Беспощадный аттрактор

Глава 1

- Арсенал! - поле по краям зрения тускнеет, звуки игры становятся приглушенными. Перед глазами всплывает игровое меню. - Сменить оружие! Гаусс!

Меню пропадает, игра вновь обретает краски. В моих руках оказывается пушка Гаусса, она же Гаусс. Футуристичный корпус оружия покрыт яркой текстурой грозового разряда на фоне алого неба. Эту краску невозможно купить за игровую валюту - только за донат. Я убеждаю себя, что пять долларов - не такая уж большая плата за возможность показать свою индивидуальность.

Я прячусь на втором этаже за выступом, похожим на обломок зубчатой стены замка. Штурмовой танк противника появится с минуты на минуту. Ожидание. Сладость предвкушения перемешивается с болезненной скукой бездействия.

Сиддхартха Гаутама учил своих последователей: освободитесь от страстей, и вы достигнете наивысшего счастья - нирваны. Но возникла Сеть, и воззвал к людям ее многоголосый хор: “Веками вы подавляли свои самые низменные желания. Вы изобрели чувства вины и стыда. Но вы не стали счастливее, а лишь сковали себя золотыми цепями. Осознайте бессмысленность вашей борьбы. Отриньте сомнения и разожгите огонь своей страсти!” И люди “прозрели”.

Танк в зоне действия локатора. Тактический шлем отображает его контур. Скоро неповоротливая машина покажется из-за угла, и вот тогда…

Я беру на прицел угол дома, откуда появится техника. Большим пальцем зажимаю гашетку предварительного разогрева. Гаусс начинает мелко вибрировать. На пределе слышимости раздается привычное “У-у-и-и-и-И!” заряжающегося конденсатора, оканчивающееся тихим щелчком. Мощность максимальная, к стрельбе готов.

Громада штурмового танка попадает в прицел. Прицелиться слабое место, приготовиться, огонь! “И-и-и-и-у-У!” - разряжается конденсатор. Миг - и стальная болванка насквозь прошибает броню танка. Через секунду раздается взрыв.

“Противник уничтожен! Вы получаете 312 очков опыта!”. Мое тело пронзает всплеск наслаждения - нейрошлем стимулирует центр удовольствия в мозге. Я откидываюсь на спинку стула в своей комнате, пережидая прилив эндорфинов.

***

Восемьдесят лет назад, в середине двадцатого века ученые обнаружили, что если дать крысе кнопку, нажимая на которую она сможет стимулировать систему вознаграждения, то крыса забудет про сон и пищу, продолжая снова и снова нажимать на кнопку.

Впрочем, на людях такой эксперимент не дал результатов: люди слишком хорошо умеют предсказывать события. Уже через несколько минут страх последствий для здоровья перевешивал удовольствие от стимуляции и люди прекращали эксперимент. Лишь небольшой процент людей, имеющих генетическую предрасположенность к наркотической зависимости, приходилось отключать от машины насильно.

Однако, восемь лет назад Питерс и Хельц провели похожий эксперимент, добавив лишь одно небольшое отличие. Вместо кнопки, на которую нужно было нажимать для получения удовольствия, людям предлагалось сыграть в простую аркадную игру. Испытуемые сами выбирали игру на свой вкус. Игра занимала несколько минут, и чем больше очков набирал игрок, тем сильнее был электрический стимул, воздействующий на центр удовольствия.

Эксперимент показал, что больше половины испытуемых продолжали играть как минимум час, а двадцать процентов и вовсе не желали заканчивать, и, когда их все же отключали, страшно раздражались. Некоторые даже требовали отдать им комплект оборудования на дом для “продолжения экспериментов”.

После публикации статья полгода пролежала в сетевых архивах, подобно ящику Пандоры, ожидая своего часа. В конце концов, на статью наткнулся тот, кто никогда не должен был узнать о ее существовании…

Индустрия игр полного погружения набирала популярность, но инвесторов крупнейшей игровой корпорации беспокоила одна проблема. Для того, чтобы колоссальные вложения в разработку технологии окупились, число игроков должно быть на порядок больше, чем следовало из прогнозов специалистов.

Исполнительного директора корпорации, Генри Ларсона, уже не первый раз вызывали на ковер перед советом директоров. Вопрос на повестке дня был всего один: экономическая целесообразность продолжения проекта. То же самое было и на прошлом собрании, и на позапрошлом. Впрочем, на этот раз Генри было, что ответить.

- Дамы и господа, представляю вам научное исследование, обнаруженное мной лично во время напряженного поиска информации по нашей общей проблеме. Со всем своим авторитетом заявляю вам, что нашел то самое решение, которое мы искали так долго! С этим наши продажи возрастут в десять, нет в сто раз!

Во время презентации члены совета слушали Генри, как завороженные. Отчасти благодаря природной харизме докладчика, отчасти - из-за попыток осмыслить сложные научные концепции, которыми Генри жонглировал, как иллюзионист. О да, Генри подготовился к этому выступлению блестяще.

После утверждения бизнес плана на ближайшие месяцы Генри про себя подумал, что нужно как следует вознаградить клерка, который раскопал для него эту статью. Тем клерком, как вы уже догадались, был я.

Первые дни после релиза я с огромным удовольствием смотрел на график продаж нейрошлемов. Спрос значительно опережал предложение, и игровое оборудование разлеталось, как горячие пирожки. В то время я и сам прикупил себе шлем, благо денег на моем счету теперь было достаточно, а как сотрудник корпорации я имел приоритет в очереди на приобретение игровых нейроинтерфейсов.

Продажи росли экспоненциально, и большие шишки из нашего руководства купались в деньгах. Поначалу я испытывал гордость от того, что являюсь соучастником этой великой победы...

Но вскоре, мое мнение изменилось. Сейчас я смотрю на график с ужасом, как на статистику эпидемии, охватившей весь мир. Рядом с ярко-красной кривой продаж мне мерещится другая, черная, отражающая число жизней, отобранных у людей виртуальным суррогатом.

Привыкание от использования нейрошлема оказалось гораздо сильнее, чем от любого известного миру наркотика. Никакая таблетка не даст тебе ощущение того, что ты заслужил ее эффект своими собственными действиями.

И пусть твои успехи в игре неприменимы в реальном мире, но все же они дают тебе кое-что очень важное, а именно - социальный статус. Мировой рейтинг - этот общечеловеческий способ меряться крутостью - поистине одно из величайших изобретений в геймдизайне!

Если когда-нибудь человечество признает, что игра - это Бог, то портреты тех, кто внедрил рейтинги еще в допотопные игры “Атари”, займут места апостолов в голографическом пантеоне новой религии.

Как и многие из тех, кто попробовал нейрошлем, я попал в игровую зависимость. Она развивалась постепенно и незаметно, словно проходя через стадии окна Овертона. Что бы сделал я три месяца назад, если бы увидел, в кого превращусь за это время? Скорее всего, разбил бы нейрошлем к чертовой бабушке!

Но ведь если вчера ты играл всего часик - что плохого в том, чтобы сегодня поиграть на пятнадцать минут дольше? Может быть, сегодня у тебя просто чуть больше свободного времени, или ты устал чуть больше обычного, и тебе требуется отдых?

Спустя месяц я уже играл по восемь часов в сутки - все свое свободное время. Наконец, я начал играть даже в рабочее время. Время от времени меня посещали уколы совести, что я не сделал часть работы, которую нужно было сдать еще вчера.

В конце концов меня уволили, но мне было наплевать, ведь на те деньги, что я получил от Генри за свою находку, можно было жить на проценты всю оставшуюся жизнь. Правда, в мои планы не входило содержать еще и мою сестру, Марту, которая переехала ко мне, окончательно поругавшись с родителями из-за игровой зависимости.

Когда-то Марта была красивой. Порой, меня даже посещали нехорошие мысли на ее счет… Сейчас все изменилось. Ее немытые спутанные волосы напоминают мочалку, а ее бледную кожу угловато оттопыривают тонкие кости. Даже некогда озорной взгляд ее зеленых глаз сменился вечно недовольным зырканьем, как у злобной старухи.

Мы с сестрой стараемся не разговаривать. Что тут говорить, я и сам стараюсь поменьше смотреть в зеркало. Стоит мне взглянуть на свое покрытое щетиной лицо, на запавшие от недосыпа глаза, как мне начинает казаться, что черты моего лица текут, становясь с каждым мигом все уродливее. Прямо как в той страшилке про проклятое зеркало из моего детства.

***

“Бой окончен. Победа!” - высвечивается надпись на моем нейрошлеме. “Вы получили 262 очка опыта! Ваш рейтинг в мире превосходит восемьдесят пять процентов игроков! Вам есть, чем гордиться!”. Ага, конечно. Я со вздохом снимаю нейрошлем, ощущая острый укол ментальной боли, как… как при потере близкого человека.

Я встаю с кресла и, шатаясь, на негнущихся ногах иду в кухню. Действие эндорфинов закончилось, и я чувствую себя разбитым и опустошенным. Проходя по неосвещенному коридору, я спотыкаюсь обо что-то теплое. Марта, не просыпаясь, отдергивает руку и бубнит какие-то ругательства.

Опять заснула в коридоре, потому что днем в комнате слишком светло. А ведь я говорил ей купить непрозрачные шторы… Купила. На мои деньги, между прочим. Коробка со шторами так и лежит в кладовке - ни она, ни я так и не удосужились их повесить.

Дойдя до кухни, открываю холодильник. На завтрак, обед и ужин у нас с сестрой последние три недели одно и то же: белый хлеб и шоколадная паста. Поначалу я намазывал пасту на хлеб, но потом понял, что гораздо проще брать пасту напрямую ложкой из банки.

На столе полно крошек и засохших следов пасты - у Марты совсем нет понятия о манерах. Впрочем, вытирать стол мне все равно слишком лень. Я наливаю стакан холодной воды: чай, конечно, вкуснее, но ждать, пока он закипит… К тому же, сестрица проснется и начнет нудить…

Хотя лучше бы проснулась. Тишина начинает давить на меня, а мозг изнывает без притока новой информации. Я одеваю наушники и включаю телевизор. Новости.

“Подросток в Техасе ранил пять человек, открыв стрельбу из пистолета на улице посреди бела дня. Один из них скончался. Стрелок сдался без сопротивления. Эксперты утверждают, что виной всему влияние компьютерных игр на неокрепшую психику...”.

Что за бред? Игры не превращают людей в убийц. Да, в них есть насилие, они способны вызвать жестокие фантазии, но… не действия. Ведь у любых действий есть последствия, а поиграть в компьютер за решеткой уже не удастся. Мне даже из дома не хочется выходить, не то что брать пистолет и стрелять по людям.

Впрочем… Что, если целью того убийцы было именно попасть в тюрьму? Что, если для него это - единственный способ избавиться от игровой зависимости? Он не хотел никого убивать, просто одна пуля случайно попала не туда…

“Капитализация игровой корпорации ”Мультивселенная” превысила двадцать процентов от бюджета Соединенных Штатов. Исполнительный директор компании Генри Ларсон выступил с заявлением, что корпорация работает в интересах всех жителей Земли.”

“Президент России заявил, что нейрошлемы объявляются незаконными на территории государства. Соединенные Штаты вводят дополнительные санкции против России и стран, поддерживающих ее. Наш президент назвал Россию отсталой и нецивилизованной страной.”

Ну, хоть у кого-то мозги на месте! Я мечтаю о том, чтобы русские запустили ядерную боеголовку прямиком в головной центр корпорации. Впрочем, тогда заденет и меня тоже… Хотя плевать. Я заслужил свою участь за вклад в уничтожение мира.

Покончив с едой, я возвращаюсь в комнату. Нейрошлем стоит на столе, взирая на меня пустым зевом забрала. Я через силу отворачиваюсь от него и смотрю на стеллаж, доверху заставленный моими любимыми книгами. Их корешки покрывает толстый слой пыли.

Я подхожу к стеллажу и беру первую попавшуюся книгу. Станислас Деан, “Сознание и мозг”. Да, когда-то я был лучшим учеником в школе, а затем и в университете. Я читал много умных книг, и мне доставляло удовольствие учиться и узнавать что-то новое.

Я открываю книгу и читаю первые строчки. “Еще не поздно все исправить”, говорю себе я. Я смогу снова получать удовольствие от книг. Я делаю усилие над собой, чтобы дочитать страницу до конца. Бесполезно. Я не могу сконцентрироваться на теме, а подсознание кричит о бесполезности моего занятия. Зачем читать эту книжку, если в конце меня не ждет стимуляция зоны удовольствия?

Все тщетно. Мой мозг уже перестроился под новые стимулы. Сейчас мощность катушек индуктивности, воздействующих на мой мозг, выкручена на семьдесят процентов, и я не хочу даже думать о том, что случится, когда эта цифра дойдет до ста и я не смогу повышать дозу излучения.

У меня уйдут годы на то, чтобы вернуть баланс нейромедиаторов в норму. Годы, погруженные во мрак депрессии и отчаяния. И даже после того, как я поправлюсь, меня до конца дней будут преследовать сожаления о том, от какой прекрасной иллюзорной жизни я отказался.

Я шумно захлопнул книгу и со стуком вернул ее на полку. Сел в кресло и надел нейрошлем. Пора перестать сожалеть о потерянном и жить настоящим.

“Вы получили достижение… Вы получили новый уровень… Вам открыт доступ к новому режиму игры...”. Новый режим? Любопытно. Выбираю его. “Подтвердите, что вы достигли совершеннолетия.”. Угу, как будто у тебя нет доступа к моему электронному профилю, железяка! Так нет же, разработчикам известно, что люди любят соглашаться со всякими менюшками, пусть даже бесполезными.

Жму “подтвердить”. Нейрошлем отвечает слабым импульсом вознаграждения. Следом появляется еще одна менюшка, и еще одна. Вау, кажется мне открылся новый режим мини-игры: “Бюрократия”! Поставив последнюю галочку о том, что я не против, если в процессе игры к моему аватару могут быть применены насильсвенные действия сексуального характера, я, наконец, попадаю на локацию.

На мне костюм садо-мазо, в руках странное оружие, напоминающее пейнтбольный маркер, но с тремя отделениями для шариков. Сбоку стоит переключатель снарядов: жгучие, парализующие, острые. Выбираю парализующие.

Осматриваюсь вокруг. Повсюду нагромождения бетонных блоков, сваленных как попало. Типичная боевая арена в стиле пост-апокалипсиса. Впрочем, есть отличия. То тут, то там на стенах развешаны красочные плакаты откровенного содержания. На некоторых из них картинки двигаются, а из других доносятся характерные звуки.

Что это за фигня?! Кому-то пришла в голову гениальная идея объединить шутер и порнографию? Когда-то давно я смотрел видео на тему того, что порно также вызывает зависимость. А, ну теперь все понятно! Я испытал восхищение по отношению к создателю этого режима. Зависимость в квадрате! Это настолько плохо, что даже хорошо!

Теперь мне стал ясен смысл тех менюшек с предупреждениями. Так значит, в этом режиме можно причинять боль, насиловать и расчленять? Новый уровень реализма, так сказать. Я вытащил из-за пояса нож и слегка поцарапал палец. Нейрошлем внушил мне укол боли, но через несколько секунд она стихла. Понятно.

Внезапно, сквозь приглушенные оргазмические стоны с плакатов, мой слух уловил чьи-то шаги. Пригнувшись, я, добежал до ближайшего бетонного блока и затаился. Шаги приближались, и вскоре из-за стены показалась девушка, двигающаяся мелкими перебежками с таким же, как у меня, оружием наперевес.

На девушке, разумеется, было минимум одежды, а ее формы были предельно сексуализированы. В реальности, девушка с такими пропорциями вряд ли смогла бы выжить. Высунув ствол из укрытия, я прицелился и выстрелил.

Несколько голубоватых шариков вылетело из ствола и попало в девушку. Та запнулась на полушаге и упала лицом вниз. Так вот как работает парализатор!

Вдруг до меня дошло, в чем заключается основная фишка этого режима. Девушка, почти без одежды, лежит парализованная всего в нескольких метрах от меня. И игрок по ту сторону не может выйти из игры, иначе его лишат уймы очков.

Я попытался отогнать гнусные мысли прочь, но попытка получилась более чем вялой. Все мои попытки остановить себя - не более чем самообман. Для меня больше не существует нравственных ограничителей. Я делаю лишь то, что доставляет мне удовольствие.

Это открытие не вызвало во мне страха. Я выбрался из укрытия и рысью устремился к упавшему телу. Многоголосый хор страстных вздохов, звучащий с бездушных плакатов, был гимном моему падению.

Конец!

От автора

Идея рассказа возникла у меня спонтанно, после того как я сел поиграть в одну ММОРПГ из моего детства на часик и залип в нее на два дня. Мне захотелось передать ту гипнотическую силу увлекательной игры, которой порой так трудно сопротивляться. И, пока живы воспоминания, я сел и, часов за семь, написал этот рассказ.

Надеюсь, ни у кого из вас не возникло желание ассоциировать себя с главным героем! Поразительно, как низко можно упасть, не имея устойчивых нравственных ограничителей. Особенно если изменение происходит медленно и постепенно.

Не поймите неправильно, мне нравятся компьютерные игры, и я с удовольствием играю в них. Я лишь хочу сказать, что само их существование ставит наше общество на один шаг от Идеального Наркотика.

Концепцию Идеального Наркотика я почерпнул у Стругацких в романе “Хищные вещи века”. Это такой препарат, который мгновенно вызывает привыкание, с него невозможно “слезть”, его может изготовить каждый у себя дома и потому его распространение нельзя контролировать. И единственное лекарство от этого наркотика - это многолетнее развитие нравственности всего общества в целом.

Но слишком уж нереалистичен “слэг”, описанный Стругацкими. Несмотря на гениальную идею романа, он кажется слишком далек от реальности.

Для большинства наркотиков справедливо то, что зависимость развивается постепенно, и чем раньше человек остановится, тем легче ему будет бросить употребление. Но существует точка невозврата, после которой зависимость становится сильнее своего носителя, и выбраться из нее самостоятельно становится почти невозможно, разве что вмешается непреодолимый внешний фактор.

В отношении зависимостей большинство людей способны предсказать последствия и остановиться заранее, либо не начинать вовсе. Те же, которых мы считаем зависимыми, уже прошли точку невозврата, после которой любые попытки тщетны.

В связи с этим я бы определил Идеальный Наркотик так:

зависимость развивается постепенно, и человек по какой-то причине не может предсказать ее последствияпредрасположенность попасть в зависимость от него есть у большинства людейобщество по какой-то причине не считает его проблемой

В отношении лекарства же я полностью солидарен со Стругацкими.

Итак, почему игра может стать Идеальным Наркотиком? Современные игры уже сделаны с учетом знаний о человеческом поведении и реакциях на различные стимулы. Их специально делают так, чтобы люди проводили в них как можно больше времени. Игромания уже является зависимостью, хоть и не очень страшной.

Но что случится, если игра научится стимулировать мозг напрямую, минуя органы чувств? Безобидная игра рискует превратиться из просто стимула в суперстимул, увлечение игрой - из развлечения в поклонение.

И тем опаснее это для нас, если в обществе во главу угла будет поставлено стремление к личному удовольствию. Лишь учение, при котором благополучие общества ценится выше благополучия индивида, способно спасти человечество от угрозы Идеального Наркотика.

Это может быть и коммунистический идеал, и христианское человеколюбие, и утилитаризм, хотя последний как учение пока не прошел серьезной проверки временем. А вот гуманизм, скорее всего, погубит нас, ведь в нем говорится о личной свободе и личном счастье, а не о помощи ближним.

В общем, надеюсь, я дал вам вкусную пищу для размышлений. И ознакомьтесь с книжкой “Хищные вещи века” :)

Удачи!