Двоение

Глава 1

1 глава

“Добро пожаловать в новую эру, кошко-девочек, навыков, и попаданцев”

Что первым появилось,курица или яйцо? Правильного ответа нет. Есть только

неправильной вопрос. Ведь курица и яйцо есть одно явление. Следующий

неправильный вопрос: человек определяет свой класс или класс определяет

человека? Это тоже суть одного явления. Он всегда был с ними. То, что происходит

сейчас, - это всего лишь проявление сути человека. Это явление в мире назовут

Диплопия.

Хэн был дома, когда это произошло. Сидел в своей мастерской и читал книгу по

Дадаизму. Его стол завален незаконченными работами с самодельным арбалетом, а

также небольшим химнабором, который проделал дырку в столе и превратил запах в

комнате в токсичный и резкий. Вот Хэн переворачивает страницу, и его зрение плывет

и раздваивается. Теперь он видит две картинки: одна сосредоточена на странице

книги, вторая во мраке видит огромную кучу мусора. Внимание человека перетекает к

его второму телу. Он согнул и разогнул пару раз пальцы наподобие человеческих.

Чувствовалось оно очень неловко и слабо, как будто ты ребенок, который залез внутрь

железного мусорного бачка. Такой же маленький и неповоротливый.

-Вова! - крикнул Хэн. Звук его голоса звонко ударил обратно эхом. Человек

подскочил и побежал на кухню.

- Вова, ты опять забыл выключить газ?

Сосед по комнате тоже выскочил из своей комнаты и побежал на кухню, повернул

вентили плиты в нужное положение и отключил газ. На кухне очень сильно пахло

тухлыми яйцами. Открыв окна для проветривания, приятели выбрались на балкон

подышать.

-Хорошо что не на ночь оставил. А то могли не проснуться, - доставая сигарету

сказал Вова.

Хэн посмотрел на сигарету в руках тяжелым взглядом и приложил руку к своему лицу.

-Ладно, ладно. Я тебя понял. Никто не идеален, тра-та-та. Я сейчас чуть нас не

подорвал, все дела, - убирая сигарету обратно в пачку, начал Вова - Но знаешь

ли. Зато я сейчас ловлю глюки, словно я объелся псилоцибиновых грибов.

-А что у тебя за глюки?

-Сейчас мне кажется, что я гигантская личинка в волшебном лесу. Только я

очень странно себя чувствую. Как будто у меня два тела сейчас.

-Чувак, это, похоже, не галлюцинации. У меня сознание ясное, не затуманенное, я это знаю.

-Только не говори мне…

-Давай проверим, - Хэн достал свой телефон и начал выбирать из номеров того

самого человека, которому готов был задать не самые адекватные вопросы, а

получить при этом взамен самое адекватное мнение.

-Желудь, здорова.

-Здравствуй. Что звонишь?

-Ты, конечно, извини за странный вопрос, но ты случаем не видишь что то

странное?

-Есть такое. А откуда узнал?

-Мы с Вовчиком сидим, и тоже сейчас кое-что странное видим. Ты сейчас сильно

занят? А то если не занят, пригоняй к нам.

-Да на работе сейчас. Давай после нее к вам, если порталы не откроются и

оттуда черти не полезут.

Желудь посмотрел в лица своих коллег. Теперь в их расстроенной и растерянной

мимике он разглядел отчаянное желание закричать: “Я что, схожу с ума? Что

происходит? АААААААААААААААААААА?”

Тем временем, жизнь не останавливалась Человечество было шокированно, но

не сбито с ног. Общество не пало, как рассчитывали некоторые люди, или, скорее, надеялись. Те, кого не устраивал сложившийся порядок, ожидали, когда мир скатится в

анархию и беспорядок. Что они ожидали от этого, правда, непонятно. Никто не думает, что в этой мясорубке они окажутся в жерновах. Рассчитывают стать победителями, новыми королями. Такие и сейчас появятся в мире, но сейчас не о них.

Огромные мусорные кучи окружали маленького робота. Словно маленькая

обертка прилипла к дну бачка, а со всех сторон давят отбросы.

Его сжимали неласковые объятия пластикового мира. Стоило протянуть руку и прорвать плаценту из пакетов, чтобы прорваться через метры и метры сора, и он сумел выбраться в этот чудесный новый мир.

Были видны только

кусочек неба, небольшая полоска за горами, и стены ущелья, которые, словно две

ладони бога, пытались прихлопнуть неведомую букашку уже тысячи лет. Ночное небо

слегка светилось зеленым заревом токсичного сияния. В сенсорах робота отдавался

звук, стрекот крыльев насекомых, жужжащих над гниющими остатками, и журчание

зловонного потока.

Робот начал шариться в окружающем мусоре, как ребенок, который разрывает

гору сокровищ. Хэн с самого детства привык лазить по помойкам и мусоркам. Это и

был спонсор его изобретений, тот, кто готов всегда предоставить детали, инструменты, еду и даже вдохновение. Он в своей жизни видел очень много мусорок, богатых и

бедных. Ничего похожего он прежде не встречал. Взобравшись на одну из груд, он

оценил весь маштаб происходящего. Луч света из глаз робота не мог высветить

дальше десяти метров из-за зеленого тумана, поднимающегося в ночи. Токсичные

испарения поднимались от проржавевших бочек с рисунком желтого треугольника.

Череп и кости внутри него доходчиво объясняли, что жижу внутри не стоит трогать.

Несмотря на токсичные испарения, живность была. Искаженная, и

мутировавшая, живущая на грани смерти. Проявления матери природы в этом месте

были похожи на поделки младшеклассников, кривые, с несоблюдением пропорций и

лишними деталями, которые не делают существ лучше, но по детскому замыслу

смотрятся “круто”.

Первой находкой была лопата со сломанным черенком и погнутым с одной

стороны лезвием, тупая, как галька на берегу. Однако первый инструмент в коллекции.

И оружие, которым можно защититься. Хотя, с другой стороны, от кого?

Человеческий разум рисовал разные неизвестные опасности в темноте. И

правда, здесь может быть все, что угодно. В этом неизвестном месте, о котором робот

ничегошеньки не знал. Даже самое невозможное и фантастическое, как переработка

отходов. Но, судя по попытке местных, как у школьника засунуть весь мусор под

кровать, где его не увидит мама, сдача на переработку роботу не грозит.

Опробовав остроту лопаты на ножке табуретки, робот категорически покачал

головой. Она не смогла отрезать даже щепку, лишь беспомощно проскользив. Так не

пойдет. ХЭн начал искать в интернете ролики по заточке. Нашел страницу, посвященную каналу по выживанию. Там затачивал при помощи камней, суровый

дядька с бородой. Робот полез вниз на поиски камней. Хлам устилал весь полог земли, и почвы под ним не было видно. Роботу стало любопытно, как глубоко земля под

мусором?” Он начал копать яму, хотя скорее вытаскивал предметы разной степени

поломки и понятности. Уйдя на один метр вниз, он неосторожно вытащил кружку без

ручки изадумчиво произнёс: “Я знаю другой способ заточить лопату”

Уперев кружку в землю, он начал водить по ее дну лопатой, опытным путем

вырабатывая тот самый угол, под которым заточка идет, как надо. Вовчик научил его

этому трюку. Когда тупой нож перестал резать даже буханку хлеба, его сосед по

комнате схватился за кружку и начал делать то, что сейчас делает робот.

<Получение класса: Сборщик хлама>

<Получение навыка: Ощущение ценности>

-Вовчик. Я получил класс.

-Да ну тебя. А навык выпал какой?

-Ага, но слабенький “Ощущение ценности”.

-Слушай, а чего ожидать еще от первого уровня?

Хэн начал практиковать свой навык.

-ООООООщущение ценности! - прозвучали слова из динамика.Робот направил

свою руки в сторону найденной кружки.

Не особо ощутив разницу, он обратился к своим чувствам внутри, чему-то чужому, что

раньше не находилось там. Его больше всего можно было сравнить с цветом. И цвет

кружки был грязно-коричневым, что, вероятно, означало, что кружка не очень ценна.

Теперь внимание Хэна на его человеческом теле. Он посмотрел на свой телефон и

прислушался к своим ощущениям.Теперь цвет предмета был бронзовым.

-Вовчик, у меня есть одновременно хорошая и плохая новости.

-Нашел кошкодевочек?

-Что? Если бы я нашел кошкодевочек, это была бы потрясная новость.

-Ну плюс-минус. Кто сказал, что соединять людей и кошек - это хорошая идея?

Если они будут любить убивать, как обычные кошки, и будуттакими же

эгоистичными, то можно представить, какими проблемами это обернется.

-Я могу применять навык на нашей стороне. Так что, дружище, добро

пожаловать в новую эру, кошко-девочек навыков и попаданцев, - Хэн задумчиво

покрутил локон и вкрадчиво добавил - Нам всем пизда.

Друзья задумчиво всматривались в образы возможного будущего, которое рисовали манга, аниме, мультфильмы, комиксы, сериалы, фильмы и

книги.

-Зато скучно нам точно не будет, - оптимистично заметил Вовчик.

Хэн носился по своей мастерской, собирая книги, которые в теории могли ему

пригодиться. В доске дел, среди заказов на починку техники и просто повседневных

дел, было добавлены две новые записки “Изучить новый мир” и “ Покорить новый

мир”. Последнюю он повесил с запиской “ Стать мировым лидером”. Только сейчас он

заметил, что в уголке зрения робота мелькала шкала уровня заряда. Сейчас она была

в зеленой зоне на 99%.

Но крупица страха засела в процессоре робота, от мыслей о тотальной

неопределенности его положения. Где найти подзарядку, как выбраться из ущелья,

чего стоит ждать от своего существования? Хэн ударился своим металлическим лбом

об прогнивший корпус микроавтобуса. “Только вперед” -сказал он себе. - “Бояться нет

времени, надо идти искать выход, думать над решениями”.

Сквозь зловонный туман, отдающий химическим запахом тяжелым и

оседающим в легких. Отчаяние для каждого живого организма. что здесь оказался.

Человек мог чувствовать каждое прикосновение, металлических рук, каждый запах.

Сквозь металлическую болванку, судя по всему, были встроены сенсоры, которые

могли собирать данные и отправлять их на дальнейшую обработку. Он чувствовал это

тело, как прямое продолжение себя, как новую руку, которой он интуитивно мог

управлять

Робот смог выбраться к стене ущелья. Ему пришлось преодолеть крутой

подъем. Мусор был крайне неустойчивыми и мог обернуться оползнем от каждого

лишнего шага. Оступишься - и вот ты летишь в токсичную лужу, а сверху на тебя

падает лавина из помоев, завлекает тебя в плен из памперсов и втулок от туалетной

бумаги.

Отвесная стена выглядела непреодолимым препятствием. Если посмотреть

вверх, то можно увидеть далекий свет где то очень высоко. Там на краю способности

увидеть был заметены софиты города. По интуитивным расчетам, чтобы подняться

вверх, понадобится неделя, если не больше. И все расстояние по отвесной скале, с

которой периодически летит мусор со скоростью свободного падения, а это 9.8 м/с в

квадрате на земле, что превращает любой брошенный предмет в смертельный снаряд, готовый сломать твои кости и изувечить плоть.

“Я еще не настолько отчаялся, чтобы попытаться залезть на нее. Вот когда

останется процентов десять, то, пожалуй, можно,” - подумал робот. Он посмотрел

вверх на казалось бы недостижимую вершину, на которую ему никогда не забраться.

Вдоль стены было легче иди: была хоть одна надежная опора, на которую можно было

опереться. В месте где нет веры в землю, куда наступаешь, ты не можешь доверять

даже небу над головой, ведь оно готово в любой момент скинуть свою неоправданную

ярость. Неосторожно наступив на корку какого-то большого фрукта, нога робота

мгновенно ушла по колено в тухлую жижу и начала затягивать в свою пучину дальше.

Хэн начал мельтешить руками, пытаясь ухватиться за что-нибудь. Его вторую ногу

тоже начало затягивать, и хлюпающая бездна уже почти затянула робота по пояс. В

железную хватку рук попадались обрывки и обноски, ничего не хотело помочь ему

выбраться. Полужидкая масса, разложившаяся еда, с хлюпаньем затягивала невинную

жертву в свои пучины, предвкушая десятки лет предстоящего разложения.

Схватившись за очередной предмет, робот ощутил остановку, и спасительное

натяжение. Это были синие джинсы, тканью уцепившиеся за рваные края разорванной

бочки нитями. Хэн вытянул себя на устойчивую поверхность и присел, осознавая, что

только что произошло.

-Вовчик, я только что….. чуть не сдох, - медленно сказал Хэн с

остановившемся на одной точке взглядом.

-Воу. А что произошло?

-Да чуть меня в говяную трясину не затянуло.

-В сортир провалился?

-Нет, я на гигантской свалке. Здесь настолько много еды выбрасывают, что в ней можно утонуть.

-О, кажется, мы попали в лучший мир, если там столько еды производят, что приходится ее тоннами выкидывать.

-То, что я вижу, не очень походит на лучший мир, - пессимистично

заметил человек - А ты где находишься? И чем там занимаешься?

-Я в гигантских джунглях нахожусь, - Вовчик закрыл глаза, всматриваясь в

даль - Тут потрясающе красиво. Как в Аватаре.

-Фильме или мультике?

-В фильме.

-Ваууууу, - Хэн тоже закрыл глаза, представив себе это великое зрелище.

-Только меня сожрать пытаються. Но вряд ли у него это получится. Там я

очень быстрый.

-А кто тебя сожрать пытается?

-Ящер здоровый. Ну относительно меня здоровый. Я сам мелкий. Так бы

ящер был бы размером с алабая.

-Вовчик, это здоровый ящер.

-Относительно тех, что я видел до этого, этот размером с мышь.

-А мы в один мир угодили? Пока не вижу сходства.

Никак робот не мог представить, что это опустошенное, выжатое место может

существовать в одном мире с зелеными и свежими джунглями. Осталось искать выход

и найти ту цивилизацию, что оставила все эти следы, а там будь что будет. В первую

очередь надо будет найти всех друзей. Собрать их эспадру. Так их всех называет

Малкович. Если спросить его, почему,То он ответит: “Это название раскаляет наши

сердца, лава кипит в наших венах. Это ведь звучит потрясно!” Вовчик хорошо

представлял себе, насколько сейчас счастлив Малкович, как он носится по своей

комнате, увешанной постерами, и уже пытается найти абузы, слабые места, и баги у

системы.

Сделать сумку из джинс, да как два пальца об асфальт. Связать штанины, закинуть в них ценные вещи и надеть на шею сквозь пах. Места там не будет много, но

пока что и ничего особо ценного он не нашел. <Ощущение ценности> не находило

ничего стоящего внимания, но помогло найти длинную канализационную трубу, выпрямив которую, теперь можно было прощупывать почву на надежность.

Хэна едва не смяло грудой железа, полетевшей сверху. Удар о скалу. Шум. На

одних инстинктах,он прыгнул в холодильник. Звонкий удар, в динамиках после эхо от

громкого звука. Он вжался в стенки спасительного ящика так сильно, что там осталась

вмятина, как и сверху, только это была очень крупная пробоина в прочном материале.

По останкам вокруг можно было понять, что это был какой-то аппарат, состоящий из

пластика и железа. При разбитии из него во все стороны разлетелась смесь жмыха и

машинного масла.

Присев на корточки и прикрыв дверь холодильника, робот сел и обнял свои

колени. “Теперь это мой дом, и я хрен отсюда выйду,” - начал внутренний диалог Хэн.

“Здесь я повешу держалку для лопаты, тут гамак из порванных джинс. Тут я буду

рисовать с помощью говна, когда сойду с ума.”

Хэн нервно рассмеялся и, вышибив дверь холодильника, выскочил и начал

махать, как полоумный, лопатой и кричать: “ДА ХРЕН ТЕБЕ, МИР!ДУМАЕШЬ МЕНЯ

СЛОМАТЬ?! ДА ЭТО Я ТЕБЯ СЛОМАЮ! ДАЖЕ НЕ НАДЕЙСЯ МЕНЯ ПОИМЕТЬ!”

Этот душевный поток узрел сборщик. Он со стороны наблюдал, как робот бьет

плашмя холодильник и издает громкий стук, приложив руку к лицу, наблюдал за

дальнейшим развитием событий. Достал пирожное, за которое ему пришлось

подраться с двухголовой крысой. Приподняв противогаз, он быстрыми движениями

покидал еду в рот. Накидка из старых простыней, сшитая воедино с толстым

холщовым мешком. Внутри было много добытого честным собирательством добра.

Если посмотреть сверху, сборщик выглядел, как типичная куча тряпья. Этому помогали

пришитые тряпки, упаковки и памперсы.

Хороший сборщик хлама должен знать три вещи: бери перчатки, иначе

иззговняешь все руки или получишь химические ожоги, “точки”, где можно найти

лучшую фригу (уважающий себя сборщик не станет называть свои находки мусором), не дерись ни с чем крупнее собаки. Если пришлось, то бей ниже пояса, но выше

колена. Сборщик колебался, то уже готовясь встать в полный рост, то тихо уйти. Как

разгневанный бабуин, робот карикатурно бил своей лопатой все, что приходилось под

руку. Не заметив замершего сборщика, крыса подползла к его плащу, соблазненная

сладким ароматом. Гуманоид ловким и быстрым движением схватил крысу за морду.

Толстая и увесистая, она начала бороться за свою свободу, но когти не могли

прогрызть вторую кожу гуманоида. Вытянув консервную банку, которая больно

упёрлась в бок, из-под себя, всунул сопротивляющуюся крысу внутрь и согнул так ее

края, чтобы животное не могло вылезти.

Это же знаменитый крысиный тест Монье. Он был создан, чтобы узнать

безопасность роботов с новыми алгоритмами поведения. Монье была в общем

странной ученой, любила и ненавидела крыс в одно время, заботилась о них, как о

своих детях, но с таким же энтузиазмом ставила на них смертельные эксперименты.

Например, если у ии столкнется с крысой, что оно сделает? Пришедшему тоже было

любопытно, как робот отреагирует на крысу. Поэтому он ее подкинул к ногам робота.

Она с гулом поскакала с высоты вниз.

Неизвестный робот, совсем как живой, дернулся от резкого шума. Банка

проскакала как раз к его ногам. Крыса, зажатая стенками, пыталась вытащить свою

переднюю часть из железного плена. Хэн поднял крысу, на руки. Она в ответ начала

крутить своим поломанным хвостом, разогнув края жестянки. Он вытащил крысу и

заглянул в маленькие черные глаза, налитые страхом, и аккуратно вернул ей свободу.

-Кх. Хм, - наигранно кашлянул сборщик, чтобы привлечь внимание к себе. -

Здравствуй, - его речь была произнесена на эластичном и мягком языке, содержащем много гласных.

Когда представившийся встал, он держал ржавую винтовку незнакомого

образца. Фигура выглядела правильно в пропорциях, но форма черепа незнакомца

была, как у акулы молота. Давление в очке Хэна резко подскочило на несколько

атмосфер.

-Привет. Странный тип, - неожиданно для себя робот ответил на том же

языке, так же естественно, как говорил на русском.

-Зачем ты это сделал? - мягко спросил незнакомец, указывая на

результат вспышки его характера, разбросанные и разбитые кучи хлама.

-Для того, чтобы вся помойка знала, кто здесь холодильником командует,

- судорожно начал придумывать ответ Хэн. Получилось, по его

признанию, не очень складно.

-А крысу почему из банки вытащил?

-Потому что она в ней застряла? - он задумался над тем, почему он это

сделал. Действительно, из-за чего он это сделал. Как будто в его голове

было все запрограммировано так: #если ты можешь оказать помощь

кому либо, # при условии незначительных вложенных усилиях , то

ты это делаешь. Эта мысль пришла в процессор Хэна, на его

удивление. Он ясно ощутил разницу того, как думает человеческий разум

очень абстрактно, неопределено, как будто кипящий котел, в который

закинули все подряд: чувства, мысли, уже закоренелые в разуме

убеждения, несколько наблюдений, пара заблуждений - все это

тщательно перемешалось до однородной консистенции, в которой не

ясно, что чем является. Логика машины была безупречной, и каждый

этап размышления можно было разобрать и понять, почему она пришла

к этому результату здесь. Удивительная откровенность, которая

вырвалась из динамиков робота:

- Меня так запрограммировали помогать, если я могу помочь.

-Как ты здесь оказался? - продолжил задавать вопросы сборщик.

-А ты как здесь оказался? - отразил вопрос обратно он.

-Я первый задал вопрос, - со стальным спокойствием парировал

собеседник, сжав цевьё винтовки.

-А я не хочу отвечать на твой вопрос, потому что без понятия, как здесь

оказался, а ты мне не поверишь.

-Почему ты решаешь за меня, что я подумаю? - сурово заметил

акулоголовый.

-Проснулся и ничего не помню. И совершенно не знаю, что происходит,-

начал по-детски передразнивать сам себя Хэн. - Фе. Какая банальность.

Если бы мне начали подобное втирать, я бы не поверил.

-Я тебе верю. Городские часто перед тем как выбросить ботов, стирают

им всю память, - слово “городские” было сказано с неким

пренебрежением.

-Кто ты, чем тут занимаешься?

-Мое имя Дуй Ви Нар. Я сборщик остаточной пользы. Собирал

необходимые материалы. Хотел предложить тебе помощь. И попросить

никому не раскрывать место в которое я тебя отведу, если ты

согласишься.

На поверхности своей души Хэн очень хотел попасть в город, ему было

обязательно узнать больше о происходящем, и это был прекрасный шанс. “Да хрен с

ним, все равно особо выбора нет,” - подумал Хэн и сказал

-Хорошо, веди. Я за тобой.Только без фокусов, я машина уничтожения, глаз на

жопу с двадцати метров натягиваю.

Под противогазом, появилось неописуемое выражение лица, смесь “Да что ты

несешь” и “О боже, помоги нам”.

В железную дверь квартиры Хэна и Вовчика постучали ритмичным стуком, как

стучит вервь под дуновением ветра.

-О, Желудь пришел, - воскликнул Вовчик и побежал к двери.

Через порог перешагнул Желудь, пошаркав перед входом ногами об

ковер,вытирая осеннюю грязь.

-Приветствую. Как себя чувствуете? Недомогание? Голова не болит?

-Прекрасно, замечательно, прелестно и превосходно, - восторженно ответил

Хэн. – Лучше не бывает.

-Да, не жалуюсь, — скупо дал комментарий Вовчик. — Сам как?

-Премного благодарен за внимание. Никаких изменений я не наблюдал. За

исключением одного. Теперь у меня есть вторая точка зрения, так сказать.

Хэн, наспех обняв друга, схватил его под руку и затащил в свою комнату/мастерскую.

-Я парочку вариантиков накидал, что произошло, - раскинул руки Хэн, показывая

на стену, на которой на стикерах было приклеено несколько его предположений

о случившемся. Первый листочек был лаконичен “Бог”. - Этот вариант -

надежный план Б. На тот случай, если наши поиски не увенчаются успехом или

из-за системы священники получат связь с небесным отчимом и тогда

наконец-то мы получим ответы на все наши вопросы, - на втором листочке было

написано “Установка связи с другим миром в мультивселенной” - Этот вариант

выходит с допущением, что мультивселенная существует. Хотя любая версия -

это то или иное допущение. Что существует Бог, магия или Газебо.

На третьем листочке было написано одно одно слово заглавными буквами

“ГАЗЕБО”.

- Опережу ваши вопросы. Газебо - это символ бессмысленности моих

предположений, поскольку на данный момент я без малейшего понятия о

происходящем. Я уверен, что нас ждет полное газебо в будущем. И ученые будут, столетиями спорить о сути происходящего.

-Одну вещь в эту схему я добавить обязан, - стикер в Мастерской был найден

быстро, и одно слово было уверенно записано в факты: “Система”.

- И более того, эту силу можно использовать в нашем мире. Я могу очень точно

определить стоимость любого предмета в комнате. Например, Вовчик, твои кеды -

китайская подделка. Их цена тысяча шестьсот семьдесят пять рублей.

- Не китайская подделка, а искусная имитация известного бренда по

демократичной цене, - поправил Вовчик.

Чайник вскипел, выпуская ровную струю пара. Желудю налили чай и дали к

нему самые дешевые печеньки с надписью “Кофе”.

-Господа. Я в затруднительной ситуации на той стороне, - начал свой рассказ

Желудь, достав масло и намазывая его тонким слоем на печеньки.

-Я встрял и не могу выбраться. Кажется первым, кто погибнет там, буду я. Я

угодил в гигантскую цистерну и не могу из нее выбраться. В ней остались

какие-то химикаты, я в них уже искупался. Мы с вами вскоре узнаем, что

происходит с теми, кто умер там. Так что, друзья, я хочу, чтобы вы

зафиксировали все, что со мной будет происходить.

-Боже мой, он пришел умирать со своими братанами, а не со своей семьей,. -

Хэн издал звуки умиления. - ОУууууу. Конечно же мы все зафиксируем. Но

сперва давай попробуешь выбраться оттуда.

-Просто выбраться из западни, в которой не находишься сам. Я с самого начала

пытаюсь, но безрезультатно. В этой ситуации можно только наблюдать, - со

спокойной обреченностью выдохнул Желудь.

-Скажи, что вокруг тебя. Осмотрись. Есть шансы что мы недалеко друг от друга.

Хоть и мизерные, но есть.

Дуй Ви Нар обернулся на внезапный оклик своего неожиданного

попутчика.

-Стой, подожди. Мой друг где-то здесь застрял. Надо его найти.

Как будто не обращая внимания, сборщик всего на мгновение приостановил шаг

и кинул одну фразу:”Тихо! Скоро, будет убежище, там поговорим”.

Блеклый свет города отражался зеленым свечением от пластика. Робот

постоянно отставал, и его приходилось ждать.Также неосторожное движение

вызывало цепную реакцию: от маленькой жестяной банки мог свалиться огромный

холодильник, каждый шаг тех, кто ходил сверху, мог стать трагедией для тех, кто был

снизу.

Хэн начал терять, доверие и терпение, но по-прежнему терпеливо следовал. В

его голове, словно мухи, жужжали параноидальные мысли о том что его впереди ждет

только ловушка. Ему было гораздо спокойнее одному, да и всегда было напряжение

при чужом присутствии, особенно незнакомцев.

Вход в убежище был замаскирован под упавшую на бок бочку. Внутри перед

входом Дуй Ви Нар снял обувь и встал своими ногами необычной формы на ковер с

гипнотическими узорами, состоящими только из прямых линий и симметричных форм.

Хэн себя почувствовал, словно пришел в гости к своей бабушке, из-за ковров на стене.

В центре пещеры стоял невысокий столик, на котором небольшой чайничек пускал

клубы пара, и пряный запах трав бил из него. Взяв изящным движением чайник, гуманоид налил еще одну чашку. На синей руке было только четыре пальца, симметрично расположенных на ладони. Темно-синяя кожа цвета бесконечно далекой

туманности, имела впадины, которые смотрелись очень естественно. Такие же были и

у Дуй Ви Нара, разве что его кожа была светлее и скорее голубой, как ясное небо.

-Приветствую, - сказал разливающий - Ты будешь пить отвар? Тебе отрезать

кусочек торта? К счастью, мне посчастливилось найти несколько хороших

кусков,- он обращался к пришедшему сборщику.

-Благодарю. С удовольствием, - сел в позу лотоса за стол Дуй Ви Нар

Робот встал в нерешительности, то ли поздороваться, то ли молчать. Конечно, ему хотелось промолчать, но кое-что надо было сказать, спросить было необходимо.

Он замер, как суслик перед опасностью, смотрел застывшим взглядом. Прямой, ничего

не выражающий взгляд, был от невозможно правильно красивой девушки, до такой

степени, что это вызывало эффект зловещей долины, когда ты видишь, что все

правильно настолько, что это становиться противоестественным. Спроектированная

красота, выверенная и просчитанная, такой она была, собранной из десятков тысяч

лиц, скрепленных в неотразимой симметрии и превращенных в недостижимый идеал.

Белоснежные волосы потеряли всякий оттенок иного цвета, как лист бумаги формата

а4. Единственным несовершенством был в ней верхний слой, содранный на руках и

обличавший холодный металл, скрывающийся под имитацией кожи.

-Как хорошо, что мы встретились. Я думаю, что будет оптимально, если домой с

найденышами пойдет только один из нас, нам обоим незачем тащиться туда. Ви

Нар, я хочу попросить тебя не как товарища, но брата, прошу, отведи их ты, у

меня еще есть дела на полигоне.

Сборщик нахмурился и почесал затылок, и, ничего не ответив, окинул взглядом

недостижимый идеал красоты.

-В чем проблема? Тебе же несложно, - продолжил гнуть терпение Дуй Ви Нара

другой сборщик.

-Мне не сложно. Просто бесит, что ты меня так уговариваешь это сделать. Не

похоже, что ты об этом просишь.

-Пожалуйста. В следующий раз я поведу найденышей или сделаю, что хочешь, только в этот раз сделай, что я прошу.

-Лок, ты торгуешься со мной, а не просишь. Почему для тебя так важно

остаться?

Отведя взгляд далекая туманность, нервно забарабанил по столику, кинул быстрый

взгляд на найденышей, достал кусок бумаги, с другой стороны имеющий графики, прогнозирующие прибыли корпорации “Ксайфос”, и малюсеньким обрубком

карандаша, который едва можно было удержать в пальцах, что-то написал и передал

бумагу Дуй Ви Нару.

-Причина веская. С этого и стоило начать. Можешь уйти по своим делам. Я

разберусь с найденышами.

-Отлично, - облегченно раздвинул плечи Лок.

Хэн стиснул с силой свою руку, пытаясь пересилить себя и попросить помощь. Робот

внешне не шевелился, однако, процессоры завизжали от чрезмерной нагрузки от

незримого противостояния, в котором в этот раз выиграл страх отказа. И он

промолчал. Как обычно. За это чувство вины ударило его под дых со всей мощи.

Глава 2 "Мародеры"

“Шмыга”

По уши в помоях Шмыга осмотрел наполовину сгнивший фиолетовый овощ. Перед тем как все дары природы оказались в мусоре, их топтали, посыпали пеплом, и превращали в безобразное несъедобное месиво. Прекрасный по мнению мародёра овощ, что был в руках у Шмыги, не стали разрезать, посчитали слишком гнилым для употребления. Почесав свой наполовину лысый затылок, Шмыга потыкал мелким перочинным ножичком овощ…

-Чего ты там возишься, как обожравшийся кребуч. Давай быстрее, я не хочу торчать здесь всю ночь, - поторопил мутант со скрученной в спираль рукой.

Шмага ответил злобным бурчанием себе под нос, “Я потороплю тебя, я так тебя потороплю в следующий раз”.

-Что ты там мямлишь? - замахнулся тяжёлой железкой с острым наконечником на конце мутант.

Шмыга вжался плечами в свой мешковатый костюм втянул голову вовнутрь почти как черепаха - Да ничего, ничего.- пропищал он в свою тканевую маску.

-Так шевелись быстрее. Пока по хребту не отхватил.

Все, кто собрались на дне сделали свой выбор, жить здесь или наверху. Для Мародёров было легче жить здесь, в этих мусорных кучах. Бороться против конкретных причин, вроде упавшей сверху на голову наковальни легче, чем с абстрактными законами и правилами. Самое невыносимое для них было смотреть на невероятное богатство и благополучие, до которого было настолько же близко, насколько недоступна для них.

Здесь в Полигоне достать еду куда легче чем там наверху. И по качеству она была лучше, еду из дорогих магазинов выбрасывали точно, так же как и из дешёвых. Здесь она лежит, просто найди её и забери. Ещё ни одного дня здесь Шмыга не голодал, так как наверху. И никогда его так не избивали и унижали, так как это делали там .

Здесь тебе тоже могло прилететь по хребту палкой, однако ты прекрасно знал за что. Тебя, как правило предупреждали, когда хотят ударить. Там в городе, тебя били просто так, лупили по самым слабым и больным местам, а причины этого были так далеко от тебя, что ты никак на это повлиять не мог. Ты оказался не там и не в то время, там тебе ломают половину рёбер и кидают в мусорный контейнер, и ты харкаешь кровью, пытаешься выбраться, ты стучишь, ломаешь ногти в попытках открыть бак, не можешь выдавить из себя и слово только всхлипы.

Мусорщики слышат это, им либо всё равно, или они думают, что это уличное животное. Они даже не заглянули внутрь, вывалили как есть всё содержимое в черную бездну. Освобождающее чувство свободного падения. Как во сне. Как когда тебе удаётся наконец достать ещё одну дозу. И как сон переходит в пробуждение в жёсткой реальности, а эйфория от веществ растворяется в том, как обстоят дела не самом деле, в конце любого полёта тебя ждёт жёсткое и бескомпромиссное приземление на землю. А там ты понимаешь в каком говне ты находишься. Осознаёшь, насколько всё паршиво. И вновь ты ищешь способ сбежать от этого, очередной полёт, даже зная, что придётся вновь встретиться с землёй.

Шмыга, Ключ, Шифер, и Шмяк продолжили рыскать по злачной точке, куда продуктовые гипермаркеты сбрасывали всю списанку и просрочку. Так несколько групп из мародёров, кормило небольшую деревню в сто человек.

Шифер прикурил самокрутку, он присел на бывший мотор, и посветил вокруг фонариком, потом достал двустволку из-за спины и положил себе на колени. Выключил фонарик и превратился в красную точку тлеющей самокрутки.

Привычно звеня и щёлкая инструментами, Ключ доставал “живые” части машин. Те, которые могли ещё послужить, для продажи или нужд их маленького поселения. Одним взглядом он решал, брать или не брать деталь. Оставить бесполезный выгоревший мусор, или в них сохранилась некая польза. Так было не только с вещами, но и теми, кого выбросило на полигон. Кого слили или выкинули, кого бросили и оставили, при всём желании они не могли взять всех.

Так что приходилось выбирать, из тех кого, они находили или тех, кто к ним приходил. Иначе если каждый иждивенец к ним будет присоединяться, и ничего не приносить с собой-то их небольшое сообщество умрёт. Ключ про себя повторял как мантру, что они сами виноваты в своих проблемах, каждый раз когда приходилось оставлять кого-то позади.

- -Все ребятки пора закругляться. Ещё пять минут и погнали домой, смотреть мультики. - Кинул свою очередную странную фразочку Шифер посмотрел, на треснувшее стекло своих электронных часов, и разинув рот на полную зевнул.

Шмяк приподнял для начала одну сумку своей закрученной в спираль рукой, затем вторую сравнивая их по весу, и потом взял ту, что показалась ему потяжелее, вторую закинул себе на сутулую спину Шмыга. Дорога домой обещала быть, как всегда, боль в плечах, нестерпимый зуд под маской, кровавые мозоли на ногах, и нервы как резинка которую,испытывают на эластичность.

Бам. Бам. Бам. Три ритмичных удара заставило повернуть голову в их направлении. Бам. Бам. Бам. Звуки задели любопытство проходящих мимо мародёров. Бам. Бам. Бам. Никто не спешил делать крюк ради любопытства.

-Как насчёт проверить? Вдруг кого из наших завалило, - высказал предложение сутулый мародёр.

-Агась. Надо бы. - поддакнул Ключ.

-У нас есть на все про всё, тридцать минут, а потом мы сваливаем. - сказал Шифер, беспокойно поглядывая на часы.

Группа мародёров свернула с привычной дороги, на окрестности в которых бывали гораздо реже. Над той территорией торчала труба, из которой непрерывным потоком сливались ядовитые отходы, чуть ниже к химикатам присоединялся сток канализации, весь этот поток местные называли не иначе как Хогрон. Эта река начиналась как один из самых чистых горных ручьёв, где-то в горах Горла Туура, в неё впадал Тихий и Омс, превращая её в дикую силу, которая за десятки тысяч лет высекли в земле ущелье, даже самые крепкие породы были бессильны перед упорством этой реки, кажется она хочет разрезать континент пополам, столь глубоко было ущелье. В этом же глубочайшей морщине земли, незапятнанный и величественный Хогрон превращался в маленькую речку говнотечку.

Как раз над этими зловонными потоками по самодельным мостикам из мебели проходили Мародёры, осторожно следя за тем, на что ступают. Никто из них не хотел упасть в этот густой бульон из химикатов. Шмяк хорошо помнил как, слегка оступился и угодил своей рукой в подобную зловонную лужу, этот запах было сложно объяснить теми, что встречались на природе или даже в городе, его нельзя было распробовать, после первого вдоха тебе тут же обжигало лёгкие, и ты начинал задыхаться. Этот токсичный запах отложился где-то в задней части его ума, помнилась только адская боль, которая волнами от руки катилась в плечо от него уже сдавливало сердце, потом спускалась и скручивала кишки, даже яйца болели так, будто их окунули в жидкий азот. На следующий день стало ещё хуже, руку окунули в стеклянную тару для солений заполненную гелем. Это единственное доступное средство, чтобы неконтролируемые мутации не превратили в нечто отвратительное, чего так опасались мародёры на своих вылазках.

БАМ. БАМ. БАМ. Стук становился громче. И теперь мародёрам было понятно, что случилось, кто-то застрял в цистерне. Местами она проржавела и имела несколько дырочек в которые можно было подглядывать, или просунуть палец. Мародёру с инструментами представилось, что перед ним большая пластиковая бутылка, в которых он ловил кребучей, и они скреблись в их стенки. Ключ в задумчивости почесал подбородок под маской, он ума не мог приложить, как туда можно было забраться, люки были плотно заварены, а ржавчина смогла проесть только мелкие дырки в толстом металле, засомневавшись, что там кто-то есть он крикнул:

-Эй. есть там кто? -

-Да! ПоМОгите мне, вытащите меня! - прозвучал голос из бака, голос был искажённый , что-то среднее между захлёбывающимся и блюющим, словно кто-то очень-очень больной.

-Как ты там оказался?

-Я не знаю. - голос прозвучал ровнее и благозвучнее. - Случайно сюда попал.

-Ладно, перестань кричать. Сейчас мой друг, мистер лом, тебя вытащит. - Ключ, достал из своей сумки лом и проделал дырку в цистерне.

Дырка за дыркой он начал расширять отверстие, из него полилась, вывалилась жижа застывших в студень химикатов. Чёрная и коричневыми прожилками, она была похожа на инфернальную блевотину.

После первого выпавшего куска Ключ резко дёрнулся, избегая брызг. Под стараниями мародёров дыра становилась всё шире и шире. Внутрь с брезгливостью и неохотой заполз луч света, он поймал в себя, тот студень в котором замерли не до конца разложившиеся части тел. Руки ,сплетенные в клубок, держались друг за друга, и плоть сплеталась, воедино переходя в неправильные сочетания, такие как два туловища, сплетающиеся в пояснице. Искривлённые и извращение сочетания, которые ни за что не могли выжить в природе, одно создание было вывернуто наизнанку, органы торчали снаружи неприкрытые не защищённые.

В этом коконе смерти и разложения промелькнуло движение. В груде тел одна когтистая лапа шевельнулась, вытаскивая тело в хитиновой оболочке, второй конечностью которой существо выбралось, была клешня в плече оплетённая щупальцами, оно поползло к единственному выходу из ловушки. С диким неописуемым ужасом Шмак отскочил от небольших капель мутагена, которые упали из цистерны, вместе с существом.

-Гниль! - выкрикнул кто-то из мародёров, вскидывая дробовик.

-Не надо! Пожалуйста не надо! - начало умолять существо, замерев и вжавшись в землю.

Оружие молчало, не издавая своего смертельного лая. Его владелец не спешил спускать его с поводка. Под противогазом его лицо сжалось от отвращение и опустилось, от жалости.

-Великий хрен - мародер с инструментами опустился на одно колено и осветил искаженную меняющуюся плоть. -Ты меня понимаешь?

-Да понимаю. - ответ пришел из одного из ртов.

-Ты знаешь что с тобой произошло?

-Нет. Не знаю.

-Ты в дерьме. - резюмировал Шмяк.

-Ты в дерьме - подтвердил Ключ.

-Ты в дерьме - добавил Шифер.

-Ты в полном дерьме - обобщил Шмыга.

-Допустим. - существо не смело шевелить конечностями в страхе замерев.

-Ты из наших? - спросил человек со скрюченной рукой.

-Не вполне понимаю, что ты подразумеваешь под нашими.

-Ты тоже фриганишь? Ты мародер?

-Нет. Если быть честным, то я не понимаю даже где нахожусь.

-Чего вы от него хотите? У него от этих химикатов мозги поплавились. Пошлите скорей, пока не начался говнопад- сказал Шмяк.

-Я вполне в своем уме. - начал бороться за свою жизнь живой комок плоти.

-Да пофиг мне. Побежали.

-Я его понесу. - неожиданно для всех, тихо сказал Шмыга, в его словах звучало упорство.

Оружие склонилось перед такой волей к жизни, уткнуло своё железное чрево в землю. “Всегда есть куда падать” - сказал про себя Шифер, эти слова прозвучали, должно быть, в самой низкой точке Клетки, и это не метафора. Им настолько плохо жилось наверху, что им комфортнее жить рядом с токсичными отходами и питаться отбросами. Но они всегда понимали, что может быть и хуже. Всегда может быть хуже.

Они подхватили маленькое существо на руки как маленького ребёнка перед этим, спеленав его в ткань.

Под оглушительную энергичную электронную музыку, молодые и старики дико плясали. От такой громкости даже печёнка вибрировала в такт биту. Старый Эд Симонс делал слишком плавные движения для столь энергичного мотива, это было из-за механических протезов заменяющих его старые артритные колени. С той операции он ходит плавно и размеренно, в его движениях совершенно нет резкости. Он был очень стар и худ словно голая ветка, если его попросить показать бицепс,то он, красуясь выпячивал свою горошину, которая сохранилась с тех времён когда он ел шпинат и ходил в спортзал. Его худое лицо было натянуто на совершенно лысый череп, на котором постоянно красовалась таинственная улыбка, за которой скрывалась воспоминание о похождениях, и отражение довольство прожитой жизнью.

Виновницы сиюминутного веселья сейчас залезли на прочный самодельный стол, собранный из говна и палок, одна косым дождём размахивала своими разноцветными дредами, взявшись за руки, она кружилась, крича весело и задорно.

-АААААААА. Я сейчас упаду. - сказала вторая виновница веселья, комната качалась для неё, и её уже подташнивало, её шапка со значками сползла ей на глаза, и она уже ничего не видела.

С визгом она полетела со стола на кресло мешок. После падения она звонко рассмеялась. На этот раз они скрутили знак на барной улице “Писать воспрещается”, и притащили его домой, и прибили на туалет рядом с “Курить воспрещается” и “Проход воспрещён”.

Сегодня эти две крайне молодые шпилькиподнимались наверх в город без особого плана, но с резким порывом, что-нибудь учудить. После того как они напились бесплатных коктейлей, которыми их пытались напоить мужчины с надеждой на продолжение и окончание, они скрутили его прямо под носом полицейского, который пошёл с проституткой в подворотню вычёркивать её из протокола.

Через минуту они уже синхронно кричали слова из песни синхронно они и ещё пару человек, которые пришли на звуки веселья, некоторые спали на кухонном полу, и они теря глаза и зевая пытались осознать, что с ними происходит.

-Пососи мой буй! Эй! Мой красивый буй! -

Гора грязной посуды звенели в ответ на все прыжки, в грязных тарелках был надёжно сохранён обед, завтраки и ужин для тараканов, они мирно разбежались по углам, а один особо жирный представитель своего вида даже застрял своей жирной попкой. Кружки с налётом от Nice-Колы стояли на всех горизонтальных поверхностях, а те на дне которых имелись магнитные липучки были прилеплены даже на потолке. Диван был одет как девочка, тусовщица, которая вернулась со смены на заводе, на нём беспорядочно лежали кружевные женские трусы, плотная рабочая одежда с производства, и гигантская худи с рисунками, которые светятся в темноте, чулки с гигантскими дырками, и множество мелочей, что вывалились из карманов и надёжно спрятались в её складках, вроде мелочи, тупой бритвы, нескольких шприцев, маленькой фигурки маскота ресторана быстрого питания, фантиков от конфет, пустая пачка сигарет.

-Где дед? - в стоящем шуму никто не услышал вопроса, затерянный в череде звуков его никто не разобрал, зато следующее предложение услышали все.

-Фригу принесли! - заметил рабочий вернувшийся только что с завода.

Это восклицание услышали уже всё, оно ропотом пронеслось по каждой комнате. И спящие пробудились те, кто чем-то были заняты, резко освободились, даже мёртвые очнулись от своего ступора. Жизнь закипела, зашуршала, десятком рук, купающихся в остатках еды. Из холодильника доставали, то что уже заплесневело и сгнило, и выкидывали это прямо из окна. Оно падало обратно в мусорное ущелье. Остатки гордо летели вниз к своим собратьям, и со смачным шлепком разлетались во все стороны. Лебедки мародёров не успели остыть, когда вся еда была разобрана и распределена между всеми, и отложена отдельно для тех, кого дома не было.

-Да Кребуч вам взад, налетели как чайки! А как надо сходить за фригой никого не сыщешь. Где Деэд? - крикнул Шмак, со злостью.

-Здесь я, здесь. Чего надо? - прошаркал по полу единственный старик в комнате.

-Гель ещё остался?

-А?! Что опять кто в этой гадости извозился? - сказал, Эд поправляя свой механический глаз ведь, он опять смотрел не в ту сторону.

-Никто из наших. - с облегчением сказал. Шмяк, потирая свою скрюченную руку — Бедолагу нашли, всего в химикатах.

-Зачем притащили его? Он не жилец. - сказал уверенно старик.

-Хрен его знает, зачем… Сделали это.- вздохнул он, разведя плечами - Жалко его стало. Вот и притащили.

-Так дай-ка подумать, куда я его девал c прошлого раза.- старый Эд зачесал затылок приговаривая - Думай голова, дууууумай.

Если нужно было найти, какую-либо вещь в этом кромешном бардаке, в котором каждый день всё меняется, то все шли к старому Эду, или как его все здесь называли Деэд. Он жил в этом особняке дольше всех тараканов и клопов, дольше, чем самая первая плесень. В этом беспорядке он ориентируется так же искусно, как в устройстве своих механических коленей, на которые он вечно жаловался. Если Эд не мог найти что-то, то сам господь, бог не был в силах отыскать это.

Поиск начался с мастерской, её обустроил сам старик. И с первого взгляда всё казалось таким же разупорядочением как и в остальных комнатах. Только это казалось, из-за обилия деталей, которые лежали в ней. “Мало ли что может пригодиться” - говорил Эд, закидывая ещё одну микросхему в свои закрома. Утверждая это, он был по-своему прав. Когда нужно было починить холодильник, или телевизор, то у него находилась детали для их починки, которые до этого лежали в дальнем углу долгие годы. Огромные стеллажи с проводами, и механизмами, были доверху заполнены под самый потолок, приходилось вставать на стремянку, чтобы достать необходимое. Их были тысячи, от мелких до больших, и все они лежали на своём месте, и обо всех них он помнил. Каждый винтик лежал на том месте, на котором должен быть, даже если это место было под стеллажами в паутине, в самом дальнем и тёмном углу. Он знал про этот болт, и он там ждал своего часа, когда пригодиться. И на том месте, где должна была быть колба, она предательски отсутствовала. Обычно те, кто брал вещи возвращал на то место, откуда взял, элементарный принцип, чтобы было легче находить вещи. Которому к сожалению, не все следовали.

-Каррамба. Я знаю, где оно находится! - воскликнул старый Эд, подняв палец вверх.

Если вы нигде не могли найти вещь, то вам стоило пойти в эпицентр бардака. Глаз бури — воплощение хаоса. Это была комната Бинки, той девушки, которая скакала на столе, и включила громкую музыку, и размахивала во все стороны своими цветастыми дредами. Её кровать была похожа на гнездо птицы, где разная одежда образовывала круг, в котором она спала. В беспорядок Бинки не было никакой системности, вещь никогда не находилась на одном и том же месте дважды. Тут отсутствовал, какой-либо прядок или системность, по которой лежали вещи. Если надо было найти, что-нибудь определённое, то нужно было перевернуть абсолютно всю комнату вверх дном для этого. Заглянуть во все упаковки из-под еды быстрого приготовления, и консервы, под подушками и во всех карманах, даже той одежды, в которой ты вошёл в комнату.

К счастью, контейнер только недавно появился в комнате и не успел попасть под завалы вещей. Он лежал на тумбочке посреди таблеток, использованных упаковок из-под нейролептиков. Когда дверь открылась, кто-то зашевелился в кровати под пледами и кучей одежды. Опять же нормальное состояние этой комнаты, когда каждый день в кровати появляется новый человек, или не человек.

В коридорах, по которым старик нёс гель, не было ни одной неразрисованной стены, что-то было выведено по трафарету баллончиком, и представляло в себе месиво из образов, которые вселяли тревогу. В других угадывалась тонкая работа красками, содержали нежные цвета и обладали тонкой красотой антикварной вазы. Где-то на стене прибит кроссовок на добротный гвоздь с палец толщиной.

Бедолагу, что нашли в химикатах, завернули в тряпки, которых не было жалко, и под ними плоть менялась, приобретая черты неведомых существ и искажая его до тошнотворных сочетаний, и мерзкой асимметрии. Из открывающихся отверстий и ртов, на пол вместе с зеленоватой жидкостью мутагена сочилась слизь.

-Прошу прощения, за пол. - учтиво и с нотками достоинства сказало существо.

Эта комната хорошо помнила, других людей которые из-за своей неосторожности, или воли случая, кричали и вопили от химических ожогов, и мутаций активно проходящих в плоти. Как от невыносимой боли, они брались за острый металл и отрубали себе пораженные части. Почему они не обращались в больницу? Без страховки, или денег, пойти туда пустая трата времени. Такие серьезные повреждения как мутации стоят серьезных денег. У таких денег атласный деловой костюм, толстая сигара в зубах, часы из золота с урановой батарейкой, что проработает еще две сотни лет, после смерти владельца.

-Итак. Где пострадавший? - сказал старый Эд плавно бочком проскользнув через дверь зашел он.

-Я здесь! - отозвалось существо с радостью.

-Дай ка, я на тебя посмотрю - сказал Эд отодвигая кучу тряпок - Ах, кребуч меня побери.

Этот человек много чего повидал на своем веку, своими глазами, и новыми механическими. Как нищего на улице ни за что зарезали заточкой, снафф видео где топтали котят, руки гниющие от наркотиков. Это зрелище, он занесет в отдельное место, и пытается забыть об этом. От увиденного его морщины сбежали на лысину. Теперь, ему стало жалко существо.

-Ойейойойойоей. Чтож с тобой делать горемыка? - с горечью покачал головой старик - Гель же, не волшебный. Он это все не исправит, только стабилизирует. Только, что тут стабилизировать? Облик то он свой уже потерял. - он обессиленно развел руками - Разве, что осталось это разум спасать. Тащите ванну, будем устраивать процедуры.

-Господа. Я сегодня, не буду умирать. - сказал Желудь снимая с себя датчики.