#31. Фраза

Глава 1

Эйльейза сбежала из города. Хеллоуин закончится, люди очнутся от праздника и засобираются домой. Ей не хотелось этой суеты. Даже не суеты, а этого вот перехода в повседневность.

В шляпке по последней моде и со страшноглазой тыквой подмышкой она шла по старому просоленному причалу, уходящему каменной грядой на несколько километров в море. Думала о том, как должно быть прекрасно, каждый день ходить по этой дороге навстречу просыпающемуся солнцу.

— Осторожно, вы подходите к границе купола, — проговорило в голове голосом мальчишки, в которого она сейчас была влюблена. Никто же не запрещает ставить любой голос помощнику. Мальчишка учился на одном потоке с ней. Она знала о нем многое. Её внутреннему романтику даже казалось, что она ему нравится.

— Покажи границу купола, — мысленно спросила Эйль помощника. Граница купола была где и всегда. Пирс целиком был в внутри, — фух глупый, напугал, отключи предупреждение.

Она прошла еще немного в шуршании набегающих волн и разглядела Йолма, который сидел, свесив ноги, в самом конце ее пути. Точнее разглядела не она, а система навигации, когда он зашел в радиус идентификации. Над ним высветилась иллюзорно-неоновая табличка с именем. Если прищуриться в нее, можно получить краткую справку, но ей незачем. Это был сосед, которого она видела каждый день. Мало того, сидели рядом в виртуальной аудитории института. Первый курс еще только начался, они мало кого знали и держались вместе. К тому же она знала, что он тут. Каждый год тут.

— Можно к тебе? — предпочла написать она чатом, чтобы он не подпрыгнул и ненароком не бултыхнулся в море. Йолм для всех был застенчивым ботаном-одиночкой, который уходил в себя при любой возможности.

— А, привет, — получила она рассеянный ответ. На самом деле он был одним из самых крутых игроков в виртуальную Землю. Правил всей Африкой и половиной Европы. Его без экзаменов взяли на факультет международных отношений. Он просто назвал свой ник после того, как ректор подписал договор о неразглашении.

Эйль села рядом, элегантно свесила ноги и поставила тыквенную голову на пирс между ними. В лунной дорожке стайка летучих рыб засверкала спинами и зазмеила хвостами гладь воды. Еще мгновение, стайка скрылась, рябь на воде утихла и снова осталось только шуршание волн о пирс.

— Снова ресы нужны, меняю на продукты третьего дивизиона, — с этими словами он закончил активничать, запустил ботов на выполнение своих решений и схлопнул все окна, кроме одного по оперативной информации. Снял с тыквы крышку и достал плоский камень.

— Обжора, — улыбнулась она, одним махом открыла кучу окон и быстро, быстрее чем он, перестроила ботов по его запросу. Она никогда не действовала напрямую. Боты будут организовывать анонимные поставки, вынуждать к действию, создавать потребности и ситуации. Например, завтра к обеду рынок ресурсов просядет по нескольким позициям, пара крупных добытчиков никеля заключат долгожданные сделки и перейдут в новые руки. К вечеру у Йолма будет все необходимое.

Пока она возилась с Землей, Йолм рассматривал камень. Плоский, сухой, с небольшой щербинкой в центре. Его обкатало прибоем, но эту щербинку еще не сравняло. Он запустил его лягухой и насчитал двенадцать отскоков: «Ух ты,» — взял следующий. Этот был ровный и гладкий. Прибой делает свою работу. Однажды он уберет щербинку и с предыдущего. Просто нужно время.

— Готово, — она заодно накидала ботам решений относительно нескольких мелких стран. Время для активных действий еще не наступило, поэтому владельцы последних были не в курсе. Она решила, что сейчас они должны начать подозревать, что под чьим-то каблуком.

— Ты уже подъела весь континент?

— Не скажу, — скокетничала она.

— Значит подъела, — сделал он вывод, не подозревая, что она уже давно перескочила через Берингов пролив и прошла половину пути к нему.

Они еще долго сидели, говорили, смотрели на луну и море. Периодически бросали камушки. Сегодня она победила. С десятью отскоками. Он это признал.

Ночь заканчивалась. На берегу начали появляться люди. К шуму волн примешался нестройный рокот толпы.

— Как думаешь, у нас получится? — спросила она, слишком налегке, чтобы ему стало понятно, что она ищет поддержки и уверенности.

— Да, — так же налегке ответил он. Кто бы ему дал эту уверенность? Они собираются изменить весь мир. Нет. Они собираются потратить всю жизнь, чтобы изменить мир.

— Их же все устраивает, — сказала она, обернувшись на берег. Это было даже не сомнение, скорее она не понимала, как их может это устраивать. Поэтому не решалась найти все ответы прямо отсюда и до решения, как обычно делала.

— Значит сделаем так, чтобы не устраивало и посмотрим, — с привычной прямотой высказал он самую простую мысль, — но сначала надо получить влияние в этом обществе.

Люди начали спускаться в море и скрываться под водой.

— Купол скоро будет отключен, пора возвращаться домой, — проговорил помощник.

— Каким голосом сегодня он говорит? — поинтересовался Йолм.

— Твоим, — подначила его Эйль и стала смотреть, как у него вспыхивает румянец.

— Врушка, — сквозь румянец прорвался голос разума.

— У меня ветреный возраст, мне можно, — парировала она его влюбленность оставив толику надежды. Про себя же снова подумала, что последним голосом ее помощника, не исключено, будет его голос.

Много поколений назад человечество убило атмосферу и спряталось в океане. Солнце стало губительным. Для нас это не послужило уроком, мы все еще коптим в небо ядами заводов ради сытой и довольной жизни. Мы свернули все космические программы, чтобы покорить океан, но так и не развернули их обратно. Вместо этого мы ушли в виртуальную реальность.

— Надеюсь, однажды мы увидим рассвет, — проговорил он первую часть их фразы.

— И полетим в космос, — закончила она, как и многие годы до этого, здесь, на пирсе.

Толпа за их спинами практически иссякла. Предупреждения стали настойчивее. Они нырнули домой и сразу ушли на глубину. Туда, где вода была чистой. В бездну, из которой человечество не хочет выбираться.