История Одина

Глава 1

«Борьба, трактиры, стычки, шпаги, кони. И буйный пир от схватки до погони. И миг любви, и миг святого пыла, Рука ласкала, а душа любила. На встречах ни черта простой удачи. Была любовь, и было все иначе. И вот среди друзей, я как в пустыне. И что мне от любви осталось ныне? Только имя...», - Артур пел песню Д'Артаньяна, возвращаясь домой с тренировки («Смерть Констанции» х/ф «Д'Артаньян и три мушкетера»).

Радоваться было чему, за каких-то полгода ему удалось выполнить като четвертого кю по рукопашке и получить зеленый пояс – «Распустившийся цветок».

Артура воспитывал дед. Отца он своего не знал, так как тот бросил семью, когда Артурчику исполнилось всего полгода. Мама повторно вышла замуж и родила сестренку. Но в новой «ячейке общества» Артур чувствовал себя неуютно, словно чужим, поэтому частенько сбегал ночевать к дедушке. Баба Маша к тому моменту уже как четыре года назад преставилась, поэтому, как говорится, «двум одиночествам» было вместе хорошо и комфортно.

Свое имя Артур получил по настоянию деда, в честь короля Артура. Дед Василий в молодости увлекался ролевыми играми (была такая мода в конце 90-х годов прошлого столетия и в «нулевых» 21 века), мастерил себе «эскалибуры» и таскал доспехи. Причем, первые, по его словам, сделал из сетки рабицы, наклепав не нее металлические бляшки. Вот только носить такое произведение прикладного искусства было, мягко говоря, неудобно. Поэтому с первых зарплат дед раскошелился на покупку, тогда еще в Интернете, настоящих самопальных доспехов.

По словам деда, он с толпой таких же фанатиков «полудурков» в полном обмундировании «кастрюль» бегали в загородном лесу, бренча доспехами, пугая дачников криками и схватками на мечах. Кого здесь только не было. И «ордынцев Чингисхана», и рыцарей «круглого стола» - Тристанов и Ланцелотов, и викингов во главе с Тором, и славянских витязей, и толкинистов: орков, гномов и, конечно, эльфов – куда без них. Но среди последних было больше «эльфиек». Девчонки приходили в разных нарядах. Одни, соблюдая дань Средиземья, облачались строго в соответствии с канонами книги о Суэроне/Гэндальфе, другие натягивали обтягивающие маечки, которые красили в домашних условиях анилиновыми красками, и самые короткие юбочки. Но тоже считали себя эльфийками, хотя в народе таких пестрых созданий стали прозывать запросто, одним термином – «феи». Последнии любили пиво, тусовки и мальчиков.

Иногда дед впадал в ностальгию, вспоминал свою молодость, затягивая, после очередной рюмки, любимую: «Средь оплывших свечей и вечерних молитв, средь военных трофеев и мирных костров. Жили книжные дети, не знавшие битв, изнывая от мелких своих катастроф. Детям вечно досаден их возраст и быт,- и дрались мы до ссадин, до смертных обид. Но одежды латали нам матери в срок. Мы же книги глотали, пьянея от строк» (В. Высоцкий. «Баллада о борьбе». Прим. автора).

- Вот, Артур, как надо жить. Чтобы потом не стыдно было. Всегда нужно быть готовым отдать жизнь за любовь, а другу протянуть руку помощи. Только тогда можно считать себя настоящим мужчиной. А, если только ради себя жить, какой смысл? Пролетят дни, а вспомнить нечего, гордиться нечем, - учил дед.

И Артур напитался этими идеями с ранних лет. Он читал баллады и легенды, сказки и былины. Знал всех рыцарей «круглого стола» поименно, изучил все их подвиги так, что мог свободно преподавать в Оксфорде литературу Средних веков. Он пересматривал фильмы (вместе с дедом) про мушкетеров, индейцев, богатырей и так далее. Он и на тренировку записался только для того, чтобы «здоровый дух жил в здоровом теле».

16 лет (последние два года он жил у деда постоянно – мать и отчим были только рады) он наслаждался обществом любимого родственника. Дед научил его правильно держать меч. Учебный клинок с не наточенным лезвием он достал откуда-то из чулана. Кромка уже немного заржавела, поэтому ее пришлось сначала очищать. Но, когда Артур ощутил в руках тяжесть меча, он испытал самую настоящую эйфорию.

Дед же терпеливо ставил боевую хореографию ног, скользя шагом от ноги. Показывал, как перекидывать полуторный клинок при переходе в другую позицию, чтобы не раскрыть корпус для удара противника. Учил крутить «мельницу». Артур узнал, что «фехтовать» произошло от немецкого fechten - «сражаться», а первые официальные соревнования мечников прошли в Египте за четыре столетия до появления Олимпийских игр! Теперь он ведал, что мечом владеть могли только представители знати, но чернь сражалась не хуже, а порой даже лучше, при помощи обычных палок.

В общем, в голове Артура было много рыцарских навыков и умений. Но, по сути, никому не нужных в этом мире. Однако, занятия с дедом благоприятно проявили себя во время занятий по рукопашке. Ранее поставленный шаг, дыхание, координация сказали свое слово.

Но дед ушел в мир иной уже как год назад. Артуру он оставил квартиру-полуторку, старый меч, немного сбережений и кучу романтики. Дед и умирал в своем репертуаре, исполнив на конец любимую песню:

- Если мяса с ножа ты не ел ни куска. Если руки сложа…, - тут он закашлялся, но потом продолжил строки, которые Артур и так знал, как «Отче Наш», - …наблюдал свысока. И в борьбу не вступил с подлецом, с палачом, значит, в жизни ты был «Ни причем, ни причем!» (В. Высоцкий «Баллада о борьбе).

Потом рука деда, сжимавшая кисть внука, расслабилась и упала на край кровати, он задышал часто и с хрипами, а потом в палату прибежали медработники и вытолкали Артура из помещения. Так деда и не стало.

Артур не плакал, но ему было тоскливо. Вот и сегодня похвастаться зеленым поясом оказалось некому. Мама традиционно кивнет: «Угу». Сестре же было интересно лишь то, что связано с солистом «мальчиковой группы» - «Ветер 3 D». Звучит глупо – зато тренд времени.

Похвастаться можно было только Витьке, соседу по лестничной площадке и уже три с половиной года – другу Артура. Первое их знакомство обошлось обоим разбитыми носами и синяками – на скуле у Артура и под глазом у Витька.

А получилось так. Артур возвращался домой к деду после уроков первой смены. Новичок только перешел в шестой «Б» новой школы и по мнению коренного ученика 6Б - Виктора Александровича (как тот себя сам называл), был слишком борзый. Чужак не здоровался первым, противно шмыгал носом, косолапил… и вообще, раздражал.

Эти «предъявы» и кинул Артуру Витек в тот день. За спиной «коренного аборигена» «бешек» (или «безумцев», что было тоже на «Б», но звучало круче) высились два одноклассника - для устрашения. Но новичок не стушевался и сразу спросил: «Один на один?»

Витек был крупнее и выше выскочки на голову, поэтому в исходе драки не сомневался. Сейчас он наваляет борзоте, а потом объяснит, как нужно ему дальше жить и уважать «пацанов», раз уж пришел к ним в класс и намерен дальше учиться здесь.

Вот только быстрой победы не вышло. Да и не быстрой тоже. Артур умело выкинул блок на летящий в морду кулак, смахнул его вверх за голову и нанес короткий удар левой в район сердца. У Витька сразу выбило дух, дышать стало сложно, но он лишь скрипнул зубами и врезал в наглеца лбом, разбив ему губы.

А затем, когда уже голова пошла назад, своей боднул Артур, также, выбивая кровавую юшку, из Витькиного носа. Более того, отступив скользящим шагом левой ноги назад, Артур врезал правой под колено, которое подломилось, и Витька чуть не завалился брюхом на асфальт. Его дружки было кинулись, чтобы наказать обидчика, но он крикнул: «Назад! Не лезть! Это честный бой!»

Уже потом Артур признался ему, что именно эти слова в корне изменили отношения к Витьке. Но это было после, а сейчас два непримиримых врага мутузили друг друга с переменным преимуществом. Бой закончился синяками и ничьей.

На следующий день Витек подошел первым и протянул руку с раскрытой ладонью. Артур ее пожал и дальнейших слов не потребовалось. Они похлопали друг друга по плечам и стали лучшими друзьями.

Поэтому «зеленый пояс» они вместе (тогда - очень давно) «объели» мороженым и «обмыли» газводой. Было весело и прикольно. Потом они оправились купаться, домой вернулись только после полуночи, за что Витке прилетело от родителей. Наказывать Артура было некому. Сейчас вспомнился именно этот день, пожалуй, последний счастливый и беззаботный день в жизни Артура.

В старших классах Артур доучивался один. Витька всегда был раздолбаем, поэтому претендовать мог только на техникум. Артур же нацелился на институт. Отслужив после школы год в армии, он вернулся в родной город. Успешно сдал вступительные и уже заканчивал первый курс, как в его жизнь вернулся Витька, а с ним и Марина…

Точнее, наоборот. Марину он заметил давно. Еще бы не заметить такую красавицу. Высокая, стройная с узкой талией, длиннющими ногами «от ушей и до асфальта», роскошной грудью - с гордо торчащими вверх и вбок крупными сосками, которые не мог спрятать даже бюстгальтер. И самым красивым в мире лицом - мохнушками ресниц и огроменными небесного цвета глазами в контраст волосам цвета воронового крыла. Косая челка и стрижка «Асимметрия», которая была в моде последний год, только добавляли девушке шарма. В общем, он ее заметил и влюбился…но подойти не решался.

Они встречались каждый день, кроме выходных. Артур уже знал, что живет красавица в женской общаге за два квартала от его двора, знал ее расписание, поэтому подгадывал, чтобы «нечаянно» встретить ее и пройти следом за ней до метро. Вместе проехать пару остановок, а затем (эхххх) пересесть на другую ветку по дороге в институт.

Как-то раз, задержавшись в институте допоздна, Артур решил прогулять до дому пешком. Была пятница, на учебу завтра идти было не нужно, а подышать свежим майским воздухом перед сном хотелось. На набережной, куда он сделал крюк, Артур увидел компанию парней, среди которых был и Витек. Тот сразу заметил друга и, махнув пацанам рукой, подбежал к Артуру.

- Кого я вижу, сто лет- сто зим. Запропастился ты куда-то. В армейку пошел, проводины не устроил. Откинулся - снял погоны с бердцами и снова все по-тихому, а где праздник? Где поляна? Где старые друзья? – эти слова он уже говорил, обращаясь ко всем, так как его знакомые успели подойти и сейчас смотрели спектакль, рассуждая будет месилово или реально встретились два кореша.

- Пацаны, это Турян, я вам про него говорил. Удачно встретились. Сейчас Артурчик накроет нам поляну, и мы с бухлом завалимся на хату к девчулям. Оттянемся по крупняку. Правда же Артур? Не подведешь друга?

Деваться было некуда, а в кармане лежали деньги от повышенной стипендии, которые Артур снял с карты перед уходом из института. Он был из тех, кому наличкой было пользоваться удобней – вытащил из кармана и видно, сколько денег осталось, тогда как с карты они куда-то постоянно испарялись.

- Да не вопрос, Витек. Накрою, конечно. Только я ненадолго, завтра есть дела, - ответил Артур. Дел на самом деле не было, но сидеть в компании малознакомых людей - неуютно как-то.

- Ооооо, наш чел…, - вскричали парни. После этого все отправились заправляться бухлом.

«Завалились» они подогретые, но с товаром в ту самую общагу, где жила Марина. У Женьки там обитала одна из его пассий, коих по словам Евгения, на данный момент было «штук пять не менее». Но Светка проживала ближе всех к данному местоположению мужского коллектива количеством в четыре полупьяных морды, поэтому общим голосованием было решено идти туда.

Светка проживала с соседкой – Оксанкой. Их было двое на четверых, поэтому решили восполнить паритет. Светка пробежалась по этажу, намекая что есть повод бухнуть на халяву, и вернулась в комнату в сопровождении двух подруг. Одной из них была ОНА!

В ходе распития алкоголя, Артур узнал, что зовут девушку Мариной, а также то, что она тоже запомнила стеснительного паренька, который постоянно глазеет на нее и провожает до метро, но «ссыт» подойти. Именно так и сказала: «Ссыт».

Артур начал оправдываться, что он не ссыкло, нес еще какую-то чушь, пока Марина не заткнула ему рот долгим поцелуем, вызвав у присутствующих повторное за вечер: «Ооооо! Наш человек!».

Пили вместе еще часа три, затем парочки начали исчезать, а Евгений давал четко понять, что и Артуру с Мариной пора сваливать, намечается… В общем, намечалось.

- Куда пойдем? – спросила Марина. – Ко мне нельзя. Туда Витька Альбинку повел, успели раньше нас….

- Пошли ко мне?

- С родителями будешь знакомить?

- Я один живу, - сказал Артур и посмотрел на девушку. Она кивнула:

- Пошли! - так Марина съехала с общежития и поселилась в полуторке Артура.

Первые полгода прошли в идиллии. Артур представлял, как закончит третий курс, перейдет на заочное обучение, станет работать и женится на Маринке. Но у нее были свои планы. Девушка родилась и проживала до приезда «в Ба-а-льшой город» в провинции и теперь наверстывала упущенное. Ей всегда хотелось ПРАЗДНИКА! Это могло быть что угодно. Тусовка на квартире (как правило Артура) с бухлом. Ночное пати в клубе… с бухлом. Поход к подругам в общагу, откуда она возвращалась «синяя». Но вместо того, чтобы встать в позу, Артур поддерживал подругу (все чаще и чаще употребляя с ней) и находил ей каждый раз новое оправдание.

А потом алкоголя стало не хватать, и на очередной гулянке Маринка предложила попробовать наркотики. Мол, «ничего страшного, я сама иногда балуюсь этим делом, совсем редко и, видишь, ничего со мной не происходит». Зато кайф, по словам Марины от «этого дела» на порядок выше. Витька, а он тоже был на тусовке у Артура (он теперь часто тусил здесь с новыми друзьями/подругами), оказалось, тоже «иногда баловался». «Снежок», по просьбе девочек, в тот клятый день он организовал быстро. Так в доме наряду с алкоголем появились наркотики…

Прошло еще два года, и вместо желанного некогда заочного обучения на третьем курсе, Артура отчислили из института за неуспеваемость и прогулы. Он трудился в разных местах. Зарабатывал физическим трудом, благо старые тренировки закалили организм. Но денег постоянно не хватало, так как наркотики «тяжелели», а дозы увеличивались.

Жили они теперь втроем – он Марина и Витек. Друга выгнали из дома родители за то, что стали пропадать ценные вещи и деньги. Чьей девушкой была сейчас Маринка, не знала ни она, ни парни. По «этому делу» сексом она занималась с тем, кто еще был не в отключке. Артур не ревновал, он вообще потерял нить разума. Секс для него уже не приносил радость, кайф он испытывал только во время «прихода», остальное было неважно. Теперь его жизнь делилась на ломку БЕЗ наркотиков и «полет» ПОСЛЕ их приема.

Витек и Марина тоже приносили откуда-то деньги (откуда никто не интересовался). Их складывали в общак. Большую часть выручки шла на закупку наркоты, меньшая – на бухло, сигареты и продукты. Так прошел еще один год…

- Нет, не дам. Нет бабла, нет и товара, - сказал дилер, у которого они постоянно затаривались.

- Ну ты же нас знаешь, мы вернем, - канючил Витек.

- Знаю, поэтому и не дам.

- Ну, сделай одолжение разок…

- Нет... Хотя, если ваша телка отсосет мне, дам в долг.

Марина ломалась не долго - у нее, без необходимой наркоты, уже была ломка. Тогда они взяли полную меру на каждого и пару дней «прожили хорошо». Долг вернули вовремя. Но после этого, когда не хватало налички, Маринка подрабатывала ртом, обслуживая дилера и его приятелей.

В один из дней Артур проснулся и не заметил дома Виктора. Его не было три недели, затем он ввалился со словами: «Сука, не соскочил! Пошло оно все лесом!» Достал деньги из кармана, которых хватило, по словам Марины, «на неделю без минета».

Оказалось, что Витек решил завязать. Он проснулся, вышел на улицу, где его «озарило», когда он увидел объявление о помощи наркозависимым. Не долго думая, он поехал по указанному адресу.

Все это время, которое он отсутствовал, Витек трудился, молился и не употреблял. Хватило его на две с половиной недели (вот на самом деле сколько прошло), после чего сбежал, прихватив с собой банку с пожертвованиями.

… В тот день, ребята снова набрали нужное количество денег, чтобы купить три полноценные дозы. (Не путать с историей в книге «Чертог Волка», там Одину виделась иллюзия на основе его собственного страха. Прим. автора). Но брали уже подешевле и качеством похуже – у другого продавца, которому их передал старый дилер. Необходимые средства добыл Витек, отжав «виртфон у лоха», после чего удачно скинул.

- Тот даже на помощь не позвал. Я сказал ему, мол, прижопиться на лавку и сидеть там полчаса… Прикинь, он так и поступил, вот лошара, - хорохорился Витька. – Я оттуда красиво слинял. Дорогу за мной проследить не удастся никакого легашу. Зуб даю.

- Мальчики, я сама кому хочешь дам, только не тяните кота за бубенчики, уже морозит и плющит. Дайте скорее закинуться.

- Без базара, дамам уступают место не только в транспорте…- ответил Витек и заржал в одиночку над своей шуткой. Он быстро сделал все необходимое и вштырил Марине дозняк. Артур распустил жгут, и девушка ушла в «нирвану», откинувшись на диване. Ее халатик распахнулся по самое невозможно. Но Марине на это было «по барабану», как, впрочем, и остальным присутствующим.

- Ты или я? – спросил Витек.

- Давай ты… Пара минут погоды не сделает…

- Ок, тогда ширнусь я, а ты догоняй, - Витек на этот раз почему-то не заржал, а тоскливо улыбнулся, воткнул иглу в вену и ушел вслед за Мариной.

Последний в мир наркотического Морфея отправился Артур, а когда вернулся, то у него уже больше не было друга - Витек умер.

После того случая произошло много чего. Марина ушла жить к другому наркоману, так как Артур конкретно ушел в завязку. Наркотики, несмотря на боль, он не принимал, держался. Марине же доза нужна была постоянно, лечиться она не хотела.

Артур обратился за помощью. Его направили на реабилитацию в клинику, где он прошел курс лечения. Врач сказал, что есть шанс вылечиться от наркозависимости навсегда. Ему несказанно повезло, так как на базе их медучреждения «вирттеровцы» проводят эксперимент, «где наша роль – НАШИХ ученых – не самая последняя».

Дальше доктор объяснил, что больных пытаются лечить игрой, переключая сознание из реальности на виртуальность. Эксперимент добровольный и продлится полгода. После чего с Артура будет «снята условная судимость, он полностью излечится, да еще и заработает денег, так как участие в социальном опыте не бесплатное. Вы согласны?»

Артур согласился, а какой у него выбор? Тут хоть был шанс, а в той жизни хотелось выть, ведь в реале он оказался «Ни причем, ни причем!»

… В память о друге в «Вайга Колард» он взял ник «Витя», а в память о бездарно просранной жизни - пин-код с уже недействующей банковской карты - «1136». Так он и стал «Витя 1136». Он бегал, как все. Выполнял квесты, как все. Собирал, как все, лут и что-то там еще… Процесс ему был неважен и малоинтересен. Главное к наркоте не тянуло. В этом был весь смысл. А потом он встретил Ива, стал Одином и жизнь его приобрела смысл:

«И когда рядом рухнет израненный друг.

И над первой потерей ты взвоешь, скорбя.

И когда ты без кожи останешься вдруг,

Оттого, что убили его, не тебя.

Ты поймешь, что узнал, отличил, отыскал.

По оскалу забрал - это смерти оскал.

Ложь и зло, погляди, как их лица грубы.

И всегда позади воронье и гробы…»

(В. Высоцкий «Баллада о борьбе»)

Андрей Дубравин, Красноярск - апрель 2021 года