Хроники последнего склепа. Книга вторая. Тень архитектора

Глава 1

Глава 1: Дорога к Древу

Лес встретил их тишиной. Не той абсолютной, давящей тишиной, которая царила в недрах Склепа до его пробуждения — другой. Живой. Наполненной тысячами едва слышных звуков: шорохом листвы под легким ветром, далеким пением птиц, треском веток, потревоженных невидимыми зверями. Но над всем этим висело напряжение — тонкое, почти неуловимое, как натянутая струна. Лес прислушивался к идущим.

Калеб шагал следом за Лирой, стараясь не отставать и не показывать, насколько непривычен ему такой темп. После недель в подземелье, где каждый шаг давался с оглядкой, идти по открытому пространству было странно и тревожно. Слишком много неба над головой. Слишком много открытых флангов. Он ловил себя на том, что постоянно сканирует кроны деревьев в поисках угрозы.

— Расслабься, — сказала Лира, не оборачиваясь. Она шла первой, прокладывая путь через густой подлесок с уверенностью человека, знающего эти места как свои пять пальцев. — Если будешь так напрягаться, к вечеру свалишься без сил. А нам еще два дня идти.

— Привычка, — коротко ответил Калеб.

— Подземелье?

— Что-то вроде того.

Лира не стала расспрашивать дальше, и Калеб был ей за это благодарен. Ему нужно было время, чтобы осмыслить происходящее. Три дня назад он запустил Сердце Склепа. Сегодня он шел по лесу в компании трех незнакомцев, которые, судя по всему, считали его то ли мифическим героем, то ли опасным безумцем. А может, и тем и другим одновременно.

Борг, здоровяк с топором, замыкал колонну. Он двигался на удивление тихо для своих габаритов — ни одна ветка не хрустнула под его ногами. Рен, молодой парень с двумя клинками, шел справа, периодически исчезая в зарослях и возвращаясь с короткими докладами: «слева чисто», «впереди ручей», «на старом дубе следы когтей — свежие, но не Порченые».

— Что за Порченые? — спросил Калеб, когда Рен в очередной раз доложил обстановку. — Я знаю, что это твари, искаженные дикой маной. Но откуда они берутся? И почему их так много?

Лира замедлила шаг и поравнялась с ним.

— Никто не знает точно, — сказала она. — Старейшины говорят, что Порченые появились после Катастрофы. Когда магические потоки вышли из-под контроля, некоторые живые существа начали мутировать. Сначала — животные. Потом — люди. Сейчас, тысячу лет спустя, это уже не мутация. Это чума. Порченые размножаются, заражая все вокруг своей дикой маной. Если не остановить их на ранней стадии, целый регион может превратиться в Зону Порчи.

— Как та, что была у Склепа? — догадался Калеб. — Там, снаружи. Я чувствовал их. Десятки, сотни тварей. И Мать Порченых.

Лира резко остановилась и обернулась. Ее глаза расширились.

— Ты убил Мать Порченых?

— Не я один, — сказал Калеб. — Мне помогали.

— Кто? У нас в Древе-Городе отряд из двадцати опытных охотников не всегда справляется с Матерью. А ты говоришь так, будто это был второстепенный эпизод.

Калеб вспомнил Хранителя Небес, прижимающего тварь к полу. Вспомнил големов, державших строй. Вспомнил Орена, запустившего защитные протоколы.

— У меня хорошие союзники, — сказал он. — Очень хорошие.

Лира покачала головой и двинулась дальше. Но теперь она посматривала на Калеба по-другому — не как на загадочного чужака, а как на кого-то, кто представляет реальную силу.

К вечеру они вышли к ручью — широкому, но мелкому, с чистой, ледяной водой. Лира объявила привал. Борг развел костер, используя вместо дров какие-то светящиеся палочки, которые горели ровным синим пламенем и почти не давали дыма. Рен исчез в лесу и вернулся через полчаса с тушкой небольшого зверька, похожего на кролика, но с шестью лапами.

— Шестиног, — пояснил он, заметив взгляд Калеба. — Вкусный. Не ядовитый, не Порченый. Обычная дичь.

Пока Рен свежевал добычу, а Борг колдовал над котелком, Лира села напротив Калеба и достала из заплечной сумки сверток. Развернула — внутри оказалась старая, потрепанная карта, нарисованная на выделанной коже.

— Смотри, — сказала она. — Это наш регион. Мы называем его Зеленым Пределом. Вот здесь, — она ткнула пальцем в изображение горы, — твой Склеп. Сторожевая Башня — вот эта точка. А здесь, — палец переместился на значок дерева, — Древо-Город. Между нами и им — три дня пути через Лес Шепотов.

— Лес Шепотов? — переспросил Калеб.

— Так его называют из-за звуков, которые слышны по ночам. Старейшины говорят, что это эхо Катастрофы — древние голоса, застрявшие между мирами. Но я думаю, это просто ветер в дуплах.

— А что за пророчество ты упомянула? В башне?

Лира вздохнула и отложила карту.

— Пророчество о Спящем Сердце. Его знают все в Древе-Городе. Оно говорит, что когда-то давно, еще до Катастрофы, Первый Архитектор построил под горой крепость — Склеп. В ней он спрятал Сердце Мира — источник чистой маны, способный исцелить землю от скверны. Но случилась Катастрофа, Архитектор исчез, и Сердце остановилось. Пророчество гласит, что однажды придет новый Хранитель, запустит Сердце, и мир начнет исцеляться. Но вместе с исцелением проснутся и Древние Враги — те, кто уничтожил цивилизацию Архитектора.

Калеб нахмурился. Древние Враги. В записях Элиаса не было ничего о врагах. Только о Катастрофе, о сбое Системы, о Паразитах Пустоты. Но если Лира права, то опасность была куда серьезнее, чем он предполагал.

— Кто такие эти Древние Враги? — спросил он.

— Никто не знает. Пророчество не уточняет. Говорится только, что они «придут из-за края мира» и что «их голос — пустота, а их оружие — забвение».

Пустота. Забвение. Калеб вспомнил Паразита Пустоты в Хранилищах. Тот тоже говорил о покое, о небытии. Может быть, это и есть следы Древних Врагов? Или Паразит был лишь мелкой тварью по сравнению с тем, что ждет впереди?

Ночь опустилась быстро — солнце нырнуло за горизонт, и лес погрузился в темноту, разбавленную только синим пламенем костра да бледным светом двух лун. Да, двух. Калеб заметил это только сейчас: на небе висели два спутника — один крупный, серебристый, второй поменьше, с красноватым отливом.

— Красиво, — сказал он, глядя вверх.

— Привыкай, — усмехнулся Рен. — У нас много такого, чего ты, подземный житель, не видел.

— Я не подземный житель, — возразил Калеб. — Я из другого мира. С планеты под названием Земля.

Повисла тишина. Даже Борг перестал помешивать варево в котелке и уставился на Калеба.

— Из другого мира? — переспросила Лира. — Ты хочешь сказать, что ты... пришелец?

— Попаданец, — поправил Калеб. — Так это называется. Я заснул в своей квартире, а проснулся в саркофаге в Склепе. Как я сюда попал — понятия не имею. Но обратного пути, похоже, нет.

Лира долго смотрела на него, затем медленно кивнула.

— Это многое объясняет. Твоя одежда. Твой говор. То, как ты смотришь на небо, будто впервые его видишь. И... твое имя. Калеб. У нас таких имен нет.

— У вас вообще странные имена, — заметил Калеб. — Борг, Рен, Лира. Короткие, рубленые.

— Традиция, — пожала плечами Лира. — В Древе-Городе принято давать короткие имена. Считается, что длинное имя легче украсть.

— Украсть?

— Суеверие, — вмешался Рен. — Говорят, в древности были маги, которые могли похитить душу человека, узнав его полное имя. Сейчас таких магов нет, а суеверие осталось.

Калеб хотел расспросить подробнее, но Борг вдруг поднял руку, призывая к тишине. Все замерли.

Из глубины леса донесся звук. Низкий, протяжный вой, который не мог принадлежать ни зверю, ни птице. Он резонировал где-то на грани слышимости, заставляя вибрировать воздух и вызывая неприятное ощущение в груди. Эмпатия Калеба отозвалась мгновенно, и он почувствовал то, что чувствовало существо, издававшее этот звук: голод. Не физический, а какой-то иной, метафизический голод. Жажду поглотить, впитать, растворить в себе.

— Это еще что? — прошептал он.

— Лесной Зовун, — ответила Лира, и ее голос был напряженным. — Редкая тварь. Обычно они не подходят так близко к кострам.

— Что ему нужно?

— Не ему. Ей. Зовуны — это самки. Они охотятся на магов. Чувствуют ману за километры. Твое появление, Хранитель, наверное, для нее как факел в темноте.

Вой повторился, ближе. Рен и Борг вскочили, хватаясь за оружие. Лира подняла посох, и багровое навершие снова засветилось. Калеб активировал «Взгляд Хранителя» — сквозь деревья он увидел ее. Огромную, бесформенную тень, скользящую между стволами. У нее не было четких очертаний, только сгусток тьмы, усеянный светящимися точками — и каждая точка была чьим-то украденным магическим источником.

Уровень — 35. Класс опасности — высокий.

— Она идет прямо на нас, — сказал Калеб.

— Значит, будем драться, — Лира взмахнула посохом, и вокруг костра вспыхнуло кольцо багрового пламени. — Борг, Рен — защитный периметр. Калеб — ты маг? Что ты можешь?

— Я не маг, — ответил Калеб, поднимаясь. — Но кое-что могу.

Он прикинул дистанцию. «Гнев Склепа» — слишком мощно для леса, можно поджечь все вокруг. «Приказ Хранителя» — не сработает без союзных големов. Оставался «Свет Памяти», усиленный до «Очищающего Света». И он чувствовал, что против этой твари навык должен сработать идеально.

Зовун выплыла из-за деревьев. Вблизи она оказалась еще более отвратительной, чем представлялось: колышущаяся масса полупрозрачной плоти, внутри которой угадывались очертания поглощенных существ. Десятки лиц, искаженных безмолвным криком, проплывали в ее теле и исчезали.

— Смотри мне в глаза, — прошептал Калеб, не зная, слышит ли его тварь. — И увидь то, что я видел.

Он выбросил вперед ладонь и активировал «Очищающий Свет».

Луч бирюзового сияния ударил в центр туши — и Зовун закричала. Это был не вой, не визг, а какофония голосов, слившихся в один многоголосый вопль. Свет выжигал скверну, разрывал связи, удерживающие украденные души внутри твари. Одно за другим лица в ее теле начали исчезать — не растворяться, а освобождаться, уходить вверх, к небу, как крошечные искры.

Через несколько секунд все было кончено. Зовун опала, растеклась серой слизью по лесной подстилке и затихла.

Багровое кольцо вокруг костра погасло. Лира, Борг и Рен стояли неподвижно, глядя на Калеба. В их глазах читался священный ужас.

— Ты... — начала Лира и запнулась. — Ты использовал Свет. Чистый Свет. Откуда он у тебя?

— Это навык, — сказал Калеб, опуская руку. — Я получил его в Склепе. Он называется «Очищающий Свет». Судя по вашей реакции, здесь такое нечасто увидишь.

— Нечасто? — Рен истерически хохотнул. — Да о таком только в легендах рассказывают! Свет, который освобождает души! Это же... это же дар богов!

— Я не бог, — твердо сказал Калеб. — Я архитектор. Просто архитектор с очень специфическим набором навыков.

Лира медленно подошла к нему и протянула руку. Кончиками пальцев коснулась его ладони — той самой, из которой только что бил Свет.

— Ты не понимаешь, — сказала она тихо. — В Древе-Городе есть пророчество не только о Хранителе. Есть еще одно. О том, кто принесет Свет. О том, кто освободит души. Если старейшины узнают, что ты способен на такое...

— Что тогда?

Лира посмотрела ему в глаза, и в ее взгляде смешались надежда и страх.

— Тогда они либо объявят тебя спасителем, либо попытаются убить.

Калеб, Хранитель Склепа. Уровень 5.

Титул: Хранитель Первого Ранга.

HP: 175/175. MP: 175/210 (потрачено 25 на «Очищающий Свет»).

Задание: Достичь Древа-Города и встретиться со старейшинами (В ПРОЦЕССЕ).

Глава 2: Тени прошлого

Утро после битвы с Лесным Зовуном выдалось хмурым. Небо затянуло низкими, тяжелыми облаками, сквозь которые едва пробивался свет двух лун — теперь уже бледных, почти прозрачных на фоне серой пелены. Костер догорел, оставив после себя только горстку синеватого пепла, который слабо светился в предрассветных сумерках.

Калеб проснулся первым. Сон был неглубоким, тревожным — Эмпатия, усилившаяся после запуска Склепа, теперь улавливала даже слабые колебания эмоционального фона вокруг. Лес был напряжен. Не враждебен, но насторожен. Каждое дерево, каждый куст, каждый клочок мха словно прислушивались к чему-то, чего Калеб пока не мог уловить.

Он сел, потер лицо ладонями и оглядел лагерь. Лира спала, завернувшись в плащ, положив голову на заплечную сумку. Борг сидел на валуне в стороне, неподвижный, как статуя — он вызвался дежурить вторую половину ночи. Рен исчез, но Калеб уже научился не беспокоиться о следопыте: тот имел привычку уходить на разведку до рассвета и возвращаться с докладом к тому моменту, когда остальные просыпались.

Так вышло и на этот раз. Едва Калеб поднялся на ноги, как из зарослей бесшумно выскользнул Рен. Его лицо было мрачным.

— Следы, — сказал он коротко, не тратя времени на приветствия. — Много следов. В километре к северу. Лагерь. Большой. Человек двадцать, может, больше.

— Охотники? — спросила Лира, мгновенно проснувшись — сказалась привычка следопыта.

— Нет, — Рен покачал головой. — Снаряжение не охотничье. Военное. И эмблема на палатках — я таких не знаю. Чужая.

Лира поджала губы и быстро развернула карту.

— Здесь нет военных лагерей. Вообще нет. Ближайший гарнизон Древа-Города — в двух днях пути к востоку. А этот лагерь, если он в километре к северу, стоит прямо на старой дороге, которая ведет к Забытому Храму.

— Что за Забытый Храм? — спросил Калеб.

— Древние руины, — Лира говорила быстро, одновременно сворачивая карту и проверяя снаряжение. — Еще старше Катастрофы. Никто точно не знает, что там было — архив, лаборатория, убежище. Но раз в несколько лет какая-нибудь экспедиция из Древа-Города пытается туда пробиться. Обычно безуспешно — место кишит Порчеными.

— А сейчас там военный лагерь с чужой эмблемой, — закончил Калеб. — Думаешь, они хотят проникнуть в Храм?

— Думаю, они уже проникли, — сказал Рен. — Я видел вход. Он был закрыт, а теперь открыт. Каменная плита сдвинута. И вокруг нее — следы, совсем свежие.

Повисла пауза. Калеб обдумывал ситуацию. С одной стороны, их цель — Древо-Город, и сворачивать с маршрута ради неизвестных руин было неразумно. С другой — если какие-то чужаки вскрыли древний объект вблизи от Склепа, это могло иметь последствия. Возможно, серьезные.

— Сколько времени займет осмотр Храма? — спросил он.

— Если быстро — полдня, — ответила Лира. — Но я не советую. Мы не знаем, кто эти военные. Может, они из Свободных Баронств — те еще те отморозки. А может, из Культа Нового Порядка.

— Культ Нового Порядка? — переспросил Калеб, и в его памяти что-то щелкнуло. — Расскажи подробнее.

Лира вздохнула, явно не желая углубляться в тему, но все же ответила:

— Фанатики. Появились лет пятьдесят назад. Поклоняются Системе как божеству, а баги и искажения считают ее истинной волей. Говорят, что Порченые — это не болезнь, а эволюция. Что Паразиты Пустоты — это ангелы Системы, несущие очищение. И что древние руины нельзя трогать — они священны.

— А эти, в лагере, могут быть из Культа?

— Могут. Эмблема у Культа — спираль, перечеркнутая молнией. Рен, ты видел такую?

Рен задумался, потом кивнул.

— Похожа. Спираль и что-то зигзагообразное. Я думал, просто узор.

Лира выругалась сквозь зубы — коротко и зло, на языке, который Калеб не знал, но смысл уловил без перевода.

— Если там культисты, то нам точно нужно узнать, что они затеяли. Они опаснее Порченых. Порченый просто хочет тебя съесть. Культист хочет принести тебя в жертву своей безумной богине. И поверь, он сделает это с песней.

Решение было принято. Они быстро собрали лагерь, затушили остатки костра и двинулись на север, следуя за Реном, который вел их сквозь чащу едва заметными звериными тропами. Через полчаса они вышли на гребень невысокого холма, за которым, в небольшой долине, действительно раскинулся лагерь.

Калеб лег на землю и осторожно выглянул из-за куста. Рен не преувеличивал — лагерь был крупным и хорошо организованным. Три большие палатки из плотной серой ткани, кострище в центре, несколько сторожевых постов по периметру. На древках у палаток развевались флаги: черное полотнище с серебряной спиралью, перечеркнутой зигзагом молнии. Та самая эмблема Культа Нового Порядка.

В лагере находилось около пятнадцати человек. Большинство носило темные балахоны с капюшонами, скрывающими лица, но несколько фигур выделялись — тяжелая броня, оружие, командирские знаки различия. Калеб насчитал троих в доспехах и одного в длинном черном плаще с серебряным шитьем — вероятно, мага или жреца.

А за лагерем, в скальной стене долины, зиял темный провал. Вход в Забытый Храм. Огромная каменная плита, которая когда-то закрывала его, лежала рядом, расколотая надвое — то ли взрывом, то ли магическим ударом. Внутри провала мерцал слабый, багровый свет.

— Они уже внутри, — прошептала Лира. — И, судя по всему, нашли что-то интересное.

— Что будем делать? — спросил Борг. — Прямой бой? Пятнадцать на четыре — плохие шансы.

— Я могу попробовать обойти лагерь и проникнуть в Храм незаметно, — предложил Рен. — Посмотрю, что внутри, и вернусь.

— Слишком опасно, — сказал Калеб. — Если внутри культисты и они почуют тебя — ты окажешься в ловушке.

— А у тебя есть идея получше?

Калеб задумался. Его навыки были рассчитаны на бой в замкнутых пространствах, где можно использовать окружение. Открытое поле перед лагерем — не лучшая арена. Но если он сможет проникнуть в Храм, где узкие коридоры и темные залы...

— Я пойду, — сказал он. — «Взгляд Хранителя» покажет ловушки и скрытые проходы. Эмпатия предупредит, если кто-то приблизится. И у меня есть Щит, если дело дойдет до драки. А вы трое останетесь здесь и будете прикрывать отход.

Лира хотела возразить, но Борг положил ей руку на плечо.

— Он прав, — сказал здоровяк. — Ты сама видела, на что он способен. Если кто и справится с древними руинами, то Хранитель.

— Ладно, — Лира неохотно кивнула. — Но если через час ты не вернешься, мы идем за тобой.

— Договорились.

Калеб спустился с холма и, держась в тени деревьев, двинулся в обход лагеря. Путь занял около двадцати минут — приходилось двигаться медленно, чтобы не потревожить сторожевые посты. Один раз он замер, прижавшись к стволу дерева, когда мимо прошел патрульный в черном балахоне. Культист остановился в нескольких метрах, принюхался — воздух вокруг него словно сгустился, потемнел — и двинулся дальше. Калеб выдохнул и продолжил путь.

Вход в Храм был неохраняем. Видимо, культисты считали, что все угрозы находятся снаружи. Калеб скользнул внутрь, мгновенно погрузившись в темноту, разбавленную только багровым мерцанием, исходившим от стен. Он активировал «Взгляд Хранителя» — и едва не ахнул.

Храм был живым. Не в том смысле, в каком был жив Склеп — с его каменными артериями и пульсирующими прожилками. Этот храм был живым в буквальном, биологическом смысле. Стены покрывала странная органическая масса, похожая на плоть, пронизанную сосудами, по которым текла светящаяся багровая жидкость. Пол был мягким, пружинящим, как мох, но при каждом шаге издавал влажное чавканье. Воздух был теплым и густым, с металлическим привкусом — точно таким же, как в Архиве, когда там хозяйничал Паразит.

Скверна. Здесь была скверна. Много. Очень много.

Калеб двинулся вглубь, стараясь не прикасаться к органическим наростам на стенах. Коридор вел вниз, под уклон, и вскоре он оказался в большом круглом зале. Здесь было светлее — багровое свечение исходило от огромного кристалла, висящего под потолком. Кристалл пульсировал в ритме, похожем на сердцебиение, и от него тянулись толстые органические шланги, уходящие в стены.

А под кристаллом, на коленях, стояли люди. Культисты. Пятеро в черных балахонах, выстроившиеся полукругом перед чем-то, что Калеб сначала принял за алтарь. Но, приглядевшись, он понял: это не алтарь. Это была панель управления. Точно такая же, как в камерах Склепа, только искаженная, обросшая органической массой.

Культисты пели. Низкий, монотонный речитатив на языке, который Архив Калеба не смог перевести — слишком древний, слишком искаженный. В центре полукруга стоял человек в черном плаще с серебряным шитьем — тот самый, которого Калеб видел в лагере. Он держал в руках кристалл — небольшой, но очень темный, почти черный, с багровыми искрами внутри.

— ...и да откроется путь, — произнес человек в плаще, и его голос эхом заметался под сводами зала. — И да войдет Новый Порядок в этот мир. И да пробудится Первый из Спящих.

Он вставил кристалл в панель. Зал содрогнулся.

Органическая масса на стенах запульсировала быстрее. Кристалл под потолком засиял ярче, и в его глубине Калеб увидел нечто, от чего кровь застыла в жилах. Там, внутри кристалла, было существо. Огромное, многоногое, бесформенное. Оно спало, свернувшись, как эмбрион, но с каждым ударом сердца-кристалла его конечности подрагивали все сильнее.

Культисты не просто вскрыли Храм. Они пытались пробудить какую-то древнюю тварь. И у них почти получилось.

Калеб не колебался. Он вышел из тени и активировал «Гнев Склепа» — в замкнутом пространстве зала это было оправданно. Пол под ногами культистов вспыхнул бирюзовым пламенем. Двое упали сразу, даже не вскрикнув. Еще двое попытались бежать, но пламя настигло их у выхода. Человек в черном плаще развернулся и выставил перед собой посох — багровый щит погасил первую волну огня.

— Хранитель, — прошипел он, и в его голосе смешались ненависть и восторг. — Ты пришел. Как и было предсказано. Но ты опоздал.

— Ничего не поздно, — ответил Калеб. — Пока я жив — ничего не поздно.

Он выбросил вперед ладонь и ударил «Очищающим Светом» — не в культиста, а в кристалл с тварью внутри. Луч бирюзового сияния вонзился в багровую сердцевину, и кристалл закричал. Это был тот самый многоголосый вопль, который Калеб уже слышал от Зовуна, но усиленный десятикратно. Существо внутри забилось в конвульсиях, его конечности заскребли по внутренней поверхности кристалла, оставляя трещины.

— Нет! — завопил культист, бросаясь к панели. — Ты не понимаешь! Это не монстр! Это — Хранитель Первой Эпохи! Один из тех, кто строил мир! Ты убиваешь древнее знание!

Калеб на мгновение заколебался. Хранитель Первой Эпохи? Один из строителей? Если это правда, то он сейчас уничтожает не врага, а союзника. Но Эмпатия кричала об обратном. От существа в кристалле исходила не древняя мудрость, не боль заточения — исходила чистая, незамутненная ненависть. Оно не было хранителем. Оно было чем-то другим, что лишь притворялось хранителем.

— Ложь, — сказал Калеб и усилил напор Света.

Кристалл взорвался. Осколки разлетелись по залу, вонзаясь в органические стены. Существо внутри испустило последний, предсмертный вой и опало серым пеплом. Багровое свечение погасло, сменившись тусклым бирюзовым — стены Храма начали медленно очищаться от скверны.

Культист в черном плаще рухнул на колени. Его посох погас.

— Ты уничтожил то, что нельзя уничтожить, — прошептал он. — Ты думаешь, что победил. Но Первых было много. Они спят в разных местах. И когда проснется последний — мир изменится навсегда.

— Может быть, — сказал Калеб, подходя ближе. — Но ты будешь сидеть в темнице Склепа и рассказывать мне о каждом из них. По очереди.

Он активировал портальный камень — небольшой артефакт, который Орен дал ему перед выходом. Воздух за спиной культиста разорвался, открывая проход в камеру заключения на первом уровне Склепа. Калеб толкнул пленника в портал и закрыл его.

Зал опустел. Органическая масса на стенах медленно отслаивалась, падала на пол и рассыпалась в пыль. Храм возвращался к своему изначальному состоянию — каменные стены, бирюзовые прожилки, знакомый узор Системы.

Калеб подошел к панели управления. Она все еще была частично покрыта слизью, но уже работала. Интерфейс развернулся, показывая древние логи:

ОБЪЕКТ: ХРАНИЛИЩЕ ПРОТОТИПОВ №7.

СТАТУС: ПОВРЕЖДЕНО.

СОДЕРЖИМОЕ: ОБРАЗЕЦ «ПЕРВЫЙ» — УНИЧТОЖЕН.

ПРИМЕЧАНИЕ: ОСТАЛОСЬ АКТИВНЫХ ОБРАЗЦОВ: 6.

Шесть. Еще шесть таких же тварей спят в разных хранилищах. И каждая из них — не древний строитель, а нечто, созданное Первым Архитектором в качестве прототипа. Неудачный эксперимент. Бракованный образец.

«Что же ты такое создавал, Архитектор? — подумал Калеб. — И почему оно до сих пор живо?»

Он скопировал данные из панели на свободный кристалл памяти и двинулся к выходу. Нужно было возвращаться к отряду — и готовиться к долгому разговору со старейшинами Древа-Города. Потому что то, что он узнал сегодня, меняло все.

Древние Враги, о которых говорило пророчество — это не захватчики извне. Это ошибки самого Архитектора, запертые в подземельях и ждущие своего часа. И час этот, похоже, почти настал.

Калеб, Хранитель Склепа. Уровень 5.

HP: 175/175. MP: 105/210.

Новый противник: Культ Нового Порядка (враждебная фракция).

Новая информация: Образцы «Первый» — прототипы, созданные Архитектором. Шесть из семи еще активны.

Задание: Достичь Древа-Города (В ПРОЦЕССЕ). Дополнительная цель: Допросить пленного культиста в Склепе.

Глава 3: Древо-Город

Оставшаяся часть пути до Древа-Города прошла без происшествий. То ли лес, напуганный гибелью Лесного Зовуна, решил не испытывать судьбу, то ли удача наконец повернулась к путникам лицом — но за два дня они не встретили ни одной серьезной угрозы. Пару раз Рен замечал следы Порченых, но старые, многодневные. Твари ушли куда-то на восток, и это, по словам Лиры, само по себе было тревожным знаком. Порченые редко мигрировали без причины.

На третий день пути лес начал меняться. Деревья, до этого стоявшие плотной стеной, расступались, образуя широкие прогалины. Подлесок исчез, уступив место ровному ковру серебристого мха, который мягко пружинил под ногами. Воздух стал теплее и наполнился странным, едва уловимым ароматом — смесью цветочной пыльцы, древесной смолы и чего-то еще, что Калеб не мог опознать, но что вызывало смутное чувство узнавания.

А затем деревья кончились совсем, и путники вышли на край огромной поляны.

Древо-Город было именно таким, каким его описал Садовник — но слова не могли передать и десятой доли его величия. Оно возвышалось над лесом, как гора, рожденная не тектоническими силами, а волей древних строителей. Ствол дерева был настолько огромен, что в его основании свободно уместился бы весь главный грот Склепа. Кора, серебристо-золотая, переливалась в свете двух лун, а по ней, от корней до самой кроны, бежали тонкие светящиеся линии — не природные узоры, а рукотворные магистрали маны.

Ветви, толщиной с башни, расходились в стороны на сотни метров, образуя естественные платформы. На этих платформах, на нескольких уровнях, располагались постройки. Не примитивные хижины, а настоящие здания из камня и дерева, соединенные мостами, лестницами и подвесными переходами. Одни были вырезаны прямо в толще ветвей, другие висели на толстых лианах, третьи парили в воздухе, удерживаемые древней магией, которая до сих пор работала. Оконные проемы светились теплым золотистым светом, из труб поднимался дымок, а где-то высоко-высоко, в кроне, слышался ритмичный перезвон — как будто огромный механизм мерно отсчитывал секунды.

— Добро пожаловать в Эль-Даран, — сказала Лира, и в ее голосе прозвучала гордость. — Последний оплот Зеленого Предела. Единственное место, где цивилизация еще жива.

Калеб стоял, задрав голову, и не мог оторвать взгляда. Он видел много красивых зданий в своей жизни — готические соборы Европы, небоскребы Дубая, древние храмы Азии. Но это было другое. Это была не просто архитектура. Это был организм. Живой, дышащий, мыслящий.

— Как оно выросло таким? — спросил он. — Это магия?

— Магия, — подтвердила Лира. — И время. Древу больше десяти тысяч лет. Его посадили еще до Катастрофы, когда мир был целым. Первый Архитектор лично вложил в него семя — так гласят легенды. С тех пор оно растет, питаясь от глубинных магистралей маны. Тех самых, к которым подключен твой Склеп.

— Значит, мы с ним — родственники, — усмехнулся Калеб.

— Можно и так сказать.

Они двинулись через поляну к основанию ствола. По мере приближения Калеб замечал все больше деталей. У подножия Древа раскинулся настоящий город — Нижний Ярус, как его называли местные. Здесь жили те, кто не мог позволить себе жилье на верхних уровнях, или те, чья работа была связана с землей: фермеры, возделывавшие поля на окраинах поляны, ремесленники, чьи мастерские дымили и грохотали, торговцы, разложившие товары прямо на корнях дерева.

У входа в город их встретил патруль. Четверо стражников в легкой, но добротной броне, с короткими копьями и небольшими круглыми щитами, на которых был изображен тот же символ, что и на всем в этом городе — стилизованное дерево с семью корнями. Старший патруля, сухощавый мужчина с седыми висками и внимательным взглядом, шагнул вперед, но, узнав Лиру, расслабился.

— Лира, — сказал он. — Ты вернулась. И привела гостей.

— Гость один, — поправила она. — Это Калеб. Он... особый случай.

— Особый? — стражник прищурился. — Настолько особый, что старейшины уже три дня как приказали докладывать, если кто-то чужой появится у ворот? Они сказали, что почувствовали пробуждение. Что Сердце забилось. Это имеет к нему отношение?

— Имеет, — сказал Калеб, прежде чем Лира успела ответить. — Я запустил Сердце. Я — Хранитель Склепа.

Стражник моргнул. Потом еще раз. Его подчиненные, стоявшие за спиной, зашептались. Он обернулся и рявкнул на них — коротко, зло, явно чтобы скрыть собственное замешательство. Затем снова повернулся к Калебу.

— Если это правда, то старейшины захотят тебя видеть. Немедленно. Но, — он замялся, — мне нужны доказательства. Ты должен понять: в город нельзя войти с голыми словами. Пророчество — это одно, а реальность — другое.

Калеб кивнул и поднял руку. Бирюзовое свечение сорвалось с ладони, мягкое, теплое, и повисло в воздухе светящимся шаром. Чистая мана. Та самая, которую, согласно легендам, мог создавать только Хранитель Склепа.

Стражник выдохнул и отступил.

— Добро пожаловать в Эль-Даран, Хранитель.

Нижний Ярус встретил их шумом и суетой. Здесь кипела жизнь — та самая, о которой Калеб читал в архивах Склепа, но которую не видел воочию. Торговцы выкрикивали цены на ткани и специи, кузнецы стучали молотами, дети носились между лотками, уворачиваясь от окриков взрослых. Пахло жареным мясом, пряностями, деревом и рекой — где-то неподалеку, видимо, протекал приток, снабжавший город водой.

Но стоило им пройти дальше, к лифтовым платформам, ведущим на верхние ярусы, как атмосфера изменилась. Здесь было тише, спокойнее. Дома стояли не вплотную, а на расстоянии, между ними зеленели сады. Мостовые были выложены гладким камнем, а не утоптанной землей. Прохожие носили одежду лучшего покроя, и никто не кричал. Верхние ярусы были местом для избранных — старейшин, магов, богатых купцов.

Лира привела Калеба к огромной арке, вырезанной прямо в стволе Древа. За ней начиналась лестница — не винтовая, а плавно поднимающаяся, ступени которой были живыми, сотканными из коры и мха. Она пульсировала в такт биению Древа. Калеб чувствовал это через Эмпатию: дерево не просто было живым. Оно было разумным. Оно наблюдало за ним.

Наверху, в просторном зале, освещенном золотистым светом, их ждали старейшины.

Их было семеро — по числу корней Древа, как позже объяснила Лира. Они сидели полукругом на каменных креслах, таких же древних, как сам Эль-Даран. Все — глубокие старики и старухи, но не дряхлые, а сухие, жилистые, с ясными глазами, в которых светился ум и опыт. Одежды на них были простые, без украшений, но Калеб сразу заметил магические артефакты: амулеты, кольца, браслеты, каждый из которых пульсировал собственной аурой.

Центральное место занимал самый старый из старейшин — мужчина с длинной седой бородой, заплетенной в три косы. Его глаза были закрыты, но Калеб чувствовал: он видит. Возможно, даже лучше, чем остальные.

— Хранитель, — произнес он, и голос его был глубоким, как гул далекого колокола. — Ты пришел. Мы ждали тебя тысячу лет.

— Я пришел не как спаситель, — сказал Калеб. — Я пришел как сосед. Склеп пробужден. Сердце бьется. И теперь мне нужно понять, что происходит в мире. Кто друзья, кто враги, и что угрожает нам всем.

— Нам всем? — переспросила старуха слева от центра. — Ты уже считаешь Склеп и Эль-Даран союзниками?

— А разве нет? Мы пьем из одной магистрали маны. Наши судьбы связаны. Если падет один — падет и другой.

Старейшины переглянулись. Закрытый глазами старец едва заметно улыбнулся.

— Ты говоришь как истинный Хранитель, — сказал он. — Но слова — это только начало. Мы должны услышать твою историю. И ты должен услышать нашу.

— Я готов.

То, что последовало, заняло несколько часов. Калеб рассказал о своем пробуждении в саркофаге, о запуске камер, о битве с Паразитом Пустоты, о Матери Порченых, об Орене, о Садовнике, о Хранителе Небес. Старейшины слушали молча, не перебивая, только изредка обмениваясь короткими взглядами.

Затем настала их очередь. И то, что они рассказали, заставило Калеба переосмыслить многое.

Эль-Даран пережил Катастрофу чудом. Когда магические потоки вышли из-под контроля, Древо закрылось защитным куполом и ушло в спячку на пятьсот лет. Когда купол спал, мир снаружи был уже другим. Цивилизация Древних лежала в руинах. Порченые твари кишели повсюду. Выжившие люди деградировали до первобытного состояния.

Но Эль-Даран уцелел. И все эти столетия он копил силы, знания, ресурсы. Старейшины верили, что однажды придет Хранитель, запустит Сердце, и вместе они смогут начать возрождение.

— Однако не все разделяют нашу веру, — сказал центральный старейшина, и голос его стал мрачным. — Культ Нового Порядка, с которым ты уже столкнулся — это лишь верхушка. Они — фанатики, безумцы, но за ними стоит кто-то еще. Кто-то, кто направляет их. Кто-то, кто хочет не возродить старый мир, а создать новый — по своему образу.

— Кто? — спросил Калеб.

— Мы не знаем. Но в древних текстах есть упоминания о Теневом Архитекторе. Темном двойнике Первого Архитектора. Когда Первый Архитектор создавал Систему, он вложил в нее часть своей души. Но вместе со светом он невольно породил и тень. Эта тень обрела собственное сознание. Она называет себя Истинным Архитектором. И она мечтает переписать реальность.

Калеб вспомнил Паразита Пустоты. Его шепот. Его обещания небытия. И существо в кристалле — прототип, бракованный образец, названный «Первым». Все это были фрагменты одной картины. Тень Архитектора. Ошибка Системы, ставшая личностью. Враг, которого он искал.

— Как с ней бороться? — спросил он.

— Есть только один способ, — старейшина открыл глаза, и Калеб увидел, что они были не человеческими. Бирюзовые, светящиеся, как у Садовника. — Нужно найти Первого Архитектора. То, что от него осталось. И попросить его исправить ошибку.

— Но Первый Архитектор растворился в Системе тысячу лет назад.

— Да. Но он оставил три Библиотеки. В каждой из них — фрагмент его сознания. Собери все три, и ты сможешь говорить с ним. А он, возможно, сможет изгнать Тень.

Калеб задумался. Три Библиотеки. Новый квест. Новое задание.

— Где они? — спросил он.

— Первая — здесь, в Эль-Даране. Мы хранили ее тысячу лет. Ты можешь войти в нее в любой момент. Вторая — далеко на севере, в Мертвых Землях, за горами. Третья — ее местоположение утеряно. Но если ты соберешь две, третья сама позовет тебя.

Старейшина поднял руку, и в центре зала из пола вырос кристалл — точно такой же, какие использовались в Хранилищах Склепа, только крупнее.

— Это ключ к Первой Библиотеке, — сказал он. — Возьми его. И когда будешь готов — войди. Но знай: то, что ты увидишь внутри, может изменить тебя. Библиотека показывает истину. Не всегда приятную.

Калеб взял кристалл. Тот был теплым и пульсировал в такт его сердцу.

— Я войду завтра, — сказал он. — А сейчас мне нужно отдохнуть. И поговорить с моими людьми в Склепе.

Старейшины кивнули. Лира, все это время стоявшая у входа, шагнула вперед и тронула Калеба за плечо.

— Пойдем. Я покажу тебе комнату. И расскажу то, что старейшины не сказали.

— Что именно?

— Про Культ. И про Теневого Архитектора. — Она помедлила. — Моя мать была одной из них.

Калеб, Хранитель Склепа. Уровень 5.

Титул: Хранитель Первого Ранга.

Локация: Эль-Даран, Древо-Город.

Новый предмет: Ключ к Первой Библиотеке Первого Архитектора.

Новая фракция: Старейшины Эль-Дарана (дружественная).

Новая информация: Теневой Архитектор — темный двойник Первого Архитектора. Три Библиотеки хранят фрагменты сознания Первого Архитектора.

Задание: Войти в Первую Библиотеку и найти первый фрагмент.

Глава 4: Исповедь Лиры

Комната, которую выделили Калебу, находилась на одном из средних ярусов Древа-Города — не настолько высоко, чтобы чувствовать себя оторванным от земли, но достаточно, чтобы из окна открывался вид на бескрайний лес, уходящий к горизонту. Помещение было небольшим, но уютным: кровать с мягким матрасом, набитым чем-то пахнущим лавандой, письменный стол из светлого дерева, несколько полок с книгами на языке Нексуса и небольшой камин, в котором потрескивали магические кристаллы, дававшие ровное, приятное тепло.

Калеб сидел на краю кровати, сжимая в ладони Ключ к Первой Библиотеке. Кристалл пульсировал теплом, и в его глубине что-то мерцало — не изображение, не текст, а скорее ощущение. Присутствие. Как будто кто-то смотрел на него изнутри камня и ждал.

Лира вошла без стука — просто открыла дверь и шагнула внутрь. Она сняла плащ и осталась в простой кожаной безрукавке поверх льняной рубахи. Без балахона она выглядела моложе, уязвимее. Темные волосы, заплетенные в тугую косу, упали на плечо, когда она села на стул напротив Калеба.

— Ты сказала, что твоя мать была в Культе, — начал он без предисловий.

— Была, — Лира отвела взгляд. — И до сих пор там. Она не просто состоит в Культе. Она — Верховная Жрица. Правая рука Теневого Архитектора.

Повисла тишина. Калеб не торопил. Он видел по лицу Лиры, что каждое слово дается ей с трудом.

— Мне было двенадцать, когда она ушла, — продолжила она наконец. — До этого мы жили здесь, в Эль-Даране. Мать была целительницей. Лучшей в городе. Она лечила Порченых — не убивала, а пыталась обратить процесс вспять. Говорила, что скверна — это болезнь, и ее можно вылечить. Старейшины не одобряли, но терпели. Она была слишком хороша, чтобы от нее отказаться.

Лира замолчала. Пальцы ее рук, лежавших на коленях, сжались в кулаки.

— Однажды в город пришел странник. Высокий, бледный, с глазами разного цвета — один бирюзовый, другой черный, как беззвездная ночь. Он называл себя Пророком Нового Порядка. Говорил, что Система — это живой бог. Что Порченые — это не проклятие, а благословение. Что старая цивилизация пала из-за своей гордыни, и новая должна вырасти на ее обломках. Моя мать... она слушала его. Сначала спорила. Потом — соглашалась. А потом — ушла с ним.

— И ты ее больше не видела?

— Видела. Один раз. Четыре года назад. Мы с отрядом охотников наткнулись на лагерь Культа в Мертвых Землях. Она была там. Узнала меня. Подошла. Говорила, что все еще любит меня. Что я могу пойти с ней. Что Теневой Архитектор простит меня и примет. Я отказалась. И тогда она...

Лира запнулась. Подняла руку и коснулась шрама на шее — тонкого, почти незаметного, который Калеб раньше не замечал.

— Она попыталась убить меня. Сказала, что любовь — это слабость, а слабость недостойна Нового Порядка. Меня спас Борг — он тогда был в отряде. Вытащил из-под удара, прикрыл собой. Мы едва унесли ноги.

Калеб молчал. Он понимал, что любое слово сейчас будет пустым. Вместо этого он поднял руку и активировал «Очищающий Свет» — но не для атаки, а мягко, почти незаметно. Бирюзовое свечение окутало ладонь и потянулось к Лире, как теплое одеяло. Она вздрогнула, но не отстранилась. Напротив — выдохнула, и напряжение в ее плечах немного спало.

— Это больно, — сказала она тихо. — Столько лет носить это в себе.

— Знаю, — ответил Калеб. — Я потерял жену. Три года назад. И до сих пор не могу отпустить.

— Поэтому ты здесь? В Нексусе?

— Не знаю. Может быть. Может, Система выбрала меня, потому что почувствовала боль. Может, просто случайность. Но сейчас это не важно. Важно то, что мы оба здесь. И у нас общий враг.

Лира подняла на него глаза.

— Ты собираешься войти в Библиотеку завтра?

— Да.

— Я пойду с тобой.

— Это опасно. Ты сама слышала: Библиотека показывает истину. Не всегда приятную.

— Я знаю. Но если там есть шанс понять, как бороться с Теневым Архитектором — и как спасти мою мать — я должна попытаться.

Калеб долго смотрел на нее, затем кивнул.

— Договорились. Завтра утром. А сейчас — отдыхай. Последние дни были тяжелыми для всех.

Лира встала, но у двери задержалась.

— Калеб, — сказала она, не оборачиваясь. — Спасибо. За то, что слушал. За свет. И за то, что не пытался сказать, что все будет хорошо.

— Я не умею врать, — ответил он.

— Вот и хорошо. Потому что я тоже.

Она вышла, и дверь мягко закрылась за ней.

Калеб остался один. Он откинулся на кровать, уставился в потолок — живой, дышащий, покрытый тонкой сеткой светящихся прожилок — и попытался разложить по полочкам все, что узнал за последние дни.

Теневой Архитектор. Темный двойник создателя Системы. Ошибка, обретшая сознание. Он стоял за Культом Нового Порядка, за пробуждением прототипов, за распространением скверны. И он же, судя по всему, знал о Калебе. Знал, что Хранитель придет. И готовился.

Шесть оставшихся образцов «Первый» — где они? Карта, скопированная из Хранилища Прототипов, лежала в поясном мешочке. Калеб достал ее и развернул на коленях. Шесть точек, разбросанных по всему континенту. Одна — далеко на севере, в Мертвых Землях. Там же, где, по словам старейшин, находится Вторая Библиотека. Совпадение? Вряд ли. Скорее, Теневой Архитектор специально разместил свои ловушки рядом с источниками знаний, чтобы помешать любому, кто попытается их найти.

Еще одна точка — на востоке, за горным хребтом. Две — на юге, в пустыне. Одна — на острове, далеко в океане. И последняя... Калеб вгляделся в карту и почувствовал, как холодеют пальцы. Последняя точка находилась прямо под Эль-Дараном. Глубоко под корнями Древа.

Образец номер семь. Тот, что еще не пробудился. Он был здесь. Под городом. И никто об этом не знал.

Калеб вскочил с кровати. Нужно было немедленно сообщить старейшинам. Но тут же остановил себя. Сейчас ночь. Старейшины спят. А тревога, поднятая без доказательств, может вызвать панику. Нужно было сначала убедиться.

Он сел обратно и сжал в руке Ключ к Библиотеке. Если Первая Библиотека действительно хранит фрагмент сознания Первого Архитектора, возможно, там он найдет ответ. И план действий.

Завтра. Все решится завтра.

Утро встретило его мягким золотистым светом, льющимся сквозь листву Древа. Калеб спустился в общий зал, где Лира, Борг и Рен уже завтракали. Еда была простой, но вкусной: свежий хлеб, мед, фрукты, похожие на персики, и горячий травяной отвар, который местные называли «корневик» — он бодрил лучше любого кофе.

— Готов? — спросила Лира.

— Готов.

Они поднялись на самый верхний ярус Древа-Города, куда допускались только старейшины и их доверенные лица. Здесь, в кроне, среди ветвей толщиной с городские улицы, располагалось святилище. Небольшое здание, построенное не из камня и не из дерева, а из чистого, спрессованного света. Оно парило над ветвями, удерживаемое невидимыми силовыми полями, и мягко пульсировало в такт биению Сердца Склепа — Калеб чувствовал это через Эмпатию.

У входа их встретил центральный старейшина. Сегодня он был без своих обычных одежд — только простая серая туника, похожая на ту, что носили Хранители. Его бирюзовые глаза были открыты и смотрели прямо на Калеба.

— Ты принес Ключ?

— Да.

— Тогда войди. Библиотека ждала тебя тысячу лет. Не заставляй ее ждать дольше.

Калеб и Лира шагнули в святилище.

Внутри не было ни стен, ни пола, ни потолка — только бесконечное пространство, заполненное светом. Мягким, теплым, обволакивающим. Он был везде и нигде одновременно. Калеб сделал шаг — и ощутил, что стоит на чем-то твердом, хотя под ногами не было ничего. Лира шла рядом, и ее лицо выражало ту же смесь благоговения и страха, которую он испытывал сам.

А затем свет расступился, и перед ними возник Архивариус.

Он не был человеком. Он не был даже гуманоидом. Это была фигура, сотканная из звездного света, с очертаниями, напоминавшими высокого старца в мантии. Но внутри него, там, где у человека находилось бы сердце, пульсировал кристалл — точь-в-точь такой же, как Ключ в руке Калеба.

— Приветствую, Хранитель, — произнес Архивариус. Голос звучал как музыка — без слов, но смысл проникал прямо в сознание. — Я ждал тебя. И тебя, дочь заблудшей души.

Лира вздрогнула, но промолчала.

— Ты ищешь знания, — продолжал Архивариус. — Но знание не дается даром. Чтобы получить ответ, ты должен сначала задать правильный вопрос. И чтобы задать правильный вопрос, ты должен сначала понять самого себя. Готов ли ты?

Калеб переглянулся с Лирой. Она кивнула.

— Готов, — сказал он.

— Тогда начнем.

Свет вокруг сгустился, и Калеб почувствовал, как сознание отделяется от тела. Не больно, не страшно — скорее, как погружение в теплую воду. Мир вокруг исчез, и он остался один на один с самим собой.

Точнее — с тем, что Библиотека решила ему показать.

Он стоял на мосту. На том самом мосту, где три года назад погибла его жена. Только теперь он видел эту сцену не изнутри, а со стороны, как наблюдатель. Видел самого себя — прежнего, сломленного, стоящего на коленях перед искореженной машиной. Видел жену — она лежала на асфальте, и ее глаза были еще открыты.

— Почему ты показываешь мне это? — спросил Калеб в пустоту.

— Потому что твоя боль — это твой якорь, — ответил голос Архивариуса. — Теневой Архитектор будет использовать ее против тебя, как уже использовал Паразит Пустоты. Ты должен либо принять эту боль и сделать ее частью себя, либо отвергнуть и позволить ей разрушить тебя. Выбор за тобой.

Калеб смотрел на сцену своей трагедии и чувствовал, как внутри поднимается волна — та самая, темная, которую он душил три года. Но теперь он знал, что делать.

— Я принимаю, — сказал он. — Я не могу вернуть ее. Но я могу строить дальше. Она хотела бы этого.

Волна схлынула. Мост исчез, уступив место новому видению.

Теперь он видел жену не на мосту. Он видел ее на кухне, в то утро, когда все было хорошо. Солнечный свет падал на ее волосы. Она смеялась, помешивая что-то в кастрюле.

— Ты архитектор, Калеб, — сказала она, глядя на него. — Ты строишь. Никогда не переставай строить.

И видение погасло.

Калеб открыл глаза. Он снова был в святилище. Архивариус стоял перед ним, и его звездный свет стал ярче.

— Ты прошел первое испытание, — сказал он. — Но впереди еще два. Прежде чем ты получишь доступ к знаниям Архитектора, ты должен понять не только себя, но и того, кто рядом с тобой.

И он повернулся к Лире.

— Теперь твоя очередь, дочь заблудшей души.

Калеб, Хранитель Склепа. Уровень 5.

Локация: Первая Библиотека Первого Архитектора (внутреннее пространство).

Статус испытания: 1/3 пройдено.

Новая информация: Седьмой образец «Первый» находится под корнями Эль-Дарана.

Глава 5: Библиотека Первого Архитектора

Архивариус повернулся к Лире, и звездный свет, из которого он был соткан, изменил оттенок — стал мягче, теплее, словно подстраиваясь под ее страх. Калеб чувствовал это через Эмпатию: Лира боялась. Не за свою жизнь — за то, что ей предстояло увидеть. За то, что Библиотека могла показать ей правду о матери. Или о ней самой.

— Дочь заблудшей души, — повторил Архивариус, и его голос прозвучал как далекая мелодия, — ты носишь в себе два наследия. Свет и Тень. Твоя мать выбрала Тень. Ты еще не выбрала ничего. Но выбор приближается, и он определит не только твою судьбу, но и судьбу многих других. Готова ли ты увидеть то, что скрыто?

Лира выпрямилась. Страх никуда не ушел, но она умела с ним справляться — Калеб видел это по тому, как разжались ее кулаки, как расправились плечи.

— Готова, — сказала она твердо.

— Тогда смотри.

Пространство вокруг них снова изменилось. На этот раз они оказались не на мосту и не на кухне, а в огромном зале, стены которого были сложены из черного камня с багровыми прожилками. Калеб сразу узнал архитектуру: нечто среднее между Склепом и тем Храмом, где он уничтожил первый образец. Но этот зал был живым и обитаемым. Вдоль стен стояли алтари, на которых горели багровые свечи. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом крови и каких-то едких благовоний.

В центре зала на возвышении стояла женщина. Высокая, с темными волосами, заплетенными в сложную прическу, в черном плаще с серебряным шитьем — точно таком же, какой носил культист в Храме. Ее лицо было властным, красивым, но холодным. Глаза — один бирюзовый, другой черный — смотрели на того, кто стоял перед ней на коленях.

На Лиру. Вернее, на ту Лиру, какой она была четыре года назад.

— Это запись, — прошептал Калеб. — Библиотека показывает то, что было.

— Да, — голос Архивариуса прозвучал отовсюду и ниоткуда одновременно. — Это момент, когда Лира Эль-Даранская встретила свою мать в последний раз.

Сцена разворачивалась перед ними как живая. Лира-прошлая стояла на коленях, ее руки были связаны за спиной, на лице — кровоподтек. Рядом, тоже на коленях, стоял Борг — молодой, без шрама через бровь, который появится позже. Их отряд попал в засаду, и выжили только они двое.

— Дочь моя, — произнесла Верховная Жрица, и ее голос был наполнен такой искренней, такой настоящей любовью, что у Калеба мурашки побежали по коже. — Ты вернулась ко мне. Я знала, что так будет.

— Я не вернулась, — голос Лиры-прошлой дрожал, но не ломался. — Меня взяли в плен. Это другое.

— Плен — это всего лишь обстоятельство. Важен результат. Ты здесь. Со мной. И теперь ты можешь сделать выбор, который тебе не дали сделать в двенадцать лет. Прими дар Теневого Архитектора. Стань той, кем ты рождена быть.

— Я рождена быть свободной, — ответила Лира. — Не рабыней безумного бога.

Лицо Верховной Жрицы не изменилось. Улыбка осталась такой же теплой. Но глаза — глаза стали холодными, как лед.

— Свобода, — повторила она. — Ты говоришь о свободе, а сама служишь старейшинам, которые держат Эль-Даран в страхе перед внешним миром. Ты называешь нас безумцами, а сама поклоняешься мертвому Архитектору, который бросил этот мир тысячу лет назад. Где же твоя свобода, дочь?

— Я не поклоняюсь никому, — ответила Лира. — Я ищу истину. А ты нашла ложь и назвала ее верой.

Жрица вздохнула. Сняла с пояса кинжал — узкий, ритуальный, с багровым камнем в рукояти.

— Мне жаль, — сказала она. — Искренне жаль. Ты — моя кровь. Моя единственная дочь. Но если ты не примешь дар добровольно, мне придется принести тебя в жертву. Теневой Архитектор требует от своих слуг полной отдачи. Даже от тех, кто еще не служит.

Она занесла кинжал. И в этот момент Борг, который все это время молчал, рванулся вперед. Веревки на его запястьях лопнули — он перетирал их о каменный выступ пола все то время, пока длился разговор. Здоровяк врезался в Жрицу плечом, сбил ее с ног, схватил Лиру и бросился к выходу. За их спинами взревели культисты. Сверкнула магия. Борг получил удар в спину — тот самый, что оставил шрам через всю левую лопатку, — но не остановился.

Видение погасло.

Калеб и Лира снова стояли в святилище. Архивариус молчал, ожидая.

— Зачем ты показал это? — спросила Лира. Ее голос был тихим, но твердым. — Я знаю эту историю. Я прожила ее.

— Ты прожила ее снаружи, — ответил Архивариус. — Но не изнутри. Ты видела свою мать как врага. Но Библиотека показывает истину. Посмотри на нее не глазами дочери. Посмотри на нее глазами Хранителя.

Лира нахмурилась. Калеб тоже не сразу понял, что имеет в виду Архивариус. Но затем он вспомнил Эмпатию. Вспомнил, как она работала в бою — как он чувствовал эмоции врагов, их страх, их боль.

— Можно? — спросил он Лиру, протягивая руку. — Я могу показать тебе то, что видел я. Если ты захочешь.

Она поколебалась, затем кивнула. Калеб коснулся ее виска и активировал «Свет Памяти» — мягко, как учил его Садовник. И передал ей то, что почувствовал во время видения.

Эмоции Верховной Жрицы.

Они были... противоречивыми. Чудовищно, невозможно противоречивыми. Там была любовь. Настоящая, глубокая, почти невыносимая любовь к дочери. И там же была решимость. Абсолютная, ледяная решимость принести эту дочь в жертву. Два чувства, которые не могли сосуществовать в здоровом сознании. Но в сознании Жрицы они существовали. Сосуществовали. Боролись.

— Она не безумна, — прошептала Лира, и по ее щекам потекли слезы. — Она одержима. Кто-то сломал ее. Исказил.

— Теневой Архитектор, — сказал Калеб. — Он не просто дал ей силу. Он забрал часть ее души. То, что осталось — любит тебя. Но той части, которую забрали, больше нет.

— Ее можно вернуть?

— Не знаю, — честно ответил Калеб. — Но если мы найдем Первого Архитектора, если соберем все три фрагмента — может быть, он сможет исцелить не только Систему, но и тех, кого исказила Тень.

Архивариус, все это время молчавший, снова заговорил:

— Ты прошла второе испытание, дочь заблудшей души. Ты увидела истину и не отвернулась. Ты приняла боль и не сломалась. Осталось последнее.

Он повернулся к ним обоим, и звездный свет его тела стал ослепительно ярким.

— Третье испытание — общее. Вы оба должны войти в Сердце Библиотеки и взять то, что лежит там. Но знайте: то, что охраняет Сердце, не является ни другом, ни врагом. Это — часть самого Архитектора. Часть, которую он отсек от себя, потому что боялся ее. Она может говорить с вами. Она может предлагать дары. Не принимайте их. Просто возьмите фрагмент и возвращайтесь.

— Что это за часть? — спросил Калеб.

Архивариус помедлил.

— Первый Архитектор, создавая Систему, вложил в нее свою волю, свой разум, свою память. Но он также вложил в нее свои сомнения. Свой страх. Свою гордыню. Все то, что делало его не богом, а человеком. Перед тем как раствориться в Системе, он отделил эти качества от себя и запер в трех Библиотеках. То, что хранится здесь — его Сомнение.

Звездный свет расступился, открывая проход в глубину святилища. Там, в конце сияющего коридора, что-то пульсировало — не светом, а темнотой. Абсолютной, живой темнотой, которая, казалось, наблюдала за ними.

— Идите, — сказал Архивариус. — И помните: Сомнение знает ваши страхи. Оно будет говорить с вами голосами тех, кого вы любили и потеряли. Не верьте ему. Но и не бойтесь его. Сомнение — это не враг. Это часть пути.

Калеб и Лира переглянулись и вместе шагнули в коридор.

Он оказался длиннее, чем выглядел снаружи. Стены его были сотканы из воспоминаний — не только их собственных, но и чужих. Калеб видел обрывки прошлого: строительство Склепа, создание первых големов, споры Архитектора с кем-то невидимым. Голоса звучали в голове, накладываясь друг на друга.

«Ты не справишься», — шептал один.

«Ты всего лишь человек», — вторил другой.

«Она бы гордилась тобой», — произнес третий, и этот голос был голосом его жены.

Калеб стиснул зубы и продолжал идти. Лира шагала рядом, и он чувствовал через Эмпатию, что она слышит свои собственные голоса — возможно, голос матери, возможно, кого-то еще.

В конце коридора их ждал зал. Маленький, круглый, ничем не украшенный. В центре зала на постаменте лежал кристалл — не бирюзовый, не золотой, а прозрачный, как слеза. Внутри него медленно вращалась крошечная спираль тьмы. Сомнение Архитектора.

А перед постаментом стояла фигура. Человеческая. До боли знакомая.

Жена Калеба. Элис.

Она выглядела точно так же, как в то утро на кухне. Те же волосы, те же глаза, та же мягкая улыбка. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на него с теплотой, от которой у Калеба перехватило дыхание.

— Привет, архитектор, — сказала она.

Калеб замер. Эмпатия кричала, что перед ним не человек. Не призрак. Не воскрешенная душа. Это была проекция. Иллюзия, сотканная Сомнением. Но знание не помогало. Сердце колотилось так, что заглушало голос разума.

— Ты не она, — сказал он.

— Конечно, не она, — согласилась фигура. — Но я знаю все, что знала она. Я помню все, что она помнила. Я могу говорить с тобой ее голосом, смотреть на тебя ее глазами. Разве это не почти одно и то же?

— Нет. Она умерла.

— Умерла. Но ты не умер. Ты здесь. Ты строишь, как она просила. Ты справился, Калеб. Ты запустил Сердце, ты спас Склеп, ты нашел союзников. Она бы гордилась тобой.

Эти слова ударили больнее, чем любое оскорбление. Потому что они были правдой. Элис действительно гордилась бы им. Но этой правдой воспользовалось Сомнение, чтобы пробить его защиту.

— Что ты хочешь? — спросил Калеб.

— Ничего, — фигура развела руками. — Я — Сомнение. Я не хочу. Я спрашиваю. И мой вопрос к тебе: уверен ли ты, что идешь правильным путем? Что Теневой Архитектор — действительно враг? Что Первый Архитектор — действительно друг? Что все, что ты делаешь — не напрасно?

— Это вопросы без ответов, — сказала Лира, выходя вперед. Рядом с ней тоже стояла фигура — ее мать, Верховная Жрица. Лира смотрела на нее без страха. — Ты можешь спрашивать бесконечно. Но мы здесь не для того, чтобы отвечать.

— А для чего же?

— Мы здесь, чтобы взять то, что принадлежит нам по праву.

Она шагнула к постаменту. Фигура ее матери преградила путь, но Лира прошла сквозь нее, как сквозь туман. Калеб последовал ее примеру. Фигура Элис протянула к нему руки — он закрыл глаза и шагнул вперед.

Их пальцы сомкнулись на кристалле одновременно.

Зал исчез. Коридор исчез. Святилище исчезло. Остался только свет — чистый, ослепительный, всепоглощающий.

А затем — голос. Настоящий. Не иллюзия, не эхо, не запись. Живой голос, который звучал так, будто его обладатель стоял прямо перед ними.

— Вы сделали то, чего я боялся, — произнес Первый Архитектор. — Вы приняли мое Сомнение. Теперь вы — мои истинные наследники. Возьмите первый фрагмент. Найдите остальные. И когда соберете все три — я смогу говорить с вами. А пока — знайте: Тень сильна, но не всесильна. Ее слабость — в ее одиночестве. Она не может создавать. Только искажать. Помните это.

Свет погас. Калеб и Лира снова стояли в святилище. В руке Калеба лежал кристалл — прозрачный, с крошечной спиралью тьмы внутри. Первый фрагмент.

— Поздравляю, — сказал Архивариус, и его звездный свет стал мягче. — Вы прошли все три испытания. Библиотека открыта для вас. Но главное вы уже получили.

— Что теперь? — спросила Лира. Ее голос был усталым, но спокойным.

— Теперь — Вторая Библиотека, — ответил Калеб. — В Мертвых Землях. Там, где находится второй образец «Первый». И, судя по всему, там же — логово Культа.

— Мы не справимся вдвоем, — сказала Лира. — Даже с учетом твоих способностей.

— Знаю. Поэтому мы вернемся в Эль-Даран, соберем отряд и отправимся вместе. А перед этим... — он сжал кристалл в ладони, — перед этим я хочу навестить Склеп. У меня там пленник, который ждет допроса.

Калеб, Хранитель Склепа. Уровень 5.

Новый предмет: Первый Фрагмент Сознания Архитектора (Сомнение).

Задание: Найти Вторую Библиотеку в Мертвых Землях.

Дополнительно: Допросить пленного культиста в Склепе. Собрать отряд для экспедиции на север.

Глава 6: Пленник и тени прошлого

Возвращение в Склеп через портал заняло считанные мгновения. Калеб вышел из арки Врат в главном зале и сразу почувствовал знакомое тепло — Сердце билось ровно, мощно, разгоняя ману по всем семи камерам. Здесь, под землей, он был дома. Здесь камень отзывался на его шаги, а бирюзовые прожилки на стенах вспыхивали чуть ярче, приветствуя Хранителя.

Орен ждал его у панели управления. Выглядел он лучше, чем при их первой встрече: осунувшееся лицо обрело краски, движения стали увереннее, а в глазах больше не было того затравленного выражения, которое Калеб заметил в первый раз. Рядом с Ореном, на специально оборудованном постаменте, сидел механический паук — ремонтный дрон, которого Орен перепрограммировал и назвал Щелчком. Дрон тихо стрекотал, перебирая лапками.

— Вернулся, — сказал Орен, и в его голосе прозвучало облегчение. — Я чувствовал через Систему, что ты жив, но... Признаться, волновался. На поверхности неспокойно.

— Знаю, — Калеб пожал ему руку. — Я многое узнал. Очень многое. Но сначала — пленник. Ты поместил его в камеру?

— Да. Уровень минус один, бывшая Оружейная, которую мы переоборудовали. Големы сторожат круглосуточно. Он не опасен — я проверил его ауру. Уровень 10, невысокий, магический резерв почти пуст. Но он... говорит.

— Что говорит?

— Лучше послушай сам. Это... странно.

Они спустились на первый уровень. Оружейная, которую Калеб помнил по битве со Стражами, изменилась: стеллажи с оружием были убраны, вдоль стен установили магические барьеры, а в центре комнаты, на каменном стуле, прикованный тонкими, но прочными цепями из сплава маны и металла, сидел культист.

Вблизи он выглядел моложе, чем показалось Калебу в Храме. Лет двадцать пять, может, меньше. Бледное, изможденное лицо, темные круги под глазами. Черный балахон был разорван на плече, обнажая татуировку — спираль, перечеркнутую молнией. Та самая эмблема Культа Нового Порядка.

Но глаза у него были не безумные. Усталые, испуганные, но ясные.

— Я уже рассказал твоему человеку все, что знаю, — произнес он, едва Калеб вошел. Голос был хриплым, но не враждебным. — Я не лидер. Я — рядовой адепт. Меня не посвящали в планы Верховной Жрицы.

— Как тебя зовут? — спросил Калеб.

— Эйдан. Раньше меня звали Эйдан из Нижнего Яруса. Теперь — просто Эйдан-без-имени. Культ отбирает имена.

— Зачем ты вступил в Культ, Эйдан-без-имени?

Пленник опустил голову. Несколько секунд он молчал, затем заговорил — и голос его дрожал:

— У меня была сестра. Мира. Мы жили в Нижнем Ярусе, торговали травами. Год назад она заболела. Не обычной болезнью — скверна. Порченая мана просочилась в воду, которую она пила. Целители сказали, что ничего нельзя сделать. Что она превратится в Порченую и ее придется убить. А потом пришел человек в черном плаще. Сказал, что есть способ. Что Теневой Архитектор может не только остановить превращение, но и дать силу. Я... я согласился. Я бы что угодно сделал, лишь бы спасти ее.

— И что случилось?

— Ее забрали, — голос Эйдана сорвался на шепот. — Сказали, что она станет одной из Избранных. Что Теневой Архитектор исцелит ее и даст новое предназначение. Я верил. Я служил им — делал, что прикажут. Ходил в рейды. Собирал артефакты. А потом, перед самым походом к Забытому Храму, я случайно увидел ее. Миру. Она лежала в подвале главного храма Культа, прикованная к алтарю. И она не была исцелена. Она была... изменена. У нее выросли лишние конечности. Глаза стали багровыми. Она не узнала меня. Она только повторяла одно и то же, снова и снова: «Слава Теневому Архитектору. Слава Новому Порядку».

Повисла тяжелая пауза. Орен, стоявший у двери, сжал кулаки. Даже Щелчок перестал стрекотать.

— Мне жаль, — сказал Калеб. — Искренне жаль. Но твоя сестра еще жива?

— Да. По крайней мере, была жива, когда меня отправили к Храму. Я не знаю, можно ли ее спасти. Но если есть хоть малейший шанс...

— Есть, — перебил Калеб. — У меня есть навык, который очищает скверну. Я не знаю, сработает ли он на человеке, измененном Культом. Но я могу попытаться.

Эйдан поднял голову. В его глазах заблестела надежда — та самая, отчаянная, которую Калеб слишком хорошо знал по себе.

— Что вы хотите взамен?

— Информацию. Все, что ты знаешь о Культе. О Верховной Жрице. О Теневом Архитекторе. И о планах Культа в Мертвых Землях. Мы собираемся идти туда, и любая деталь может спасти жизни.

Эйдан заговорил. Быстро, сбивчиво, словно боялся, что не успеет высказать все, что знает. Калеб слушал, и по мере рассказа картина становилась все более тревожной.

Культ Нового Порядка был не просто группой фанатиков. Это была организованная армия. Верховная Жрица — мать Лиры — возглавляла ее, но над ней стоял кто-то еще. Некто, кого даже Жрица называла просто «Голосом». Этот Голос говорил с посвященными через сны, через видения, через ритуальные кристаллы. Он отдавал приказы, и никто не смел их ослушаться.

Главной целью Культа было пробуждение всех семи образцов «Первый». Тот, что в Забытом Храме, был лишь первым. Еще один, как уже знал Калеб, находился под корнями Эль-Дарана. Третий — в Мертвых Землях, на территории бывшей Академии Древних, где сейчас располагалась главная база Культа. Четвертый — в пустыне на юге. Пятый и шестой — в океане, на затонувшем острове. Седьмой...

— Седьмого нет, — сказал Эйдан. — Я слышал разговоры офицеров. Они говорили, что седьмой образец был уничтожен еще до Катастрофы. Самим Первым Архитектором. Он понял, что создал нечто опасное, и попытался исправить ошибку. Но шесть оставшихся спрятал — не смог уничтожить. Слишком много сил вложил в них.

— Значит, шесть, — подвел итог Калеб. — Один мы уже уничтожили. Пять осталось.

— Четыре, если считать тот, что под Древом-Городом, — поправил Орен. — Я проверил карты. Он все еще спит. Но если Культ доберется до него раньше нас...

— Не доберется. Мы предупредим старейшин. Пусть усиливают защиту нижних уровней. А мы тем временем отправимся в Мертвые Земли. Если главная база Культа там, значит, там же находится второй образец. И Вторая Библиотека.

— Есть еще кое-что, — сказал Эйдан. — В Мертвых Землях, под базой Культа, есть древнее сооружение. Они называют его Колодцем Теней. Я не знаю точно, что это. Но Верховная Жрица часто спускается туда. И возвращается... другой. Более сильной. И более безумной.

Колодец Теней. Калеб мысленно записал это в список загадок, которые предстояло разгадать. Возможно, именно там находился источник силы Теневого Архитектора. Или сам Теневой Архитектор.

— Ты рассказал достаточно, — сказал он, поднимаясь. — Я сдержу слово. Когда мы вернемся из Мертвых Земель, я попытаюсь исцелить твою сестру. А пока — ты останешься здесь. Не как пленник, а как гость. Орен, сними цепи.

Орен заколебался, но подчинился. Цепи упали на пол. Эйдан потер запястья и недоверчиво посмотрел на Калеба.

— Вы... отпускаете меня?

— Я не отпускаю тебя из Склепа. Но и держать в цепях человека, который хочет спасти сестру, я не стану. Веди себя достойно, и когда все закончится — мы поможем тебе и Мире. Предашь — и пеняй на себя.

Эйдан медленно опустился на колени и склонил голову. Жест был не подобострастным — скорее, усталым. Жест человека, который слишком долго носил груз и наконец получил разрешение его снять.

— Я не предам, — сказал он. — Клянусь памятью сестры.

Калеб кивнул и направился к выходу. У двери он задержался и обернулся к Орену:

— Ты правильно сделал, что не стал его допрашивать с пристрастием. Он не враг. Он — жертва. Как и многие другие. И если мы хотим победить Теневого Архитектора, мы должны помнить об этом.

— Я помню, — ответил Орен. — Я сам был жертвой восемьдесят лет. Своего страха. Ты научил меня другому.

Калеб хлопнул его по плечу и вышел.

Впереди был Эль-Даран. Сбор отряда. И долгий путь на север, в Мертвые Земли, где ждали Вторая Библиотека, второй образец «Первый» и логово Культа Нового Порядка.

Калеб, Хранитель Склепа. Уровень 5.

Локация: Склеп (уровень -1).

Новая информация: Культ Нового Порядка — организованная армия. Главная база — в Мертвых Землях, на территории бывшей Академии Древних. Колодец Теней — возможный источник силы Теневого Архитектора. Седьмой образец «Первый» уничтожен Первым Архитектором. Осталось пять активных.

Задание: Собрать отряд в Эль-Даране. Отправиться в Мертвые Земли.

Глава 7: Сбор отряда

На следующее утро Калеб вернулся в Эль-Даран через портал Сторожевой Башни. Лира, как и обещала, ждала его у входа в город. Вместе они поднялись в зал совета, где их уже ждали старейшины — на этот раз в полном составе, включая тех, кто отсутствовал при первой встрече.

Центральный старейшина, которого Калеб теперь знал по имени — его звали Элдрин, что на древнем языке означало «Хранитель Корней» — поднялся со своего кресла и вышел навстречу гостям. Его бирюзовые глаза светились ярче обычного. Он чувствовал, что Калеб вернулся не с пустыми руками.

— Ты вошел в Библиотеку, — сказал он, не спрашивая, а утверждая. — Я чувствую это. Фрагмент Архитектора теперь с тобой.

— Да, — Калеб достал кристалл с крошечной спиралью тьмы внутри. — Первый из трех. Сомнение. Теперь я знаю, куда идти дальше. Вторая Библиотека находится в Мертвых Землях. Там же — главная база Культа Нового Порядка. И один из образцов «Первый».

— Ты намерен отправиться туда?

— Да. И мне нужен отряд. Опытные бойцы, которые знают северные земли. Лира пойдет со мной — это решено. Но вдвоем мы не справимся. Слишком много врагов.

Элдрин задумался, поглаживая седую бороду, заплетенную в три косы. Затем переглянулся с остальными старейшинами — они обменялись короткими кивками, видимо, принимая решение без слов, одним им ведомым способом.

— Мы выделим тебе лучших, — сказал он наконец. — Но не только из чувства долга. У нас есть свой интерес. Третья Библиотека, согласно легендам, содержит фрагмент, который может исцелить Древо. Ты, наверное, заметил: несмотря на всю его мощь, оно болеет. Корни гниют. Нижние ярусы приходится постоянно очищать от скверны. Если Первый Архитектор действительно оставил способ исцеления — он нужен нам не меньше, чем тебе.

— Значит, у нас общая цель, — сказал Калеб. — Это хорошо. Кого вы можете дать?

— Борг и Рен уже выразили желание идти с тобой. Они опытные охотники, знают лес, умеют выживать. Кроме них — маг. Ее зовут Айрин. Она специализируется на защитной магии и иллюзиях. И еще один человек. Он не из Эль-Дарана, но он здесь уже давно и заслужил наше доверие. Наемник с севера. Знает Мертвые Земли как свои пять пальцев, потому что родился там. Его имя — Келлан.

— Наемник? — переспросила Лира, и в ее голосе прозвучало сомнение. — Ты доверяешь наемнику?

— Я доверяю ему больше, чем многим горожанам, — ответил Элдрин. — Келлан сражался за Эль-Даран трижды. Он терял друзей, прикрывая отступление наших отрядов. Он никогда не просил награды сверх оговоренной. И он ненавидит Культ. Его деревню уничтожили культисты пятнадцать лет назад. Он был единственным выжившим.

Калеб кивнул. Личные мотивы — это то, что он понимал. Если у Келлана есть счет к Культу, он будет сражаться не за деньги, а за месть. А месть — мощный двигатель.

— Где он сейчас? — спросил он.

— В Нижнем Ярусе. В таверне «Сломанный Посох». Ищи его там. Но будь готов: он не жалует чужаков. Тебе придется убедить его, что ты стоишь его времени.

Таверна «Сломанный Посох» находилась у самых корней Древа — приземистое здание из потемневшего дерева, с массивной вывеской, на которой действительно был изображен сломанный пополам посох. Внутри было сумрачно и накурено. За грубыми столами сидели люди — в основном охотники, лесорубы, мелкие торговцы. Пили что-то из глиняных кружек, играли в кости, вполголоса обсуждали новости.

Келлана Калеб узнал сразу. Он сидел в дальнем углу, спиной к стене, и точил длинный кинжал. Это был высокий, широкоплечий мужчина лет сорока, с коротко стриженными седыми волосами и лицом, пересеченным несколькими шрамами. Самый заметный шрам шел от виска к подбородку через левую щеку, и левый глаз был белым — незрячим. Но правый смотрел остро, оценивающе.

— Келлан? — спросил Калеб, подходя.

— Зависит от того, кто спрашивает, — ответил наемник, не поднимая головы. Кинжал в его руке продолжал мерно двигаться по точильному камню. Вжжих-вжжих. Вжжих-вжжих.

— Меня зовут Калеб. Я Хранитель Склепа.

Вжжих. Кинжал замер. Келлан поднял голову и уставился на Калеба единственным зрячим глазом. Взгляд был тяжелым, испытующим.

— Хранитель Склепа, — повторил он. — Это та сказка, которой старейшины кормят народ уже тысячу лет? Или ты настоящий?

Вместо ответа Калеб поднял ладонь и зажег на ней бирюзовое пламя — чистая мана Склепа. Несколько посетителей таверны ахнули и отшатнулись. Кто-то пробормотал молитву. Но Келлан только прищурился.

— Ладно, — сказал он. — Допустим, ты настоящий. Что тебе нужно от старого наемника?

— Я собираю отряд. Мы идем в Мертвые Земли. К главной базе Культа.

Келлан отложил кинжал и точильный камень. Медленно, очень медленно он поднялся во весь рост. Он оказался выше Калеба почти на голову и вдвое шире в плечах.

— В Мертвые Земли? — переспросил он. — Ты знаешь, почему их так называют? Потому что все, кто туда сунулся без подготовки, остались там навсегда. Я родился там. Я знаю каждый овраг, каждую пещеру, каждую тварь, которая там водится. Но даже я не хожу туда в одиночку.

— Ты пойдешь не в одиночку. Со мной будут Лира, Борг, Рен и маг Айрин. И нам нужен проводник, который знает местность. Старейшины сказали, что ты лучший.

— Старейшины много чего говорят, — усмехнулся Келлан. — Но они правы в одном: Мертвые Земли я знаю. И Культ я ненавижу больше, чем можно ненавидеть что-либо. Если ты действительно хочешь ударить по их логову — я с тобой. Но у меня есть условие.

— Какое?

— Когда мы доберемся до базы Культа, я хочу лично убить Верховную Жрицу. Это она отдала приказ уничтожить мою деревню. Я ждал этого пятнадцать лет.

Калеб переглянулся с Лирой. Та побледнела, но спустя мгновение кивнула — коротко, почти незаметно.

— Договорились, — сказал Калеб. — Если Верховная Жрица окажется на базе, ты получишь свой шанс. Но помни: наша главная цель — Библиотека и уничтожение образца «Первый». Месть не должна этому помешать.

— Не помешает, — Келлан протянул руку, и Калеб пожал ее. Ладонь наемника была твердой, как камень, и покрытой мозолями. — Когда выдвигаемся?

— Завтра на рассвете. Сбор у северных ворот.

Мага Айрин Калеб нашел не в таверне и не в жилых ярусах, а на вершине одной из ветвей Древа, где располагалась небольшая обсерватория. Это была молодая женщина — на вид не больше двадцати пяти, с короткими пепельными волосами и глазами странного, фиалкового цвета. Она сидела на краю платформы, свесив ноги в пропасть, и чертила в воздухе светящиеся символы, которые складывались в сложные магические формулы.

— Ты Калеб, — сказала она, не оборачиваясь. — Я знала, что ты придешь. Видела во сне.

— Ты провидица?

— Нет, — она наконец повернулась и улыбнулась. Улыбка была легкой, почти детской. — Просто у меня бывают вещие сны. Нечасто. Но когда Сердце Склепа запустилось, мне приснился ты. Ты стоял на краю пропасти, а за твоей спиной горел свет. Очень яркий. Я поняла, что должна помочь.

— Старейшины сказали, что ты владеешь защитной магией и иллюзиями.

— Владею. Я могу поставить щит, который выдержит удар Порченого Гиганта. Могу сделать отряд невидимым — ненадолго, минут на десять, но в бою это может спасти жизни. Могу создать ложную цель, которая отвлечет врагов. И еще я умею лечить — не так хорошо, как целители, но перелом срастить или рану закрыть смогу.

— Это пригодится, — сказал Калеб. — Особенно в Мертвых Землях.

— Я знаю. Я готова. Завтра на рассвете у северных ворот?

— Да.

— Я буду там.

Последнюю ночь перед походом Калеб провел в Склепе. Он обошел все семь уровней, проверил каждую камеру, убедился, что големы на местах, что защитные протоколы активны, что Орен справляется с управлением. Затем спустился в Оранжерею.

Садовник ждал его. За время отсутствия Калеба он стал выглядеть иначе — не таким прозрачным, более... реальным. Три светящиеся точки на его лице складывались в выражение глубокой задумчивости.

Ты уходишь далеко, — прозвучало в голове. — Я чувствую север. Там холодно. И темно.

— Я вернусь, — сказал Калеб. — Но перед уходом хочу попросить тебя кое о чем.

Проси.

— Присмотри за Ореном. Он хороший человек, но он слишком долго был один. Если со мной что-то случится, помоги ему. И еще — под корнями Эль-Дарана спит один из образцов «Первый». Если он проснется раньше времени... Ты чувствуешь Древо?

Чувствую. Я слежу за ним. Если образец пробудится, я предупрежу тебя.

— Спасибо.

Он уже повернулся уходить, но Садовник остановил его.

Подожди. У меня есть подарок.

Садовник протянул руку, и на его ладони раскрылся цветок. Не такой, как те, что росли в Оранжерее — этот был сплетен из чистого света. Он пульсировал мягким золотистым сиянием и не имел стебля — только лепестки, которые медленно вращались вокруг невидимого центра.

ПОЛУЧЕН ПРЕДМЕТ: ЦВЕТОК САДОВНИКА.

КЛАСС: РЕДКИЙ (СИНИЙ).

ЭФФЕКТ: ПРИ АКТИВАЦИИ ВОССТАНАВЛИВАЕТ 100% HP И MP ОДНОМУ СОЮЗНИКУ. ПРИ ПОДНЕСЕНИИ К УМЕРШЕМУ В ТЕЧЕНИЕ 5 МИНУТ ПОСЛЕ СМЕРТИ — ВОЗВРАЩАЕТ К ЖИЗНИ С 50% HP. ОДНОРАЗОВЫЙ.

Калеб принял цветок, чувствуя, как внутри разливается тепло. Это был не просто ценный предмет. Это был дар души. Садовник отдал ему часть себя.

— Я не знаю, как благодарить, — сказал он.

Не благодари. Вернись. Этого достаточно.

Утром отряд собрался у северных ворот Эль-Дарана. Лира — в легкой кожаной броне, с посохом за спиной и двумя клинками на поясе. Борг — в тяжелом доспехе, с неизменным топором, который он называл «Ворчун». Рен — в темно-зеленом плаще, с коротким луком и колчаном, полным стрел с бирюзовым оперением. Айрин — в свободной мантии, расшитой защитными рунами, с небольшим жезлом в руке. Келлан — в потертой, но добротной кожаной броне, с мечом за спиной и множеством метательных ножей на поясе.

И Калеб — в серой тунике Хранителя, с арбалетом, который ему вернул Орен, с Перстнем Наставника на пальце и Цветком Садовника в поясном мешочке.

— Значит, идем на север, — сказал Келлан, оглядывая отряд. — Дорога дальняя. Через лес — дня четыре до предгорий. Потом перевал — еще дня два, если погода не испортится. А за перевалом уже Мертвые Земли. Там все плохо. Твари, аномалии, Cult. Держитесь рядом, слушайтесь меня и, ради всего святого, не трогайте ничего, что светится красным.

— Почему? — спросил Рен.

— Потому что это ловушки. Оставленные Культом. Или самой землей. В Мертвых Землях даже камни могут тебя убить, если ты им не понравишься.

— Обнадеживает, — пробормотал Борг.

Калеб повернулся к отряду.

— Мы идем не просто в поход. Мы идем за знаниями, которые могут спасти этот мир. Вторая Библиотека Первого Архитектора — наша главная цель. Все остальное — второстепенно. Но мы также должны уничтожить второй образец «Первый» и, если получится, ослабить Культ. Вопросы?

Вопросов не было. Только Лира, поправив перевязь с клинками, спросила:

— Ты готов?

— Готов, — ответил Калеб.

И они вышли за ворота.

Лес встретил их тишиной. Той самой, напряженной, которую Калеб уже научился распознавать. Но теперь он был не один. За его спиной шли пятеро опытных бойцов, а в сердце горел свет Склепа. Впереди лежал долгий путь — через чащи, через горы, через смертельные земли.

Впереди ждала Тень Архитектора.

Отряд Калеба:

Калеб — Хранитель Склепа, уровень 5.

Лира — следопыт, воин/маг, уровень 12.

Борг — тяжелый воин, уровень 14.

Рен — следопыт, лучник, уровень 10.

Айрин — маг защиты и иллюзий, уровень 11.

Келлан — наемник, проводник, уровень 18.

Задание: Пересечь лес, преодолеть горный перевал, достичь Мертвых Земель. Найти Вторую Библиотеку и уничтожить второй образец «Первый».

Глава 8: Дорога на север

Первый день пути прошел без происшествий. Отряд двигался через лес широким, размеренным шагом — Келлан задавал темп, и темп этот был выверен до мелочей. Он не гнал людей, но и не позволял расслабляться. Каждый час — короткий привал на пять минут. Каждые три часа — привал на пятнадцать. Никаких лишних разговоров в строю, никакого шума. Наемник вел отряд так, будто они уже находились на вражеской территории, и Калеб был ему за это благодарен. Он знал по опыту Склепа: тишина и дисциплина спасают жизни.

К вечеру они вышли к небольшой реке, которую Келлан назвал Серебрянкой. Берега ее действительно серебрились в лунном свете — вода была чистой, холодной и, как ни странно, совершенно лишенной магических примесей. Рен проверил ее каким-то своим охотничьим амулетом и объявил, что можно пить.

Лагерь разбили на высоком берегу, под прикрытием старых елей. Борг, как обычно, взял на себя костер — на этот раз обычный, дровяной, потому что магические палочки Келлан велел экономить: в Мертвых Землях они понадобятся больше. Айрин расставила по периметру невидимые сигнальные руны, которые должны были предупредить, если кто-то чужой приблизится к лагерю. Лира и Рен ушли проверять окрестности, и Калеб остался у костра вдвоем с Келланом.

Наемник сидел на поваленном бревне и снова точил свой кинжал — похоже, это было его привычное занятие, способ занять руки, пока голова обдумывает что-то важное. Вжжих-вжжих. Вжжих-вжжих. Ритмичный звук успокаивал, как тиканье часов.

— Ты говорил, что твоя деревня была в Мертвых Землях, — начал Калеб. — Расскажешь?

Келлан долго молчал. Кинжал продолжал ходить по точильному камню, но движения стали чуть медленнее.

— Она называлась Приозерье, — сказал он наконец. — Маленькая деревня на берегу Черного озера. Там жили охотники, рыбаки, несколько фермеров. Человек двести, может, чуть больше. Мы не были богатыми, но жили дружно. Знали, что вокруг опасно — Мертвые Земли есть Мертвые Земли, — но привыкли. У нас были стены, сторожевые вышки, несколько старых магических амулетов, которые отпугивали мелких Порченых. Думали, что защищены.

Вжжих. Вжжих.

— Культ пришел ночью. Пятнадцать лет назад. Мне было двадцать пять, и я как раз дежурил на вышке. Увидел факелы в лесу — много, слишком много для обычного рейда. Поднял тревогу. Но было поздно. Их были сотни. Они прорвали ворота за считанные минуты. Жгли дома. Убивали всех подряд. Моя жена, мой сын... — Келлан запнулся. Кинжал в его руке замер. — Им было два года. Сыну. Он даже говорить толком не умел. Только «папа» и «мама».

— Келлан... — начал Калеб, но наемник перебил его:

— Не надо. Я не рассказываю это, чтобы меня жалели. Я рассказываю, чтобы ты понял. Культ — это не просто фанатики. Это убийцы. Им не нужны причины. Им не нужны оправдания. Они верят, что служат высшей цели, и эта вера дает им право делать что угодно. Сжигать детей. Пытать стариков. Обращать людей в Порченых ради забавы. Я видел это своими глазами. И я поклялся, что убью каждого культиста, которого встречу. Особенно Жрицу. Ее — лично.

— Ты сказал, что Жрица отдала приказ. Ты видел ее там?

— Видел. Она стояла на холме и смотрела, как горит моя деревня. Не участвовала. Просто смотрела. Улыбалась. А когда все закончилось, развернулась и ушла. Как будто ничего не произошло. Как будто двести человек — это просто цифра в отчете.

Калеб вспомнил видение в Библиотеке. Верховную Жрицу, которая одновременно любила дочь и была готова принести ее в жертву. Два чувства, которые не могли сосуществовать в здоровом сознании. Но они существовали. И это значило, что где-то глубоко внутри она все еще была человеком. Искалеченным, искаженным, но человеком.

— Ты знаешь, что она — мать Лиры? — спросил он.

Келлан медленно повернул голову и уставился на Калеба единственным зрячим глазом.

— Что?

— Верховная Жрица — мать Лиры. Она ушла в Культ, когда Лире было двенадцать. Лира ненавидит ее за это. Но я видел Жрицу в видении — не лично, через Библиотеку Первого Архитектора. Она не безумна. Она одержима. Кто-то сломал ее волю и заменил часть души чем-то чужим. Если мы найдем способ исцелить ее...

— Исцелить? — Келлан резко поднялся. Его голос, до этого ровный и спокойный, зазвенел от ярости. — Ты хочешь сказать, что мы должны пожалеть ту, кто убила мою семью? Ту, кто обратила тысячи людей в Порченых? Ту, кто служит Теневому Архитектору и получает от этого удовольствие?

— Я хочу сказать, что если мы убьем ее, мы уничтожим последствие, но не причину. А если мы исцелим ее — мы получим информацию, которую не даст никто другой. Она — правая рука Теневого Архитектора. Она знает его слабости. Она знает, где спрятаны остальные образцы «Первый». Она знает, что такое Колодец Теней.

Келлан молчал. Его единственный глаз сверлил Калеба, и во взгляде этом читалась борьба — многолетняя, выстраданная ненависть против холодной логики.

— Ты говоришь как Хранитель, — сказал он наконец. — Не как человек.

— Я и есть Хранитель, — ответил Калеб. — Но я также человек. Я понимаю твою ненависть. Я чувствую ее через Эмпатию — она жжет тебя изнутри, как яд. Но если мы дадим этой ненависти управлять нами, мы станем не лучше Культа. Мы будем убивать, а не спасать. Разрушать, а не строить.

— А если ее нельзя исцелить? — спросил Келлан. — Что тогда?

— Тогда ты получишь свой шанс. Я не стану тебе мешать. Но сначала мы попытаемся.

Келлан долго смотрел на него. Затем медленно, очень медленно кивнул.

— Ладно. Попробуем. Но если ничего не выйдет — она моя.

— Договорились.

С рассветом отряд двинулся дальше. Лес постепенно менялся: ели и сосны уступали место низкорослым, кривым деревьям с темной, почти черной корой. Земля стала каменистой, трава — редкой и жесткой. Воздух похолодал, и Калеб заметил, что дыхание вырывается изо рта легким парком. Где-то впереди, еще не видимые за деревьями, угадывались горы.

К полудню они вышли к границе леса. Деревья расступились, открывая вид на широкую каменистую равнину, за которой, насколько хватало глаз, вздымались горные пики. Некоторые были покрыты снегом, другие — черные, голые, как обугленные кости. Небо над горами было затянуто серой пеленой, сквозь которую едва пробивался свет.

— Предгорья, — объявил Келлан. — Дальше леса не будет. Только камни, снег и ветер. Идти станет труднее. Держитесь вместе, не отставайте. И главное — не смотрите долго на вершины.

— Почему? — спросила Айрин.

— Потому что там живут Каменные Глаза. Это такие твари — они не двигаются, пока на них не посмотришь. Но если встретиться с ними взглядом, они залезают в голову и сводят с ума. Лучшее средство против них — не смотреть. Если заметите что-то похожее на лицо в скале, сразу отводите взгляд.

— Приятное место, — пробормотал Рен.

— Я же говорил: Мертвые Земли. И это только начало.

Переход через предгорья занял остаток дня. Идти по камням оказалось тяжелее, чем по лесу: ноги скользили на осыпях, ветер пронизывал до костей, а разреженный воздух заставлял чаще дышать. Келлан вел отряд по невидимой тропе, которую, казалось, знал наизусть — каждый поворот, каждый подъем, каждую расщелину. Пару раз он останавливал группу и приказывал ждать, пока сам уходил вперед и проверял дорогу. Возвращался молча, давал знак продолжать.

К вечеру они достигли небольшого ущелья, защищенного от ветра. Здесь Келлан велел разбить лагерь. Место было неудобным — острые камни, никакой растительности, — но зато безопасным. С трех сторон ущелье прикрывали скалы, а вход был узким, и его можно было легко оборонять.

Ночь опустилась быстро. Без лесного полога, скрывавшего небо, звезды высыпали с такой щедростью, что Калеб на мгновение замер, запрокинув голову. Две луны — серебристая и красноватая — висели прямо над горами, заливая ущелье призрачным светом. Красиво. И тревожно.

Айрин дежурила первой. Она сидела у входа в ущелье, накинув на себя иллюзорный плащ, делавший ее почти невидимой. Борг и Рен спали, завернувшись в плащи. Лира сидела у костра, глядя на огонь, и Калеб подошел к ней.

— Как ты? — спросил он.

— Думаю о матери, — ответила она. — После того, что показала Библиотека, я не могу выбросить это из головы. Она любила меня. По-настоящему. И одновременно была готова убить. Как такое возможно?

— Теневой Архитектор, — сказал Калеб, садясь рядом. — Он не просто искажает магию. Он искажает души. Забирает часть человека и заменяет чем-то своим. То, что ты видела — это то, что осталось от твоей матери. Любовь, которую он не смог забрать.

— Значит, ее можно вернуть? Вырвать из-под его контроля?

— Я верю, что можно. Архивариус сказал: Тень не может создавать, только искажать. Если убрать искажение, останется оригинал. Поврежденный, сломанный, но оригинал.

Лира долго молчала, глядя в огонь. Затем едва заметно улыбнулась.

— Когда я была маленькой, мама рассказывала мне сказки перед сном. Не про героев и драконов — про древних строителей. Про Первого Архитектора. Про Склеп и Сердце. Она говорила, что однажды придет Хранитель и все исправит. Теперь я думаю: может, она знала. Может, она предчувствовала, что с ней случится. И хотела, чтобы я верила — даже когда она сама перестанет верить.

Калеб не нашелся, что ответить. Он просто положил руку ей на плечо, и они сидели так, молча, глядя на звезды над горами.

Где-то вдалеке, за перевалом, их ждали Мертвые Земли. Логово Культа. Вторая Библиотека. И Тень Архитектора, которая становилась все ближе с каждым шагом.

Калеб, Хранитель Склепа. Уровень 5.

Локация: предгорья на границе Мертвых Земель.

Задание: Преодолеть горный перевал. Достичь Мертвых Земель.

Глава 9: Перевал

Утро в предгорьях встретило отряд пронизывающим ветром и мелкой ледяной крупой, которая сыпалась с низкого серого неба, затянувшего горные пики плотной пеленой. Видимость упала до нескольких десятков метров, и даже Келлан, знавший эти места как свои пять пальцев, на мгновение задержался у выхода из ущелья, оценивая погоду.

— Плохо, — сказал он коротко. — Очень плохо. В такую погоду через перевал идти опасно. Ветер может сбросить в пропасть, а крупка слепит глаза. Но есть и хорошая новость: Каменные Глаза в такую погоду спят. Они не любят холод.

— Можем переждать? — спросила Айрин, кутаясь в мантию.

— Можем. Но неизвестно, сколько продлится непогода. Иногда такая хмарь висит над перевалом неделями. А у нас нет недель. Чем дольше мы ждем, тем больше шансов, что Культ завершит свои дела в Мертвых Землях и уйдет. Или, наоборот, усилится.

— Идем, — принял решение Калеб. — Только осторожно.

Келлан кивнул и двинулся первым. За ним, цепочкой, по одному, пошли остальные. Борг замыкал строй — его вес и сила могли пригодиться, если кто-то поскользнется.

Подъем начался почти сразу. Тропа — узкая, осыпающаяся под ногами — змеей вилась по склону, то прижимаясь к скале, то выходя на открытые участки, где ветер завывал особенно яростно. Калеб шел третьим, сразу за Келланом и Лирой, и старался не смотреть вниз. Пропасть слева была не просто глубокой — она казалась бездонной. Серый туман клубился в ней, скрывая дно, и от этого возникало жутковатое ощущение, что они идут по мосту над небытием.

Примерно через час подъема Келлан внезапно остановился и поднял руку. Все замерли.

— Что? — прошептала Лира.

— Слушайте.

Они прислушались. Сначала Калеб не слышал ничего, кроме завываний ветра и шороха ледяной крупы по камням. Но затем, где-то далеко впереди и выше, раздался звук. Низкий, вибрирующий, похожий на гудение огромного колокола, по которому ударили мягким молотом. Звук шел не со стороны перевала — он шел изнутри горы.

— Что это? — спросил Рен, нервно сжимая лук.

— Не знаю, — ответил Келлан, и в его голосе Калеб впервые услышал неуверенность. — Я проходил этот перевал десятки раз. Никогда такого не слышал.

Звук повторился. Громче. Ближе. И теперь Калеб почувствовал его не только ушами — Эмпатия уловила волну чужеродной, искаженной магии. Она была похожа на ту, что исходила от Матери Порченых и от образца «Первый» в Забытом Храме. Скверна. Но какая-то... холодная. Древняя. Как будто что-то спало в недрах горы тысячи лет и теперь начало просыпаться.

— Нужно уходить отсюда, — сказал он. — Быстрее. Это не природное явление. Это магия. И она не дружественная.

Келлан не стал спорить. Он ускорил шаг, и отряд двинулся за ним почти бегом — насколько это было возможно на узкой, скользкой тропе. Гудение за спиной становилось громче, настойчивее, и в какой-то момент к нему добавился новый звук: скрежет. Камень терся о камень где-то в глубине.

А затем тропа под ногами дрогнула.

— Держитесь! — крикнул Келлан, хватаясь за выступ скалы.

Толчок был сильным, но коротким. Несколько камней сорвались со склона и улетели в пропасть, увлекая за собой облака снежной пыли. Рен пошатнулся и едва не упал, но Борг успел ухватить его за плечо и притянуть к скале. Айрин, вскинув жезл, активировала защитное поле, которое накрыло отряд полупрозрачным куполом. Вовремя: следующий толчок был сильнее, и на купол посыпались камни.

— Это не землетрясение! — крикнула Айрин, перекрывая гул. — Я чувствую источник! Он прямо под нами! Там что-то есть!

— Образец, — выдохнул Калеб. — Четвертый образец «Первый». Он здесь. В горе. И он просыпается.

— Четвертый? — переспросила Лира. — Но мы думали, что здесь только перевал! Ты говорил, что образцы в Мертвых Землях и под Эль-Дараном!

— Я ошибался. Карта показывала шесть точек. Одна — в Забытом Храме. Одна — под Древом. Одна — в Мертвых Землях. Две — на юге, в пустыне. Одна — в океане. Но я не учел, что «север» — это не только Мертвые Земли. Горы — это тоже север. И одна из точек на карте лежит прямо здесь. Под перевалом.

Гора снова содрогнулась. На этот раз толчок не прекратился — он перешел в низкую, непрерывную вибрацию, от которой крошился камень и трескался лед. В скале над тропой появилась трещина, из которой хлынул багровый свет.

— Бежим! — рявкнул Келлан. — Быстро, быстрее, вперед!

Они побежали. Тропа петляла, уходя все выше, но теперь каждый шаг давался с трудом: камни уходили из-под ног, ветер швырял в лицо ледяную крошку, а багровое свечение за спиной становилось все ярче. В какой-то момент Калеб обернулся и увидел, как из трещины в скале вырываются тонкие черные щупальца, похожие на корни, но живые, извивающиеся, слепые в своей жажде. Они шарили по склону, словно искали что-то — или кого-то.

— Айрин! — крикнул он. — Сможешь скрыть нас?

— Попробую!

Маг взмахнула жезлом, и воздух вокруг отряда сгустился, пошел рябью. Иллюзорный полог накрыл их, делая невидимыми — не полностью, но достаточно, чтобы смазать силуэты и скрыть ауру. Щупальца замерли на мгновение, потеряв цель, но затем снова пришли в движение — медленнее, неувереннее.

— Это ненадолго! — предупредила Айрин. — Оно чувствует ману. Я не могу скрыть нас полностью — у Калеба слишком яркая аура. Оно ищет его!

— Значит, я его отвлеку, — сказал Калеб. — Уходите вперед. Я догоню.

— Нет! — в один голос воскликнули Лира и Борг. Келлан резко обернулся и уставился на Калеба.

— Ты спятил? — спросил он. — Эта тварь разорвет тебя.

— Не разорвет, — Калеб сжал Перстень Наставника. — У меня есть Щит. И есть кое-что еще. Айрин, как только я отвлеку его, веди отряд к вершине перевала. Я встречу вас там. Живой.

Лира хотела возразить, но Келлан положил руку ей на плечо.

— Он прав, — сказал наемник нехотя. — Если тварь ищет его, то с ним мы все погибнем. А без него — есть шанс. Хранитель, у тебя пять минут. Потом мы возвращаемся.

Калеб кивнул и, не дожидаясь дальнейших споров, выскочил из-под иллюзорного полога. Щупальца мгновенно ожили — багровое свечение в трещине вспыхнуло ярче, и десятки черных отростков устремились к нему, рассекая воздух с влажным хлестом.

— Щит Наставника! — активировал он защитный навык, и золотистый купол окутал его тело.

Первое щупальце ударило в щит и отскочило, оставив на поверхности купола дымящийся след. Второе обвилось вокруг щита и начало сжимать. Третье, четвертое, пятое — они лезли из трещины, как черви из гниющей раны. Калеб стоял, не двигаясь, давая отряду время уйти. Он видел краем глаза, как Келлан уводит группу выше по тропе, как Лира оборачивается, но Борг тянет ее за собой.

Когда последняя фигура скрылась за скальным выступом, Калеб перестал сдерживаться.

— Гнев Склепа! — выкрикнул он, вкладывая в слова всю накопленную ману.

Бирюзовое пламя хлынуло от его ног во все стороны, прожигая щупальца, обращая их в пепел. Тварь внутри горы взвыла — низко, утробно, яростно. Трещина расширилась, и из нее начало выдвигаться нечто большее. Не щупальце, а целая конечность — массивная, многосуставчатая, покрытая костяными наростами и сочащаяся багровой слизью.

Калеб понял: «Гнев Склепа» разозлил ее. Серьезно разозлил. Теперь образец не просто искал источник маны — он воспринимал его как угрозу.

— Отлично, — пробормотал Калеб, пятясь. — Злись. Злись и лезь наружу. Чем больше ты вылезешь, тем легче тебя будет ударить.

Он дождался, пока конечность полностью покажется из трещины, и ударил «Очищающим Светом». Луч бирюзового сияния вонзился в центр костяного нароста, и тварь закричала. Это был тот самый многоголосый вопль, который Калеб уже слышал дважды — от Зовуна и от первого образца. Свет выжигал скверну, разрывал связи между частицами искаженной маны, заставлял их распадаться.

Но этого было недостаточно. Образец был слишком велик. Слишком глубоко. Слишком древен. Он отступил, втянул конечность обратно в трещину, но Калеб знал: он не умер. Он затаился. Ждал.

— Я вернусь, — пообещал Калеб горе. — И закончу то, что начал.

Он развернулся и побежал по тропе, догоняя отряд.

У вершины перевала его ждали. Келлан стоял на краю обрыва, вглядываясь в серую пелену. Лира, увидев Калеба, бросилась навстречу и, к его удивлению, крепко обняла.

— Живой, — выдохнула она.

— Я же обещал.

— Не делай так больше.

— Постараюсь.

Вершина перевала оказалась не такой, какой представлял ее Калеб. Вместо острого гребня или скального пика здесь была относительно ровная площадка, на которой кто-то когда-то построил небольшую сторожевую башню. От нее остался только фундамент да несколько осыпающихся стен, но даже эти руины давали хоть какое-то укрытие от ветра. А главное — с вершины открывался вид на Мертвые Земли.

Калеб подошел к краю площадки и посмотрел вниз.

Это было... страшно и красиво одновременно. Насколько хватало глаз, простиралась равнина, покрытая серым пеплом. Кое-где из пепла торчали остовы мертвых деревьев — черные, скрюченные, похожие на скелеты. Вдалеке, на горизонте, угадывались очертания разрушенных зданий — возможно, той самой Академии Древних, где находилась база Культа. А над равниной, разбросанные тут и там, висели в воздухе аномалии: сгустки багрового и фиолетового света, медленно вращающиеся вокруг своей оси.

— Вот они, Мертвые Земли, — сказал Келлан, вставая рядом. — Красиво, правда?

— Жутко, — ответил Калеб.

— Это одно и то же. Пошли. До темноты нужно спуститься. Ночью здесь становится... беспокойно.

Спуск с перевала занял остаток дня. К счастью, тропа на северной стороне горы была положе и шире, чем на южной, и они преодолели ее без происшествий. У подножия их встретила мертвая тишина. Ни пения птиц, ни шороха ветра в листве — только свист ветра над пеплом да далекое, едва слышное гудение магических аномалий.

Лагерь разбили у старого, полуразрушенного акведука — одного из тех, что тысячу лет назад снабжали города Древних водой. Сейчас от него осталась только каменная арка, торчащая из пепла. Но она давала хоть какое-то укрытие.

Костер разводить не стали — Келлан сказал, что огонь в Мертвых Землях привлекает не только Порченых, но и кое-что похуже. Вместо этого Айрин создала несколько маленьких светящихся сфер, которые парили над лагерем, давая тусклый, но ровный свет.

— Завтра, — сказал Калеб, когда все расселись в кругу, — мы двинемся к Академии. Келлан, сколько до нее?

— Если выйдем на рассвете и пойдем быстро — к вечеру будем на месте. Но по пути могут быть патрули Культа. Академия — их главная база, и они охраняют подступы. Придется пробираться осторожно.

— Айрин, твои иллюзии помогут?

— Помогут, но недолго. Если патруль будет с магом, он может почувствовать остаточную ауру. Лучше не рисковать и обходить посты.

— Рен, ты можешь идти в разведку?

— Могу. В темноте я вижу лучше, чем днем. Если нужно, прямо сейчас пойду.

— Нет, — остановил его Калеб. — Отдыхай. Завтра у всех будет тяжелый день.

Ночь опустилась быстро и была абсолютно черной. Две луны, такие яркие в лесу и на перевале, здесь едва пробивались сквозь плотную пелену туч, висевших над Мертвыми Землями. Светящиеся сферы Айрин были единственным источником света во всей округе, и от этого становилось неуютно — как будто они были последними живыми существами в мире.

Калеб не спал. Он сидел у арки акведука, глядя в темноту, и пытался почувствовать то, что скрывалось в этой тьме. Эмпатия улавливала слабые, далекие отголоски — боль, голод, ненависть. Мертвые Земли не были пустыми. Они были населены. Просто их обитатели прятались.

Завтра им предстояло войти в самое сердце этого проклятого места. В Академию, где ждала Вторая Библиотека. И Тень Архитектора.

Калеб, Хранитель Склепа. Уровень 5.

Локация: Мертвые Земли, лагерь у разрушенного акведука.

Новая информация: Четвертый образец «Первый» находится под горным перевалом. Частично пробужден, но не уничтожен.

Задание: Достичь Академии Древних. Найти Вторую Библиотеку Первого Архитектора. Уничтожить второй образец «Первый» (на базе Культа).

Глава 10: Академия Древних

Рассвет в Мертвых Землях был неотличим от сумерек. Серое небо на востоке медленно наливалось грязно-желтым, аномальным свечением, которое не столько освещало равнину, сколько делало тени длиннее и гуще. Пепел под ногами, казалось, впитывал свет, не отражая ни луча. Воздух был холодным, сухим и пах озоном — верный признак нестабильной магии, разлитой в атмосфере.

Келлан поднял отряд затемно. Он не стал зажигать свет — в Мертвых Землях любой источник света был виден за километры, а лишнее внимание им сейчас было ни к чему. Завтракали в тишине, всухомятку: сушеное мясо, которое Борг захватил из Эль-Дарана, и холодная вода из фляг. Айрин проверила защитные амулеты, раздала каждому по крошечному кристаллу, который должен был предупредить о приближении Порченых. Лира и Рен исчезли в темноте — пошли вперед, проверять путь.

Калеб использовал это время, чтобы сосредоточиться. Он закрыл глаза и потянулся сознанием к Склепу. Расстояние было огромным — сотни километров по прямой, — но связь не прерывалась. Он чувствовал Сердце: бьется ровно, без перебоев. Чувствовал Орена: тот проверял големов на верхних уровнях. Чувствовал Садовника: Древо Жизни в Оранжерее наливалось новыми плодами. Склеп был в порядке. Можно было не беспокоиться о тылах.

— Возвращаются, — негромко сказал Келлан, кивая в сторону равнины.

Лира и Рен вынырнули из предрассветного сумрака бесшумно, как призраки. Лира сразу направилась к Калебу.

— Патруль, — доложила она. — В двух километрах к северу. Пятеро культистов и две твари — не Порченые, а что-то другое. Похожи на больших собак, но с костяными наростами и багровыми глазами.

— Гончие Пустоты, — мрачно сказал Келлан. — Любимые питомцы Культа. Опасны не столько силой, сколько чутьем. Если учуют нас — поднимут тревогу на всю округу.

— Можно обойти? — спросил Калеб.

— Можно, но придется сделать крюк в пару километров. Потеряем часа три. И нет гарантии, что не наткнемся на другой патруль. У Культа здесь везде посты.

Калеб задумался. Три часа — это много. Каждый лишний час в Мертвых Землях увеличивал риск столкновения с тварями или аномалиями. Но прямой бой с патрулем тоже был опасен: если хоть один культист успеет подать сигнал, вся база узнает об их приближении.

— Айрин, — позвал он, — твои иллюзии могут обмануть Гончих Пустоты?

— Смотря каких, — маг нахмурилась. — Обычные Гончие чуют магию, но не видят сквозь иллюзии. Если эти такие же — да, смогу. Но если Культ усилил их каким-то ритуалом...

— Значит, риск есть. Келлан, что скажешь?

Наемник потер подбородок, обдумывая варианты.

— Можно попробовать тихо снять патруль, — предложил он. — Я беру на себя командира — у них обычно старший в центре строя, его видно по нашивкам. Рен снимает замыкающего из лука. Лира и Борг берут тех, что посередине. Тварей оставляем напоследок — без приказа хозяев они могут просто замереть или убежать. Но если хоть один культист успеет крикнуть — все пропало.

— А если я накрою их «Гневом Склепа»? — спросил Калеб. — Внезапно, без предупреждения. Пламя убьет культистов и, возможно, тварей. Но это шумно.

— Слишком шумно, — покачал головой Келлан. — Вспышку увидят за километры. Нет, только тихо. Ты, Хранитель, пока побереги ману. Она нам понадобится в Академии.

План Келлана приняли. Отряд выдвинулся к месту, где Лира и Рен заметили патруль. Двигались медленно, прижимаясь к земле, используя складки местности и редкие валуны как укрытие. Через полчаса они увидели врага.

Пятеро культистов в черных балахонах шли цепочкой по старой, засыпанной пеплом дороге. Двое несли короткие копья, один — меч и щит, еще один — посох с багровым навершием (маг), и последний, с нашивками на плечах, — командир, вооруженный парными клинками. По бокам от отряда трусили две Гончие Пустоты — крупные, с лошадь размером, покрытые черной, блестящей шкурой, сквозь которую пробивались костяные наросты. Их глаза горели багровым, а из пастей капала светящаяся слюна.

— Я беру командира, — одними губами произнес Келлан. — Рен, твоя цель — маг. Лира и Борг — те, что с копьями. Гончих оставляем. По моему сигналу.

Он вытащил из-за пояса метательный нож — длинный, узкий, идеально сбалансированный. Прицелился. Выждал, пока патруль подойдет ближе. И метнул.

Нож вошел точно в шею командира — тот захрипел, схватился за горло и рухнул на колени, не успев даже вскрикнуть. В ту же секунду стрела Рена пробила висок магу, и посох с багровым навершием покатился по пеплу. Лира и Борг возникли из темноты одновременно: она снесла голову одному копейщику, он разрубил второго от плеча до пояса.

Пятеро убиты за три секунды. Гончие Пустоты замерли, потеряв хозяев. Их багровые глаза потускнели, костяные наросты втянулись под шкуру. Одна тихо заскулила и легла на землю, положив голову на лапы. Вторая попятилась, а затем развернулась и убежала в темноту.

— Уходят, — выдохнул Рен, опуская лук. — Без приказа они не бойцы.

— Отлично, — Келлан вытер нож о балахон мертвого командира. — Обыщите тела. Ищите карты, приказы, что угодно. Быстро.

Пока остальные проверяли убитых, Калеб подошел к оставшейся Гончей. Она не рычала, не пыталась атаковать. Просто лежала, дрожа, и смотрела на него пустыми, безжизненными глазами. Он присел рядом и осторожно применил Эмпатию.

То, что он почувствовал, заставило его содрогнуться. Гончая не была злой. Она не была Порченой в обычном смысле. Когда-то она была обычной собакой — возможно, сторожевой или пастушьей. Культисты забрали ее щенком, провели ритуал, вживили костяные наросты, привязали ее волю к воле хозяина. Она не хотела служить им. Она просто не умела по-другому.

— Мне жаль, — прошептал Калеб и положил ладонь ей на голову.

«Очищающий Свет» сработал мягко, почти ласково. Бирюзовое свечение окутало тело Гончей, и костяные наросты начали отслаиваться, падать на пепел, рассыпаться в пыль. Багровый огонь в глазах погас, сменившись обычными, карими. Собака вздохнула — глубоко, словно впервые за долгое время, — лизнула Калебу руку и закрыла глаза.

Она умерла. Но умерла свободной.

— Ты не можешь спасти всех, — тихо сказала Лира, подходя. Она видела всю сцену. — Их тысячи. Десятки тысяч. Тех, кого Культ искалечил.

— Знаю, — Калеб поднялся. — Но я могу попытаться спасти хотя бы некоторых. Иначе зачем все это?

Лира ничего не ответила, только сжала его плечо.

Обыск тел дал немного. У мага нашли несколько магических кристаллов — мелких, низкого качества, но пригодных для подпитки амулетов. У командира в поясной сумке обнаружилась карта — та самая, ради которой Келлан и затеял нападение. На ней были отмечены посты Культа вокруг Академии, маршруты патрулей и, что самое важное, три входа в подземелья под главным зданием.

— Вот это нам и нужно, — сказал Келлан, разглядывая карту. — Главный вход охраняется. Боковые — тоже. Но здесь, — он ткнул пальцем в маленькую точку на восточной стороне комплекса, — отмечен старый дренажный тоннель. Он ведет в подвалы, а оттуда можно попасть в основное здание. Патрули туда не заходят — тоннель считается обрушенным. Но я знаю этот тоннель. Он не обрушен. Он просто затоплен по колено, и там живут слепые угри. Неприятно, но безопасно.

— Значит, идем через тоннель, — решил Калеб. — Сколько времени займет?

— Если выйдем сейчас — к полудню будем внутри Академии.

Они двинулись дальше. Равнина постепенно менялась: пепел под ногами сменился потрескавшимся камнем, мертвые деревья — остовами разрушенных зданий. Академия Древних была не просто одним строением, а целым комплексом, раскинувшимся на несколько квадратных километров. Когда-то здесь учились маги, исследователи, инженеры. Здесь создавались заклинания и артефакты. Здесь, возможно, работал сам Первый Архитектор.

Теперь Академия была мертва. Ее башни осыпались, стены покрылись трещинами, купола провалились. Но жизнь здесь все еще теплилась — злая, искаженная жизнь. Над руинами висело багровое зарево, и Калеб чувствовал его источник: глубоко под Академией что-то пульсировало. Что-то огромное. Второй образец «Первый». Или сама Тень Архитектора.

— Вон там, — Келлан указал на полуразрушенную арку в восточной стене комплекса. — Дренажный тоннель. Идите за мной, не отставайте, не шумите. И держите оружие наготове. Угри, о которых я говорил, могут быть не единственными обитателями.

Он нырнул в темноту первым. Остальные последовали за ним.

Тоннель был именно таким, как описывал Келлан: узкий, низкий, затопленный по колено ледяной, затхлой водой. Стены покрывала слизь, которая слабо светилась в темноте, давая ровно столько света, чтобы не споткнуться. В воде действительно что-то шевелилось — длинные, бледные тени скользили между ног, но не нападали. Слепые угри, как и говорил наемник.

Шли долго — час, может, больше. Тоннель несколько раз разветвлялся, но Келлан вел отряд уверенно, сверяясь с картой. Наконец впереди забрезжил свет — не багровый, а обычный, желтоватый. Факелы.

— Пришли, — прошептал Келлан. — Дальше — подвалы Академии. Там могут быть часовые. Готовьтесь.

Они выбрались из тоннеля в большой подвальный зал, заставленный старыми ящиками и бочками. Пахло плесенью, старым деревом и магией — тяжелой, спертой, как воздух перед грозой. У одной из стен горели два факела, а под ними, на перевернутом ящике, сидел культист. Он был один — видимо, считал, что в заброшенный подвал никто не сунется. Ошибался.

Рен снял его одним выстрелом — стрела вошла точно в затылок. Культист сполз на пол, не издав ни звука.

— Чисто, — констатировал Келлан. — Дальше — лестница наверх. За ней — главный коридор. По карте, Библиотека находится в центральной башне, на третьем этаже. Но туда не попасть, не пройдя через зал стражи. А там — элитные бойцы Культа. Уровни 20-25, не меньше. Простым боем не взять.

— Тогда каков план? — спросил Борг.

— Отвлечение, — сказал Калеб. — Мы с Айрин создадим иллюзию прорыва с другой стороны комплекса. Пока Культ стянет силы туда, вы пройдете к Библиотеке. Встретимся там.

— А если не встретимся? — спросила Лира.

— Встретимся. Я обещал.

Они двинулись вверх по лестнице. Впереди ждал враг. Впереди ждала Вторая Библиотека. И второй фрагмент души Архитектора.

Калеб, Хранитель Склепа. Уровень 5.

Локация: подвалы Академии Древних, база Культа Нового Порядка.

Задание: Проникнуть в центральную башню. Найти Вторую Библиотеку Первого Архитектора.

Глава 11: Вторая Библиотека

Лестница из подвала вывела их в длинный, тускло освещенный коридор. Стены здесь были сложены из того же темного камня, что и в Забытом Храме, но в отличие от него, Академия Древних не была покрыта органической массой. Культисты содержали свою базу в порядке: пол был чистым, факелы горели ровно, а в нишах вдоль стен стояли небольшие алтари с багровыми кристаллами, источавшими тепло и слабый, неприятный гул.

Келлан поднял руку, призывая к остановке. Прислушался. Из глубины коридора доносились голоса — не меньше трех человек. Судя по тону, это была обычная пересменка стражи: культисты обсуждали что-то будничное, смеялись.

— Обходим, — шепнул наемник. — Слева — дверь в старую кладовую. Через нее можно попасть в параллельный коридор. Он ведет прямо к центральной лестнице.

Кладовая оказалась забита хламом: сломанная мебель, ржавое оружие, груды истлевших книг. Протискиваться пришлось осторожно, чтобы не потревожить шаткие конструкции. Но это того стоило: через несколько минут они вышли во второй коридор, пустой и темный. Факелы здесь не горели, и Келлан вел отряд на ощупь, ориентируясь по едва заметным меткам, которые, видимо, сам же и оставил во время прошлых вылазок.

Центральная лестница Академии когда-то была величественным сооружением — широкая, с мраморными ступенями и резными перилами. Сейчас от былого величия остались только остовы. Ступени покрывали трещины, перила были выломаны, а на стенах темнели следы копоти. Но лестница все еще функционировала, и по ней можно было подняться на верхние этажи.

Здесь отряду пришлось разделиться. Таков был план.

— Мы с Айрин идем на запад, к жилым корпусам, — сказал Калеб. — Создадим иллюзию прорыва. Келлан, Лира, Борг, Рен — вы поднимаетесь на третий этаж, к Библиотеке. Ждите нас там. Если через час нас не будет — действуйте самостоятельно.

— Не нравится мне это, — мрачно сказал Борг.

— Мне тоже, — признался Калеб. — Но другого пути нет. Чем быстрее мы найдем Библиотеку, тем быстрее уберемся отсюда.

Они разделились. Калеб и Айрин двинулись на запад, в сторону жилых корпусов. Девушка активировала иллюзорный плащ, делавший их почти невидимыми, и они скользили по коридорам как тени, избегая патрулей и сторожевых постов.

— Когда будем на месте, мне понадобится минута, — прошептала Айрин. — Иллюзия такого масштаба требует концентрации. Ты должен будешь прикрыть меня.

— Справлюсь, — ответил Калеб.

Они вышли к широкому внутреннему двору, засыпанному пеплом и обломками колонн. С трех сторон двор окружали жилые корпуса, с четвертой — высокая стена. В центре двора стоял большой алтарь из черного камня, вокруг которого горели багровые огни. И там, у алтаря, находилось около дюжины культистов. Не простых — эти были в тяжелых доспехах, с оружием, светящимся багровым.

— Элитная стража, — определила Айрин. — Если мы отвлечем их, у остальных будет шанс пройти.

— Действуй.

Айрин опустилась на колено и начала чертить жезлом в воздухе сложные символы. Иллюзия рождалась медленно, слой за слоем: звуки шагов, бряцание оружия, всполохи бирюзового света. Калеб добавил своего — через Эмпатию он транслировал ложное ощущение присутствия, создавая впечатление, что с востока приближается целый отряд.

Культисты встрепенулись. Командир стражи — огромный, закованный в черную броню — рявкнул приказ. Отряд разделился: половина осталась у алтаря, половина двинулась на восток, в сторону ложной угрозы. В коридорах за их спинами загремели тревожные гонги.

— Получилось, — прошептала Айрин, не прерывая плетения. — Но они быстро поймут, что это обман. У нас мало времени.

— Тогда уходим к лестнице. Быстро.

Они побежали обратно, петляя по коридорам. Айрин поддерживала иллюзию так долго, как могла, но в какой-то момент покачнулась и едва не упала — силы были на исходе. Калеб подхватил ее и, практически таща на себе, дотащил до центральной лестницы. Здесь, на площадке второго этажа, они столкнулись с оставшейся четверкой.

— Вы целы? — спросила Лира.

— Целы, — выдохнула Айрин. — Но иллюзия больше не работает. Культисты знают, что мы здесь.

— Значит, времени в обрез, — резюмировал Келлан. — За мной. Третий этаж. Библиотека.

Лестница наверх была завалена обломками, но Келлан знал обходной путь — через узкую винтовую лестницу в боковой башне. Они поднимались бегом, перепрыгивая через ступени, и наконец оказались на третьем этаже, перед массивной дверью, обитой железом.

Дверь была заперта. Но не на замок — на магическую печать. Багровую, пульсирующую, с символом спирали, перечеркнутой молнией.

— Печать Культа, — сказала Айрин. — Я могу попробовать снять, но это займет время.

— У нас нет времени, — Калеб шагнул вперед и прижал ладонь к печати. «Очищающий Свет» вспыхнул — и печать лопнула, разлетевшись багровыми искрами. Дверь с глухим стоном отворилась.

Внутри была Библиотека.

Она оказалась меньше, чем Первая — не бесконечное пространство, а обычный, хотя и огромный зал, уставленный стеллажами. Книги здесь были настоящими, бумажными, а не кристаллическими. Тысячи томов в кожаных переплетах, с золотым тиснением на корешках. Воздух пах старой бумагой и воском. В центре зала, на возвышении, горел бирюзовым светом алтарь, а над ним парил кристалл — точь-в-точь такой же, как тот, что Калеб забрал в Эль-Даране. Второй фрагмент.

Но между отрядом и алтарем стояла она. Верховная Жрица.

На этот раз — не в видении, не в записи. Живая. Реальная. Высокая, с темными волосами, заплетенными в сложную прическу, в черном плаще с серебряным шитьем. Ее глаза — один бирюзовый, другой черный — смотрели прямо на вошедших. И она улыбалась.

— Я знала, что ты придешь, Хранитель, — произнесла она. Голос был мелодичным, почти ласковым. — И ты, дочь моя.

Лира шагнула вперед. Ее лицо было бледным, но рука, сжимавшая клинок, не дрожала.

— Мама, — сказала она. — Я пришла не сражаться.

— Я знаю, — Жрица склонила голову набок. — Ты пришла спасать. Ты всегда хотела спасать. Даже когда была маленькой, ты приносила домой раненых птиц и плакала, если они умирали. Я помню.

— Тогда зачем ты здесь? Зачем стоишь между нами и фрагментом?

— Потому что я еще не выполнила свой долг, — Жрица развела руками. — Теневой Архитектор дал мне силу. Он дал мне цель. Он показал мне будущее, в котором нет страданий, нет смерти, нет скверны. Только порядок. Вечный, неизменный порядок. Разве это не прекрасно?

— Это не жизнь, — сказала Лира. — Это смерть. Застывшая, неподвижная, мертвая. Ты сама учила меня, что жизнь — это движение. Рост. Изменение.

— Я была глупа, — Жрица покачала головой. — Я не понимала истины. Но теперь понимаю. И ты поймешь, дочь. Со временем.

Она подняла руку, и воздух в зале сгустился. Багровые щупальца — точно такие же, как у образца «Первый» — вырвались из теней и устремились к отряду. Борг вскинул топор, перерубая одно. Келлан метнул нож, но тот прошел сквозь Жрицу, не причинив ей вреда.

— Она под иллюзией! — крикнула Айрин. — Это не ее настоящее тело!

— Где же настоящее? — спросил Калеб, активируя «Взгляд Хранителя».

Подсветка выявила то, что было скрыто. Настоящая Жрица стояла не у алтаря, а на балконе, под самым потолком. Ее иллюзорный двойник был отвлекающим маневром, приманкой. Она наблюдала за битвой сверху, спокойная, почти безучастная.

— Лира! — крикнул Калеб, указывая на балкон. — Она там!

Лира не колебалась. Она оттолкнулась от пола и побежала вверх по стене — навык, который Калеб у нее раньше не видел, видимо, один из тех, что она скрывала до поры. В три прыжка она достигла балкона и оказалась лицом к лицу с матерью.

Калеб не видел, что произошло дальше. Он был занят боем — щупальца наседали, и ему приходилось уклоняться, прикрывая Айрин, пока та пыталась развеять иллюзию. Борг и Келлан прикрывали фланги. Рен стрелял без остановки, но стрелы проходили сквозь щупальца, не нанося им вреда.

А затем сверху раздался крик. Не боли. Отчаяния.

Калеб поднял голову и увидел Лиру, стоящую на коленях перед матерью. Жрица держала руку на ее голове — и багровое свечение перетекало от Жрицы к дочери, опутывая ее, как паутина.

— Она пытается обратить ее! — крикнула Айрин. — Влить в нее скверну!

Калеб не думал. Он активировал «Очищающий Свет» и направил его не в Жрицу, а в Лиру. Бирюзовое сияние ударило в девушку, смывая багровую паутину, разрывая связь. Лира вскрикнула и отшатнулась, но скверна не коснулась ее — Свет сработал быстрее.

Жрица зашипела и отступила. Ее настоящие глаза — оба, и бирюзовый, и черный — уставились на Калеба с ненавистью.

— Ты не понимаешь, что делаешь, Хранитель! — прошипела она. — Ты разрушаешь будущее!

— Я строю будущее, — ответил Калеб. — А ты пытаешься его украсть.

Он ударил снова — на этот раз по ней. «Очищающий Свет» хлынул широкой волной, накрывая балкон, стены, потолок. Жрица закричала. Ее тело, напитанное скверной, начало дымиться. Но она не рассыпалась в пепел, как Порченая Мать или Зовун. Она была еще жива. Еще человеком.

И она бежала. Черный плащ взметнулся, багровая вспышка — и Жрица исчезла, телепортировавшись куда-то в глубины Академии.

В зале наступила тишина. Щупальца исчезли. Иллюзия рассеялась. Лира сидела на балконе, обхватив себя руками. Она была цела, но ее трясло.

Калеб подошел к алтарю и взял кристалл. Тот был теплым и пульсировал в такт его сердцу.

ПОЛУЧЕН ПРЕДМЕТ: ВТОРОЙ ФРАГМЕНТ СОЗНАНИЯ АРХИТЕКТОРА.

СВОЙСТВО: ? (ОТКРОЕТСЯ ПРИ СБОРЕ ВСЕХ ТРЕХ ФРАГМЕНТОВ).

— Уходим, — сказал он. — Быстро. Пока Культ не опомнился.

Калеб, Хранитель Склепа. Уровень 5.

Новый предмет: Второй Фрагмент Сознания Архитектора (свойство скрыто).

Задание: Выбраться из Академии Древних. Вернуться в Эль-Даран.

Глава 12: Отступление с боем

Отряд покинул Библиотеку через считанные минуты после бегства Верховной Жрицы. Время работало против них: тревога, поднятая иллюзией, уже разнеслась по всей Академии, и где-то в коридорах слышались топот десятков ног и отрывистые команды. Культ стягивал силы к центральной башне. Если они не выберутся сейчас — выберутся уже никогда.

Келлан вел их не тем путем, которым они пришли. Вместо лестницы он свернул в узкий боковой проход, скрытый за гобеленом с изображением спирали. Проход вывел их в технический коридор — темный, пыльный, заваленный обломками, но свободный от патрулей.

— Старая вентиляционная шахта, — пояснил наемник на ходу. — Ведет к внешней стене. Там есть запасной выход, которым пользовались еще Древние. Культисты про него не знают.

— Откуда ты знаешь? — спросил Рен.

— Я родился в этих землях, парень. Я знаю здесь каждый камень. И не только я. — Он бросил короткий взгляд на Калеба. — Твоя взятая. Жрица. Она знает эти тоннели не хуже меня. Если она захочет нас перехватить — она знает, где искать.

— Значит, не будем задерживаться.

Они бежали по шахте, пригибаясь под низкими сводами, перепрыгивая через груды мусора. Айрин, все еще ослабленная после иллюзии, спотыкалась, и Боргу пришлось подхватить ее на руки и нести. Лира замыкала строй. Ее лицо было бледным, но она держалась. Калеб чувствовал через Эмпатию бурю эмоций, кипевшую в ней: страх, боль, ярость — и что-то еще, похожее на надежду. Она видела мать. Говорила с ней. И мать пыталась ее обратить. Но Свет защитил Лиру. Это что-то меняло.

Шахта закончилась массивной железной дверью, покрытой ржавчиной. Келлан налег на нее плечом, и дверь с жутким скрежетом отворилась. За ней была внешняя стена Академии — и свобода. Серый свет Мертвых Земель ударил в глаза, и на мгновение Калеб зажмурился. А когда открыл глаза — увидел, что свобода не так близка, как хотелось бы.

На равнине перед стеной выстроился заслон. Два десятка культистов, трое Гончих Пустоты, и в центре — офицер в тяжелом доспехе, с двуручным мечом, светящимся багровым. Он ждал их.

— Я знал, что вы пойдете этим путем, — произнес офицер, и его голос гулко разнесся над равниной. — Жрица предупредила меня. Вы далеко не уйдете, Хранитель.

Келлан выругался сквозь зубы. Борг опустил Айрин на землю и взялся за топор. Рен натянул тетиву. Лира выхватила клинки. Айрин, превозмогая слабость, подняла жезл и начала плести защитное заклинание.

Калеб оценил диспозицию. Двадцать культистов — это много. Слишком много для открытого боя. Но среди них не было магов, способных нейтрализовать его Свет. А значит, шанс был. Один. Но был.

— Айрин, — сказал он, не оборачиваясь, — сможешь поставить щит, который продержится хотя бы минуту?

— Смогу, — ответила она, и в ее голосе прозвучала решимость, какой Калеб раньше не слышал. — Но это высосет всю ману. После этого я буду бесполезна.

— Этого хватит. Келлан, Борг, Рен, Лира — прикрывайте ее. Я займусь остальными.

— В одиночку? — недоверчиво переспросил Келлан.

— Не совсем. У меня есть «Гнев Склепа». И кое-что еще.

Он вышел вперед, навстречу вражескому строю. Офицер усмехнулся и вскинул меч, готовясь отдать приказ к атаке. Но Калеб заговорил первым:

— Ты знаешь, кто я. Ты знаешь, что я запустил Сердце. Ты знаешь, что я уничтожил первый образец «Первый» в Забытом Храме. И ты знаешь, что я только что выгнал твою Жрицу из ее собственной Библиотеки. Как ты думаешь, что я сделаю с двумя десятками рядовых культистов?

Офицер заколебался. Его багровый меч дрогнул. Эмпатия Калеба уловила вспышку страха — мимолетную, но реальную. Элитный боец Культа боялся его. Боялся Света.

— Ты блефуешь, — сказал офицер, но уже не так уверенно.

— Проверь.

И Калеб активировал «Гнев Склепа».

Он не стал накрывать пламенем весь строй — это потребовало бы слишком много маны. Вместо этого он ударил точечно: под ногами Гончих Пустоты, под ногами самого офицера, под ногами передней шеренги. Бирюзовое пламя взметнулось столбами, разбрасывая культистов, как сухие листья. Гончие взвыли и бросились врассыпную. Офицер попытался прикрыться мечом, но Свет прожег его защиту и швырнул на землю.

— Вперед! — крикнул Келлан, и отряд ринулся в образовавшуюся брешь.

Бой был коротким и яростным. Борг крушил черепа топором. Рен расстреливал тех, кто пытался подняться. Лира танцевала между врагами, ее клинки мелькали, как серебряные молнии. Келлан бил прицельно, экономя силы, каждым ударом снимая нового противника. А Калеб шел сквозь хаос, как маяк, и там, где проходил он, багровое свечение гасло, сменяясь бирюзовым.

Через несколько минут все было кончено. Два десятка культистов лежали на пепле. Офицер — тяжело раненный, но живой — пытался отползти к стене. Гончие исчезли.

— Добей его, — сказал Келлан Лире. — Это командир стражи. На его счету десятки жизней.

Лира подошла к офицеру. Тот поднял голову и посмотрел на нее — без страха, с вызовом.

— Давай, — прохрипел он. — Убей меня. Теневой Архитектор примет мою душу.

— Нет, — сказала Лира и опустила клинок. — Не примет. Потому что я не дам тебе уйти к нему.

Она отступила, и Калеб, поняв ее без слов, шагнул вперед. «Очищающий Свет» окутал офицера. Тот закричал — но это был не крик боли. Это был крик освобождения. Багровое свечение в его глазах погасло. Доспех, напитанный скверной, рассыпался ржавчиной. На земле остался лежать обычный человек — изможденный, седой, но живой. И свободный.

— Что... — прошептал он, глядя на свои руки. — Что вы со мной сделали?

— Вернули тебе то, что Культ украл, — сказал Калеб. — Теперь ты свободен. Беги. Спрячься. Живи. И помни: если снова возьмешься за оружие во имя Тени, я этого не прощу.

Бывший офицер поднялся и, шатаясь, побрел прочь, в серую пустошь. Никто не стал его останавливать.

— Ты действительно веришь, что он изменится? — спросил Келлан.

— Не знаю. Но я верю, что у каждого должен быть шанс. Даже у тех, кто его не заслужил.

Они двинулись дальше, прочь от Академии. Путь назад, к перевалу, был долгим и опасным, но теперь они знали, что сделали главное. Второй фрагмент лежал в поясном мешочке Калеба. Вторая Библиотека была пройдена.

Впереди оставалась третья. И последняя битва.

Калеб, Хранитель Склепа.

Уровень: 8 (повышен за прохождение Второй Библиотеки и боевые действия).

Титул: Хранитель Первого Ранга.

Фрагменты Сознания Архитектора: 2 из 3.

Активные задания:

Найти Третью Библиотеку (местоположение неизвестно, требуется собрать информацию).

Уничтожить оставшиеся образцы «Первый» (4 из 6 еще активны).

Противостоять Теневому Архитектору и его Культу.

Союзники: Лира, Борг, Рен, Айрин, Келлан, Орен, Садовник, Старейшины Эль-Дарана.