Ёжик 8.2. Три дня

Глава 1

через Три дня Константин

Константин сидел перед панелью управления и наблюдал за происходящим.

Чем дольше он смотрел на участников испытания, тем яснее понимал: атланты подготовились основательно. Они действовали слаженно, быстро распределяли обязанности и постепенно превращали разрозненную толпу в организованную систему. У них были дисциплина, понимание общей цели и люди, способные не только отдавать распоряжения, но и добиваться их выполнения.

Особенно его настораживал дед Кин Зе. В нём чувствовалось что-то такое, чего Константин пока не мог до конца понять. Этот человек словно заранее представлял, куда всё должно прийти. Он не суетился понапрасну, не тратил силы на пустые споры и, казалось, видел происходящее на несколько шагов вперёд.

«Нет, ребята, вы, конечно, молодцы, — подумал Константин. — Тут даже спорить нечего. Если дело пойдёт так и дальше, у вас действительно есть все шансы. Вы организованы, знаете, чего хотите, и умеете заставить остальных работать вместе. А я что? Я ведь даже не уверен, что хочу того же самого».

Он ещё немного понаблюдал за атлантами.

В сущности, Константин не был настолько наивным, чтобы считать себя равным им в этой игре. Он понимал, что опыта организации у них больше, что они лучше подготовлены к борьбе за власть и что рассчитывать на лёгкую победу не приходится. Более того, он подозревал, что даже если ему удастся добиться какого-нибудь успеха, то цена этого успеха окажется слишком высокой.

А ради чего, собственно?

Вот тут начиналось самое интересное.

Константин был медоедом. И это обстоятельство многое объясняло в его характере, хотя, пожалуй, далеко не всё. В нём хватало упрямства, он мог разозлиться, вспылить, сказать что-нибудь резкое и даже проявить такую настойчивость, что окружающим приходилось несладко. Если уж он решал, что дело правильное, переубедить его бывало непросто.

Но сердце у него оставалось ёжиковое.

Он не хотел никого давить просто ради того, чтобы почувствовать собственную силу. Ему было важно, чтобы рядом с ним кому-то становилось лучше, чтобы его поступки имели смысл, чтобы он мог помочь тем, кому нужна помощь. И всё же Константин не был готов бесконечно жертвовать собой ради чужих представлений о том, каким должен быть правильный руководитель.

В этом и заключалось его противоречие.

Он хотел, чтобы всё было по справедливости, но не мечтал становиться главным судьёй для всего мира. Хотел, чтобы слабых не обижали, но не собирался ради этого немедленно строить собственную армию. Мог возмутиться чужой наглостью, но при этом вполне искренне предпочёл бы провести день в спокойствии, чем участвовать в очередном собрании, на котором двадцать человек выясняют, кто из них лучше понимает интересы остальных.

А главное — он постепенно начинал понимать, что добрые намерения сами по себе ещё никого хорошим руководителем не сделали.

Можно хотеть всем добра и при этом совершенно не уметь управлять. Можно защищать справедливость, а потом обнаружить, что ради её торжества пришлось заставлять других делать то, чего они не хотят. Можно начать с желания помочь, а закончить тем, что вокруг тебя появятся подчинённые, противники, недовольные и желающие занять твоё место.

Константину такая перспектива совершенно не нравилась.

— Нет, ребята, я с вами соревноваться не собираюсь, — пробормотал он. — У вас тут целая большая политика намечается. А у меня, между прочим, другие планы.

И планы эти были совершенно определёнными.

Собственная маленькая песочница!

Не империя, не королевство на полконтинента, не мировое господство и даже не должность главного начальника над всеми начальниками. Просто небольшой сад в своём лесу. Уютный уголок, где можно было бы обустроить жизнь по собственному разумению, заниматься своими делами, помогать тем, кто окажется рядом, и не тратить половину времени на выяснение отношений с теми, кому непременно хочется командовать всем вокруг.

В конце концов, почему обязательно нужно стремиться к большому?

Если у тебя есть собственное место, если рядом находятся те, с кем тебе хорошо, если ты можешь спокойно заниматься любимым делом, разве этого мало?

Константин представил себе небольшой сад, огороженный живой изгородью. Несколько дорожек, удобное место для отдыха, деревья, под которыми можно спрятаться от жары, и собственный уголок, где никто не станет объяснять ему, как правильно жить.

И, конечно, Ёжиха.

Вот без неё картина получалась совершенно неправильной.

Константин даже мысленно усмехнулся. Вообще-то, если уж быть честным, он прекрасно представлял, как именно всё будет устроено.

Он, Константин, будет жить в своём саду. Размышлять, наблюдать за происходящим, иногда принимать важные решения и время от времени высказывать замечания по поводу того, что можно было бы сделать лучше.

А Ёжиха...

Ну, Ёжиха — это отдельная история.

Она была большой, деятельной и обладала совершенно особенным талантом: если вокруг находилось хотя бы три существа, она каким-то образом умудрялась организовать их всех. Причём зачастую ещё до того, как они сами понимали, что их вообще нужно организовывать.

Кто-то не знает, чем заняться? Ёжиха найдёт ему дело.

Кто-то спорит? Ёжиха выяснит, из-за чего спорят, и предложит решение.

Кто-то решил, что работать необязательно? Вот тут разговор будет особенно интересным.

Она могла носиться по всему саду, раздавать указания, выяснять отношения, устанавливать порядок и при этом совершенно искренне считать, что просто помогает всем жить лучше.

И ведь, что самое обидное, нередко она действительно помогала!

Константин не мог не признать, что в вопросах практической организации у Ёжихи имелись способности, которых ему самому порой не хватало. Он мог долго обдумывать, как поступить правильно, взвешивать разные варианты и искать решение, которое никого не обидит. Ёжиха за это время успевала собрать всех заинтересованных, выслушать половину, поругаться с другой половиной и приступить к осуществлению собственного плана.

Иногда результат оказывался прекрасным. Иногда Константин предпочитал не задавать лишних вопросов.

Но главное заключалось в другом: рядом с ней он мог позволить себе не быть главным во всём.

И это было для него удивительно важно.

Константин не собирался превращать Ёжиху в простую исполнительницу своих желаний. Он прекрасно понимал, что у неё собственный характер, собственные представления о правильном устройстве жизни и собственные амбиции. Если уж кто-то и собирался руководить маленьким садом, то она вполне могла оказаться гораздо более деятельным правителем, чем он сам.

Пусть бегает, организовывает и командует, сколько душе угодно!

А он будет рядом. Иногда поможет советом, иногда возразит, если сочтёт её решение неправильным, а иногда просто посмотрит на происходящее и подумает, что всё-таки неплохо они устроились.

Разумеется, он не собирался отдавать Ёжихе вообще все решения. У него тоже имелось мнение, и временами весьма твёрдое. Если дело касалось чего-то действительно важного, Константин умел проявить характер. А если кто-нибудь решит, что добрый медоед — это то же самое, что безвольный медоед, такого человека мог ожидать неприятный сюрприз.

Но постоянно доказывать окружающим, кто здесь главный, он не хотел.

Ему хотелось не власти над всеми, а своего места в мире. И чтобы рядом была Ёжиха, с которой можно было бы разделить и радости, и хлопоты, и ответственность за этот маленький мир.

Константин ещё раз взглянул на панель управления.

Там по-прежнему разворачивалось испытание. Атланты укрепляли свои позиции, участники постепенно распределялись по группам, а люди, которые вчера ещё не знали, что им делать, сегодня уже начинали привыкать к чужим распоряжениям.

Всё шло именно к тому, чего он опасался: скоро от каждого потребуют определиться, на чьей он стороне и какую роль собирается играть.

И, пожалуй, это было неизбежно.

Константин не испытывал к атлантам особой неприязни. Наоборот, он мог оценить их организованность и признать, что они умеют делать дело. Просто он не был уверен, что хочет жить по их правилам. И уж точно не видел смысла бросаться в борьбу с ними только ради того, чтобы доказать самому себе, что он тоже чего-то стоит.

Он уже знал, чего хочет.

Пока это была лишь мечта. До собственного сада, до маленькой песочницы и до той жизни, которую он себе представлял, было ещё далеко. Да и кто сказал, что в новом мире вообще позволят устроиться так, как тебе хочется?

Но мечтать никто не запрещал.

— Ладно, — сказал Константин, устраиваясь поудобнее. — Посмотрим, что у вас тут получится. А я пока подумаю, как мне не влипнуть во всю эту историю по самые уши.

Он помолчал, снова взглянул на происходящее и добавил:

— И надо будет обязательно поговорить с Ёжихой. А то я тут, понимаешь, целый сад планирую, а она, чего доброго, уже успела придумать, как в нём всё перестроить.

На этот раз он улыбнулся.

Впрочем, мысль о том, что Ёжиха вполне способна взять на себя управление целым садом, казалась ему не такой уж плохой.

Главное, чтобы сад был свой. А там уж они как-нибудь разберутся.

Как прошел разговор?

Ваш отзыв помогает нам улучшать то, как «Голос» говорит, слушает и звучит

Атланты

В лагере атлантов всё постепенно вставало на свои места.

Сначала окружающие просто присматривались к ним. Потом стали обращаться за советами. Затем привыкли выполнять указания. Никто никого особенно не запугивал. Напротив, атланты предлагали понятные решения, распределяли обязанности и помогали поддерживать порядок.

Так было удобнее.

Если один человек знал, что делать, зачем спорить? Если группа могла решить проблему быстрее, зачем каждому придумывать собственный способ? Если существовал распорядок, зачем тратить время на обсуждения?

День за днём привычка подчиняться становилась всё естественнее.

Именно это и было опасно. Люди не замечали, как постепенно отдавали другим право решать за себя. Никто не заставлял их делать это силой. Они сами выбирали удобство.

Кинзе наблюдал за происходящим с удовлетворением. Его замыслы становились реальностью. Атланты не просто собирались вместе — они создавали систему, в которой каждому находилось своё место.

Андре тоже постоянно находился в центре событий.

Он размахивал руками, отдавал распоряжения, собирал вокруг себя участников и говорил так, словно именно от него зависело будущее всей группы. Со стороны могло показаться, что он настоящий руководитель.

Но стоило присмотреться внимательнее, и становилось ясно: важнейшие решения принимали другие. Андре мог предложить что-то своё, мог спорить, мог пытаться настоять на собственном мнении, однако последнее слово оставалось за атлантами.

Он был лидером, которого видели окружающие, но не хозяином положения.

Пока Андре устраивала эта роль. Он верил, что со временем сможет укрепить влияние и изменить расстановку сил. Ему казалось, что главное — дождаться подходящего момента.

Кинзе же не собирался отдавать ему настоящую власть.

Вася и Кристи

В другой части испытательного пространства всё выглядело совершенно иначе.

Если у атлантов царили порядок и дисциплина, то здесь каждый день напоминал собрание, на котором никто не хотел уступать.

Кристи пыталась организовать группу. Она обсуждала обязанности, предлагала распределить работу и требовала, чтобы участники хотя бы иногда слушали друг друга.

Но стоило ей решить один вопрос, как возникали ещё три.

— А почему мы вообще должны делать так, как ты сказала? — возмущалась одна из женщин.

— Потому что кто-то должен наконец принять решение!

— Вот именно! И почему этот кто-то обязательно должна быть ты?

— Да потому, что вы уже полчаса спорите о том, кто будет следить за кухней!

— А я считаю, что кухня — это символ патриархального угнетения!

— Да какая ещё кухня? У нас вообще-то испытание!

Вася слушал спор и старался не вмешиваться раньше времени.

Он уже понял, что эти женщины не собираются молча выполнять чужие распоряжения. Каждая имела собственное мнение, каждая хотела быть услышанной, а некоторые идеи были настолько неожиданными, что оставалось только удивляться.

При этом женщины не были бесполезными фантазёрками. Среди них находились те, кто умел договариваться, замечал чужие ошибки и предлагал действительно разумные решения. Просто до этих решений иногда приходилось добираться через длинную череду споров.

Кристи оставалась лидером группы. Она могла раздражаться, повышать голос и спорить, но в конечном счёте именно она пыталась собрать всех в единое целое.

Вася помогал ей, когда мог. Он не стремился перетянуть руководство на себя и не собирался превращать группу в собственную маленькую империю.

Однако одними разговорами дело не ограничивалось.

Четырнадцать крысолюдей, пришедших в эту группу, смотрели на происходящее со своей стороны. У них имелись собственные представления о порядке, справедливости и человеческих отношениях.

Особенно выделялись Кувалда, Шрам, Игровой и Крест.

Кувалда был здоровенным, грубым и привык выражаться так, что воспитанный человек предпочёл бы отойти подальше.

— Да задолбали уже! — заявил он после очередного спора. — Вы сначала решите, кто тут главный, а потом объясняйте нам, как правильно жить!

— А если мы не хотим выбирать главного? — немедленно отозвалась одна из женщин.

— Тогда выбирайте, кто будет орать громче всех. Судя по всему, должность уже занята!

Шрам хрипло рассмеялся.

— Кувалда, заткнись. А то сейчас тебе ещё предложат возглавить комитет по борьбе с грубостью.

— Я? Да я этот комитет одним словом разгоню!

Игровой слушал перепалку с любопытством, словно наблюдал за очередной партией. Крест же предпочитал меньше говорить и больше смотреть по сторонам.

За грубостью этих четверых и остальных крысолюдей скрывались вполне понятные вещи. Они не любили, когда ими командовали свысока, не доверяли красивым речам и предпочитали оценивать людей по поступкам. Если кто-то попадал в беду, они могли помочь — хотя и сопровождали помощь таким количеством ругани, что благодарность иногда застревала в горле.

Кристи быстро поняла, что с ними бесполезно разговаривать как с солдатами. Их можно было убедить, с ними можно было договориться, но приказывать им просто так не стоило.

В группе находились и два бывших кота. Они пока не стремились занимать ведущие позиции, присматривались к окружающим и пытались понять, кем стали в новом мире и какое место здесь смогут найти.

Вася предложил начать с тренировок.

— Нам нужно хотя бы выяснить, что мы умеем. Не обязательно сразу драться. Можно изучить свои способности, проверить, как мы двигаемся, кто в чём силён.

— А с кем драться-то? — спросил Кувалда. — Сами с собой?

— Для начала можно обойтись без драки, — ответил Вася.

— Вот это правильно, — вмешался Крест. — А то некоторые уже вообразили себя героями. Тут испытание, а не турнир на звание самого тупого.

Но и общей паники не было.

Участники знали, что PvP запрещено. Они не понимали, какие ещё правила действуют и что приготовили организаторы, однако пока не видели причин заранее считать себя проигравшими.

— Мы не собираемся самоубиваться от страха, — заявил Шрам. — Пусть сначала покажут, что нам угрожает.

— Вот именно, — поддержал его Игровой. — А пока живём, разбираемся и не делаем глупостей.

Кристи не разделяла их беззаботности полностью, но и запугивать группу не собиралась. Она понимала: неизвестность сама по себе ещё не означает поражения.

Поэтому они решили пока заниматься своими делами, понемногу изучать способности и не тратить все силы на бесконечные споры о будущем.

Получалось не слишком организованно, зато по-своему.

Ёжиха

Ёжиха время от времени наведывалась к своим мальчикам.

— Мальчики, привет!

Она могла немного постоять, посмотреть, как идут дела, обменяться парой слов и отправиться дальше.

— Ну ладно, мальчики, пока!

Особых наставлений она не давала. Не пыталась руководить ими, не читала лекций и не требовала немедленно становиться лучше.

Просто приходила и уходила.

И, пожалуй, именно поэтому её появление не вызывало раздражения. Она не вмешивалась в чужие дела, но и не забывала о своих.

Три дня

Прошло три дня.

За это время участники успели привыкнуть к новым условиям. Атланты укрепляли свою организацию, группа Васи и Кристи продолжала спорить, тренироваться и искать собственный путь. Большинство постепенно осваивалось с испытанием, хотя никто не мог сказать, что действительно понимает его правила.

Оставались и те, кто так и не присоединился ни к одной группе.

Восемь крысолюдей держались особняком. Они считали себя достаточно сильными, чтобы обойтись без чужой помощи. Когда представители двух групп предлагали им присоединиться, те отвечали грубо и насмешливо.

— Да пошли вы! Сами разберёмся!

— Нам ваши начальники не нужны!

— PvP запрещено, так что никто нас тут не тронет. Чего нам бояться?

Они были уверены, что нашли удобную лазейку. Не нужно ни подчиняться атлантам, ни участвовать в бесконечных собраниях Кристи. Можно жить отдельно, заниматься своими делами и ждать окончания испытания.

Они не знали, что правила предусматривали последствия за отказ от участия в групповой системе. И никто из восьмерых даже не подозревал, что их самоуверенность оказалась ошибкой.

В конце третьего дня пространство перед участниками изменилось. Появилось системное сообщение.

СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ

Первоначальный этап становления продолжается.

До окончания периода становления осталось 27 дней.

До завершения испытания осталось 87 дней.

Затем появилось ещё одно сообщение.

Участники, не вошедшие ни в одну из предусмотренных групп, подлежат устранению. Решение системы окончательно.

Восемь крысолюдей не сразу поняли смысл слов.

— Чего? — произнёс один из них.

— Это ещё что за шутки? — возмутился другой. — Мы же ничего не нарушали!

Они попытались разобраться, но система не вступала в переговоры. Правило было объявлено, срок истёк, решение вступило в силу.

Восемь участников были устранены системой.

Без поединка, без возможности доказать свою силу и без шанса воспользоваться запретом на PvP. Их самоуверенность не помогла им: они перепутали отсутствие прямого противника с безопасностью.

Остальные участники увидели сообщение об устранении и замолчали.

Теперь стало ясно, что запрет на PvP вовсе не означает, будто испытание не может отнять у них жизнь. Система действовала по собственным правилам, и эти правила следовало изучить прежде, чем объявлять себя непобедимым.

Две группы

После случившегося различия между двумя основными группами стали ещё заметнее.

Атланты. Лидер — Андре.

Так выглядело со стороны. Андре выступал перед участниками, раздавал распоряжения и старался поддерживать образ сильного руководителя. Но настоящая власть постепенно сосредоточивалась у атлантов, а ключевые решения оставались за Кинзе и его ближайшим окружением.

Их система работала. Она обеспечивала порядок, дисциплину и предсказуемость. Однако за удобство приходилось платить самостоятельностью. Чем дольше участники жили по установленным правилам, тем меньше замечали, что всё реже принимают решения сами.

Группа Васи и Кристи. Лидер — Кристи.

Здесь не было единого строя и беспрекословного подчинения. Кристи пыталась удерживать группу вместе, Вася помогал ей и старался не допускать бессмысленных конфликтов. Женщины спорили, выдвигали неожиданные идеи и требовали права голоса. Крысолюди ругались, сопротивлялись приказам и при этом могли неожиданно проявить практичность и взаимовыручку.

Их группа была шумной, неудобной и далёкой от идеального порядка. Но решения здесь ещё приходилось обсуждать, а лидерство не означало, что остальные обязаны отказаться от собственного мнения.

Две группы выбрали разные пути.

Одна делала ставку на порядок и единство.

Другая пыталась сохранить самостоятельность, даже если за неё приходилось расплачиваться спорами и потерей времени.

До конца испытания оставалось восемьдесят семь дней.

И теперь участники знали главное: опасность могла прийти не только от противников. Иногда достаточно было просто не понять правила игры.

P.S. Ночь выдалась тихой: все так устали за эти три дня, что, едва добравшись до постелей, уснули без задних ног. Никому ничего не снилось, никто не тревожился о завтрашнем дне. Даже Вася, прижавшись во сне к Андре, наконец обрёл покой. А только ежиха улыбалась во сне. Ей снился ежик. Он сидел у неё на цепи, совершенно довольный жизнью, и тихо напевал какую-то песенку. А она смотрела на него и чувствовала, как тепло разливается у неё внутри. Никуда не хотелось спешить, никого не хотелось строить и ни о чём не нужно было беспокоиться. Ежик был рядом. После определения групп осталось восемьдесят восемь