Группа поддержки

Группа поддержки. Тролль

— Интересно... вот, когда муха ползет по потолку, отчего у нее не кружится голова? — вслух размышлял долговязый брюнет, лежа на продавленном диване и задумчиво глядя вверх.

— А я говорю, козлина ты, каких свет не видывал! — надрывалось визгливое сопрано из коридора. — Говорила мне моя мама!

Входная дверь хлопнула; волна праведного гнева унесла очередную блондинку, возомнившую себя хозяйкой однокомнатной квартиры и лежащего кулем парня, и черноволосый счастливо вздохнул.

— Маме привет, — буркнул он себе под нос и, свесив руку, пошарил под кроватью. — Где же ты, моя отрада? Сладкогласая моя...

— Ты о компоте? — вместо сбежавшей блондинки в комнату вперся мужик, тоже брюнет, только постарше и с намечающейся шкиперской бородкой. Волосы его, едва тронутые сединой, были связаны в аккуратный хвост, болтающийся на спине; рубашка в клеточку распахнута у ворота, а потертые джинсы в дырах. Что, в общем-то, для мужика средних лет не свойственно. Если он не имеет общего с компьютерами. В руках пришедший держал разноцветную литровую бутыль и потряхивал, с наслаждением прислушиваясь к тому, как она булькает.

— О! — оживился тот, что помоложе. — А это ты удачно зашел. Я тут как раз Любовь оплакиваю очередную. Или Светлану... — он задумался и, тяжело поднявшись, нашарил босой ногой тапок с трогательными заячьими ушками. — Так что компотик — он, как всегда, кстати...

Парень зашаркал к столу, широким движением сбросил оттуда вчерашние газеты, пластиковый стаканчик из-под вермишели, пустую пачку сигарет и кокетливую заколку с розовым бантиком. Одернул зеленую пижаму и кивнул гостю:

— Ставь сюда.

Гость недоверчиво посмотрел на грязноватую клеенку, хмыкнул и водрузил морс на середину стола.

— Вот, последний забрал. Не завозят, гады. Считают, что дорого. Пива — так хоть залейся, а компоту приличному человеку выпить негде.

Он извлек из нагрудного кармана ковбойки жуткой белизны платок, обмахнул стул и сел, элегантно подтянув джинсы.

— Закусь, между прочим, с тебя.

— Правда? — удивился парень и, задумчиво заглянув в цветочный горшок с чахлым ростком какого-то неопознанного сорняка, выгреб оттуда почти целую сигарету и заботливо уложил ее за ухо. — Кажется, у меня там где-то рыба оставалась... ты селедку будешь?

И, не дожидаясь ответа, побрел на кухню, волоча зайцами по полу так, точно лет ему было не двадцать пять, а все двести пятьдесят.

— Тарик, я устал, — заявил он печально с порога комнаты и волооко сморгнул.

— Реал достал, — отозвался седеющий в рифму. — Я тебя понял. У тебя очередная смена дамы. А пройдет день или два, ты взбодришься, взроешь линолеум копытом и помчишься на поиски нового приключения на свои нижние сколько там... Кстати, у нас новая начальница. И наше дежурство перенесено на... — Тарас поискал глазами часы, хмыкнул и прошел к одному из сияющих в полутьме комнаты мониторов. — На полночь сегодня. Эй, ты меня слышишь? Тащи селедку, у нас мало времени.

— А она хорошенькая? — всю мировую скорбь с лица парня как ветром сдуло, и он, поелозив плечами под пижамой, принялся насвистывать себе под нос что-то крайне легкомысленное. Спустя куплет он появился в дверях, торжественно неся на вытянутых руках пластиковую баночку на тарелке, и водрузил ее перед гостем.

— Хлеба нет, — объявил брюнет радостно, — Светка сожрала последний кусок.

— Пфэ, — сказал Тарас, вкусно булькая компотом по разномастным, относительно чистым чашкам, извлеченным из старого буфета. — Опять ты за свое, Темный. Не успел одну «Свету» проводить — и снова в огонь кидаешься. А Леокадия Борисовна — ба... дама солидная. И фамилия у нее что надо: «Крушила». Она боец из тех времен, между прочим, когда об онлайн-играх с полным погружением еще слыхом не слыхали. Ну, как и я, — гость перебросил хвост на плечо и важно его погладил. — Так что... я бы на твоем месте четыре раза подумал перед тем, как взяться за ней ухаживать. Иначе прощай вольная жизнь. Она рядом с собой тучу баб не потерпит.

Тарас отпил компота и по-кошачьи зажмурился.

— Пора тебе жениться, Артемий. А то так и разорвут девки на запчасти от великой любви в ночном переулке. А уж про спам, приходящий на твои адреса, особенно служебные, я промолчу.

— А че спам? — Темный брякнул на стол селедку и достал из кармана пижамки две кособокие вилки. — Вполне приятный спам. Когда тебе каждый день полураздетые девицы загадочно говорят «привет», ты перестаешь чувствовать себя одиноким. Главное, на работе в эти письма не вляпаться — защекочут.

Парень плюхнулся на стул и уставился на друга честными карими глазами.

— Ты меня не любишь, — печально констатировал он. — Хочешь загнать в лоно брака и сплясать польку-бабочку на моих костях...

Подцепил кривой вилкой кусок селедки и, капая маслом на клеенку, отправил с рот.

— Хоть салфетку возьми, — Тарас изящным движением отправил в рот второй кусок селедки. — Ты оскорбляешь мое это, эстетическое чувство. Между прочим, для тебя стараюсь и в ущерб себе. Вот представь, к кому я тогда стану ходить пить компот, а? Больше всего на свете жены ненавидят друзей мужа. Или я не прав?

Он отпил компота и продолжил:

— Я не прав, я лев. А той Галюне ты здорово тогда ответил на сакраментальное: «Ты меня узнал?». Помнишь?

— Э... — Темный почесал кончик породистого узкого носа, попутно посадив на него масляное пятно, — что-то о силиконе?.. А, ну да, я укорял ее в недостойном поведении, называя мамой… ладно, ну их, этих баб. Ты мне лучше вот что скажи — хоть примерно представляешь себе, что нам вечером подкинут? Ну, может, новая начальница тебе уже чего намекала? Кстати, а почему это, собственно говоря, ты с ней первый познакомился?

И парень возмущенно заработал челюстями над очередным куском селедки.

— Потому что я, в отличие от некоторых, хоть иногда заглядываю в контору, — Тарас хмыкнул. — Ну и... оказался в ненужное время в ненужном месте, когда она новичков гоняла. Так что вот...

Он посмотрел на остатки компота в чашке и отправил его в рот.

— Не парься. Задание мы узнаем перед выходом. А, скорее всего, будет обычное банальное дежурство. Жалобы, что что-то не грузится, вип-доспех подмышки натирает, или барахлят видео, аудио, одоратор... Принцесса с ароматом валокордина... Или как ты там поешь?

— А в порту цветет миндаль, и ничего не жаль, пам-пам, — послушно пропел Темный и на всякий случай добавил: — Это не я, авторство Лоры Провансаль. Пиратство в сети преследуется по закону. Тьфу ты... прости, это профессиональное. Сколько у нас времени осталось?

Он поднялся из-за стола и, опустившись на колени, с озабоченным видом полез под диван.

— Ты там часы ищешь? — озаботился Тарас, пытаясь через пятки друга заглянуть туда же. — Так на мониторе есть. И вообще, я думаю, пойдем в Игру отсюда. Легкое нарушение инструкций нам простят, зато не будет опоздания. Ты хотел спросить: «Который час?» Или интересовался сроком отмеренной нам жизни? Или что-то третье?

Глаза старшего насмешливо блеснули зеленью в полутьме.

— Я интересовался, сколько нам до выхода осталось, — высунул голову из-под висящего покрывала Темный и мрачно сдул кисточку, упавшую на нос. — А что на мониторе у меня часы есть, это я знаю, между прочим. Заметил как-то, когда пятно от чая отковыривал. Я тут, — он кивнул, приложившись попутно головой, — исключительно по работе... ай!

Парень сморщился и пополз обратно, вытаскивая что-то, завернутое в махровое полотенце.

— Надо холодное приложить, — заботливо заметил Тарас, не трогаясь, однако, с места. — А то до свадьбы не доживешь. Э... то есть, заживет... до свадьбы. И что там у тебя по работе, а?

— Вот ведь привязался со своей свадьбой, — проныл Артем, яростно потер макушку, и не вставая с пола, принялся бережно разворачивать полотенце.

— Терминал это... понимаешь, вчера вечером гопники, суки, футляр сломали. Еле отбился.

Он осторожно извлек на свет божий старинную лютню и ласково погладил скрипнувшие под ладонью струны.

— О, майн гот! — почему-то по-немецки воскликнул Тарас. — Ты не мог его под что-то нормальное замаскировать? Только не говори, что петь научился. Не поверю. Так, — он поглядел на монитор и указал другу на перчатки и шлем, которые лежали тут же, рядом с системником. — Нам пора.

— Дай хоть в джинсы впрыгну! — возмутился Темный. — Не, я понимаю, что в виртуале можно че угодно на себя налепить, но хоть обстановка рабочей быть должна!

И начал суетливо переодеваться и даже носки на себя натянул. Чистые, между прочим.

Старший хмыкнул.

— Нет, друг, ты не прав. На работе надо чувствовать себя комфортно.

Он сходил в прихожую и вынул из объемистого пакета пушистый черный халат в серую полоску и термос.

— Тут кофе.

Кофе был определен до перерыва рядом с клавиатурой. Сам Тарас влез в халат и развалился в кресле.

— Поехали.

Он потыкал кнопки, и по большому экрану побежала заставка Игры. Заморгали звездочки, потекли дождинки, и с громким звуком треснул и разлетелся лед.

— Дизайнера убью, — произнес вторую ритуальную фразу Тарас. Он начинал ею каждое дежурство, а под конец забывал привести в исполнение. — Логин, пароль, ввод, админский пароль. Так, дежурство сдал, дежурство принял. Благодарности, жалобы, задания. М-мать.

Он дернул головой в шлеме, разворачиваясь к напарнику:

— Вот скажи мне, почему у разрабов такое пристрастие к канализации? Бе-е... Без нее не обходится ни одной ролевой игры! Пжалте, мастер Артемий, гальюны чистить.

— Так я и знал... — Темный вздохнул и напялил на голову второй шлем. — Вот стоит не заладиться с самого утра, так пиши пропало...

Плюхнулся в кресло рядом с Тарасом и, прищурившись, вперился в экран.

— И что конкретно заглючило в этих канализациях? Судя по тому, сколько всякой нечисти там обитает, я прям теряюсь в догадках, почему так возмущаются игроки. Ну, разве только каким-то всплывшим дерьмом. Прости, но я в прямом смысле.

— Вот чем-то таким и возмущены, — Тарас прокрутил папку с жалобами и указал на экран. — Пробей-ка мне по базе, есть ли вот в этой локации тролль. Ну, или троллиха.

— Нет! — возмутился Артемий. — И не было. Я тут все лично проверял ручками еще в бета-версии. Во, смотри. Шнырики, шушары, уровень, скиллы, количество. Жабокряки малые пятилапые, жабокряки крупные, жабомымры. Плесень трясучая, кровососка бурая, комар кусака-мучитель. Кстати, он и в реале есть. Все наши собственные разработки, ноу-хау...

— Ага, — Тарас скривился. — Нормальный меч они не могут нарисовать, несчастных девок одевают в бронелифчики. Представь, какие у тех тогда синяки на их чашках. А вот монстров или там печень, почки, ливер рисуют с таким вкусом и знанием дела — аж тошнит.

— Не отвлекайся, тролля не было и нет.

— А народ вопит, что есть. Туда уже даже самые ненормальные боятся соваться, ибо... «ловит в темном месте в канале за колонной и принуждает к сношениям».

Темный покривился:

— И чего тебя, друг, сегодня в одну сторону заворачивает?

— Это не меня! — Тарас так долбанул «ентер», что клава подпрыгнула. — Между прочим, любовь в Игре разрешена только между совершеннолетними игроками и лишь по взаимному согласию, правила, пункт 5.5.ф.

— Да понял я уже. Но тролля там нет. Ладно, на месте разберемся.

И кареглазый торжественно ткнул куда-то в клавиатуру:

— Жми, друг. Сегодня миссию по перебросу нас в виртуальное пространство я доверяю тебе...

— Польщен, — буркнул Тарас. — Монстр на монстре сидит и монстром погоняет. А монстры — это не только экспа. Это еще банальный завис и выпадание. Что там какой-то сексуально озабоченный на всю голову тролль. А вроде не понедельник и не пятница тринадцатого, — добавил он мрачно.

— А мне тринадцатого везет.

— Бывает.

Старший выбил блюз по кнопкам.

— Так, сегодня мой обычный аватар ты не узришь и по поводу его банальности не проедешься. Сегодня я буду в горошек.

И на мгновение стало темно. Потом на уровне глаз проползло горизонтальное: «Загрузка области» — и сделалось светлее. Ненамного.

— Прибыли, — заметил Тарас ядовито и погладил зеленую лысину.

— Краса-авец... — ехидно протянул Темный, едва не наступая на длинные полы собственного плаща — угольно-черного, подбитого алой тафтой: — Тьфу ты, вампирский что ли? Вот гадство, я и предположить не мог, что практически новые носки так... интересно, чем Светка их выстирала?..

Парень с непривычки прикусил губу клыком, тихо взвыл и прислушался.

— Это эхо, или мне показалось?

На зрение, даже вампирское, Темный положиться не рискнул: одинокий луч, пробиваясь из полукруглой щели сверху, чуть освещал склизкие, покрытые то ли мхом, то ли еще какой гадостью стены. Его хватало от силы метра на два. Вдалеке плескала и капала вода.

— Ты терминал не забыл? — Тарас почесал ногтем клычки. — А то мне лениво потом отсюда пехом выбираться.

Свежеиспеченный орк потер голые щеки, расправил непомерно широкие плечи и полюбовался на меховую безрукавку, кожаные штаны с заплатами на коленях и совсем недурные сапоги на толстой подошве, с носами, окованным железом.

— И, да, — предупредил на полном серьезе, — девичьей крови не пей: это тебе не компот. И помни, что мы при исполнении.

Он щелкнул по безрукавке, заставляя светиться бегущую строку «администрация», а потом вынул из ножен у пояса «клык» и взмахнул им на пробу.

— Опять не сбалансирован. Художники, м-мать!..

— Все-то тебе не так, — фыркнул вампирчик и поправил на плече лютенку. — Ты что, действительно собрался мочить ни в чем не повинных монстров? Пожалей игроков, не лишай их удовольствия. Кстати, — он подозрительно покосился красным глазом на коллегу. — Откуда здесь девушки? В канализации? Или я чего-то не знаю?

— Девушки есть везде. Особенно, если они от несчастной любви бегут, — сквозь клычки выдал Тарас. — Где еще можно пожалеть себя всласть, как не здесь? А монстры... чего их мочить? У них в ИИ встроено перед этим вот разбегаться, — он кулаком ударил себя в грудь, надпись «администрация» мигнула и сменила цвет с зеленого на красный. — В пакет зашито. Но...

Орк глянул из-под надбровных дуг и веско замолчал.

— Что «но»? — Темный набычился, — Считаешь, что кто-то мог запустить вирус, стирающий на фиг их интеллект, пусть и искусственный? И прописать сексуальную озабоченность боту второго уровня?!

Он сделал большие глаза, и те засверкали в полутьме, как катафоты на велосипеде-тандеме.

— Знаешь, хакеры хакерами, но это, по-моему, уж как-то слишком... Пошли.

Темный первым решительно шагнул в чавкнувшую жижу и сморщился. — Ну, как я и предполагал — дерьмо. Ладно, хоть запахов не добавили... новаторы... Идем, вождь зеленокожих, стоя тут и рассуждая, фигу мы чего выясним.

— Ты просто одоратор не включил, — Тарас заржал. — И в хакеров я не верю. В таких, что могут соблазнить секретарш босса и выпросить у них базу админских паролей. На такой подвиг способен один ты, но ты на Игру работаешь. Я просто хотел сказать, друже, что кроме ботов тут и живые люди есть. Ну, или нелюди. Смотря кто что предпочитает. И вот эти способны на что угодно. Даже на такое, о чем в себе до Игры не подозревали. Правда, все в рамках правил. Но, если жалобы были, — бормотал он себе под нос, заметив, что красавец-вампирюга его не слушает, — значит, что-то подозрительное имело место быть... и игротехи сами не справились... и значит, в самое пекло идет группа поддержки... А это мы.

***

И группа пошла. Загребая сапогами виртуальные сточные воды, отводя от лица слабо светящуюся паутину с красноглазыми многоножками и матерясь в полголоса. Наконец, стало светлее, и они, пригнувшись, вышли в круглое каменное помещение, уходящее стенами вверх, куда-то туда, откуда проливались в матово блестевшую воду солнечные лучи. Посреди помещения на корточках сидел героического вида мужик и ковырял ножиком шкуру жабокряка, раскинувшего пять лапок в стороны и прикрывшего перепонкой глаз.

Заслышав шаги, герой подскочил и, бросив добычу, потрусил в темноту за колонны, смешно подкидывая тощий зад.

— Уровень второй, — заметил Тарас скорбно.

— Или четвертый.

— Или. Самоубийца. Сюда и на восьмом лазать я бы не рискнул.

Хруст и чавканье в темноте подтвердили его слова.

— Вот и все, и нету Билла, жадность Билла погубила, — пропел админ. — Двенадцать часов оффлайн, бедняга. Ну что, полезем туда? Подозреваю, хрустел мужиком как раз объект жалобы.

— По-моему, у него и навык снятия шкуры прокачан не был... — задумчиво скрипнул зубами вампир, осторожно трогая ногой наискось исполосованную почившую жабку. — Вот так всегда. Когда в реале бывает бит какой-нибудь ботан-семиклассник, у нас работы прибавляется... Ладно.

Темный вздохнул и тяжело поплелся на звук, загребая мутную жижу кавалерийскими сапогами.

Мужики повернули за угол и остановились. Картина повторялась. Спиной к ним на корточках сидело большое зеленое существо с чахлой косицей и чем-то увлеченно хрумкало.

— Кх-кхм... — строго произнес Темный и величаво сложил руки на груди. Существо медленно поворотило к ним здоровую троллью башку, уставилось круглыми глазищами, а потом открыло рот и, одаряя гостей жуткой вонью изо рта, произнесло скрипуче:

— Когда отмычкой ты открываешь быть, они скрипят.

Тарас помахал ладонью перед собой, разгоняя миазмы.

— Так, я не понял. Это перевод колотый? Простите, девушка, до Воронежа далеко?

Троллиха лыпнула очами и медленно встала, распахнув в объятии зеленоватые лапы с перепонками.

— Это бот? — поинтересовался у напарника Тарас, не поворачивая головы. — Пробей его локацию по базе.

— Ага, — Темный вытащил из-под полы плаща лютню и стал с сосредоточенным видом подкручивать колки. — Версия-то, похоже, не русифицированная... Она иностранка?

— Я есть великий вождь, — нервно заявила «девушка» и, рыгнув утробно, потянула из сапожища кривой нож с сияющим лезвием. — Моя твоя есть будет.

Тарас, определяя уровень ее интеллекта, выразительно постучал себя по лбу.

— Или вирус, или игрок. Счас проверим.

Артемий послушно полез в поясную сумку за флаконом с антивирусником. Напарник насмешливо взмахнул рукой:

— Проще надо быть, и к тебе потянутся. Девушка, а девушка! Вы читать умеете?

Он гордо выпятил грудь.

— Ааааааааа!!! — заорала троллиха и, закрылась ножом. — Изыди, морда админская!

— Ну, вот это уже другой разговор, — удовлетворенно сказал Темный. — Вы, дорогуша, сами признаетесь, кто вас запустил, или по-другому разговаривать будем?

И романтично обнажил клыки.

— Не вирус я, — всхлипнула троллиха, закусывая губу желтыми зубищами.

— Значит, человек, — кивнул Тарас удовлетворенно. — Как я и думал. Темный, ты мне базу пробил? У нас таких мери-сьючек в Игре нет, правилами запрещено. Так вот мне интересно, кто ей аватар нарисовал и повысил скиллы до невозможности. Ну, и вернем страхолюдину к нормальному состоянию, до которого она честным трудом прокачаться успела. Если вообще к таковому способна. Любопытно мне на нее посмотреть.

— Ага, — вампир раздраженно постучал по лютне и, сморщившись, заглянул в резное отверстие под струнами. — Вот ведь идиот, ну кто ж так преобразовывает... Чтобы информацию считать, незнамо как извернуться нужно... Так... никнейм есть, аватар, конечно, не свой, ай-пишник московский. Ты тока громко не ржи сразу. Имя ей — Нандита...

— Банди… Э... Надежда, что ли? — Тарас поскреб когтями лысину, звук вышел хрусткий и неприятный.

— Это не я, — заныла троллиха, швыряя нож в канаву. — Я сюда вообще случайно забрела, и честно уровни нарабатывала, и вообще, я жаловаться на вас буду.

— Угу-угу, жалуйся. А аккаунт твой мы заблокируем до выяснения. Правила игры запрещают людоедство. У нас тут и дети играют, между прочим.

— Ага, я не такая, я жду трамвая, — скучным голосом произнес Темный избитую фразу и мрачно зыркнул красными глазами: — А вот о питье кровушки, между прочим, в правилах ничего не сказано. И вообще, мадам, прекращайте притворяться, вырубайте свои прибамбасы, — вампир протянул бескровную клешню и ловко сорвал с бронелифчика троллихи маленькую светящуюся штучку. — Вот, — он хищно сверкнул зубами, — мобильный чит-кодер, ассоциацией компьютерных игр запрещенный году эдак в... Это мы изымаем, а дальше дело Службы безопасности Игры. Попали вы, дамочка.

Троллиха стремительно стала уменьшаться в размерах, и через минуту на мужиков волооким взглядом смотрела смазливая голливудская кинозвезда восточной наружности.

— Не надо меня кусать, — проныла она. — И вообще, отпустите лучше, а то хуже будет. Вы хоть представляете, кто мой муж?!

— Стандарт, — буркнул Тарас, презрительно отворачиваясь. — Фигура с признаками рахитичности и вырождения. От дальнейшей характеристики удержусь, чтобы не привлекли за превышение полномочий. Уровень второй.

— Четвертый! — обиделась дамочка и с воплем ринулась в темноту. Полные ягодицы подскакивали при беге, и ясно было, что бегать она не любит и не умеет. Потом в темноте за колонной хлюпнуло, хрустнуло, и дикий визг оборвался на вовсе уж высокой ноте.

— Самоубийца, — повторил Тарас. — Я бы игроком сюда и на восьмом не полез. И на девятом.

И он со скрипом почесал себя за ухом.

— Судя по звуку, тот, кто сидит там, — админ указал на канаву, где все еще хлюпало и хрустело, — навык снятия шкуры уже прокачал. Как думаешь?

— Знаешь, — вампир с ответным скрипом потер когтями бледную щеку, — мне это чем-то напоминает матрешек. Вот щас мы зайдем за угол, и все повторится... Пищевая цепочка… Тьфу... — Артемий смачно сплюнул в темную воду. — Надоело. Нужно было в повара идти, у них работа такая... душевная... Я есть хочу, — закончил он мрачно, умащивая лютенку-терминал на плече.

Группа поддержки. Охота на Чуму

У воды горел костерок, целиком заглатывая маленькие веточки и похрустывая сучками покрупнее. Костерок был размером с присевшую на задние лапы таксу и почти незаметен в наползавшем со всех сторон густом кисельном тумане.

— А зверье и чудища не набегут?

— Я их отключил.

— Как приятно знать, что вокруг тебя на две мили в окружности только живые игроки…

Здоровый черный котище потянулся до хруста в лапах и шлепнулся на спальник, раскрашенный в легкомысленный цветочек. Был он ростом с высокого мужчину, мускулист, хвостат и одет в кожаные штаны до колен и короткую безрукавку: «Прилично и не жарко». На усатой наглой морде светились зеленью продолговатые глаза. На безрукавке со стороны сердца — тем же оттенком — бегущая строка «администрация». Кот сморщился и пришиб ее лапой.

— Давно мечтал устроить себе каникулы, — промурлыкал он.

— Только не забывай, что мы на задании.

— Да помню я, не нуди.

Собеседник кота выглядел попроще. Обычный высокий мужик с черными волосами до плеч, симпатичный, но в глаза особо не бросающийся. Тем более, когда в паре с ним работает эта невидаль. Рыцарь в кошачьей шкуре.

Артемий Шевель, двадцатипятилетний админ Службы поддержки виртуальных игровых территорий, вздохнул и, сорвав с ярко-зеленой травы нежно-голубой цветочек, подтащил его к носу.

— Тьфу ты, — сморщился он, — все время забываю, что запахи тут вторую неделю не работают. Или у меня насморк?

Он покосился на компаньона:

— А чего это ты вдруг решил сбежать в виртуал?

— У тебя насморк, это раз, — сердито отозвался котяра. — Я не сбегал, задание мы получали вместе. Только, — он ядовито прижмурил зеленые очи, — ты в тот момент пялился на ножки незабвенной Леокадии Борисовны и все прослушал. А надпись я прибил для маскировки. И тебе отсвечивать не советую, съедят. То есть, тьфу ты... излагаю для непонятливых: мы тут отыгрываем слабых, невинных новичков, валяемся на травке, светомаскировку не соблюдаем и смотрим в оба, ибо, — он воздел палец, увенчанный устрашающим когтем, — мы должны отловить ту тварь, которая на выходе из буферной зоны тиранит новичков. Нарабатывая тем самым себе экспу, а их раз за разом загоняя в посмертие.

Он глубоко выдохнул.

— Внял? Или повторить?

— Внял, — Темный мрачно посмотрел на напарника. — И осознал, между прочим. А ножки у нее, кстати, очень даже...

Админ оглядел собственные ноги, обутые в высокие ботинки на шнуровке, и для верности потопал ими о пологий бережок.

— Кстати, о новичках, — он присел на коряжку, зеленой кроной лежащую в воде, и оглядел туман с видом Колумба, выглядывающего материк. — Как показывает мой опыт, на спальниках они не разлеживаются, а, хватая что под руку попадется, несутся в первую же локацию, дабы найти какого-нибудь мудрилу, который снабдит их парой пророчеств и тройкой заданий.

— Ну... не подходи ко всем с одной меркой.

Тарас зевнул.

— Ты по скоропалительной молодости упускаешь еще минимум два типа игроков. Один любит удобства и уходит в виртуал покайфовать. Вот как я сейчас, например. Этого достало все: от босса до любимой тещи. Но тащиться в горы или леса с комарьем и трясинами влом. Потому он собирает в рюкзачишко самое приятное и торчит поближе к выходу, ускакивая наружу при малейшем неудобстве и доставая всех жалобами о том, как ему сломали кайф. И второй тип геймера: мизантроп, который всего боится и ничего не хочет узнавать. Заносит таких сюда по разным поводам, но ведут они себя одинаково: занимают оборону в местечке посветлее и всего шугаются. Так, хватит лекций, за дровами иди, — кот потянулся и почесал левой задней ногой правую. — Мне кажется, клиент вот-вот будет здесь.

— Клиент — это та гадость, что нападает на новичков? — уточнил Артемий, не спеша подымаясь на ноги. — Я понял, ты из меня хочешь этого сделать, как его... ловца - живца. Ладно.

Он понуро откинул пятерней волосы на затылок.

— Но если мне суждено погибнуть в этих райских кущах, я на тебя лично взваливаю ответственность рассказать Леокадии о том, какие у нее классные ноги. И как я от них млел. При жизни.

Темный еще раз смерил Тараса убийственным взглядом и, развернувшись, побрел в кусты.

— Ай! — завизжало оттуда.

— Он наступил на мышь, — лениво произнес кот. — Эй ты, жертва маньяка, ты еще жив?

И повернулся спиной к костру.

— Ничего я из тебя делать не собирался, но если ты желаешь...

Тут котяра напружинился и наставил уши: совсем с другой стороны донесся слабый стон.

— Что там? — Тема выставил голову из кустов: — К слову, ни на какую мышь я не наступал. Ты же сам сказал, что монстров отключил. То есть, это я сказал. Тьфу! Тут просто яма. И коряга. И...

— По-мо-ги-те... — сипло прошелестело над костерком, и Темный заткнулся и прислушался.

— Тарик... — сказал он после паузы. — Это может быть ловушка. Ж.пой чую.

— Так возьми ее в руки и пошли, — посоветовал Тарас. — Или ты настолько вжился в роль, что забыл, что ты админ? Лютню свою дурацкую прихвати. Когда будешь играть на ней бан преступнику, я как-нибудь стерплю. Только, — он решительно поднял мохнатую лапу, — мы обязаны взять его на горячем. С фиксацией действия и свидетелями. Во! Так что видеокамеру тоже готовь.

— Чего взять в руки? — не понял Темный, а потом мотнул головой. — Да я не про корягу! Я про «Помогите». Больно уж просто все получается. Не успели явиться — и вот тебе готовый повод отойти от костерка. Ладно... не зыркай на меня, работать так работать.

Артемий наклонился к защитного цвета рюкзачку и вытащил лютню и небольшую портативную видеокамеру, замаскированную под шерифскую бляху: на их горе вместе с незабвенной Леокадией Борисовной пришел в фирму и новый дизайнер, фанатеющий от вестернов.

— Вперед? — Темный посмотрел на котяру и мужественно шмыгнул носом.

— Ты того, бляшку в фибулу преврати, — посоветовал кот, блюдущий историческую достоверность и не выносящий грубой эклектики. — И, да. Вперед.

Он решительно потянул из костра горящую ветку. И мужчины углубились в туманный распадок, нарочито громко хрустя кустами.

— Не подходи...те... — раздался из кустов хнычущий голосок, и админы, приглядевшись, узрели ногу в мужском ботинке размера так сорок третьего, торчащую из-за поваленного ствола. — Я стрелять буду...

— Вы уж определитесь, милейший, — язвительно сказал Темный, — либо «помогите», либо «не подходите».

— А... она уже ушла? — раздалась из-за дерева новая порция стенаний.

— Она? — Тарас задумчиво подергал себя за усы. — Э... а можно подробнее? Это была ваша теща? Или жена решила, что вы ходите в виртуал к любовнице? Простите за нескромное любопытство, но мой друг очень не любит, когда ему грозят арбалетом.

— Да разве ж это арбалет? — простенал несчастный и соизволил-таки выползти. На вид ему было не больше семнадцати.

— Его пока натянешь, тебя десять раз или сожрут, или выпьют, — юноша вздрогнул. — Первый уровень — это вам о чем-нибудь говорит?

— Ага, — кивнул Темный, — а кто «она»-то?

— Упырица, — вздохнул паренек и попробовал сесть. — Голая, вислоухая и серая вся. Бррр...

— Так,— Тарас вздыбил шерсть. — Давай без животрепещущих подробностей, возможно, нарисованных твоим воображением. И не бери на первом уровне арбалет, ты бы еще с зубочисткой на врага шел. Прошу к нашему костру, там уютнее и теплее. И сала пожарим. Виртуальное, але ж вкусное.

Админ причмокнул.

— Там и расскажешь, как следует подумав, кто тебя так зашугал.

— У нас есть сало? — возмутился Темный, который к тому времени изрядно проголодался. — И ты молчал...

Он укоризненно взглянул на напарника и, подойдя к стенающему отроку, решительно взял того за шкирень.

Через четверть час Федор, филолог-первокурсник, уже причмокивал, осторожно, точно лошадка, одними губами подцепляя жареное сало с прутика.

— Ну, и как?

— Вкусно...

— Да мы про упырицу твою.

— А...

— Не порти ребенку аппетит, — бормотнул кот. — А что сало... Вот вечно ты голоден, Темный. Даже в игре уняться не можешь. Подозреваю, это нервное. А все потому, что не женат.

— Я тоже не женат, — Федя уронил прутик в огонь и попытался выгрести голыми руками.

— Стой! — Тарас оттащил его от пламени. — Про стигматы слышал, филолух? Забыл, что в полном погружении?

— Забыл, — сознался паренек и растерянно подул па палец, украшенный по ногтю здоровым чернильным пятном, — у меня капсула недавно совсем. Я еще месяц назад на полное погружение облизывался только... А вы правда админы? Я думал, — он покосился на Тарасов хвост, небрежно раскинутый среди травки, — они как-то иначе выглядят...

— Ага, — скептически скривился Темный, — летают на облаках и проявляют себя исключительно в виде гласа с неба.

— Да не, — растерянно покачал головой студент, — скорее, серые такие... вислоухие...

— По-моему, — прошептал Тарас, зыркая на Федора, — у него клины. Спокойно, молодой человек, эта, серая, вислоухая, вам документы предъявляла в виде светящихся надписей...

— На разных частях тела... — подал реплику Артемий.

Кот зыркнул снова и показал партнеру кулак.

— Не... она вся была серая и еще сказала, что в порошок меня счас сотрет, чтобы я боялся Чумы болотной... но там овражек был, и я в него залег, и крикнул, что не сдамся, а потом...

— Что было потом? — аки клещ, вцепился в него Тарас.

— Потом она за другим погналась. Тут же мертвятник рядом.

— А ты остался сидеть в овраге. Поня-атно...

— Я не трус! — Федя вскочил.

— Но я таюсь, — кивнул Тема, — а что, вполне нормальная тактика для новичка, так что ты, Федя, не нервничай.

И аккуратно отправил в рот очередной кусочек сала.

— Так кто же знал-то, что на меня здесь накинутся? — покраснел, как рак, Федор. — Тут ведь по правилам нейтралитет. А она как выскочит! Вот я и думал сначала, что она админ, а я нарушил чего.

— По-моему, — мрачно сказал Темный и поднялся, — нам нужно как-то посветиться по окрестностям, может, сделать вид, что у нас добра много. Тарик, как тебе платиновый доспех? Шкуру не напечет?

— Сам его надевай, — буркнул Тарас. — Не люблю выглядеть чокнутой новогодней елкой. Хотя... в принципе, идея мне нравится. Давай вон Федю обвешаем. Сделаем из него брюлового парня, который все карманные деньги папы-миллиардера тратит на Игру. Ну и пусть дальше ведет себя, как полный лох, а мы будем следить издаля...

— Не, — сказал Федя, — подсадной уткой страшно. Тем более, она такая серая, и дышит, и Чума...

— Она ж болотная, а не бубонная, — Темный некстати вспомнил курс чумоведения, недавно прочитанный ему в онлайне одной нервной дамой, и, вытащив лютенку, начал невозмутимо подкручивать колки. — Так что жить будешь. Да и мы недалеко от тебя притаимся. Она даже челюсти сомкнуть не успеет. Так... Тарас, какой у нас в этой игрушке самый навороченный доспех? Щас мы героя-то апгрейдим по-быструхе.

— Стоп, — потер висок котище. — Прежде чем делать из Феди супергероя, заглянем на огонек к одному игротеху. Игротехничке. Больно уж совпадение забавное получается. Живет леди на болоте. И погоняло у нее Чума, хотя вообще-то она обычно на Чейми откликается. Вот и надо проверить, то ли сама от болотных испарений с катушек съехала, то ли работу ей такую прописали идиоты-сценаристы, то ли кто-то воспользовался святым именем. Осторожненько порасспросим. И если последнее, то у нас появится опасный союзник. Очень опасный.

— Не пойду, — уперся рогом студент. — Она серая. И светится.

— Еще и светится… Знаешь, — Темный скептически оглядел на глазах бледнеющего Федю, — а он в чем-то прав. Нельзя его туда тащить. Если эта твоя знакомая действительно игроков гнобит, то сразу просечет, по какому мы поводу, и осторожненько не выйдет. Эй, студент, а у костерка остаться тебе не страшно? Можем вокруг тебя какой-нибудь глюк сделать, и вот эти кочки, — Шевель кивнул вокруг, — фигу кто перескочит. Даже с разбегу. Даже уровне так на сто шестом. И с левитацией.

Студент застыл с открытым ртом. А Темный продолжил:

— Кстати, Тарик, а что за дама? Вроде, в нашей фирме я о ней не слыхал.

— Как? Ты не слыхал в нашей фирме о какой-то даме? — поразился Тарас. — М-да. Впрочем, мог и не пересекаться, она работает в другом часовом поясе и на удалении. Вольный странник, так сказать. Ушла к нам с «Пикника на болоте». Точнее, мы увели. Босс игротехов долго ее уговаривал. Вот теперь за локацией присматривает. Ну, это я по старой памяти все больше среди игротехов тусуюсь, ты, как программист, не обязан их знать.

— Он больше по ботам, да? — отмер Федор.

— И никого она не гнобит, — котище строго посмотрел на ботана. — Разве что полных дураков. Но к таким и я лояльно не отношусь.

Студент вскочил:

— Я не дурак!

— Спокойно, юноша, — пробурчал Темный, выразительно кладя руку на огромный меч, украшенный инкрустацией из сапфиров, рубинов и прочей слишком ярко сияющей бижутерии по крестовине и рукояти. — Я сегодня нервный, поэтому могу и в глаз засветить.

На самом деле Тема обиделся, конечно, на ботов, но не показывать же этому недотепе истинных причин админского огорчения.

— Ладно, Тарик, — он мрачно кивнул напарнику, — пусть этот очкарик сторожит остатки сала, а мы пойдем в гости к твоей Чуме. Кстати... она хорошенькая?

— Тьфу ты да чтоб тебя! — кот споткнулся и едва не рухнул в костер. — У тебя всегда на одно мысли повернуты. Не на жратву, так на баб. Ну, кому как, сам увидишь. Но вот пальца ей в рот лучше не клади — вместе с рукой оттяпает.

Он лениво пошевелил лапой:

— Давай, наводи морок, и пусть парень дрыхнет. А у нас дела.

Артемий фыркнул, подкрутил камушки на рукояти меча — именно в него по собственной прихоти он апгрейдил терминал-лютенку — и вокруг Феди покачнулась и затрепетала полупрозрачная дымка.

— Временный баг, — удовлетворенно сказал Темный, пристраивая клеймор на плечо, — фигу кто теперь сюда пройдет. Главное, ботаника потом здесь не забыть.

И, развернувшись, почапал по мокрым кочкам вслед за удаляющейся спиной Тараса.

— А у тебя хвост промок, — раздался из тумана его проникновенный голос.

Кот показал кулак из-за спины и громко фыркнул, выражая отношение к дружеским подначкам.

Идти им пришлось долго. Пару раз Артемий едва не утопил свой меч, и несколько раз приятелей одолели местные кровососы, о которых админ, отрубая живность, подзабыл. Наконец впереди показалась груда торфа, из груды торчала труба, а их трубы тянуло дымом.

— Избушка-избушка, — начал подпевать себе под нос Темный, но осекся на полуслове под выразительным взглядом Тараса. — Понял. Твоя неглиже... бррр, протеже — дама сурьезная, и обращаться с ней нужно примерно как с Леокадией. Эх вы, зануды...

Дверь избушки распахнулась, и на пороге появилась худощавая женщина, одетая в небрежно нарисованный костюм бабы Яги.

— По моему, у нее какие-то разногласия с нашим художником, — прошептал на ухо другу Артемий.

— Ага. У нее вкус тонкий и изысканный.

— Чего вы шепчетесь, — тонким голосом поинтересовалась вышеозначенная дама, поправляя на шее ожерелье из крупных, резаных из лала черепов. Доставала она мужикам едва до плеча, но держалась с глубоким чувством собственного достоинства. Прямо как англичанин из анекдота.

— Доброго времени суток, уважаемая Чейми, — промурлыкал Темный так, точно котом тут был он. — А мы шли мимо, совершенно случайно. А вот он, — Артемий ткнул пальцем в Тараса, — и говорит, что неподалеку коллега наша работает. И какая коллега! Профессионал высшего уровня! Тебе, говорит, товарищ Шевель, пилить и пилить до такого профессионализма. Так что, считайте, мы к вам на практику. Кратковременную.

— Ну, — баба Яга ухмыльнулась. — Заходите тогда. Этот банальный котище всегда чует, когда я жарю рыбу.

Изба слегка напоминала изнутри жилище древних викингов, только была поменьше и топилась не по-черному. Ну и мужики с детьми по лавкам не сидели. Но с десяток щитов на стене висело.

— Это она с жертв снимает, — коварно промурлыкал Тарас. — Как забредет в болото мужик, она его оседлает и гоняет всю ночь верхом. А щиты вот сюда — трофеи.

— Еще одно слово лжи, и я тут чей-то хвост развешу, как трофей, — отозвалась дама.

— А рыба у вас настоящая? — Темный дернул тонким носом, принюхиваясь. Кажется, насморк у него самым чудесным образом прошел. Ну, или это была аллергия на болотные испарения.

— Я что, — скривила губы Чейми, — похожа на дуру, которая станет виртуальной рыбой питаться?

— Нет, — кротко ответил Артемий и вспомнил виртуальное сало. — Просто мы с утра не емши, и вообще...

— Вообще тут все виртуальное, — Тарас похлопал приятеля по плечу. — Но на время твой зверский аппетит отобьет. Так, команданте, у нас дело. Это ты новичков гнобишь у мертвятника? Один звонок адвокату я тебе обеспечу при искреннем признании.

Чейми поморщилась:

— Ну что у тебя за шуточки, Тарас!

— А у нас свидетель есть, — лихо завернул Артемий, но, глядя, как скептически поднимаются брови Чейми, вздохнул: — М-да... видимо, уважаемая, кто-то в этой игре взял на себя ваши полномочия...

— Хотите сказать, молодой человек, — язвительно фыркнула дама, — что в мои полномочия входит издевательство над желторотиками? Похоже, вам действительно учиться надо. И первым делом устав вызубрить.

— Да не, — беспечно махнул рукой Темный, — просто она на Чуму откликается.

— Что-о? — взгляд Чейми потяжелел.

— Болотную, между прочим, — подлил масла в огонь Тарас.

— Что-о?! — глаза дамы заблистали нехорошим желтым пламенем. От печки потянуло горелым.

— Так, тихо. Сперва ужин, потом разборки. Кстати, мы тебя свидетелю предъявим, чтобы потом не было разговоров, идет?

Тарас потянул из печи сковородку.

— Идет, — мрачно кивнула Чейми и, задумавшись, уткнулась в окно нехорошим взглядом.

— Чего там? — прошептал Темный, но ничего за туманом не увидел и, наплевав на скорбные раздумья новой знакомой, приступил к рыбе. Она хоть и виртуальная была, зато вкусная.

— Я, кажется, знаю, — минут через пять отмерла хозяйка, — ну, всяко, догадываюсь. Если бы это был просто левый нарушитель — зачем бы ему называться моим именем? А вот если меня подставить хотели... Ух и сволочь эта Кузюкина!

— О, в нашей истории новое лицо! — отскребая пригарки от сковороды, заметил Тарас. — Давай, колись, дорогая, что мне в твоей биографии не известно. У нас новая начальница, у вас новички в игротехах? Темный, — повернулся он к другу, — сгоняй за Федей, пусть тоже рыбки отведает. Ну и очную ставку проведем.

— Не новичок она, — почти выплюнула Чейми, — знакомая бывшая, а сейчас конкурирующая организация. «Играйснаб», слыхал про такую? Жуткое вырождение совкового НИИ, собравшее под сенью своей весьма посредственных программистов. Зато бабки они дерут за услуги — не в пример нам.

Темный хмыкнул, недовольно поворчал, но все же на правах младшего выдвинулся за Федором.

Ботаник, естественно, нашелся на своем месте, весьма измученный душевными переживаниями, что, впрочем, не помешало ему дотрескать сало.

Темный забрал парня и почти пинками направил на болото. Федор сопротивлялся, угрожая, что они провалятся в трясину и, чтобы извлечь их, болото придется осушать. В общем, он уже путал игру с реалом.

Тарас между тем лопал рыбку и материл конкурентов. Чейми согласно кивала.

— Сидите... — пропыхтел Шевель, вталкивая впереди себя ботана, которого, кажется, уже тихо ненавидел. — Рыбу лопаете... а мне, между прочим, сверхурочных не платят, чтобы вот таких вот неадекватов по болоту чуть ли не на себе переть.

— Спокойно, молодой человек, — строго сказала Чейми, — пока вы там ходили, мы тут с Андреевичем план выработали.

— Здрась, — робко сказал Федя, с интересом рассматривая дамочку.

— Она? — ткнул в Чуму Тарас. — Только смотреть в глаза, говорить правду.

— И ничего, кроме правды, — пискнул филолог. — Как на духу: не она. Та была серая... и...

— Светилась?

— Ну, — студент помялся, — она же не Зона, чтобы светиться.

— Вислоухая и голая, помним-помним, — подмигнул Феденьке Артемий, а Чейми присвистнула:

— Во дает Кузюкина... я всегда подозревала в ней скрытые комплексы. Так, молодой человек, а где конкретно вы ее видели?

— Так... она в туман убежала, — растерялся ботаник.

— Похоже, придется идти самим. Снова, — Темный вздохнул. — И вдвоем. Чейми ее спугнуть может.

— Я?! — заорала Чейми. — Спугнуть? Да за кого вы меня принимаете, молодой человек? За слона в посудном магазине? Да я на врага в виртуале ходила, когда вы еще в горшочек писали. Сидя. Да я...

Она кинулась куда-то в угол и выхватила метелку, оседлала ее и заложила вираж над полом. Федя пригнулся и громко ойкнул.

— В ход пошла авиация, — Темный шарахнулся к печке и вжался в беленую кладку. Покосился на заслонку и некстати подумал, что сидя на лопате, влезет туда запросто.

Лихая баба Яга меж тем вылетела в распахнувшуюся дверь, сделала над избушкой мертвую петлю и повернула на мертвятник.

— Думаешь, не спугнет? — задумчиво спросил Темный Тараса.

— Думаю, вряд ли. Высоко пошла и на хорошей скорости.

— Х-хорошо, — проговорил Федя, заикаясь. — Что это не она. А то я не знаю просто.

— Да уж, — Темный усмехнулся, — считай, тебе повезло. Не, вот все же хороший у нас отдел, — он плюхнулся в бамбуковую качалку с вышитой подушечкой, — высокопрофессиональный... Не то что конкуренты — голышом по кочкам, пфе...

— А я? — робко спросил Федя.

— А что — ты? Ты нам, по большому счету и не нужен больше, видимо. Так играть пойдешь или того? Домой и баиньки?

— Играть, — оживился ботан. — А вы мне это... экспы не надбавите? Ну, по знакомству и в качестве компенсации?

— По знакомству — это к конкурентам, — заметил Тарас мрачно. И компенсировать тебе не за что. Сидел в тепле, в покое, сало, между прочим, админское жрал, из закромов фирмы. Ну разве что за трусость начислить. И эту, антивиктимность. И... — кот помялся, — за полезную информацию.

И заржал.

— Серая, вислоухая упырица...

— А я еще опознание проводил! — напомнил Федя жалобно. — Фигу вы без моих показаний чего бы доказали. Ну, что это не она была. Подписывать надо че? Говорю сразу, без пары уровней не подпишу.

— Ах ты, мелкий шантажист, — поразился Темный. — Слышь, Тарас, по-моему, ему нужно убеждения надбавить. Или это мы так на него действуем, или он сам прокачался, чесслово.

— Ага, счас надбавим, — флегматично отозвался кот, неспешно вытянул из угла веник и, поймав дрыгающегося Федю, отвесил тому десяток ударов пониже пояса. — Это тебе за показания… это за уровень… а это вот за дар убеждения. Мелкий шантажист. И не верещи, пшел отсюда.

Федя, подсмыкая штаны и беспомощно матерясь, дал деру во тьму. Оттуда раздался испуганный крик и подозрительный вой.

— Она! Упырица! — заорал Тарас, выскакивая на болото. Темный кинулся следом.

— Интересно, — пыхтел Шевель, тягая по кочкам свой навороченный меч и изо всех сил пытаясь поспеть за легко прыгающим котярой, — а кто это так орал? Жертва или сама? Может, ей твоя Чейми в горло вцепилась?

Вопрос его остался без ответа, а вскоре все само собой и выяснилось. Они выскочили на зеленую полянку и резко остановились. В самом центре сидела девица в бронелифичике и коротенькой юбочке, закрывая лицо руками. А вокруг с негромким рыком нарезало круги нечто серое... голое и... правильно. Вислоухое. Федя не соврал.

— Говорю же: дизайнера на мыло! Мрауууу! — озверевший кот на всех четырех лапах прыгнул на упырицу и вонзил когти ей в уши. — Девочка, вали отсед! Я материться буду!

Упырица громко запыхтела и попыталась перекатиться на спину, чтобы придавить нового врага. Но слишком привыкла месить новичков, и против админа реакции запаздывали. А тот разошелся вовсю. И тут сверху с ревом пикирующего бомбардировщика, от которого давило барабанные перепонки и хотелось врыться в землю, обрушилась на метле Чейми.

Бронелифчиковая захлопала длиннющими ресницами — явно неоднократно апгрейдженными — и стала на пятой точке отползать к спасительным кустикам. Шевель же, видя, как мочалят Чуму Тарас и Чейми, понял, что в такую компанию ему не вклиниться по определению. Меланхолично прислонился к дереву и стал с видом футбольного комментатора объяснять девице, кто есть кто. Меч он поставил так, чтобы тот сразу бросался в глаза.

— Ой, какая у вас ковыряла симпатичная, — хриплым сопрано произнесла девица. — Ой, вы меня ну просто спасли. Я вышла из мертвятника — жутко звучит, да? — а она как выскочит, как выпрыгнет! Ой!

Девица попыталась встать на ножки и завалиться в обморок Темному на могучую грудь. Тема деликатно поддержал ее, косясь в сторону пыхтящих вояк, связывающих Чуме лапы за спиной.

— А... вас, случайно, не Света зовут? — осторожно поинтересовался брюнет и поморщился — в пылу страсти девица отдавила ему ногу: несмотря на несерьезность костюмчика, сапожки у нее были очень даже тяжелые.

— Не, меня Чума зовут, Болотная, — призналась девица, мило краснея. — А вас?

— Сто-о-ой! — заорал Темный, бросаясь в самую кучу дерущихся и практически зубами хватая Тараса за занесенную над бедной упырицей карающую длань. — Не смей невинную зверушку обижать! Она тут ни при чем!

Кот резко повернулся. Чейми тоже оставила животное, и то с тоскливым воем поползло в кусты.

— Представляю, — Темный картинно воздел руку. — Вот она, Чума Болотная.

Девица сузила глаза и кинулась, пытаясь перехватить Шевелев меч.

— Ну уж нет, дорогая, — брюнет ловко подставил девице подножку, отчего та растянулась и въехала животом в высокую траву, — мы тебе не лохи первоуровневые, у нас админская реакция.

— Кузюкина! — просвистела сквозь стиснутые зубы Чейми, — что ж ты творишь, твою мать?!

Но Чума только пыхтела, и выдиралась, и пробовала пинаться подкованными сапогами.

В конце концов, после небольших потерь в виде клока шерсти из Тарасовой шкуры, сломанного ногтя Чейми и подвернутой ноги Темного, смутьянку удалось скрутить и накрепко привязать к чахлой березке, стоявшей тут же, у болота.

— А не сбежит? — опасливо спросил Шевель и потер ногу. — Выкорчует, и тю-тю…

Тарас заржал и скривился, ощупывая бок. На кошачьей физиономии это выглядело угрожающе. Чума заорала, что они не смеют с ней так обходиться, и потребовала адвоката. Или хотя бы главного менеджера Игры.

— Щас, — скривился Темный, — будет тебе и адвокат, и телефонный звонок, хочешь, еще и права зачитаем?

— А можно, я ей так... без всяких правовых реверансов волосы повыдергаю? — прошипела Чейми и ухватила Чуму за грудки: — Значит, подставить меня решила? Работы лишить?

— Темный, давай покурим, — подмигнул кот. Сказано было на полном серьезе, хотя Артемий отлично знал, что друг не курит и даже дыма не выносит. И они отошли за кустики. Вопли были относительно слышны, и только.

— Чуть что — я в отключке лежал, — наставлял напарника Тарас. — Видишь, какая рана? — он страдальчески погладил бок. — А при полном погружении боль, как в реале, почти...

— Да знаю я, — Темный скривился и опять потер отдавленную ногу. — Млин, как девушка, так сразу Света. Ну чего я невезучий такой? А?

— А ты откуда знаешь, что Кузюкину Светой зовут? — удивился Тарас.

— А знаю, — махнул рукой Темный. — Она к нам как-то устраиваться приходила, ну, мы и поболтали немного. Кстати, в реале она не такая сис... оформленная, в смысле.

— Все, — сквозь кусты к ним проломилась раскрасневшаяся Чейми, — я высказала ей все, что о ней думаю.

Артемий подозрительно прислушался к полной тишине.

— Не дергайся, — посоветовал Тарас, бросив зализывать рану. — Виртуальная смерть ей в реале ничем не грозит.

— Надеюсь, ее уволят, — сжала кулаки Чейми. — Вот тогда...

— Тихо, девушка. Можешь двадцать минут топтаться на трупе, а мы пока заблокируем ее аккаунт. Пусть тогда приходит в контору... Света.

— Да я уж в общем-то все, — Чума поправила прическу. — В конце-концов, я же интеллигентная женщина...

Темный сглотнул усмешку и сосредоточенно стал елозить каменьями на рукояти клеймора.

— Готово, — сказал он минут через пять, — сделал. Можете тащить труп в мертвятник.

— Сам полетит, — отозвался Тарас. — А ты несешь меня. Не видишь? Я раненый.

Группа поддержки. Витязь в ляпёрдовой шкуре

С утра у Темного разрывался телефон. По очереди, малыми кучками, большими группами, индивидуально, звонили Шевелю бывшие одноклассники. И все, как один, настоятельно требовали явиться на встречу, которая тянулась у них, кажется, третий день. Поэтому Артемий от греха подальше изменил собственным привычкам и уже к полудню, горестно вздыхая, входил в двери родной конторы.

— А вы кто, молодой человек? — узкий проход между компьютерными столами загородила дама лет тридцати: приятной наружности и слабой упитанности, одетая по-деловому и с узким прищуром пронзительных серых глаз.

— А вы кто? — спросил Темный мрачно и плюхнулся на рабочее место — благо, оно было ближайшим к двери. И вытер рукавом пыль с клавиатуры.

— Стоять! — опешила дама. — То есть, сидеть! Как вы смеете трогать чужой компьютер?

— Вы уж определитесь: стоять мне или сидеть… — буркнул Темный непримиримо, давя кнопку «пуск».

— Что там, Леокадия Борисовна? Вас обижают? — из-за компа у дальней стены вылез очаровательный блондин с девичьими ресницами и манерами записного ловеласа.

— Алоха, Вень, — кивнул конкуренту Темный и покаянно кивнул: — Так вы, значит, эта... мисс фу... э... то есть, новая начальница? Здрасьте.

И, отклонившись, покосился вниз — на Леокадии была юбка по колено, открывающая стройные ноги. А такое Артемий пропустить не мог. Хотя бы чисто для ознакомления.

— А в реале вы еще симпатичнее!

— Я не фурия! — возмутилась Крушила неуверенно. — И попросила бы вас…

— А бессмысленно, — Веня фыркнул, — этого бабника только уволить. В этикете я...

— Брехло… — Темный еще обозрел ножки начальницы и мечтательно вздохнул. — Ко мне хоть девицы в дверь не ломятся, ну, я свое рабочее место имею в виду. — И в окно тоже.

— Потому что ты здесь не бываешь!

— Ну, все… — Темный стал приподниматься, упираясь в столешницу, но был прерван яростным стуком в слив. Веня ойкнул и кинулся к компу.

— Это не ко мне, я тут не работаю, меня нет...

— Еще скажи: «Ушел на базу»! — Темный ткнул в блондина обличающим перстом.

— Хватит! — рявкнула Леокадия, разворачиваясь к окну, откуда незнакомая блондинка громко звала Тараса Андреича. Темный в ошеломлении отодвинул Крушилу плечом. И надавил на створку.

— Вправо крутани, спец, — подал голос Веня, успокоившись, что компрометируют не его. — Это окно «мышкой» не закрывается!

— Убью!

Леокадия потерла лоб:

— А в самом деле, где Тарас Андреевич? Он очень… обязательный.

Веня встал и повернул ручку. Окно захлопнулось, и молодые люди уселись на подоконник, спиной к отчаянно жестикулирующей блондинке и ликом к ножкам начальницы. Стук в слив не прекращался. Девица еще и подпрыгивала.

— Подите узнайте, что ей нужно, — рявкнула Крушила. — И кто ее сюда пустил.

— Да никто не пускал. У нас тут дыра в заборе.

— Тогда выведите за территорию.

Темный и Веня наперегонки бросились к дверям. У выхода они взяли себя в руки и затоптались на пороге, интеллигентно уступая друг другу право пройти первым. Встали боком и вышли вместе, благо излишним весом ни один из них не страдал.

Заоконная блондинка тут же кинулась к админам, выставляя наманикюренные когти:

— Где он?! Где моя корова и мой ресторан?!.

— Э-э?

— Или он сейчас выходит, или я… я ему устрою! И вам тоже! Вы где его прячете?!

— Мы? — Темный ловко увернулся от когтей. — Да мы понятия не имеем, где он!

— А кто мне тогда убытки возместит?! 200 пунктов экспы, на которые я забила, оставив в покое миленькую гигантскую уховертку... или вырвиглазку... — девица жалобно всхлипнула и потерла очи, размазывая густо наложенную тушь.

— Мы вам возместим... — беря ее под ручку, заворковал Веня. — Э... а что вам обещал Тарас... Андреевич? И зачем эту вырвиглазку надо было жалеть?

— Возместите, правда? — девица затрепетала ресницами, и блондин аж надулся от распиравшей его мужественности.

— Прошу прощения!.. — окликнул Темный, — а когда это было? Видите ли, Тарас мой напарник, и мы в игру не ходим поодиночке.

— А вот ходите! Вчера вечером. Поздно, — блондинка отвела с лица кокетливый завиток. — Я в игру зашла, только-только прокачаться собиралась, а тут он. Со своим уникальным квестом. И супернаградой.

— О... — сказал Веня. — Круто!

— Какая еще награда? — Крушила показалась на крылечке, бодаясь с девицей взглядами. — Ничего подобного у нас в разработках нет. И наградами мы не занимаемся, мы по жалобам.

— Ага, — презрительно покивала блондинка. — Я, как тебя, его видела. И представился он полностью: Модер Тарас Андреевич. Модер — это же фамилия?

— А вас как величать? — взял девицу под свободный локоть Темный. — Сейчас проверим вас в базе. И опишите нам этого... квестодавателя.

— Ну... — блондинка подняла очи к небу, — такой... такой... златокудрый... мускулистый... повязочка набедренная под леопардика. Да, и еще колечко в животе.

— Чего? — сморгнул Темный. Не, в теории аватар можно взять, конечно, любой, но чтоб под леопардика... с пирсингом...

— Любит Тарас котиков, — заржал Веня. — У него их дома батальон. Но чтобы на чресла? Да он за любого кота пасть порвет и моргалы выколет.

Крушила поджала губы.

— Это я вам пасть порву и моргалы выколю, если не получу свой ресторан! — завопила блондинка. — И вообще, что вы понимаете! Между прочим, очень сексуально и мужественно. Прямо этот... как у этого... который с половиной ведра.

— Покиньте территорию!

— Никогда! — девица высвободилась от мужчин и мертвой хваткой вцепилась в столбик крылечка. — Клиент всегда прав!

— Леокадия Борисовна, — заворковал Вениамин. — Прежде чем ее гнать, надо все же разобраться…

— Пускай подает жалобу по форме, через интернет, — отчеканила Крушила. — И ждет ответа в течение семи календарных дней. Ляпёрдик! У нас дети, между прочим, играют!

— Так тем более, — заувивался вокруг нее Веня. — Клиента потеряем — нам же и нагорит. Хотите, я сам ее в главное здание проведу? Разрулим вопрос.

Крушила потянула из пиджачного кармана тонкий смартфон.

— О каком полведре она говорит? — шепнул на ухо Вене Артемий. Ужимки блондина ему не нравились, хотелось сохранить Крушилу для себя.

— Об Аполлоне. Полведерском. Э… Бельведерском. Я, когда гуглил, видел. Только где она там леопарда нашла?

— Тихо! — рявкнула Крушила, прижимая мобильник к уху. — …Абонент временно недоступен. А уже минут пятнадцать, как должен быть на рабочем месте. Может, он в аварию попал?

— Тьфу на вас, — сказал Темный.

— В приложении с рыбками поищите… — спалил Тараса Веня. — У него там не рыбки. У него там слоны!

— Замолчали оба! — заорала начальница. — В сеть живо! И эту с собой. Пусть опознаёт.

— Надо ее сперва официально зарегистрировать, — почесал бровь Темный. — А то ходит без пропуска, без справки о флюорографии. А у нас тут секретный объект.

— А у меня секретный пароль! — девица вломилась в особнячок группы поддержки, плюхнулась в кресло Темного и повертелась, жутко скрипя. Тут же к ней подкатил Веня, устроился колено к колену, завздыхал, елозя «мышкой» по столу:

— Та-ак… где тут наши рыбки?..

— А если Тарас не там? — Темный язвительно поднял брови.

— А где?

— Например, с законной женой.

— С женой?! — заорали блондинка и Крушила, и не понять было, в чьем голосе возмущение сильнее.

— А чего? В его возрасте уже пора быть женатым. И не по разу.

И тихо заржал.

— А… тогда ясно, че Аполлон. Небось, в реале пивное брюхо и с сексом проблемы, — засопела блондинка.

— Подлая клевета! — возмутился Венечка. — Но если не нравятся женатые, то я еще не того. Не окольцованный.

— Я тоже, — ляпнул Темный на автомате и испугался. А ну как блондинка положит глаз? По странной ассоциации в памяти всплыли постоянный намеки Тарика на его, Артемия, бесполезную холостяцкую жизнь. Не засланный ли казачок?

— Так на рыбалку или сразу к Аполлоше? — буркнул он.

— Давай ты на рыбалку, я в Игру... — замаслился Веня.

— Нет, — рявкнула Крушила. — Наоборот. И клиентку с собой прихвати.

Темный вздохнул и напялил шлем. Блондинка сделала то же самое, причем, как показалось Артемию, весьма профессионально.

— Вот! Вот оно, это место! — красотка тыкала пальчиком в покосившийся указатель: до Хрюкина две версты, до Гадюкина одна, до туалета типа сортир восемь метров.

«Ну вот, баг, — вздохнул Темный. — Нет бы привести в единство все меры…» Но блондинка мешала сосредоточиться, тянула за рукав, заглядывала в глаза:

— Вот тут, тут он вышел из кустов, обдергивая ляпёрдика на бедрах. А вот и уховертка!

— Вырвиглазка, — уточнил Темный, и рука, привычно потянувшаяся к терминалу, чтобы отрубить живность, вдруг наткнулась на ручку чугунной сковороды. Ну, Веня!.. Вечно шуточки у него… Свободной рукой Артемий показал воздуху кулак и попытался сдвинуть надпись «Администрация», кровавым отсветом пылающую поперек живота.

Когда он наконец-то справился со старославянской вязью, загнав ту на грудь и уменьшив до обычных размеров, ни девушки, ни вырвиглазки рядом не было. Зато в воздухе, почти не касаясь ногами земли, парил златовласый блондин в набедренной шкуре из леопарда. Значит, девице не привиделось. Темный автоматически прикрыл демаскирующую надпись сковородой. И спросил робким голосом:

— Это у вас тут супернаграды дают?

— У нас, господин Шевель, у нас. И обид не прощают. Помните Кузюкину Светлану Гавриловну? Привет вам от нее, — Аполлоша оскалился. — Она вам передает, что нехорошо красивых девушек обижать. Даже в виртуале. Впрочем, у многих к вашей Группе поддержки претензии накопились. У ее подруги Нандиты, к примеру.

— И что? — спросил Артемий. — Убьете меня — так снаружи откачают. А сами сядете.

Противник хмыкнул.

— Я не буду вас убивать. Я вас дискредитирую. С Чумой не получилось, но мы учли свои ошибки. Как думаете, на какой срок потянет продажа чужого аккаунта? А всей базы данных? Терминал пожалте…

И админ пожаловал: сковородой. Но когда наклонился связать врага, из кустов ломанулась блондинка. И ударила Темного в копчик с ноги. Он упал на сковороду и лишился сознания.

— Если найдут скелет шестнадцатого века со сколиозом — то это лучник… А если двадцатого — то программист.

— Ты спятил?

— Нет, я рассуждаю.

— Не хочу, чтобы мой скелет находили, — поведал Темный и с трудом сел. Болел не только копчик, болело все.

— Если ты уже пришел в себя, то, может быть, меня развяжешь? — поинтересовался Тарас насмешливо, и в темноте полыхнули зеленые, с вертикальными зрачками глаза.

— Развяжу. Если что-нибудь увижу.

— А наощупь? — глазищи походили туда-сюда в темноте, и Тарас спросил хмуро: — Так что, ты сегодня того, не вампир?

— Веня мне сбил настройки. С другой стороны… жизнь спас, можно сказать, почти. И нашу базу данных.

Шевель нащупал мохнатое кошачье плечо товарища и повел вдоль него ладонью, добираясь до ремней, которыми запястья Тараса были скручены. Тот повернулся, чтобы другу было удобнее. А ноги развязал сам. И стал растирать пострадавшие места. Полетели искры статики.

— Уфф… А теперь еще раз с самого начала.

— Нам мстит Кузюкина. А подробнее — потом, когда отсюда выберемся.

— Терминал, как я понимаю, не при тебе? — спросил Тарас.

— А сковородка при мне была? Это же ты в темноте сейчас видишь, не я.

— Сковородка была, — Тарас зловеще клацнул когтями по каменному полу, чуть присыпанному соломой или тростником. А пойди пойми, что больно колется, когда ни зги не видно. — Ты что, дрался ею?

— Можно и так сказать. Веня…

— Все, дальше я понял, держи, — круглая ручка ткнулась в ладонь. — Сможешь нас отсюда вытащить?

Темный провел ладонью по шершавой чугунине.

— Боюсь, что нет.

— Плохо.

— Без тебя ясно, кэп. А код, между прочим, красный.

— Да хоть малиновый, — Тарас Андреевич чем-то зашуршал у стены, — а придется пехом переть до прерывателя через виртуальное средневековье мимо монстров, которые непременно захотят нами перекусить.

Артемий дрожащей рукой потрогал на груди остывшую табличку «администрация», просто шкурой чувствуя, как к ним уже подбирается гигантская тюремная блоха-мозгоед.

— Наплодили тварей на нашу голову! У тебя хоть когти…

— А у тебя — оружие ближнего боя, — хмыкнул Тарас.

— Непрокачанное.

— Прокачаешься, если выживешь, — зловеще муркнул кот.

И стал ходить по камере направо и налево, бурча что-то под нос.

— Это не то, что ты подумал, — пояснил он. — Тут где-то неучтенный баг текстур имеется.

И зашуршал, разбрасывая тростник.

— Точно, здесь! — указал он лапой на тонюсенькую полоску света. И, уплощившись, пролез в дыру. А вот у Темного уплощиться не получилось. Даже когда избавился от кирасы и поддоспешника, прописанных ему наглым Венечкой, щель все равно оставалась слишком узкой. А ведь не толстый!

Пришлось разуваться, снимать штаны и рубаху и протискиваться, просунув перед собой сковороду. Админ чувствовал себя Винни-Пухом, вылезающим из кроличьей норы. Вот только позади был не кролик с полотенцами, а тюремная блоха-мозгоед. При мысли о чудовище Темный вывинтился наружу в ужасающем темпе. И уселся тяжело дыша. Тарас, как положено котищу, потерся о напарника баками и выговорил:

— Ты что же, одежду в каземате оставил?

— А что?

— Баг односторонний! — он постучал себя лапой по мохнатому лбу. — Ладно, не замерзнешь. Идем.

— Без штанов?

— Ка-акие мы нежные… Приготовь сковородку.

И мягкими прыжками понесся по густой траве. Темный оглянулся, сжимая оружие ближнего боя в потной ладони. Над ним возносились к серому небу обомшелые замковые стены, впереди луг покато заворачивал к реке. Админ наугад прикинул, какая это локация и что в ней может водиться, и передернул плечами.

Хорошо хоть, судя по положению солнца, полдень уже минул, а до заката, и, тем более, до полуночи было пока далеко. А то не хотелось бы ему, Темному, в это время суток здесь находится. Ну и к берегу лучше не лезть — вылезут и защекочут мавки какие-нибудь.

— Стой, зараза! — воззвал он к коту и тут же присел, зажимая ладонью рот. Но вокруг было тихо. Не считая шороха травы и звона кузнечиков, конечно. А эти в данной локе не агрессивны.

— А скажи мне Тарас, — они отошли от замка достаточно далеко, и можно было присесть, чтобы извлечь занозу из пятки, — почему людей так влечет виртуал? Все эти монстры, сражения…

Напарник присел на хвост и стал причесываться когтями.

— Потому что ненастоящие? Чуть что, всегда можно выйти из игры и в теплую люлю? Ну, максимум, поплохеет, если здесь убьют. А плохеет для того, чтобы ценили жизнь, пусть себе и виртуальную. А то была мода — самоубился, и уже спихиваешь в городе налутанное…

— Или чтобы не выносили всех ботов подряд, демонстрируя свою невероятную крутизну и портя игру всем остальным.

— И это тоже, — Тарас встряхнул и пригладил хвост. — Мне кажется, или я линяю?

Темный фыркнул.

— Людям адреналинчику хочется, Но чтоб безопасно. И, как в детской сказке, чтоб с хорошим концом. Для себя любимого.

— Это ты настоящих сказок не читал, — Темный наконец-то выковырял занозу и плюнул на больное место. — Эх, будет у меня заражение крови.

— Тут, может, и будет. А там точно нет. Вот тебе еще одно преимущество перед реалом, — Тарас протянул другу лапу, помогая подняться, — страшно — но понарошку, опасно — но понарошку. Кайфуй себе и радуйся. Можешь даже на начальство орать. А если уволит — с голоду не пропадешь. Пойдешь в лес и настреляешь сколько нужно на пропитание.

— Не надо мне такого кайфа, — Темный осторожно наступил на больную ногу.

— Это потому что он для тебя работа, — хрюкнул кот. — И потому что из бога простым смертным не хочешь становиться. Раньше все чудовища от таблички «администрация» на километр разбегались. А сейчас могут тобой и подзакусить.

И бодро порысил вперед по дороге. Артемий, осознавая его правоту, поперся следом.

— Кстати, — спросил он снова. — Как ты здесь оказался?

— Как-как, — буркнул кот. — Надел шлем и вошел. Хотел баг в стене убрать, а то забывал все время. А тут трах-бах, темнота — и лежу уже связанный. А все почему? — обернулся он через плечо.

— Почему?

— Потому что админскую табличку включить забыл.

— Да не в ней дело, — Темный застонал сквозь зубы от боли в ноге и постарался ступать на пятку. — Тебе по голове дали, мне блондинку подсунули. Кузюкина не может свое поражение забыть никак.

— Блондинка хоть симпатичная?

— А тебе чего? Ты все равно шатенок предпочитаешь, — Шевель сковородкой отбил кусаку-мучителя, нацелившего жало ему в печень. Комар размером с болонку откинулся на спину, полусогнутыми ножками к небу. Темный еще раз приложил невинный трупик сковородой: контрольный. С завистью покосился на шерстистые бока Тараса. Пожал голыми плечами: — Обычная.

Переждал, пока перед глазами перестанет виснуть табличка: «Ближний бой +2», — и стал коротко пересказывать Тарасу события последнего получаса в реале. Тарас то морщился, то смеялся, то драл кору на растущих у обочины таинственных деревьях, завывая дурным голосом.

— Ты чего? — спросил Темный, провожая взглядом уползающую прочь, насмерть напуганную вырвиглазку.

— «Рваные раны» качаю, — пояснил напарник. — Чтобы Аполлоша умирал медленно и мучительно. А я успел ему высказать все, что думаю о нем и… Кузюкиной. Кстати, не знаешь, может, это она и есть Аполлон?

— Тогда наш сервак уже взломан, — Темный тяжело уселся на поваленное бревно. — Ее же забанили.

— С чужого аккаунта вошла, — фыркнул кот. — И это еще ее счастье, что Чейми сегодня не на дежурстве. А то бы ударом сковороды не отделалась.

Вспоминая охоту на Чуму Болотную, гнобящую новичков, Артемий вздохнул. Романтичная ночь, костерок, сало… И никаких тебе монстров и конкурентов! Он проглотил слюну.

— Идем, что ли? Там эта блонд на служебном компе… с Вениным паролем. И жрать… хочется.

— Все бы тебе жрать, Темный, — Тарас сердито вдарил хвостом по бокам и перешел на рысь. Напарник хромым зайцем поскакал следом.

Спускалась ночь.

Небо делалось оранжево-розовым, тени длинными и рваными, в кустах кто-то шевелился и шумно дышал, светились чьи-то глаза: то парами, а то и гроздьями. И, как казалось Темному, с плотоядным интересом рассматривали его полуодетую тушку.

— Долго нам еще идти? — спросил он у кота, осознавая, что голос сел, а в горле пересохло. А казалось, с чего бы? Ну, съедят — так медицина рядом, всего-то двор перейти. Но тело Темного яростно сопротивлялось вероятности быть съеденным даже в виртуале. Шаги делались шире, дырка в ступне не беспокоила, а через пару минут он даже обогнал Тараса.

И запрыгал у дорожного указателя на перекрестке, пытаясь сообразить, топать им еще восемь верст или только две.

Чуть в стороне от дороги подмигивали огоньками окна трактира. И Шевель не выдержал:

— Давай зайдем.

— У нас денег нет, — сказал кот. — Да и дресс-код твой вызывает сомнения.

— Там в саду на веревке белье сушится обычно…

— Красть пойдешь?

— Ты пойдешь. Ты ловкий и незаметный.

— Я незаметный?! — котяра возмущенно встал на задние лапы, опираясь на хвост, в росте практически сравнявшись с Артемием.

— Ну, Тарик, ну пожалуйста… Делов-то с яблони на яблоню перескочить да штаны с веревки снять!

— Меня твои яблони не выдержат!

— Выдержат! И смотри, темнота-то какая! Ты с ней сольешься, а я буду бледным телом светить!

Тарас больше спорить не стал. Бросил:

— Тут жди!

И растворился в ночи.

И почти сразу же за трактиром раздался дикий крик, но не успел Темный кинуться на помощь другу, как тот уже сидел рядом и нервно вылизывался, стряхнув со спины подозрительный тюк. Состоящий, как выяснил Темный, ровно из двух предметов: огромной цветастой юбки и невероятных размеров женских панталон — оба админа могли в них обернуться трижды.

— Ты что мне принес?! — шепотом завопил Темный, краем уха прислушиваясь, что происходит за трактиром. Там стояла подозрительная тишина.

— Что было, то и принес, — отозвался Тарас сердито. — А еще ловкость +1, кража +1, а устрашение — +3.

— Кстати, по поводу устрашения…

— Трактирщица за просохшим вышла. Показалось ей, что дождик пойдет. Ну, и меня на фоне полной луны увидела.

Темный закашлялся, прикрывая рот кулаком.

— Ну и нечего ржать, — заметил кот. — Одевайся и окажи женщине первую помощь.

— Вот в это? — потряс развесистыми тряпками Темный.

— Ну, а чего? Штаники веревочками подвяжи, а юбка вместо плаща.

— Я в них утону! Да и признает она вещички сразу.

— Раньше думать надо было…

— Ладно, — Темный вздохнул. — Я их ей верну и навру, что догнал вора. Дай-ка я из тебя шерсти вырву.

Тарас угрожающе выставил когти.

Но потом все же выдернул пару шерстинок.

— Ты это… — промяукал он, — когда она тебя кормить станет, ставенку приоткрой и мне мясца выброси. А я тебя подстрахую чуть что.

— Хорошо, выброшу, — пообещал Темный и пошел исполнять свой план. Дебелая трактирщица, хозяйка великанских вещичек, уже не валялась в глубоком обмороке, а, постанывая и костеря ворюгу, скидывала уцелевшее белье в корзину. На Темного она зыркнула косо, но, обретя украденное и приглядевшись к стройным, практически неприкрытым формам визави, внезапно подобрела. И протянула для поцелуя пухлую руку:

— Регина.

— Артемий, — поклонился модератор. — Очень приятно.

И поведал толстухе душераздирающую историю, как лишился одежды, пересказав знаменитый сюжет из «Кота в сапогах».

— Да, разбойники совсем распоясались, — трактирщица без малейшего сомнения огрузила Темного корзинищей. Тот аж присел от натуги. — Прямо из рук бельишко рвут. Спасибо, что вернул. Поставь на крыльцо и в баню иди, — она неопределенно взмахнула рукой.

— Почему в баню? — обиделся Темный.

— Ну, не могу же я тебя приличным ботам, ой, людям в таком виде показывать. Еще поймут неправильно…

— Ты не Кузюкина, нет?!

Регина отпрыгнула, щелчком включая табличку на груди: «Р.Овечкина, игротех». Темный обнял ее и, несмотря на яростное сопротивление, расцеловал в обе щеки. А потом и в губы.

— Регина, красавица! Шевель, Группа поддержки. Красный код! Код красный!

Регина и сама покраснела, как помидор. Решительно тряхнула головой с кудряшками:

— За мной!

И, вломившись в трактир, перепрыгнув стойку, вдарила по тревожной кнопке кулаком.

Поужинать они с Тарасом все-таки успели. И удивленные звуком знакомым, но в средневековье явно непривычным, выскочили во двор. Задрав голову, Артемий увидел пожарный вертолет КА-970М, расцвеченный огнями, как новогодняя елка.

— Ого, — дернул хвостом Тарас. — Или это глюк, или за нами.

Вертолет мягко приземлился, лопасти вращались, пригибая к земле траву и поднимая пыль с дороги. Темный тоже согнулся, ладонью, как козырьком, прислоняя потрясенное лицо:

— Тарас, там валькирия!

— Пфэ, — сказал кот. — Это не валькирия, это Крушила. Хотя… ей идет бронелифчик. И ножки… Какие ножки!

И тут же обиженно взвыл, потому что Овечкина запустила когти ему в загривок.

За легкой, точно перышко, Крушилой ковылял паладин в «белом» доспехе, пуская колечки дыма через забрало.

— Веня?

— Темный! — конкурент облапил админа, едва его не задавив, потому что объятия были буквально железными. — Я как чуял, что тебе помощь нужна! Сидите вы, все окей, и блондинка вдруг из-за компа как выскочит — и к двери. Провода, мымра, вырвала. А ты с кресла стек, а она тебя перепрыгнула, а Леокадия за врачом, я за ней!

— Поймал?

— Виталич поймал, сварщик. Он как раз дырку в ограде заваривал. Ну и капец ей, ее уже служба безопасности допрашивает. А мы за вами. Я даже рыбок Тарасовых не успел покормить.

— Шо?! — возмутился кот. — Веня, если мои рыбки сдохнут, то твоей наглой блондинистой морде мало не покажется.

— Не парься, — гулко донеслось из-под шлема, — жена твоя звонила, спишь за компом, говорит. Ну, я ей и перепоручил кормежку. Странная тетка — даже не удивилась, сказала, что усе будет в ажуре.

— В вертолет! — скомандовала Крушила. — Глобальную очистку запускаем... Отсчет пошел…

Группа поддержки, подхватив Регину, спешно загрузилась на КА-970М. Тем более что на горизонте уже зашаталось и упало здоровое дерево.

Взлетая, Артемий отрешенно смотрел, как под ними начинают бег маленькие шарики, прогрызая темные полоски в виртуальной реальности.

— Новый антивирусник, — прокомментировал блондинистый Веня, — архиубойная штуковина.

— Что-то мне это напоминает… Плагиаторы, блин... — протянул Темный и, подперев щеку рукой, стал разглядывать лиловеющие небеса.

Группа поддержки. Зам императора

Отчего-то все осенние вечера похожи один на другой. Чаще всего за окнами шелестит дождь, а когда ты возвращаешься с работы — усталый, голодный и злой, как тысяча чертей, в холодильнике непременно заканчиваются масло, колбаса и другие полезные для поднятия духа продукты. Артемий угрюмо высунул голову из холодильника и мрачно посмотрел в испещренное дождевыми струйками окно. На этот раз ради разнообразия решил закончиться хлеб.

Звонок мессенджера застал Темного на пороге, когда он был уже обут и готов выходить.

— *** — выразительно произнес Темный, и костеря про себя дурацкую привычку оставлять комп включенным, запрыгал на одной ноге. Потому разуваться снова было лень, а пачкать пол жалко.

«Темный, дуй в игру! У нас задание!» — проплыла строка по экрану — Тарас предпочитал чатиться, а не болтать.

— Я жрать хочу! — заорал в ответ Темный, абсолютно не заморачиваясь, что собеседник не слышит. — Мне что, маслом кильки намазывать?!

«Сало есть?» — деловито настучал он строку.

«Нет. Бросай плебейские привычки, тебе императора играть».

— Чего?!..

Котов точно был телепатом, потому как ответил в тему:

«У игротехов накладка, и Крушила обязала нас».

«По-твоему, императоры сала не едят? — Темный выдал серию смайлов, передающих душевное смятение, и шлепнулся в кресло, стряхивая одинокий ботинок с ноги. — Какой император? Что за хрень? У меня хлеба нет!!!»

«Десять минут, возьми у Ольки», — и Тарас отключился.

— Я не успею! — завопил Артемий в экран и, почесав макушку, ринулся к Ольге, жене Тараса, прикинув, что ему лучше навеки у них поселиться: глядишь, к хлебу нальют и борща.

Наконец масло было намазано, на бутерброд водружены хрустящий лист китайской капусты и килечка, и Темный, счастливо вздохнув, уселся у монитора. Откусил сразу половину, вытер руки о штаны и напялил шлем виртуальной реальности.

Пробежала заставка с льдинками и звездочками, всплыла инструкция от начальства. И мрачная рожа Тараса в шлеме с крылушками склонилась над приятелем. Админ был в человеческом облике, в броне, с мечом на боку и уймой всякого другого оружия на поясе, за поясом, за плечами, в сапоге...

Артемий собирался сыграть в игру «найди все», но отвлечься ему Котов не дал.

— Никуда не годится, — буркнул он и стал изгаляться над внешностью напарника, перебирая звенья рыцарского пояса, в который был сегодня запрятан админский терминал. — Во! Спину! Спину сгибай! И ногу подволакивай. Тебе восемьдесят, а не двадцать пять. Ну че ты седня бодрый такой, а?

— Я не бодрый, я счастливый, — Темный потер латной перчаткой седую бровь, постучал по венцу с алыми «глазками», надетому поверх шлема, провел ладонью по скрипучей седой щетине. Он напоминал себе состарившегося Кощея Бессмертного — в черных доспехах, с тяжелой рыцарской цепью на плечах и тяжелым плащом за спиной. Смотрелась броня эффектно, но глупо. И тоже казалась тяжелой — тут поневоле согнешься и станешь ногу подволакивать. — Я как раз продумывал стратегию своего будущего вне виртуала. Только для начала хотел бы спросить у тебя...

— А по-моему, ты просто жрал! — прозорливо ляпнул Тарас. — Соберись! Мы игротехов подменяем, тебя через... — Тарас опять звякнул поясом, — полчаса убивать будут. А ты с такой счастливой рожей.

— За мной пришли, спасибо за вниманье, сейчас, наверно, будут убивать! — процитировал Темный мультяшную песенку и шагнул в игровую зону.

Белокаменный чертог, трон, инкрустированный самоцветами, и уносящиеся ввысь колонны ошеломляли.

— Офигеть! — Темный ринулся к трону и радостно плюхнулся на подушки, в теории набитые конским волосом. — Хоть на секунду почувствовать себя патрицием!

— А идиотом ты себя не чувствуешь? — Тарас стукнул кулаком по лбу. Шлем радостно загудел.

— Темный! Тебя убьют! Ты должен картинно сползти по стене или что там подвернется, упасть и... А, еще прочувствованная речь, — напарник сунул Шевелю пергамент, — зубри давай!

Отчеркнул бронированным пальцем:

— Вот вероятные реплики игрока, на которые придется ответить. Не запомнишь — импровизируй, но из эпохи не выходи. А то Крушила сама тебя убьет! И это съешь, от шока.

— Это сушеный мухомор? — подозрительно глянул Шевель на пластинку у напарника в руке.

— Это сушеная картошка, — в тон ему ответил Тарас. И повертел головой в воротнике-ожерелье, явно недовольный происходящим. — Ешь, кому сказано!

Артемий покорился. Сжевал сушеное нечто и сосредоточился на пергаменте.

— Это вот что?! — завопил он, прочитав половину. — Какой идиот это писал?! Я, может, жить хочу, даже виртуально. Котов, давай мы сбежим? Устроим тут... ну, революцию…

— Сидеть! — шепотом рявкнул Тарас. — Сценарий великие люди писали, худсовет утвердил, так помрешь, и пойдем за премией...

И схватился за меч, оборачиваясь на шум. Темный, задев подлокотник, с грохотом унырнул за трон.

Но это вломилась родная гвардия.

— Вы живы, ваше величество?! Какая радость! — фальшиво проверещала девица-командир. — Мы выведем вас из дворца через потайной ход в королевских подвалах!

— Она точно человек? Не бот? — прошипел Темный, не торопясь вылезать из-за трона. — Понабирают по объявлению…

Тарас, лязгнув броней, пожал плечами. Произнес флегматично:

— Ну хоть не «йоперный театр»! — намекая на ситуацию, когда редакторы не потерли неуместную реплику персонажа.

— И все равно… Что-то мне это напоминает, — Темный сощурил блекло-синий глаз и тяжело поднялся. — А ну-ка, бравые воины, какого полу заключенные у нас в этих подвалах заключены?

— Нет там заключенных! Только лимонад!

— А если есть? — припомнил Темный международные проекты, которыми на прошлой планерке грозилась Крушила.

— Мы вас проведем через пустую камеру! — девица-командир поддернула меч. — Скорее, сир, они гонятся по пятам!

Темный фыркнул. Пока из погони был заметен только Тарас, так и норовивший пнуть пониже спины бронированным коленом. Два охранника влекли «императора» под руки, двое замыкали. Девица в поисках потайного рычага заполошенно оглядывала стену.

Рычаг нашелся. Открылась низкая арочная дверь в темноту и лязгнула за спиной. В руках гвардейцев загорелись факелы.

— Все, не могу больше! — выдохнул Темный, пробежав королевскими подвалами не меньше километра. Уселся на постамент древней статуи, от которой остались только ноги с торчащей кверху арматурой. — Привал…

Полчаса, обещанные Тарасом, истекли. А Шевель был все еще жив.

Девица-командир поделилась с ним сыром и вином. Артемий старательно обнюхал то и другое и задумчиво стал жевать. Не похоже, чтобы отравлены. Но на всякий случай спросил брюнетку:

— Вас случайно не Светой звать?

— Я Аля, как приятно, что вы меня запомнили, ваше величество, — расплылась в улыбке она. — Вы достаточно отдохнули?

— Нет! Я устал. Я стар… — бодрым голосом известил император, не сводя взгляда с пышной груди охранницы.

— Але ж не немощен! — сильно пнул его в бок Тарас. — Иди уже, вам обоим помирать пора.

— Не обращайте внимания, дорогуша, — сладко пропел Темный, повисая на Алином локте. — А ты — подай мне еще того дивного мухомо… картошки. Угостить даму.

— Обойдешься! — прошипел Тарас ему на ухо. — Цирк и балаган…

Котов обернулся к хохочущей охране:

— Хватит уже! Приболел игротех, второго не добудились, а эти все ржут!

Между тем стражи бодрым шагом неслись по подземельям, поддерживая Темного под руки, ибо взятый темп для старика был непосилен. Сам Тарас, несмотря на возраст, бежал лихо и профессионально — сказывалась ролевая школа лет в двадцать длиной.

— Шел бы ты сам в императоры, — выплюнул Темный, задыхаясь, когда они уже стояли перед очередной запертой дверью из заклепок и дубовых плах. — И по возрасту подходишь. И по опыту…

— Шагай! — бросил Котов неумолимо.

Двери зловеще заскрипели. Внутри оказалась тюрьма: ровные ряды заржавленных решеток, разделенных каменными столбами. Изнутри клетушек воняло гнилой соломой и экскрементами. Из дальней камеры слышались вопли спятившего заключенного: он декламировал Шекспира на японском. По крайней мере, так известили субтитры.

Аля развернула самодержца к двери напротив.

Рыжая девушка в лохмотьях бросила колупать здоровый сундучный замок и через решетку уставилась на нежданных гостей.

— Это игрок? Тьфу, дикая! Кто ж хреначит сундуки без отмычки?

— Я качалась!

— В сценарии про сундук нет! — нагнулся к уху напарника Тарас. — Спроси, какой козел ее сюда засадил. Только без козла. Аля, гони ее в угол!

— Спрашиваю без козла, — покорно сказал Темный. — Кто вас сюда посадил?

— Отошла! Лицом к стене! — рявкнула Аля. И топнула каблуком в пол в том месте, где заточённая только что стояла.

Охранники отбросили солому. Открылся люк. Тарас потянул крышку на себя.

— Тебя как звать? — спросил император рыжую.

— Настя.

— Пойдешь с нами.

— Не пойдет! — хором заорали Аля и Тарас.

— Пойдет!

Озабоченный быстрым переносом от реальности, ошарашенный дворцом, троном и мухомором, Артемий толком в сценарий не заглянул. А вот в роль вошел. И упрямства ему было не занимать. Тем более когда у Насти такие глаза, с искорками.

— Я лезу первым. Ты — ко мне.

Он поймал Настю внизу и застонал от боли в пояснице. Настя вырвалась и стеснительно отбежала. А Тарас сообщил назидательно и ядовито:

— Тот козел был ты.

Темный показал ему кулак.

— Дай ей оружие.

— Чтобы она покрошила нас френдли-фаером? — Котов недовольно потянул арбалет из-за спины.

— Что делать, знать, судьба такой… — ехидно пропел Артемий.

— Лучше меч. Я меч качала.

— Меч так меч, — не стал упираться Тарас и первым шагнул под низкие своды подземелья.

Какое-то время они двигались в молчании. Только эхо разносило шаги, треск факельного огня и шумное дыхание бегущих. Коридор закончился тем же тронным залом, с которого все и начиналось. Вот только сценария на троне не было. Зато не в пример больше оказалось пыли на полу и паутины по углам. Она болталась от сквозняка серыми занавесками и здорово нервировала. Примерно так же, как та канализация, где засел тролль. И даже странно, что из паутины выскочили мужики в темных мантиях, а не гигантские восьмилапые арахниды.

Артемий перекатился под языком магического огня и уже привычно нырнул за трон. Кстати, под троном нашелся сценарий.

Маги швыряли вдогонку пламя и молнии, но трон был прописан статикой, и раздолбать его не вышло.

— И от руки вот этих я должен умереть?!

— Говорил я не давать ботам чувство самосохранения! — Тарас флегматично наблюдал, как один из магов несется по кругу, выматывая противника в броне. А когда маг оказался рядом, подставил ему подножку и дорубил, чтоб не мучился. — Ты обязан помереть! Выходи!

— Не выйду! — заорал Шевель возмущенно.

— Тогда я тебя вытащу! Не посмотрю, что ты мне друг!

Тарас перегнулся через трон, хватая напарника за плечи, и получил болт туда, где спина теряет благородной название.

— Кто стрелял?!

— Арбалет заклинило... — проныла Аля.

И тут чокнутые маги напали снова.

Телохранительница упала, картинно дернувшись.

— Умная девочка… — простонал Тарас. — А ты…

— Вот почему тебе приспичило, чтобы я непременно умер?!

Воздух вибрировал от свистящих снарядов. Скрещивались огонь, молнии и железо, шипели, грохотали, рассыпались искрами, тюкали в колонны и стены. И трон перестал казаться таким уж надежным укрытием.

В какое-то мгновение Темный понял, что стоит с Настасьей спиной к спине. И ее меч вращается, как мельничные крылья. А сам он вооружен… сапогом!

Глаза админа засверкали, рот скривился от смеха. И он запустил в самую гущу врагов своим оружием. Сапог развалился. В воздухе замаячил красный значок «сломано». А маги, угодившие под шрапнель, попадали штабелями.

— Круто! — Настя срезала голову особенно настырному врагу и мечом отбила пару заклинаний. — Уходим!

— Я Тараса не брошу!

— Бросай! — очнулся тот, хватая ближайшего мага руками за ноги и дергая, чтобы уронить. — Моя жизнь кончена!

— Что ж ты сегодня нервный такой… — вернул реплику Шевель, прикидывая, как половчей взгромоздить друга на спину. Спина протестовала заранее. А Тарас, не смотря на рану, сопротивлялся. И наконец Темный просто рухнул, накрытый другом, как плащом.

Плащ!

Темный выпутался из-под Тараса. Сдернул с себя плотную ткань и поволок напарника на плаще, упираясь ногами, откидываясь и пыхтя. Настя замыкала отступление. Маги в черном вились перед ней, напоминая то ли прямоходящих мух, то ли оборотней с черной клокастой шерстью. Воздух вонял окалиной.

Они уже почти ушли, когда Настя упала. Просто, без всяких красивостей. Темный метнул кинжал в того, кто ее свалил. Попал.

Он готов был терзать Настиных обидчиков, несмотря на прописанный возраст, игровые условности, боты они или где. Вот только враги закончились.

Котов стоял рядом с Настей на четвереньках, из-за болта сидеть он не мог. Шевель опустился на колени.

— Я… сделала, — прошептала она. — Я качалась…

— Что?

Темный ошарашено почувствовал, что проваливается в какую-то другую реальность, которая уже не является игрой. А чем — он пока и сам не знал. Хотелось скончаться и побежать за хлебом, а не сжимать в объятиях девочку с дырой в груди, пусть даже и виртуальной. А Настя вцепилась в рукав:

— Не хочу… чтобы тебя… убивали.

— В рыцари ее произведи, — сказал Тарас.

— А… да… — словно завороженный, Артемий поднял меч за скользкую от крови рукоять и коснулся Настиного плеча:

— Сим посвящаю тебя… А, на хрен! — он содрал перстень с сапфиром и надел на палец рыжей. — Я на тебе женюсь!

Ошеломленная Настя растворилась в воздухе. Тарас поднялся, перебирая по Артемию руками, как по дереву. Со стоном откашлялся, сплюнув кровью:

— Ты это… подумай, прежде чем ее по базе пробивать. А если она бабушка? Или вообще мальчик? Ты же знаешь, как ботаны любят пялиться на грудки и попки своих чаров!

Темный провел ладонью по потному лбу:

— Заткнись!

Тарас послушался. Двух скандалов за раз он бы просто не выдержал. А предстояло еще объяснять жене, отчего они самовольно сломали написанный ею, одобренный и утвержденный сценарий.

Группа поддержки. Любовь на все времена

Артемий возлежал на диване и пялился в голубой экран. Там шла очередная «Карбоксита», и грудастая цыганка со здоровой мушкой на щеке рыдающим голосом говорила что-то щупленькому мужичонке. В диалог Темный не вслушивался, впрочем, телевизор тоже не выключал — влом. Админа третий день мучил депресняк, а то, что выходные заканчивались, придавало скорби поистине мировой характер.

Телефонная трель была настойчивой и какой-то бестолковой. Темный лениво потянулся к трубке, едва не сшиб ее на пол, и так же лениво протянул:

— Алье-о...

— Артемий! — послышался на том конце бодрый голос Ольги. — Ты обязан мне помочь. Это шедевр, но ни одного другого мужчины в этой роли я не вижу. У Тараса типаж не тот и вообще... — она замялась.

— У меня? — поразился Темный. — Типа-аж? Нету у меня ничего подобного, я вам что, Ален Делон? Опять, небось, императора сунете отыгрывать. Тока какого? Династии Минь? Или Вынь?

Шевель почувствовал, что начинает заводиться.

— Или того хуже? Зайчика? Точно, зайчика! Ты меня, Оль, ни в каком другом качестве и не воспринимаешь!

— Какого зайчика? — поразилась жена лучшего друга. — Я о зайчиках квесты не пишу! Темный, ну будь другом, а? Я только тебя вижу. А с меня... ну, чего тебе хочется?

В трубке пискнуло: похоже, Тарас подключился к беседе.

— Темный! Не жмись! А в субботу на шашлыки с грибами. Я такие места знаю — виртуал отдыхает.

— Шантажисты, — фыркнул Артемий, — ладно. Если не зайчиком и по грибы, тогда ладно. Так, а теперь рассказывайте, в чем подвох.

— Да ничего такого, — могучим хором объявили супруги. — Будешь ты паладайн... э... на башне...

— Миленькой такой, — привздохнула Ольга мечтательно. — В приграничье. А кругом страшные враги. И только на закате ненадолго становится тихо.

— И красиво, — бухнул Тарас. — Луна всходит, лес шумит, вода тоже шумит. Ну, дальше сам увидишь.

Темному отчего-то живо вспомнилась принцесса Фиона из одного древнего мультика, и он подозрительно уточнил:

— А дракониха там есть?

— Какая дракониха?! — заорала Ольга так, что Темный едва не оглох на правое ухо. — Ты меня считаешь банальной писательшей, да? Нет, ты скажи! Скажи, что Ольга Котова ни фига не шарит в литературе и что ее сценарии фигня!

— А потом мне придется тебе дать больно, — басом предупредил Тарас. — Это она на комплименты нарывается. Никаких драконов.

И подозрительно захихикал.

— Где встретимся? — Темный скривился. Во-первых, он понял, что супруги Котовы решили стоять насмерть, и фигу ему сейчас выдадут сценарий. А во-вторых, похоже, что рабочий день в который раз начнется в воскресенье вечером. — Или вы со мной просто планами на будущую неделю делитесь?

— В полночь за амбаром, — Тарас таинственно захохотал. — Зато днем сможешь отоспаться. Обещаю.

— Завтра днем? Эй! А за каким амбаром-то?

— Пи-пи-пи, — глумливо сказала трубка.

***

Амбара в игре не было. Даже в полночь. Так, имелось что-то вроде, а еще конюшня, где фыркало и ржало, и высокая каменная караульная башня над мостиком. От мостика убегала дорога, под ним протекала река. И было полнолуние. С огромной, желтой луной, похожей на сыр.

Темный задумчиво пнул ногой светящиеся неведомые цветы и рассеяно понаблюдал, как тает в воздухе облако розово-голубой пыльцы.

— Апчхи! — раздалось из черного окошка без рамы, и Артемий подскочил.

— Кысь-кысь, — осторожно позвал он и схватился за меч. Намеки Ольки на страшных врагов стремали.

Чихающий однако не показался. Темный выбрел на верхушку башни. Луна светила. От зубцов падали таинственные тени. Доспехи на Темном выглядели вполне убедительно. Белый плащ развевался по ветру. Одиночество, ночь, свобода...

Он оперся на зубец и поглядел на мир под собой. Тоже ничего, романтично так, красиво. И — что самое приятное — никаких драконов. Только какая-то загадочная точка в небе. Приближается, зараза...

Темный пристально вгляделся в темноту и присвистнул, когда неожиданно перед ним зависла хорошенькая ведьмочка. Метла под ней была перевязана кокетливым фиолетовым бантиком, а сама колдунья, свежая, точно майская роза на рассвете, ослепительно улыбалась.

— Добрый вечер. Простите великодушно за опоздание, — она спрыгнула на площадку. — Я хочу вам сказать, что вы — лучший мужчина в моей жизни. Вы так отважно спасали и бросались на помощь, когда враги оклеветали меня и бросили на костер.

Ее глаза сверкнули зеленью.

— Ну, идемте же! Спальня готова. И там куда теплее, чем здесь.

И ведьмочка так решительно дернула Темного за руку, что он не успел ускользнуть. А потом наступила благословенная темнота.

Очнулся паладин в спальне. Стоя совершенно одетым по одну сторону кровати. По другую — тоже одетая — стояла ведьмочка с глупым и счастливым выражением мордахи.

А в дверь стучали:

— На нас напали! Милорд, миледи! Скорее, вас ждут на стенах!

У Темного промелькнула в голове паническая мысль, что они уже женаты. Правда, потом админ вспомнил, что это всего лишь Игра, и перевел дух. Такой поворот начинал ему даже нравиться, и Артемий решил поставить Ольке бутылку компота по возвращении.

— А тебя как зовут? — спросил он, наблюдая, как субтильная ведьмочка лихо выхватывает из оружейной стойки двуручник, пару метательных ножей, закидывает за плечо ростовой щит, арбалет, колчан с болтами, кортик и лобзик. — Не Маргарита, часом?

— Не, Ивди, просто Ивди, — девица умудрилась послать Темному воздушный поцелуй и исчезла в дверях.

Бой был самый обыкновенный, а когда завершился — ведьмочки рядом не было. Паладин пообедал в башенной трапезной, и его опять со страшной силой потянуло наверх, под луну. Ночь, свобода, одиночество…

Клац-клац-клац. По ступенькам вздымалось ожелезенное и удоспешенное донельзя нечто с кокетливым кружевным бантиком на шлеме. Оно подняло забрало, показав милые глазки и курносый нос:

— Добрый вечер, паладин. Я не помешала? Тут так красиво, свобода, луна... Но холодно. В спальню спуститься не желаете? Там мы могли бы отдохнуть...

Темный фыркнул. Однако согласно кивнул, в тайне надеясь, что Олька дала-таки простор своей сексуальной фантазии, и в этот раз ему удастся хоть что-то прочувствовать.

Тщетно. Та же темнота, заунывная волынка и — бац, он снова стоит одетый.

— Блин, — прошипел себе под нос Артемий, а подружка, на этот раз оказавшаяся конопатой толстушкой, уже тыкала ему под нос какую-то бумажку:

— Вот. Мой портрет на память.

— Спасибо, — Темный машинально взял бумажку, и тут же в двери громко постучали и объявили об очередной волне врагов.

Действо заворачивало на круг.

Темный поклялся себе, что в жизни больше не полезет наверх после победы, но луна и башенная крыша тянули неудержимо. Да еще бегущая строка с требованием отправляться в данную локацию так и мельтешила перед глазами.

— Я оборотень? — угрюмо вопрошал себя Артемий, тяжело топая по ступенькам. — Вон как меня луной-то плющит... Или сексуальный маньяк? А, может, вирус подцепил? Из этих БПВП (болезней, передающихся виртуальным путем)?

На площадке стояла лошадь.

А из седла, потрясая копьем, скалилась паладину полуголая мавританка с остроконечными эльфячьми ушами.

— О, мой повелитель, — завела она.

Темный сглотнул.

— Что, тоже пойдем в спальню? И как вы лошадь на башню затянули-то, дамочка?

— Мой верный конь следует за мной повсюду! — пафосно сообщила мавританка и прозаически пояснила: — Он мне размер рюкзака увеличивает. Э… Я предпочитаю любовь в степи под звездами, в пустыне, на обочине тракта... Ладно, идем в спальню.

После очередного номера волыночной музыки, очередного портрета с мавританкой в вызывающей позе и битвы, как две капли воды похожей на предыдущую, Темный заскучал окончательно. Ему даже припомнился старый фильм «День сурка» — как мужика заклинило во времени, и только большая и чистая любовь помогла выпутаться из коварного глюка. Правда, к данной ситуации рецепт подходил вряд ли. Вот разве что любовь должна быть совсем уж чистой...

И Артемий решительно пошел к небу, ночи и безмолвию. На башню, в общем.

На двадцать пятой девушке Темный осознал, что больше не в силах этого выдерживать.

— Ну хоть бы сам процесс показали, чмо политкорректные! Я вам припомню лесби афро-американку с семью детьми на деревянной ноге!

Админ понял, что пора линять. Пытаясь дотумкать, в чем состоит гениальность данного сценария, он двинулся к лестнице. Поднялся на пару ступенек, невероятным усилием воли развернулся и направился вниз. В темный-претемный колодец башни.

И снова оказался наверху. На площадке, отвернувшись лицом к окрестностям, стояла очередная девушка, завернутая в плащ. Плащ развевал ветер, и капюшон, чтобы не слетел, она придерживала руками в латных рукавицах.

Заслышав шаги, девушка сердито развернулась:

— Я же просила! Я никого не хочу видеть, тем более, вас.

Темный в ужасе узнал Настасью из сценария, где он играл императора.

— Здрасьте... — сказал паладин потрясенно. — А как ваша нога? Э... спина... то есть, я хотел сказать, грудь...

Девушка захлопала ресницами, а до Темного совсем не сразу дошло, что теперь он выглядит иначе.

— Как погода в Нижнем?

— Обычная, — буркнула Настасья и посмотрела на собеседника, точно на идиота. Вот только вырвешься в Игру, а тебе сразу о реале. — И при чем тут части моего тела? Если вы так выражаете свои чувства, то нет, не нужно. Я проведу ночь перед боем в одиночестве.

— Правда? — Артемий чуть не заплясал от счастья. — Вы просто представить себе не можете, как я рад это слышать! Ну... — он сообразил, что девушка не в курсе его проблем, и нервно утер пот со лба латной перчаткой.

Было больно.

— То есть… это совсем-совсем не значит, что вы несимпатичная, просто... я больше не могу...

Он уселся прямо на холодный камень:

— Сатрапы... то есть, я хотел сказать — садисты...

— Я сказала: в одиночестве! — рыкнула Настя, но все же снизошла до страданий игротеха. — У вас что-то случилось? Я могу помочь? До полуночи время есть. А потом мне нужно спуститься в спальню и ждать сигнала.

— Я устал, — Темный снова вытер лоб (перчатку сняв) и подумал, как же потели в реале бедолаги-паладины, и как же прекрасных дам от этого не плющило. — Они меня все время кидают на передовую. Соблазнили обещаниями, что дракона не будет, а сами... вы когда-нибудь видели негритянку-лесби на деревянной ноге? А она тоже ко мне приставала!!!

Настя рассмеялась так искренне, что обижаться на нее было невозможно.

— Нет, не видела. Героини приходят и уходят, а паладины остаются. Должно быть, это трудно — разыгрывать искренне влюбленного все время и для всех, да еще так, чтобы поверили. Я бы не смогла.

— Я не разыгрывал, — Темный уперся подбородком в ладонь и уставился на горизонт. Лунный свет под чутким руководством дизайнера очертил его мужественный профиль, заиграла музыка. Красивая такая, героическая.

— Я просто подчинялся обстоятельствам. Эх, Настасья... как иногда сложно быть админом...

— А откуда вы знаете, как меня зовут?

— Так э-э… У вас над головой написано.

— Ты из роли не выходи, а то нагорит, — предупредила она, вдруг переходя на «ты». Луна девушку тоже освещала, озаряла и придавала ее чертам интересную бледность. И доспехи ей были к лицу. И плащ тоже. — Не замерз?

Она стянула плащ с плеч и с самым решительным видом протянула Темному.

— А ты? — Темный покосился на Настасью. — Может, внизу погреемся? Заметь, когда я говорю — погреемся, я именно это в виду и имею.

Девушка кивнула:

— Пошли на кухню. Там очаг здоровый. И перекусить можно.

И первая стала спускаться по лестнице.

— А ты откуда знаешь? — Темный и сам не заметил, как и сам перешел на «ты» и понесся за Настей, только что не подпрыгивая от нетерпения. Оказывается, он был просто зверски голоден, и только сейчас это понял. Еще бы! Столько битв — и теоретических постельных, и практических с врагами — и все без обеда.

— Так я четвертый раз сценарий прохожу, мне интересно, — призналась она.

Кухня была огромной, очаг ей ничуть не уступал. И на столе были выставлены разносолы.

— И у меня все лучше получается башню развивать. Я добьюсь, чтобы здесь городок вырос. И дилижансы ходили.

— Здорово, — Темный присел у очага, согревая руки, — а я здесь в первый раз... Слушай, — он с интересом обернулся, — а тут что, всегда какой-нибудь паладин торчит?

— А это разве не ты? Ах, да, — девушка придвинула скамейку ближе к огню. — Вы же меняетесь. Только аватар один и тот же. И приятный баритон. Ну, да... только он не всегда торчит, и не только здесь. Он в спутниках по ходу дела. А здесь самый хвостик перед финалом. Я... сама в него влюбилась, — призналась Настя отважно, — но как подумаю, сколько девушек в игре на него вешается и липнет, у меня всякое желание пропадает быть еще одной. Да и ему несладко, правда? Может, у него невеста в реале, и все, что он здесь девушкам говорит, он хотел бы сказать только ей.

— Да ниче он такого девушкам тут не говорит! — Темный вспомнил, что уж он-то точно романтических речей не толкал, а потом застыл с открытым ртом. — Та-ак... а ну, колись, Настасья, у кого dlc приобретала? Ну, гады, ну, интригане!

И забегал по кухне.

— А я-то уши развесил! «Новый сценарий, никто, кроме тебя»...

— В подарок получила, вместе с игрой, — она откусила кусок мясного пирога. — Да все там правильно, я уже давно сюда хожу. В сети девушки обсуждали эту локацию, как тут красиво, и паладина тоже. Почему это не говорит? Говорит. Что всю жизнь мечтал только о ней... ну, той, с кем стоит на башне.

— Я такого не говорил — это точно, — возмутился Темный. — Я никогда не вешаю лапшу на уши девицам, ежели серьезно не настроен. Слушай, — он почесал бровь, — а от кого ты точно его получила? От фирмы? А фамилии представителя не запомнила, случайно?

— Ни от кого, просто в сети была акция: входишь в игру — dlc в подарок, — пожала плечами Наська. — Вот и мне казенных слов не хотелось. Но... это мои проблемы.

И отвернулась к огню.

— Насть, ты что, обиделась?

— Нет. Зачем мне на тебя обижаться, ты почти не выходил за сценарий.

— А чего куксишься тогда? — Темный осмелел и мягко тронул девушку за плечо. — Эй, я ни за что не поверю, что девушка, закрывшая грудью императора, раскиснет.

Настасья подскочила:

— Откуда ты знаешь? Тогда все разболтали, да? Это нечестно!

— Тихо, остынь, — парень примирительно вскинул руки. Учитывая блеснувшие в свете очага доспехи, получилось не слишком миролюбиво. — Насть, ты что, не поняла? Я-то думал, ты меня узнала.

— А ты кто?

— Артемий, — растерянно произнес Темный, потом вспомнил, что имени, вроде, не называл. Да если и называл — разве ж девушка его запомнила? Она вон паладина ждет...

— Ну, то есть, император. Помнишь? Ты мне еще жизнь спасала...

В глазах Насти блеснуло узнавание.

Она подкинула в очаг полешко.

— Ладно. Это же не по-настоящему. Ты мне ничего не должен.

Темный с лязгом пожал плечами:

— Знаешь, я давно в виртуале. И заметил, что поступают здесь так же, как наяву. И — тебе же больно по-настоящему было. Насть, — он помялся, — а у тебя телефон есть?

Девушка хмыкнула.

— А у кого сейчас нет? Только я его стараюсь не давать в игре. А то вдруг окажешься ты дедом с бородой до пят или мальчишкой десяти лет. Я ж не совсем дура, что бы ты там ни думал.

Артемий рассмеялся.

— А запомни тогда мой. Я-то вот уверен, что ты не сопливая девчонка. А столетние старушки компов боятся. Хотя... — он припомнил девушку номер восемь с гнусным хихиканьем и характерным пришепетыванием.

— Не, я не столетняя, я и внешность не сильно менять люблю в игре, — призналась Настя неловко. — Хорошо, говори, я запомню.

И тут в двери знакомо загрохотали. Значит, маркер стоял не только на спальню.

— Скорее! Скорее! Нас предали! Враг взял ворота!

— Черт! — Настя кинулась к двери, выхватывая из ножен меч.

— А номер?! — Артемий подхватил двуручник, прислоненный к скамье. На пол полетели разбитые кружки, кувшины и пара подсвечников. Кухня не была рассчитана на паладинский темперамент.

Через тесные ворота враги ломились во внутренний двор. Сквозь внутренние бойницы в арке их поливали смолой и кипятком, и в проломе стоял форменный ад. Народ, согласившийся на полное погружение, в полной мере мог оценить прелести средневековых штурмов. А Настасья кинулась в самую гущу.

Темный, на чем свет стоит кляня упрямых девиц, принял на себя удар ворвавшихся во двор замка рыцарей. Или не рыцарей — кто ж их разберет, морды под шлемами, и с ног до головы в железе. Ладно, хоть конечностей четыре.

Работал игротех клеймором, как хорошая мельница, так что в стороны разбежались и свои, и чужие. Это позволило защитникам перегруппироваться и оттеснить врага. Арбалетчики со стен довершили разгром.

Проломленные ворота завалили мешками с песком и бревнами.

— Ну кто бы сомневался, — Темный снял шлем и подшлемник, и поток вольного ветра взметнул его длинные золотые волосы. Трубы одновременно сказали «Та-дам!», а над головой воспарила белоснежная чайка.

— И так вот уже третий десяток пошел почти, — отмахиваясь от чайки, как от назойливой мухи, неизвестно кому пожалился Темный, и двинулся обходить двор в поисках Настьки. Хотя она, по всем законам жанра, уже должна была по другой локации прыгать.

Но не прыгала, сидела в глубине двора на поленнице и задумчиво натирала меч суконкой.

— Ты... цел?

— А чего мне сделается? Я ж тут почти бот. Героический. Ты сама-то как?

— А... хорошо все. Я нарочно задержалась. Чтобы номер узнать. Но ведь у ботов телефонов нет, — она улыбнулась лукаво и весело.

— Так я ж не совсем бот. Я почти ИИ. И ваще... у тебя на главном форуме Игры акк есть?

— Ага.

— А ты там кто? — Темный припомнил свои вылазки на форум и покраснел. Некоторые из его тамошних высказываний отличались язвительностью, некоторые сарказмом, а иные — вообще ненормативной лексикой.

— Воитель Злобный.

Темный расхохотался.

— Так это ты тогда приложила по матушке Наташу Ростову? Блин, а я-то думал, ты мужик... и авка у тебя такая... воинственная.

Наська засмеялась вовсе уж заразительно.

— А я там под своим именем, — уточнил админ, дернул себя за локон и поморщился. — А когда там тебя ловить?

— Ну, по вечерам. Если ты меня запомнил, как мужика, должен знать, когда свечусь. Прости, меня ждут уже, — Наська соскочила с поленницы и заглянула Темному в глаза. Словно ждала чего-то, очень для нее важного.

Глазищи у девушки оказались неожиданно огромными, теплыми и глубокими, словно южное море. И Темный сам не понял, как наклонился к ней и поцеловал. В губы, коротко, но нежно.

Группа поддержки. Вся суть в коте

Попаданцы в "Обливион", посвящено юбилею "Древних свитков"

— И зачем оно тебе надо? — задал закономерный вопрос Тарас, доставая компотик из холодильника и разливая по булям в огромные чашки. Была у Тараса с Темным такая традиция. Питаться чем попало, но пить элитное, когда они оставались одни, без женщин. Элитным был заводской компотик в высоких пластиковых бутылках, расписанных фруктами и ягодами — в зависимости от наполнения.

Спиртного в этих дарах природы не было ни грамма. но почему-то сильно взбадривало.

И Котов Тарас Андреевич, и Артем Шевель, он же Темный или Вампир, работали в группе поддержки огромной игровой корпорации «Территории» и, таковыми не являясь, были похожи, как родные братья, с разницей в возрасте в десять лет. Оба стройные, подтянутые, загорелые, черноволосые. Оба забирали роскошные волосы в хвост. И двигались одинаково. Это при том еще, что Котов был эльфом и входил в совет директоров корпорации. А Темный — обыкновенным человеком и обыкновенным работягой.

Котов держал виртуальных рыбок, Шевель завел кота.

Эти двое были ближе чем братья, они понимали друг друга с полуслова. И всей разницы было, что Тарас Андреевич, эльфийский князь и все такое прочее, был примерный семьянином с женой, племянницей и дочерью, а Темный регулярно менял любовниц и шарахался от Свет. Естественно, вампиры не выносят света.)

Сейчас последний был в процессе поиска новой пассии, а второй — в статусе почти холостяка. Он подарил жене издательство, и Ольге стало слегка не до него. А поскольку жили Тарас и Артем на одной лестничной площадке, Котов предпочел тусить у друга, чтобы не томиться одиночеством. Да и на электричестве так можно сэкономить.

На выходных Темный собирался пойти на косплей, посвященный очередному юбилею «Древних Свитков», и сейчас примерял костюм Уриеля Септима. А Котов смотрел на все это скептически и подавал ядовитые реплики касательно внешности Темного и императора в частности и задавал не менее ядовитые вопросы.

— И зачем тебе это надо? — повторил он. — Сейчас, когда виртуальная реальность едва ли не ежедневно достигает новых высот. Когда популярны игры с полным погружением и реалРПГ... Когда игрок в специальном костюме пугает древних динозавров и фермеров, которые фигеют, что какой-то странный придурок машет руками и бегает по их полю... Вся эта старая школа... зачем?

— А зачем тебе рыбки? — Темный поправил меха с горностаевыми хвостиками и пошевелил лопатками, чтобы тяжелая мантия лучше уселась. Щелкнул по алому граненому амулету на груди.

— Рыбок не трожь! Они святое! — возгласил Котов и принялся их кормить на расстоянии. Рыбки от перекорма и так уже едва вмещались в виртуальный аквариум.

— Надо новый купить, — вслух подумал Тарас.

— Я хотел тебя приобщить. Но если ты не хочешь...

— Чтобы ты там нашел какую-то очередную Свету, замутил с ней, а потом страдал и все это вываливал на меня?

— Ты черствый человек. И у тебя нет души.

— Эльфам она не положена, — Тарас рассмеялся. — Ладно, пойду, вкушу. Но никаких костюмов.

— Ты бы мог одеться хаджитом! — оживился Темный, поняв, что его не оставят одного. — Таким повышенной пушистости прямоходящим котом! Представь — император Тамриеля и его друг и телохранитель — кот!

Тарас потер шею. Друг знал, насколько он уважает котов. И вообще умеет в кота превращаться — имелась такая способность у эльфов. В общем, Темный знал, на что его взять.

— Окей. Но ты неделю кормишь рыбок, — пошел на шантаж Тарас.

А утром они пошли на конвент. И ничто не предвещало.

Впрочем, обычно именно так друзья влипали в неприятности. Но в виртуале, откуда их легко и непринужденно могли извлечь сотрудники отдела. А здесь... Может, меняли водопроводные трубы, может, в зале обрушились декорации...

И его величество император сидел посреди камеры в имперской тюрьме, а рядом черный полупрозрачный альфик шипел и раздувал шерсть на подозрительного, грязного, вонючего, бородатого, офигевшего мужика.

Шевель собрал в кучку руками голову, переждал головокружение и хрипло произнес:

— Я тебя знаю. Ты — герой Киродиила.

— Чего?! — сказал мужик.

— Слышь сюда! — взял быка за рога Темный, окончательно приходя в себя и понимая, где они с другом сейчас находятся. — Я — твой император. Уриель Септим, если ты не догнал. Твой император и всего Тамриеля. Если ты гражданин, конечно.

Заключенный не догнал определенно. Лупал глазами, как сова, крутил головой, и дышалось ему явно тяжело. Впрочем, тюрьма же, пусть себе и имперская. Кому там хорошо дышится?

А Темный чувствовал себя прекрасно. Подпрыгивал, раскачивал ржавые кандалы на стене, взглядом двигал по столу тяжелые глиняные кружки. В общем, дожидаясь ответа несчастного пленника, развлекался в тесном пространстве, как мог.

Чем отличалась парочка друзей, наученная модерской работой — так это не теряться нигде и ни при каких обстоятельствах и мгновенно реагировать на любые вызовы — даже оказавшись в безвыходном положении. Сколько раз Темный проходил «Облу» — не сосчитать. Да он тут каждую косточку знает, каждого гоблина и каждый колодец! А Тараса просветит по ходу дела.

— Чего? — интонации мужика изменились. Словно он понял, что от длительного тюремного заключения у него едет крыша, и смирился с этим.

— Додик, — протянул Шевель ласково и нежно похлопал «героя Тамриеля» по грязным заросшим щекам. — Хочешь увидеть бабочек снаружи? Тогда слушай сюда и вникай.

— Я не Додик. Я — Джон! — приосанился «герой».

— Ага. По умолчанию. Давай еще раз…

— Только пусть он уйдет! — мужик, не вставая с пятой точки, ткнул пальцем в черного кота, вьющегося вокруг и недовольно нюхающего камеру.

— Чем тебе мой фамильяр не угодил?

Темный знал, что в Тамриеле все немного колдуны и у них не бывает фамильяров. Но хотелось блеснуть солидностью.

— Он мою ману жрет!

— Беспочвенные обвинения! — возмутился кот и зевнул, обнажая розовую пасть и вампирские зубы. Темному показалось, что аватар Тараса Андреича несколько подрос, распушился, точно его стегануло электричеством, и по кончикам шерсти бегают разряды.

Темный потряс головой. Показалось.

А все потому что заключенный в соседней камере орал всякие гадости о сидящем здесь, его маме, прочих родственниках и императоре Тамриеля лично.

— Сейчас я с ним разберусь, — Темный стал закатывать багряные рукава.

— Я сам разберусь, — сказал кот, заставив очи будущего героя Тамриеля закатиться. — Не царское это дело.

Вернулся он минуты через три, довольно облизываясь.

— Ты его съел?

Котов громко фыркнул.

— Не вздумай. Запорешь линейку квестов!

— А мы ее не запороли?

— А правда, — оживилось его величество, стряхивая с синего бархата налипший мусор. И опять наклонилось к мужику:

— В общем, что я император, ты уже понял.

Мужик обреченно кивнул.

— Я сейчас уйду вон туда, — Темный указал на стену, за которой скрывался подземный ход в древние айлейдские руины. Ну и гоблинские пещеры до кучи. — А потом войду снова, через дверь. Опять скажу бла-бла-бла про гражданство и что видел тебя во сне. Сделай вид, ради богов, что ты всего этого еще не слышал. Выполняй указания «клинков», а после иди в подземелье за ними. Мы тебя прикроем.

Распахнув руки и пошарив по стене, он нашарил в мусоре у пола рычаг и открыл вход в подземелье.

— Рено на тебя поорет, и они свалят. Ты не бойся. Но и за усы ее не дергай. Фигурально выражаясь. Капитан Рено та еще стерва. Но ее убьют через каких-то четыре часа.

— Так ты предсказатель?!

— Ну наконец-то, — Темный демонстративно всплеснул руками. — Дошло!

И подпихнув в подземелье кота, закрыл стену за собой.

В подземелье у колодца они отобедали свежепойманной крысой. Темный знал, что крысы в Тамриеле съедобны, особенно если с пряностями. Ну или хотя бы обжарить как следует. А белок для активной жизни необходим.

Котов тоже мордой крутил не сильно. Тем более в облике кота.

— Ну, — намывая после трапезы усы, сказал он. — Выбираться мы отсюда думаем? Если мы позже вечера воскресенья вернемся, жена мне голову оторвет.

— Не боись! Я уже все продумал! — Темный похлопал друга по спине и выпустил в ведро над колодцем стрелу из подобранного рядом лука. Стрела застряла в дереве. Ведро закачалось. — Извини, рефлексы. Я тут каждый угол знаю, если что. И вообще, может, у нас это миссия.

— Чего-о?!.. — Тарас во всю мощь зевнул.

— Ну, ворота Обливиона открываются, бегаешь, как дурак, мясные коконы обираешь, пробуешь добраться до сигила. Дедушку Уриеля в первые пару часов слили. Мне его всегда было жалко. А Мартина в особенности.

Артем выпустил в ведро еще одну стрелу. И опять попал.

— Кого-о?..

Кот свернулся клубочком и засопел.

— Ну, был у императора незаконный бастард, тьфу, то есть того… Сперва, как император помрет, он мужику вот эту побрякушку отдаст, — Темный подергал амулет на груди. — Прикажет отнести его главе местной разведки. А тот пошлет героя в Кватч, а амулет у Джоффри сопрет в процессе Мифический Рассвет… Так вот, чего я думаю. Мы ж с императором одно лицо… — Темный душераздирающе зевнул вслед за Котовым. — Так вот я сразу его подменю. Нападавших складируем, мужику этому небритому суем фальшивку. Джоффри все одно не пробует амулет проверить, сразу в тайник сует. Провожаем мужика до Кватча, вытаскиваем оттуда Мартина. Прячем его с императором на заброшенной ферме…

Он улегся, свернувшись калачиком и положив кота на пузо, и зевнул еще раз.

— Там ферма такая под Кватчем есть. Там псих один жил. Всех убил, чтобы отдалить конец Светы…

Ведро тихо побрякивало, качаясь. Крысы пищали где-то вдалеке, и Темный их совсем не боялся. А чего их бояться, когда рядом с тобою спит кот? Ману он из Темного и впрямь тянул, но не так чтобы очень — если придется драться, без заклинаний Шевель не останется.

— В общем, он все равно из пещеры не вылазит. А там картошка растет. И помидоры. С голоду не помрут. Заодно и поговорят по-человечески. А то что это за свинство: из дворца ребенка выносить в корзинке и спихивать фермеру? А я сам вместе с героем Обливионского Кризиса пристрелю Каморана стрелою в лоб и зажгу Драконий огонь…

Он практически спал уже, но продолжал шептать:

— Нет, фигня какая-то. Если император жив, то и Огню не сделается ни фига. Все получится. Я все продумал.

Он раз двести уже все продумал. Но оказалось, продумал не все.

…В Храмовом районе был ад. Фанатики Мифического Рассвета дрались, как звери. А городским стражникам, похоже, стреляли в колено, но прострелили головы, начисто выдув оттуда профессионализм. И они вяло месились, зато смачно хакали и валяли друг друга на разбитой мостовой. Темный бежал, как в патоке, огибая поединщиков и прижимаясь к стене, придерживая рядом «героя Киродиила» и кота. В голове билась мысль, насколько же Котов раздобрел и вырос над собой в последнее время. Из котенка вырос до маленькой пумы, и это еще не конец…

И тут появился Мехрун-Дагон. Красно-синяя туша ростом в несколько этажей беспощадно и бессмысленно размахивала кривыми мечами, зажатыми в четырех руках. Может, он и не был красно-синим, но Темный вечно видел его таким. И презрительно звал «Мехрун-Вагон».

Тварь бежала по улице, снося мечами башенки и флюгера. И под ноги не смотрела.

Они вбежали в храм. В белую ротонду, посредине которой была чаша с Драконьим Огнем. Правда, сейчас он не горел. И в чаше даже угольков, даже копоти не осталось. Хотя вроде магия копоти не дает.

Темный вспрыгнул на чашу между колоннами и понял, что не знает, как действовать дальше. Надо как-то использовать амулет королей. Раньше можно было торчать у стены, вертеть головой, не в состоянии сдвинуться, видеть, как собой жертвует Мартин, разбивая этот холерный амулет!..

И тут над Темным крышу снесло. В прямом смысле этого слова. Одна из колонн завалилась. Шевель отпрыгнул.

А сверху в храм заглядывала тупая рожа Вагона.

— Что делать?! Делать что?! — заорал Шевель, даже не думая, что орет. Спасибо, что устоял на ногах. Амулет раскалился и готов был лопнуть вот-вот. И тогда — прощай Света — он превратится в дракона и даст четырехрукому нападающему бой в небесах над Столичным городом.

Скажет прощальную речь и окаменеет. А потом мистики, церковники и ученые станут разбираться, что же он такое, а прихожане — просто молиться и нести к когтистым ногам цветы.

Но все вышло не так. Из-за кота. Лучи, рвущиеся из Амулета, не разрывали его изнутри. Спящие в амулете души королей и императоров, начиная с Алессии, не превращались в Дракона-Акатоша. А вся эта великая, величественная, грозная магия впитывалась в кота. Тот рос и золотел на глазах. Между шерстинками били молнии. Кот пыжился, раздувался, матерел, и в какой-то момент превзошел размерами Мехрун-Вагона.

Похоже, игра, которую Темный так любил, платила сторицей.

Ошеломленный враг все еще махал своими ковырялами, но как-то бессистемно и неуверенно. Челюсть его отвисла, из угла губ тянулась слюна.

Он точно не ждал, что противником принца Даэдра станет золотой, похожий на облако, перенасыщенный магией кот.

А коту очень не нравился этот принц.

С воплем «Азура и Тамриель!» (Темный сам приятеля научил) кот оттолкнулся от пола и оказался в воздухе. Золотая шерсть его стояла дыбом, глаза сверкали. Похожий на пальму хвост, едва не снося колонны, лупил по мохнатым бокам.

Мгновение, и кот оказался у принца Даэдра на голове. И с боевым воплем стал драть Мехруна когтями.

Вдвоем они взвились в воздух над храмом Акатоша. Бой внизу прекратился. Все задрали головы. Мехрун жалко визжал. Кот голосил, разрывая врага на клочки, кусочки и тряпочки. Он царапался, кусался, выл, как оглашенный. Потому что Тарас страшно боялся высоты.

И наконец могучим ударом когтистой лапы снес Вагону голову.

Темный на карачках подбежал к оглоушенному без пяти минут герою Киродиила. Тот валялся на спине, как жук, лапками кверху, засыпанный пылью и мраморной крошкой, белый, как мел, от этого самого натрусившегося мела. И ошеломленно тряс головой. Глаза были выпученные, в стороны торчали побелевшие ресницы. Он еще сплевывать пробовал на автомате. Рядом валялся меч.

— Ты как, мужик, живой?!

А еще полуоглохший и контуженный. Как и сам Артем. Но, кажется, все понял и закивал. Или это у него голова дергается?

Темный, кашляя и чихая, ощупал воителю руки, ноги и ребра. Вроде бы ничего не сломано! Взял за руку, помогая подняться.

— Ты это… того… Сейчас сюда прибегут… Джоффри. И Окато. Речи станут говорить… все о долголетии… Тьфу ты, того, что ты герой, молоток и все такое, и они тебе закажут имперскую броню. А им скажи, что я того, умер. Мартин все, новая эпоха…

Мантия с горностаевыми хвостиками по белому меху выглядела, как половая тряпка. Темный механически ее отряхнул. Помогло не слишком.

Он задрал голову, глядя, как в проеме над головой золотой кот уплывает по ветру. Сейчас весь город пялится на него. А потом по всем углам империи разнесут. Сарафанное радио, оно такое. А кто не услышит, тот добрешет. И к хаджитам в Тамриеле резко изменится отношение. Котов, блин! Котова ловить нужно!

Что ж он, Темный, заторможенный такой, вроде не первый день замужем… Это поговорка, устойчивое выражение. Или о мужике надо четко и без вывертов: «женат»? О чем он думает ваще?!

Темный расшевелился.

Дверь ротонды перекосило. Но можно было бы пролезть, если бы в ней не застряла нога Мехрун-Вагона. Да чтоб его коромыслом!

И Темный полез в окно.

А золотой, похожий на облако кот на виду у всех жителей, задравших головы к небу, на виду у доярок, домохозяек, воинов, мастеровых, на виду у зыркающих кверху, ошеломленных, разбегающихся в панике адептов Мифического Рассвета так и летел над Столичным гордом, словно нетч, и не собирался превращаться в камень.