Ёжик 8.1

Глава 1

Часть первая. Новый расклад

Атланты собрались быстро. После всего, что произошло, медлить было нельзя. Они переглянулись, коротко переговорили между собой и направились к крысам.

Впереди шёл Кинзе. Он остановился перед группой крысолюдей, оглядел их и спросил:

— Ну что, пацаны, вы с нами или как?

Из толпы вышли шестнадцать крысолюдей. Остальные остались стоять на своих местах.

Один из вышедших, здоровенный тип с уголовными повадками, оглядел атлантов с нескрываемым подозрением. Это был Кувалда. Рядом с ним стоял Шрам, такой же огромный и угрюмый. Оба держались так, словно всю жизнь провели не в обществе приличных граждан, а в местах, где сначала бьют, а потом спрашивают, кто ты такой.

— Слушай, начальник, — заговорил Кувалда. — Мы тут посовещались. И решили, что за людей мы вообще-то. Понял? За людей!

Он обвёл рукой своих товарищей.

— Мы ни под кого не ложились, я ни перед кем не прогибался и не собираюсь начинать это делать сейчас. А то опять нам тут будут рассказывать, как жить, что делать и кому башку поворачивать. Нам очередной рейх не нужен!

Кувалда сплюнул в сторону.

— Эти ваши рыбьи селёдки уже порулили нами. Хватит! Что дальше? Пятый рейх? «Атлантида форевер»? А потом что — каждому выдадут форму, заставят строем ходить и прикажут радоваться?

Несколько крысолюдей одобрительно загудели. Кто-то хлопнул Кувалду по плечу, кто-то громко выругался в знак согласия.

— Во-во! Правильно говорит!

— Хватит с нас хозяев!

— Сами разберёмся, как нам жить!

Кинзе молчал. Он внимательно смотрел на говорившего, не перебивая и не пытаясь спорить. Потом медленно поднял руку и указал пальцем на Кувалду.

— Хорошо. Проверим, насколько ты стоек в своих убеждениях.

Он выдержал небольшую паузу.

— У нас впереди целый месяц. Можешь считать, что у тебя есть время подумать. Жди.

В голосе Кинзе не было ни угрозы, ни раздражения. От этого его слова звучали ещё неприятнее.

Кувалда хотел было ответить, но Шрам тронул его за плечо.

— Пошли, — буркнул он. — Сказал же: месяц. Чего сейчас языком молоть?

Шестнадцать крысо-уголовников отошли в сторону, оставив атлантов заниматься своими делами.

Кинзе проводил их взглядом и повернулся к другой группе.

Там стояли женщины — кото-кошки. Многие из них до сих пор не могли прийти в себя после произошедшего. Они привыкли к тому, что за них всё решают, а теперь вдруг выяснилось, что можно попробовать выбрать собственную дорогу.

Кинзе подошёл к ним.

— Ну что, девочки, — сказал он. — У вас тоже появился шанс.

В толпе послышались недовольные возгласы.

— Какой ещё шанс?

— Женщины никогда не пойдут за вами!

— Мы сами решим, куда нам идти!

Кинзе дождался, пока шум немного утихнет.

— Да никто вас за собой тащить не собирается. Вас тут около сорока. Нам столько не надо. Хотите попробовать жить нормально — пожалуйста. Хотите остаться здесь — ваше дело.

Он окинул женщин взглядом.

— Но если пойдёте с нами, никто не будет считать вас чьей-то собственностью. Ни моей, ни чужой. Вы сами будете решать, чем заниматься и как жить.

— А если опять начнёте командовать? — выкрикнула одна из женщин.

— Тогда будете иметь полное право послать нас куда подальше, — спокойно ответил Кинзе. — Только сначала попробуйте. А то некоторые так долго жили под чужими приказами, что уже сами не знают, чего хотят.

Ответ им явно не понравился. Несколько женщин заговорили одновременно. Кто-то обвинял атлантов в лицемерии, кто-то утверждал, что никакой свободы здесь быть не может.

Но постепенно шум стих.

И тогда вперёд вышли женщины.

Сначала одна, затем вторая, третья. Потом ещё несколько. В итоге к атлантам направились почти все — тридцать кото-кошек.

Это оказалось неожиданностью даже для самих атлантов.

Кинзе не стал произносить торжественную речь. Просто кивнул им и жестом показал, куда идти.

Так возникла первая новая группа.

Двадцать атлантов.

Шестнадцать крысо-уголовников.

Тридцать кото-кошек.

Всего — шестьдесят шесть участников.

Число получилось занятное, но никто пока не стал придавать ему особого значения. У всех были дела поважнее.

Вскоре подошёл Кинзе к панели управления. На этот раз он действовал уверенно: открыл нужный раздел, выбрал создание зоны для сформировавшейся группы и подтвердил решение.

Система отреагировала почти мгновенно.

Группа сформирована. Зона создана.

После этого началась работа.

Кто-то осматривал территорию, кто-то обсуждал, где строить первые укрытия, а кто-то уже пытался выяснить, какие возможности предоставляет новая зона. Атланты распределяли обязанности, кото-кошки собирались небольшими группами и обсуждали свои будущие занятия. Даже бывшие противники постепенно включались в общее дело.

Со стороны могло показаться, что всё идёт вполне благополучно.

Но Константин видел нечто другое.

Он нахмурился, наблюдая за происходящим. Его взгляд задержался на созданной зоне, затем переместился на тех, кто уже начинал обживаться на новой территории.

Ёжиха стояла рядом с ним.

— Я вернул себе Ёжика, — тихо сказала она, почти не разжимая губ.

Она произнесла это так, чтобы Константин не услышал.

Слова прозвучали негромко, но в них было больше смысла, чем можно было предположить на первый взгляд.

А в это время Андрей молча шёл следом за своим хозяином-подчинённым Кинзе.

Ситуация была странной даже по меркам их мира. Андрей по-прежнему оставался начальником, человеком, привыкшим отдавать распоряжения. Но теперь он понуро следовал за Кинзе, словно именно тот определял направление их движения.

И Андрей не возражал.

Возможно, он понимал, что сейчас не время спорить. Возможно, просто не знал, что сказать.

Тем временем на другой стороне площадки Вася и Кристи пытались разобраться в собственном положении.

Их группа насчитывала тридцать два участника. После ухода шестнадцати крысо-уголовников положение стало откровенно неприятным. Большинство оставшихся крысолюдей были бывшими бандитами, людьми с привычками и представлениями о жизни, которые плохо сочетались с любыми попытками организовать нормальное общество.

Кроме того, здесь оставались шесть женщин-феминисток, которые не захотели присоединиться к новым хозяевам.

И дело было вовсе не в том, что они выступали против атлантов. Нет. Просто эти женщины хотели сами занять определённое место в новом мире. Им было недостаточно получить обещание свободы от очередного руководителя. Они хотели участвовать в принятии решений, влиять на устройство своей группы и не оказаться снова на вторых ролях.

Получалась настоящая солянка.

Вася посмотрел на Кристи.

— Ну что, решайся, — сказала она.

Они направились к панели генерации.

Вася остановился перед остальными участниками.

— Ну что, вы с нами?

Ответа сразу не последовало.

Кто-то переглядывался, кто-то явно колебался. Часть участников предпочитала не торопиться с выбором: слишком уж много неприятностей случилось за последнее время, чтобы доверять первым попавшимся обещаниям.

Но желающие нашлись.

К Васе и Кристи присоединились два бывших кота. Формально они уже перестали быть котами в прежнем смысле, хотя окончательно избавиться от старых привычек, да и от самой своей природы, конечно, не могли.

Шесть женщин-феминисток тоже решили остаться с ними. Для них это был шанс построить общество, в котором они не будут просто исполнителями чужой воли.

Наконец, к группе присоединились четырнадцать крысолюдей.

Среди них были четверо знакомых участников, оставшихся после соревнования: Кувалда, Шрам, Игровой и Крест.

Их трудно было не заметить.

Кувалда и Шрам возвышались над остальными, широкоплечие, грубоватые, с тяжёлыми лицами и привычкой разговаривать так, словно каждое слово должно было либо поставить собеседника на место, либо спровоцировать драку. Игровой и Крест держались несколько иначе, но тоже не производили впечатления людей, которые привыкли безропотно выполнять чужие приказы.

Это были кото-крысы, уже знакомые по предыдущим событиям. И теперь они оказались в одной группе с Васей и Кристи.

Вася ещё раз пересчитал собравшихся.

Два бывших кота.

Шесть женщин-феминисток.

Четырнадцать крысолюдей.

Всего — двадцать два участника.

— Ну что ж, — произнёс он. — Попробуем.

Кристи посмотрела на новую группу. В её взгляде не было особой радости, но и отступать она не собиралась.

Теперь им предстояло создать собственную зону и доказать, что из такого неоднородного состава вообще можно сделать что-то жизнеспособное.

Впереди было много работы.

И, судя по выражениям лиц Кувалды и Шрама, лёгкой эта работа точно не обещала быть.

Контроль численности на конец сцены

Группа

Состав

Численность

Атланты и присоединившиеся

20 атлантов, 16 крысо-уголовников, 30 кото-кошек

66

Вася и Кристи

2 бывших кота, 6 женщин-феминисток, 14 крысолюдей

22

Всего в двух группах

88

Ночь первого дня

Вася и Кристи подошли к своему пульту управления. Предстояло обустроить помещение, которое выделила им система, и превратить его в место, где двадцать два совершенно разных существа могли бы хотя бы попытаться жить вместе.

Вася некоторое время изучал доступные возможности, потом посмотрел на Кристи.

— Ну что, будем обживаться?

Кристи кивнула. Впереди было слишком много нерешённых вопросов, чтобы тратить время на разговоры. Они принялись обустраивать помещение, распределяя пространство под общие нужды и пытаясь предусмотреть хотя бы самое необходимое.

А неподалёку оставались восемь крысолюдей, которые так и не присоединились ни к одной из групп.

Они растерянно смотрели по сторонам.

К атлантам идти не хотелось. Не потому, что атланты обязательно оказались бы плохими руководителями, — просто подчиняться тем, кто считал себя сильнее остальных, эти ребята не собирались. А идти за Васей и Кристи? Тут было ещё хуже. В их представлении слабый руководитель не заслуживал уважения, даже если обещал свободу и справедливость.

В итоге восьмеро оказались никому не нужными.

Именно в этот момент появилась Ёжиха.

Она окинула их внимательным взглядом, упёрла лапки в бока и заговорила так, словно давно ждала случая высказаться.

— Ну что, девочки, наигрались в больших и сильных? Теперь думаете, куда податься?

Один из крысолюдей недовольно поморщился.

— А ты ещё кто такая?

— Я? — Ёжиха усмехнулась. — Я та, кто предлагает вам последний нормальный вариант. Хотите жить? Хотите помещение? Хотите, чтобы вас не гоняли туда-сюда, как блох по собаке? Тогда можете идти под сильного лидера.

Она сделала небольшую паузу.

— Под меня.

Крысолюди переглянулись.

— Ты же баба, — наконец произнёс один из них.

— Вот именно, дорогой мой! — Ёжиха шагнула к нему. — Я хоть и баба, но баба самого Ёжика! Так что ты сначала подумай, с кем разговариваешь, а потом уже рот открывай.

В её голосе не было ни малейшей неуверенности.

— И сразу предупреждаю: если сейчас не примете правильное решение, можете потом загнуться от собственной глупости. Мне будет совершенно насрать, если кто-нибудь из вас сгниёт в одиночестве. Я вас уговаривать не собираюсь. Хотите — идите. Не хотите — оставайтесь здесь и изображайте из себя независимых героев.

Восемь крысолюдей снова переглянулись.

Они привыкли к совершенно другому типу руководителей. Кто-то угрожал, кто-то обещал награды, кто-то пытался купить лояльность. А тут перед ними стояла небольшая колючая самка, которая разговаривала с ними так, словно уже давно решила, что именно она здесь главная.

И самое неприятное заключалось в том, что в её словах чувствовалась уверенность.

— Ну чё, мужики? — буркнул один из крысолюдей. — Баба, конечно, своеобразная. Но, может, и не пропадём.

— Ага, — отозвался другой. — По крайней мере, сразу сказала, что нас ждёт. Без этих ваших атлантических речей про великие цивилизации.

Ёжиха довольно кивнула.

— Вот и умницы. Уже начинаете соображать.

Однако возникла проблема.

Ёжиха не входила в состав участников, которым система предоставляла возможность самостоятельно создавать зоны. Она могла договариваться, убеждать и даже командовать, но создать собственное помещение через панель управления не могла.

Поэтому ей пришлось обратиться к Константину.

Он выслушал её, не перебивая.

— Ну что, Ёжик-переросток, — заявила она, остановившись перед ним. — Ты либо превращай меня обратно в нормальную Ёжиху, либо сам становись Ёжиком. А пока ты тут сидишь и думаешь, сделай мне помещение с парнями.

Константин посмотрел на неё с выражением человека, который уже успел привыкнуть к тому, что окружающие постоянно требуют от него невозможного.

— И что ты собираешься там делать?

— А это уже моё дело! Будем думать, как из тебя Ёжика делать. Может, ещё и песенку заставим петь.

Она многозначительно посмотрела на него.

Константин вздохнул и обратился к панели управления.

Через некоторое время перед Ёжихой появилось новое помещение.

«Отдельная группа».

Никаких дополнительных возможностей система не предоставила. Ни особых функций управления, ни преимуществ перед другими участниками. Просто помещение и возможность находиться в нём.

Но Ёжихе большего на данном этапе и не требовалось.

Она получила своих мальчиков.

А дальше собиралась разбираться по обстоятельствам.

Когда она вернулась к крысолюдям, те уже успели немного обсудить своё положение.

— Ну что, — сказала Ёжиха, — пошли, мужики. Теперь у нас будет собственная берлога. И сразу договоримся: я не собираюсь за вами бегать и вытирать вам сопли. Хотите жить нормально — придётся хоть иногда включать голову.

— А если не будем? — поинтересовался один из них.

Ёжиха остановилась и медленно повернула к нему голову.

— Тогда я тебе лично объясню разницу между самостоятельностью и идиотизмом.

Больше вопросов не последовало.

Так у Ёжихи появилась собственная группа.

Пока небольшая, без особых привилегий и без каких-либо гарантий на будущее. Но это было начало.

И, возможно, именно с этого момента Константину следовало задуматься, что он сам создал себе ещё одну проблему.

Потому что Ёжиха вовсе не собиралась оставаться на вторых ролях.

Наступила первая ночь.

Участники постепенно расходились по своим помещениям. Одни пытались обустроить новое жилище, другие обсуждали события прошедшего дня, третьи предпочитали молчать и обдумывать собственное положение.

А потом они уснули.

И каждому приснилось что-то своё.

Сон Кинзе

Кинзе стоял на возвышении.

Перед ним простиралась Атлантида.

Не руины, не жалкие остатки былого величия, не воспоминание о цивилизации, которая когда-то считала себя центром мира.

Настоящая Атлантида.

Величественные города поднимались над землёй. Широкие проспекты пересекали огромные площади, башни сверкали на солнце, а над зданиями развевались знамёна возрождённой империи.

И повсюду были атланты.

Миллионы.

Они стояли перед своим правителем, приветствовали его, произносили его имя. В их глазах читалось восхищение. Они верили ему, благодарили его, считали его спасителем своего народа.

Кинзе смотрел на них и чувствовал, как внутри него разрастается нечто огромное.

Он не просто восстановил прежнюю цивилизацию.

Он вернул своему народу величие.

Теперь никто не мог сравниться с атлантами. Никто не мог диктовать им свою волю. Никто не мог заставить их склонить голову.

А те, кто не принадлежал к их великому народу, занимали подобающее им место.

Мелкие людишки трудились на благо империи. Они жили в подземных поселениях, обслуживали города, выполняли работу, которую атланты считали недостойной для себя.

Кинзе не испытывал ни малейших угрызений совести.

Таков был порядок.

Сильные правили. Слабые подчинялись.

И разве не к этому стремился мир на протяжении всей своей истории?

Он поднял руку, и миллионы атлантов замолчали.

— Мы вернулись! — произнёс он.

Толпа взорвалась приветственными криками.

— Атлантида! Атлантида! Атлантида!

Кинзе улыбнулся.

В этом мире он был не просто руководителем. Не просто человеком, которому доверили определённую группу участников.

Он был основателем новой эпохи.

Полубогом.

А может быть, он всегда им был, просто раньше никто не понимал этого.

И кто теперь мог ему помешать?

Андре?

Этот жалкий псевдоначальник, который до сих пор цеплялся за остатки прежнего положения? Кинзе даже не считал его серьёзным соперником. Андре мог сколько угодно изображать из себя важную персону, но настоящий руководитель определялся не титулом.

Он определялся тем, кто способен заставить мир двигаться в нужном направлении.

Андре этого не умел.

Вася?

Кот, который когда-то был кошкой? Любопытная история, но не более того. Возможно, у него имелись какие-то способности, возможно, он ещё мог пригодиться. Но сам по себе он не представлял никакой угрозы.

Кристи?

Просто девчонка, которой повезло оказаться участницей этой игры. Или не повезло — тут уж как посмотреть.

Впрочем, какое это имело значение?

Они все были слишком мелкими фигурами на доске, которую Кинзе собирался перевернуть.

Впереди была Атлантида.

Новая империя.

Пятый рейх?

Кинзе задумался.

Почему бы и нет?

В конце концов, названия не имели значения. Важно было содержание. А содержание он знал превосходно: сильные должны править, остальные — подчиняться.

Он снова посмотрел на миллионы своих сторонников.

Они ждали его слова.

Он поднял руку.

И Атлантида приветствовала своего повелителя.

Кинзе спал с улыбкой.

Сон Андре

Андре видел себя стоящим рядом с Кинзе.

Сначала всё происходило так, как он привык представлять себе правильный порядок вещей.

Кинзе отдавал распоряжения, но именно Андре организовывал их исполнение. Он распределял обязанности, следил за работой, разговаривал с людьми и решал возникающие проблемы.

Постепенно окружающие начали обращаться за помощью именно к нему.

Кинзе мог сколько угодно выступать перед толпами, но без Андре его великая система не работала.

Андре знал это.

Он видел, как его влияние растёт. Как люди начинают прислушиваться к нему. Как крысолюди, недовольные порядками Кинзе, постепенно переходят на его сторону.

Они не выступали открыто.

Пока нет.

Они просто разговаривали, обменивались мнениями, договаривались между собой. Андре внимательно выбирал тех, кому можно доверять, и тех, кого следовало держать подальше.

Среди бывших уголовников у него появились собственные люди.

Сначала несколько.

Потом больше.

Постепенно вокруг него складывалась группа, способная действовать самостоятельно.

И вот настал момент, когда всё изменилось.

Кинзе исчез из центра событий.

Власть перешла к Андре.

Он стоял перед собравшимися участниками, а они смотрели на него с почтением.

Теперь никто не сомневался, кто здесь главный.

Андре чувствовал себя совершенно иначе. Исчезла необходимость терпеть чужие распоряжения, слушать высокомерные речи и делать вид, что он согласен с решениями, которые считал ошибочными.

Теперь он сам принимал решения.

Он сам определял, кому доверять.

Он сам решал, что будет происходить дальше.

И люди подчинялись.

Все подчинялись.

Андре наслаждался этим ощущением. Он представлял, как изменится мир под его руководством, как постепенно исчезнут старые порядки и как каждый наконец поймёт, кто действительно заслуживает власти.

И тогда он увидел Кристи.

Она стояла перед ним на коленях.

— Андре, — произнесла она тихо. — Я виновата перед тобой.

Он молчал.

— Всё получилось неправильно. Я не должна была так поступать. Я хочу всё исправить.

Кристи подняла голову.

— Позволь мне остаться рядом с тобой. Я готова на всё. Я буду делать то, что ты скажешь. Только не отталкивай меня.

Андре смотрел на неё сверху вниз.

Ещё недавно она была самостоятельной, спорила с ним, пыталась принимать решения. А теперь сама пришла к нему, признав, что была неправа.

Он почувствовал удовлетворение.

Вот теперь всё стало на свои места.

Она наконец поняла, кто он такой.

— Ты можешь остаться, — произнёс он.

Кристи склонила голову.

И в этот момент сон оборвался.

Андре проснулся не сразу. Он ещё некоторое время лежал с закрытыми глазами, пытаясь удержать ускользающее ощущение собственной значимости.

Потом открыл глаза.

Вокруг было темно.

Никакой власти.

Никакого преклонения.

Никакой Кристи, которая признала бы его правоту.

Только помещение, в котором он находился вместе с остальными участниками.

Андре нахмурился.

Сон оставил после себя странное чувство. Он не хотел признавать, насколько сильно ему понравилось увиденное.

Но забыть это он тоже не мог.

Сон Кристи

Кристи металась во сне.

Ей казалось, что Андре всё время уходит от неё.

Она пыталась догнать его, но он не оборачивался.

То он стоял далеко впереди, среди незнакомых людей, и отдавал распоряжения, словно Кристи вообще не существовало.

То исчезал за дверью, которую она не успевала открыть.

То оказывался рядом, но смотрел на неё так холодно, будто между ними никогда ничего не было.

— Андре! — звала она.

Он не отвечал.

В какой-то момент она увидела его спину.

За ней расправлялись огромные чёрные крылья.

Андре уходил всё дальше, и крылья скрывали его от окружающего мира.

Кристи попыталась приблизиться, но не могла сдвинуться с места.

Она хотела что-то сказать, объяснить, спросить, почему всё изменилось. Однако слова не выходили.

Андре даже не обернулся.

Потом картина изменилась.

Теперь перед ней стоял Кинзе.

Он возвышался над огромной толпой атлантов, а за его спиной простиралась империя, построенная на подчинении.

Люди жили под землёй, работали на атлантов, боялись их и старались не привлекать внимания.

Сверху доносились голоса правителей, уверенных в собственном превосходстве.

Кинзе смотрел на происходящее с удовлетворением.

В его мире всё было устроено именно так, как он хотел.

Кристи пыталась понять, как оказалась в этом месте и почему никто не обращает на неё внимания.

Она не хотела жить в таком мире.

Но и вернуться туда, где находился Андре, не могла.

Ей казалось, что она потеряла сразу всё: привычную жизнь, человека, которого любила, и понимание того, кем сама хотела стать.

И тогда она проснулась.

Некоторое время Кристи лежала неподвижно, пытаясь прийти в себя.

Сон был неприятным, но дело было не только в страхе. Её мучило чувство беспомощности.

Она не знала, что будет с Андре.

Не знала, можно ли ему ещё доверять.

И совершенно не понимала, какое место теперь занимает сама.

Сон Васи

Вася спал беспокойно.

Ему снилось прошлое.

Он снова был в том мире, где встретил Кицунэ. Вспоминал, как менялся, как однажды обнаружил, что прежняя жизнь закончилась, а новая не принесла ни уверенности, ни понимания самого себя.

Он привык считать себя котом.

Потом стал кошкой.

Потом оказался существом, которое не знало, к кому обратиться и где искать своё место.

Он помнил одиночество, растерянность и ощущение, что окружающие понимают устройство мира гораздо лучше, чем он сам.

И теперь, когда рядом находилась Кристи, всё это вернулось.

Вася не понимал, что делать дальше.

Он не был Кинзе. Не умел говорить так, чтобы за ним шли толпы. Не мог одним взглядом заставить окружающих замолчать.

И уж точно не был похож на Андре, который даже во сне, казалось, умел превращать любое событие в доказательство собственной значимости.

Вася просто хотел, чтобы всё получилось.

Но как?

Во сне перед ним появилась Кицунэ.

Она смотрела на него с привычным спокойствием, словно давно знала, о чём он собирается спросить.

— Кицунэ, — произнёс Вася. — Я не понимаю.

— Что именно?

Он замялся.

— Я ведь раньше был котом. Потом стал кошкой. Потом меня выбросило из привычной жизни, и я оказался почти никем. Можно сказать, бомжом. Я до сих пор не знаю, кем мне считать себя и как вообще жить дальше.

Кицунэ внимательно слушала.

— Я не такой крутой, как остальные, — продолжил Вася. — Кинзе точно знает, чего хочет. Андре тоже. Они могут быть какими угодно, но у них есть цель. А я… я даже не понимаю, что должен делать.

Он опустил голову.

— Я знаю, что Кинзе хочет чего-то неправильного. Не могу объяснить, почему, но чувствую это. А Кристи… Она ведь любит Андре. Или думает, что любит. Я не знаю, как ей помочь. И вообще не знаю, имею ли я право вмешиваться.

Кицунэ некоторое время молчала.

— Посмотри рядом с собой, Вася.

Он поднял голову.

— Что?

— Рядом с тобой находится Кристи. Она тоже не знает, что делать. Ей страшно, она запуталась, и она пытается разобраться в собственных чувствах. Ты не обязан решать за неё все проблемы. Но ты можешь быть рядом.

Вася задумался.

— А если я всё сделаю неправильно?

— Тогда придётся учиться.

— А если она не захочет, чтобы я был рядом?

— Тогда ты должен будешь уважать её решение.

Вася помолчал.

— Я ведь не такой сильный, как Кинзе.

— А кто сказал, что тебе обязательно нужно быть похожим на Кинзе?

Вася не нашёлся с ответом.

Кицунэ подошла ближе.

— Ты всё время сравниваешь себя с другими. Смотришь на тех, кто увереннее, громче, сильнее. И каждый раз находишь причину считать себя хуже. Но ты забываешь одну простую вещь.

— Какую?

— Ты можешь выбирать, каким быть.

Вася внимательно посмотрел на неё.

— Я не понимаю, как это связано с Кристи.

— Самое непосредственное отношение. Ты можешь пытаться завоевать её внимание, можешь требовать от неё благодарности, можешь изображать героя. А можешь просто относиться к ней по-человечески.

Кицунэ улыбнулась.

— И ещё кое-что. Не забывай, что ты изначально был котом. Не нужно отказываться от всего, чем ты был раньше, только потому, что твоя жизнь изменилась. Твой прошлый опыт — это тоже часть тебя.

Вася задумался.

— Значит, ты предлагаешь мне поддержать Кристи?

— Именно. Не обещаю, что у вас всё получится. Не обещаю, что она забудет Андре или сразу начнёт смотреть на тебя иначе. Но рядом с тобой есть человек, которому сейчас нелегко. И ты можешь помочь ему пережить это время.

— А как быть мужчиной? — неожиданно спросил Вася. — Ты всё время говоришь, что я должен быть собой. Но я ведь даже не знаю, что это значит.

Кицунэ посмотрела на него серьёзно.

— Быть мужчиной — не значит обязательно командовать, побеждать или доказывать всем свою силу. Иногда это значит отвечать за собственные поступки, не пользоваться чужой слабостью и не требовать любви в обмен на помощь.

Вася долго молчал.

— А если я просто маленький котёнок, который сам ничего не понимает?

— Тогда начни с малого, — ответила Кицунэ. — Ты не обязан сразу становиться взрослым и мудрым. Достаточно перестать убегать от каждого решения только потому, что боишься ошибиться.

Она посмотрела в сторону.

— И, кстати, ты больше не живёшь у пруда.

Вася удивлённо моргнул.

— Причём здесь пруд?

— При том, что ты всё ещё иногда ведёшь себя так, будто тебя в любой момент могут выбросить обратно и тебе придётся начинать всё сначала. Но теперь у тебя есть выбор. У тебя есть друзья, есть возможность действовать и есть люди, которым ты можешь помочь.

Кицунэ снова посмотрела на него.

— Не превращай свою прошлую жизнь в клетку, Вася.

Он хотел задать ещё один вопрос, но окружающий мир начал постепенно исчезать.

Последнее, что он услышал, были слова Кицунэ:

— И не забывай: поддержать кого-то — не значит стать его хозяином. Иногда достаточно просто остаться рядом.

Вася проснулся.

Некоторое время он лежал неподвижно, вспоминая сон.

Потом повернул голову.

Рядом спала Кристи.

В полумраке помещения он впервые за долгое время посмотрел на неё не как на участницу, не как на человека, связанного с Андре, и не как на очередную проблему, которую нужно каким-то образом решить.

Он увидел красивую молодую кошечку.

Кристи казалась ему совсем другой, чем прежде. Или, может быть, это он сам впервые позволил себе посмотреть на неё иначе.

Вася задумался.

Почему бы и нет?

Разве он не имел права на любовь?

Да, он был не Андре. Не таким уверенным, не таким властным, не таким привычным к тому, чтобы окружающие считались с его желаниями.

Он вспомнил собственную жизнь.

Когда-то он был котом, который встретил Кицунэ. Потом многое изменилось. Он потерял привычный мир, столкнулся с одиночеством и оказался в ситуации, к которой никто не мог его подготовить.

И всё-таки он продолжал жить.

Теперь рядом была Кристи.

Она тоже потеряла привычный мир. Тоже не знала, что будет дальше. И, возможно, ей требовалось время, чтобы понять, кем она хочет стать.

Вася не собирался немедленно признаваться ей в любви или требовать от неё каких-либо решений.

Он просто хотел попробовать быть рядом.

А потому, что впервые за долгое время ему захотелось самому сделать шаг навстречу другому существу.

Вася ещё раз посмотрел на спящую Кристи.

Когда-то он был кошкой, которая нашла своего кота.

Почему бы теперь ему самому не попробовать стать тем котом, рядом с которым другая кошечка сможет почувствовать себя увереннее?

Он не знал, получится ли.

Но впервые за эту ночь у него появилось желание попробовать.

Конец первой ночи.

Постскриптум. Сон Ёжихи

Ёжиха спала и улыбалась во сне.

Ей снилось, что она превратилась в огромную рыжую кошку. Мягкая рыжая шерсть переливалась на солнце, пушистый хвост покачивался при ходьбе, а рядом с ней семенил маленький Ёжик.

Совсем крошечный ёжик. С короткими лапками, смешной мордочкой и таким серьёзным видом, будто ему поручили охранять весь мир.

На нём был маленький ошейник с поводком, который Ёжиха держала в своей большой пушистой лапе.

Они гуляли по улице.

Ёжик старательно перебирал лапками, стараясь не отставать от своей рыжей спутницы. Иногда он останавливался, принюхивался к чему-то интересному, а Ёжиха терпеливо ждала. Потом наклонялась к нему, ласково касалась носом его колючей макушки, и они шли дальше.

Они пели песенки.

Ёжиха мурлыкала, а Ёжик старательно выводил свою партию, время от времени сбиваясь и сердито фыркая оттого, что никак не мог попасть в нужную ноту.

Но больше всего ему нравилась одна песня.

И вот посреди улицы маленький Ёжик поднял мордочку, набрал побольше воздуха и звонко запел:

— Больно мне, больно!

Рыжая кошка остановилась.

Ёжик посмотрел на неё снизу вверх и запел ещё громче.

Вокруг начали смеяться. Кто-то улыбался, кто-то показывал на них пальцем, а один маленький котёнок даже захлопал в ладоши.

Но Ёжихе было всё равно, кто на них смотрит.

Она опустилась на колени, осторожно взяла своего Ёжика на лапы и прижала к мягкой рыжей груди.

— Ну ты мой певец! — прошептала она. — Ну ты мой хороший!

Ёжик довольно засопел и устроился поудобнее.

А потом поднял голову и спросил:

— А ты меня никогда не потеряешь?

Ёжиха замерла.

Она посмотрела в его маленькие глазки, поправила ошейник и нежно погладила его по спинке.

— Никогда, мой маленький. Слышишь? Никогда.

— Даже если я буду плохо петь?

— Даже тогда.

— А если я буду вредничать?

— И тогда.

— А если я совсем состарюсь?

Ёжиха прижала его ещё крепче.

— Тогда я буду любить тебя ещё сильнее. Потому что ты будешь моим стареньким Ёжиком.

Маленький Ёжик задумался, а потом спрятал мордочку в её пушистой шерсти.

— А я тебя тоже буду любить, — прошептал он. — Даже если ты станешь совсем старой кошкой.

Ёжиха закрыла глаза.

Вот ради этого стоило жить. Ради маленького тёплого комочка, который доверял ей целиком и полностью. Ради возможности идти рядом, держать поводок, слушать смешные песенки и знать, что вечером они вернутся домой вместе.

Ночью она снова превратится в Ёжиху. Ёжик снова станет маленьким ёжиком. И, может быть, утром они опять отправятся гулять.

А может быть, просто останутся дома, свернутся клубочком рядом друг с другом и будут спать до самого обеда.

Ёжиха улыбнулась во сне и что-то тихонько пробормотала.

Наверное, имя Ёжика.

А Константин, который когда-то тоже был ёжиком, просто спал. Он так устал за этот день, что даже не видел снов.

Он спал спокойно.

Без снов.