастила. - Нисколько не смущаясь закончила она, вновь впившись в мясо.

- А как ты собираешься его строит? - Отложив обглоданную кость, сыто потянулся я.

- А ты мне на что? - Облизывая один за другим пальцы, удивилась она. - Не переживай, шучу, Перстень видишь? Это символ который позволит мне подчинить себе источник магии, ну а дальше уже она родимая нам замок построит.

- Ммм, хорошо. - Потянулся я, радуясь что участвовать в строительстве мне не придётся. Не то чтобы минотавры были плохими строителями, отнюдь. Собственно, кроме воины, в стройке и ковке наше племя и хорошо. Вот только почему-то прочие расы утверждают, что больно неказистые у нас стены получаются, забывая, что стоят те стены порой подольше чем воздвигнутые гномами. - Говоришь замок построишь? На месте магии?

- Дай ещё вон тот кусочек. - Потирая итак раздувшийся животик, показала пальчиком фея на последний кусок печени. - Спасибо. Да на месте магии.

- А чем тебе не нравится то, что мы уже дважды обошли? - Удивился я, наблюдая, как девушка подносит кусок ко рту и замирает с недоверием смотря на меня.

- Повтори? - Откладывая мясо в сторону и зачем-то вытягивая руку к дубине, попросила девушка.

- Ты не говорила, что тебе нужно место магии. - Меланхолично пожал плечами я.

- Прокольчик. - Откладывая оружие, почесала темечко мелкий агрессор.

--------------------------------------------------

- Значит там будет лабиринт, там кузница, там таверна и общинный дом, а там, что? - Указал я на условно ровную площадку левее места, где мы с феей договорились воздвигнуть капище предков и хижины шаманов.

- А там я свой цветник высажу.

- Цветник? - Слегка напрягся, пока даже не зная почему, я.

- Ага. Мы, феи, чистые и нежные создания… - Я хотел хмыкнуть, краем взгляда зацепившись за неотлучную дубину, которой орудовала Мелкая, но вовремя остановился. - … мы живём в цветах, подпитываемся их силами, продолжаем свой род через них. Каждая фея несёт след своего цветка всю жизнь. Те, что родились в ромашках, особенно чисты и хороши в лечении и снятии проклятий, в лилиях, отлично накладывают иллюзии.

- Угу, а твой цветок какой? - Вставил я вопрос, видя, что тараторка не спешила заканчивать монолог.

- Репейник. - Тут же выдала она.

- Угу. Ожидаемо. - Не знаю зачем буркнул я вслух, за что тут же получил по меж рогов приснопамятной дубиной. Не сильно, видимо, просто для острастки или прицеливания ради.

- Что ты сказал? - Вознося дубину повыше, сжав кулачки возмутилась Мелкая.

- Говорю, что один кустик не сильно помешает. - Игнорируя угрозу, почесал я место прошлого удара.

- С чего вдруг один? Я планирую вырастить целую плантацию, где-то же должны будут жить мои сёстры. - Тут я понял о чём меня предупреждали предки, будоража плохие предчувствия.

- Сёстры? А может не надо? - Сам чувствуя, как безнадежно опускаются плечи, взмолился я.

--------------------------------------------------

Над полем брани раздался гул, наш мерный шаг, словно рокот скальных перекатов, накатывался на стройные ряды врагов, и кровь по венам заструилась с радостью и азартом. Один к ста? Какая мелочь!

- Сёстры! - Раздался с моей головы мелодичный перезвон не менее азартного голоса моего вождя, что почти сто лет непрерывно была со мной. - Щит и Ярость!

На латы, выкованные умелыми кузнецами нашего селения, покрывающие моё тело посыпались искорки с крыльев и, игнорируя честный металл, больно и обидно стали жалить тело, доводя до исступления.

О нет, как в первый раз кидаться на фею я не стал, хватило выдержки не отвлечься от цели и перенести огонь сердца на смешанный строй демонов и предателей эльфов.

Разогнавшись и ворвавшись в строй, в буквальном смысле, сминая щиты и копья своим телом, я лютовал. Копыта, чем не оружие, если на ходу двинуть им неповоротливого коротышку. Впрочем и рога не плохо помогают внести свою лепту в творящуюся вакханалию войны. Повисший на них осквернённый эльф забавно верещит и пытается слезть, вытащив пробивший его насквозь рог из тела, пока верная секира крошит врагов вокруг. Порхающая рядом Мелкая мутузит, удерживаемой по привычке телекинезом, дубиной, тех, кто успевал уклониться от моего топора и попутно осыпает всё вокруг искрами, что понемногу исцеляют мелкие царапины и раны, от которых во время сражения не смог бы уклониться никто.

- БАРРРА!!! - Завизжала она, вцепившись одной рукой за рог, второй же указывая вперёд, сквозь строй демонов, туда, где стояли командиры и маги легионов проклятых, сговорившиеся с племенами длинноухих и вторгшиеся в срединный мир, где их угораздило нарваться на наёмников Стальных Скал.

--------------------------------------------------

- Нет-нет-нет. - Доносилось до меня сквозь затухающие волны ярости, набатом бьющиеся по вена. - Не смей умирать!

Боль десятков ран и та последняя, что вырвала сердце из моей груди не значили ничего, когда моя госпожа плакала надо мной, пытаясь своей исцеляющей пыльцой залатать то, что залатать невозможно.

Я видел маленькое заплаканное лицо, что порхало перед моим расплывающимся взглядом, но предки мои уже стояли за спиной, готовые принять меня и повести в степи Великих Охот.

Мне хотелось взбодрить свою Малышку, но сил уж не было и последний раз вздрогнув, я словно рассыпался мириадом искр, чтобы собраться вновь, чуть в стороне от рыдающей феи над телом седого, даже древнего минотавра. А я даже не заметил как из молодого оболтуса вырос в великого воина, описание которых, встречал только в древних сказках. Воплощение Войны уникальны каждый сам по себе, но даже мы не бессмертны.

- Нет-нет-нет. - Шептала девушка над моим бездыханным телом, а я не мог ничего ей ответить. - Отец, взываю к тебе.

Она подняла глаза и заговорила потусторонним голосом, что мне не доводилось слышать, оттерев слёзы крохотными кулачками. Ни когда мы построили и потеряли свой первый замок, ни когда вернули его назад, вырезав подчистую захватчиков. Ни даже тогда, когда она махнула рукой и сказала, что устала быть правительницей и хочет веселья, отправившись наёмничать.

Даже когда пришёл конец света и с “обновлением” в мир прорвались потусторонние твари вырезая всё живое вокруг, она говорила иначе.

- Отец, взываю к тебе. Приди и очисти их всех! - Крохотные фиолетовые крылья с мерцающими в глубине звёздами, источавшие свои чудесные искры, что могли, по желанию хозяйки, врачевать раны или жалить, доводя до ярости, с каждым звуком осыпались пеплом.

Мне захотелось выть, видя как моя госпожа, тратила себя всю, каждый свой вздох, каждую кроху своего бытия, чтобы призвать нечто, чьи холодные шаги слышались за спинами предков, стоящих вплотную с моим плечом и безмолвно внимающие за шествие Пустоты.

- Пааап, они убили Малыша. - Прошептала фея подняв своё заплаканное лицо на встречу костяной маске, повисшей в воздухе, окаймленной человеческим контуром. - Убей их ВСЕХ!!

- Воип внемлет голосу жреца. - Прошептала маска, клацая идеально ровными и белыми зубами. - Рагнарёк Пришёл! Мёртвым ВСТАТЬ!

Ярость окутала меня, и предки подхватив клич, влились со мной в Вечную Охоту на живых.

МИР, ОСКВЕРНЁННЫЙ СЛЕЗАМИ ФЕЙ, ПАДЁТ!

404

Страница недоступна.

Администрация проекта “Земли Меча и Магии” приносит свои извинения и просит дождаться восстановления работы серверов.