Ёжик 9.1. Двадцать семь дней 9.2 9.3

Глава 1

Ёжик 9.1. Двадцать семь дней

Двадцать семь дней пролетели почти незаметно.

Две группировки практически не пересекались. Каждая жила на своей территории, занималась своими делами и постепенно привыкала к новым правилам. Только Константин видел обе стороны и понимал, что шансов у второй группы почти не осталось.

Правда, он пока не понимал, как именно всё закончится.

С запретом на убийства внутри группы возникала отдельная проблема. Для Кинзе она была особенно важна: если он убьёт кого-нибудь из троих оставшихся участников своей четвёрки, то погибнет сам. Но как в таком случае будет сокращаться количество существ? Кто будет выбирать следующую жертву? Что произойдёт, когда выбор придётся делать уже самим участникам? И главное — выполнит ли Кинзе свою задачу или правила испытания окажутся сильнее его расчётов?

Ответов у Константина не было.

Зато обе группы постоянно обращались к нему. То требовалось решить организационный вопрос, то наладить снабжение, то разобраться с очередным конфликтом. Константин использовал административные возможности, устраивал быт и пытался удержать происходящее в каких-то разумных рамках.

Порой ему казалось, что он превратился в маленького ёжика, который тащит тележку, доверху нагруженную чужими проблемами. Тележка скрипит, груз переваливается с боку на бок, а куда ведёт дорога — неизвестно.

Ёжиха продолжала мечтать о своём маленьком ёжике. Её всё устраивало. По крайней мере, пока.

Кинзе ждал.

Его люди знали, что им делать. Они готовились и не тратили время на бесполезные споры.

А вот на территории Васи и Кристи постепенно воцарялся совсем другой порядок.

Вася и Кристи потеряли прежнюю власть. Формально они ещё оставались руководителями своей группы, но фактически решения всё чаще принимали четверо бывших заключённых — Шрам, Ковалда, Игровой и Крест.

Сначала это выглядело как очередная попытка выяснить, кто здесь главный. Каждый тянул одеяло на себя, спорил, ругался и обвинял остальных в неумении организовать даже самые простые вещи. Однако постепенно вокруг новых лидеров начали формироваться небольшие группировки. Они договаривались между собой, распределяли обязанности и даже пытались установить собственные правила.

Бардак никуда не исчез, но жизнь понемногу входила в колею.

Самым неожиданным оказалось другое.

Шесть кошек из прежней феминистской группировки нашли себе партнёров среди крысолюдей. Никто не заставлял их это делать. Они сами решили, что запрет на убийство делает подобные отношения достаточно безопасными.

Если друг друга нельзя убивать, то чего бояться?

По крайней мере, именно так они рассуждали.

Их прежние товарищи по лагерю отнеслись к этому неоднозначно, но постепенно и к новому положению вещей привыкли. У кого-то появились новые друзья, у кого-то — поводы для ревности и ссор. Даже в таком странном мире существам хотелось обычной жизни: разговаривать, проводить время вместе, надеяться на завтрашний день.

Именно поэтому начало общего испытания оказалось для них таким неожиданным.

На двадцать восьмой день таймер изменился.

Теперь начинался первый день общего соревнования.

Шесть кошек из группы Васи и Кристи получили приглашение от одной из бывших феминисток, которая теперь находилась на территории крысолюдей.

— Приходите к нам в гости, — предложила она. — Наши девочки хотят с вами пообщаться. Будет интересно.

Приглашение выглядело совершенно обычным. Никаких угроз, никаких требований. Просто встреча старых знакомых, которым хотелось поговорить без постоянных споров о власти и правилах.

Шестеро согласились.

Они ушли, не подозревая ничего плохого. В конце концов, они направлялись к тем, с кем уже успели познакомиться поближе.

В течение дня никто особенно не беспокоился. У Васи и Кристи хватало собственных проблем, а новые распорядители жизни группы были заняты своими делами. Четверо бывших заключённых спорили о распределении обязанностей, кто-то жаловался на снабжение, кто-то пытался добиться справедливости в очередном мелком конфликте.

Обычный день.

Только к вечеру стало понятно, что что-то не так.

Шестеро не вернулись.

Сначала решили, что гости засиделись. Потом начали спрашивать, не видел ли их кто-нибудь. Ответы были невнятными. Никто ничего толком не знал, а те, кто мог бы объяснить происходящее, не торопились это делать.

Вася отправился выяснить, что случилось.

Но до нужной территории он не дошёл.

Кинзе остановил его.

— Это не ваша территория и не ваши проблемы.

— Там наши кошки, — возразил Вася.

— Тогда тебе стоило подумать об этом раньше.

Кинзе не стал ничего объяснять. Он просто дал понять, что разговор окончен.

Вася вернулся ни с чем.

Теперь тревога стала общей. Шестеро кошек отсутствовали, и никто не мог сказать, где они находятся и что с ними произошло. Самое неприятное заключалось в том, что никто не мог даже сформулировать правильный вопрос.

Ведь убийства запрещены.

Поединков между участниками больше нет.

И правила не позволяют просто взять и убить кого-то по собственной прихоти.

Так куда же делись шестеро?

Вечером появился ответ, которого никто не ждал.

Система обновила показатели.

Количество оставшихся существ уменьшилось.

И одновременно на один день сократился срок, остававшийся до завершения испытания.

На следующий вечер произошло то же самое.

Ещё одно существо исчезло из общего списка.

Затем ещё одно.

Не больше одного в день.

Постепенно участники начали замечать закономерность: число живых существ сокращалось, хотя никто не объявлял о сражениях, никто не сообщал о нарушении правил и никто не видел убийц.

При этом исчезнувшие не возвращались.

Для группы Васи и Кристи это стало настоящим психологическим испытанием. Ещё вчера казалось, что можно наладить быт, найти друзей, даже построить какие-то отношения. Шестеро кошек ушли в гости, рассчитывая на приятный вечер, а теперь их местонахождение оставалось неизвестным.

И если они погибли, то как это вообще могло произойти?

Если же они были живы, почему не вернулись?

Никто не знал.

На территории Кинзе продолжали действовать привычный распорядок и установленная дисциплина. Там не было ни открытой паники, ни бесконечных собраний. Люди выполняли свои обязанности и ждали дальнейшего развития событий.

Константин всё видел, но ничего не мог сделать. Он молча скрипел зубами.

А таймер продолжал отсчитывать дни.

И каждый вечер число оставшихся участников становилось меньше.

Мы что, будем это терпеть? — возмутился Шрам. — У нас забрали шестерых, а мы сидим сложа руки!

— Надо что-то делать, — поддержал его Игровой.

— А что именно? — спросил Крест. — Мы даже не знаем, что с ними произошло.

— Вот и выясним, — ответил Ковалда.

Вася молчал. Кристи тоже не знала, как поступить. Они понимали, что любая попытка действовать вслепую может привести к новым потерям.

Вскоре к ним привели трёх кошек-феминисток из противоположного лагеря.

Женщины молчали и не отвечали на вопросы.

Затем появился Кинзе.

— Ну что, — произнёс он с улыбкой, — хотите отомстить за своих?

— Почему они не говорят? — спросил Вася.

— Потому что я отрезал им языки.

В помещении стало тихо.

— Ты понимаешь, что делаешь? — спросила Кристи.

— Разумеется. Вы можете отомстить. Кто вам мешает?

— Мы не можем их убить! — возмутился Крест. — У нас правила!

— Это соревнование. Кто-то должен умереть. Вас осталось восемьдесят два. Или вы собираетесь ждать, пока закончатся дни?

Кинзе улыбнулся и ушёл.

Уголовники начали обсуждать, что делать с пленницами. Они требовали мести за своих подруг и не хотели оставлять случившееся без ответа.

Кристи пыталась их остановить.

— Они тоже заложницы. Вы понимаете это? Они не решают, что происходит в лагере Кинзе.

— Одна из них заманила наших девушек! — ответил Ковалда.

— А ты знаешь, что она знала о том, что произойдёт?

Кристи посмотрела на Васю, но тот продолжал молчать.

— Нас специально доводят до этого, — сказала она. — Хотят, чтобы мы перестали видеть в противниках живых существ. Чтобы мы забыли, кто мы такие.

— Мы крысолюди, — мрачно ответил один из участников. — Может, мы уже и не люди вовсе.

— Нет, — сказала Кристи. — Пока мы сами не отказались от этого, мы остаёмся людьми.

Она больше ничего не добавила.

В итоге одна из трёх пленниц погибла. Две другие остались живы и остались в лагере Васи и Кристи.

Теперь их было восемьдесят один участник.

Две кошки больше не могли говорить. Они молча работали и почти ни с кем не общались. Их присутствие постоянно напоминало о случившемся — и о шести пропавших подругах, и о погибшей пленнице.

Кристи тяжело переживала произошедшее. Она понимала, что никто не выиграл от этой мести, но изменить уже ничего было нельзя.

Вася по-прежнему молчал.

Прошёл ещё месяц.

В лагере Васи и Кристи постепенно привыкли к новому положению. Они старались поддерживать порядок, распределяли работу и следили за показаниями таймера.

Но положение оставалось безнадёжным.

Восемьдесят один участник. До окончания испытания — месяц. Необходимо было сократить число участников до пятидесяти пяти.

Вася и Кристи не знали, чего ждать. Противник не предпринимал заметных действий, и это только усиливало тревогу.

Однажды в лагерь пришёл Кинзе. Вместе с ним был Андре.

— Андре, — сказал Кинзе, — ты руководитель. Ты не хочешь потерять своих людей?

— Нет.

— Тогда ты должен убить пятерых крысолюдей. Они виноваты в том, что произошло с вашей подругой.

Андре нахмурился.

— Но почему я?

— Потому что ты начальник. Ты отвечаешь за своих людей. Ты можешь убить пятерых, и правила тебе это позволяют. Докажи, что способен принимать решения.

— Это не решение, — тихо ответил Андре.

— А что тогда? Ты собираешься ничего не делать? Ты же не хочешь потерять своих людей?

Андре долго молчал. Затем взял нож.

Пятеро крысолюдей погибли.

Таймер изменился.

81 − 5 = 76 участников.

Практически сразу после этого в лагерь ворвались крысолюди и атланты из группировки Кинзе. Они захватили всех, кто находился там, кроме Васи и Кристи.

Почти вся оставшаяся группировка оказалась в руках противника.

Вася и Кристи остались на свободе.

Кинзе не стал объяснять свои дальнейшие планы. Он просто забрал противников, чтобы решить, как поступить с ними в оставшееся время.

Константин всё видел. Он понимал, что у Васи и Кристи практически не осталось шансов, но по-прежнему не знал, как Кинзе собирается устранить именно их двоих и окончательно закрепить победу.

Таймер продолжал отсчитывать дни.

До конца испытания оставался месяц.

На этот момент в испытании осталось 76 участников.

Ёжик 9.2. Последние тридцать минут

Вася и Кристи остались на свободе. Остальные находились у Кинзе.

— Мы ещё можем кое-что сделать, — сказала Кристи. — По правилам каждый из нас может убить пятерых участников. Нас двое. Значит, десять.

— Десять атлантов, — уточнил Вася.

— Да. Тогда хотя бы немного изменится положение.

Вася задумался.

— Сейчас нас семьдесят шесть. После того как Андре убил пятерых, осталось семьдесят один. Если мы убьём ещё десятерых, будет шестьдесят один.

— А дальше? — спросила Кристи.

— Дальше они всё равно победят. У нас нет возможности уничтожить всю их группировку. Но если мы ничего не сделаем, наших будут убивать одного за другим.

Кристи опустила голову.

— Ты предлагаешь пожертвовать собой ради остальных?

— Я предлагаю дать нашим шанс. Если мы сократим число участников, у кого-то появится возможность дожить до конца испытания.

— А если Кинзе нас остановит?

— Не сможет. Мы имеем право убить по пять участников. Правила это разрешают. Он может сколько угодно командовать своими людьми, но запретить нам воспользоваться этим правом не сможет.

Кристи долго молчала.

— Знаешь, что самое неприятное? Мы понимаем, что проиграли. Мы даже понимаем, что Кинзе, скорее всего, именно этого и ждёт. Но если мы ничего не сделаем, то сами отдадим ему всех наших.

— Другого выхода я не вижу.

— Тогда пойдём. Десять атлантов. Может быть, хоть кто-то из наших получит шанс.

Они не рассчитывали победить. Они хотели хотя бы немного изменить положение тех, кого ещё могли спасти.

Вася и Кристи начали пробираться к лагерю противника. Они старались не привлекать внимания и двигались осторожно, выбирая момент для нападения.

Когда они добрались до места, их заметили.

— А вы что здесь делаете? — спросил Андре. — Вы уже проиграли. Встаньте на колени, а мы решим вашу судьбу.

Кинзе смотрел на них с улыбкой.

Вася и Кристи не ответили.

Они решились.

В результате погибли десять атлантов.

Численность участников изменилась:

После убийства пятерых Андре: 76 − 5 = 71.После нападения Васи и Кристи: 71 − 10 = 61.

Вася и Кристи ушли. Они сделали всё, что могли, но победы это им не принесло.

Кинзе продолжал улыбаться. Он выглядел очень довольным, словно именно такого развития событий и ожидал.

Затем события развивались быстро.

Группировка Кинзе продолжила сокращать число участников. Из шестидесяти одного участника осталось пятьдесят четыре. За это время погибли ещё семь существ.

Теперь распределение выглядело так:

Атланты — 10.Кастрированные коты — 2.Остальные участники — 42.

Всего: 10 + 2 + 42 = 54 участника.

Два кастрированных кота по-прежнему оставались в группе.

До завершения испытания оставалось тридцать минут.

Вася и Кристи понимали, что их положение практически безнадёжно. Кинзе добился нужного соотношения сил, а оставшееся время уже не позволяло рассчитывать на серьёзные изменения.

Но теперь им предстояло решить ещё одну задачу.

Они собирались идти к Константину.

До конца песочницы — тридцать минут.

Осталось 54 участника.

Ёжик 9.3. Последнее слово

До окончания песочницы оставалось десять минут.

Четверо пришли к Константину. Каждый шёл со своей целью, каждый надеялся на собственный исход.

Ежиха стояла чуть позади мужа и потирала лапки. Она ждала.

Константин молчал. Он уже понимал, что сейчас решится судьба не только участников, но и тех, кто должен был появиться после них.

Первой заговорила Кристи. Она повернулась к Андре.

— Андре, ты ведь всё ещё человек. Ты помнишь, что было в прошлой жизни? Ты же понимаешь, что атланты — это не просто другая группировка. Они другие. Ты действительно хочешь, чтобы всё, что тебе дорого, погибло под их властью? Неужели ты не можешь нам помочь?

Андре посмотрел на неё.

— Даже ты меня в той жизни бросила. Обманула. Здесь я тебя простил, но жизнь складывается по-другому. Я могу стать вторым после Кинзе. Я могу занять место, которое он оставит.

Кристи тихо ответила:

— Да. Вторым. Мы уже видели, что это значит.

Андре ничего не сказал.

Оставалось десять минут.

Слово взял Кинзе.

— Согласно регламенту, каждый из нас имеет право высказать своё последнее пожелание. А поскольку я единственный среди вас, кто никого не убил, право первого слова принадлежит мне.

Он подошёл к Андре, схватил его за горло, а затем нанёс глубокую рану в бедро.

Андре упал.

— Не волнуйтесь, — спокойно произнёс Кинзе. — Я его не убил. Он умрёт через двенадцать минут. А я не буду виноват. Нас станет ровно столько, сколько нужно.

Кинзе застыл, словно сам удивился собственному решению. Андре беспомощно лежал на полу, теряя силы.

Кристи бросилась к нему.

— Андре!

Она пыталась остановить кровь, но понимала, что времени почти не осталось.

— Я… я не знаю, что говорить… — начала она.

Вася шагнул вперёд.

— Подожди, Кристи. Дай мне слово.

Он подошёл к Кинзе.

Всё произошло мгновенно.

Вася нанёс удар и перерезал Кинзе горло.

Раздался голос системы:

— Внимание! Участник нарушил правила. Нарушитель подлежит устранению.

Кинзе умер.

— Осталось три участника, — объявила система. — Константин, вам предоставляется последнее слово.

Вася повернулся к Константину.

— Я могу что-нибудь сделать, чтобы Андре остался жив?

Константин обратился к системе.

— Предлагаемое условие: мучительная смерть участника, произносящего пожелание. На протяжении процесса на участника Андре будет наложен эффект регенерации. Чем более мучительным будет процесс, тем эффективнее восстановление. Согласны?

Вася нажал «Да».

Из потолка выдвинулся нож.

— Участник, вам предоставляется право умереть мучительно ради исполнения пожелания. Приступайте.

Вася посмотрел на Кристи.

— Помоги мне. Я хочу спасти твоего Андре. Хочу, чтобы вы жили вместе.

Андре с трудом повернул голову.

— Кристи… ты знаешь, у нас будет ребёнок. Я не могу умереть сейчас. Пожалуйста…

Кристи закрыла глаза. Она понимала, что другого выхода нет.

Вася сделал глубокую рану на спине. Затем произнёс своё пожелание: пусть в рану проникнут черви и начнут мучительно терзать его тело.

Он продержался семь минут.

Семь минут, которые показались вечностью.

Но система выполнила условие.

Регенерация Андре сработала. Он выжил, хотя рана осталась, и ему предстояло долго восстанавливаться.

Вася погиб.

Кристи осталась рядом с Андре.

И тогда система снова заговорила.

— Внимание! Осталось два участника.

Пауза.

— Исправление. Осталось три участника.

Константин поднял голову.

Система продолжила:

— В связи с частичным нарушением регламента и обнаружением третьего участника соревнование откладывается. Участникам предоставляется отсрочка. Выход из песочницы будет произведён после завершения корректировки.

На экране появилось новое сообщение:

«Малое наказание. Мини-апокалипсис».

Никто не стал объяснять, что именно это означает.

Система не ошиблась. И не совсем ошиблась.

Третий участник ещё не родился. Но он уже существовал — как новая жизнь, которую должны были создать Кристи и Андре.

Именно поэтому система сначала признала трёх участников и отложила завершение соревнования.

Но нарушение правил не осталось без последствий.

Люди получили отсрочку, а вместе с ней — наказание, смысл которого им ещё предстояло понять.

Ежиха всё ещё стояла за спиной Константина и потирала лапки.

Андре был жив.

Кристи ждала ребёнка.

И песочница не закончилась.

Вместо эпилога

1986 год. Москва. Кремль.

— Знаете, мне пришла хорошая мысль, как развалить страну. Надо объявить сухой закон!

— Да! Да! Именно!

И никто из присутствующих не подозревал, что эта идея станет одним из шагов к катастрофе.

1986 год.

Андрей стоял посреди улицы незнакомого ему города. Он оказался в прошлом и пока не понимал, как ему жить дальше.

Но думал он совсем не о судьбах мира.

Надо найти эту дуру. У неё, наверное, есть деньги.

Он огляделся и принялся соображать, с чего начать поиски.

Аня появилась в своём городе.

Первой её мыслью была сестра.

Интересно, где она сейчас? Наверное, где-то в лесу…

Аня даже не вспоминала о мосте. О том, что произошло между ними, словно забыли обе стороны. В её памяти остались другие времена, другие надежды — и желание снова увидеть сестру.

Константин положил руки на подлокотники кресла.

— Вы выиграли, а я проиграл. Но, возможно, это даже к лучшему. Я вернусь в свой лес.

Он произнёс это спокойно, без обиды и без попытки оправдаться.

Маленький ёжик снова стоял в лесу.

Рядом с ним была большая ежиха. Ёжик был счастлив.

А ежиха огляделась.

— Так… Это совсем не то, о чём я мечтала. Где выходы? Где балы? Где, в конце концов, машина?

Она повернулась к ёжику.

— А знаешь что? Не пошёл бы ты лесом из моего леса?

Ёжик ничего не ответил.

Он ведь так мечтал оказаться здесь. Он посадил сад, ради которого столько пережил. Ежиха долго рассказывала ему, как хорошо им будет вместе, когда они наконец окажутся в этом месте.

А теперь он потерял даже сад.

Ёжик молча побрёл прочь.

п.с 3 Ничто из того, что однажды получило право на существование, не исчезает бесследно. Это может изменить очертания, проявиться иначе, чем мы ждём. Ёжик не исчез, и, да, с ним рядом его ежиха, чья история тоже ещё не исчерпана. Есть Кинзе. Может, мы зря поспешили сделать его злодеем? Он просто смотрел на мир иначе, выбирал по-своему, и другая точка зрения не всегда означает вину. Есть Андрей, который меняется, как лист на ветру — но слабость ли это, поиск себя или естественная реакция на обстоятельства? Есть Вася, чьё возможное новое воплощение может открыть новую страницу повествования. И есть Кристи, она же Анна. Найдёт ли она свой путь, поймёт ли, кем хочет стать и какое место занимает в этом мире — или её история только начинается? Может, нам стоит признать простую вещь: мы не всегда понимаем своих персонажей так хорошо, как нам кажется. Иногда мы судим их по поступкам, не зная всех причин. А иногда путаем чужую непохожесть с недостатком, а переменчивость — с отсутствием характера. Вопрос, который я бы хотел задать уже читателям: способен ли персонаж действительно измениться, или, сколько бы жизней и обстоятельств он ни попробовал, он всё равно остаётся самим собой? Я не уверен в ответе и не хочу выдумывать его заранее. Может, поэтому история ёжика и не заканчивается. Мы не прощаемся, просто чуть-чуть приостанавливаемся, чтобы посмотреть, куда герои сами пойдут дальше.