Ёжик. Часть 7. Комната откровений 2

Глава 1

Дверь за Андре и Кин Зэ закрылась.

Комната оказалась небольшой по сравнению с залом, из которого они только что пришли. В центре возвышалось нечто вроде сцены, окружённой полукругом кресел. Над сценой висел широкий экран, пока ещё совершенно чёрный. Свет падал сверху, оставляя углы помещения в полумраке.

Андре и Кин Зэ остались у входа. Впереди стояли шестеро крысолюдей.

Шрам, Кувалда, Лис, Катала, Игровой и Крест.

Они переглянулись. Кто-то усмехнулся, кто-то поправил одежду. Наконец Кувалда оглядел остальных и хмыкнул:

— Чё, братва, мы чё, артисты? Щас каждый на сцену полезет, автобиографию читать? Может, ещё поклон в конце сделать?

— Давай, не тяни резину, — спокойно ответил Шрам. — Раз уж собрались, надо базар держать.

Он шагнул вперёд, оглядел присутствующих и заговорил:

— Короче, братва, расклад такой. Меня здесь многие знают. И за что я срок мотал, тоже никто не забыл. Я не с потолка авторитет получил. За базар отвечал, за свои дела отвечал, людей не подставлял. Где надо было держать удар — держал. Где надо было слово сдержать — сдерживал. Я не святой, но и не крыса. А это, братва, две большие разницы. Кто со мной дело имел, тот знает: если я сказал, что вопрос закрою, значит, закрою. Без базара.

Шрам отступил на шаг.

Кувалда одобрительно кивнул.

— Нормально сказал. Без соплей.

Теперь он сам вышел на середину.

— Я Кувалда. Человек я простой. Вернее, крысолюд, — он усмехнулся. — По масти пиковый. К нашим прибился давно, так и держусь. Не отстаю, не торможу, на чужой карман без спроса не лезу. Если работа есть — работаю. Если заваруха — не прячусь за чужие спины. Меня знают, я многих знаю. Мне лишний раз языком молоть неинтересно. Сказал — сделал. Не сделал — отвечай. Вот и весь мой расклад.

Он хлопнул ладонью по груди и отошёл.

— Ладно, — сказал Кин Зэ. — Кто следующий?

Лис поправил воротник своего старого пиджака.

— Ну, раз такое дело, я тоже пару слов скажу…

Он вышел вперёд и привычно улыбнулся.

— Я человек гибкий. Ситуацию чувствую, где надо — промолчу, где надо — подскажу. Всякое в жизни бывало. Не всегда, конечно, всё шло по закону, но…

Он запнулся.

На чёрном экране над сценой вспыхнула тонкая белая полоса.

Лис замолчал, посмотрел на неё, затем снова повернулся к остальным.

— Ну, в общем, я…

Голос его внезапно изменился. Слова стали выходить сами собой, словно кто-то открыл кран, который он много лет удерживал закрытым.

— Я стучал.

В комнате стало тихо.

Лис широко раскрыл глаза.

— Я не хотел, братва, я не… Ну, по ходу, я стучал. Думал, что проскочу. Думал, никто не узнает. Я им всё рассказал. Кто где был, кто с кем работал, кто за что отвечал…

Он попытался закрыть рот ладонью, но признания продолжали вырываться наружу.

Кувалда посмотрел на Шрама.

Шрам не двигался.

Катала чуть наклонил голову. Игровой перестал улыбаться.

— Ты чё несёшь, Лис? — тихо спросил Кувалда.

— Я не хотел! — Лис отступил. — Меня прижали, братва! Я думал, что меня отпустят! Я думал…

Он дёрнулся к двери.

Кувалда оказался рядом мгновенно.

Одно короткое движение — и Лис рухнул на пол. Кувалда убил его прежде, чем кто-либо успел вмешаться.

Никаких подробностей не последовало. Только тяжёлый звук падения и внезапная тишина.

Кин Зэ смотрел на лежащего крысолюда.

— Значит, здесь нельзя врать, — произнёс он.

— Похоже на то, — ответил Кин Жао, которого Кин Зэ не заметил за своей спиной.

Шрам медленно выдохнул.

— Ну вот. А я-то думал, что мы просто пришли знакомиться.

Второе признание

Кин Зэ перевёл взгляд на оставшихся.

— Так, кто у нас дальше? Катала, Игровой, Крест. Давайте продолжим.

Крест вышел вперёд сам.

Он двигался спокойно, не торопясь и не оглядываясь на остальных.

— Я Крест. И сразу, братва, чтоб без лишних вопросов. Я был вором, вором и останусь. Не стукач, не крыса. Если что-то делал — отвечал сам. Если попадался — сидел сам. Я за свои дела отвечаю. И если среди нас завёлся стукач, то ему здесь не место. Лис своё получил. Не потому, что кто-то решил покрасоваться, а потому, что крыса в нашей компании — это беда для всех.

Он замолчал.

Никто не возразил.

Игровой слегка переступил с ноги на ногу. Улыбка, которая обычно не сходила с его морды, теперь выглядела натянутой.

Кувалда заметил это.

— Ну давай, Игровой. Чего застыл? Тебе тоже есть что рассказать?

— Да я-то что, братва… — Игровой нервно хохотнул. — Я не пиковый, вы меня знаете. Ну, так, иногда картишку передёрну. Дело житейское. Все мы люди…

Он осёкся.

Все посмотрели на него.

— Ну, не только картишку, — продолжил он, уже не так уверенно. — По мелочи бывало. Где без лоха жизнь плоха, сами понимаете. Век воли не видать, братва, но вы ж поймите…

Он сглотнул.

— Катала, ты чего молчишь? Скажи им! Я же не один…

Катала стоял неподвижно.

— Я ничего говорить не буду, — произнёс он. — Ты сам базар начал.

Игровой попытался отступить.

— Да я же не стукач! Я просто… Я же исправиться хотел!

— Исправиться? — переспросил Крест. — А раньше ты чего делал?

Игровой повернулся к нему, но слова застряли у него в горле.

— Я… я…

Признание вырвалось внезапно:

— Я тоже стучал!

Он попытался замолчать, но уже не мог остановиться.

— Не всегда! Только когда прижимали! Я думал, что меня не раскроют! Я сведения сливал, кому надо, за деньги! Я Каталу тоже хотел сдать, но не успел!

Катала медленно повернул голову.

— Меня?

— Я не хотел! Я думал, что так будет лучше!

Кувалда шагнул вперёд.

Игровой попятился.

— Братва, ну вы чего? Мы же столько лет…

Кувалда не дал ему договорить.

Второе убийство произошло так же быстро, как первое.

Игровой упал рядом с Лисом.

В комнате вновь воцарилась тишина.

Крест посмотрел на Кувалду.

— Ну что, теперь хоть понятно, с кем мы дело имеем.

Кувалда тяжело выдохнул.

— Понятно. Только что-то мне подсказывает, что это ещё не всё.

Объявление

Экран над сценой вспыхнул.

По всей комнате разнёсся ровный механический голос:

— Внимание. Зафиксированы два убийства. Правила отбора изменены.

На экране появились новые символы.

— В дальнейшем в системе может остаться не менее пятидесяти одного и не более пятидесяти пяти существ. Прежние ограничения отменены.

Андре поднял голову.

— Чего? Пятьдесят один? А если нас больше?

— Значит, кому-то придётся уйти, — ответил Кин Жао.

— А если меньше?

— Тогда система сама решит, как заполнить недостающие места.

Андре посмотрел на Кин Зэ.

— Ты это понял?

— Пока нет, — честно ответил тот. — Но понял другое: правила меняются прямо на ходу. И, похоже, каждое наше решение влияет на то, что будет дальше.

Кувалда оглядел оставшихся крысолюдей.

— Ну что, братва, концерт окончен?

Крест поправил воротник.

— Похоже, первое отделение закончилось.

Шрам посмотрел на два тела.

— А второе, чую, будет куда веселее.

Двери открылись.

Андре и Кин Зэ вышли первыми. За ними последовали трое оставшихся крысолюдей.

Никто не произносил ни слова.

Каждый думал о своём.

Тем временем

В большом зале Вася и Кристи всё ещё стояли в стороне.

После объявления они переглянулись.

— Пятьдесят пять, — тихо произнесла Кристи. — А нас здесь 98

Вася медленно кивнул.

— Значит, половина почти наверняка не пройдёт.

— Или больше половины, — ответила Кристи. — Если система решит, что ей нужно меньше.

Они посмотрели на атлантов, затем на крысолюдей и кошколюдей.

Теперь происходящее перестало напоминать простое формирование команд.

Это был отбор.

И цена ошибки могла оказаться слишком высокой.

Но прежде чем Вася и Кристи успели обсудить дальнейшие действия, в зал стремительно вошла Ёжиха.

Она не стала ждать приглашения, не стала искать глазами знакомых и не остановилась у входа.

Направилась прямо к кошколюдям.

— Так, девочки, мальчики, слушаем сюда! — громко объявила она. — Я не знаю, что вам тут уже рассказали, но сидеть и ждать, пока за вас всё решат, мы не будем!

Кошколюди повернулись к ней.

Ёжиха остановилась перед первой шеренгой и оглядела собравшихся.

— У нас сорок существ. У каждого свои убеждения, свои обиды и свои представления о том, как надо жить. Но если мы сейчас начнём выяснять, кто из нас самый правильный, нас просто разберут по кусочкам. И не обязательно физически.

Она сделала паузу.

— Поэтому сначала поговорим. Я хочу знать, кто вы, чего хотите и на что готовы ради своих товарищей. А потом уже решим, кто с кем идёт.

Вася и Кристи переглянулись.

Похоже, Ёжиха собиралась стать тем самым фактором, которого никто пока не учитывал.

И теперь оставалось выяснить, к чему приведёт её вмешательство.

Ёжик. Часть 7. Кошачий вопрос

Вася и Кристи подошли к кошколюдям не сразу.

Они некоторое время наблюдали за ними со стороны, пытаясь понять, что представляет собой эта странная компания. Сорок существ, объединённых разве что обстоятельствами, не выглядели ни армией, ни партией, ни даже случайно собравшейся толпой. Здесь было слишком много разных характеров, слишком много несходных судеб.

Тридцать восемь кошек и два кота.

Причём коты почему-то держались немного в стороне от остальных.

— Слушай, — негромко сказал Вася, — а почему эти двое стоят отдельно? И вообще, как они здесь оказались?

Кристи посмотрела на рыжего кота, стоявшего ближе к краю группы.

— Давай спросим.

Они подошли.

Несколько кошек обернулись. Одна из них, высокая, в длинном тёмно-фиолетовом платье с широкими рукавами, прищурилась, рассматривая Васю. Другая, одетая в короткую кожаную куртку и тяжёлые ботинки, перестала спорить с соседкой.

Наконец одна из рыжих кошек произнесла:

— Вася? Постой… Ты ведь была Василисой?

Вася замер.

— Что?

— Василисой. Ты что, нас не помнишь?

В голосе кошки не было ни злости, ни насмешки. Скорее удивление, смешанное с недоверием.

Она повернулась к двум котам.

— Вы тоже её знаете?

Оба рыжих кота переглянулись.

Один сделал шаг вперёд, потом остановился. Он смотрел на Васю так, будто перед ним стояло знакомое лицо, которое никак не удавалось совместить с воспоминаниями.

— Василиса?.. — осторожно произнёс он.

Второй прижал уши.

— Да нет… Не может быть.

Вася молчал.

Он помнил Комнату. Помнил, что когда-то вошёл туда одним существом, а вышел другим. Но увидеть перед собой тех, кто был связан с его прежней жизнью, оказалось совсем не тем, к чему можно подготовиться.

Кристи перевела взгляд с Васи на котов.

— Так вы знакомы?

Первый кот нервно повёл усами.

— Знакомы — громко сказано. Мы её видели. Тогда, давно.

— И что вы там делали? — спросила Кристи.

Коты снова переглянулись.

— Мы… — начал один.

— Да что ты мямлишь? — перебил его второй. — Чего уж теперь-то?

Он повернулся к Васе.

— Слушай, Василиса. Мы ведь не думали, что ты здесь окажешься. После той истории…

Он замолчал.

— Какой истории? — спросила Кристи.

Рыжий кот опустил голову.

— Мы загрызли её котят.

Несколько кошек поблизости прекратили разговоры.

Вася не ответил.

— Это были котята её друга, — продолжил кот, уже тише. — А потом всё пошло наперекосяк. Люди снимали нас, устраивали какие-то представления, а когда стало неинтересно, просто выбросили на улицу. Василису тоже выбросили. Котят не стало, а она осталась одна.

Второй кот нервно дёрнул хвостом.

— А потом нас кастрировали. И вот мы здесь.

Он оглядел кошек вокруг.

— Получается, теперь мы вроде как тоже не совсем коты. Ну, то есть коты, конечно, но…

— Замолчи, — прошептал первый.

— А что замолчи? Всё равно правда.

Вася смотрел на них, не зная, что сказать.

Воспоминания не складывались в ясную картину. Перед ним были два кота, которых он знал в прежней жизни, но теперь они казались одновременно знакомыми и чужими. Он не мог просто вернуть себя в прошлое и посмотреть на случившееся глазами того, кем был тогда.

Кристи осторожно коснулась его плеча.

— Вася?

— Я слышу.

— Ты в порядке?

— Не знаю.

Это был, пожалуй, самый честный ответ.

Кошки вокруг постепенно возвращались к своим разговорам, хотя несколько продолжали наблюдать за ними.

Вася отвернулся от котов.

— Значит, вы теперь здесь, — произнёс он наконец.

— Здесь, — подтвердил один.

— И что собираетесь делать?

Коты посмотрели друг на друга.

— А мы сами пока не знаем.

Вася кивнул.

Он тоже пока не знал.

И почему-то именно это оказалось самым неприятным.

Кристи попыталась перевести разговор в практическое русло.

— Послушайте, нам нужно понять, как мы будем действовать. Нас сорок. Впереди выбор, а мы даже не знаем, кто готов сотрудничать.

— А почему мы вообще должны с кем-то сотрудничать? — немедленно спросила кошка в фиолетовом платье.

— Потому что это может быть необходимо, — ответила Кристи.

— Кому необходимо? Вам?

— Всем нам.

— Вот только не надо говорить за всех!

Разговор тут же превратился в спор.

Кошка в кожаной куртке заявила, что никакого начальника им не требуется. Другая потребовала сначала объяснить правила. Третья заявила, что любые правила, придуманные неизвестно кем, следует обсуждать, а не принимать на веру.

— Мы даже не знаем, что будет после выбора! — возмутилась одна из участниц.

— А если мы выберем троих, а остальные тридцать пять останутся без голоса?

— А кто вообще сказал, что трое должны решать за остальных?

— А кто сказал, что мы обязаны объединяться с котами?

— А кто сказал, что коты хуже кошек?

Последняя реплика вызвала новую волну возмущения.

Два рыжих кота синхронно отступили на полшага.

— Вот видишь, — пробормотал один другому. — Мы только пришли, а уже виноваты.

— Тише ты.

Вася и Кристи переглянулись.

Они ожидали сложностей, но не предполагали, что первая же попытка поговорить превратится в собрание, где каждый считает своим долгом высказать мнение, а слушать остальных никто не торопится.

Кристи попробовала ещё раз:

— Может быть, сначала определимся, чего мы хотим добиться?

— А почему именно ты должна определять, с чего начинать? — спросила кошка с короткой стрижкой.

Кристи замолчала.

Она не нашлась с ответом, который не превратил бы разговор в очередную перепалку.

Вася отошёл чуть в сторону.

— Кажется, они не хотят, чтобы ими руководили.

— Возможно, — сказала Кристи. — Но это ещё не означает, что они умеют договариваться между собой.

Она посмотрела на разноцветную толпу.

Здесь не было единого центра. Не было даже общего представления о том, что считать справедливым решением. Одни требовали равенства, другие — свободы выбора, третьи хотели просто, чтобы их оставили в покое.

И все считали, что именно их позиция должна стать отправной точкой.

Тем временем Ежиха не сидела без дела.

Пока Вася и Кристи пытались разобраться с кошками, она переходила от одной группы к другой, беседовала с отдельными существами, внимательно выслушивала их и задавала вопросы.

Она не объявляла себя руководителем, не требовала внимания и не пыталась немедленно всех объединить.

Её интересовало другое: кто перед ней, чего эти существа боятся, на что надеются и почему оказались здесь.

Сначала она поговорила с несколькими атлантами. Затем задержалась возле крысолюдей. После этого вернулась к кошачьей группе, но не стала вмешиваться в спор.

Ежиха замечала то, что ускользало от остальных.

Сильные существа не обязательно были уверенными. Разговорчивые не обязательно умели договариваться. А те, кто стоял в стороне, порой замечали больше, чем самые громкие участники собрания.

Она задавала вопросы, слушала ответы и шла дальше.

На неё почти никто не обращал внимания.

Вася и Кристи тоже её не заметили: они всё ещё пытались понять, что делать с кошколюдьми.

Время шло.

На огромных мониторах появлялись отметки, показывавшие, сколько осталось до окончания выбора. Сначала никто не придавал им особого значения. Потом несколько кошек начали поглядывать наверх. Ещё через некоторое время спор стал заметно тише.

Но решения по-прежнему не было.

Кристи несколько раз пыталась вернуться к разговору, однако каждый раз кто-нибудь находил новую причину возразить. Вася слушал, наблюдал и всё сильнее убеждался, что простого выхода из этой ситуации не существует.

Коты по-прежнему держались в стороне.

Иногда один из них пытался что-то сказать, но тут же замолкал, когда несколько кошек поворачивались в его сторону. После пережитого они, похоже, не знали, как им теперь вести себя среди остальных. И сами кошки не торопились помогать им разобраться.

Когда до окончания срока оставалось совсем немного, спорящие наконец осознали, что время уходит.

— Нам нужно решить! — воскликнула кошка в кожаной куртке.

— Так давайте решим!

— А что решать? Мы ещё ничего не обсудили!

— Мы четыре часа обсуждаем!

— Мы спорим, а не обсуждаем!

Вася прикрыл глаза.

Кристи тяжело вздохнула.

И тут над залом раздался спокойный механический голос:

— Время самостоятельного выбора истекло.

Разговоры оборвались.

На центральном мониторе возникла новая надпись.

ВЫБОР НЕ ПРОИЗВЕДЁН. АКТИВИРОВАН СЛУЧАЙНЫЙ РЕЖИМ НАЗНАЧЕНИЯ.

В глубине зала стоял Константин — тот самый, кто отвечал за процедуру выбора. Он посмотрел на экран, затем на собравшихся и положил руку на панель управления.

— Что ж, — произнёс он. — Раз сами не договорились, система сделает это за вас.

Он нажал кнопку.

По залу пробежала полоса света. На экране замелькали имена и изображения кошколюдей.

Вася резко поднял голову.

— Кристи…

— Вижу.

Они оба смотрели на монитор, понимая, что теперь уже ничего не смогут изменить.

Система остановилась на трёх именах.

Три кошки были назначены в команду.

Вокруг раздались возмущённые голоса. Кто-то требовал повторить выбор, кто-то обвинял Константина в произволе, а кто-то просто молча смотрел на экран, пытаясь осмыслить произошедшее.

Константин не стал спорить.

— Процедура завершена, — сообщил он. — Назначение произведено автоматически в соответствии с установленными правилами.

Он убрал руку с панели.

— Следующие.

Вася и Кристи молчали.

Они хотели разобраться в происходящем, но теперь понимали, что время на раздумья не бесконечно. Пока они пытались найти правильный подход, решение приняли за них.

А Ежиха всё ещё беседовала с другими существами, словно ничего особенного не произошло.

Она подняла голову, посмотрела на экран и едва заметно улыбнулась.

Похоже, именно здесь и начиналось самое интересное.