Хроники Люцериуса-2

Глава 1

Дем Михайлов

Цикл: Мир Вальдира

Хроники Люцериуса Великолепного

Часть вторая

Чешлотросово Солегрязье

или Королевская купальня

Глава первая

Канал Восхождения и Чертосолье

И королям не чужды радости земные! На дыбу смерда!

(Изречение Люцериуса Великолепного Первого и Единственного!)

Сразу за окутанными магической пеленой вратами, ведущими из Яслей в Акальроум, располагалась небольшая круглая площадь, мощеная коричневыми и розовыми плитками, складывающимися в хаотичный узор. Посреди площади расположился квадратный фонтан с низкими кирпичными бортиками. Хрустально-чистая вода весело бурлила, выплескиваясь из широко раскрытых ртов четырех медных рыб, прильнувших друг к другу телами и задравшими морды к небу. Вокруг фонтана немало скамеек, чуть поодаль, стыдливо окружив себя аккуратно подстриженными розовыми кустами, притаилась плита возрождения.

Несколько «местных» жителей со встревоженным видом разгуливают в нетерпении около Ясельных Врат, поглядывая с надеждой на каждого новичка-игрока – для всех найдутся срочные поручения и пустяковые задания. Доставка писем и посылок, переноска тяжестей, решение математических задачек для оболтусов-детишек, уничтожение домашних вредителей, влажная уборка, включающая в себя надраивание до блеска дверных ручек мыльной пеной. И еще множество различных заданий, не терпящих промедления. Благодаря этой работе, новички познакомятся ближе с цифровым миром и его законами. Их незаметно проведут по медленно и мягко поднимающейся лестнице заданий до тех пор, пока игроки не заработают несколько уровней, десяток монет, потрепанное снаряжение и оружие, а также свитки с обычными магическими заклинаниями, весьма важными в повседневной жизни – исцеление, очищение, указание пути, орлиный глаз и тому подобные важнейшие штуки для каждого уважающего себя авантюриста.

Путь новичка в Венеции Вальдиры можно было отследить как фигурально, так и буквально – с левой стороны от круглой площади с фонтанами начинался шестиметровой ширины неспешный канал, чье русло в незапамятные времена было выложено квадратными каменными плитками серого и темно-красного цветов. Тут неглубоко – всем по грудь, а гномам по макушку. Рукотворная река почти до краев заполнена водой, у дна снуют разноцветные рыбы, на берегах канала сидят многочисленные игроки, вооруженные простенькими удочками, на волнах пляшут разноцветные поплавки, в воздухе плывет тихий разговор, перерастающий в оживленный говор, когда очередному счастливчику удается поймать бьющуюся и сверкающую мокрыми боками рыбину. Если рыба срывается и плюхается обратно в воду, над каналом раздается слитный разочарованный стон, щедро разбавленный ехидными смешками и замечаниями. Те из игроков, кого не устраивало сидение и наблюдение за ленивым поплавком, погружаясь с головой, сами изображали подводных жителей и, выпучив глаза, выискивали рыбу, держа наготове плохонький гарпун. Иногда глаза сухопутных жителей расширялись еще больше – когда замечали грациозно летящую в воде человекоподобную тень ахилота, куда-то стремящегося по своим подводным делам. Первая встреча с ахилотами всегда впечатляла…

По центру канала медленно идут гондолы, с тихим плеском взрезающие носами воду. Стоящие на корме или носу гондольеры работают шестами, ловко управляя суденышками. Ярко разодетые пассажиры обмахиваются веерами, пьют разбавленное водой вино или охлажденный фруктовый сок, глазеют на удильщиков, комментируют их улов, ничуть не стесняясь в выражениях. Им нечего бояться – вдоль берегов шагают стражи Акальроума, бдительно поглядывая по сторонам. Впрочем, на комментаторов игроки не обижаются – они знают, что настоящий улов у них еще впереди. Тут главное – усидчивость, оснащенность и толика удачи рыболова, пожалуй…

Идущий в сторону океана от Ясельных Врат водный путь назывался Каналом Восхождения – весьма символично и правдиво. Начиная от круглой площади Чужеземцев и до места, где канал расширяется и впадает в месиво из глиняных островков и проток, заросших тростником, в домах и на берегу можно получить множество заданий от местных жителей. И к тому моменту, когда игроки преодолеют тростниковые заросли и островки, они окажутся на океанском берегу, уже достигнув неплохих для начала игрового пути уровней. Самые умные предпочтут обогнуть стороной мирно шелестящие тростниковые заросли – и по веским причинам.

В любом случае игроки могут продолжить выполнение поручений и охоту уже на внешних локациях, где монстры чуть сильнее, где безопасности чуть меньше. Но все равно частые сторожевые посты неплохо защищают новичков от опасностей. Стражи всегда настороже. А на каждом таком посту рядом с городом можно найти небольшую торговую лавку, конюшню, маленькое уютное кафе. И все товары и услуги по умеренным ценам. Если же душа грезит рыбалкой – вот тебе безбрежный соленый океан. Вон на песке множество различных лодок, от утлых яликов до солидных и крепких баркасов. Хочешь – арендуй лодчонку и отправляйся на рыбалку сам. А хочешь – сколоти команду таких же рыболовов, как ты, и, уйдя от берега подальше, попробуйте поймать по-настоящему крупную рыбу. Может, так и случится. И тогда к берегу баркас вернется с большим уловом. А быть может, баркас опрокинет подкравшаяся подводная тварь….

Но вернемся к Каналу Восхождения, часто именуемому еще более пафосно – Путь Восхождения.

Обычно игроки идут вдоль его берегов, по пути выполняя поручения, задерживаясь то на минуту, то на час. Ну или же они покупают место на гондоле – за одну серебряную монету.

Люц предпочел арендовать всю гондолу целиком, не поскупившись на корзину с закусками и оплату услуг эльфийки-музыкантши, исполняющей трогательные струнные мотивы на серебряной арфе. Раскинувшись на корме, зеленый великан задумчиво отщипывал по ягодке от огромной пурпурной виноградной грозди, скользя взглядом по окружающим канал старым каменным домам. Он ни на кого не глядел, но по умиротворенному лицу вполне можно было прочесть – царственно разлегшийся полуорк доволен. Во всяком случае, пока что…

Канал Восхождения извивался ленивой толстой змеей, что никуда не торопится и вот-вот заснет под жарким тропическим сном. Порой казалось, что поток воды вот-вот замрет. Но дома продолжали ползти мимо, гондола скользила дальше, разрезая носом гигантские листья водных растений, распугивая разморенных лягушек и ярких ящериц с большим праздничным воротником. Постепенно окружающие канал постройки становились все меньше и невзрачней, а проблемы их владельцев все больше. Но и награда игрокам становилась куда более стоящей – опыт, наложенные ауры и благословения. В этих местах Вальдира делала все, чтобы начинающие игроки не сразу столкнулись с зубодробительной суровостью виртуального мира.

Веселые кличи новых жителей яркого мира доносились отовсюду – воплями и прыжками они отмечали очередной свой успех, устраивали бурные совместные пляски вокруг ошарашенного «местного», принявшего поручение как исполненное и выдавшего законную награду. Следуя все дальше и дальше по каналу Восхождения, нетерпеливыми возгласами они поторапливали ленивых жителей, прося поскорее выдать еще заданий. Молодые неофиты нового мира еще не успели познать горечь поражения и разочарование от неудач. Не успели обрасти прочным панцирем привычности и равнодушия. У них все впереди.

И будущий король прекрасно знал, где для новичков находится ближайшее «впереди» – вот оно, уже совсем рядом, лежит прямо по курсу. Очень скоро самые торопливые и самоуверенные игроки столкнутся со своим будущим. И оно уже не покажется им на вкус как кремовый торт. Скорее как куличек из грязи, щедро замешанный с коровьим навозом.

С легким шуршанием изогнутый нос гондолы раздвинул длинные стебли и вошел в узкий проход между двумя растительными стенами. Лодка попала на узкую и извилистую водную тропинку. Вокруг потемнело, зловещий шорох и шелест доносился со всех сторон, плещущая вода явственно говорила о неких существах, живущих здесь. Стоящий впереди гребец с нарочитой демонстративностью передернул широкими плечами, с легкой тревогой оглянулся на возлежащего на корме царственного полуорка, ожидая увидеть на его лице испуг и напряжение. Гребца ждало разочарование – зеленый громила-пассажир зевал во весь рот, лениво и безмятежно скаля клыки.

Чуть впереди и в стороне, справа от курса лодки, раздались испуганный вопль и громкий всплеск. Музицирующая эльфийка вскрикнула, музыка прервалась, девушка съежилась и затихла. Из тростниковых зарослей вывалился перепачканный грязью парень, прыгнул в открытую воду и спешно погреб к гондоле. Спасающийся игрок не видел, как за спиной вспух водяной горб, стремительно приближающийся к его ногам. Парень выкладывался на полную, плыл быстро, что указывало на некую тренировку и хотя бы один ранг в достижении «Пловец». Ему удалось ухватиться за борт гондолы и даже начать переваливаться через него. И в этот миг одним мощным рывком его сдернули и утащили на глубину. Раскачивающая лодка пошла дальше, оставляя за кормой расползающееся грязевое пятно – видимо, на дне шла какая-то борьба между двадцатитрехуровневым игроком и загадочным водным созданием.

– Крокодилы шалят, – вздохнул гребец, схватившийся за небольшой арбалет.

– Все хотят кушать, – отозвался Люц, забрасывая в рот пару виноградин и пронзая их клыками.

Брызнуло соком. Вода позади лодки затихла, мелькнул на секунду уходящий в глубину бугристый хвост рептилии.

– Бедный чужеземец. Видать, уже все. Отмучился и отправился на возрождение, как заведено богами и судьбой для таких, как вы.

– Отмучился, – согласился полуорк. – И, может, даже стал умнее. Соваться сюда в одиночку?

– Это да. Поторопился малец, – убирая арбалет и налегая на шест, подтвердил хозяин лодки. – Места здесь опасные. Чешлотросово Солегрязье известно как место гиблое. Не зря здесь стражники сторожевой пост разместили. Я здесь часто бываю и могу уверить – там безопасно, стражи за порядком приглядывают. Но ты, видать, и сам знаешь, раз уж туда путь держишь.

– И сам знаю, – едва заметно кивнул полуорк и, запрокинув голову, снова зевнул, глядя на голубое безмятежное небо и не обращая внимания на новые панические крики, раздавшиеся в глубине тростниковых зарослей.

С некоторой неуверенностью вновь зазвучала музыка. Лодка шла дальше, изредка сворачивая в следующий узкий канал, пересекая внутренние бурные речки с удивительно чистой прозрачной водой, изобилующей рыбой и неведомыми растениями. Порой на их пути встречались немалых размеров скелеты крокодилов, доходящие в длину до двух метров, с челюстями-капканами, застывшими в зубастой ухмылке. Эти зубы весьма ценились среди охотников – в качестве дешевых и прочных наконечников для стрел. Люц знал это, но остался безучастным к проплывающим мимо скелетам. Он отдыхал – и с легким нетерпением ждал, когда неспешно продвигающаяся гондола доставит его до пункта назначения. И на протяжении всего долгого их пути, по сторонам от водных каналов, в самой гуще зарослей крутились в схватках игроки, наконец-то столкнувшиеся с суровой виртуальностью и понявшие – и в этом мире тоже не так-то и легко быть героем. А вот жертвой здесь стать очень даже просто. И частые вопли, наполненные больше удивлением и недоумением, чем низменным страхом, были тому свидетельством. Еще недавно игроки легко выходили из каждой схватки победителями. Шутя, играючи, с небрежностью и лихостью повергали врагов, молниеносно выполняя поручения, получая щедрые награды, благодаря коим покупали новую экипировку, магию и оружие.

Они думали, так будет всегда – восходящий путь победителей, усыпанный лепестками роз, мешками золота и восхищенно ахающими девами и мужами, так и будет стелиться перед ними. Но Вальдира умеет быть жестокой. И вот ее первый предупреждающий укус – побарахтайся-ка в грязной воде, хлебни соленой грязи, испачкай в ней яркие обновки, сломай оружие о бронированные туши противников и с ужасом гляди, как твоя хваленая магия почти не причиняет вреда врагам. Впрочем, племя чужеземцев не сдавалось без боя. Вздымающиеся к небу дымы, рвущиеся к облакам яростные вопли, кличи, призывающие сплотить ряды, просьбы подлечить – все это говорило о том, что игроки сражаются изо всех сил, желая остаться героями – теми, кто возвращается с победой и богатой добычей. Со щитом, но не на щите и не без щита.

Отдыхающий от недавних забот и событий Люц с неохотой заставил себя освежить в памяти данную местность – ведь это вторые координаты в его несомненно величайшем плане. Следовало быть подготовленным. Да, его память великолепна, цепка и крепка как прежде, но лучше подстраховаться. Итак…

Чешлотросово Солегрязье тянулось примерно полмили от Акальроума до побережья Южного океана. И расходилось мили на три в стороны, образуя немалых размеров подтопленные густонаселенные тростниковые заросли. Сюда впадало не меньше тридцати ручьев, образующих внутри зарослей многочисленные и прохладные речки. Кое-где, в местах с особо ленивым водным током, имелись почти неразличимые густо заросшие зеленью болотца, достаточно глубокие, чтобы проглотить слона. Бредущие по пояс и по грудь в воде авантюристы вполне могли наткнуться на несколько сухих островков, где удобно перевести дух, очистить тела от полчищ мерзких пиявок, приготовить пищу у костерка, починить одежду и привести в порядок оружие, прежде чем двигаться дальше.

Из фауны со значительным перевесом по численности преобладали птицы. Каких здесь только не было. Разноцветные фламинго, аисты, цапли, шерстистые выпи, витающие вокруг цветов красного медового тростника колибри, важно шагающие пеликаны с бугрящимися зобами. И это лишь малая часть птичьего сонма среди огромного количества жадных крикливых чаек.

Из зверья в первую очередь стоит упомянуть крокодилов. Эти злобные твари обожали гостей. И всегда торопились встретить их распростертыми клыкастыми пастями. А после встречи не торопились отпускать, стараясь утащить верещащих жертв на дно и там дождаться, пока в их легких не перегорит драгоценный воздух. Следующими по опасности были кабаны, что огромными стаями бродили по всему Чертосолью – как его прозвали игроки – и буквально прожирали себе огромные просеки в тростниковом лесу. Им годилось в корм все – тростник, трава, кустарник, корни, птичьи яйца, сами птицы, мелкие зверьки и дурни-игроки, посмевшие встать на их пути.

Особо опасными считались обитающие в трех бамбуковых рощах панды-терзатели. Насколько миролюбивыми являлись панды реального мира, настолько страшными были панды этого. Различия касались и внешности. Ничего общего кроме знаменитого черно-белого окраса. Здешние панды были злобными мускулистыми монстрами, поджарыми как гончие, клыкастыми почище крокодилов, когтистыми словно пантеры. Да, эти панды тоже кушали бамбук в перерывах между яростными схватками. Одно спасение – не подходить к любой бамбуковой роще ближе чем на пятнадцать шагов. А лучше держаться еще дальше. Любимейшим лакомством панд-терзателей были крупные жирные улитки, ползающие по бамбуковым стеблям.

В Чертосолье хватало и прочего зверья, но оно не было столь опасным как крокодилы, кабаны и панды. И, в отличие от этих трех видов, никогда не нападало первым. Здесь часто встречались крупные желтые крысы, серые лисы, ядовитые дикобразы. Легко можно было наткнуться на жирного и ленивого бегемота. Не исключена встреча с дикими кошками – умелыми рыбаками, обитающими рядом с внутренними речками. Если повезет, то удастся наткнуться на стайку крылатых коал.

Если вкратце – несмотря на невысокие уровни местного зверья, это место вполне можно было назвать молотилкой, этакой безумной ареной для новичков, где их радостные грезы о славной и доброй Вальдире быстро разбивались о кровавые клыки кабанов и крокодилов. Большинство игроков, получив единожды или дважды по сусалам, предпочитали отвалить. К чему погибать, если есть места с куда лучшей видимостью, большей предсказуемостью и с куда меньшим нервным накалом? Здесь задерживались самые упорные. Если не сказать – упертые. Люц себя не считал ни тем ни другим. И не видел особой разницы между недавно покинутыми Яслями и Чертосольем.

Умелый и опытный лодочник не зря брал деньги. Он довел гондолу до финиша без происшествий. Лодка устало уткнулась в старый разбухший столб, один из многих, что поддерживали над водой большую платформу – мирный оазис среди тростникового ужаса. Метрах в двадцати от платформы высилась еще одна – сторожевой пост Чешлотросов Оплот, на котором несли службу бравые стражи Акальроума, не забывающие патрулировать и соседнюю платформу, дабы ничто и никто не нарушал царящие здесь спокойствие и мир. Стоило ступить на платформу и осознать, что опасности позади, как зеленое шуршащее море вокруг тут же переставало казаться ужасающим и переполненным монстрами. Игрок начинал относиться к тростниковому лесу просто как к красивому пейзажу за окном – и так ровно до тех пор, пока не наступала пора снова углубиться в мрачные проходы, заполненные булькающей водой.

Царственным кивком попрощавшись с гондольеро и эльфийкой, Люц гордо ступил на ступени лестницы и поднялся на платформу, огороженную закаменевшими от времени канатными перилами. Лениво почесывая живот, игрок внешне небрежно огляделся, на самом деле пристально сканируя собравшихся здесь «местных» и других игроков, оценивая стоящие вразброс палатки и шатры. Не забыл он взглянуть и на большое сухое дерево, высящееся в одном из углов платформы. На специально оставленных не спиленными ветвях мирно спали летучие сосиски, как их чаще всего называли игроки, избегая пробовать языки на ломкость в попытке произнести их настоящее название – вингвингус ламаритарус. Воздушные создания, что не слишком быстры, но при этом неприхотливы, с хорошей грузоподъемностью и неплохой маневренностью. Оценив взглядом «воздушных коней», полуорк перевел глаза на темно-красную плоскую возвышенность по центру платформы, щедро утыканную небольшими углублениями. Костровое место. На глиняном пятачке можно без опасений разводить огонь для приготовления пищи. Как раз этим и занималось не меньше двух десятков игроков, по чьим сосредоточенным лицам легко было понять – ремесло кашевара для них еще в новинку, боятся испортить продукты. Но несколько выглядят расслабленными, сидят у походных мангалов, переворачивают шампуры с шипящим румяным мясом, передают уже приготовленное желающим перекусить и обладающим парой медных монет. Готовят на продажу и набили руку. Можно смело спорить, что мясо для готовки добывают сами – у каждого за спиной стрелковое оружие. Увидев горку перьев и мотки тончайшей лески у нескольких из поваров, Люцериус понял, что они стреляют, не покидая безопасной платформы. Удобно… почти небесная рыбалка…

Над еще двумя углами большой платформы высятся вполне живые деревья с обилием ветвей, к каждой из которых привязаны большие гамаки – целые их гирлянды. На верхушках деревьев устроены небольшие домики – с островерхими крышами, крохотными верандами, с настоящими дверями и парой окон. К домикам ведут веревочные лестницы, тянущиеся вдоль ствола. Под каждым деревом размещена потрепанная старая палатка. Перед одной сидит невероятно полная рыжеволосая женщина. Под другой дремлет костистый тощий старик, уронивший голову на грудь.

– Условия лучше не стали, – вздохнул Люц с горьким сожалением истинного ценителя комфорта.

Но, несмотря на свою убогость, домишки пустовали, тогда как гамаки были заполнены больше чем на треть. Игроки и «местные» возлегали в висящих над тростниковым лесом гамаках, отдыхая, собираясь с мыслями, спя или же вкушая дешевое вино, жадно присасываясь к горлышкам бутылок из мутного стекла. Их ноги висели над пустотой – метрах в пятнадцати от соленой воды и обитающих в ней монстров. И это, несомненно, придавало такому отдыху особую боевую романтику, некую брутальность и бесстрашность. Лопни веревка – и несчастливец ухнет вниз, где им живо займется парочка жирных крокодилов, что всегда не прочь угоститься «ромовыми конфетками». Но как все же греет душу собственная смелость, когда висишь над пропастью и попиваешь сладкое вино или обжигающий глотку цифровой ром. Бесстрашные бездельники с небрежной лихостью поплевывали вниз, хотя и понимали – когда-то им придется покинуть безопасный гамак и спуститься в Чертосолье. От этого знания вино становилось слаще, а мясо просили пожарить «с кровью», дабы стекающий по губам отдыхающих красный мясной сок напоминал об ожидающей их вскоре новой лютой битве.

Люца гамаки не заинтересовали – во всяком случае, те из них, что подобно уродливым тряпичным листьям свисали с сухих ветвей. Полуорка интересовал пентхаус – один из двух домишек, размещенных на вершинах деревьев. Да, пентхаус маловат, потолок низковат, зато расположение оного на верхнем «этаже» торговой платформы Чертосолья хотя бы отчасти компенсировало недостатки. Крохотная веранда сумела вместить кресло-качалку и небольшой столик. Внутри спальни – если будущего короля не подводит память – висит широкий гамак с марлевым балдахином, эта же преграда защищает окна. Москиты и комары Чертосолья давно объединились в единый альянс алчных кровопийц и являлись настоящим бичом любого охотника, бродящего в тростнике. Порой целая армия кусачих насекомых накрывала серым гудящим покрывалом обе платформы, с деловитостью прирожденных убийц принимаясь насыщаться телесами прыгающих авантюристов. Только огненные облака или кислотный ливень могли заставить их понести огромные потери и отступить. Но кто в здравом уме обрушит на себя и головы товарищей огонь и кислоту? Приходилось управляться заклинаниями ветра, а также некоторыми проверенными временем жутко вонючими мазями, могущими отогнать не только комаров, но и страдающего насморком носорога. Что ж, как говаривали золотые классики – лишь бесстрашным безумцам от рожденья, истерзанным и изъязвлённым жестокой природой, достанутся сокровища древних. Люц всегда считал это изречение бредом больного безумца с изъязвлённым жестокой природой мозгом.

Ленивая поступь будущего короля привела его к сухому дереву-пристанищу, принадлежащему женщине-горе, со столь пышными телесами, что на то, чтобы их прикрыть хотя бы отчасти, по всей видимости, пришлось пустить целый парус с бизань-мачты фрегата. Толстуха пила ром. И делала это так же буднично, как обычный человек пьет простую воду. Люц дождался, пока владелица избранного им пристанища допьет остатки скверного тростникового рома, после чего сразу же перешел к делу, не забывая о некой доле вынужденной вежливости:

– Мир тебе пухло-пьяная владычица сего уродливого древа. Хочу занять я домик на его вершине. Пенаты те грязны, малы, убоги. Но что ж теперь…

Икнув, толстуха окинула яркую фигуру чужеземца пристальным и удивительно умным взглядом крохотных глазок. Стряхнула с уха пытающуюся скрыться в ее нечесаных волосах сороконожку, раздавила хлопком по обнаженному плечу тройку комаров, решивших испить холестеринового бульона с крохотной примесью крови.

– Три серебряные и четыре медные монеты в день! – раздался тонкий и мелодичный голос из ее утробы, так же подходящий к этой женщине, как крокодилу подойдет лисий хвост.

Но полуорка трудно было смутить и ценой, и тембром голоса. На зеленокожем лице не дрогнул и мускул. Покопавшись в одном из карманов, он выудил пару золотых монет, передал хозяйке дерева, проследил, как блестящий металл исчезает в складках ее одеяния, и добавил:

– Я не люблю незваных гостей.

– Я прослежу, безымянный чужеземец. Как твое имя?

– Люцериус Великолепнейший, Наиславный из Славнейших, будущий островной король!

– Дом в твоем распоряжении, Люцериус. И помни – в долг у меня не живут, пороком щедрости не страдаю, любой крокодил в округе куда добрей меня, и боюсь я только двух вещей – пожара и того, что ром закончится! А в наше время разве может приличная женщина обойтись без пары бутылок рома в день? Нет! Нет веры той дерзновенной и порочной, что не делает по глотку рома каждый час! Мое имя Кубла! И я не забываю о роме!

– Удивительные слова, – не мог не признать Люц, обходя женщину-глыбу и берясь за перекладину веревочной лестнице. – Просто удивительные. А как насчет ворья?

– Поймали недавно двоих, – пропела Кубла милым голоском. – Один из них был чужеземцем. Обоих скормили крокодилам. Чужеземца пришлось скормить дважды, ведь грехи его были столь тяжки, что не искупились после первой смерти. Да, я убила многих таких, как ты, Люцериус.

– Можно обращаться не по форме, Кубла – зови меня Люц. Кланяться не обязательно.

– Забавный… Таких, как ты, забавней убивать, а не слушать. Ведь они всегда возвращаются. Бесконечная радость для одинокой женщины, – вздохнула хозяйка дерева, ласково проводя рукой по рукояти метательного топора. – Люц… я запомню твое имя.

– Снисхожу с моей вершины до твоих низов, Кубла, – пророкотал полуорк, успевший подняться на десяток ступеней.

– Сегодня метнула я дубинку в Гнуха Серого, будь неладен этот никчемный любитель игры в кости, приверженец мелкого воровства, регулярно припадающий к каменным ногам статуи бога проказ Снесса. Изрядно рассердил он меня. А в гневе я быстра как кошка. И любимая моя дубинка канула в тростники вместе с вопящим, как будто его пожирают заживо чужеземцем Гнухом Серым. Не в службу, не в дружбу. Если увидишь где мою дубинку – дай знать Кубле. А Кубла уж дальше сама.

– Я не тружусь на благо прочих. Но я милостив, – после короткой паузы кивнул Люц. – Я поищу взглядом дубинку. А Гнух Серый? Он мертв?

– Такие, как он, живучи безмерно. Да и бросала я небрежно, хотела не убить, но наказать за плутовство и воровство. Вздумал украсть у меня из-под носа тарелку сладкого картофеля. Он думал, я дремала. Ха! Кубла не дремлет! Зла на него я больше не держу. Славный ром смыл мою злобу и сжег ее своим огненным дыханием.

На этом беседа будущего короля и Кублы, владычицы древа-пристанища, завершилась.

«Пентхаус», крохотный однокомнатный домишко с верандой, оказался крепок и снабжен особой магией, что немного расширила внутреннее пространство, позволив полуорку выпрямиться во весь рост. Щели в дощатых стенах густо замазаны древесной смолой, в окнах колышется сетка, в углу висит большой гамак, рядом стоит поставленный на попа ящик из-под рома, на нем железный подсвечник с тремя толстыми свечными огарками. Несколько стенных крюков позволяют повесить перевязь с оружием, плащ и заплечный мешок. Пол выструган и подогнан достаточно хорошо, чтобы постоялец не боялся расхаживать босиком. Спартанский минимум, позволяющий все же разместиться с достаточным удобством любому, кто ценит относительное уединение – вместе со сладковатым дымом от очагов в окна втекал жидкий гомон охотников и авантюристов, слышались редкие здесь торговые кличи и предложения о найме или равноправном объединении.

Постояв у окна, Люц позволил себе недолгое созерцание колышущихся внизу смертных, продолжающих раскручивать вечную карусель жизни и торговли.

– Охотник Люмпур возьмет с собой двух крепких и жилистых носильщиков. Вознаграждение – десятая доля от их ноши!

– Боевая чародейка и лучник ищут воина-щитовика не ниже тридцатого уровня. Только с металлической броней!

– Жареное мясо крокодила и сладкий картофель. За блюдо две медные монеты. Порции большие!

– Поменяю зелье «Бычьей силы» на «Выносливость верблюда»! Без доплаты!

– Возьмите кто-нибудь с собой! Я лекарь двадцать третьего уровня!

– Свежий Вестник Вальдиры! Только что прибыл с почтовым пеликаном! Свежий Вестник Вальдиры! Наценка невелика!

– Охотник Люмпур возьмет с собой одного жилистого и крепкого носильщика! Вознаграждение – десятая доля от их ноши!

– Куплю зубы крокодилов! В любом количестве! Продам бронебойные промысловые стрелы! Поштучно не продаю! Только связками по десять штук! Куплю зубы крокодилов!

– Кто-нибудь видел магиню Темную Лань и воина Иззубренный Зубр?

Отойдя от окна, полуорк встал посреди комнаты и огляделся. Удивительно, но надписей крайне мало. Сказалась цена за помещение, подавляющее большинство предпочло куда более дешевые гамаки. К тому же игрокам особо и не нужно было место для отдыха. Достаточно достичь зоны с мирным статусом и можно смело вываливаться в реал. Путешествующие же «местные» зачастую отличались бережливостью. Но несколько надписей все же имелось.

«Вонгер и Микло уходят на запад».

«Остров Черепа – реален! Бойтесь Гнилой пасти! Это ловушка!»

«Крокодилам рвал я пасти. Пил я ром, играл я в кости. Чертовы панды-убийцы! Шепот».

«Вальдира пожирает меня!»

«Мой дневник сокрыт надежно. Воск, бутылка, пламя серой свечи».

«Наш клан будет великим! ММП рулит!»

«Кабанов не страшит огонь! От спин бегемотов можно отталкиваться и прыгать!»

Медленно и вдумчиво прочитав каждую надпись, Люц повесил на один из стенных крюков плащ, выложил на ящик остатки фруктов, после чего покинул временное пристанище. Его ждали дела. Важные дела. Надо проверить южный причал платформы, а по пути оценить, какие деликатесы сможет предложить местная кухня.

Глава 2

Глава вторая

Южный причал. Плоты и охотники на крокодилов. Улитки на столбах и пират в гамаке.

Найти шута! Найти! Нашли? Прибить шута!

Да, прямо к двери. За орган сатиричный!

(Изречение Люцериуса Великолепного Первого и Единственного!)

К южной части платформы Люц подошел не раньше, чем отведал по одному блюду в каждом из трех ресторанчиков. Дегустация расстроила его чувства. Нет, он ничего не имел против мяса крокодила, сдобренного нектаром медовых тростниковых цветов. Как и не мог возразить против того, что запеченные фламинго обладают нежным вкусом. Но ведь помимо слепого следования рецепту, следует вложить частичку души в процесс приготовления! Вот когда настало время заскучать по кухне славного Куона!

Держа в руке бамбуковую шпажку с нанизанными на нее кусочками запеченного вместе с бананами и медом батата, Люц флегматично жевал, осматривая раскинувшийся перед ним причал, опущенный на высоту пары метров ниже уровня платформы. В то время, как мощные челюсти пережевывали лакомство, внимательные глаза пристально осматривали будущую театральную сцену, где ему предстоит блеснуть во всей красе. Что ж – Люц был уверен, что станет королем этой сцены. Главное – не торопиться. Тропики не терпят спешки. В этом изнуренном жарой и ромом крае к торопыгам относятся как к чужакам, а чужаки не достойны доверия.

Причал был достаточно просторным, чтобы к нему сумели без лишней давки пришвартоваться не меньше двух десятков различных мелких суденышек. А крупных посудин тут, считай, не бывало – кроме разве что редких бальсовых плотов и зачарованных плоскодонок. Еще причал был достаточно широким, чтобы разместить бочки, ящики, тюки, связки крокодильих шкур, свертки с перьями и клыками, охапки медового и обычного тростника и ораву владельцев этого барахла, неустанно снующих туда-сюда как ткацкие челноки, прядя незримую простому взору торговую сеть. Торговец не знает уныния и безделья – иначе это не торговец, а полное разочарования и убытка бесформенное существо.

Люца интересовали стоящие особняком мореходные пироги из темного дерева. Лодки выглядели гигантскими крокодилами, уткнувшимися мордами в причал и заснувшими. Каждая пирога больше десятка метров в длину и не меньше двух в ширину, высокие мачты из гигантского бамбука, паруса свернуты, гребные весла уложены вдоль бортов, циновки, прикрывающие вход в тростниковые кормовые каюты, опущены. На причале и в лодках сидят бронзовокожие атлетичные воины, наконечниками вверх поставившие между колен длинные копья. Их тела прикрыты с вполне оправданной для жары скудостью – набедренные повязки из окрашенной в красный и синий цвет ткани, кожаные сандалии и ожерелья из зубов и шипов антрацитового морского черта. Люц знал, что в пирогах, под веслами и в каютах, хранятся доспехи из крокодильей кожи, почти столь же прочные, как и металлические. И воинам не понадобится много времени для облачения. Там же, вместе с доспехами, лежат мечи и топоры из железного дерева, колчаны отменных стрел и столь тугие луки, что не каждый орк сможет натянуть тетиву.

Лица смуглокожих воинов бесстрастны, они сидят неподвижными истуканами. Вокруг их лодок пустое пространство, не занятое бочками или ящиками. Туго натянутые между пирогами веревки заметно провисли под грузом сушащихся шкур крокодилов и полос темного мяса. К воинам не подходят торговцы, мимо них с безразличием проходят игроки. Нет, их не боятся. Просто они неинтересны – ведь они ничего не покупают и ничего не продают. Они прибыли сюда для самостоятельной охоты и сбора. Крокодилы, кабаны, лисы, редкие травы и коренья, тростник – они интересуются тем же, что и большая часть местного люда. И предпочитают не покупать, а добывать.

Воины прибыли сюда с юга. Прямиком из сердца океана, с далеких островов. Они проведут в Чертосолье около недели, затем поднимут паруса и снова уйдут на юг, чтобы вернуться через пару месяцев. Островитянам не занимать мужества – по бурным волнам своенравного океана они преодолевают немалый путь на своих утлых суденышках, смело встречая любую опасность.

Покосившись вниз, Люцериус глянул свысока на копошащегося в пустой тростниковой корзине светло-желтого слима – комок живой слизи с зачатками мимики и эмоций, складывающихся в туманную улыбку, плавающую внутри студенистого тельца. Слим растекся в корзине и с большой надеждой улыбался, глядя на зажатые в лапище полуорка шпажки с бататом.

– Кухня здесь так себе, – предупредил Люц слима, прежде чем сбросить на него остатки лакомства. – Даже лакрицы не добавили, не говоря уже скверном качестве меда. Королевской порки им не хватает.

Слим обрадованно захрюкал, обтек угощение и занялся поеданием, заодно играя роль «мусоросжигателя», каковую все его собраться исполняли в этом мире, уничтожая любые пищевые отходы. Впрочем, не только отходы – оставшись без еды, крупные слимы охотились на мелких и медлительных насекомых, подъедали траву. И вовсю лопали комаров и москитов, что опускались на их тела в надежде разжиться едой, но сами становились таковой. Всеядные существа были рады любому источнику пропитания. Вот и желтый слим шустро подъедал сладкий картофель и ничуть не переживал из-за отсутствия лакрицы.

– Может и есть благо в неприхотливости и неразборчивости? – почесал Люц подбородок. – Ну уж нет! Так можно скатиться и до обеда из сухой лапши и кипятка из ржавого чайника!

Отметя поползновения к простоте и непритязательности, полуорк покинул пункт наблюдения и спустился на южный причал, важно шагая по прямой линии и одним своим видом заставляя расступаться многочисленных местных. Несмотря на свои размеры и стать, Люц был тут самым «маленьким» – его уровень равнялся двенадцатому, тогда как редкий игрок из здесь находящихся был ниже двадцатого, да и те держались плотными боевыми группами – в одиночку на таком уровне не совладать с врагом.

На островитян Люц не обратил ни малейшего внимания, хотя подошел к ним достаточно близко. Но при этом полуорк хотел, чтобы смуглокожие чужаки обратили внимание на него самого. Просто чтобы объявить начало спланированной игры, о которой знал только он сам. Своего Люц добился. Четверо мускулистых парней повернули головы и оценивающе взглянули на зеленокожего громилу с искрящимися синими глазами, самодовольной улыбкой и высокомерно вздернутой головой. Пусть лица островитян остались спокойны и безразличны, было легко понять, что их не впечатлил Люц ни как потенциальная угроза, ни как интересная личность. Они взглянули на него и забыли, снова погрузившись в вялую дрему, дожидаясь, когда их товарищи прибудут с охоты.

Ну и ладно.

Покрасовавшись перед аборигенами, Люц развернулся и покинул причал. Игра объявлена. В одностороннем порядке.

Настало время заняться прочими неотложными делами. К оным относилось повышение уровней и умений.

Чем может заняться игрок на одной из двух высоких платформ? О, занятий полно. К примеру, если игрок нуждается в заработке, он может наняться на очистку столбов, поддерживающих платформы и причалы. Каждый день на столбах появляются ракушки и водоросли, угрожающие прочности всей конструкции. За достаточно неплохую плату любой желающий может попробовать силы в очистке столбов от всякой пакости. Ему выдают большой стальной скребок, за пояс привязывают к веревке и спускают вниз. Болтаясь над мутной солоноватой водой, старательный труженик долбит скребком по неподатливым раковинам, счищает растительные наросты, отмахивается от вечно активных здесь гудящих комаров и пугливо поглядывает вниз – крокодилы не дремлют! Голодные зубастые бестии только и ждут шанса вцепиться тебе в пятки! А болтающегося на веревке работягу они воспринимают не иначе как за веселую разминку перед плотным обедом. В общем – работа на любителя. Но позволяет заработать несколько серебряных монет и пару мисок бесплатного мясного рагу.

Люцериус Великолепный подобной ерундой страдать не собирался.

Но это не помешало ему купить крепкую веревку, большую бамбуковую заплечную клетку, хорошо заточенное мачете и пакетик кислых фруктовых леденцов. А затем, ни с кем не договариваясь, пройдя мимо дюжего рыкающего полуорка в кожаной набедренной повязке, выдающего наряды на работы по очистке столбов, будущий король обвязался веревкой, прикрепил ее к одному из крюков на краю платформы и спустился, умело перебирая руками. Повиснув в пяти метрах от воды, покачиваясь как маятник, Люц хорошенько осмотрелся. Здесь царил душный сумрак, вода капала с такой частотой, что скорее походила на ленивый теплый дождь.

Помимо ракушек и водорослей, столбы были облюбованы слизнями, мокрицами, тритонами, небольшими удавами и улитками. У воды копошились тростниковые крысы, ловко прыгающие по островкам плавучей растительности. Облачка комаров хаотично перемещались между столбами, порой возносясь свечами вверх, к солнцу и вкусным телесам обитателей платформы. Под платформой, в паре метров от настила, покачивалось несколько донельзя старых парусиновых гамаков. Три были заняты спящими – их тела продавили гамаки. Еще два пустовали, но судя по прилепленным рядом свечным огаркам и втиснутым в щели пустым бутылкам, спальные места оставлены только на время. Здесь, в вечном душном сумраке под платформой, обитали местные изгои. Точнее сказать – нищие. Если трое сейчас спят, значит, еще двое сидят наверху, клянчат милостыню. Ну или же им не повезло, и они попали в пасть крокодила.

Один гамак шевельнулся, вниз полетели мелкие косточки и перья, посыпалась пыль. Через край подвешенного ложа перевесилась нечесаная голова, на полуорка глянули сонные глаза на заросшем лице – вроде бы человеческом. Где-то под бородой все же имелись губы – раз донеслись достаточно отчетливые слова делового предложения:

– За пять медяков послежу за крокодилами, чужак. Следить буду, пока сыпется песок в этих часах, – не в меру волосатая рука со стуком поставила на самодельную полочку самодельные песочные часы – сделанные из квадратной и круглой бутылок, соединенных горлышками. Посыпался тонкой струйкой хорошо различимый в сумерках светящийся песок. – Что скажешь, чужак?

– Договорились, – едва заметно кивнул полуорк, снизу вверх с недовольством глядя на местного обитателя – как смеет он забираться так высоко?

Чернь начинает наглеть. Так и до мятежа недалече!

– Окха! – обрадовано воскликнул нищий на неизвестном наречии и перекинул через край гамака ноги по колени, уперся локтями в бедра, скорчился и пошире раскрыл глаза, попутно пообещав: – У меня зоркий глаз, каррамба! Не проморгаю, рубани еретик абордажным тесаком по самому сокровенному раскаленного Диграция!

Вот здесь уже можно было смело начинать строить предположения об этом «орле», засевшем в душной темноте под настилом платформы. При небольшой толике любознательности и приметливости любой игрок мигом зафиксирует такие слова, как «абордажный тесак», «каррамба» и «Диграций», соотнесет их с довольно широко распространенной в океанах и морях мрачной профессией, призадумается, затем начнет строить дальнейшие планы, касающиеся примечательного бродяги с испещренным шрамами лицом. Или же игрок пожмет плечами и просто продолжит заниматься своими делами.

Люц остался бесстрастным. И он не удивлялся тому, что владелец гамака не потребовал хотя бы часть платы вперед. Нет, будущий король не был лично знаком с этим грязным оборванцем – на дыбу таких знакомых! – но он знал о заведенных под платформой порядках. Не заплатишь – жди удара кирпича или бутылки по затылку. Или удара ножа по веревке, удерживающей тебя над водой. Булькнешь к крокодилам и живо станешь их закуской. Посчастливится чудом выжить – все равно работать не дадут. А справиться в открытом бою с местными нищими… это вряд ли. Уровнями не вышли пока еще здешние авантюристы. В общем – себе дороже. К тому же разве плохо, когда за тобой приглядывают зоркие глаза, пока ты тюкаешь по раковинам?

Но Люц предпочел заняться не ракушками, а улитками. Здешние гордые владельцы мобильного жилья глаз не радовали – раковины темные, с бордовыми вкраплениями, с десятками острых шипов, склизкие тела едва заметно светятся в темноте неприятным желтым светом, длинные усики пульсируют вспышками зеленого света. Размер с два кулака полуорка. Уровень одиннадцатый. Не ядовиты, медлительны, неплохи на вкус – но до тех, что обитают в Яслях, им все же далеко в гастрономическом плане.

Первая попытка удалась. Толстые крепкие пальцы мягко сомкнулись на раковине, чуть потянули вперед, затем вверх, и с легким чмоканьем улитка покорно отцепилась от столба и отправилась в бамбуковую клетку.

– А ты мастак! – удивленно охнул внимательно наблюдающий за процессом бродяга.

Полуорк не ответил, уже нацелившись на следующую улитку. Удача не оставила профессионального улитколова и на этот раз. Флегматично приняв свой успех, полуорк оттолкнулся и перебрался на соседний столб, ловко зацепившись и избежав касания пурпурного слизня – вот они как раз были ядовиты. Контактный яд, да еще и плюются неплохо. Именно для борьбы с ними и двадцатидвухуровневыми удавами Люц и взял с собой тяжелый острый тесак – наиболее подходящее оружие из местного ассортимента. Хотя с удавами ему врукопашную лучше не ввязываться – разница в десять уровней значима, а под ногами нет надежной опоры.

– Крок! – рявкнул нищий, и Люц подобрал ноги.

Всплеск воды. Щелканье длинных челюстей. И крокодил падает в мутную воду без добычи.

– Глаза еще видят! – довольный собой гудит нищий, почесывая грудь. – Уже не так как прежде, но видят многое, клянусь своей кормой! Торопись, умелый мастак-чужак! Песочек сыпется! А мои уши жаждут услышать звяканье меди! А пересохшая, как побережье Песчаного Ада, глотка не против ощутить огненный вкус черного рома! К нему бы тарелку улиток, запеченных вместе с кровью белых слизней, спелым бататом и парочкой перезрелых бананов! Окха! Я уже не говорю про политый сверху сироп из лимонного сока, кусочков свежего плода Любеа и щедрой горсти тростникового сахара! Не меда! А сахара! Окха!

Рука полуорка едва заметно дрогнула. Подняв голову, будущий король задумчиво взглянул на грязные пятки тонкого гурмана. Бродяга с темным прошлым только что стал уже не настолько сильно безразличен Люцериусу Великолепнейшему.

– Я знаю толк в еде! – вздохнул бродяга и поспешно выкрикнул предупреждение: – Крок!

Ноги сгибаются, руки подтягивают тело выше по веревке, выпрыгнувший из воды крокодил крутящимся веретеном падает обратно, вздымая пенный фонтан.

– Я испробую твой рецепт, о безымянный грязнуля, – изрек полуорк, бросив презрительный взгляд на крокодила-неудачника. – Если он окажется хорош – жди от меня подарка.

– Рецепт отличный, клянусь трюмом, полным рома! А что за подарок?

– Рецепт. – напомнил будущий король.

Пират с подозрением скривился было, качнулся в своем гамаке, явно собираясь сказать что-то не слишком лестное для требовательного юнца-торопыги полуорка… но встретился с игроком взглядом и… захлопнул челюсть, не сказав ни слова. Вместо этого бывалый пират, что, скажем начистоту, никогда не был удачлив и вот уже второй год доживал свой век под душной платформой посреди просоленного болота… вместо этого пират коротко кивнул и пообещал:

– Рецепт расскажу. Крок!

Подтянувшись, Люц подогнул ноги, и лязгнувший челюстями крокодил опять остался без добычи. Но напакостить успел – поднятой волной смыл с облюбованного Люцем столба всех улиток, а заодно и тритонов. Зато выкинул на поверхность пяток мелких крабов четырнадцатого уровня – вроде бы и смешные уровни для этой прибрежной локации, но тут каждый монстр со своей жесткой неприятной изюминкой в сердце, и потому кидаться на них не стоит.

Пока забыв про крабов, толкнувшись к следующему столбу, Люцериус рискнул и подхватил разом двух жирных улиток. Достижение «Улитколов» третьего ранга не подвело, и обе втянувшиеся в свои домики улитки отправились в бамбуковую клетку за плечами. Ударом мачете игрок перерубил пару мешающих обзору длинных водорослей, что во влажном болотном воздухе чувствовали себя столь же привольно, как и в воде, оплетая все почище плюща. Свободной рукой одну за другой схватил четырех дрыхнущих жирных лежебок, закидывая их в бамбуковую клетку. Последняя воспротивилась насилию, использовав свой крохотный шанс на мятеж. Легкое движение запястьем, и мятежная улитка унеслась к мутной воде, угодив точно в раскрытую пасть прыгнувшего небольшого крокодила. Поперхнувшись «подарком», он захлопнул пасть и рухнул в болото.

– Кро… – с запозданием вякнул пират и удивленно затих.

Действуя четко, не теряя времени, Люц сцапал еще тридцать улиток – двадцать четыре без проблем, еще шесть предпочли стать завтраком для рептилий и последовали навстречу своей судьбе. Мысленно пересчитав добычу, полуорк удовлетворенно кивнул и полез наверх, покидая опасную зону над водой. Когда он оказался под самой платформой, в светящихся песочных часах перетекли последние песчинки.

– Пять медяков, – небрежным движением Люцериус забросил медь в гамак пирата.

– Еще разок? – вроде как обычно, но на самом деле с несвойственным ему почтением спросил тот у юного игрока. – Вот бы заработать к рому еще и кусок жареного мяса…

– Позже, – последовал величавый ответ. – Рассказывай рецепт…

– Наш покойный кок готовил улиток, когда мы вставали на ремонт в какой-нибудь удаленной бухте. И клянусь своей душой – от добавки никто из нас не отказывался! Слушай же, незнакомец!

Полуорк ткнул себя пальцем в мускулистую грудь:

– Люцериус Великолепнейший. Можно просто Люц – но с благоговением!

– А?

– Рецепт?

– Да… да… слушай же!

Сидящий в заплесневелом гамаке бывший пират поспешно заговорил, помогая себе жестами. Он и сам не понимал, откуда в нем проснулось столько уважением – и даже легкой боязливости – к этому зеленому во всех смыслах юнцу в чуть ли не клоунском золоченом одеянии. Пират не осознавал, что этот чересчур много мнящий о себе полуорк напоминает ему недавно погибшего в одной из морских стычек капитана. Тогда вместе с их фрегатом Полонара на морское дно ушла почти вся команда. Вместе с капитаном – почти черным от татуировок огромным полуорком с золотыми клыками. Дугваркхар Золотой Клык – этого имени боялись все! Но даже грозная слава не помогла Дугваркхару пережить сражение с тяжелым кораблем Лихо Ересиарха, что принадлежал ненавистному теперь чужеземному клану Архитекторов. Капитан сражался до последнего и погиб, сжимая в руке свой знаменитый абордажный тесак, что для любого другого стал бы тяжеленным двуручным мечом. И вот этот золоченый совсем молодой полуорк напомнил бывшему пирату его капитана…

Закончив описание рецепта – Люц все запомнил, записав лишь самое важное – пират с неожиданной робостью сказал:

– Я Фломш Кров… просто Фломш…

Задумчиво обозрев грязную обросшую фигуру Фломша еще раз, Люц не стал язвить и просто кивнул:

– До скорой встречи, Фломш. Готовься лицезреть и восхищаться…

– А?

– Жди.

– Понял! Рецепт хорош! Действительно хорошо, клянусь бородой морского бога!

– Какого бога? – глянул через плечо уже поднимающийся по веревочной лестнице Люц.

– Э-э-э… да любого!

– Поистине королевская смелость, – усмехнулся игрок и полез дальше. – Клясться чужой морской бородой так близко от соленой воды… да еще не уточняя, чьей именно…

– Я Фломш! Не забудь мое имя, Люц!

Не удостоив крикуна ответом, Люц поднялся на платформу, проигнорировал взгляды нескольких игроков и королевской поступью двинулся к своему арендованному жилищу. Будущий король был полностью удовлетворен – тест прошел успешно. Теперь он знал примерное соотношение «покорности» и «мятежности» здешних улиток и благодаря этому мог составить четкий план на сегодняшний поздний вечер. Дел предстоит немало – конечно, ими он займется только после сытного достойного ужина.

А сейчас бы пообедать… ноздри Люцериуса шевельнулись, втягивая цифровые ароматы. Желудок добра не помнит, а королевский – тем паче. Но сначала, к сожалению, придется заняться кое-какими неотложными делами на соседней платформе. Не удостоив кивком сонно клюющую носом владелицу дерева-приюта, полуорк поднялся к себе в крохотный пентхаус, прихватил один из саквояжей, в который заранее успел переложить все требующее особого сохранения. Убедившись, что ничего не забыл, он спустился и потопал к мостику, что соединял две затерянные в тростниковых зарослях высокие платформы, по-прежнему не обращая ни малейшего внимания на чужие взгляды. Впрочем, после того как он побывал под платформой и его раз десять окатило мутными фонтанами болотной воды, он уже почти ничем не отличался от здешних обитателей. Ничем кроме блистающей королевской ауры, само собой.

– Добрый день, чужеземец, – сухонькая старушка в простом сером платье с высоким воротником не выдержала первой, с нетерпением простучав острыми ногтями по крепкому дубовому столу с магически мерцающей столешницей. – Чем банковский служащий может помочь?

– Я открываю счет в банке Вальдиры.

Рокочущий голос полуорка наполнил небольшую сторожевую башенку – одну из двух центральных бревенчатых – басовитым эхом. Тень от его массивной нависающей над столом фигуры поглотила старушку, что не впечатлило никого из присутствующих.

Помимо самой служащей на выезде, здесь находилось еще трое – один откровенно скучающий стражник-человек у выхода и два короткобородых гнома, представляющих собой не меньшую, если не большую угрозу – Банк Вальдиры славился своей несокрушимой охраной.

Полуорк не стал знакомиться по очень простой причине – банковские служащие были почти непрошибаемы на мелкую лесть, грубость, просто невежливость и прочее подобное. Можешь не здороваться, можешь, наоборот, рассыпаться и растечься булькающей медовой лужей… толку ноль. А ведь это просто медный винтик крепкого банковского механизма, что обслуживает весь мир Вальдиры…

Люцериус знал немало о Банке Вальдиры. Очень немало. Но сейчас ему это никак не могло пригодиться. Разве что самым малым – так он знал, что через день на сторожевому посту Чешлотросов Оплот появляется почти на весь день выездной банковский клерк, сопровождаемый немногочисленной охраной.

– Открытие личного банковского счета, – почти пропела старушка, проводя рукой над дубовой столешницей.

Мгновение… и с легким мерцанием на столе появился закрытый бумажный фолиант в кожаном переплете.

– Даже не позолочен, – полуорк сморщился как от зубной боли и скорбно качнул головой. – Ростки уравнивающей демократии надо рубить беспощадно…

– Господин Люцериус Великолепнейший. Ваш счет открыт. Какое количество наличных желаете внести?

Еще раз тяжко вздохнув, Люцериус открыл принесенный саквояж и принялся выкладывать на стол перевязанные красными лентами тяжелые мешочки. Сто, двести…

– Семьсот семь золотых монет и сорок серебряных, – пропела служащая, наблюдая, как деньги тонут в дубовой столешнице. – Стул уважаемому клиенту…

Один из гномов с легкостью поставил сзади полуорка крепкий дубовый стул с кожаным сиденьем. Опустившись, Люцериус поставил сам саквояж на стол и добавил:

– Плюс одна ячейка хранения.

Служащая кивнула. В ее руке возникло серое как ее платье писчее перо, и безукоризненным каллиграфическим почерком она быстро внесла необходимые данные на первую страницу фолианта. Еще через несколько минут будущий островной король покинул башню, доверив Банку Вальдиры все свои невеликие текущие сокровища – включая уже прочитанные книги.

Милостиво обратив взор на торговый навес, он прошествовал к прилавку и после короткого изучения оного потратил восемнадцать медных монет на необходимое для выполнения его плана. Закончив с самым важным, приобрел небольшую корзинку и быстро наполнил ее всем, что требовалось для создания блюда по рецепту бывшего пирата Фломша. Собственными навыками будущему королю не обойтись, но он уже знал, к кому обратиться с этим делом… Кстати… вот и неплохое вино всего за пятнадцать медных монет. Дешевенькое, чересчур сладкое, но идеально подходящее к блюду, в чей состав входит разваренный батат и перезрелые бананы…

Широко улыбаясь, предвкушающий вкусный обед полуорк направился к ведущему на другую платформу мостику, проигнорировав робкое предложение пары девушек присоединиться к их охоте на молодых крокодилов. К их удивлению, игрок не обратил на их щедрое предложение ни малейшего внимания.

Глупышки! Общая возня в грязи с крокодилами… или неспешная вкусная трапеза в царственном одиночестве? Выбор очевиден для любого, кто обладает хоть какой-то рассудительностью!

Куда катится этот мир?

Качнув головой, синеглазый полуорк прижал к себе корзинку с припасами и чуть ускорил шаг – королевский аппетит уже пробуждался…

Глава 3

Глава третья

Улитки умеют ненавидеть

Ленивый писатель – горе читателям!

На цепь лежебоку! Кнута ему!

И пусть творит с визгливым вдохновеньем!

(Изречение Люцериуса Великолепного Первого и Единственного!)

Отодвинув опустевшую медную тарелку – плоховато начищенную, кстати – будущий король задумчиво цыкнул клыком, отложил вилку с костяной ручкой, парой неспешных глотков допил остатки вина и поднялся из-за стола, милостиво кивнув ожидающей его вердикта поварихе Сайроне:

– Сойдет…

– Всего лишь сойдет, – разочаровано сморщилась обладательница неплохой глиняной печи, обычно торгующая деревянными шпажками с нанизанной на них здешней всячиной.

– Я буду на ужин, Сайрона. Ты уж постарайся… – прогудел Люц, роняя на стол пару серебряных монет.

– Приготовлю все наисвежайшее. И благодарю за рецепт, добрый Люцериус.

Кивнув, он покинул заставленный высокими столами пятачок и направился к своему обиталищу. Самое время для сиесты. Часик подремать, пару часов почитать… а затем можно браться за намеченное дело. Не забыть бы еще обещанный подарок бывшему пирату и нынешнему нищему…

Проведя большую часть дня за чтением и бутылкой вина, успев даже немного вздремнуть, полуорк спустился под платформу уже в густых сумерках. Еще полчаса – и на соленое болото опустится влажная и тяжелая тропическая ночь. Повиснув на нижней ступеньке хрустящей от напряжения веревочной лестницы, игрок огляделся. Ему хватило пары секунд, чтобы убедиться – вся здешняя братия в сборе.

Занят каждый из грязных гамаков, на покрытых наростами балках теплятся свечные огарки, нарушая все существующие правила противопожарной безопасности. Тут же потихоньку потрескивают две тлеющие ароматные спирали, отпугивающие кровососущую живность и хоть немного разбавляющие тяжелую болотную вонь. Ветер утих, влажность повысилась – эффективность некоторых заклинаний и умений упала, а у других, наоборот, возросла. Это было на руку полуорку, что прекрасно знал вечерние условия и загодя подготовился. Но начинать было рановато. Сначала надо нанять расторопных помощников, причем из тех, кто говорит меньше, а делает больше.

Первым кандидатом стал уже знакомый бывший пират, что хрипло напевал пиратскую песню, поминая горящие корабли и тонущих в морской пучине ясноглазых дев. Люцериус невольно заслушался – душевно поет, паршивец, даром что простолюдин. Но тут в тростниковых зарослях кто-то мерзко заорал, и очнувшийся будущий король рывком вернулся к реальности. Звучным зевком он привлек к своей царственной особе всеобщее внимание, но напрашиваться на разговор не стал, предпочтя спуститься до расположенной ниже балки. Оседлав ее, небрежным щелбаном Люцериус отправил в полет ядовитого крохотного тритона, после чего поставил перед собой саквояж и деловито принялся выуживать из него предмет за предметом.

Глиняное потрескавшееся блюдо, которое он получил вместе с продававшимися на нем уже откровенно подтухшими куриными потрохами, зажаренными вперемешку с явно испорченными бананами. Люца аж передернуло, когда он представил себе этот вкус… сдержав рвотные благородные позывы, он продолжил подготовку.

Деревяная уродливая ложка, созданная каким-то игроком и купленная за один медяк.

Порошок сладкой специи кафрудос, приторной, дешевой и очень популярной – пакетик обошелся в медяк.

Пузырек со слизью из гнездовища ульевых бурых комаритов – два медяка.

Примерно две столовые ложки алхимической дешевой горючей смесью – подобная горит в столь же дешевых и всеядных алхимических печах начищающих зельеделов. Куплено за два медяка.

Сухая веточка лавра с пятью листочками. Он получил ее бесплатно.

Он доставал и расставлял вокруг блюда предмет за предметом, выстраивая причудливую армию. Свесившиеся из гамаков нищие наблюдали за ним со все возрастающим любопытством. Закончив с первым этапом подготовки, Люцериус потянулся, долго и протяжно зевнул, зная, что позже зевать уже будет некогда. Задрав голову, он с нескрываемым неодобрением покосился на посмевших сидеть над ним бродяг – привить бы им манеры просоленным кнутом! – но сдержал эмоции и, будто только сейчас заметив бывшего пирата Фломша, поманил его пальцем, одновременно доставая из саквояжа большую бутылку дешевого и густого черного рома, что был способен опалить даже драконью глотку.

– Ты не забыл!

– Рецепт был неплох. С меня еще одна бутылка позже, – царственно кивнул игрок, позволяя лапе Фломша забрать заполненную до горлышка литровую емкость с многоговорящей этикеткой «Ливерный ад».

Этот ром изготавливали прямо в Чертосолье, поэтому здесь он был куда дешевле, хотя ничто не могло затмить его популярность в мрачных портовых трущобах.

Пока галдящие, хрипящие, сопящие и ворчащие нищие скучивались вокруг торжествующего Фломша, что уже успел выдернуть пробку, Люц перешел ко второму этапу.

Вылив на подгнившие потроха и кусочки банана слизь из гнездовья бурых комаритов, он раскрошил сверху сухие лавровые листья, высыпал специи и, медленно и четко произнося запретные слова, хорошенько все перемешал. Пираты даже не заметили, когда источаемый свечными огарками свет несколько раз мигнул, как и то, что в ноздри им пахнуло слишком уж сильным болотным смрадом и чем-то сладким, почти медовым. Медленно выдохнув, Люц взглянул на просевший наполовину уровень жизни.

То, чем он сейчас воспользовался, не существовало в Вальдире – во всяком случае, не существовало официально и уже очень давно. С тех пор, как внесли огромные изменения первоначальных настроек, кое-что резко упростив, кое-что усложнив, а кое-что полностью отменив. Но Вальдира – мир необычный. Здесь не так уж и легко что-то уничтожить навсегда. Куда проще спрятать понадежней и отрезать большую часть торчащих наружу ниточек. Но кое-какие ниточки остались и, если знать как за них потянуть… Люцериус знал. И не боялся использовать их, зная, что репутационная и кармическая системы проигнорируют то, что он сейчас делал. А он занимался отнюдь неблаговидным делом, хотя оно и не касалось богов или магических источников. Будущий король обладал огромным пластом игрового опыта и знаний, что никак не зависели от уровня персонажа или его изученных умений. Именно поэтому полуорк не стал посещать городские гильдии, не помчался покупать свитки заклинаний или игровые карты с заключенными в них монстрами. Пока ему этого не требовалось – при нем была его цепкая память, опыт и хладнокровие старого авантюриста, а также никогда не угасающая багровая ярость, что пульсировала в такт биению его виртуального сердца.

Да… он потянул за призрачные ниточки, вытаскивая на поверхность то, что как нельзя кстати подходило к душному и смрадному воздуху тропического ночного болота. То, что сейчас использовал Люцериус, в реальном мире назвали бы чем-то похожим на магию Вуду. Склонив голову, Люц повторил недавнюю фразу, произнося слова гортанным рыкающим голосом – интонации очень важны. Как и угощение. Как и призывный свет и пропитанный стелющимся дымом аромат гниющей пищи…

Он посыпал блюдо горючей смесью, воткнул себе в указательный палец найденную на бревнах сухую рыбью кость, после чего бросил ее в зловонную мешанину и щелкнул парой заранее приготовленных камней, высекая фонтан искр. В третий раз он повторил длинную фразу, не сделав ни одной ошибки. В третий раз мигнули свечные огарки, три из них угасли, пустив по воздух жидкие струи серого дыма. Блюдо перед полуорком задымилось, появились тлеющие угольки, что медленно пожирали ужасную мешанину, распространяя по воздуху неописуемую вонь.

Люц обратился к похороненному и забытому лоа, назвав его тайное имя, позвав его трижды и пообещав щедрое угощение. Лоа пришел. Лоа Эшуру, он же АльАнь по поздней мифологии ныне исчезнувших Древних, коих часто именуют Высшими или Ушедшими. Лоа-посредник. Единственный, кто мог общаться с колдуном-бокором напрямую, передавая его просьбы или пожелания другим лоа.

С шумом выдохнув, игрок развел ручищами и медленно сомкнул их, по ходу движения сжимая кулаки, пока они не уперлись друг в друга перед его грудью. Блюдо с приношением загорелось ярче, дым повалил сильней – давно голодавший лоа-посредник жадно накинулся на подношение, стремительно втягивая в себя его дымную энергию. Вечный неутолимый голод – страшная штука. Выждав пару секунд, Люц воткнул в блюдо пустую раковину крупной улитки с продетым сквозь нее черно-белым шнурком и произнес одно единственное слово – назвав по имени того лоа, чье временное присутствие ему требовалось.

Свечные огарки мигнули в четвертый раз. Поваливший дым стал черным и вдруг иссяк, показав абсолютно пустое глиняное блюдо, что жалобно звякнуло и распалось на куски. Подхватив раковину улитки с мерцающим внутри огоньком, Люц надел шнурок на шею, смахнул в болото оставшиеся предметы, после чего убрал саквояж в корзину за плечами, снял с плеча ремень небольшой клетки и повесил ее на ржавый крепкий костыль. Последней на балку встала еще одна бутылка черного рома. Только после этого полуорка поднял лицо и широко улыбнулся замершим в своих гамаках нищим, что смотрели на полуорка совсем другими взглядами. На их глазах он общался… общался с кем-то… И кем бы ни был этот юный чужеземец, он явно куда могущественнее, чем кажется на первый взгляд.

– Фломш… хочешь заработать десять медяков?

– Да! – с некоторым запозданием кивнул бывший пират. – Хочу!

При этом его взгляд не отлипал от второй бутылки, а про недавние дела со зловещим бормотанием и миганием свечных огарков он уже забыл. Мало ли чем себя полуорки тешат? А вот деньги и ром… это уже куда интересней.

– Каждому заплачу по десять медяков, – произнес Люц, поняв, что и этот этап успешно пройден.

Он трижды щелкнул по подвешенному на шнурке улиточьему панцирю, пригнув голову, из-под платформы глянул на соседнюю – вроде тихо, значит, стражи не уловили этого легчайшего и вряд ли понятного им темного ветерка…

– Так что делать-то? – просипел седобородый и лысый бродяга в плетеной набедренной повязке.

– Убивайте бунтующих улиток. – улыбнулся полуорк. – Дело по плечу каждому… да?

– Улиток? – Фломш с недоумением мигнул, – Каких улиток? Нет ведь ни одной, клянусь кормой моей первой шхуны… ох!

Полуорк зажег самую дорогую свою покупку – алхимический бракованный шар-светляк, что вместо положенных четырех часов мог работать не больше часа, при этом однажды активировав, выключить его уже было нельзя – разве что разбив. Родившийся искусственный свет озарил булькающую темную воду, уходящие в нее мокрые столбы платформы и… медленно ползущую по двум столбам лавину призванных улиток, что спешили на неслышимый зов пребывающего в пустом панцире духа-лоа.

Лоа капризны… но могущественны… Главное им угодить, но в этом случае дело будет не слишком сложным – ведь в пустой раковине сидит тот, кто главным своим лакомством считает как раз улиток…

Усевшись в центр соединяющей два столба балки, полуорк оказался меж двух медленных лавин, что накатывались на него по столбам. Позволив себе исполненный довольства вздох – приятно наконец снова окунуться в любимую заумную ритуалистику, которую он порой считал своим истинным классом – помимо королевского, разумеется – игрок Люц вытянул ручищи и с методичностью машины принялся хватать улиток. Каждую удачно пойманную он швырял прямо себе в грудь – где они исчезали, едва коснувшись мерцающей пустой улиточьей раковины. Призванный лоа кормился, жадно поглощая любимую еду. Тех улиток, что выходили из-под контроля и вступали в бой, Люц отбрасывал в сторону и они либо улетали в воду, либо же прилеплялись к соседним балкам и ползли уже не на зов, а в атаку. Ими занялись три нищих, включая Фломша, в то время как остальные пили ром и зачаровано наблюдали за происходящим. И спроси кто у любого из них, получил бы честный ответ – подобного им видывать еще не приходилось! Сотни улиток явились с болота! Сотни! И все они устремились к загадочному синеглазому полуорку, что хватал из своими ручищами и швырял себе же в грудь, где они попросту исчезали будто проглоченные невидимым зверем! Каррамба!

– Каррамба! – выдохнул Фломш, нанося двойной удар палкой и убивая двух улиток. – Что же это, чихни в меня кашалот! А?!

Люц не отвечал, полностью сосредоточившись на деле. Времени в обрез – первый призыв всегда зыбок. Первое пробуждение всегда недолго. Нельзя терять ни секунды. Именно поэтому он хватал и хватал улиток, сбившись со счета уже на третьей сотне…

Двадцать минут…

Двадцать пять…

Улиточья лавина замедлилась…

Двадцать семь….

Ползучие реки замерли… а затем стукающим двойным ливнем обрушились обратно в болото, с плеском исчезая в его водах. С шумом выдохнув, игрок встряхнул руками, повел шей и поднялся, убирая шнурок с пустой раковиной под яркую рубаху. Выдохнув струю густого серого дыма – побочные эффекты будут длиться еще минимум час – он кашлянул тусклыми желтыми искрами и оскалил в насмешливой улыбке клыки, увидев смятение на грязных лицах нищих.

– По десять медяков. И бутылка рома.

– Благодарствуем… господин…

Не став пенять на недостаток учтивости, Люц небрежно кивнул на прощание и полез наверх, не забыв прихватить с собой клетку с двумя десятками самых упитанных улиток. Дела делами, а про себя будущий король никогда не забывал. Ведь самое время для благословенного полуночного перекуса, что беспощадно уничтожает осиные талии дам, а благородным мужам лишь добавляет вальяжной весомости…

– Неплохо, – пробормотал Люц, ступая на платформу. – Неплохо…

Кашлянув дымом, он зашагал к окутанной дымом жаровне – там сопровождающие его эффекты недавного ритуала будут незаметны. И там как раз свободен вон тот кривоватый столик на одну персону, стоящий совсем рядом с жаровней…

***

Ужин вышел неплохим.

Пусть столик противно поскрипывал, а тарелки явно не прошли бы даже небрежный эльфийский санэпидемконтроль, Люцериус остался вполне доволен вкусом, ценой и объемом предложенной поваром пищи. Она была приятна на вкус, не подгорела, стоила сущие гроши, а ее количества вполне хватило на целый час крайне неспешного поглощения ужина с попутным чтением книги, вернее, ее завершением. Последняя крошка темного и пахучего хлеба с добавлением солоноватых болотных трав – а неплохо! – совпала по времени с последней перевернутой страницей.

Отодвинув тарелку, Люц кивнул повару с такой небрежной величавостью, что тот даже серый от дыма и грязи колпак стянул с головы. На мгновение мелькнули и снова исчезли частично прикрытые желтой повязкой три маленьких рога. Надо же… Редчайший представитель почти мифической расы пунтусов. Плотные коренастые и безбородые рогатые пунтусы встречались настолько редко, что даже для исключительно праведного паладина было бы некоей честью иметь в своем прошлом убийство пунтуса. Никто не знал об этих разумных почти ничего. Хотя что уж говорить о пунтусах… девяносто девять из ста игроков Вальдиры и «местных» даже и не ведали об этой расе, а если что и слышали, то полагали ее очередной легендой. Или страшилкой… ибо своей мстительностью пунтусы вполне могли соперничать с мстительностью еще одного вполне мирного немногочисленного народца мира Вальдиры. Хотя странно, что этот вот темный от грязи кашевар, коего большинство принимало за побритого худосочного гнома, вдруг выбрал для жизни соленое болото – пунтусы не особо любят воду.

Позевывая, пряча на ходу книгу, синеглазый полуорк неспешно прошел по платформе, поднялся по ведущей на вершину гостевого дерева лестнице и… замер на пороге своей комнатушки, так и не переступив порог. Тут кто-то побывал… кто-то глупый и несведущий посмел заглянуть в его комнату и… обокрасть его. Вмиг потерявший сонливость взгляд полуорка отметил исчезновение потрепанной книги, двух свечных огарков, что являлись собственностью гостиничного номера, а еще пропал яркий плащ, что был оставлен на кровати. Ни к чему портить одежду болотной грязью.

Тот, кто обладал несомненными умениями домушника и тихушника, раз сумел обойти охрану и остаться незамеченным для регулярно делающих обход стражей, сделал всего одну ошибку – не учел пол из грубо отесанных досок чилируса, он же эльфийский вяз. Это дерево хорошо и быстро растет, долго живет, неприхотливо к почве, выдерживает как жару, так и морозы. Благодаря чилирусу эльфийская мирная экспансия идет с удивительной скоростью. Чилирус и трабзабанзад южный – он же эльфийский тополь – первыми высаживаются на выкупленных эльфами территориях, за считанные годы, а порой и месяцы превращая их в высокий лес. Для этого деревья и были выращены в эльфийских магических питомниках. Люди выращивают драконов, гномы делают ставки на подземных чудищ, орки предпочитают огромных кабанов, ахилоты пестуют гигантских подводных монстров, хотя в наши времена все смешалось. Но только не у эльфов. Они продолжают все свои силы вкладывать в деревья, и мало кто знает, что и чилирус, и трабзабанзад после поразительно короткого магического ритуала разом оживают, превращаясь в шагающих энтов.

Вся эта информация вспыхивала и гасла в массивной голове припавшего к полу Люца, пока он вглядывался в отчетливые следы. Чилирус не годится для постройки и поделок. Сделай из него пол – и он будет нудно и постоянно скрипеть сам по себе. Пройди по этому полу или коснись шкафа из чилирусу – и внешне ничего не случится следующие полчаса. Зато потом на древесине проявятся отчетливые следы. В данном случае это были узкие невеликие следы сапог, что отпечатались на сухом деревянном полу с такой четкостью, будто были на нем нарисованы чернилами. Как раз по этой причине громкую магическую древесину используют только в коридорах, ведущих к сокровищницам. Да и то на это идут обычно только те, кто не боится мелочных ссор с вечно недовольными эльфами. Хозяйка гостевого древа явно не боялась остроухих лесных жителей.

Изучив каждый след, Люц повернулся и вышел. Его лицо осталось бесстрастным, разве что клыки стали выпирать чуть сильнее, а прищуренные глаза стали жестче. Игровой момент… кто-то бравый паладин, кто-то великий волшебник, а кто-то усердно отыгрывает роль умелого вора-домушника.

Отпечатки держатся недолго. Не больше десяти-пятнадцати минут. Для большего эффекта нужно специальное зачаровывание, но вряд ли ленивая хозяйка древа пошла бы на такие глупые траты. Воришка должен быть здесь. Вор в мокасинах на подошвах, изготовленных из чешуйчатой кожи. Кожа красных пещерных ящериц, что с невероятной скоростью бегают по потолкам и стенам, охотясь за смертоносными ядовитыми летунами буквассами.

Оказавшись на платформе, полуорк в несколько шагов добрался до центра, где вокруг тлеющих очагов собралось четыре группы игроков. Люцериусу хватило минуты, чтобы отсеять три группы из четырех – слишком крупные, слишком говорливые, слишком… обычные. А вот четвертая группа оказалась вполне подходящей по всем канонам – их четверо, снаряжение и доспехи скрыты потрепанными серыми и темно-синими плащами, головы, наоборот, открыты, все заняты делом, а не праздностью. Все правильно – не про них то дешевое поведение, когда считающие себя невероятно крутыми игроки скрывают лица во мраке капюшонов черных зловещих плащей… Двое жарят над огнем молодого крокодила целиком, третий сверлит кончиком ножа отверстия в крупных чешуйках, а четвертый… четвертая… девушка пятьдесят седьмого уровня, зеленый ник Канаусса Фалькон, занималась заточкой тонких метательных кинжалов из темного металла. Ноги она забросила на походный мешок, подставляя взглядам красные и узкие подошвы мокасин. Будущий король не стал дожидаться, когда на него соизволят обратить внимание, и сразу перешел к делу. Вытянув руку, он громко щелкнул пальцами и произнес:

– Ты взяла мое. Верни.

Изумленное молчание длилось недолго и его было не назвать общим – проткнутый вертелом крокодил шипел разинутой пастью, а в его брюхе надрывно пищали прощающиеся друг с другом псевдоразумные болотные грибы дуба-дубару.

– Комната на вершине того дерева, – добавил полуорк, резонно предположив, что он далеко не первый из жертв этой черноволосой девушки с удивительно неприметным лицом с мелкими чертами.

Единственным ярким пятном всей ее внешности были красные подошвы кожаных мокасин.

– Брат, – встав от костра один из бродяг, игрок сорок девятого уровня, зеленый ник Добромэн Даблкрит, роняя руку на рукоять тонкой рапиры на поясе, широко улыбнулся. – Что за предъявы внезапные? Мы мирные охотники. Крокодила твоего убили, что ли?

Никак не отреагировав, Люц повторил, глядя только на Канауссу:

– Ты взяла мое. Верни. Особенно книгу.

– Ты не слышал Даблкрита, что ли? – удивился второй крокодиловар, показывая столь же широкую фальшивую улыбку вкупе с недобрыми глазами. – Мы не воры. Мы воров вообще ненавидим и презираем. Как и агров. Ты поясни за наезд суетливый, пока мы огорчаться не начали…

– Стоппэ, – не совсем понятно выразилась Канаусса и, скинув ноги с мешка, уселась прямо. – Он не блефует. Он уверен. Как? Меня никто не видел…

– Канни! – глухо произнес третий ее спутник, что был настолько спокоен, что даже не прервал свою работу по сверлению чешуек. – Тише.

– Мы говорим приватно, – улыбнулась ему девушка и опять перевела острый вопрошающий взгляд на нависшего над ней полуорка: – Как? Я проверила магсканом. Он не показал ничего кроме задумчивой серой ряби на дне шара. Меня точно никто не видел. Пусть всего лишь тренировка, но… я оставила следы, раз ты так точно вышел на меня – наблюдала за тобой, пока ты обходил платформу. Еще заметила, что ты смотришь на ноги игроков и «местных», но не обращаешь внимания на гномов и полуорков.

– Пол в комнате из эльфийского чилируса, – ровно ответил полуорк и протяжно зевнул, после чего требовательно пошевелил пальцами вытянутой руки. – Верни книгу, и я уйду.

– Что такое этот «чилирус»?

– Древесина. Коснешься любой частью тела – и через полчаса проявятся четкие отпечатки. Я знал размер и форму твоих следов. Различил даже мелкие чешуйки на подошве.

– Проклятье, – усмехнулась девушка. – В этом мире слишком уж сложно воровать. В следующий раз учитывать еще и материал пола…

Говоря это, она рылась в мешке, откуда извлекла знакомого цвета матерчатый сверток и бросила его полуорку. Поймав вещи, тот качнул головой:

– Главное правило – менять снаряжение и одежду после каждой вылазки. Смени ты мокасины… и плевать, из какого дерева пол.

– Мудро… – после короткой паузы кивнула Канаусса. – Учту и это, удивительно мудрый новичок.

Отвернувшись, полуорк шагнул прочь от костра с крокодилом, но на его пути встал Даблкрит.

– Дабл! – торопливо вмешалась Канаусса, вставая. – Не надо лишнего!

Отмахнувшись от нее, Даблкрит привстал на цыпочки и прошипел:

– Это была просто тренировка, понял, нуб? Ничего личного. Забудь о нас. Не вздумай стражам жаловаться! Если хоть слово им скажешь…

– Дабл! Прекрати! Мы уже все решили! – Канаусса вцепилась ему в локоть и затараторила скороговоркой: – Дурак? Это игра! Не вздумай угроз кидать! Особенно про «найду в реале»!

Тот ее не услышал, по-прежнему глядя только на устало ждущего будущего короля:

– Если хоть слово стражам обронишь… я найду тебя! И… – взгляд Даблкрита упал на потрескивающий костер. – И сожгу тебя живьем! И друзей твоих! Держи рот на замке!

– Вот ты дурак… – обреченно выдохнула девушка, но в ее голосе слышалось облегчение. – Это же игра… Послушай, Люцериус… не принимай близко к… э… эй… ты чего?

Клыкастое лицо Люца медленно, будто в замедленной съемке, искажалось, деформировалось в страшную морду уродливого монстра.

– Ты… сожжёшь меня живьем? – пытаясь что-то выговорить, полуорк сдавленно захрипел, но хрип быстро перешел в набирающий силу яростный рык. – Сожжешь меня живьем?! Живьем сожжешь?!

– Да не ори ты, придурок! – зашипел чувствующий себя в полной безопасности улыбающийся Даблкрит, что сам не заметил, как отступил на шаг от, казалось, выросшего вдвое полуорка. – Тихо! Просто держи рот на замке – и проблем не будет!

– Сожжешь меня живьем?! – голос Люца уже не походил на голос живого существа. – Ты…

– Задрал ты со своими угрозами тупыми, Дабл! – бросил поднимающийся игрок тихой группы. – Он уже уходил…

– Да ща мы его угомоним влегкую… ЫК! – изумленно вякнув, Даблкрит поймал лицом кулачище полуорка, но устоял на ногах. – Ты… ЫГ!

В этот раз Люц ударил ногой, в то время как над его головой мирный зеленый ник стремительно краснел.

– Вот же ты придурок! – завопил Даблкрит, подскакивая с бревен и разводя руками. – Нуб! Здесь мирная зона! Ты меня даже не поцара… вот черт!

Охнув в третий раз, он, все еще с разведенными руками, получил таранный удар плечом, вместе с полуорком за секунду преодолел несколько метров до края платформы, и, перевалившись через канатные перилла, они вместе рухнули в полную крокодилов болотную трясину.

– Вот… – ошарашенно выдохнула Канаусса. – Вот… ПРОКЛЯТЬЕ!

– Валим! – бросил ей один из спутников, доставая свиток. – Живо! Проверки стражей нам не вытянуть!

Вспышка. Еще одна. Вертел с крокодилом по инерции крутнулся еще один раз и замер. Канаусса кинулась к своему мешку. Она почти успела. Схватила за лямку, одновременно вытягивая из поясной сумки свиток телепортации и… на ее плечо опустилась бронированная рука закона. Над стальной перчаткой стража горела пятиугольная руна со сложным рисунком, и такая же загорелась над головой воровки. Теперь ей не воспользоваться телепортационной магией следующий час, если только наложенную магию не снимут.

– Что произошло? – мягко осведомился короткобородый рыжий страж, в то время как еще двое уже перепрыгнули перилла и рухнули следом за игроками в болото, проделав это с ледяной бесстрастностью машин.

– Я… – кашлянула озирающаяся девушка. – Они…

Четвертый из подоспевших стражей рванул за свисающую с края платформы цепь, вытянув разом несколько метров. Еще один рывок, и с тяжелым стуком на платформе оказалось два стража, что удерживали между собой замершего истуканом будущего островного короля Люцериуса с пылающим над его головой красным ником агра.

– Он убил, – доложил один из мокрых стражников тому, кто обладал «стоп»-перчаткой. – Удивительное быстрое и жестокое убийство. Опутал водорослями, разбил о голову жертвы стеклянную кувшинку с гнилостным соком…

– Донные души? – понимающе кивнул главный страж.

– Поглотили его за мгновение… остальное досталось крокодилам. Мы все видели собственными глазами и готовы свидетельствовать.

– Чужеземец Люцериус Великолепнейший! Властью закона – вы арестованы и подлежите суду на месте!

Мрачный осунувшийся Люц не ответил, глядя в мокрые бревна под ногами и часто дыша.

– Вы тоже пойдете с нами, – страж повернулся к девушке. – Как свидетель… пока что…

– Я…

– Есть возражения, чужестранка?

– Нет-нет! Никаких! – с некоторой заминкой отозвалась Канаусса, и на этот раз ее улыбка была далеко не столь уверенной, как еще пару минут назад.

Съежившаяся девушка затравленно озиралась, выдавая в себе новичка, что уже вступил на темный путь воровства, грабежа и убийств, но еще не свыкся с неизбежной угрозой – стражей Вальдиры.

Эти стражи принадлежали Акальроуму, о чем говорили выгравированные гербы королевства на наплечниках, кирасах и шлемах. Только гравировка, но никаких плюмажей и кричащих цветов плащей – стражи находились в этом болоте не показухи ради, о чем мог уверенно заявить подвешенный за хвост над платформой страшенный шестиметровый крокодил-переросток с настолько зубастой пастью, что одной только своей мертвой кошмарностью она отвлекла на себя внимание большинства.

Все невольно представляли себе, каково это – оказаться внутри зубастого тоннеля, ведущего к смерти.

Да, это игра… но крокодил – вот он – висит тяжкой махиной, пугая даже в таком состоянии. Эта тварь появилась в болоте несколько дней назад и успела натворить дел, пожрав стольких сборщиков здешних трав и древесных грибов, что цены на них на акальроумском базаре взлетели до третьих небес. Патруль стражи сумел отыскать чудовище и убить. Прикрепленный к ним волшебник наложил на монстра специальное нетленное заклинание, и вскоре тушу отправят в Гильдию Магов Акальроума – на пристальное изучение. Если прислушаться к сдержанному разговору стоящих на охране монстра двух стражей, то вполне можно было услышать – как это уже удалось нескольким зевакам – что за последнее время это уже третий случай появления страшных чудовищ там, где их быть не должно. И во всех трех случаях они натворили ужасных дел – будь то окраина Альгоры, подземелье Храдальроума или же здесь под Акальроумом. Может и в других королевствах случилось подобное, но блуждающих где-то тварей еще не обнаружили? Впрочем, зеваки хоть и услышали эту беседу, значения ей не придали, предпочтя делать то, что чужеземцы именовали магселфи на фоне гигантского крокодила. По этой же причине они даже не глянули на мрачную фигуру синеглазого полуорка, что шагал между двух стражей ко второй платформе с опущенной головой.

Дойти они не успели.

– Претензий ноль! Претензий нет! – этот истошный крик раздался от точки возрождения, где на потемневшей от времени и непогоды каменной плите приплясывал почти голый Даблкрит, размахивая руками. – Претензий нет! Мы просто шутили!

Стражи остановились. Развернулись к погибшему и возрожденному крикуну-чужеземцу. Даблкрит «вернулся» назад уже как пару минут, но все это время был в некоем смятении, не зная, что делать дальше. Неласковый взгляд уводимой стражем подруги дал ему многое понять, и вот он заорал во всю свою разбойничью глотку:

– Нет претензий! Он мой друг! Мы просто шутили!

– Так ли это, чужеземец Люцериус? – поинтересовался один из стражников, между тем выпуская его руку и отходя в сторону.

Точно также поступил и второй страж, одновременно направляя на полуорка короткий жезл из темного дерева и проводя над ним ладонью.

Красный игровой ник над головой полуорка мигнул и позеленел, возвращаясь к мирному состоянию. Стражи и не могли поступить иначе – ведь обиженный и убитый громогласно заявил, что не имеет никаких претензий. Значит – шутка. А вопрос был задан лишь для проформы. Хватило бы простого кивка Люцериуса, но тот качнул головой и процедил, медленно приходя в себя:

– С подобными тварями дружбы не вожу.

Идущая следом за ним воровка поперхнулась на полуслове и закашлялась. Этот гигант идиот? Кем он себя возомнил?!

– Претензий нет!

Повторил воскрешенный и торопливо порысил прочь, направляясь к лестнице, что в свою очередь вела к шатким дощатым тропкам, кои целой причудливой паутиной разбегались по всему соленому прибрежному болоту. Его поступок выглядел крайне глупым – отправляться в опасные места без одежды, снаряжения и оружия – но игрок в подгузнике торопился как мог и вскоре исчез в побуревших зарослях тростника.

– Что ж… – страж со стальной перчаткой мирно улыбнулся поочередно девушке и полуорку. – Стража просит в следующий раз…

– Мы все осознали и больше так шутить не будем! – поспешно заверила черноволосая девушка и, убедившись, что больше ее свободу никто не ограничивает, развернулась и моментально испарилась, мелькнув красными подошвами мокасин.

Еще через полминуты громадная фигура застывшего на месте полуорка осталась в одиночестве в нескольких шагах от края основной платформы и лестницы, ведущей на вторую «стражескую». Минута… другая… тяжелая голова чуть приподнялась, дыхание стало глубже… еще через пару минут Люц неуверенно сделал первый шаг, затем второй и… чуть покачиваясь, двинулся к гостевому древу, с каждым шагом приходя в себя. Вскоре его голова опять гордо поднялась, подбородок заносчиво выдвинулся вперед, засиявшие синие глаза снова смотрели с величавой снисходительностью на все вокруг. Люц вернулся.

Он не знал, что буквально в пяти метрах над ним зависла прекрасная фигура – ангел явился. Мужчина в белой тунике с позолотой, с белоснежными огромными крыльями и полыхающим нимбом над златокудрой головой завис в воздухе и неотрывно глядел на Люцериуса Великолепнейшего.

– Идиот! – процедил ангел таким тоном, что совсем не вязался с его типично-прекрасной внешностью одного из гвардии Бессмертных. – Тебя чуть не выкинуло! Столько эмоций…

Миг… и ангел сам резко передернул плечами, на несколько секунд обхватил сам себя за плечи и застыл так с опущенной головой. Бессмертный словно бы заново переживал нечто страшное и мучительное… Но и он вскоре оправился, тряхнул головой и слабо улыбнулся:

– А может, мы все идиоты… – начав медленно вздыматься в небо, расправляя крылья, он пробормотал: – Проверю-ка и работягу-гнома… на которого уже пора бы навести рыжую лису с кинжалами…

Легкая золотистая вспышка… и никем не замеченный ангел исчез. Соленое болото вернулось к своей внешне сонной и ничем не примечательной жизни.

Будущий же островной король, сжимая кулаки и злясь на самого себя, почти дошел до ведущей наверх лестницы, охраняемой не знавшей о том, что она не справилась, хозяйкой, но его снова остановили.

– Привет! – невероятно широкая улыбка зеленокожей девушки Тефнут могла бы растопить айсберг, но Люц остался равнодушным и, коротко кивнув, шагнул мимо.

Ничуть не смутившись, Тефнут протянула полуорку аккуратный сверток:

– Знаменитый мёпкенброт Лагенброка! Еще горячий! И к нему, конечно, свежайший пумперникель! Осталось нарезать, сложить все во вкуснейший бутерброд, прожевать и запить бутылочкой темного пива Абл и Габр!

Полуорк дрогнул… замер на полушаге…

– Кусно-кусно-куснотища! – пропела Тефнут, показывая в улыбке клыки. – Побалуешь свои вкусовые сосочки?

– Снизойду, – выдохнул Люц уже почти обычным своим голосом. – Так и быть…

Он не спрашивал, как девушка отыскала его. Тут и так все ясно – он король, и там, где шагающий простолюдин поднимает облачко быстро оседающей пыли, шагающий монарх оставляет за собой дымящуюся борозду. По такому следу нетрудно идти… поэтому он и не спрашивал. Но Тефнут сама решила пояснить:

– Найти тебя было так же легко, как отыскать единственную гору на равнине.

Чуточку польщенный Люцериус кивнул, усаживаясь за ближайший стол из поставленной стоймя винной бочки. Единственная гора на равнине? Хорошо сравнила. Хорошо…

– Ты, наверное, единственный новичок по всей Вальдире, кто доплыл сюда от самых Яслей на гондоле с музыкой! Умопомрачительно! Безумно, конечно… но есть в этом какой-то дешевый золоченный шик...

Брови будущего короля недовольно сошлись у переносицы. Что себе позволяет эта простолюдинка? Дешевый золоченный шик? Да он… тут его ноздрей достиг невероятный аромат мёпкенброта – давно не едал, ой давно! – и полуорк благостно улыбнулся, берясь за нож, в то время как продолжающая щебетать Тефнут наливала ему и себе темного пива в принесенные бокалы. Она позаботилась обо всем, постаравшись ничего не упустить. Поэтому и доставила в эти тропики свежайшую и совсем не этой местности еду. Как ей сказали в аккуратном чистеньком городке Лагенброке – кто их мёпкенброта с пумперникелем не едал, тот жизни не видал и вкусного так и не познал.

Вскоре в широко раскрытый клыкастый рот отправился первый толстенный бутерброд. Полуорк сомкнул челюсти, несколько раз жеванул и от блаженства прикрыл глаза. Хорошо… как же хорошо… Последовавший солидный глоток темного пива подтолкнул его воспарившую душу и вознес ее на прежнее место – на ту вершину, где его спокойная душа пребывала до разговора с этим… Даблкритом…

О… он не забудет это имя… он не забудет…

С шумом выдохнув, Люц закинул в рот остатки бутерброда и опять взялся за нож.

– Ах да! Вот еще крынка с лютеницей. Вещь! Состав не перечислю, но знаю, что ее приготовили вчера в одной деревушке к западу от Люцернового Холма. Это такой интересный город, расположенный на склонах и вершинах двух рядом стоящих холмов, а между ними дорога, по которой эти чудилы регулярно устраивают гонки на…

– Лютеница!

– Да-да…

Открыв крынку, она едва успела убрать руку, как полуорк уже макнул в лютеницу теплый бутерброд. Подперев подбородок рукой, девушка уселась поудобней напротив рыкающего от удовольствия Люца и затихла, понимая, что следующие полчаса ему лучше не мешать. Чтобы не скучать, она положила перед собой свежий выпуск Вестника Вальдиры и погрузилась в чтение страниц, посвященных финансовым новостям. Она прервалась лишь разок, с недоумением глянув на зачадившего жарящегося крокодила над брошенным в спешке очагов. Удивившись такой забывчивости повара, она пожала плечами и выкинула дымящегося крокодила из головы. Тут есть над чем поинтересней задуматься – чего только стоит сделка по выкупу целой дубовой рощи одним из крупнейших ресторанов Альгоры, что намеревался собирать там лучшие трюфели Вальдиры. А ведь роща в другом королевстве и совсем рядом с эльфийскими владениями…

***

После второго ужина – и откровенно признаться, он был получше первого, что заставило будущего короля с некой горечью задуматься о своих изрядно понизившихся стандартах – промокнув губы полотняной чистейшей салфеткой, окончательно успокоившийся Люц пророкотал:

– Неплохо… неплохо…

– Всего лишь неплохо? – искренне огорчилась Тефнут, убирая со стола принесенные приборы, тарелки, ножи, салфетки, бокалы и еще много всяких мелочей. – Я так старалась, выискивая лучшие блюда Вальдиры…

– Ты лишь в начале своего пути гурмана, – мясистые губы полуорка растянулись в нескрываемо насмешливой, но вполне доброй улыбке. – Лучшие блюда Вальдиры… даже я их не едал. А ведь был в полушаге… всего в полушаге от посещения утренней трапезы, приготавливаемой легендарным поваром Вальдиры…. Следующим утром, после небольшого почти семейного приватного празднования я собирался на… – прервавшись, Люц испустил долгий прерывистый выдох, с силой растирая себе щеки.

Будущему королю было стыдно за самого себя. За тот недавний позорный срыв, когда он поддался черным эмоциям, живущем в его сердце. Что плохо – он даже не ощутил вздымающейся изнутри горячей волны гнева. Просто щелкнуло в голове – и вот он уже летит в болото, нанося удары ничего не понимающему игроку…

Что послужило катализатором? Что стало триггером?

Слова Даблкрита «сожгу заживо» – несомненно. Полуорк зябко передернул широченными плечами.

Да… было кое-что еще… на правом рукаве кожаной куртки Даблкрита, что виднелась под накинутым плащом, он увидел вышитого дракона… Да… дракона…

– Дракон? – переспросила подавшаяся вперед Тефнут, и очнувшийся Люц понял, что думал вслух, сам того не замечая. – Люцериус… да что с тобой? Я ведь видела, как ты начал махать кулаками, а затем устроил полет к крокодилам… попала на самый разгар вечеринки. Уже начала думать над тем, как тебя вызволить подипломатичней, но тут заорал тот голый недоумок, что явно тебя как-то спровоцировал…

– Чего ты хочешь, нубийская кошка? – не обратив ни малейшего внимания на ее вопросы, поинтересовался Люцериус. – Ты угодила мне этим почти роскошным для сих мест ужином… Странно…

– Спасибо. А что странного?

– Божество Тефнут любит влагу, темную илистую плодородную землю, шумящий тростник и пышные нивы, она обожает возлегать в тени виноградников со зрелыми гроздями… Ее храмы всегда забиты рыхлой и тяжелой почвой, кишащей сытыми дождевыми червями… Она любит слушать протяжные хвалебные воспевания ее жрецов…

– Ого…

– Ты явно выбрала свое имя не просто так, верно, нубийская кошка?

– Я старалась.

– А еще у богини Тефнут, дочери бога Ра, был брат-близнец Шу…

Вздрогнувшая девушка изумленно уставилась на откинувшегося на спинку высокого стула полуорка и приоткрыла рот. А тот, правильно поняв ее эмоции, кивнул:

– Да… брат-близнец, с которым она позднее вступила в брак…

– А?!

– Бог Шу считался первым атлантом, что отделил небо от земли и затем удерживал его поднятыми руками… это тоже интересно… но куда интересней то, что ты признала тщательный выбор имени и…

– Да не тщательный! Просто крутой и незанятый чудом ник – Тефнут Огненная! Просто «Тефнут» – уже давным-давно занят! А тут и в тему прямо – насчет огненной. И с братом это никак не связано! Ой… вот я дура все же…

– А еще ты болтлива. Слишком громко мяукающая нубийская кошка… Но игровой ник необычен… Тефнут Огненное Око… всевидящее карательное пылающее око…

– Круто да? Как в том фильме про кольцо и Мордор…

– Как ты связана с кланом Неспящих?

– С кем? – поразилась девушка, подавшись вперед и звякнув еще парой бутылок Абл и Габр. – Стоп… я видела их листовки с призывом в рекруты. Этот клан на рекламу денег не жалеет уж точно…

– Клановая цитадель Неспящих – мрачный пик из уродливого камня, что вздымается над вулканическим плато Юдоль Мрак, лежащим к югу от Рогхальроума. Имя цитадели – Барад-гадур. Над вершиной крепости полыхает гигантское огненное око, что видит очень многое и способно испепелять врагов на огромном расстоянии…

– Ух ты…

– А твое имя Тефнут Огненная… Тефнут Огненное Око…

– Никак я не связана!

– Тефнут Огненная… Пылающая Злоба…

– Я не злая!

– Ты как-то связана с игроком Пылающая Злоба?

– С кем?! Кто он вообще такой?

– Один из верных назгулов Баронессы.

– Стоп… назгул – это ведь из того самого фильма… стоп! – замахав руками, Тефнут едва не опрокинула бокалы с уже налитым пивом. – Прекрати, пожалуйста! Я никак не связана с кланом Неспящих!

Выдержав паузу, полуорк кивнул:

– Хорошо.

– И у меня нет никаких отношений с моим тупым братом!

– Плебейские дела неинтересны мне…

– Нету у меня никаких дел с ним! В следующий раз буду внимательней читать предыстории мифологических персонажей…

– Я понял. Не утомляй мой слух нытьем. Чего ты хочешь, нубийская кошка?

– Помнишь, я говорила тебе, чего я хочу от Вальдиры?

– Крестьяне вечно ноют и желают…

– Люцериус!

– Я помню. Ты хотела…

– Я процитирую слово в слово те слова: «Я хочу стать богатой. Очень богатой. Самой богатой в мире Вальдиры». И знаешь что? Я по-прежнему этого хочу больше всего на свете!

– Причем здесь моя великая особа?

– Один твой совет сделал меня богатой по меркам моего уровня… И как каждая умная девочка я сделала правильные выводы и хочу продолжения банкета. Только с большим масштабом… торговать лишь рыбой или там, скажем, поднявшимися в цене редкими целебными травами… мне этого мало. Я хочу большего! Я хочу стать богатой!

– Каждый вправе желать чего ему угодно. Но причем здесь я?

– Наставляй меня! Швыряй в меня хинтами! Бичуй меня ценными советами! А взамен…

– А взамен?

– Честная десятина от всего, что я заработаю по твоим советам! Плюс еще пять процентов, если будешь наставлять меня по общим правилам и законам мира богатеев. Итого – пятнадцать процентов. Плюс регулярные еженедельные ужины за мой счет. Продуманные ужины! С редкими блюдами. Я уж расстараюсь…

Вливая в себя мелкими глотками свежее пенное пиво, полуорк глядел на сидящую напротив девушку поверх бокала и думал. Она терпеливо ждала, понимая, что новых слов тут не требуется, и если он откажется… что ж, по крайней мере на сегодня ей придется отступить.

– Так и быть… снизойду, – кивнул Люцериус.

– У нас договор?

– Договор, – подтвердил Люц и поднялся. – Завтра жду тебя здесь, нубийская кошка. Заверши все свои финансовые дела, подсчитай капитал и будь здесь в полдень.

– Полдень! – коротко кивнула девушка. – Успею!

Через минуту она уже растаяла во вспышке телепорта, а сытый и полностью умиротворенный полуорк, баюкая в лапище последнюю бутылочку пива, поднимался в свой номер, в другой руке держа еще один подарок Тефнут – повесть «Собака Баскервилей». Нельзя не признать, что нубийская кошка постаралась найти что-то подходящее по фону к соленым болотам Чертосолья. Да и тоскливый вой здесь раздается достаточно регулярно…

Глава 4

Глава четвертая

Сонный, пошатывающийся, но от этого не менее величественный будущий островной король поднялся еще до рассвета. Лишь благодаря цифровому надежному усыпителю Вальдиры Люцу удалось заставить себя заснуть хотя бы на несколько часов. И этот пусть слишком короткий, но все же глубокий сон послужил для его разума настоящим холодным компрессом, что унял остатки мысленного пожара.

Зевая, лохматя густые черные волосы когтистыми пальцами, медленно спускаясь по лестнице, одетый лишь в обычные белые штаны полуорк едва заметно улыбался. В нем снова поселились так привычные для него спокойствие и скука.

В сумраке зарождающегося рассвета Люцериус обнаружил на бревенчатой высокой платформе кое-что новенькое. Старую ржавую жаровню странноватой округлой формы, полную мелких полешек. Оценив одинокую фигуру, подсвеченную красным, он сдержал довольный смешок и неспешно дошел до только начавшей разгораться жаровни, в чьем углу столь же немилосердно зевающий владелец примостил закопченный медный чайник с длинным носиком. Убедившись, что обоняние его не обманывает, полуорк порылся в кармане, бросил удивленному таким ранним посетителем хозяину три медные монеты и, подтащив поближе высокий стул, уселся на него рядом с жаровней.

– Кофе вам? – уточнил прежде не виденный Люцем невысокий владелец мобильной закусочной. – Свежего помола?

Люцериус кивнул, беззастенчиво разглядывая новенького в этом сомнительном болотном просоленном раю.

Средних лет, в длинном зеленоватом колпаке, чей конец достигал до левого плеча, в серой заплатанной рубахе и коротких зеленых штанах, он казался опытной серой уличной мышью, что многое повидала на своем опасном веку и не собиралась завершать жизнь в кошачьих когтях. Такие бродячие торговцы всякими мелочами, одновременно готовые предложить кофе и нехитрую снедь, постоянно встречались на любых дорогах и тропинках мира Вальдиры. Иногда они задерживаются на пару-тройку дней на одном месте, но властный зов дороги не позволяет им нигде осесть по-настоящему надолго, и вскоре они вновь пускаются в бесконечный путь к горизонту. И Люцериус прекрасно знал, что именно возле таких вот странноватых жаровен на высоких изогнутых ножках можно получить действительно хороший крепкий кофе.

Приняв чашку, что утонула в его зеленой лапе, он сделал первый глоток и блаженно зажмурился, когда на лицо упал луч поднявшегося наконец над тростниковыми зарослями солнца.

– Хороший кофе разбудит и мертвого… не так ли, добрый незнакомец? – пробормотал мужичок в зеленом колпаке, не забывший сделать чашку кофе и для себя. – Черный кофе из юных зеленых кофейных зерен, прошедших через горнило адского огня… Все мы как эти кофейные зерна… кто-то выдержит опаляющее пламя и превратится в брусок закаленной звенящей стали… а кто-то обратится в прах… Что ж… в смерти нет ничего страшного – никому ее не миновать. Ань тоэлль манаргот лаурри…

Вздрогнув, игрок едва не выронил чашку, но сдержал себя и сделал еще один глоток. Это всего лишь совпадение. Он знал о чем и о ком говорит этот серый мужичонка.

– Аль дав’эр рунэлис… Вашего бога больше нет, – произнес Люцериус так тихо, что никто больше его не услышал. – И пора бы вам прекратить его поиски… найдите себе новое божество для поклонения.

Продавец подался вперед, окунув лицо в поднимающийся над жаровней дым, и на мгновение – всего лишь на мгновение – с его окутанного серым дымом лица будто стекла вся плоть, явив оскаленный череп с черными пустыми глазницами.

– Кто ты такой… юный чужеземец? Ты знаешь тайный отзыв…

– Юный? Что ж… может и так… юнец со старой душой, – грустно усмехнулся Люц. – Сделай мне еще кофе, вечный бродяга.

– Я угощаю.

– Никакого яда, – предупредил Люц. – Даже того, что убивает через седмицу… я не стану платить за антидот.

– Таких, как ты, не отравить… кто ты такой, чужеземец? Назови свое имя.

– Ваши поиски горестны и пусты…

– Надежда никогда не угаснет в истлевших сердцах. Заканчивается лишь жизнь. Но смерть вечна.

– Смерть вечна, – усмехнулся Люцериус, получая новую чашку. – О… крендельки… похоже, в этом мире только слуги смерти знают толк в правильном сервисе. Соленые?

– Конечно. Толика мертвой соли, что осела на скорбном пепелище Веселой Устрицы. Я лично собрал небольшой мешочек пепла и соли… ведь там погибло немало жителей… все говорят, что смертей не было, что все загодя покинули родные дома… но на самом деле это все ложь, и счет погибшим шел на десятки. Темная история о темной наживе… история о низвержении божества… пусть совсем никчемного, но все же… И ведь это дело провернули хитрые чужеземцы.

– Ваш бог исчез задолго до прихода чужеземцев в этот мир.

– Верно… но ведь он не мог исчезнуть бесследно… мы найдем его… мы найдем нашего бога…

– Устали жить без поклонения его трону? Понимаю… всем нужен объект для поклонения…

– Поклонения? – улыбка серого мужичонки стала зубастой. – Хм… многие говорят, что он нас бросил… тот, чье имя я остерегаюсь называть… уши стражей чутки…

– Ага…

– Но мои уши и нос куда более чуткие… вчерашним вечером я неспешно жарил ляжку лохра, в то время как его печень вместе со сладкими молодыми бутонами кувшинок и бамбуковыми ростками тушилась в чугунце… И тут я учуял разлившуюся по воздуху странную магию… неведомую, но почему-то знакомую магию – несомненно, кромешно-темную и злую…

– Какое мне дело до твоего ужина?

– Ужин не пропал зря. Глупый, глупый лохр… неужели они не знают, что посреди болота не стоит подплывать к одинокому незнакомцу… без последствий такое не останется. Я с аппетитом насладился плодами его последней ошибки и неспешно двинулся по следу темной таинственной волшбы, питаемый надеждой, что это самый краешек ауры нашего исчезнувшего великого господина.

– Я велик… и я господин… но не ваш, – поморщился Люцериус.

– Я вижу, – кивнул серый мужичонка, ловка перемешивая угли черной изогнутой кочергой. – Я ошибся. Это что-то другое… я не расслышал твое имя…

– Я Люцериус. И я король.

– А я вечный бродяга… и вижу, что приведшая меня сюда ниточка хоть и восхитительно-темная, но все же из чужого черного плаща… плаща без зеленой каймы… Я не потревожу тебя более, король Люцериус. И не выдам твой секрет.

– Как и я твой, безымянный вечный бродяга.

– Удачи на твоем темном пути…

– И тебе.

– Ты уже знаешь, что ждет тебя в конце дороги, король Люцериус?

– Битва, – широко улыбнулся полуорк. – И смерть…

– Как и всех нас! Как и всех нас…

На этом они беседу завершили. Полуорк неспешно допил кофе, величественным кивком попрощался и зашагал к краю платформы. Он не обернулся, но знал, что по его возвращению этой странной жаровни здесь уже не будет. Округлой жаровни, что так похожа формой на череп, особенно если накрыть ее выпуклой резной крышкой с отверстиями под кастрюлю и два продолговатых чугунца. Жаровней, что может убить отряд элитных воинов за считанные секунды… Ну еще может вскипятить воду для прекрасного кофе…

***

Улитки… Улитки… И еще раз улитки.

Не то чтобы полуорк проговаривал это вслух, болтаясь подвешенным над темной болотной водой, кишащей крокодилами, но он обнаружил, что ловля улиток служит прекраснейшим успокоительным даже для особ королевской крови.

Толстые зеленые пальцы нежно смыкались на мерзковатом, честно говоря, панцире, отрывали улитку от облюбованного ей участка, на мгновение замирали, и если добыча не выказывала неудовольствия, она отправлялась в корзину за могучей спиной к своим товаркам. А если выражала… тут все было куда как просто – посмевшая перечить королю улитка отправлялась в разинутую пасть одного из крокодилов внизу. Изредка резкий предупредительный окрик бывшего пирата, что после явно бессонной ночки клевал носом, заставлял будущего короля поджимать пятки, чтобы избежать опасности.

Так Люц провел почти три часа, поймав за это время больше сотни жирных улиток. Набив клетку, он расплатился с обрадованным пиратом на вчерашний манер, но слушать его истории не стал, обронив, что еще не завтракал и потому надеется на неплохой обед. Кстати… если пират вспомнит еще один действительно стоящий рецепт… Пират закивал и заверил, что все помнит и уже напрягает гудящую голову.

Поднявшись, игрок мельком огляделся и убедился, что в разы прибавилось игроков и различного притащенного ими зверья. Питомец… хм… каждый из игроков однажды задумывается о питомце… Еще Люцериус убедился в исчезновении того «зеленого колпака» и с сожалением вздохнул – он бы не отказался от еще одной чашечки бодрящего кофе.

Продав улиток под навесом и не снисходя до торговли – хотя скучающий парень за прилавком намекал на возможное состязание ради нескольких медяков – полуорк выручил семьдесят медных монет. Захоти он поторговаться, то выбил бы не меньше восьмидесяти. Но он не захотел. А вот несколько из оглядывающих ассортимент игроков его товар и вырученные деньги отметили. Парень с девушкой, оба под пятидесятые уровни, в одинаковых зеленых плащах и такого же цвета ермолках, оба с луками и большими колчанами продавали шкуры и травы, явно зная цену каждого товара. И мимо их глаз не прошла быстрая и небрежная торговая сделка.

– Семьдесят монет, – удивленно произнес светловолосый парень со стандартной внешностью, но великоватыми разноцветными глазами. – За клетку улиток.

– Эти улитки повсюду, – добавила девушка с поставленными дыбом синими волосами. – На каждом столбе.

– И он поймал их живьем.

– Хорошая еда, – поддакнул все еще скучающий парень за прилавком. – Пожарить на сковороде с оливковым маслом – и на стол! Да с куском еще горячего хлеба, обмакивая его в растопленное сливочное масло с размятым чесноком… Светлые боги! Вкусно! Закроюсь я, пожалуй, на часик…

– Где ты покупаешь свежий теплый хлеб и сливочное масло? – оживился полуорк. – Чеснок уже размят?

– Чужеземец… мы можем купить вскладчину, – широко улыбнулся торговец. – Доставка десять медяков. Ну еще десять уйдет на сами продукты…

– Держи, – двадцать монет вернулись обратно к столь же оживившемуся продавцу. – Хотя… возьми еще двадцать. Я угощаю.

– Благодарю, добрый чужеземец! Мое имя Тиврад. Младший торговец Тиврад, член Гильдии Торговцев Акальроума, младший сын купца Тиврадия и… глубокий почитатель вкусной еды и хорошего вина.

– Люцериус.

– Вот насчет вина… знаю я местечко, где всего за смешные дюжину медяков мы сможем приобрести бутылочку молодого вина с, не побоюсь сказать, божественным вкусом…

Завороженные чужой беседой игроки дружно сглотнули слюну и невольно потянулись за зачарованными кошельками на поясах. Но вовремя опомнились, переглянулись, изумленно покачали головами и с великой неохотой направились к платформе стражей. Беседующие полуорк и торговец их отбытия даже не заметили. Передав еще горстку медяков, на оставшиеся монеты Люцериус прикупил кое-что для вечернего тайного ритуала, после чего благосклонно кивнул Тивраду, сыну Тиврадия, что вовсю строчил письмецо на клочке тростникового папируса. Уже зная, что до скорого приема пищи осталось никак не меньше часа – о медлительное время! – будущий король набрался терпения и, проверив клетку на прочность, направился к одному из облепивших платформу низких длинных причалов.

На лестнице и выбранном причале было не протолкнуться от вечно спешащих игроков, но Люца это не остановило. Медленно шагая, он неспешно передвигался от одного столба к другому, с каждого собирая урожай в одну-две жирных улитки, беря только крупных. Тиврад пообещал все приготовить сам, что Люца более чем устраивало.

Приблизившись к выстроившимся в ряд тяжело нагруженным туземным лодкам, не обращая внимания на замерших у причала смуглокожих островитян, Люцериус прошел мимо, продолжая собирать улиток и при этом подмечая каждую мелкую деталь.

Еще несколько дней – и забившие лодки добычей островитяне отправятся в далекий обратный путь. Судя по плотно уложенным и накрытым парусиной тюкам, до их отбытия осталось не так уж много времени. Если так пойдет, то они могут отчалить и пораньше…

Нехорошо…

Вот это нехорошо…

Ведь в следующий раз они вернутся только через два месяца. А это слишком долго.

Почему это так важно? Да потому что будущий король собирался стать вальяжным пассажиром любой из этих некомфортных лодок. Ибо есть у жителей островов одна старая легенда о том, что истинный правитель, что однажды явится на главный остров, прибудет туда без всяких почестей на обычной старой лодке с заплатанным парусом и полной материковой добычи…

– Да, – пробормотал Люцериус, обходя застывшего истуканом воина в набедренной повязке, удерживающего стоймя короткое копье с листовидным наконечником. – Да… да…

Дойдя до конца причала, подметив все необходимое, сделав выводы, будущий король зашагал обратно, неся за спиной клетку с двадцатью шестью жирными улитками. Маловато для хорошего обеда. Но время еще есть, и никто не может ему помешать пройтись вон по тому так непочтительно нависающему над ним краю платформы, чтобы еще раз окинуть пристальным взглядом стоящие у причала неказистые вместительные лодки…

– День в запасе есть точно, – опять забормотал задумавшийся монарх. – Может, два дня… они всегда уходят посреди ночи, чтобы встретить рассвет в открытом океане… да… да… но улитки? Улитки важнее всего… важнее всего…

***

Нубийская кошка явилась точно в полдень. Хотя Люц увидел ее гораздо раньше – прибывшая загодя девушка спряталась в жидкой тени одного из бамбуковых наблюдательных постов с тростниковой крышей и терпеливо ждала, когда стрелки часов сойдутся. Все это время она поглядывала на лениво перекусывающего полуорка, что сидел прямо на солнцепеке и, механически жуя, без особого интереса оглядывал кучкующихся игроков. Дождавшись, когда до полудня останется всего минута, она осторожна обошла высокие бочки с пресной водой, что были прикрыты циновками и, сделав широкий шаг, произнесла:

– А вот и… – осекшись, она изумленно вытаращилась на пустое место, где только что сидел здоровенный ленивый зеленокожий парень.

– А вот и ты, – спокойно пророкотал за ее спиной знакомый голос, и подпрыгнувшая Тефнут, извернувшись настоящей кошкой, пораженно уставилась на стоящего за ней Люцериуса.

– Как… ты же… вон там… вот только что…

– Зачем ты пряталась в тенечке, кошка? Чтобы не сомлеть от жары?

– Да нет же! – на зеленых щеках девушка вспыхнул темный румянец. – Просто хотела показать свою пунктуальность!

– И поэтому пряталась за мусоркой?

– Там не мусорка! Ну… она там тоже есть, но с другой стороны. А я стояла между бочками и наблюдательным… ну ты же сам видел…

– Видел и содрогался, – горестно вздохнул Люц. – Серьезные личности показывают свою пунктуальность иначе. Они не прячутся в темных углах.

– А как они поступают?

– Если они прибыли раньше уговоренного срока, то спокойно занимаются своими делами у всех на виду. Пьют кофе, проверяют документы, читают прессу, общаются, изредка поглядывают на дорогие часы… а за пару минут до нужного времени встают и шагают к месту встречи.

– Вот как…

– Именно так.

– Урок усвоен, мастер!

Люц недовольно поморщился:

– Никогда не называй меня так.

– Сенсей?

– Фу.

– Учитель?

– Уф…

– Сифу? Наставник? Гуру?

– Какая гадость… я Люцериус. И я король, а не какой-то там задрипанный сельский учитель или степной сенсей…

– Ясно…

– Ты выполнила все уговоренное?

– О да! – на губы помрачневшей было девушки вернулась улыбка. – Все продано, деньги собраны в одном месте, рыбья чешуя выметена, все сделки закрыты, прощальные слова сказаны. Готова к новым начинаниям.

– Хорошо, – кивнул полуорк и поднял руку, указывая на соседнюю платформу. – Видишь башню стражи?

– Ага.

– Рядом с ней найдется торговый навес.

– Видела.

– Не перебивай…

Тефнут молча кивнула и выжидательно замерла.

– Отправляйся туда и приобрети свежий Вестник Вальдиры со всеми вкладышами. Обязательно скажи об этом продавцу и будь готова к тому, что цена окажется солидной.

– Вестник Вальдиры со всеми вкладышами? Первый раз о таком слышу…

– Как и большинство игроков, – усмехнулся Люцериус. – Иди же.

– Может, какой пароль сказать надо? – задумчиво предположила Тефнут. – М? Я просто никогда не слышала про «вкладыши». Или вложения?

– Просто попроси Вестник со всеми… вложениями.

– Вот так просто?

– Да.

– И дадут?

– ДА!

– Ладно, ладно… – примирительно подняв ладони, Тефнут фыркнула и царственной походкой направилась к мосткам, что вели на соседнюю платформу. – Надо же, какие мы вспыльчивые… Я вот никогда не слышала о Вестнике со всеми вложениями – а я его читаю постоянно. И при мне никто такого не брал никогда ни в одном из киосков.

– В этом и дело, – проворчал Люцериус, снимая с плеча пустую клетку и проверяя ее прочность. – Никто особо не интересуется. Не вдается в детали. Не задает настырных вопросов… и поэтому довольствуется тем, что лежит на поверхности.

– Я настырная!

– И медленная. – буркнул будущий король.

Его слова возымели действие и Тефнут зашагала резвее.

Она вернулась через пять минут, неся в руках толстенный Вестник, не скрывая при этом своего удивления.

– Вот это да! Целая пачка! Да еще и разноцветная… хотя надо признаться, что цена ошеломляет… А ведь продавец даже глазом не моргнул!

– Тебе нужен оранжевый раздел.

Люц зевнул и, усевшись поудобней на чьей-то скамье, так зыркнул на возмущенно приставшего пучеглазого паренька «местного», что тот осел обратно на свой табурет и съежился за прикрытым деревянной крышкой котлом. При этом он пробормотал кое-что заинтересовавшее Люца, и полуорк показал пучеглазому три отставленных пальца.

– Шесть медяков, добрый чужеземный господин, – радостно заулыбался паренек. – Я Млукос. Отличаюсь живостью и глупостью, как говаривал мой дед. Вам в миске?

– Мне в тарелке, – рыкнул игрок. – Соль отдельно. Осыплю сам… со сдержанной рассудительностью…

– Какие мудрые слова… какая яркая одежа… вы из шутов, мой господин?

Лицо Люцериуса перекривило в такой муке, что паренек испуганно икнул и, едва не уронив себе на ноги снятую с котла крышку, торопливо добавил:

– Из придворных! Из придворных шутов! Осанка у вас внушительная! А уж плащ…

С шумом выдохнув, Люц шмякнул о небольшой столик горстку монет, требовательно вытянул руку и получил неглубокую тарелку, что с трудом вместила в себя три окутанных паром огроменных кукурузных початка.

– Господин шут…

– Я Люцериус!

– Простите… чужеземец Люцериус…

Зафыркавшая Тефнут безуспешно пыталась сдержать булькающие смешки, одновременно тянясь к дымящейся кукурузе. Шлепком отогнав наглую руку, полуорк, шумно и гневно дыша, сжал в пальцах кажущуюся крохотной в его лапище солонку и аккуратными движениям посолил один из початков. Перевернув, повторил процесс, после чего поднес початок к носу, глубоко вдохнул и, удовлетворенно кивнув, вонзил клыки, сдирая сочные зерна. Жеванул и не удержался от ублаженного стона.

– Варить кукурузу я умею, – похвастался Млукос. – А еще могу обжарить ее на углях… могу насадить на деревянные шпажки и пожарить вместе с мясом. Есть крольчатина, господин! Найдется немного мяса темного удава, благородная говядина и шмат неблагодарной свинятины…

– Свинятины, – повторила Тефнут, делая вторую попытку завладеть хотя бы одним початком.

– Давай всего этого, – буркнул успокоившийся Люцериус, швыряя в огонь под котлом очищенный от зерен початок. – И крабов!

– Крабов нету…

– Отыщи…

– Вкус у вас отменный... служили в каком-нибудь замке? На кухне подвизались? – полюбопытствовал простодушно хлопающий глазами Млукос. Но стоило ему поймать взгляд темнеющего полуорка, и он поспешно замахал руками: – Да какое мое дело, кем вы там и у кого служили, добрый господин.

Скрежетнув зубами, Люц перекусил ненароком второй початок и в почти жалкой попытке успокоиться повернулся к хихикающей девушке, прячущейся за поднятым и развернутым оранжевым вкладышем:

– Ознакомилась?

– Да… – голос Тефнут тут же посерьезнел и приобрел деловой оттенок. – Но не совсем поняла суть. Оранжевый вкладыш это… реклама будущих авантюр?

– Именно, – кивнул Люцериус. – Прочти заголовки.

– Да уж… они многого стоят… Возвращение на Кровавые Рифы – поиск утерянного снаряжения! Спуск в заброшенный рудник Глубокая Жила! Совместная экспедиция гномов и ахилотов – изучение затопленных пещер Игласса-Норгвэс.

– Раз, – кивнул полуорк.

– Что «раз»?

– Продолжай читать заголовки.

– Ты не хочешь поясни…

– Позже!

– Девки нонче болтливы до ужаса, – высунулся из-за котла Млукос. – Болтают неустанно. Так мой дед говорит. Хотя самый болтливый у нас в семье он…

Зло зыркнув на остриженного под горшок пучеглазого паренька, Тефнут продолжила:

– Поиск затонувшего фрегата Киллгоса!

– Мимо…

– Сбор средств на раскопку еще одного уровня древнего города алхимиков….

– Мимо.

– Долевой выкуп с целью восстановления заброшенного хутора на восточном берегу реки Хинна.

– Два!

– Погоди… я еще не ухватила сути, но знаю, что на западном берегу Хинны владения эльфов. А они вроде как не любят сельское хозяйство…

– Именно, – кивнул полуорк, бросая в угли третий початок. – Читай дальше.

– Сбор средств на постройку самого северного храма светлой богини Ивавы…

– Нет! – полуорка снова перекривило, но на этот раз он остался спокоен и, прислушавшись к себе, удовлетворенно кивнул, радуясь своей выдержке. – Дальше.

– Постройка бревенчатого сегментного… ну и слова… сегментного моста понтонного типа через Чешлотросово Солегрязье. Социальный проект, не предполагающий выгоды.

– Три, – опять кивнул полуорк. – Отметь эти предложения.

– Уже сделано – обведено и подчеркнуто. И что теперь?

– Как ты уже, наверное, поняла – это раздел по поиску денежных спонсоров, что готовы рискнуть своими деньгами и принять участие в подобных авантюрах. Собираются деньги, покупается необходимое снаряжение, подбираются участники – работяги, бойцы или все вместе взятое. Отряд выступает в поход и… дальше уже все зависит от их везения и умения. Если дело выгорит… то ты получаешь свой процент от общей добычи. Тут уже все будет зависеть от того, сколько монет ты готова вложить.

– Но это же лотерея!

– Почти, – согласился полуорк. – Но если обладаешь дополнительной информацией…

– И ты обладаешь?

– Да.

– Пещеры? Совместная экспедиция гномов и ахилотов – изучение затопленных пещер Игласса-Норгвэс.

– Они на южном побережье. Тянутся в северном направлении, уходя под Южный лес.

– Опять эльфы.

– Они отыщут многое в этих пещерах, – оскалился полуорк. – Поэтому мы с тобой вложим максимум в эту авантюру. Когда она начинается?

– Через два дня отправляются, если будут собраны средства.

– Хорошо… очень хорошо…

– Так это что-то вроде краудфандинга?

– Какое затейливое слово… но да.

– Ладно… почему Южный лес?

– Было как-то там пару дел… деревья падали… пни шагали…

– Что?

– Мы вложим в эту авантюру две четверти наших денег. Независимо друг от друга.

– Ясно… – кивнула девушка, хотя ее лицо показывало, что ей еще далеко не все ясно.

– Что там дальше?

– Долевой выкуп с целью восстановления заброшенного хутора на восточном берегу реки Хинна.

– Туда вкладываем по четверти.

– Но там эльфы! Они не дадут хутору развиваться! Я же читаю прессу, и про ушастых говорят много нехорошего… они ведут захват территорий.

– Именно, – улыбнулся Люцериус, но его улыбка была адресована легшим на угли шпажкам с насаженными кусками кукурузных початков и мяса. – Эльфы не позволят.

– Но тогда в чем смысл? Стоп… они сначала помешают…

– Да…

– А затем предложат… выкупить землю?

– Хвалю, – кивнул полуорк.

– И обратятся к каждому из долевых собственников… вау… может выгореть…

– Риск есть всегда.

– Принято и записано.

– Дальше.

– Постройка бревенчатого сегментного моста понтонного типа через Чешлотросово Солегрязье. Социальный проект, не предполагающий выгоды. Дополнительно указано, что крокодилы и прочие твари регулярно нападают на лодки и плоты, собирая ужасную кровавую дань. И пора, мол, положить этому конец, проложив надежную прочную плавучую дорогу через соленые грязи…

– Отлично.

– Но выгоды ноль… ты, по сути, жертвуешь. Бросаешь деньги в трясину.

– Дорогу не построить без разрешения.

– Да. Тут указано, что проект одобрен самим правителем Акальроума, что вложил кое-какие личные средства в этот хороший проект.

– Без нужных связей в самых верхах настоящего богатства не создать, Тефнут, – пояснил Люцериус. – Поэтому мы вложимся в проект постройки моста. Затем вложимся еще раз. Эти деньги уйдут в никуда. Мы станем беднее… но однажды король явится сюда лично, уж поверь. Явится, чтобы окинуть благостным взглядом уже построенное и лично поблагодарить самых щедрых и активных жертвователей. Еще до короля сюда явится здешний наместник и как-минимум пара министров. Проект мелкий, не особо интересный никому, но… это шанс завести по-настоящему важные связи, что понадобятся в будущем. И за подобные связи всегда приходится платить звонкой монетой…

– Вот это да, – девушка не скрывала своего удивления, а ее перо замерло над страницей открытой тетради. – Что ж… я получила от сегодняшнего дня больше чем ожидала… Можно больше вкусных деталей?

– Позднее, – хмыкнул Люц и, поднявшись, пристукнул к столику стопку медных монет. – Мулкос…

– Да господин?

– Не пережарь. Я скоро вернусь.

– Все будет готово, чужеземный господин. Все будет в лучшем виде!

– Не забудь о крабах! И о свежем темном пиве. А я позабочусь о достойном вознаграждении для тебя.

– Разыщу!

Повернувшись к девушке, полуорк пояснил:

– Не будем терять времени. Заберешь мои деньги и отправишься вкладывать их в выбранные авантюры.

– И ты мне доверишь свои сбережения?

– Доверю, – кивнул Люцериус, уже шагая по нагретым тропическим солнцам доскам платформы. – Поспешим… не люблю пережаренное мясо. Даже змеиное…

***

Снова они встретились спустя час. Впрочем, полуорк не ждал Тефнут так рано, потратив это время на крайне неспешное смакование деревенского пошиба деликатесов, кормление тритонов, что удивительно шустро передвигались по веревочным перилам, и наблюдение за океанскими лодками островных дикарей. В его королевской голове прочно осели сведения о том, как много приносят охотники из своих вояжей в тростниковые заросли, как быстро они все укладывают, насколько глубоко оседают в воду лодки после каждой новой загрузки, как долго отдыхают охотники, прежде чем снова уйти за добычей… Эти и еще сотня мелких наблюдений заняли свои места на полочках его памяти, расположенных ровными восходящими рядами вокруг золотых мысленных жерновов, что медленно и неостановимо крутились.

Плохо…

Это слово всплыло в его голове один раз. Затем настойчиво проявилось снова, плавая перед глазами подобно наглой мелкой рыбешке, что отталкивает своих куда более солидных товарок, стремясь привлечь внимание к своим ободранным тощим бокам и хвосту.

Плохо…

Вот прямо плохо.

Он не успевает. Так уж сложилось, что над солеными прибрежными болотами царила пора благоденствия, когда тростник и бамбук росли как оглашенные, питая собой многочисленную живность, что в свою очередь питала хищников. А у охотников не возникало проблем с поиском добычи. Пищевые цепочки Вальдиры продуманы, но на них влияют погодные и сезонные условия. Где-то через неделю, может, чуть раньше, на Чешлотросово Солегрязье обрушатся дожди, что задержатся здесь надолго, то стегая резкими ливнями, то нудно морося часы напролет. Охотиться станет тяжело, уровень воды приподнимется, крокодилы станут куда активней и злее, количество смертей резко участится, большая часть находящихся сейчас здесь игроков уйдет, успев поднять уровни, а те, что придут вслед за ними… поглядят на пузырящееся смертельно опасное для них болото и… уйдут, предпочтя поискать более спокойные локации. Впрочем, к тому же времени в Чешлотросово Солегрязье сползутся диковинные создания – но вот как раз они надолго не задержатся.

Плохо…

По несбывшимся расчетам Люца прибывшие сюда охотники должны были проторчать здесь еще как минимум пару недель, что позволило бы ему исполнить все свои замыслы. Но чертово жирное благоденствие сыграло против будущего короля.

Теперь ему предстояло сделать выбор – рискнуть и сделать все, чтобы попасть на эти полные добычи тяжелые лодки, которые вскоре отправятся на далекий остров… Или же задержаться здесь и выполнить первые пункты тщательно продуманного плана, чтобы не ломать аккуратно выстроенные мысленные конструкции…

Наморщив высокий лоб, полуорк жевал мясо и неотрывно смотрел на колышущийся тростник, пытаясь решить…

Как следует поступить? Тут многое на кону и…

Перед его мысленным взором вдруг появилась еще одна безымянная серебряная рыбка со знакомой улыбкой – улыбкой кошки Тефнут. Досадливо дернув головой, полуорк отогнал и эту глупую рыбешку, что смела тревожить незамутненные воды его мысленного океана. Но что за океан без жизни? Вильнув хвостом, серебряная рыбешка вернулась, заодно притащив за собой двух новых друзей – драную рыбешку «Плохо» и величественную золотую рыбку «Обещание».

Он дал обещание Тефнут. И как ни крути, если он завтра усядется в лодку островитян, и они отчалят… Письменное общение и наставление? Это миф… Бесполезная трата времени…

Испустив долгий-предолгий вздох, будущий король тихо зарычал и медленно кивнул, делая выбор, глядя при этом на выстроенные вдоль причала нагруженные лодки.

Пусть уходят без него.

Да… Еще раз мысленно повторив эти слова, он присовокупил дополнительный кивок для вескости и окончательности.

Пусть уходят без него.

Но это не значит, что они не вернутся. Обязательно вернутся. Те острова и островки раздирает междоусобная война, доспехи и оружие приходят в негодность с невероятной быстротой, кончаются съестные припасы, исчезают запасы полевой медицины, и вот надо опять организовывать далекое путешествие к материку…

Они вернутся. Однако он не собирался торчать в этом не радующем деликатесами болоте до их возвращения. Но никто не говорил, что нельзя ускорить возвращение островитян. Способов много. Хотя прибытие на их остров в охотничьих лодках, чтобы полностью попасть в канву легенды… это лишь дополнительный камень в его пользу на чаше колеблющихся весов королевской карьеры.

– Я тут! – прибывшая Тефнут перекинула из одной руки в другую сочное красное яблоко и, прежде чем Люц с интересом взглянул на фрукт, вонзила в него белоснежные клыки, откусила, со вкусом похрупала и блаженно улыбнулась. – Вкусно…

– Не платящие десятины королю…

– Попадают в ад?

– Гниют в темнице сырой, – буркнул будущий король, с крайней неодобрительностью глядя на наслаждающуюся фруктом Тефнут. – Под заботливым присмотром палачей…

– Да я и тебя угощу! Держи, – протягивая Люцу два столь же сочных плода, девушка пояснила: – Их выдавали бесплатно каждому вложившему свои гроши вон там, у берега, где начинают собирать первый участок моста. Социальный проект с яблочным послевкусием…

– Предвкусием, – поправил ее Люц. – А вот послевкусие может оказаться куда более горьким…

– Какие мудрые слова, – удивилась Тефнут. – Запишу…

– Запиши, – благосклонно кивнул Люц.

– А вот твоя часть документов. Не жалеешь, что вложил такие деньжища? – понизив голос, она тихо произнесла: – Семьсот золотых монет!

– Жалкая мелочь, – скривился Люц. – Не займет и уголка в крайнем малом сундуке моей будущей королевской казны.

– А мне второй ключ от той казны подаришь? – хихикнула девушка.

– Нет, – спокойно отозвался король. – Ибо…

– Ибо что?

– Ибо все, – пожал плечами игрок, убирая в инвентарь выписанные на его имя обязательства авантюристов и благодарности за солидный вклад от социальных работников.

– Послушай, Люц… я последовала твоему совету и вложила весь свой капитал без остатка. Я гола как церковная мышь. Что теперь?

– Зарабатывать, – ответил Люцериус, протягивая лапищу и забирая у продолжающего трудиться в поте чела Мулкоса еще одну порцию шпажек с кукурузой и кусочками обжаренного крабового мяса. – Отпусти, Тефнут.

– Отпустить что?

– У тебя в глазах легко читаемая паника, – хмыкнул будущий король, высыпая на стол горсть медных монет. – Ты вложила все свои накопления в сомнительные предприятия и теперь…

– Конечно, я переживаю! Я же не могу забыть о своем капитале…

– А ты забудь – на время. А чтобы было легче забыть – займись другим делом.

– Каким?

– Напомни свой класс, Теффи…

– О… ты вспомнил…

– Класс?

– Я на распутье, – призналась девушка, поднимая глаза вверх, где рядом с ее мирно-зеленым ником красовалось число пятнадцать. – И поэтому умудрилась вложить все набранные баллы почти поровну в каждую характеристику. Ты, вижу, вообще не спешил с прокачкой уровней. Хотя это и понятно – когда зарабатываешь деньги на спорт и веселье времени не остается.

Люц скорчил рожу:

– Так думают лишь плебеи.

– Хо-о-о-о… И почему ты тогда всего лишь двенадцатого уровня?

Не став возражать, Люц кивнул:

– Пора немного заняться этим делом. Но мы говорили о твоем будущем классе, нубийская кошка…

– Я люблю быть в гуще сражения. Орудовать гарпуном или копьем, парировать атаки щитом, люблю защищать соратников…

– Жизненная стезя для старательных и заботливых дуболомов, – опять скривился будущий король. – Знавал я таких. Хотя… – его голос стал тише. – Каждый выбирает свой путь… Что еще?

– Ну… боевая магия мне тоже по душе. Опять же нельзя забывать про магию целительства.

– Ты мыслишь не о том, юная деревенщина, – сокрушенно вздохнул Люцериус.

– А?! А чего это я вдруг юная дереве… хотя… может, так и есть. – разведя руками, Тефнут широко улыбнулась. – Плевать на происхождение. Главное – настоящее и будущее, верно?

– Пресные крошки пережеванного штампа, – усмехнулся полуорк и, подойдя к углу возвышающейся над болотом платформы, облокотился о столб перилл, другой рукой поведя переде собой. – Взгляни, Тефнут. Взгляни на это разноцветное шумное сборище приключенцев и авантюристов… и подумай о том, кем бы ты хотела стать в будущем.

– А это влияет на мою главную цель?

– На саму цель – нет, – качнул головой Люц. – А вот на пути ее достижения – да. Хочешь ты этого или нет, но выбор игрового класса многое говорит о тебе самой и о том, как этот выбор повлияет на твое будущее мышление. Пойми, Тефнут – боевой волшебник мыслит не так, как это делает бросающийся в бой берсерк, и уж точно не так, как остающийся всегда в стороне класс поддержки…

– И только?

– О нет… это лишь начало. Так же следует подумать над тем, чтобы умело сплести нить своего боевого авантюрного пути с нитью финансовой карьеры.

– Та-а-ак…

– Дальше следует сделать еще один важнейший выбор – ты торгуешь со светлыми или темными? На двух стульях усидеть не получится, если только ты не гений или, скажем, невероятно удачливый лопух… ну или не представитель мощного клана. Будешь заключать сделки и устанавливать торговую дипломатию со светлыми королевствами? Или же станешь для начала злобным убийцей и затем нагрянешь с дружеским визитом к тьмальдам или хотя бы к вечно злобным кобольдам? Может, замахнешься на портальную торговою с демонами?

– Ого… что за масштабы? Что за…

– Я говорю о будущем, Тефнут. Ты сказала, что хочешь стать…

– Я хочу стать богатой. Очень богатой. Самой богатой в мире Вальдиры. Помню и не отрекаюсь от этих слов.

– Без великого масштаба не достичь великой цели.

– Поняла… Хм… Что-нибудь еще?

– Команда, – изрек полуорк, и его огромные кулаки невольно сжались. – Спаянная умелая команда, где каждый дополняет другого. Команда боевых универсалов, что всегда рядом, что разделяет твои цели хотя бы отчасти, и при этом каждый стремится достичь максимальной высоты в своем классе…

– Для чего? – искренне удивилась девушка. – Приключения – это, конечно, здорово, но я предвижу скорее долгие сидения за финансовыми отчетами, а не многочасовые блуждания по темным коридорам таинственных подземелий… хотя звучит вкусно!

– Это не тот реальный мир, – хмыкнул Люц. – Мы в Вальдире. А это мир куда… посерьезней реального. И здесь порой, чтобы сделать шаг выше по склону жизненного успеха, надо убить засевшего в подземельях монстра, спасти деревню, выжечь паучье гнездо или же уничтожить идущий на штурм твоего замка отряд воинственных орков и великанов… Здесь совсем другие партнеры из «местных». Сегодня они рады просто торговать с тобой, а затем вдруг заявляют, что готовы предложить тебе вдвое выгодные условия… при условии, что ты выкрадешь спрятанные в горной цитадели некие документы или же семейную реликвию…

– Я начинаю понимать…

– О нет, – улыбка будущего короля стала куда шире и куда язвительней. – Ты еще даже не приблизилась к порогу понимания… Но…

– Но?

– Но ты всегда можешь понизить свою планку, нубийская кошка. Зачем стремиться быть САМОЙ богатой? Поставь себе цель стать действительно богатой и…

– Нет! Я хочу великую цель!

– Хорошо, – кивнул Люц и, еще раз указав на распложенный ниже широкий бревенчатый причал, окруженный болотом с ленивыми пока крокодилами, повторил: – Тогда выбирай. Сделай свой окончательный выбор. Кем ты хочешь быть, с кем хочешь иметь дела, с кем хочешь сражаться рука об руку… Выбирай, Тефнут. Выбирай мудро… А как выберешь – мы с тобой сходим на болотную охоту…

– Выбирай мудро, – повторила девушка, опуская руки на просоленный канат перил. – Хм… А можно пойти более легким путем?

Люц задумчиво прищурил синие глаза:

– Это как?

– Твои задачи пока слишком сложны для меня. Я знаю свою цель. И больше ничего. Но я старательна, амбициозна, неустанна и… готова стать частью твоей будущей команды…

– Хм…

– Направь меня. Научи меня. А я уж постараюсь побыстрее стать той, кто самостоятельно способен принимать действительно мудрые решения в этом мире, что посерьезней реального…

Задумчиво помолчав, полуорк глянул на начавшее заплывать облаками небо и кивнул:

– Что ж… мольба простолюдинки услышана. Для начала сходим на охоту.

– Что брать с собой? – девушка оглядела свои ременные сандалии, короткие синие шорты и того же цвета блузку с короткими рукавами. – Я в домашнем…

– Ничего, – качнул головой будущий король и, развернувшись, широко зашагал к высохшему дереву-приюту. – Я тоже оставлю лишнее. Пойдем налегке.

– Вообще без всего?

– Да.

– В болото с крокодилами?

– Да.

– Ты с ума сошел?

– Короли не сходят с ума. Короли проявляют царственную причудливость…

– Но нас сожрут из-за твоей причудливости, Люц! – Тефнут торопливо шагала за гигантом полуорком. – Мы станем крокодильим обедом!

– Кто сказал? Ты? Или крокодилы?

– Крокодилы!

– Так не позволяй хищникам говорить и решать за себя, кошка, – пророкотал Люцериус и начал подниматься по круговой лестнице. – Подожди меня.

Оставшаяся внизу девушка обреченно махнула рукой и… звонко рассмеялась:

– Ну и ладно. Пусть жрут…

Глава 5

Глава пятая

– Вот прямо так и пойдем? – даже заранее зная ответ полуорка, Тефнут все же попыталась воззвать к гласу его рассудка. – Вот прямо только с этим? – для усиления эффекта своих слов, девушка обеими ладонями указала себе на грудь.

– Нашла чем гордиться, – пробухтела пробегающая мимо гнома с длинной железной киркой за плечами, спешащая куда-то по своим гномьим делам.

– А? – удивилась Тефнут и, глянув, куда именно указывают ее руки, вспыхнула от очередного приступа лихорадочного румянца, топнула зло ногой и столь же зло рявкнула вслед удаляющейся деловитой гноме: – Я не о них!.. Не о ней! Тьфу! – рывком развернувшись к своему спутнику, она уткнула руки в бока и… увидела пустое место там, где он только что стоял. – А, чтоб тебя! Постой, друг!

– Не друг я тебе. А повелитель.

– Да щас! Уф… вот ведь разозлила меня та гнома-болтушка… Так можно и гномов невзлюбить!

– И правильно сделаешь, – отозвался широко шагающий впереди полуорк, облаченный лишь в свободные белые штаны и сапоги, не считая пустой корзины за плечами.

– Это еще почему?

– Мы полуорки.

– И что? Одна из доступных игровых рас. Мы самые сильные, гномы выносливые, эльфы ловкие, люди… средние во всем, и в этом их сила.

– Еще у людей меньше всего предрассудков, – добавил полуорк. – И они с куда большей легкостью отрекаются от богов, чтобы начать поклоняться другим.

– Да это же всего лишь часть игровой легенды!

– По этим легендам живут все «местные» Вальдиры. Для них это не выдумка, а реальность. С сегодняшнего дня начинай изучать историю Вальдиры. Первая нужная тебе книга, написанная эльфом Цедрусом Скарвудом, называется «Расовое величие». Он игрок из прошлых. И его книга под запретом.

– Погоди… книгу написал игрок?

– Да.

– Не посчитай сейчас меня глупой… – Теффи ускорила шаг, спеша догнать непривычно тихо разговаривающего наставника до того, как он доберется до конца узкой дощатой тропинки, что была поднята на высоту человеческого роста над булькающим болотом. – Но хочу все же убедиться. Настоящий игрок написал книгу «Расовое величие», которая была позднее запрещена…

– Все верно, – одобрительно кивнул Люц. – Несмотря на природную скудость твоего ума, ты все же пытаешься…

– Эй!

– Не огорчайся. Лишь те, в чьих жилах струится густая монаршья кровь…

– Да-да-да, – фыркнула Тефнут, уже давшая себе пятый железный зарок не поддаваться на эти мелкие уколы со стороны загадочного полуорка. – Но почему книга запрещена?

– Не то чтобы запрещена… Цедрус написал книгу ошибочную. В ней он превозносит величие эльфийской расы, на различных примерах доказывая истинность своих утверждений. Древняя история, недавние времена, настоящие события, перечисление войн начатых той или иной расой Вальдиры.

– Но ведь все это основано на выдумке…

– Именно. Предыстория выдумана создателями Вальдиры и многократно дополнена позднее.

– Вот! Так в чем ценность книги?

– Цедрус Скарвуд перечислил в своем труде все особенности каждой из присутствующих в мире Вальдире разумных рас. Причем не только игровых. Там есть лохры, крабберы, энгвы, почти мифические кредары… Чтобы ни в коем случае не уменьшить ценности своей титанической работы, он не позволил себе солгать ни в чем, кроме главного. Найди эту книгу, прочти ее, отбрось все ненужные рассуждения о величии эльфийской расы и ты станешь обладательницей бесценных знаний о каждой расе Вальдиры. Это окажет тебе неоценимую помощь в торговых переговорах и налаживании связей в дальнейшем.

– Вот как…

– Именно так.

– Спасибо. А где мне искать эту книгу?

Полуобернувшись, Люц с высоты своего роста взглянул на шагающую за ним девушку и улыбнулся:

– А вот это уже твоя забота. Даю тебе два дня. Если не справишься – так и быть… снизойду до твоей ничтожной беспомощности…

Девушка выпрямилась, зло сжала кулаки, оливковые щеки вспыхнули огнем – какой уже раз за день?

– Я справлюсь!

– Что ж… это будет прекрасно… И посмотри – не попадется ли тебе там же хорошего приключенческого романа, написанного не ранее девятнадцатого века. И пусть издание будет хорошим. Я оплачу покупку.

– Договорились, – кивнула Тефнут, понимая, что полуорк только что дал ей пусть небольшую, но все же подсказку. – А если меня поймает стража с этой книгой на руках?

– Нет запрета на личное владение подобной книгой. А вот продавать ее открыто нельзя.

– Но почему?

– Видишь ли… Цедрус сумел написать настолько убедительно и рассудительно, привел столь много примеров, что…

– Что?

– Что этой книгой вдохновились настоящие эльфы, – ответил Люцериус, останавливаясь в начале длинного бревенчатого узкого трапа, что знаменовал собой окончание почти безопасной дощатой тропинки.

– То есть «местные»?

– О да. В эльфийском королевском дворце бережно хранится тщательно оберегаемый оригинал рукописи Цедруса Скарвуда. Он писал ее здесь, в Вальдире – пером и чернилами, на особой почти вечной бумаге. Проникшиеся его идеями и без того мнящие себя венцом разумного мира эльфы перешли к активным действиям, начав агрессивно возвращать себе ранее утраченные кусочки их бывших территорий. Южный лес – как он называется ныне – быстро растет во все стороны… Книга подействовала не только на эльфов – она зацепила и многих игроков. Некоторые предпочли пойти на удаление персонажа, чтобы переродиться в эльфов.

– Но это же невероятная глупость…

– О да, – хмыкнул полуорк и достал из кармана штанов одинокую игральную карту. – Что ж, Тефнут Огненная. Оглядимся…

– Оглядимся…

Пока мимо них проходил отряд из десяти сплошь покрытых грязью игроков не ниже сорокового уровня, что с усталым удивлением глядели на замерших у края тропы мелкоуровневых новичков, Люц с Теффи старательно оглядывались.

За ними уже далекая платформа. С трех других сторон они окружены густыми тростниковыми зарослями с редкими щелевидными темными протоками, куда очень не хотелось соваться. На мутной воде плавал растительный мусор, покачивались цветущие крохотные кувшинки, на чьи несуразно большие листья то и дело выползали спасающиеся от крокодилов черепахи и выпрыгивали жабы да лягушки. Бревенчатый трап, что начинался у их ног, в нескольких шагах ниже утыкался в неприятную даже не вид сероватую грязь, по которой тянулись десятки медленно затягивающихся отпечатков ног, уходящих в одну из просек. Легкий ветер оживлял тростниковые заросли, и казалось, что в них спряталось целое племя уже наблюдающих за ними врагов, взявших копья и луки наизготовку. Стоит только спуститься с тропы и коснуться ногой серой грязи…

– Видишь вон ту змею, что греется на солнышке?

Девушке понадобилось как следует приглядеться, чтобы заметить достигающую длины человеческой руки желтоватую змею, свернувшуюся на выступающих из соленой воды камнях.

– Засекла.

– Примани ее сюда, – скомандовал Люц.

– Но она далеко! У самого края во-о-он тех зарослей. Чтобы до нее добраться мне придется… – приглядевшись, Теффи начала перечислять: – Пару раз прыгнуть по тем вон камням, затем вплавь переплыть ту протоку, взобраться на гнилое дерево и пройти по нему, и уже оттуда я смогу докинуть до нее камень, чтобы сагрить на себя. Не знаю, как быстро плавает эта змея и ядовита ли…

– Очень быстрая. Очень ядовитая.

– Вот спасибо… а там еще крокодилы… понимаешь? Я не настолько ловкая, так что не факт, что смогу пробежать по гнилому дереву и не шлепнуться в воду….

– Примани змею сюда, – повторил Люц, начиная хмуриться. – Если не можешь – так и скажи. Но не надо истекать жалостью к самой себе… Сможешь? Или нет? Решай прямо сейчас, нубийская кошка.

Помедлив, заглянув в выжидательно смотрящие на нее синие глаза полуорка, Тефнут стиснула зубы и кивнула:

– Смогу.

– Докажи.

Кивнув еще раз, девушка сбежала вниз по трапу и двинулась к виднеющимся из воды темным валунам. Каждый новый ее шаг был стремительней предыдущего, она пригнулась, подхватила с грязи гнилой шипастый сук, что вряд ли переживет даже пару ударов. Еще через шаг она выбросила палку и вывернула из грязи увесистый камень.

– Кошка! – рявкнул Люц, продолжая стоять на краю тропинки.

Когда Тефнут обернулась, будущий король ослепительно улыбнулся, осветив мрачноватое соленое болото своим монаршим оскалом:

– А чего ты такая серьезная, Теффи? Это игра. Это будущая битва. Это драйв. Веселье. Жажда победы. А ты…

– А я?

– А у тебя лицо, как у стоящего на пороге стоматолога асанбосама с пастью, полной кариеса и ушных хрящиков…

– Что? Кто?!

– Познай драйв и кайф, кошка! – громыхнул Люц и в ярости топнул ногой, отчего с сотрясшейся тропинки сорвался жирный тритон и плюхнулся в болото. – Каждым делом надо заниматься так, чтобы оно было в радость! Любое испытание – шанс для тебя самой стать лучше! Любая трудность – шанс узнать себя получше! Любая дорога – проверка на прочность! Жуй со вкусом, пей с радостью, сражайся с восторгом, покупай и продавай с интересом, размышляй глубоко, изучай еще глубже, знакомься чаще!

– И ты говоришь это, посылая меня к ядовитой болотной змеюке?! – не выдержав, проорала Теффи, и будущий островной король широко осклабился, не скрывая радости от этих проявлений чувств.

– Во-о-о-от! Вот она настоящая злость, да?

– Еще бы! Да, я зла! Очень зла! – опять крикнула в ответ девушка, поспешно перескакивая с начавшего погружаться бревна на другое и хватаясь за одинокий бамбуковый ствол. – А я стараюсь такой не быть!

– Какой?

– Ну… негативной! Ой… подо мной что-то плавает… или ходит по дну…

– Ну да… а как же зависть?!

– Какая зависть?!

– А с чего ты тогда вдруг решила стать самой богатой? – рявкнул Люцериус, продолжая стоять в начале спуска. – Не просто богатой, не ошеломительно богатой, а самой богатой.

– Надо стремиться к вершине! Всегда и во всем! Разве нет?

Покачиваясь вместе с бамбуком, выкрикивая ответы, уже по колено стоя в мутной соленой воде, покрытой оранжево-зеленой ряской, нубийская кошка внимательно вглядывалась в приподнявшую голову змею, а та отвечала тем же.

– Да! – подтвердил Люц. – Трон правителя, величайшее в мире богатство, сильнейшая армия, бессмертие… достойных внимания вершин немало в мире…

– Вот! А я почему-то барахтаюсь полуголая в болоте и готовлюсь метнуть камень в змею!

– Да… ты в болоте. И мокрый камень в твоей грязной руке…

– Зачем?!

– Ты еще не поняла? – в голосе короля послышалось вызванное непонятливостью ученицы раздражение.

– Нет!

– Ты прямо олицетворение дуболома!

– Что?! Я умная!

– Я не про это! – зло отмахнулся Люц, а змея укоризненно покачал плоской головой.

– Нет?

– Нет! Подумай, кошка! Зачем я послал тебя в болото?

– Посмотреть на стиль моего боя… понять, какой игровой класс подойдет мне лучше всего…

– Бред! Так могли подумать лишь простолюдины, стриженные под утку!

– Под утку? – изумленно вытаращилась девушка, едва не выпустив бамбук из рук. – Стоп! Тогда зачем?

– Вот ты и ответь, – кивнул Люц, крутя в пальцах игральную карту.

– В голове туман…

– А ты развей его, пока атакуешь ту змею, – буркнул будущий король. – Начинай уже! Когда битва закончится – расскажешь, что поняла.

– Как я буду думать, если за мной по пятам будет гнаться змея с ушибленным копчиком?! – окрысилась Теффи, но, увидев лицо Люца, поняла, что полоумный высокомерный наставник не изменит своего решения, и смирилась.

Пожав плечами, она подбросила на ладони камень, прикинула расстояние между собой и целью – далеко, но она же из расы могучих полуорков! – взобралась на пару метров выше по стволу и… швырнула камень. Замерев на мгновение, Тефнут следила за полетом снаряда, отчасти надеясь, что промахнулась и тогда у нее появятся лишние секунды на придумывание хоть немного более стоящего плана, чем это первобытное безумство каменного века и… камень врезал змее точно в хвост...

– Проклятье! – выдохнула Теффи и разжала руки.

Шлепнувшись в болото, она, выдрав себя из грязи, ухватилась за плавающее рядом бревно, но оно ушло в воду. В ярости закричав, она все же сумела подтянуть его к себе, перевалилась на него, но… гнилая древесина не выдержала, и бревно переломилось. Шипящая змея, за мгновение преодолев пару десятков метров, ушла в воду и исчезла из виду. Пошедшее по ряске волнение показывало направление живой торпеды – и нацелена она была точнехонько на спину барахтающейся в жиже девушки.

– Люц! Помоги!

Люцериус молчал, задумчиво созерцая с высоты поднятой над болотом тропинки.

Перевернувшись на бок, Теффи дотянулась до плавающих по воде корней, дернула их на себя, и они остались в ее руке. Отбросив бесполезный мусор, девушка поплыла, и это решение позволило ей наконец добраться до грязевой вязкой кромки ненадежного берега рядом с уходящей в тростниковую чащу тропой. Поднявшись, Тефнут тут же упала, когда ноги ушли в грязь. Заметив рядом смутное быстрое движение, она поджала ноги, и вырвавшийся из воды крокодил схватил пастью лишь пустоту. Вскочив, она захватила пригоршни грязи, с силой бросила их в воду, стараясь напугать скрывающуюся где-то там ядовитую змею. На четвереньках выбравшись на место посуше, девушка встала, подхватила тот самый гнилой сук и, опираясь им о землю, побежала, прыгая по сухим кочкам как молодая коза, стремящаяся уйти от барса…

– Люц! Видишь ее?!

Будущий король молчал.

– Люц… где она?! Она… АЙ!

Атака змеи была ею не замечена. Живая молния выскользнула из грязи, ударила и снова утекла в жижу. Яд подействовал моментально, и, крутнувшись, Тефнут рухнула в грязь как бревно.

– Люц!

Король молчал.

– Люц! Отвлеки ее!

Синеглазый полуорк задумчиво созерцал, сохраняя молчание.

– ЛЮЦ! Она меня сейчас уб…

Второй укус и… Теффи исчезла в посмертной вспышке, оставив после себя скорбное серебряное облачко. Убившая ее змея сделала по грязи победный круг и бесшумно канула в болото. По успокоившейся ряске снова потянулась легкая зыбь, указывающая на местонахождение смертоносного создания. Проводив ее взглядом, Люц убрал игральную карту в карман, заложил руки за спину и, насвистывая веселый мотивчик, зашагал по тропе обратно к бревенчатым платформам, что черной несуразной громадиной высились посреди Чешлотросова Солегрязья.

Тефнут он обнаружил на скамейке рядом с плитой возрождения. Сидя на нагретой солнцем деревянной скамье, поджав под себя ноги, одетая лишь в короткую серую майку и серые же шорты, девушка делала мелкие глотки из глиняной кружки, глядя в одну точку перед собой. Распущенные волосы ниспадали на плечи и озорной свежий ветерок, что, видимо, по ошибке попал в соленые болота, играл темными прядями. Сидящая на соседней скамье древняя бабка, закутанная во множество одежек и платков, подавала очередному помершему игроку глиняную кружку, кою наполнила медным половником из небольшого бочонка. На ее коричневых от загара тощих запястьях позвякивали десятки тонких серебряных браслетов.

– Ледяной чай успокоит душу…

– Душу?! – заорал трясущийся парень в подгузники. – Меня панда пнул!

– Успокоит гнев…

– О-о-о! К-хм… ладно… давайте, бабушка. И спасибо.

Съежившись, парень с ником Адский Крапивник и синим рисунком гордо задравшей клюв птицы на левой щеке, вежливо принял у старушки кружку, выпил ее парой глотков, возвращая посудину благодарно кивнул и устремился по направлению к ведущей в тростниковые заросли тропе.

Остановившись рядом с девушкой, полуорк потянул носом, принюхиваясь к фруктовому аромату чая со льдом. Заметившая его взгляд старушка покачала головой:

– Не вижу в тебе печали, отрок.

– Порой и великий горный созерцатель Ахмнут Серебряное Око не видит всего, – возразил будущий король.

Изумленно моргнувшая старушка помолчала и, кивнув, погрузила медный половник в позванивающий льдом бочонок. Налив полную кружку, она двумя руками подала ее Люцу. Царственно приняв, он неспешно выпил чай и, откашлявшись, вернул пустую кружку с коротким кивком:

– Неплохо сварено. В меру охлаждено.

– Благодарствую, мудрый чужеземец. Замолви в молитве пару добрых слов о возвращении или хотя бы прояснении судьбы доброго Ахмнута Серебряное Око, что бесследно исчез…

– Ахмнута сожрал пылающий дракон, – глухо ответил Люцериус. – Вместе с его проглядевшим такую угрозу серебряным глазом… Хотя он и не проглядел, а просто заметил слишком поздно…

– Что?! Что ты сказал, чужеземец?

– Мне некогда, бабка.

– Ответь… ты пошутил, аль…

– Слышал в одном из трактиров Акальроума, – легко соврал Люц. – Там веселая пьяная компания и говорила, что пылающий страшный дракон преследовал убегающего Ахмнута и настиг его в заброшенных копях Пусторудных Гор. Где-то там, глубоко-глубоко, рядом с двуглавым водопадом, что омывает красную стену, покоятся, мол, останки Ахмнута, вбитые ударом когтистой лапы и вплавленные огненным дыханием в скалу…

– Светлые Боги… как жестоко шутила та компания…

– Может и так, – улыбнулся полуорк. – Ведь если дракон пожрал Ахмнута – чьи тогда останки были вбиты в стену? Куда же ты, старая?

– Я… – засобиравшаяся бабушка, удивительно легко поднявшая с бревен еще не опустевший бочонок с ремнями, закинула его за спину, повесила на пояс медный половник и широким шагом направилась к той же тропе, куда недавно помчался Крапивник. – Молюсь за вас, чужеземцы. Пусть вы бессмертны, но погибайте реже…

Полуорк не ответил, но проводил старушку долгим взглядом, после чего с крайней задумчивостью почесал заросший щетиной подбородок.

Это уже не смешно…

Сначала его ночные магические ритуалы привлекли сюда зеленых слуг смерти, а теперь сюда явились белесые предвестники… Как много вокруг ядовитой темной плесени, подобной им?

Как далеко разнесся резонанс древнего магического обряда?

Кто еще услышал этот перезвон?

Тряхнув головой, будущий островной король перевел взор на Тефнут, что уже выпала из транса и, допивая чай, глядела на полуорка вполне осознанно и совсем не зло.

– Не теряй эту кружку, – посоветовал полуорк.

Удивленно покрутив посудину в пальцах, девушка пожала плечами:

– Не вижу ничего особенного…

– Не теряй, – повторил Люц. – И однажды выпей из нее свежего козьего молока, надоенного со старой белой злой козы.

– Шутишь?

Люц промолчал.

– Ладно. Уберу в ЛК.

– Ну?

– Ну?

– Поняла что-нибудь?

– Кроме того, что ты позволил меня убить, добрый друг и наставник?

– Я тебе не друг…

– Уф!

– Так что?

– Да поняла я!

– Что же ты поняла, нубийская кошка?

– Что я – это я.

– Познавательно…

– Послушай!

– Снизойду до твоего косноязычного бормотания…

– В смысле – я тупая?

– В смысле – выпрямись, говори звучно и четко! Раз уж ты будущий делец, то твоя речь и слова… возможно, главное твое оружие.

– О… ладно… – выпрямившись, Теффи продолжила говорить чуть громче и звучней: – Я поняла, что ты хотел мне так наглядно показать. Я – это я в моей погоне за богатством. Ядовитая змея – и есть богатство. А путь до нее по топкому соленому болоту, полному крокодилов и других тварей – собственно, и есть тот путь, который каждый из желающих разбогатеть должен пройти. Причем пройти самостоятельно, полагаясь лишь на собственные силы и возможности. И всегда помня, что…

– Что?

– Что союзники могут предать в любой момент и просто смотреть с вышины, как ты барахтаешься и утопаешь в грязи… Они не протянут руки помощи.

– Что еще ты поняла?

– Что нужно тщательней готовиться к любой операции, продумывать все возможные исходы, иметь про запас другие варианты кроме гнилой ветки и мокрого камня…

– Что еще?

– Путь будет долгим, тяжелым и порой неприятным. И на этой дороге обязательно встретятся монстры, что внезапной атакой попытаются убить тебя или же хотя бы оттяпать от тебя и твоего богатства солидный кусок…

– Что ж… ты поняла крайне мало, но уже ухватила краешек сути.

– Ну спасибо…

– Но ты не поняла самого простого…

– И чего же?

– Мне все еще нужна эта змея, – широко улыбнулся полуорк. – Вставай, нубийская кошка. Нас ждет охота.

– Опять?!

– Конечно.

– Что ж… я так и думала, что ты заставишь меня сделать еще одну попытку. Ведь после каждой неудачи делец должен подниматься на ноги и, подготовившись, учтя все прошлые ошибки, делать еще одну попытку преуспеть…

– Ты начинаешь меня радовать, нубийская кошка… Хотя вид твоего серого исподнего вгоняет меня в тоску.

– Что? – крутнувшись, держа в ладонях глиняную кружку, Теффи оглядела себя и возмущенно уставилась на Люцериуса. – Вполне приличное исподнее! Серое, не привлекающее внимания, прикрывающее все нужное, немаркое и практичное.

– Ф-у-у-у, – скривившийся будущий король сморщил нос. – Немаркое и практичное… вот так и пройдет твоя жизнь? Немарко и практично? Я же тебе кричал – получай кайф от каждого мгновения! Живи! Ведь жизнь дается лишь раз… Можно пройти через всю жизнь неприхотливым стойким оловянным солдатиком. И много удовольствия получишь от такой жизни?

– Ну… это просто серое ноское белье по приемлемой цене.

– Вот-вот… так большинство и выбирает свою жизнь, – усмехнулся полуорк. – Серую, носкую и по приемлемой цене… Пошли, кошка. Время убить змею…

– Погоди! Я столько всего поняла. Посидеть бы, выпить вкусного кофе, обдумать все неспешно. Я куплю тебе вкуснятины! Хотя у меня и денег почти нет…

– Позже, – кивнул Люцериус. – Змею надо убить. Помни, Тефнут – недобитая тварь станет сильнее, если ты дашь ей передышку. Никогда не совершай этой ошибки.

– Круто… а еще говорят, что злая змея-убийца однажды отрастит крылья и станет драконом!

– Да, – глухо обронил Люцериус. – Да… так и есть…

***

Змею они убили. И пошли дальше, прикончив еще пятерых таких же. Полуорк по-королевски щедро показал девушке, как правильно ходить в болоте, на какие вполне надежно выглядящие кочки нельзя наступать, какие травянистые участки надо обходить. Тогда же, в погоне за третьей ползучей гадиной, он неспешно, но без лишних слов – что для него поистине редкость великая – перечислил Тефнут общие правила поведения и выживания на обычных болотах. Слово «обычных» он повторил трижды, заодно заставив девушку выучить главное правило поведения любого приключенца перед тем, как войти в высокоуровневые незнакомые территории.

Правило звучало так – расспроси «местных»! И не торопись! Выуди из них всю доступную информацию, обращая внимание даже на самые обыденные мелочи!

При этом Люцериус приводил и примеры, упомянув среди прочих судьбу рыцарского королевского отряда, что по легенде многие годы назад отправились в Северную Пустыню и там сгинули почти полным составом. Из двух сотен тяжелых рыцарей вернулось семеро. И ведь подкрепленный магами боя и поддержки отряд даже не успел столкнуться с выискиваемым врагом! Они вышли на поиски стойбища ненавистного королевству Клана Мертвых Песков, но… погибли лишь потому, что не вняли совету пустынного отшельника – напоите животных мертвой водой, кричал он им, но его посчитали за безумца. Позднее выяснилось, что исключительно эту мертвую от безумного количества растворенной в ней горькой соли воду пьют огненные верблюды, что несли на себе рыцарей. Когда солнце стало печь особенно сильно, верблюды сошли с ума и… назад вернулась лишь спятившая семерка. А погибший отряд, кстати, вместе с доспехами, магическими артефактами и прочим добром превосходно подготовленных бойцов, быть может, до сих пор покоится где-то в жарких песках Великой Северной Пустыни.

Перед возвращением на безопасную платформу, полуорк упомянул о еще одном правиле, озвучив его перед тем, как ступить на поднятую над болотом тропу: не верь «местным»! Оторопевшая девушка похлопала глазами и хотела было уточнить, но будущий король царственно вздел широченную ладонь и качнул головой – думай сама, кошка, думай сама.

Забрав у Тефнут змеиные шкуры, клыки и несколько позвонков, он отмахнулся от кусочков темного змеиного мяса, велев швырнуть их крокодилам. Отнеся трофеи к себе в комнату, он коротко переговорил с бочкообразной владелицей гостевого древа и передал ей пару медных монет. После чего удивленно глянул на терпеливо ждущую его девушку:

– Так и пойдешь сражаться, кошка?

– А? – девушка удивленно моргнула. – Мы же только что вернулись!

– И что?

– И… и ты не говорил, что мы сразу же вернемся обратно! Ты не предупреждал!

– Не предупреждал, – кивнул полуорк и широко зашагал обратно к тропе. – И никто не предупредит в самые важные и опасные моменты! Будь всегда готова! Догоняй меня, нубийская кошка. Догоняй…

– Ты! – выпалила Тефнут, сжимая кулаки. – Ты… ты знаешь, кто ты?!

– Конечно, знаю. Величайший, мудрейший, щедрейший и слишком уж добрый король, – вздохнул Люцериус и покачал головой. – Того и гляди однажды моя доброта доведет до бунта избалованной черни… Быстрее, кошка! И помни – отныне для тебя только дальний бой!

– Это почему только дальний бой?!

– Потому что видел я то, что ты называешь ближним боем. Это не твое! – отрезал будущий король, для весомости добавив размашистый рубящий жест зеленой ладонью. – Не твое! Теперь проверим, какова ты в дальнем бою… Сколько у тебя медяков?

– Двенадцать. Оставляла тебе на угощение…

– Потрать их на снаряжение. И ни единым медяком больше.

– Да что я куплю на эти гроши…

– Используй все, что у тебя есть. И не вздумай притащить в подоле груду грязных камней!

– Но…

Пожав плечами, он замолк и ускорился. Спохватившаяся Тефнут, подкинув на ладони жалкие медяки, поспешила к торговому навесу, еще издали приглядываясь к висящим на дощатой стене и под бамбуковым пологом предметам и пытаясь понять, что ей удастся купить на эту мелочь. Поймав взгляд молодого торговца «местного», Тефнут улыбнулась ему так широко и жарко, что продававший вяленых ящериц игрок пятидесятого уровня закашлялся и побагровел. Еще через мгновение игрок побагровел еще сильнее, когда Тефнут, оттянув пальцем ворот грязной блузки, подалась вперед и промурлыкала прямо как настоящая кошка:

– В какую цену вон тот старый арбалет, о милый торговец?

Пусть это было уже невозможно, но всем показалось, что ее улыбка стала еще шире и еще горячее. А глаза… эти невероятный влажные зовущие глаза…

– Д-две…

– Да-да?

– Две серебряные монеты, г-госпожа, – выдохнул молодой торговец, силясь не заглядывать за ворот блузки. – К нему в придачу дам малый колчан охотничьих болтов, если доплатите еще две серебряные монеты. И… итого четыре…

– У меня только двенадцать медных монет, о торговец, – тяжело и прерывисто вздохнув, Тефнут с великой грустью покачала головой. – Недавно я пала от лап хищной змеи…

– От лап? – удивленно вякнул торговец.

– Змеи бывают разные! – сурово вступился за девушку продававший ящериц игрок с ником Стаб-Стаб. – С погремушками же бывают!

– Все мое оружие утонуло в трясине, – девушка вздохнула еще горше и, выдержав паузу, взглянула сначала на торговца, а затем на игрока, лишь затем горестно вопросив, скорбно глядя в землю: – Как же мне теперь быть?.. Покориться суровой судьбе?..

– С-с-с-кидка, – выдохнул торговец, завороженно глядя, как воротник блузки оттягивается все ниже. – Б-большая скидка!

– Всегда готов помочь леди в беде! – выпрямился Стаб-Стаб, бросая на прилавок еще одну связку ящериц и опять запуская руку в оливкового цвета заплечный мешок. – Всегда!..

Настигшая полуорка на краю все той же тропы, девушка зло зашипела, заряжая арбалет:

– Я в Вальдиру не ради флирта пришла! И если и хотела использовать чары, то не женские! Я выше этого!

– Торговец должен обладать здравыми принципами, – кивнул Люцериус, опять доставая игральную карту и крутя ее между пальцами. – Он должен четко знать допустимые для себя границы и никогда не должен продаваться тельцу наживы. Как ты и говоришь… он должен быть выше этого…

– И зачем я тогда строила из себя ушибленную клубникой фею?! Стаб-Стаба прямо жалко! Я возмещу ему все до медяка! И торговцу «местному» тоже! Его отец прибьет за такую торговлю в убыток!

– Возмести, – улыбнулся Люц, уже не громыхая как прежде. – Тебе было стыдно?

– Еще бы!

– Но ты себя преодолела?

– Пришлось! Ты ведь сказал, что камни в качестве оружия не засчитаешь!

– И что ты поняла?

– Ну… во-первых, что не зря потратила немало часов на тонкую проработку внешности персонажа в редакторе…

– А еще?

– Хм… что в жизни вальдирской не пропаду даже после разорения?

– Нет.

– А что тогда?

– Думай, нубийская кошка. Думай, – сурово пророкотал полуорк и указал на уходящую в тростниковые заросли тропинку. – Нам туда.

Покосившись на выбранное Тефнут оружие, Люц скорбно возвел очи к небу:

– Ты выбрала арбалет…

– Ты сказал – дальний бой!

– Сказал…

– И я выбрала лучший типа оружия из имеющихся в том навесе! И самый подходящий для новичка вроде меня. Для настоящего лука ловкости и силы маловато. А на арбалете есть мини ворот…

– Ты выбрала далеко не лучший вариант, – возразил Люц.

– Да ну?!

– Да.

– Докажи!

– Ты купила этот арбалет в ближайшем торговом навесе. Младший торгует, отец неспешно потягивает теплое вино из тыквенной бутылки и дремлет большую часть дня.

– Ну и? Жаль спивающегося «местного», но как это…

– Ты сумела подействовать своими жалкими женскими чарами…

– Жалкими?!

– …на двух недорослей… Получила арбалет…

– Он вместе с болтами стоил четыре серебряные монеты! Мне достался за двенадцать медяков и чуток флирта. Я видела, что многие девушки так делают!

– Да… и теперь ты страдаешь, – согласился полуорк, спускаясь в грязь и двигаясь к проходу в тростниковых зарослях. – Собираешься возместить все заработанное неправедным путем…

– Ну и что с того?!

– А то, что за одиннадцать медяков ты могла купить плохонький укороченный сарбакан с запасом обычных древесных шипов. И еще на медяк ты могла бы приобрести пустую склянку.

– Что я могла купить? Не поняла…

– Укороченный сарбакан, – повторил Люцериус. – Охотничья духовая трубка.

– Погоди… в которую дуют…

– Вылетает шип и поражает жертву, – кивнул будущий король. – В условиях тростниковых зарослей с их вязкой глиной сарбакан куда лучший вариант для игрока, оставшегося на мели. Ведь духовая трубка в мире Вальдиры относится к платиновому виду вооружения.

– Платиновому?

– Да. Так называют оружие, что наименее требовательно к характеристикам персонажа. В отличие от двуручного тяжеленного топора, духовую трубку поднять сможет каждый, равно как и навести ее на цель. Посильнее дунуть… Да тут требуется немного ловкости, немного силы, немного выносливости – но ты как раз так и развивала своего персонажа, не так ли?

– Я никогда не слышала про платиновое вооружение!

– Мало кто слышал, – вздохнул Люцериус. – Глупые игроки первым делом хватаются за мечи, луки, топоры, щиты и посохи, а затем делают шаг в еще более предсказуемом направлении – бросаются к боевой магии. Ты понимаешь, что с прокачанным навыком духовой трубки ты сможешь бесшумно убивать своих жертв на большом расстоянии, оставаясь при этом незамеченной – даже среди толпы, если озаботишься небольшим отводом глаз и найдешь себе особое короткое оружие? И ведь сарбакан лежал на том прилавке – но с краю… обычная тростниковая трубка, а рядом связка шипов… Я послал тебя к навесу не для того, чтобы ты волнообразно крутила там своей…

– Я там ничем не крутила!

– И не для вымаливания чужих денег. Нет. Я послал тебя купить смертоносное оружие, что вполне тебе по карману. А ты… я же видел… еще издалека ты прикипела взглядом к этому дешевому арбалету и тут же построила у себя в голове примитивнейшую тактику… фу! Позор тебе, кошка! Я разочарован!

– Я даже не подумала о духовых трубках! Да никто бы не подумал! Кроме тебя!

– Торговец должен быть приметлив! Должен одним взглядом охватить весь прилавок, оценить, взвесить на мысленных весах и выбрать самый подходящий вариант! Поняла, Тефнут? Ты поняла?!

– Да! Что ты все время ревешь как лев?! Я поняла! Спасибо за урок!

– А теперь иди и продай свой арбалет тому же торговцу, – зевнул Люцериус. – Я подожду тебя… но недолго.

– Шутишь? Стыдоба то какая! Я же только что вымаливала этот несчастный арбалет! И растроганный Стаб-Стаб тоже все еще там, наверное…

– Придумай что-нибудь, – пожал плечами игрок. – Купи сарбакан и триста обычных шипов к нему. И пустую склянку.

– А склянка нам зачем? Это же пустая бутылочка от обычного зелья…

– А ты подумай.

– Хм… если мы убьем любого монстра, и у кого-то из нас будет в рюкзаке пустая склянка, то есть шанс, что мы сможем собрать кровь, слизь или… яд… Вот оно! Змеиный яд!

– И-и-и…

– И мы сможем смочить в нем купленные шипы! Ты гений, Люц!

– Я знаю… но просто смочить – это… слишком примитивно, – покачал головой будущий король. – Я покажу, как надо. Поторопись, Тефнут! И на этот раз не трать свое время на оттягивание ворота грязной блузки…

– Как будто я мечтала это делать!

– Я заставил?

– Э-э-э… нет… не заставлял…

– Поторопись!

Тефнут вернулась через десять минут и выглядела как туземная морковка – отвечая на ее эмоции, цифровая оливковая кожа приобрела цвет сваренной вместе с кожурой свеклы. Дрожащей рукой она протянула Люцериусу короткую духовую трубку. Опытным взором полуорк оценил покупку и коротко кивнул. На этот раз неплохо. Толстый тростник, кольца бамбука в начале и конце, простенькие треугольнички резьбы, возможность удлинения трубки за счет покупки дополнительного сегмента, место для одной малой геммы, а еще, пожалуй, можно наложить легкие чары на прочность или меткость.

– Духовое ружье, – удивленно произнесла уже успокаивающаяся Тефнут. – Плевательная трубочка…

– Смертоносное оружие платинового вида, – пророкотал полуорк, выходя наконец на узкую извилистую тропу, что тянулась в тростниковых высоких зарослях.

Извилистость этого узкого пути сыграла злую шутку со многими авантюристами!

Стоя на тропе, глядя вперед, ты увидишь лишь десяток метров этой дорожки. Смело двинешься вперед и… столкнешься с грозным противником, что все это время просто терпеливо ждал очередную глупую жертву. Да и сами шуршащие колышущиеся плотные стены создавали ложную уверенность в том, что сквозь них не пройти – и этим пользовались живущие здесь мелкие вараны и юные крокодилы с их узкими длинными мордами.

Неспешно и осторожно двигаясь по хлюпающей под ногами, но все же надежной тропе, Люц вывел девушку на небольшую поляну с возвышением в центре. На вершине поросшего цветами холма тянутся вверх несколько бамбуковых стволов, а рядом растет бамбуковая же молодая поросль. Несколько толстых столбов обрублены, на мягкой болотной почве следы волочения – некий усердный рубщик шустро утащил срубленное к безопасным платформам – но двинулся не навстречу им, а по параллельно идущей тропе, вход в которую виднелся в десятке шагов левее. Судя по всему, случилось это не более получаса назад.

Поднявшись на холм, Люцериус сверху вниз глянул на шагающую следом девушку и, сокрушенно покачав головой, изрек:

– Жизнь удивительна…

– Это ты о чем? – вздохнула Тефнут, в тысячный раз давая себе клятву не взрываться и ничему не поражаться.

И каждый раз не получалось. Этот высокомерный болван постоянно заставлял ее злиться. А ведь она так старалась! Видят светлые боги – она старалась сдерживаться! Тростниковый сарбакан хрустнул в ее сжавшейся ладони.

Люцериус Великолепнейший предлагает вам присоединиться к его группе.

Согласиться/Отказаться

Удивленно моргнув, Тефнут приняла предложение.

Тефнут Огненная присоединилась к группе! Лидер: Люцериус Великолепнейший!

Достижение!

Вы получили достижение «Работа сообща» первого ранга!

Увидеть таблицу полученных достижений можно в настройках вашего персонажа.

Ваша награда за достижение: +1 к защите на время пребывания в группе.

Текущий бонус: +1 к защите.

Почесав щеку изогнутым когтем указательного пальца, Люц продолжил настройки.

Лидер группы Люцериус Великолепнейший запрашивает ваш статус!

Согласиться/Отказаться

Тефнут согласилась без малейших колебаний, буднично ткнув утвердительный ответ.

– Ох эта презренная жизнь эхиуридов… – тяжко вздохнул Люцериус, разглядывая характеристики девушки на видимом лишь ему экране. Оторвав ненадолго взгляд от строчек, он глянул на Тефнут: – Я не только о тебе, простолюдинка. Я и о себе…

– А что такое эхи… эхиуриды?

– Это грусть, печаль и горе, – буркнул Люцериус, широким жестом смахивая информацию в сторону. – Приступаем!

– Готова!

– Сколько у тебя шипов?

– Пятьсот! Торговец внял моей насквозь лживой истории о больном локте… поверил и Стаб-Стаб, отказавшись принимать назад свои деньги и плача вместе со мной над моими фантомными болями, что навеки с моим локтем после того рокового падения с коньков… Так что у меня в кармашке серебряная монета. Угощу тебя куском жареного мяса!

– С наршарабом?

– А?

– С наршарабом, – кивнул Люцериус и причмокнул губами. – Будет вкус-сно… Но вернемся к нашим бурудосским овнам. Видишь птичку?

– Вон ту изумрудную красотулю с желтым зобиком? Милый клюв…

– Это болотный бегунок. Крокодилов сторож и наводчик. Падальщик. Питается остатками мяса, что застряло у крокодила в зубах. А когда мясо кончается, стайка таких птиц наводит здешних крокодилов на добычу. Видишь, как жадно она поглядывает на твои упитанные зеленые коксис…

– Та-а-ак… У нее седьмой уровень.

– Она нападет и будет быстрой, – кивнул полуорк. – Но жизни у нее всего ничего. Хватит двух простеньких шипов из сарбакана, чтобы прикончить бегунка такого уровня. Учти – при атаке она бьет в глаза, а при тяжелом ранении громко кричит, призывая на помощь других бегунков и знающих этот зов крокодилов.

– Вот обрадовал! То есть убивать до того, как завопит?

– И не забывай щуриться, – полуорк неожиданно широко улыбнулся, блеснув длинными клыками.

– Очень смешно!

– Передвигайся по поляне свободно, не входи в тростники и воду. Вот твоя арена, нубийская кошка, – Люц расставленными руками указал достаточно большой сектор, чей узкий конец приходился на вершину возвышения. – Ходи по грязи осторожно и… видишь вон те островки светлого песка?

– Вижу.

– В таких местах бегунки делают кладки яиц. Собирай их, кошка. И приноси мне. Сегодня на ужин у нас жареное мясо, дичь, омлет, наршараб и немного вина… Вперед!

– А ты что будешь делать? Наслаждаться солнечными ваннами?

– Хотелось бы, – тяжко вздохнул будущий король. – Но даже венценосным особам приходится порой трудиться в поте благородного чела… Постарайся сделать так, чтобы мне хотя бы первое время не приходилось спешить тебе на помощь.

– Так над чем трудиться будешь? Мне же интересно.

– Ловушка для змеи, – ответил Люц, подбрасывая на ладони пустой флакончик от зелья. – Учти, Тефнут. Пока оба не поднимем по два уровня – отсюда не уйдем.

Настало время для ее широкой клыкастой усмешки:

– Что ж… я совсем не против!

Убедившись, что новоиспеченная соратница больше не имеет вопросов и занята рассматриванием оружия, полуорк неспешно опустился на одно колено, порылся в вязкой трухе, с грустью посматривая на ползающих здесь вездесущих улиток и тритонов. Их он трогать пока не стал, хотя отметил про себя их немалое здесь скопление и продолжил поиски, вскоре став обладателем нескольких длинных острых бамбуковых щепок, пригоршни растительных подгнивших красноватых волокон, полутораметрового тонкого бамбукового ствола, с презрением срубленного и отброшенного дровосеком, а так же трех крохотных полупрозрачных белесых грибов. Осмотрев находки, он удовлетворенно кивнул и принялся за дело. Вскоре кусок бамбукового ствола был чуточку укорочен и просверлен изнутри. Следом, воспользовавшись одной из острых щепок, Люц просверлил в трубке несколько мелких отверстий, превратив ее в подобие гигантской флейты. Изорвав на мелкие кусочки красные растительные волокна, что стали издавать не слишком приятный запах, он добавил к ним кашицу из одного гриба. Следом полуорк смял и запихнул получившуюся смесь в трубку с одного края, обмазав сверху грязью. Отнеся трубку на несколько шагов в сторону от себя и расположив ее под жиденьким кустом болотной растительности, он неспешно принялся за сооружение странноватого и страшноватого «веничка» из острых и тонких бамбуковых щепок, изредка поглядывая на лежащую под кустом пахучую трубку. При этом Люцериус мастерски игнорировал ругающуюся, падающую, уворачивающуюся от врагов Тефнут, что металась под холмом, то и дело посылая в мелькающую птичку шипы, но каждый раз промахиваясь.

– Да она слишком быстра!

Люц не ответил, с предельной осторожностью натирая полупрозрачными грибами острия бамбукового «веничка».

– Попала!

Полуорк опять промолчав, отметив появление на экране информации о получении невеликого опыта.

– Я поняла твой урок! Надо быть быстрее своих врагов!

Пожав плечами, полуорк осторожно приподнялся и шагнул к лежащей поодаль бамбуковой трубке, рядом с которой появилось мелкое ушастое создание с пятнистой желто-серой шкуркой. Приподнявшись на задних лапах, создание осмотрелось, задержав взгляд глаз-бусинок на застывшей фигуре Люца, выждало еще пару секунд и… нырнуло внутрь трубки. Через несколько мгновений из лежащей на земле «флейты» послышались пронзительные и все же мелодичные звуки, чем-то схожие с пьяным пением – при условии, что болотные крысы умели петь. Крысиное пение вырывалось через отверстия в трубке, разносясь далеко по камышовым зарослям. Долго ждать не пришлось – полосатая ядовитая змея двадцать шестого уровня явилась с неспешностью уверенного в себе хищника и без малейших колебаний скользнула в темный зев бамбукового ствола. Веселое крысиное пение сменилось длинным истошным писком, что резко оборвался. Выждав еще минуту, попутно разминая в пальцах последний полупрозрачный гриб, Люцериус стряхнул образовавшуюся кашицу в подготовленную склянку, поставил пузырек на землю и резко стукнул ладонью по трубке. Едва та качнулась от рывка хищника, полуорк вогнал в выходное отверстие свое странное оружие из связанных вместе бамбуковых щепок. Подхватил трубку с земли, наклонил над склянкой и замер, медленно и четко произнося певучие рокочущие слова, удерживая колючий страшный «веничек» вставленным в трясущийся бамбуковый ствол. Секунда… другая… и все затихло, по экрану скользнула строчка о получении опыта. А из наклоненного вниз бамбукового ствола единым коротким потоком излилась зеленоватая прозрачная жидкость, наполнившая склянку почти доверху. Швырнув начавшую дымиться трубку в болото и переждав короткий хлопок алхимического взрыва, отчего в воздух поднялся фонтан бурой болотной воды, полуорк подобрал склянку и двинулся к восстанавливающей силы девушке.

– Ты что там собрал из гнилья? – не скрывая изумления, поинтересовалась Тефнут. – Как вообще?! Ты же с мусором возился…

– Ритуал шаманской алхимии, – отозвался полуорк. – Забытый и заброшенный из-за своей сложности и… жестокости. Простейший начальный уровень. Без плясок, музыки и призрачного хорового пения. Ритуал ядовитого приманивающего дурмана, что перетекает в ритуал двойного дурманного жертвоприношения, порождая отравленную обманом и собственным ядом одурманенную змеиную кровь…

– Жуть жуткая!

– Так смажь же этой жутью свои шипы и когти, Тефнут, – улыбнулся полуорк. – И начинай убивать… а я помогу…

Он взмахнул рукой, и на землю шлепнулась серая крыса – большая, злобная, всколоченная, с длинным голым хвостом, но все же обычная серая крыса третьего уровня. Заметив нескрываемый скепсис на лице девушки, король широко улыбнулся:

– Боец мал и слаб… но быстр.

– Но все же слаб! Да ему хватит одного удара!

Будущий король пожал широченными плечами и подарил Тефнут еще одну удивительно веселую улыбку:

– Так не дай врагам нанести удар. Оберегай напарника… и продолжай убивать…

Поневоле девушка заразилась королевским энтузиазмом и решительно кивнула:

– Ладно!

***

Впившись клыками в краснобокое большущее яблоко, полуорк откусил огромный кусок и со вкусом захрупал им, задумчиво вглядываясь в не слишком вдохновляющие строчки перед глазами:

Текущий уровень: 15

Базовые характеристики персонажа:

Сила – 8

Интеллект – 5

Ловкость – 1

Выносливость – 10

Мудрость – 25

Жизнь: 145/160 Мана: 35/35

Доступных для распределения баллов: 35

Понимая трудность поставленной перед собой глобальной задачи, еще раз перебрав в королевской цепкой памяти все те трудности, что встретят его на ближайших этапах труднейшего пути, не забыв с еще большей задумчивость взглянуть на громко спорящую у торгового навеса Тефнут, он все же решил рискнуть. Пусть будет труднее в ближайшее время, но… он рискнет… С этими мыслями он и распределил все свободные баллы характеристик персонажа:

Текущий уровень: 15

Базовые характеристики персонажа:

Сила – 8

Интеллект – 20

Ловкость – 1

Выносливость – 15

Мудрость – 41

Жизнь: 145/210 Мана: 110/110

Доступных для распределения баллов: 0

И тут же высветилось достижение:

Достижение!

Вы получили достижение «Мудрец» первого ранга!

Увидеть таблицу полученных достижений можно в настройках вашего персонажа.

Ваша награда за достижение:

+1% к шансу критического удара магией,

1.5% к снижению затрат маны на создание заклинаний любого типа.

Текущий бонус к шансу критического удара магией: 1%

Текущий бонус к снижению затрат маны на создание заклинаний любого типа: 1.5%

– Да-а-а… – изрек Люц, глядя на свои характеристики. Не удержавшись, он рассмеялся.

– Что? – надувшаяся Тефнут не смогла скрыть обуревавшей ее радости и дулась скорее по причине того, что еще не успела снять маску недовольства. – Чего ржем?

– Ржут кони и гоблины. А монархи величаво изъявляют веселость…

– И все же?

– Моя ловкость равна единице, – пояснил полуорк и опять рассмеялся я.

– Шутишь? – Тефнут понизила голос, понимая, что игровые характеристики или, как их именуют, «билды» – тема крайне щекотливая и тайная. – Да даже чисто магические персонажи ловкость хоть по чуть-чуть, но прокачивают! Не все и не всегда можно нивелировать снаряжением.

– Не все и не всегда, – кивнул Люц. – Верно. Но…

– Но?

– У меня ведь есть ты – надежный плюющийся защитник…

– Вот спасибо…

– И моя легендарная карточная колода…

– Где?

– Что где?

– Легендарная карточная колода… все что я видела – облезлую серую крысу, что издохла после единственной атаки бегунка!

– Не издохла, а погибла, – тяжко вздохнул полуорк. – Погибла, спасая своего короля… А колода… колода скоро будет собрана. И как там твои успехи, Тефнут Плюющаяся?

– Нормально, о король без трона, – ответила девушка и фыркнула, заметив, как перекосило от ее слов полуорка. – Да-да. Кошки укусят и поцарапают даже короля! Ну что ж… я продала добычу, и ты был прав – перья и клювы бегунков всегда в цене! Докупила шипов и уже положила глаз на трубку помощнее. Знаешь… мне понравилось… оружие странное, но есть и свои плюсы. Я хожу легко, держусь далеко от врага, всегда могу отступить…

– Главное – тебе не нужно быть слишком сильной и ловкой, – заметил Люц. – А вот лишняя выносливость тебе не помешает. Не забывай про интеллект и мудрость.

– Уже поняла, – Тефнут задумчиво потеребила нижнюю губу, не сводя взгляда с полуорка. – А ведь такая специализация, как у меня – редкость, верно?

– Редкость, – кивнул будущий король и поднялся. – Сходим еще раз…

– Бегунки?

– О да… проворные злые птички, что заставят тебя станцевать еще один смертельный раунд в тростниковой роще…

– Знаешь… – удивленно обронила девушка, пристраиваясь за правым плечом крупно шагающего полуорка.

– Что?

– Ты… ты стал куда веселее… по-настоящему веселее. Шутки такие же сухие и пресные… но они искренние. Я чувствую. И ты сам куда веселее. Почему?

– Король как северное небо. Чаще всего пасмурно… но иногда сквозь черные тучи монарших дум прорывается лучезарное веселье, что безмерно радует коленопреклонённых простолюдинов…

– Да ну тебя… ты правда стал веселым… я почему-то рада. А ты?

– А я думаю об ужине… и о вечере под платформой, – тихо улыбнулся Люц, подбрасывая на ладони одну из переданных ему девушкой бутылок черного рома.

– Можно с тобой?

– А тебе не нужно в скучный и серый внешний мир, о кошка?

– Ненадолго выйду, – и вернусь. А тебе?

– Мне туда не нужно, – снова улыбнулся будущий король. – Король не покинет своего королевства…

– Опять загадки… – пытливо взглянув в лицо полуорка, Тефнут снова чуть отстала и пожала плечами. – Все тайное однажды станет явным…

Из очередного боевого похода они вернулись уже затемно. Возглавляющий крохотную группу Люц весело насвистывал, предвкушая грядущую трапезу, а вот Тефнут едва волочила ноги и выглядела слепленным из черной грязи пугалом. Но ее внешний вид никак не совпадал с внутренним состоянием и бодрыми словами:

– Уровень владения оружием поднялся! Попадать стала чаще… Неплохо! И ведь как экономно! Помнишь, мы наблюдали за боем группы с крокодилами и стаей бегунков? У тех игроков уровни были за семидесятые, их трое против двух крокодилов и десятка бегунков. И что? Они бегали и падали, перекатывались, хлебали зелья… Я примерно оценила и посчитала. Щит защитника почти угроблен, меч сломан, выпито одиннадцать зелий, другое снаряжение тоже подпорчено… и получается, что они скорее в минусе! Ну что они заработали? Пару рваных шкур, горсточку когтей и клыков, может, кровь и желчь… мясо…

– Крокодил – неплохая добыча, – внешне небрежно обронил Люц, однако вслушивался он в слова девушки с большой внимательностью.

– Согласна! Вон сколько стоит свежий хвост крокодила. А приготовленный – в три раза больше! Думаю, освоить азы кулинарии… что скажешь?

– Придворным поваром стать ой как непросто…

– Буду на тебе испытывать всю еду…

Передернув плечами, полуорк напомнил:

– Ты говорила о тех игроках…

– Да! Что им там еще могло перепасть? Перья, лоскуты кожи, пара кусков мяса… и?

– Крокодилы жрут приключенцев, – напомнил Люц.

– Ну да… они одни из тех монстров, что могут оставить после гибели различные монеты, причем рандомно – как пару медяков, так и горсть серебра, к примеру. Зависит от локации. Плюс иногда из них выпадают зелья и мелкие предметы… Но ведь не всегда!

– Не всегда.

– И получается, что при стандартной добыче от той битвы та группа ушла в минус… Они потратят больше заработанного. Починка снаряжения, покупка нового меча, пополнение зелий… блин! Может, начать зелья варить и тут же продавать? Говорят, опытные алхимики на вес золота – сами по себе философский камень… Нет… не разорваться же мне. А ты вряд ли станешь крючиться над ретортами и дышать реактивами…

– Не стану, – подтвердил Люц, усаживаясь в захрустевшее под его весом плетеное кресло. – Продавай наши скудно-скорбные трофеи и… отправляйся отдыхать, о кошка. Иначе тебя настигнет Затухание…

– Хорошо… но! Люц! Я ведь права насчет той группы – они работают себе в убыток.

– Они не работают, – полуорк качнул головой и взглянул на Тефнут снизу вверх. – Они в приключении. Пока им плевать на все убытки. Они рвутся к вершине. Поднимают уровни, бездумно тратят деньги…

– Глупо!

– Но их дни проходят в азартном веселье. Они не корпят над ведомостями, не сводят дебет с кредитом и не заводят полезных знакомств. Они просто… играют… отдыхают душой.

– Но позднее…

– Позднее они упрутся в потолок, – кивнул Люц. – И пробить его будет не так и легко. Большинство игроков, даже перешагнув за сотый уровень, имеют в Личной Комнате сущую мелочевку вроде части снаряжения на вырост, подборки усиливающих зелий, пары дешевых коллекционных предметов и жалкой горстки монет на банковском счету. Если тебе встретится на пути тот, кто не в силах оплатить изучение новых умений и заклинаний, кто не следит за своим развитием, кто порой не может наскрести денег на ежемесячную оплату Вальдиры и не представляет, как приобрести необходимое снаряжение под свой уровень…

– То?

– То за такими, как он, лучше не следовать.

– Даже жалко таких…

– О да. Но если им повезет встретить настоящих друзей – те научат… или подтолкнут куда надо вежливым пинком, – пожав плечами, Люц с намеком кивнул в сторону торгового навеса. – Продавать, а затем отдыхать, кошка.

– Во сколько и где вечером?

– Спи вволю, – чуть ли не приказным тоном рыкнул полуорк. – Если не найдешь меня на платформе – ищи под ней, – его нога глухо топнула по бревнам. – Ищи меня там, где пахнет черным ромом и свечным воском, где слышна ругань пиратов и стук деревянных ног…

– На страницах Острова сокровищ?

Прикрыв глаза, Люцериус медленно кивнул:

– Воистину великая книга… воистину… у тебя есть иллюстрированное издание, напечатанное на достойной бумаге?

– Не-а. Но будет, – пообещала Тефнут и, махнув рукой на прощание, заспешила к торговому навесу.

Люц же, принюхавшись к витающим над платформой запахами, не обнаружил для себя ничего интересного и, с тяжким вздохом поднявшись, направился к веревочным перилам – поглядеть на еще не ушедшие темные лодки островитян, с которыми ему пока не суждено отправиться. А заодно наловить улиток для первого ужина. Ну а по ходу дела можно и нужно обдумать планы на сегодняшнюю темную ночь… А заодно надо бы вложить еще пять баллов в характеристики…

Текущий уровень: 16

Базовые характеристики персонажа:

Сила – 10

Интеллект – 20

Ловкость – 1

Выносливость – 15

Мудрость – 44

Жизнь: 210/210 Мана: 110/110

Доступных для распределения баллов: 0

Три в мудрость и два пункта в силу. Как не прискорбно, но пока все необходимое приходится таскать на королевском горбу. Опять же Люц прекрасно помнил, что атрибутами власти того самого островного короля являются тяжеленный меч из черного железного дерева и боевые сапоги из того же материала. И дикари уж точно не признают короля, что не сумеет поднять над головой весящий больше ста килограммов меч и сделать сто ритуальных шагах в весящих еще больше сапогах, вычерчивая при этом острием меча замысловатые узоры особых плетений на сером песке….