Артефакты бывают разные

Глава 1

Итак, что мы имеем. Точнее — кого. Точнее — как. И куда.

Тьфу ты тля подзаборная! Что за херомантия опять лезет в голову? Не, я, конечно, все понимаю. Суккуб, все дела, но! Можно без вот этого вот?! Впрочем, кого я спрашиваю? Очевидно, что нельзя.

Или съем, или трахну, или трахну, а потом съем. Слава богу, не наоборот. А то было бы совсем буэ.

Но вернемся к началу. Что мы имеем? Точнее…

А-а-а-а-а-а-а-а!!!

Моя рыжая голова! Твою же дивизию через кобылу раком десять раз… Ну что за херня-то? Что за херня?! Так. Спокойно. Соберись, тряпка! Кем ты будешь? Правильно, собранной тряпкой.

Давай вспоминать. Медленно. И спокойно. Что мы имеем? Нет, не так. Что у нас есть на текущий момент о той ситуации, в которой находимся? Правильно, почти ничего.

Есть айтишник в жопе мира. Точнее, в теле слегка долбанутой сверхсексуальной демоницы, страдающей полигамией, нимфоманией и еще тонной всяких маний, любящая есть людей в прямом и переносном смыслах и вообще оторва.

С чего началось? Правильно, с бабки в очереди в поликлинике. Возможно. Или нет?

Стой… А, может, было что-то еще?! Я же ровно перед всем этим дерьмищем посылку из-за заграницы того самого… А там было кое-что очень интересное. И к заказу со-о-о-о-овсем не относившееся. Маленькая книженция с так любимыми японцами и китайцами картинками девиц с бюстом пятого размера. И о чем же повествовали эти картинки?

М-м-м-м… а там был, точнее, уже была - я. Во всем своем нынешнем великолепии. Крылатая, рогатая, бюстатая дама с глазами цвета золота и волосами цвета меди. Ладно, не всегда крылатая и рогатая, но в остальном - все сходится. И что со мной там делали? Правильно. Во все щели пихали то самое, что это тело так любит.

И что?!

Вот эта вот книженция с вульгарной живописью стала причиной вот этого дерьмища?!! Сраные азиаты… Понапридумывают хентаев с отличной рисовкой, а потом мы в них вляпываемся. Или не напридумывают, а просто… отправляют? Обычных людей того-самого и вперед с песнями?

Вот же срань…

Полнейшая.

— Дорогая! Я иду к тебе! — раздался знакомый до боли голос, отозвавшийся во всем теле приятной и пленительной истомой. — Ты готова?

— Нет! — хотело завопить сознание.

— Да! — похотливо ответило тело.

— Твою мать, — негромко выругался здравый смысл.

— Суккуба, чО тут скажешь, — мягко высказался аналитический склад ума.

— Ты правильные слова подбирай, угу, — мрачно пояснило самоощущение, но углубляться в тему не решило. — И нам с этим жить. Поэтому... улыбаемся, машем и получаем удовольствие.

— И жрем! — плотоядно добавил голод.

А у модной хентайной манги, продающейся многомиллионными тиражами по всему миру, постепенно появлялась новая глава.