ежик 6 часть 3

Глава 1

Ёжик. Часть шестая. Фактор Ёжихи

Медоед закончил вводить условия задания и откинулся на спинку кресла. На большом экране перед участниками высветилась надпись:

Задача номер два. Фактор Ёжихи. Способы решения.

Медоед внимательно посмотрел на собравшихся.

— Итак, господа и дамы, пора переходить от разговоров к делу. Вы уже выбрали усиления, но, судя по вашим лицам, пока не вполне понимаете, во что ввязались. Исправим это недоразумение.

Он нажал клавишу, и экран изменился.

ИСПЫТАНИЕ: 90 ДНЕЙ.

Всего участников — сто особей.

40 бандитов.40 феминисток начала XX века.20 случайных персонажей.

Главная задача: по окончании девяностого дня в живых должны остаться не менее 51 участника.

Первый день отводится на прохождение Комнаты правды и формирование первоначального актива. Каждый участник должен выбрать трёх особей, которые войдут в его команду, будут помогать ему выполнять поставленные задачи и участвовать в формировании дальнейшей структуры управления.

Первый месяц — полный мораторий на убийства. Эти тридцать дней предназначены для формирования команд, распределения ролей, организации фракций и выработки стратегии. Убийства запрещены независимо от принадлежности к группе.

После окончания моратория вступают в действие остальные условия испытания.

Медоед выдержал паузу.

— И запомните: ваша задача не уничтожить противника. Ваша задача — сохранить необходимое количество участников. Если к концу девяностого дня останется пятьдесят человек, испытание будет провалено. Пятьдесят один — минимальный проходной результат.

Он снова нажал клавишу.

На экране появилась дополнительная информация.

Условия для Ежихи.

Ей предстояло помочь своему подопечному пройти зону. В случае успеха открывались два варианта: либо вернуть Ёжику его прежний облик, либо самой стать медоедихой

Ежиха внимательно перечитала условия.

— Значит, мне нужно помочь ему пройти испытание. А если всё получится, я смогу либо вернуть его к прежнему состоянию, либо сама стать медоедихой ?

Она помолчала, словно пыталась представить себе оба варианта.

— Интересно. Получается, я должна выбирать не только за себя. Я должна решить, кем станет тот, за кого я отвечаю.

Ответа не последовало. Система не собиралась помогать участникам с выбором.

Медоед посмотрел на неё, но ничего не сказал. Он лишь отметил что-то на своей клавиатуре и перешёл к следующему пункту.

— Теперь о командах. Первоначальный актив формируется в первый день. Каждый из вас выбирает трёх особей. Они будут исполнять ваши указания, помогать организовывать остальных и участвовать в управлении фракцией. Помните: вы выбираете не просто помощников. Вы создаёте основу будущей системы.

Андре внимательно изучил экран.

— Значит, у нас есть тридцать дней, чтобы организовать людей, не опасаясь убийств. Это даёт нам время создать структуру управления.

Кинзэ чуть склонил голову.

— И одновременно даёт противникам такую же возможность. Нельзя считать мораторий преимуществом только нашей стороны.

Андре повернулся к нему.

— Я не собирался этого делать.

— Разумеется, господин Андре. Я лишь обращаю ваше внимание на очевидное.

Андре не любил, когда Кинзэ позволял себе подобные замечания. Атлант был его подчинённым, и Андре предпочитал, чтобы тот помнил об этом. Но сейчас спорить было не время.

— Хорошо. Мы уже выбрали усиление. Силу. Теперь нужно определить, кого брать в команду.

— Именно, — ответил Кинзэ. — Нам нужны люди, которые умеют подчиняться, люди, способные самостоятельно принимать решения, и те, кому будут доверять остальные.

— Три разных функции, — задумчиво произнёс Андре.

— Три необходимых качества, господин Андре. Хотя они могут сочетаться в одном человеке.

Андре промолчал. Ему предстояло создать систему, которая продолжит работать без его непосредственного участия. И это было гораздо сложнее, чем просто отдавать приказы.

Тем временем Вася и Кристи отошли в сторону, чтобы спокойно обсудить свои действия.

Две стратегии

Вася устроился рядом с Кристи. Некоторое время он молчал, разглядывая условия испытания.

— Ну что, Кристи, — наконец произнёс он, — теперь ты у нас командир. Надеюсь, ты понимаешь, на что согласилась?

Кристи невесело улыбнулась.

— Не совсем. Если честно, я вообще никогда не хотела командовать. Я думала, что буду рядом с Андре, помогать ему, поддерживать его… А теперь у меня своя команда, какое-то испытание, Комната правды и месяц, в течение которого кто-то может погибнуть.

Она опустила глаза.

— Я просто хотела любить, Вася. Разве это так много?

Вася не стал отвечать сразу. Он понимал, что за её словами скрывалось не только разочарование в Андре. Кристи словно заново обнаружила, что её собственная жизнь всё это время строилась вокруг чужих решений.

— Знаешь, мне тоже не особенно хочется быть командиром. Посмотри на меня. Я даже сам себе не очень нравлюсь в нынешнем виде. А тут ещё нужно решать, кому рисковать и кого брать в команду.

Он помолчал и добавил:

— Но я против того, чтобы атланты вылезли и начали нами командовать. Ничего личного к ним не имею. Дельфины — животные, я это прекрасно понимаю. Но если кто-то считает, что может распоряжаться всеми только потому, что у него больше силы или знаний, то я с этим не согласен.

— Ты говоришь так, словно уже знаешь, что мы проиграем, если не будем сопротивляться.

— Нет. Я говорю, что мы проиграем, если даже не попробуем.

Кристи посмотрела на него внимательнее.

— Хорошо. Тогда давай рассуждать спокойно. У нас три места. Нам нужны люди, которые не станут выполнять приказы только потому, что боятся наказания. Нам нужны те, кто способен думать самостоятельно.

— И желательно те, кто умеет выживать, — добавил Вася. — Потому что я пока не понял, что такое Комната правды. Но если там проверяют людей на прочность, красивые речи нам вряд ли помогут.

— Вот поэтому командовать буду я, — сказала Кристи. — Ты лучше замечаешь опасность, а я попробую договориться с людьми.

— Справедливо.

Вася впервые за весь разговор улыбнулся.

— А ещё нам нужно понять, что означает изменение срока перемирия. Один погибший — один день. Но почему именно день? Кто определяет, прибавится он или убавится? И что вообще произойдёт, когда перемирие закончится?

Кристи задумалась.

— Возможно, это и есть главная ловушка. Нас заставляют выбирать людей, не объясняя, к чему приведут наши решения.

— Тогда тем более не будем торопиться.

Она кивнула.

— Хорошо, Вася. Я выбираю убеждение. Не потому, что считаю его сильнее силы. Просто я хочу, чтобы люди шли за нами по собственной воле.

— А я хочу, чтобы у них была возможность отказаться.

Кристи посмотрела на него с неожиданным уважением.

— Знаешь, Вася, пожалуй, мы с тобой сработаемся.

— Очень надеюсь. Потому что, если честно, другого плана у меня пока нет.

Они оба рассмеялись, хотя напряжение никуда не исчезло.

Первый день

Медоед вывел на экран последние инструкции.

— У вас есть один день, чтобы пройти Комнату правды и сформировать первоначальный актив из трёх особей. Не забывайте: эти люди станут основой вашей команды. От их выбора, способностей и поступков будет зависеть не только ваша судьба, но и судьба остальных участников.

Он посмотрел на Андре, затем на Кристи.

— Условия одинаковые для всех. Сорок бандитов, сорок феминисток начала двадцатого века и двадцать случайных персонажей. Три фракции, множество личных интересов и всего девяносто дней.

Андре уже составлял список кандидатов. Кинзэ стоял рядом и терпеливо ждал распоряжений.

— Подготовьте список, — приказал Андре. — Нам нужны люди, способные обеспечить порядок.

— Конечно, господин Андре.

Кинзэ поклонился. Однако, поднимая голову, он позволил себе едва заметную улыбку. Он уже понял одну вещь: Андре хотел получить власть над людьми, а сам Кинзэ собирался понять, как эта власть устроена.

В нескольких шагах от них Кристи перечитывала список трёх фракций.

— Вася, ты понимаешь, что означает этот месяц?

— Что у нас есть тридцать дней, чтобы не допустить катастрофы, — ответил он. — И всего один день, чтобы пройти Комнату правды и собрать первоначальную команду.

— А потом нам придётся работать с остальными участниками.

— Именно. И если мы начнём с того, что разделим всех на хороших и плохих, то проиграем ещё до начала настоящего испытания.

Кристи задумалась.

— Тогда первое, что нам нужно выяснить, — кто эти двадцать случайных персонажей. Они могут оказаться кем угодно. И, возможно, именно от них будет зависеть исход испытания.

Вася посмотрел на список фракций.

— А ещё нам предстоит разобраться с бандитами и феминистками. Сорок против сорока — слишком равные силы, чтобы кто-то мог рассчитывать на лёгкую победу.

— Значит, будем искать тех, кто способен договариваться, — сказала Кристи.

— И тех, кто не бросит остальных в трудную минуту.

Медоед нажал последнюю клавишу.

«Первый день начинается сейчас. Каждый участник обязан пройти Комнату правды и сформировать первоначальный актив из трёх особей. Время пошло».

На экране появились часы обратного отсчёта.

Девяносто дней.

Сто участников.

Тридцать дней без убийств.

И только пятьдесят один должен дойти до конца.

Медоед посмотрел на Ежиху.

— А теперь посмотрим, кто из вас первым поймёт, что это испытание не столько на выживание, сколько на способность управлять теми, от кого зависит твоё собственное выживание.

Ежиха не ответила. Она ещё раз посмотрела на условия своего задания, а затем перевела взгляд на Ёжика.

Ей предстояло сделать выбор, который мог изменить их обоих.

А две команды уже начали строить планы. Андре хотел создать систему, которая позволила бы ему управлять людьми. Кристи хотела создать команду, в которой люди могли бы доверять друг другу.

Потому что Комната правды не обещала награждать тех, кто считал себя правым..

Глава последняя. Выбор фракции

Медоед постучал пальцами по клавиатуре, и на экране появилось новое сообщение.

— Внимание. Первоначальный актив сформирован. Теперь следующий этап. Каждая пара должна выбрать фракцию, с которой будет работать. В вашем распоряжении три группы по сорок существ: крысолюди, связанные с уголовным миром девяностых; кошколюди — представительницы феминистского движения разных эпох; и двадцать случайных существ, которые пока остаются отдельным фактором испытания.

Он сделал паузу.

— Уточнение: вы выбираете не отдельных бойцов, а фракцию. При этом никто не запрещает вам изучать другие группы, вести переговоры и искать союзников. Но помните: выбор определит, с кем вы начнёте первые тридцать дней моратория.

Андре нахмурился.

— Подождите. А если мы выберем фракцию, это означает, что остальные автоматически станут нашими противниками?

— Нет, — ответил Медоед. — Это означает лишь, что вы определили исходную сторону. Всё остальное зависит от вас.

— Вот это уже интереснее, — пробормотал Вася.

Медоед отключил экран и оставил обе пары наедине с решением.

1. Андре и Кинзэ: сила против расчёта

— Крысолюди, — без колебаний заявил Кинзэ. — Здесь даже обсуждать нечего. Сорок существ, знакомых с уголовными порядками девяностых. Иерархия, дисциплина, понимание силы. Они знают, как устроены закрытые сообщества, как проверяют чужаков и как быстро распознают слабость.

Он посмотрел на Андре.

— Если мы хотим пережить девяносто дней, нам нужна фракция, способная действовать организованно. Не сорок одиночек, а единая структура.

— Ты опять сводишь всё к силе, — возразил Андре.

— Потому что сила — это то, что понимают все.

— Нет. Силу понимают те, кто привык подчиняться ей. Но сорок существ не обязательно станут сорока послушными исполнителями. Ты видел условия испытания? Каждый участник должен выбрать трёх существ в свой актив. Значит, у каждого будут собственные интересы, собственные планы и собственные обязательства.

Кинзэ усмехнулся.

— И ты предлагаешь выбрать кошколюдей?

— Именно.

Атлант на мгновение замолчал.

— Господин Андре, вы предлагаете поставить на фракцию, которую даже не знаете.

— А ты предлагаешь поставить на фракцию, которую считаешь предсказуемой. Это не одно и то же.

Андре поднялся и подошёл к экрану, где ещё сохранились сведения о составе испытания.

— Сорок кошколюдей. Разные эпохи, разные взгляды, разный жизненный опыт. Ты видишь в них женщин, которые будут спорить между собой. А я вижу сорок существ, которых нельзя будет объединить одним приказом, но можно попытаться объединить общей задачей.

— И какой же?

— Доказать, что они способны победить не за счёт грубой силы, а за счёт организации.

Кинзэ скрестил руки.

— Вы слишком высокого мнения о способности существ договариваться.

— А ты слишком низкого мнения об их способности думать.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

— Хорошо, — наконец сказал Кинзэ. — Допустим, кошколюди. Но тогда нам придётся учитывать их разногласия. Феминистки начала прошлого века могут совершенно иначе смотреть на мир, чем представительницы более поздних эпох. И не факт, что они вообще согласятся действовать вместе.

— Вот именно поэтому это интересно.

Андре улыбнулся.

— Я не собираюсь делать вид, будто сорок существ с разными взглядами автоматически превратятся в дружную команду. Но если мы сумеем найти общий язык, то получим не просто фракцию, а систему, способную приспосабливаться.

— А если не сумеем?

— Тогда будем искать другой способ.

Кинзэ покачал головой.

— Вы любите усложнять простые вещи, господин Андре.

— А ты любишь считать простыми вещи, которые ещё никто не проверил.

Спор на этом не закончился, но решение стало яснее.

Андре хотел выбрать кошколюдей. Кинзэ настаивал на крысолюдях.

И ни один из них пока не собирался уступать.

2. Вася и Кристи: сначала познакомиться

В другом конце помещения Вася и Кристи обсуждали тот же выбор.

— Ну что, командир, — спросил Вася, — какие будут распоряжения?

Кристи улыбнулась, но улыбка быстро исчезла.

— Не знаю. И знаешь, что меня беспокоит? Мы должны выбрать фракцию, хотя почти ничего не знаем о тех, кто в неё входит.

— Вот поэтому я и предлагаю сначала поговорить.

— С кем?

— Со всеми, с кем успеем. Хотя бы с несколькими представителями каждой группы.

Кристи задумалась.

— Ты хочешь устроить собеседования перед выбором?

— Не совсем. Я хочу понять, как они мыслят. Если мы выберем крысолюдей только потому, что они кажутся сильными, то можем получить сорок существ, которые будут признавать только собственные правила. Если выберем кошколюдей только потому, что они кажутся более склонными к переговорам, то можем обнаружить сорок совершенно разных характеров, которые ни в чём не согласны друг с другом.

— А двадцать случайных существ?

— Вот они меня и беспокоят больше всего.

Кристи посмотрела на него с удивлением.

— Почему?

— Потому что мы не знаем, кто они. Среди них могут оказаться существа, способные объединить обе фракции. А могут оказаться те, кто будет играть на противоречиях. Пока мы ничего не знаем, нельзя считать их ни союзниками, ни противниками.

Кристи кивнула.

— Значит, нам нужно выбирать не по внешнему виду и не по названию фракции. Нам нужно выяснить, кто способен сотрудничать.

— Именно.

— Тогда я предлагаю начать с кошколюдей. Мне кажется, они будут интереснее в плане переговоров. Но я не хочу заранее решать, что крысолюди нам не подходят.

Вася одобрительно кивнул.

— Вот это разумно. Сначала разговоры, потом решение.

— А если времени не хватит?

— Тогда будем выбирать по тому, что успеем узнать. Но хотя бы не будем принимать решение вслепую.

Кристи некоторое время молчала.

— Знаешь, Вася, мне нравится, что ты не пытаешься казаться умнее всех. Ты просто задаёшь вопросы, которые остальные забывают задать.

— Это потому, что я не уверен, что знаю ответы.

— Возможно, именно поэтому тебе и стоит задавать вопросы.

Вася усмехнулся.

— Ладно, командир. С чего начнём?

— С разговора. И без обещаний, которые мы не сможем выполнить.

3. Двадцать неизвестных

В этот момент экран снова включился.

Медоед вернулся к клавиатуре.

— Прежде чем вы окончательно определитесь, напомню ещё об одном обстоятельстве. Двадцать случайных существ пока не относятся ни к одной из двух основных фракций. Их состав не раскрывается.

— Почему? — спросила Кристи.

— Потому что неизвестность — часть испытания.

— То есть мы можем выбрать фракцию, а потом обнаружить, что среди этих двадцати есть кто-то, кто полностью изменит соотношение сил?

— Именно.

Кинзэ недовольно посмотрел на экран.

— Это делает расчёт практически невозможным.

— Нет, — ответил Медоед. — Это делает расчёт неполным. А это разные вещи.

Андре задумчиво провёл рукой по подбородку.

— Значит, нельзя строить стратегию, предполагая, что две основные фракции определят весь ход испытания.

— Наконец-то, — сказал Вася. — Хоть кто-то это понял.

— Не радуйся раньше времени, — отозвалась Кристи. — Мы пока даже не выбрали, с кем будем работать.

— И правильно. Я бы вообще сначала выяснил, кто эти двадцать существ.

Медоед усмехнулся.

— Можете пытаться. Но учтите: другие пары тоже не станут сидеть сложа руки.

На экране появилась новая строка:

«Выбор фракции должен быть обоснован. Время на принятие решения ограничено первым днём испытания».

Кристи вздохнула.

— Значит, всё-таки придётся решать быстро.

— Быстро — не значит вслепую, — ответил Вася.

4. Решение

Андре вновь повернулся к Кинзэ.

— Мы выбираем кошколюдей.

— Господин Андре, я считаю это ошибкой.

— Я услышал твоё мнение.

— Тогда позвольте хотя бы зафиксировать, что в случае провала я предупреждал вас заранее.

— Фиксируй сколько угодно. Но если мы победим, ты первым объяснишь мне, почему твоя стратегия оказалась хуже.

Кинзэ поклонился.

— Как прикажете.

В его голосе не было согласия, но и открытого сопротивления он не проявил. Он принял решение Андре, хотя от собственных убеждений не отказался.

В другом конце помещения Кристи и Вася пришли к промежуточному решению.

— Мы не будем объявлять крысолюдей врагами, — сказала Кристи. — И не будем считать кошколюдей естественными союзниками. Но первоначальный выбор я сделаю в пользу кошколюдей. Мне кажется, у нас больше шансов договориться с ними и построить работающую систему.

— А я поддерживаю, — ответил Вася. — При условии, что мы не забываем о двадцати неизвестных. И что не станем требовать от всех одинаковых взглядов.

— Договорились.

— Тогда идём знакомиться.

Кристи протянула ему руку.

Вася пожал её.

Их выбор был сделан не потому, что они считали одну фракцию безусловно лучше другой. Они просто решили начать с той, с которой, по их мнению, можно было попробовать построить сотрудничество.

Медоед получил оба решения и внёс их в систему.

Андре и Кинзэ выбрали кошколюдей, хотя Кинзэ продолжал считать крысолюдей более надёжной опорой.

Вася и Кристи тоже решили начать с кошколюдей, но оставили возможность переговоров с другими существами.

— Любопытно, — произнёс Медоед, изучая результаты. — Две пары, один выбор, но совершенно разные основания.

Он посмотрел на часы.

Первый день ещё не закончился, а участники уже начали расходиться во мнениях. Одни хотели силу, другие — доверие. Одни искали дисциплину, другие — способность договариваться.

И никто пока не знал, что именно двадцать неизвестных существ могут оказаться тем фактором, который перевернёт всё испытание.

— Что ж. Выбор сделан. Теперь посмотрим, что вы сумеете с ним сделать.

На экране появились последние слова:

Между выбором и решением

Медоед закончил вводить условия испытания и посмотрел на участников.

— Что ж, с общими правилами разобрались. Теперь займитесь делом. Первый день ещё не закончился, и у вас остаётся время на формирование первоначального актива. Каждый из вас должен выбрать трёх существ, которые войдут в его команду и помогут организовать остальных участников.

Он сделал небольшую паузу.

— Не торопитесь хватать первых попавшихся. Выбирайте тех, с кем сможете работать. У вас разные способности, разные усиления и разные представления о том, как следует управлять другими. Посмотрим, что из этого получится.

Андре первым направился к списку кандидатов. Кинзэ последовал за ним, уже собираясь объяснить, почему начинать следует с силы и дисциплины.

Вася и Кристи задержались у своего экрана.

— Ну что, командир, — улыбнулся Вася, — будем искать тех, кто умеет думать, или сразу наберём тех, кто умеет бегать?

— Начнём с тех, кто умеет разговаривать, — ответила Кристи. — А там посмотрим.

— Хороший план. Главное, чтобы они умели ещё и слушать.

В соседнем помещении уже начинали собираться первые кандидаты. Одни стремились попасть в сильную команду, другие искали защиту, третьи пока просто пытались понять правила происходящего.

Никто ещё не знал, кто станет союзником, кто окажется соперником и какую роль сыграют двадцать неизвестных существ.

А где-то далеко, за пределами помещения, Ёжик ещё ничего не знал о том, какие решения принимаются ради него.

Именно поэтому фактор Ёжихи оставался самым непредсказуемым из всех.

Конец шестой части.