Иномирец часть 11

Глава 1

Ночь уже давно закончилась, но небо всё ещё оставалось тёмным и тяжёлым. Хан стоял посреди внутреннего двора королевского замка. Вся его чёрная наноброня была покрыта густой, уже подсыхающей кровью. На плечах, на груди и даже на визоре висели ошмётки человеческого мяса и мозга. Запах смерти пропитал воздух настолько сильно, что даже ветер не мог его разогнать.

Хан медленно поднял голову и посмотрел на предрассветное небо.

— Блять… какого хрена я творю? — тихо, почти шёпотом произнёс он. Голос из-под шлема звучал хрипло и устало. — Я же не каратель. Я хотел жить просто… тихо и мирно. Какого хрена я опять влез в это дерьмо? Почему это чёртово чувство справедливости каждый раз приводит меня к такому?

Он сжал кулаки. Кровь хлюпнула между пальцами брони.

Хан развернулся и тяжело зашагал к главным воротам — тем самым, которые он сам вырвал с корнем вчера утром. Он хотел уйти. Просто уйти. Вернуться в лес, найти Лиру, а потом исчезнуть куда-нибудь подальше от людей, королевств и их проблем.

Но у выхода его уже ждали.

Принцесса стояла посреди разбитых ворот, одна. Без охраны. Её дорогое платье было испачкано пылью и копотью, волосы растрепаны. Она смотрела на приближающуюся чёрную фигуру широко раскрытыми глазами. В них читался настоящий шок — смесь ужаса, усталости и чего-то ещё, что она сама пока не могла назвать.

— Стой, — сказала она твёрдо, когда Хан подошёл ближе.

Хан остановился в нескольких шагах от неё. Красный визор холодно светился в полумраке.

Принцесса глубоко вдохнула, пытаясь собраться с мыслями.

— Ты… уничтожил почти всё. Моего отца, элиту, работорговцев… Ты перевернул королевство за одни сутки. А теперь просто хочешь уйти?

Хан молчал.

Она сделала шаг вперёд. Голос слегка дрожал, но в нём уже звучала сталь:

— У меня нет опыта правления. Я никогда не думала, что мне придётся взять власть вот так… внезапно. Люди боятся. Гвардейцы в панике. Купцы прячутся. Если я сейчас всё оставлю как есть — я стану для них просто очередной тиранкой, дочерью того, кого ты сверг. А я не хочу этого.

Принцесса посмотрела ему прямо в визор.

— Ты сверг моего отца. Ты разрушил старую систему. Поэтому теперь ты должен помочь мне её восстановить. Помоги восстановить экономику. Помоги сделать так, чтобы жители хотя бы не ненавидели меня с первого дня. Помоги мне не стать таким же монстром, каким был он.

Хан долго молчал. Красный свет визора едва заметно мерцал.

Наконец он ответил низким, усталым голосом:

— Дай мне подумать. Два дня. Я подумаю и дам тебе ответ.

Принцесса кивнула, явно ожидав более резкого отказа.

— Хорошо. Два дня.

Хан оглядел себя — броню, покрытую кровью и останками. От него буквально пахло смертью.

— И ещё… мне нужна комната. Или хотя бы хижина. Не могу же я ходить по всему параду с мозгами твоих солдат на броне.

Принцесса едва заметно поморщилась, но быстро взяла себя в руки.

— Конечно. Я распоряжусь. Тебе подготовят отдельную хижину в западной части замкового сада. Там тихо, никто не будет беспокоить. Приведи себя в порядок.

Она сделала паузу, а потом добавила чуть тише:

— Спасибо… что не ушёл сразу.

Хан ничего не ответил. Просто кивнул и пошёл за одним из перепуганных слуг, который проводил его к небольшой каменной хижине, стоявшей в глубине сада, подальше от главного замка.

Когда дверь за ним закрылась, Хан наконец снял шлем. Лицо майора Боранбаева было усталым, с тёмными кругами под глазами. Он посмотрел на свои руки — даже после снятия брони на коже остались красные разводы.

Он тяжело сел на деревянную скамью и закрыл глаза.

Внутренний голос тихо, почти без эмоций произнёс:

«Два дня… А потом — тишина. На этот раз точно тишина».

За окном хижины медленно начинало светать. Где-то далеко, в лесу, Лира наверняка уже волновалась. А в замке принцесса только начинала понимать, какой груз теперь лежит на её плечах.Хан закрыл за собой тяжёлую дверь хижины и наконец остался один.

Он активировал режим очистки. Наноброня начала медленно раскрывать сегменты. Хан встал посреди комнаты и принялся методично смывать с себя последствия ночи. Вода из большого деревянного чана лилась на пол, быстро превращаясь в густую красную жижу. Кровь, ошмётки мяса и мозга стекали с чёрной поверхности брони, образуя на полу тёмно-бурые лужи. Он чистил каждый сантиметр — плечи, грудь, руки, даже визор.

Когда большая часть грязи была смыта, Хан произнёс тихо:

— Деактивация боевого режима.

С тихим механическим шёпотом и едва слышным крепотом наноброня начала трансформироваться. Сегменты плавно сложились и собрались в компактный браслет на его левом запястье. Теперь на Хане осталась только простая тёмная тканевая одежда, в которой он выглядел почти обычным человеком — высоким, крепким, с усталым лицом и короткой щетиной.

Он тщательно вымыл тело, смыл с кожи въевшийся запах смерти, после чего тяжело лёг на простую деревянную кровать. Утро уже наступило, но Хан почти сразу провалился в тяжёлый, беспокойный сон.

Проснулся он ближе к вечеру.

Хан сидел на краю кровати, глядя в пустоту. Наконец он тихо произнёс:

— ИИ… если я сейчас уйду из этого города и откажусь помогать ей, как думаешь, что произойдёт?

Искусственный интеллект ответил не сразу. Несколько секунд в голове Хана стояла тишина.

— Сэр, новая правительница не имеет никакого опыта управления государством. Скорее всего, это приведёт к быстрому падению королевства. Люди начнут массово покидать земли, торговля остановится. Принцессу, вероятнее всего, либо свергнут, либо просто растерзают собственные граждане. Она станет для них символом старого режима… даже если сама этого не хочет.

ИИ сделал паузу и добавил ровным голосом:

— Выбор всё ещё остаётся за вами, сэр. Я — всего лишь искусственный интеллект. Больше ничем помочь не могу.

Хан долго сидел молча. Он думал. Вспоминал Лиру, свою деревню, которую хотел защитить, вспоминал слова принцессы и то, что увидел в подземелье.

Вечером того же дня он сам нашёл принцессу. Она ждала его в небольшом зале недалеко от сада.

— Я помогу тебе, — сказал Хан спокойно, без лишних эмоций. — Но взамен ты будешь править этим королевством не так, как твой отец. Никакой работорговли. Никаких бессмысленных наказаний и казней. Если человек украл, убил или серьёзно нарушил закон — тогда наказывай. Но по делу. Справедливо.

Принцесса посмотрела на него внимательно и медленно кивнула.

— Я согласна.

Хан продолжил:

— И ещё. Я знаю, что убил далеко не всех гвардейцев. Остатки королевской гвардии всё ещё где-то прячутся. Призови их всех в замок. Завтра утром. Я сам с ними поговорю.

Принцесса не стала спорить.

Уже через три часа во внутреннем дворе собралось около двухсот оставшихся в живых гвардейцев. Многие были ранены, все — измотаны и напуганы. Когда Хан вышел к ним в простой одежде, но с браслетом на запястье, они невольно напряглись. Страх в их глазах был почти осязаемым.

Хан заговорил тихо, спокойно, без угрозы в голосе:

— Слушайте внимательно. Я не собираюсь вас убивать и не стану терзать. Но от звания королевской гвардии вы отрекаетесь. С сегодняшнего дня вы больше не элита и не стража тирана. Вы будете работать. Первым делом перестроите то подземелье, которое я разрушил. Бывший аукционный зал станет королевской казной. Дальше — восстановление города, помощь жителям, строительство. Работать будете честно. Кто не захочет — может уйти прямо сейчас. Но если останетесь и предадите — я найду.

Гвардейцы молчали. Некоторые опустили головы. Страх постепенно сменялся растерянностью и осторожной надеждой.

Хан обвёл их взглядом и добавил уже совсем тихо:

— У вас есть шанс начать заново. Не упустите его.

Он развернулся и ушёл обратно в хижину, оставив принцессу и бывших гвардейцев разбираться с новыми порядками.

Хан сел на скамью у окна, посмотрел на браслет на запястье и тяжело вздохнул.

Внутренний голос устало произнёс:

«Тишина… опять откладывается».

Но в этот раз в его тоне не было привычного раздражения. Только тихая, почти незаметная покорность судьбе.На следующее утро Хан вернулся во внутренний двор замка.

То, что он увидел, слегка удивило даже его.

Все двести оставшихся гвардейцев стояли в строю. На них уже не было золочёных доспехов и плащей королевской гвардии. Кто-то был в простой одежде, кто-то ещё в старых потрёпанных мундирах без знаков отличия. Но главное — в их глазах не было вчерашнего животного страха. Была усталость, растерянность… и осторожная готовность.

Они действительно отреклись от своего старого звания.

Хан медленно прошёл вдоль строя, внимательно глядя на каждого. Потом остановился и заговорил спокойно:

— Хорошо. Раз вы остались — значит, приняли решение. Теперь будем работать.

Он быстро разделил людей по группам:

— Двадцать человек — немедленно спускаетесь в подземелье. Бывший аукционный зал должен стать королевской казной. Всё разобрать, очистить, укрепить. Остальные — на восстановление города. Дома, улицы, колодцы, склады. Кто умеет плотничать или каменотёсничать — вперёд. Кто не умеет — будет учиться на ходу. Материалы берём из домов тех богачей, которые занимались работорговлей. Их особняки сносим полностью. Всё, что можно использовать — отдаём обычным жителям.

Гвардейцы (теперь уже просто рабочие) молча кивали и расходились по своим задачам.

Весь день в Нефритовом королевстве кипела непривычная работа.

Богатые особняки, построенные на крови и слезах, один за другим рушились под ударами кирок и молотов. Дорогие мраморные колонны, деревянные балки, железные детали — всё разбиралось и раздавалось простым людям. Кто-то получил материал на ремонт крыши, кто-то — на новый сарай, кто-то просто тёплые одеяла и еду из разграбленных запасов.

Особенно выделялся один молодой парень — тот самый наследник одного из самых богатых работорговцев королевства. Он отрёкся от всего: от фамилии, от богатства, от прошлого. Теперь он работал наравне со всеми — таскал брёвна, помогал разбирать стены своего же бывшего дома. Рядом с ним постоянно была та самая рабыня, которую он когда-то защищал. Она смотрела на него с тихой благодарностью и помогала, чем могла.

Хан проходил мимо них, когда они вдвоём поднимали тяжёлую балку. Он остановился, посмотрел на эту странную пару и тихо, почти себе под нос, проговорил с лёгкой усмешкой:

— Ох уж эта любовь между хозяином и рабыней… Это просто что-то другое.

Он покачал головой и улыбнулся — впервые за очень долгое время. Улыбка вышла усталой, но искренней.

Дальше Хан начал составлять полный список работ. Он стоял у большого стола, который вынесли во двор, и методично распределял задачи:

Восстановление рынка и торговых рядов

Ремонт дорог и мостов

Организация общей кухни для тех, кто потерял дома

Создание временных жилищ для освобождённых рабов

Перепись всех жителей и распределение помощи

Принцесса подошла ближе и молча наблюдала за ним. Она видела, как бывшие гвардейцы, которые ещё вчера были готовы умереть за её отца, теперь послушно выполняли приказы человека в простой одежде.

— Ты… действительно знаешь, что делаешь, — тихо сказала она.

Хан не отрываясь от списка ответил:

— Я просто делал это раньше. Только тогда это называлось «восстановление после зачистки». Здесь хотя бы не после ядерного удара.

Принцесса хотела спросить, что он имел в виду, но передумала.

К вечеру город уже начал меняться. В воздухе пахло свежим деревом и пылью от разобранных стен. Люди выходили из своих домов, сначала осторожно, потом всё смелее. Кто-то улыбался. Кто-то всё ещё смотрел с опаской.

Хан стоял на небольшой возвышенности и смотрел на эту картину.

Внутренний голос тихо произнёс:

«Тишина… пока что её нет. Но, может, хоть теперь будет чуть меньше крови».

Он повернул голову в сторону леса, где где-то далеко была Лира, и добавил уже про себя:

«Нужно будет скоро к ней вернуться…»На следующий день, когда список работ был уже полностью составлен и разослан, Хан подошёл к принцессе. Она стояла у большого стола во дворе и пыталась разобраться в старых свитках учёта.

— У тебя есть полный список растрат, затрат и доходов за последний год? — спросил он прямо.

Принцесса кивнула и протянула ему несколько потрёпанных пергаментов. Хан быстро пробежал их глазами. Его взгляд неожиданно остановился на одной строчке.

— А это что? — он указал на карту. — Заброшенная шахта у северного склона горы. Что там добывали?

Принцесса вздохнула.

— Раньше добывали магические камни и уголь. Но пять лет назад шахту закрыли. Говорили, что она стала слишком опасной — частые обвалы, да и доходы упали.

Хан несколько секунд молчал, глядя на карту. Потом сказал спокойно:

— Слушай… там, под горой, залежи угля должны быть огромные. А если там ещё и магические камни остались — это вообще золотая жила. Можно распределить людей и возобновить работу. Уголь можно продавать соседним королевствам. Это даст и деньги, и нормальные отношения с ними. Вместо страха — торговля.

Принцесса посмотрела на него с сомнением, но кивнула.

— Хорошо. Я доверюсь тебе в этом.

В тот же день она распорядилась отправить в шахту пятьдесят бывших гвардейцев. Хан лично пошёл с ними.

Всю ночь они работали без остановки. Сначала укрепляли шахту: ставили новые подпорки, расчищали завалы, проверяли своды. Только когда Хан убедился, что обвала не будет, он разрешил начать добычу.

К утру они уже вывезли почти две тонны качественного угля и несколько десятков магических и драгоценных камней.

Хан стоял у входа в шахту, глядя на груды чёрного угля и мерцающие кристаллы. Он повернулся к принцессе, которая приехала посмотреть на результаты, и сказал:

— Да тут целая залежь. И угля, и драгоценных камней. Здесь можно делать серьёзные деньги.

Он помолчал секунду, потом продолжил:

— Среди местных есть люди, которые умеют обрабатывать камни и делать ювелирные изделия. Раздай им часть магических кристаллов — пусть работают. А угольные шахты нужно запустить на полную. Но тебе самой придётся поехать в соседнее королевство.

Принцесса удивлённо подняла брови.

— Зачем?

— Заключить торговый договор, — ответил Хан. — Уголь в обмен на золото, муку, зерно и другие продукты. Так мы восстановим экономику и покажем, что новое правление хочет мира, а не войны. Страх быстро пройдёт, если люди начнут есть досыта и зарабатывать.

Принцесса долго смотрела на груды угля, потом на Хана.

— Ты действительно думаешь, что это сработает?

— Думаю, да, — спокойно сказал он. — Главное — не повторять ошибок твоего отца.

Она медленно кивнула.

— Хорошо. Я подготовлю посольство. Поеду сама.

Хан повернулся и посмотрел в сторону леса, где находилась деревня Лиры. В его глазах мелькнула усталость.

Внутренний голос тихо добавил:

«Ещё немного… и можно будет наконец уйти».

Но он знал, что «немного» в его жизни обычно растягивается на гораздо больший срок.Через несколько дней Нефритовое королевство стало почти неузнаваемым.

Улицы очистили от обломков, люди начали улыбаться, когда встречались друг с другом. Запах свежего хлеба и дерева витал в воздухе. Бывшие гвардейцы и обычные жители работали плечом к плечу, восстанавливая город.

Хан тем временем занялся набором нового войска.

Каждое утро на площади собирались молодые парни 20–25 лет — энергичные, крепкие и полные желания доказать себя. Хан внимательно осматривал каждого, отбирая самых быстрых и выносливых.

Когда набралось около ста человек, он встал перед ними и сказал спокойно, но твёрдо:

— Я буду обучать вас фехтованию. Но это будет не то стандартное фехтование, к которому вы привыкли в этом королевстве. Мои тренировки будут сложными. Очень сложными. Если выдержите — сможете победить любого старого гвардейца, даже просто стоя на месте и правильно махая мечом. Также я буду учить вас рукопашному бою. Это основа основ. Без этого вы — просто мясо для любого серьёзного противника.

Парни слушали затаив дыхание. Никто не ушёл.

Хан начал тренировки в тот же день. Он легко демонстрировал приёмы, показывал, как правильно двигаться, как использовать силу противника против него самого. Молодые солдаты падали, вставали, потели и снова вставали. А Хан всё равно оставался спокойным и терпеливым.

С балкона замка за всем этим наблюдала принцесса Сильфа Граумберг. Она видела, как легко Хан справляется с несколькими противниками одновременно, как чётко и жёстко он объясняет ошибки. И чем дольше она смотрела, тем сильнее понимала одну простую вещь.

Она не справится одна.

За эти четыре дня Хан не только наладил работу в шахтах и распределил людей по задачам. Он полностью восстановил королевскую бухгалтерию: исправил все отчёты о растратах, доходах и расходах, привёл в порядок старые записи и создал понятную систему учёта.

Вечером того же дня принцесса собрала всех жителей на главной площади.

Когда толпа затихла, она вышла вперёд и громко, но твёрдо произнесла:

— Я, Сильфа Граумберг, отрекаюсь от трона. Я передаю право правления Хану.

По площади прокатился изумлённый гул.

Хан, стоявший в стороне, резко повернул голову. Его лицо окаменело.

— Какого хрена ты творишь, принцесса? — громко сказал он, не скрывая раздражения. — Я не соглашался становиться королём! Я просто хотел помочь и вернуться домой!

Сильфа повернулась к нему. В её глазах была спокойная решимость.

— Я приняла решение, — ответила она. — Я не готова править целым королевством. Но я не ухожу совсем. Я буду управлять войсками и стану твоим личным командиром. Так что не переживай… я буду рядом.

Хан стоял молча. Красный визор его браслета едва заметно мерцал. Он тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу.

Внутренний голос устало произнёс:

«Блять… вот это я влип».

Толпа на площади продолжала тихо переговариваться. Люди смотрели то на принцессу, то на Хана — человека, который за несколько дней перевернул их жизнь и теперь, похоже, стал их новым правителем.

Хан поднял взгляд на Сильфу и тихо, так, чтобы услышала только она, сказал:

— Мы ещё поговорим об этом. Наедине.

Продолжение следует....