Никита Алексеевич Образцов

Религии мира

Никита Алексеевич Образцов

Религии мира. Как разгадать сакральную сторону человечества

Человек – это животное, висящее на сотканной им самим паутине смыслов.

Клиффорд Гирц

НЕ введение, можно смело читать!

Парадокс

Пожалуй, религия – самая удивительная часть человеческой культуры. От гностицизма до православия, от буддизма до мормонизма, от синтоизма до викканства: духовная жизнь человечества невероятно богата. Эзотерика, мистицизм, таро, астрология, гомеопатия – все эти явления уходят корнями в религию. Психоанализ и марксизм, футбол и феминизм, пусть и ошибочно, но продолжают называть новыми религиями. О религии пишут и говорят. Ее ненавидят и яростно критикуют, ее защищают и восхваляют.

Но помимо всего этого, религия удивительна еще и тем, что с ней связан совершенно необъяснимыйПарадокс. И вот в чем он состоит. Нам с детства объясняют, что духовность – неотъемлемый элемент жизни общества. Дежурные фразы о том, что традиция Х (вставить нужную) – культурообразующая / важная / порождающая смыслы, регулярно слышат школьники от Португалии до Японии. При этом конкретные знания людей о религиях скудны, ограниченны и оставляют желать лучшего. Это парадоксально: мы приучены уважать религиозные взгляды других людей, но совершенно в них не разбираемся. Нас учат различать поверхностные религиозные смыслы, но не учат погружаться в конкретику.

Когда Зак Снайдер1 в очередном фильме о Супермене демонстрирует очередную библейскую отсылку, это вызывает тоску и заставляет нас зевать, настолько это понятно и привычно.

Но если попросить нас без запинки назвать 10 заповедей или кратко изложить суть христианского Символа веры, результат может оказаться плачевным.

Когда я впервые поймал себя на этой мысли, то был совершенно сбит с толку. «Как вообще это может работать?» – я недоумевал. И ведь это несмотря на то что ежедневно практически каждый житель планеты проходит мимо религиозного сооружения. Видит крест, пагоду или полумесяц. Слышит громогласный перезвон колоколов или распевный призыв муллы. Что же получается: мы живем в религиозном мире, но пропускаем его сигналы мимо ушей? Почему столь интересная тема настолько недооценена?

Во многом эта мысль и привела меня, молодого и подающего некоторые надежды (так мне говорили!) юриста, на магистерскую программу по религиоведению. О чем я, впрочем, еще ни разу не пожалел.

Мать Тереза, Маймонид и Библия

В 2010 году авторитетная социологическая службаPew Research Center1провела масштабное исследование с целью понять, насколько хорошо американцы разбираются в религиозных вопросах2. Считается, что население США крайне религиозно: по идее, они должны показывать запредельные результаты. Респондентам было предложено ответить на вопросы из шести категорий: Библия, христианство, мормонизм, ислам, иудаизм, атеизм/агностицизм.

Среди вопросов – такие:

• Какой религии придерживалась Мать Тереза?

• Кем по вероисповеданию был философ Маймонид?

• Как называется первая книга Библии?

Большинство респондентов ответило на 13–16 вопросов из 32. И сказать, что это впечатляющий результат, язык не повернется. Лишь 47 % участников опроса сумели показать результат выше, чем 16 из 32. Негусто, правда?

Сейчас я предложу вам ответить на некоторые вопросы из квиза, сформированного на основе этого опроса. Это ни в коем случае не тест, мне это нужно совсем для другой цели.

1.Какая библейская фигура наиболее прочно ассоциируется с исходом евреев из Египта?

• Даниил

• Илия

• Моисей

• Иосиф

2. Что из перечисленного не входит в состав 10 заповедей?

• Не прелюбодействуй

• Соблюдай день субботний

• Не укради

• Поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой

3.Что из перечисленного – одна из четырех «благородных истин» буддизма?

• Истина, что каждое живое существо имеет бессмертную душу

• Истина, что Будда был совершенным человеком, свободным от греха

• Истина – это монотеизм

• Истина о том, что существует страдание

4. В какой религиозной традиции мужчины в публичных местах носят тюрбаны, а также владеют церемониальными мечами / небольшими кинжалами?

• Ислам

• Сикхизм

• Индуизм

• Буддизм

5. В какой день недели начинается иудейский шаббат?

• Четверг

• Пятница

• Суббота

• Воскресенье

• Ни один из вариантов

6. Какая из этих религиозных групп традиционно учит, что человек спасается одной только верой?

• Протестантизм

• Католицизм

• Протестантизм и католицизм

• Ни одна из перечисленных

7. Что такое Рамадан?

• Фестиваль огней в индуизме

• Еврейская молитва за умерших

• Священный месяц в исламе

• Фестиваль, посвященный рождению Будды

8. Какой религиозной традиции придерживалась Мать Тереза?

• Протестантизм

• Католицизм

• Православие

• Индуизм

• Никакой из перечисленных

9. Какая фигура ассоциируется с готовностью пожертвовать своим сыном ради Бога?

• Авраам

• Иов

• Моисей

• Илия

10. Представителем какой традиции был Маймонид?

• Иудаизм

• Католицизм

• Буддизм

• Индуизм

• Мормонизм

На мой субъективный взгляд, эти вопросы достаточно непростые, если рассматривать их в отрыве от школьного образования.

Теперь давайте сверим ответы.

Вопрос 1.Моисей. Даниил, Илия и Иосиф – влиятельные ветхозаветные деятели, но евреев из Египта вывел все-таки Моисей.

Вопрос 2.Поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой. Этот моральный принцип – не из 10 заповедей, а из Нагорной проповеди Иисуса Христа. Хотя еще раньше «золотое правило нравственности» сформулировал Конфуций.

Вопрос 3.Истина – что существует страдание. Именно вокруг проблемы страдания и вращается буддийская религиозная философия. На решение этой проблемы направлен буддизм как таковой.

Вопрос 4. Эта религия –сикхизм. Сикхи преимущественно проживают в Индийском штате Пенджаб, имеющем непростые отношения с остальной Индией. Исторически сикхи существовали во враждебном окружении и вынуждены были защищать себя. Отсюда те самые клинки и тюрбаны, символизирующие воинственность.

Вопрос 5. Шаббат ассоциируется у большинства людей с днем субботним, ноначинаетсяон впятницу. Такой вот небольшой нюанс.

Вопрос 6. ПринципSola fide– «только вера» – характерен для протестантизма. Его сформулировал Мартин Лютер, который стремился очистить христианство от, как он считал, лишних наслоений.

Вопрос 7.Рамадан – священный месяц мусульман. Фестиваль огней в индуизме называетсяДивали, день рождения Будды чаще всего отмечают в день под названиемВесак. Если Рамадан известен достаточно широко и среди немусульман, то остальные праздники не могут похвастать такими охватами среди европейского и американского населения. Между тем в индийской, восточно-азиатской и иудейской традициях соответственно эти слова имеют глубокий смысл.

Вопрос 8. Мать Тереза Калькуттская былакатолическоймонахиней. В обыденной речи ее имя стало нарицательным и ассоциируется с добродетелью и альтруизмом. Но ее фигура оценивается неоднозначно. Одним из ярчайших критиков Матери Терезы был один из «четырех всадников» нового атеизма Кристофер Хитченс

Вопрос 9. Это вопрос с подвохом. Если бы он звучал как «кто из Библейских персонажей ассоциируется с сохранением лояльности богу, несмотря на страдание», ответ был бы – Иов. Но в данном случае речь идет, конечно, обАврааме. Именно он готов был убить собственного сына Исаака и даже привел его к месту казни и занес руку с ножом, но в последний момент был остановлен ангелом. В Эрмитаже можно увидеть полотно Рембрандта – «Жертвоприношение Авраама», основанное на этой истории.

И, наконец, вопрос 10. Маймонид (1135–1204) – один из выдающихся представителейиудейскоймысли. Он был не только философом и раввином, но и врачом. Его попытки привести иудаизм в полное соответствие с рациональной философией Аристотеля повлияли, например, на самого Бенедикта Спинозу[2][3].

Как вы справились с этими вопросами?

В культовой книге «Фактологичность» Ханс Рослинг показал, насколько плохо люди понимают, как устроен окружающий мир. Мы воспринимаем реальность гораздо более пессимистично, чем того требуют факты. Рослинг задал читателям 20 вопросов и попросил самостоятельно подсчитать полученные баллы. Подводя итоги, можно было сделать вывод, что даже шимпанзе, случайно тыкая лапкой в понравившиеся варианты, наберет больше, чем финансовая и политическая элита на форуме в Давосе. Но пафос моего эксперимента совсем в другом.

Если Ханс Рослинг задавал вопросы, ответы на которые нужно искать интуитивно, наобум, то в нашем случае все не так. Вы либо знаете ответ, либо не знаете, и все совершенно объективно.

Давайте проверим ваши результаты и сделаем кое-какие выводы. Если вы правильно ответили на 5–8 вопросов, вы обошли подавляющее большинство американцев. Типичный результат – 3–4 ответа из 8. Если это ваш показатель, не расстраивайтесь, вы находитесь ровно посередине, и это абсолютная норма.

А теперь – самое интересное. Наверняка вы абсолютно правильно ответили на вопросы 1 и 2. Эти сюжеты многим из нас хорошо знакомы с детства: это культурная основа западной цивилизации. Каждый, кто читал детскую Библию, посещал музеи, смотрел документальные фильмы, неизбежно сталкивался и с Моисеем, и с Иисусом Христом. Но вот с вопроса 3 начинаются сложности. Буддизм – это что-то далекое и загадочное… Или нет?

В России это одна из трех традиционных религий, и аж в трех регионах – Тыве, Бурятии и Калмыкии – подавляющая часть населения исповедует буддизм.

Встретить сикха за пределами штата Пенджаб проблематично, но об иудеях такого сказать нельзя: в каждом крупном европейском городе есть синагога или, по меньшей мере, значительная еврейская община.

По данным центраPew, американцы худо-бедно разбираются в христианстве, и то – на уровне основных мемов, знакомых им с детства. Но когда дело доходит до иных традиций – знания заканчиваются. То же самое можно сказать о жителях большинства стран мира. И именно это вызывает у меня удивление и обеспокоенность. Ведь знать и, что важнее, понимать иные религиозные традиции – это путь не только к расширению кругозора, но и к более продуктивной коммуникации во всех сферах, даже в бизнесе!

Когда мои коллеги сетуют на тотальное незнание гражданами элементарных вещей из области физики, химии, астрономии и медицины, я могу им только посочувствовать. Но наивно думать, что о религии мы знаем намного больше. А ведь рассуждения о религии наряду с футбольной тактикой входят в «стартовый набор» любого специалиста по всем вопросам. Ваш сосед Анатолий легко выдаст квалифицированную экспертизу по религиозным вопросам, если вы об этом попросите. Правда, его знания могут быть столь же ограниченными, как и знания типичного американца.

У каждого человека естьмнениеотносительно религиозных вопросов, и с этим необходимо считаться. Философы-постмодернисты приучили нас к мысли, что все мнения равноценны, но я с этим категорически не согласен.

Религиоведение – это сфера научного знания, и мнение должно быть основано на объективных данных и подкреплено рациональными аргументами. Иными словами, далеко не все точки зрения равноценны, а решающую роль играет не авторитет, но факты и доказательства.

Зачем нужна эта книга?

Книга, которую вы держите в руках – не учебник религиоведения. Учебников написано уже предостаточно, и вы сможете обнаружить ссылки на них в списках дополнительной литературы для чтения.

Я пытаюсь ответить на главный вопрос: почему в современном мире знания о религиях столь ограниченны? Почему мы так хорошо осведомлены о значимости религии и при этом очень поверхностно представляем себе конкретные аспекты духовных традиций? Книга состоит изтринадцатиглав: я выбрал для рассмотрения только самые завораживающие темы и только самые актуальные подходы. Являются ли религиями футбол и феминизм? Был ли прав Маркс, говоря о производном характере религии? Правда ли, что религия потихоньку угасает и скоро ее вовсе не будет? И почему мы все-таки так мало знаем о религии? Эта книга может стать прологом к самостоятельному изучению отдельных тем, связанных с религией и атеизмом: свои суждения и выкладки я буду подкреплять достоверными источниками, перейдя к которым вы сможете получить дополнительную информацию.

Структура книги похожа на вот такую виртуальную доску, на которую мы с вами будем клеить бумажки с ценными сведениями.

Можно называть это чертогами разума, можно – кабинетом расследователя. Каждый раз, когда мы будем узнавать что-то новое и получать информацию, полезную для ответа на главный вопрос, мы будем «клеить» стикеры на доску.

В конце мы увидим результат во всей его полноте. И, возможно, узнаем о мире, в котором живем, что-то по-настоящему новое.

Вопросы на засыпку

Будучи лектором, я знаю, как важно иногда прерывать речь, останавливаться и вовлекать аудиторию в процесс. Здесь я стану использовать тот же механизм: периодически буду задавать интересный вопрос по теме. Вам предлагается подумать и дать свой ответ, чтобы в конце главы сверить его с правильным вариантом. Во введении я задал аж 10 вопросов, но в дальнейшем таких заданий будет существенно меньше. Это ни в коем случае не тестирование и не проверка знаний: будь я снобом, мечтающим поймать аудиторию на незнании того или иного факта, выбрал бы другую профессию. Мои вопросы внедряют в текст лишь небольшой игровой элемент, призванный сделать наше путешествие еще более увлекательным.

Таблетка для сна

В книге присутствуют такие термины, как:

• Феноменология религии

• Когнитивное религиоведение

• Аудиальное

• Теория секуляризации

И многое-многое другое. Чтобы избежать мгновенного перехода читателя в царство Морфея,

Эта книга посвящена религии. Ночто такоерелигия? Ответить на этот вопрос – значит задать рамку всей нашей работы. Будем ли мы писать об аргентинцах, поклоняющихся Лионелю Месси[4], как о религиозных людях? А как насчет современных идеологий, таких как либерализм или марксизм? Неужели их с определенными оговорками нельзя назвать религиями?

Этот сложнейший вопрос мы обсудим прямо сейчас. Никуда не переключайтесь, самое интересное только начинается.

Что такое религия

С обсуждения этого вопроса стоит начать наше увлекательное путешествие. Если мы не определимся с терминами, то рано или поздно будем за это жестоко наказаны. Без согласованного терминологического аппарата мы навсегда останемся на бытовом уровне, что чревато упрощением и, как следствие, ошибками на ровном месте. Небольшая теоретическая работа – входной билет, покупка которого позволит нам идти дальше. И мы с вами не будем безбилетниками.

Постмодернисты могут сказать, что религия – это искусственный конструкт, выдуманный учеными, и в реальности никакой религии нет. Если бы я с этим согласился, остальные страницы книги остались бы пустыми, а марание бумаги стало бы лишенной смысла тратой времени. Поскольку это не так, мы все-таки попытаемся вычленить общие признаки, присущие всем религиям, хотя сделать это и непросто. Но сначала скажем несколько слов о самом религиоведении – научной дисциплине, изучающей духовные традиции мира.

Наука о религии

Я закончил магистратуру по направлению «религиоведение» и при знакомстве нередко упоминаю об этом. И по моим подсчетам, примерно в 80 % случаев в ответ на это люди задают один вопрос:

А вы сами верующий, получается?

В ответ на это я кратко и без раздражения объясняю, что изучать религию и интересоваться ей – не то же самое, что исповедовать ее. По такой логике химик должен начинать утро с какой-нибудь новой интересной инъекции, а любой энтомолог обязан пройти путем Грегора Замзы из рассказа Кафки «Превращение» и хотя бы ненадолго стать жуком. Но это совсем не так: вполне можно изучать явление, дистанцируясь от него и не вовлекаясь в него персонально.

Религиоведение представляет собой по-своему уникальную научную дисциплину. Оно состоит из пяти разделов, каждый из которых вносит что-то новое в понимание духовной жизни человечества.

Ниже я приведу названия этих разделов и кратко поясню, что конкретно изучает каждый из них.

1. Социология религии. Исследует то, как люди и группы взаимодействуют друг с другом в контексте религии. Почему религия имеет именно такие организационные формы и как взаимодействует с политикой, экономикой и иными сферами жизни общества.

2. История религии – это изучение духовных традиций в общеисторическом контексте. Кем был Христос, при каких обстоятельствах ислам стал одной из главных религий мира, как развивался буддизм – вот неполный список вопросов, на которые отвечает история религии.

3. Антропология религии. Изучает конкретные верования, сопоставляет их и погружает в контекст культуры. Антрополог религии стремится собрать максимальное количество информации о разных ритуалах и верованиях и затем анализирует их с точки зрения определенной теоретической перспективы.

4. Психология религии. Акцентирует внимание на субъективных переживаниях индивида, изучает религию с точки зрения работы нашей психики.

5. Феноменология религии. Это направление религиоведения часто ассоциируют с теологией, то есть внутриконфессиональным изучением традиции с точки зрения верующего. Все дело в том, что феноменология рассматривает религию с точки зрения сакрального опыта и не стремитсяобъяснитьрелигию. Тем не менее она старается понять, что чувствует верующий в те или иные моменты и привносит тем самым новое измерение в научное изучение религии.

6. Философия религии. Эта дисциплина исследует религию на фундаментальном уровне, отвечает на базовые вопросы. Например, «Что такое религия», «Чем религия отличается от философии и науки», «Может ли истинность и ложность религии быть установлена рационально» и т. д.

За границами философии религии, на мой взгляд, находится теология. Отличие в том, что теология – это внутриконфессиональная дисциплина. То есть существует православное, иудейское и исламское богословие, а также католическая теология. Каждое из этих направлений претендует на истинность и каждое использует в качестве доказательствасвященные текстыи авторитет других богословов. Я полагаю, что такая методология не имеет ничего общего с наукой, и настаиваю на том, что именно религиоведение – это наука о религии, в то время как теология представляет собой особую форму познания мира.

Само понятие «религиоведение» возникло в начале XIX века, затем оно трансформировалось и переводилось на разные языки. Главным популяризатором науки о религии был выдающийся лингвист, специалист по санскриту Фридрих Макс Мюллер, именно он и считается отцом-основателем религиоведения.

В каждом направлении есть свои методы, герои и мастодонты. Так, в антропологии религии особое место занимает Лев Яковлевич Штернберг. Он полагал, что наука способна изучать не только традиции, имеющие письменную историю, но все религии в принципе[5]. Этот взгляд сегодня является общепризнанным, в том числе в когнитивном подходе, о котором я расскажу чуть позже. Именно Штернберг написал статью «Сравнительное изучение религии» в словаре Брокгауза и Ефрона за 1900 год, и именно его курс науки о религии на географическом факультете СПбГУ является своеобразной точкой отсчета российского религиоведения.

Специфика науки о религии заключается в том, что мы до сих пор не можем договориться о ключевом термине. На вопрос «Что такое религия?» у каждого религиоведа будет свой ответ. Но я предложу определение религии, которое считаю оптимальным, и приведу аргументы, почему предлагаю принять за основу именно его. А затем мы вместе разберем основные подходы к пониманию религии.

Определение религии

Ниже я предложу понятие религии, которое близко лично мне и которое я считаю наиболее легитимным. Но в действительности возможных вариантов определения существует несколько тысяч. Тут должна была быть шутка о том, что анализ всех концепций и парадигм – лучшее снотворное. Но это вовсе не так. К вопросу «А что же такое религия?» сводится огромное количество вполне практических проблем!

Например, в 2005 году в США состоялся громкий процесс «Кицмиллер против школьного округа Довер». Судья постановил, что в государственной школе не может преподаваться «Разумный замысел»[6]. Главный аргумент судьи Джонса сводился к тому, что эта концепция религиозна по своей сути и, следовательно, ей нельзя обучать за деньги налогоплательщиков. Вот вам и теоретический спор, способный исцелить от бессонницы! Важнейшее прецедентное решение в гиперрелигиозных Соединенных Штатах было основано на тонкостях определения религии.

Еще один практический вопрос, решение которого связано с определением религии, – это, как ни странно, статус юридических лиц и, как следствие, налогообложение! Известно, что лишь две вещи в жизни неизбежны – смерть и налоги, и к обеим религия имеет самое непосредственное отношение. Но если ваша организация является религиозной, вы вполне можете претендовать на послабления в этой сфере. Так, в США пожертвования, сделанные в отношении церкви, синагоги или иной религиозной организации, вычитаются из налогов, потому что считаются благотворительными.

В ряде стран религиозные организации имеют право регистрировать браки, и снова возникает насущный вопрос дефиниции. Так в 2013 году Верховный суд Лондона признал религией Церковь Саентологии, отменив более раннюю норму, отказавшую организации Хаббарда в такой привилегии. Иск подала 25-летняя Ходкин, которая намеревалась вступить в брак именно в этой церкви, и суд встал на ее сторону.

А еще – религиозные убеждения в ряде стран, в том числе в России, являются основанием для замены военной службы на альтернативную гражданскую. Самый известный «отказник» в истории – это не кто иной, как Мохаммад Али, он же – до принятия ислама – Кассиус Клей. В 1967 году он отказался пройти медицинское освидетельствование и присоединиться к вооруженным силам США в ходе Вьетнамской войны, в результате чего подвергся уголовному преследованию и стал изгоем в родной стране. Однако в 1971 году Верховный суд встал на его сторону и признал его безусловное право на отказ от службы порелигиознымсоображениям.

И снова – чтобы определить религиозный характер убеждений, правоприменитель вынужден задуматься об определении религии.

Так что я настоятельно призываю вас не пропускать эту главу. Возможно, она покажется вам не только увлекательной, но и полезной. И однажды вы пришлете мне на почту письмо с благодарностью за то, что я погрузил вас в эту, на первый взгляд, унылую дискуссию.

Итак, наше определение должно отражать всесущностные признаки, которые присущи всем религиям. Но это крайне сложно, потому что если мы что-то и можем сказать о религиях, так это то, что они максимальноразнообразны.

Между христианством и буддизмом настолько мало общего, что можно усомниться в том, что они в принципе принадлежат к одному классу культурных явлений. То же касается зороастризма и синтоизма, ислама и даосизма: религиозный мир невероятно пестр и разнороден.

Многие из определений я считаю красивыми и в какой-то мере изящными, но абстрактными и выражающими пристрастную точку зрения автора. Так, выдающийся богослов Пауль Тиллих определял религию как абсолютную заботу[7]. Мне кажется, что этот взгляд – сугубо христианский, и он имеет место исключительно внутри христианской теологии.

Я считаю наилучшим определение, данное замечательным американским антропологом Клиффордом Гирцем[8]. Гирц известен как антрополог-практик, он много лет работал в полевых условиях в Марокко и на фотогеничном острове Бали. Его книга «Глубокая игра. Заметки о петушиных боях у балийцев» может стать для вас входным билетом в чарующий мир антропологии: она короткая, насыщенная смыслом и крайне увлекательная. Автор объясняет, как практика петушиных боев укоренена в социальной жизни балийцев, и приходит к интересному выводу о том, что это изощренное развлечение в каком-то смысле сродни театру. К сожалению, сегодня в России идеи Гирца не особенно популярны. Но именно его подход я считаю наиболее интересным и обоснованным.

Итак, религия по Клиффорду Гирцу – этосистема символов, которая способствует возникновению у людей сильных, всеобъемлющих и устойчивых настроений и мотиваций, формируя представления об общем порядке бытия и придавая этим представлениям ореол действительности таким образом, что эти настроения и мотивации кажутся единственно реальными[9].

Звучит непросто, но на самом деле здесь нет ничего экстраординарного, и для понимания этого определения не нужна степень по антропологии. Заметьте: здесь нет ни слова о богах и прочих сверхъестественных сущностях. Религия по Гирцу – это в первую очередь система символов, и такой взгляд очень легко подтвердить! Когда будете в следующий раз проходить мимо храма любой конфессии, внимательно рассмотрите его. Вы заметите очень многосимволов– то есть знаков, созданных для выражения смысла, выходящего за пределы самих этих знаков.

В переводе на русский язык: крест означает намного больше, чем просто две перекрещенные палки. Голубь – это не просто голубь, асимволтретьей ипостаси бога – Святого духа. Пастух – больше, чем просто пастух, этосимволХриста, выводящего нас из неведения и указующего путь. Каждая религия – это сложно устроенная система символов, работающая как на индивидуальном, так и на социальном уровне. Религия не простоописываетсоциальный порядок, она егосоздает.

Религия возникает там, где существуют две отдельные сферы – Мирское и Сакральное. Мирское – это обычная жизнь, нормальное течение времени. Но, перейдя определенный рубеж, мы можем очутиться в мире сакрального – там, где не действуют привычные законы. Мы чувствуем священный трепет, меняются наше поведение и даже образ мыслей.

Приведу пример. Вы идете по улице, беззаботно размахивая портфелем и попивая сок. На улице солнечно, только что вы закончили все дела и готовы наслаждаться остатком этого чудесного дня. Но тут вы видите православный храм и решаете в него заглянуть. Вы выкидываете недопитый сок, прижимаете портфель поближе к себе и заходите внутрь. Там – темно, иконы видны лишь благодаря прерывистому сиянию свечей. Вы чувствуете приятный сладковатый запах, осознаете тишину, что особенно поражает на контрасте с шумом улицы. Выосознаете, что это место – необычное, оно носит отпечаток священного. Видите иконы Богоматери, фигуру распятого Христа. Даже если вы настроены атеистически, то не можете не почувствовать разницу между мирской улицей и сакральным храмовым пространством. Тот же эксперимент можно провести в любом уголке земного шара. Священные сооружения и территории присутствуют абсолютно везде: это неотъемлемое свойство религии.

Если вы вовлекаетесь в религию, это формирует у вас особые мотивации, вы не можете не действовать по отношению к тому, что считаете максимально важным. Более того, религия по Клиффорду Гирцу помогает преодолеть ограниченность наших способностей к познанию и ограниченность мира как такового.

«Религия согласует действия человека с определенным космическим порядком и проецирует образы космического порядка на плоскость человеческого опыта»,– пишет Гирц[10]. Иными словами, религия позволяет человеку и социальной группесоотнестисвой «земной» опыт с высшим порядком. И это соотнесение осуществляется через символы.

Приведу еще один пример. Когда мусульманин молится, он воздает хвалу единственному богу –

Единственным недостатком определения Гирца можно считать то, что оно в недостаточной степени учитываетсоциальныефакторы, определяющие религиозную сферу. Такая особенность подхода Гирца может быть связана с тем, что он был антропологом и работал в полевых условиях, то есть акцентировал внимание на конкретных верованиях и действиях конкретных людей. В этом смысле он был наследником Макса Вебера, а не Эмиля Дюркгейма. И о первом, и о втором мы поговорим чуть позже.

Можем ли мы рассматривать все религии как нечто единое? Или же каждая традиция уникальна настолько, что между ними нет практически ничего общего?

Давайте на этом остановимся. Я могу бесконечно анализировать определение религии по Клиффорду Гирцу и раскрывать его с самых разных сторон, настолько оно многогранно. Но риск внештатного засыпания уважаемого читателя будет экспоненциально возрастать с каждой страницей и даже каждой строкой. Поэтому давайте ответим на другой вопрос.

Современный научный подход исходит из того, чтовсерелигиозные системы имеют единый набор предпосылок. Религия возникает отнюдь не случайно, она имеет общие социальные и, что важнее, эволюционные корни. Именно поэтому религия возникает во всех обществах, и об исключениях лично мне неизвестно.

Далеко не все исследователи в принципе согласны с тем, что можно дать универсальное определение религии. Более того, такие попытки опасны и могут привести к культурному насилию одной цивилизации над другой. Религия – это категория западной культуры, и, если мы будем бездумно применять тот же подход ко всем остальным традициям, тем более навязывать его, это не приведет ни к чему хорошему.

Как пишет отечественный религиовед Дмитрий Узланер:

«На этом продвинутом уровне погружения в тему религии приходит осознание того, что никакой универсальной и всеобщей религии самой по себе не существует, что религия в современном смысле возникла относительно недавно и никакой религии в нашем понимании ни у австралийских аборигенов, ни у древних римлян, ни у средневековых крестьян не было»[11].

Однако я полагаю, что такое явление, как религия, объективно существует. Его не придумали злобные западные ученые с целью унифицировать все на свете.

То, что в разных странах и культурах используют разные термины для обозначения духовной жизни, не значит, что самого явления не существует в природе.

В этом смысле я солидарен с критиком Дмитрия Узланера – замечательным религиоведом и переводчиком Фомы Аквинского Алексеем Апполоновым.

В разговорах о других культурах всегда нужно соблюдать деликатность и осторожность: не навязывать свой взгляд и свою терминологию. Так, говоря о Японии, мы обязаны упомянуть такую категорию какshukyo(шу-ке). Если вы напишете это слово в онлайн-переводчик, то вам этот термин переведут как «религия». Сами японцы так не говорят и не воспринимают свою традицию как религиозную, и мы должны это уважать. Но отказывать религии в праве на объективное существование также не следует.

Итак, в ответе на вопрос «Что такое религия?» есть две крайности:

Хочется избежать обеих позиций. Я считаю, что религия объективно существует, но имеет множество разнообразных форм. Даосизм очень сильно отличается от христианства, а буддизм – от ислама, но это не повод отказываться от научного поиска и заявлять, будто религии как таковой вовсе не существует.

Популярная позиция: религии как таковой вообще не существует

А вот какую подсказку мы получили по итогам этого непростого разговора. Если уж самиученыесчитают, что религии вообще не существует, то зачем изучатьнесуществующееявление? Не лучше ли направить то же время на исследование чего-то реального – например, бабочек, букашек или деревьев.

Но отметим, что далеко не все исследователи разделяют такую точку зрения. И лично я полагаю, что религия объективно существует, даже если сам термин в современном смысле слова появился сравнительно недавно.

А теперь давайте ответим на вопрос – зачем нужна религия?

Мы живем в мире, где религия «просто существует», потому что существует. Мы привыкли к тому, что в любой точке планеты люди по меньшей мере поймут, о чем примерно речь, когда услышат слово «религия». Но какие функции религия выполняет в обществе? Иными словами, зачем религия вообще нужна? Может быть, стоит вообще отказаться от любых проявлений духовности и жить исключительно научными принципами? А ведь многие атеисты только об этом и мечтают: отменить религию, снести все храмы и заменить их библиотеками.

Государство без религии

В 1967 году в Конституции Албании появился совершенно поразительный пункт. Исповеданиелюбойрелигии было категорически запрещено. И ладно бы предписание осталось на бумаге, но нет: за последующие десятилетия многие тысячи верующих людей были репрессированы только за то, кем они являлись[12]. Этот пример остается беспрецедентным, с тех пор ни одно государство даже не заикалось о том, чтобы отменить религию, искусственно выключить ее из жизни.

В истории было еще несколько примеров государств, которые стремились изничтожить религию или искусственно свести ее влияние к минимуму. В основном этим занимались страны с левыми политическими режимами: особенно отметились СССР и КНР при Мао[13].

Что сейчас происходит с религией в Китае, нам доподлинно неизвестно, поскольку отсутствует качественная социологическая работа с местным населением.

Однако на примере России мы видим, что нельзя просто так взять и отобрать у людей веру. В 1988 году в перестроечном СССР праздновали тысячелетие крещения Руси, и этот праздник стал по-настоящему народным. От этих событий ведет отсчет современная религиозная ситуация в России. По последним данным, примерно 60 % россиян прочно ассоциирует себя с православием, и многолетняя репрессивная политика Советов ничего не смогла с этим сделать.

И возникает резонный вопрос: а почему так? Почему религия настолько живуча, что даже

Но что это за функции? Давайте разбираться.

Функции религии

Религия нужнамного для чего. Причем ее компетенция выходит далеко за пределыобщественной жизни. Она способна влиять как на отдельно взятого человека, так и на группу людей и на общество в целом. Поэтому функции религии есть смысл разбить на несколько кластеров: социальные, психологические, а также гносеологические – то есть познавательные.

Социальные функции

Мало у кого из исследователей есть сомнения в том, что религия сплачивает общество. Религия – один из факторов, за счет которых сборище эгоцентристов превращается в единый социальный организм.

Религия поддерживает общественный уклад – в этом исследователи сходятся почти единодушно. Распространена и более радикальная точка зрения, согласно которой религия вовсе «была придумана», чтобы контролировать народ. В этом есть доля правды: в авторитарных режимах религия зачастую становится тем самым фактором сохранения стабильности строя. Если человек идет против государства, он идет и против религии, то есть против бога, предков или духов. Но идея о том, что религия «придумана», не находит никакой поддержки среди религиоведов. Ученые сходятся в том, что религия возникает совершенно объективно, и никакой злой воли в ее появлении не усматривается.

Религия способствует установлению и поддержанию нравственности – эта функция представляется не менее важной.

Сверхъестественные сущности, как боги, так и духи или предки, выступают образцом поведения, а иногда – еще и строгими судьями, готовыми покарать за отход от правильной жизни. Эту функцию принято называтьрегулятивной. И действительно – в самых разных обществах именно религиозные нормы являются ключевыми.

С этим связана огромная проблема: дело в том, что моральные нормы в разных обществах на удивление похожи! Братоубийство, хищение, оставление без помощи слабого члена общества – аморальные и недопустимые поступки в любой общественной группе. Вопрос в том, почему разные религии способствуют реализации схожих норм, что выводит нас на совсем другой уровень восприятия проблемы.

Религия может быть прогрессивной и способствовать общественным переменам. Ярчайший пример – выдающийся протестантский пастор и лидер американского движения за гражданские права Мартин Лютер Кинг, убитый за свои идеалы в апреле 1968 года. Неменьший по значимости вклад в исторический процесс внес его прямой предшественник и практически полный тезка – собственно, сам Мартин Лютер. Оба деятеля сумели буквальноперевернуть мир, опираясь на религию, используя религиозные концепции и категории. Идеи немецкого реформатора буквально разделили Европу и привели в итоге к установлению прочного мира, а деятельность американского пастора способствовала установлению более равного и справедливого миропорядка в Соединенных Штатах XX века.

Подведем небольшой итог нашего разговора о социальных функциях религии: в первую очередь она может выступать как клей, соединяющий людей и целые группы. Может выступать фактором общественного прогресса и сдвигать тектонические плиты вековых предрассудков. Но в то же время религия может разъединять, сеять раздор и хаос, а еще – цементировать устоявшиеся порядки, укреплять неравенство и препятствовать развитию институтов демократии. Недаром в общественных науках часто говорят об интегрирующе-дезинтегрирующей функции религии: как и многие другие общественные феномены, религияамбивалентна– то есть двойственна по своей природе[14].

Наивным было бы считать, что религия ограничивает свое влияние исключительно обществом: она также выполняет ипсихологические функции. Религия работает на нескольких уровнях, влияет как на индивида, так и на разные социальные группы, а еще – на все общество в целом.

Например, религия помогает смириться со смертностью и закрыть этот невероятно болезненный для большинства из нас вопрос раз и навсегда.

Приняв религиозную картину мира, можно «выдохнуть» и забыть о том, что через несколько десятков лет предстоит умирать.

Рано или поздно мы все станем духами предков, попадем в рай, ну или, на худой конец, переродимся и продолжим тяжкое и безрадостное путешествие по колесу Сансары. Эту функцию в теории религии называют компенсаторной.

Кроме того, религия помогает адаптироваться к тяжелой жизни в нашем мире, она – буквально «сердце бессердечного мира» и «вздох угнетенной твари», по меткому слову Карла Маркса. И она же – «опиум народа», потому что позволяет абстрагироваться от сложной жизни и заполнить ее хоть каким-тосмыслом.

Ах да, мы совсем забыли про смысл жизни – а о нем обязательно нужно помнить, говоря о духовной стороне человеческого бытия. Религия позволяет жить осмысленно, насыщает серые будни яркими красками, выступает как свет в конце длинного безрадостного тоннеля. Атеисту и философу-экзистенциалисту Жан-Полю Сартру приписывается фраза:

«У человека в душе дыра размером с Бога, и каждый заполняет ее, как может».

Однако неверна точка зрения, согласно которойтолькои исключительно религия может насыщать человеческое существование смыслом. Атеисты запросто могут найти себя в помощи другим, создании произведений искусства, работе или воспитании детей. А осознание конечности жизни делает поиск смысла, как отмечал Нобелевский лауреат по физике Стивен Вайнберг, еще более благородным делом. Вот что известный атеист писал в знаменитой книге «Первые три минуты»:

«Чем более постижимой представляется Вселенная, тем более она кажется бессмысленной»[15].

И дальше:

«Попытка понять Вселенную – одна из очень немногих вещей, которые чуть приподнимают человеческую жизнь над уровнем фарса и придают ей черты высокой трагедии»[16].

Плачущий Зевс

Существует крайне популярная версия, согласно которой религия появилась потому, что люди не знали, как объяснить то или иное явление природы. Почему дует ветер, льет дождь или бьет молния. Ответ простой: это действуют боги, духи, демоны – подчеркнуть нужное, а словодемоныжелательно прочесть с интонацией персонажа Савелия Крамарова в фильме «Иван Васильевич меняет профессию». Капает дождь – это «плачут небеса», что может быть проще? Казалось бы, можно расходиться: объяснение феномена религии готово. Когда в конце публичной лекции я предлагаю аудитории задавать любые вопросы, слушатели очень часто говорят именно об этом. Неужели религия – это нечто большее, чем попытка примитивных людей объяснить непонятное?

На самом деле многое в этом подходе противоречит данным антропологии и этнографии, то есть реальному опыту реальных сообществ людей. Мы исходим из того, что у людейвсякой культурыобязательно есть запрос на объяснение фактов реальности. И еще – из того, что религиозные объяснения по сути своей предназначены именно для этого, что совсем не так (точнее,

Как отмечает Паскаль Буайе в знаменитой книге «Объясняя религию», происхождение вещей как таковое волнует людей куда меньше, чем нам представляется[17].

И есть еще один важнейший момент: если вы задумаетесь над этим, то согласитесь с тем, что религиозные «объяснения» по факту ничего не объясняют!

Они все только запутывают, погружают в еще более сложный контекст: эффективные объяснениятакне работают!

Мы стремимся найти обоснования далеко не для всех явлений в нашей жизни. Например, все мы примерно в курсе, что, подумав о поднятии руки и выразив такое намерение, мы и правда физически поднимем руку. Но воткак именноэто работает – нам не особо интересно, эта информация – лишняя, бесполезная. По сути дела, говоря о связи движения руки с нашим разумом, мы сталкиваемся с проблемой «сознание-тело», и для философов сознания и ученых-когнитивистов это огромная и трудная задача. Для философов и ученых – да, но не для обычных людей! Поэтому вопрос о том, как и почему рука слушается нашего повеления и двигается в выбранном направлении, не является насущным для подавляющего большинства людей. То же относится к проблеме зла и иным загадкам, с которыми рядовой человек в обычной мыслительной деятельности не сталкивается в принципе.

На самом деле религия не выполняет функциюобъяснения, уж скорее это наши когнитивные модели, при помощи которых нам удобно находить ответы на те или иные вопросы, влияют на формирование религиозных верований.

Религии приписываются функции, которые она не выполняет

И вот еще одна подсказка. Живя в секулярную эпоху, мы привыкли недооценивать религию и считать, что она уже отжила свое. Но в то же время активные атеистические критики религии обожают демонизировать объект своей ненависти и превращать религию в «еще один способ познать мир, правда, самый неэффективный».

Подходы к пониманию религии

Теперь, когда мы определились с терминами, пришло время идти еще глубже. Каковаприродарелигии? Почему она в принципе возникла? Какие общественные и индивидуальные процессы привели к тому, что религия в итоге вообще появилась? Как и почему религия меняется?

И здесь теоретические баталии становятся еще более интересными, а мы переходим на еще более глубокий уровень понимания вопроса. В целом существует два глобальных подхода к объяснению феномена религии.

1. Религия – преимущественнообщественноеявление, обусловленное социальными процессами.

2. Религия возникает, меняется и исчезает по причинам, связанным в первую очередь с природой человека.

К первому подходу относятся марксизм, а также концепции отцов социологии Максимилиана Вебера и Эмиля Дюркгейма. Здесь же функционализм – подход, предлагающий анализировать социальные явления с точки зрения тойроли, которую они выполняют в обществе.

Второй подход представлен когнитивным религиоведением и другими идеями, в соответствии с которыми главная причина тех или иных убеждений человека кроется в его мозге. Здесь же – устаревшая и слегка наивная идея, согласно которой религия появляется исключительно из-за глупости и невежества людей.

Особняком стоитфеноменологическийподход, который в принципе отказывается от попытки объяснить религию, свести ее к чему-то другому[18].

Феноменология религии – это попытка понять религию, взглянуть на нее глазами верующего.

Один из ярких представителей этого направления – нидерландский теолог Герардус ван дер Леув, упоминания заслуживает лауреат нобелевской премии мира Натан Седерблум. Злые языки обвиняют феноменологию религии в чрезмерной близости к теологии – то есть к дисциплине, которая исходит из истинности той или иной конфессии и изучает ее как бы «изнутри». Но современная феноменология религии цветет и развивается. Однако никакого ответа на вопрос «Почему религия возникает и какова ее сущность?» она предложить не может, это находится вне поля ее интереса.

Разумеется, все богатство взглядов на религию не исчерпывается этой простой схемой. Однако в нашей книге предлагаю остановиться на этом «стартовом наборе», без которого совсем не обойтись. Я ведь обещал, что это будет не учебник по теоретическому религиоведению, а экскурс в чарующую вселенную духовных традиций мира. Перейдем к рассмотрению научных подходов, к пониманию сути религии и начнем с хорошо знакомого многим из насмарксизма.

Карл Маркс и «Опиум народа»

К сожалению, при одном упоминании фамилии Маркса многие закатывают глаза или мгновенно засыпают. Советский официоз возвел немецкого мыслителя на пьедестал и лишил возможности на равных конкурировать с другими учеными. Подход Маркса во многом устарел, во многом изначально не был актуальным. Но научная ценность и здравое зерно в идеях марксизма однозначно присутствуют[19]. Я не буду подробно излагать обстоятельства жизни Маркса и философские аспекты его учения. Но для понимания сущности религии в марксизме мы просто обязаны усвоить ключевые принципы этого направления мысли.

Марксисты убеждены, что движущая сила развития общества – производственные силы. Экономика первична, а все остальные сферы жизни общества производны от экономики, и религия – не исключение.

Сначала меняются экономические условия, а уже затем происходят религиозные трансформации.

Именно отсюда идея о вторичной роли религии, ее глубоко общественной сущности, религия существует только там, где есть социальные предпосылки. Неравенство, угнетение, частная собственность – вот истинные предпосылки появления религии. Религия по Марксу – выражение действительных отношений, которые складываются в процессе распределения материальных благ. То есть реальный мир и религия соотносятся как сущность и ее проявление. Религия – изначально глубоко превратное мировоззрение, ибо она порождена превратным миром.

«Бытие религии есть бытие несовершенства»– вот краткое выражение этой позиции. Дальше мы увидим, что этот, казалось бы, бесспорный тезис отнюдь не является общепризнанным.

Религиозное убожество есть в одно и то же время выражение действительного убожества и протест против этого действительного убожества. Религия – это вздох угнетенной твари, сердце бессердечного мира, подобно тому как она – дух бездушных порядков. Религия есть опиум народа[20].

В этой знаменитой цитате мы можем найти сразу несколько важных вещей.

1. Религия – выражение явлений реального мира.

2. Религия – одновременно и протест против этих явлений.

3. Главная функция религии – компенсаторная. Она позволяет обществу и индивидам преодолевать то самое «убожество окружающего мира».

Ценность объяснений Маркса и Энгельса в том, что религиозные процессы наконец обретают смысл.

Маркс полагает, что критика религии – предпосылка всякой другой критики.

Он пишет: «Религия есть лишь иллюзорное солнце, движущееся вокруг человека до тех пор, пока он не начинает двигаться вокруг себя самого»[21].

Преодолеть религию – значит преодолеть догматизм и скинуть оковы с многострадального разума. В основе рабского мышления лежат общественно-экономические обстоятельства. Марксистская критика религии затрагивает и социальные аспекты, она направлена на практическое преображение общества. В конце концов, как писал сам Маркс в «Тезисах о Фейербахе»:

«Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его»[22].

Взгляды Маркса и Энгельса оказали огромное влияние на всю социологию религии, проблема лишь в том, что объяснение религиозных феноменов – не приоритет для этой идеологии.

Марксизм, который стал программой действия, вовсю стремился изничтожить религию, и не только при помощи антирелигиозной пропаганды и «просвещения масс». Насилие – вполне легитимный метод марксистской борьбы за «правое дело», и неудивительно, что с религиозными организациями у таких идеологов разговор был короткий. Это приводило к кровавым последствиям в самых разных странах мира – от СССР до Камбоджи. В современном религиоведении «разоблачать религию» считается дурным тоном: религию необходимо исследовать. Именно поэтому подход Маркса сегодня представляется устаревшим, несмотря на огромное историческое и теоретическое значение.

Эмиль Дюркгейм и австралийские аборигены

Будучи сыном раввина, Эмиль Дюркгейм (1858–1917) считал себя агностиком. Он рассматривал религию преимущественно с социальной точки зрения и в этом был одним из пионеров. Ключевое положение его исследовательской программы звучит так:

«Социальные факты нужно рассматривать как вещи».

Это означает, что общество – это реально существующий объект. Социальные структуры определяют поведение индивидов, и изучать конкретные проявления нужно исходя из общего контекста. Иными словами, социальные фактыматериальны, они влияют на людей, даже если те этого не осознают[23].

Культовая работа Дюркгейма, которая оказала огромное влияние на дальнейшую историю науки, называется «Элементарные формы религиозной жизни» (1912)[24]. В этой книге он анализирует «примитивные» верования австралийских аборигенов с тем, чтобы, изучив простейшие формы духовной жизни людей, сделать выводы о религии в целом. Отдельное внимание он обращает на тотемическую систему в Австралии, делая далеко идущие выводы о ее социальной природе.

Для Дюркгейма религия – это важнейший фактор социальной сплоченности. Ритуальные действия объединяют людей, а клеем выступает общее для всех религий чувство священного. Категория сакрального очень важна для Дюркгейма, но он рассматривает ее также через призму общественных процессов. Поклоняясь богам и духам, люди делают одновременно нечто намного большее: они фактически поклоняютсяобществу. Недаром ритуалы чаще всего совершаются сообща и демонстрируют единение людей. И недаром священные символы столь часто обозначают вещи, события и явления, важные для всего народа. Скажем, надругательство над государственным флагом или образом национального героя будет воспринято не просто как преступление, но и каксвятотатство. А почитание предков способствует укреплению авторитета старейшин рода или племени: и вновь религия играет важнейшуюсоциальнуюроль.

Дюркгейм, на мой взгляд, – это величайшая фигура в истории социологии. Он создал рамку исследований, обозначил поле работ, и многие сотни и тысячи исследователей продолжают его дело прямо сейчас. Например, он оказал огромное влияние на развитие такого направления какфункционализм.

Функционализм

Как понятьсмыслруки, стола или кастрюли? Ответ очевиден: нужно выяснить, какую функцию они выполняют, иными словами, зачем они вообще нужны. По аналогии, чтобы выяснить подлинный смысл религии, нужно определить, какую роль она играет в общественных процессах. Зачем религия нужна, кому она выгодна, что люди получают, вовлекаясь в религиозные практики.

Основателем функционализма по отношению к религии считается Эмиль Дюркгейм, однако неменьший вклад в развитие этого направления внес Бронислав Малиновский.

Клиффорд Гирц полагал, что «грубый функционализм» обедняет понимание религии. Не следует понимать ритуал только функционально. Например, обрядинициацииневерно толковатьтольков том ключе, что он способствует укреплению авторитета старших. Инициация имеет множество смысловых пластов, каждый из которых заслуживает рассмотрения.

Например, на психологическом уровне мальчики, проходящие обряд, воспринимают его как форму служения высшим силам, как свою судьбу.

Обряд может не только организовывать и объединять людей, но и способствоватьдезорганизации, то есть быть не функциональным, а наоборот – антифункциональным.

Примером такого обряда может бытьпотлач. Этот «праздник» присутствовал в культуре народов Северной Америки еще в начале ХХ века.

В ходе потлача одно племя должно было показать максимальную щедрость – подарить все самое ценное.

«Свое превосходство в потлаче доказывают не только раздариванием имущества, но также и еще более разительным образом – уничтожением своей собственности, чтобы хвастливо показать, что без всего этого можно обойтись. Такое уничтожение тоже сопровождается драматическим ритуалом, включая высокомерный вызов сопернику. Все это всегда протекает в состязательной форме: если вождь разбивает медный котел, или сжигает кипу одеял, или рубит в щепки каноэ, то его соперник обязан уничтожить по меньшей мере равноценные вещи, а еще лучше – превзойти его в этом»[25].

Это поведениеиррационально, более того, оно крайне деструктивно. Но потлач присутствовал в жизни племен и стабильно выполнял эту дезорганизующую роль. Функциональный подход здесь применим крайне слабо, он не может объяснить, зачем люди стреляют себе в ногу.

Короче говоря, функционализм – это крайне плодотворный научный подход, но им не исчерпывается богатство религиоведения.

Макс Вебер и дух капитализма

Великий немецкий социолог Максимилиан Вебер (1864–1920) – отец-основатель сразу нескольких подходов в самых разных общественных науках. Он отметился и в политологии, и в философии, и, разумеется, в социологии. Вебер написал, пожалуй, самую культовую книгу о религии, название которой слышали очень многие. «Протестантская этика и дух капитализма», вышедшая в 1904 году, моментально попала во все университетские программы и остается там до сих пор. Это и неудивительно: в книге раскрываются глубокие причинно-следственные связи между религией и материальным благополучием народов и отдельных людей.

Вебер оригинально и аргументированно выстраивает свою концепцию, по ходу дела критикуя построения Маркса.

Главная идея этой книги – в том, что

Иными словами, без «духа протестантизма» западный капитализм попросту не развился бы в том виде, в котором мы знаем его сегодня.

Интересно, что на сегодняшний день эта идея Вебера учеными считается не просто спорной, но однозначно ошибочной и тысячу раз опровергнутой[26]. В частности, историки отмечали, что в Европе капитализм появился за несколько сотен лет до Реформации, которая случилась лишь в XVI столетии. Однако красивая и элегантная идея о влиянии религии на все общественные процессы стала настолько влиятельной, что яро критиковать ее все еще не принято.

Вебер не просто развивает социологическую концепцию, он анализирует взаимосвязь между религией и экономикой. И, в отличие от марксистов, именно религиозный фактор он считает первостепенным, по крайней мере, в случае с историей развития капитализма.

В отличие от Дюркгейма, Вебер сводил общество к «осмысленным действиям индивидов, ориентированных на других индивидов»[27]. Он считал социальную структуру зыбкой и неустойчивой, а религия для него – один из важнейших факторов социальной динамики. Наследие Вебера невозможно переоценить. В антропологии религии он оказал влияние на многие великие умы, примером здесь может служить уже хорошо нам знакомый Клиффорд Гирц.

Главный посыл Вебера для нас заключается в том, что для постижения сущности общественных процессов нам важно не только изучить институты и структуры социума.

Мы обязаны по крайней мере попытаться понять, какие побуждения движут конкретными людьми, совершающими конкретные действия.

Недаром научная программа Вебера получила название «понимающая социология». Вебер изучал поведение людей, используя категориюрациональности, под которой понимал осознанность и целенаправленность действий индивида. В истории мысли осталась классификация типов социального действия по Веберу:

1. Целерациональное действие – когда человек использует разумные средства для достижения цели. Например, Маша захотела купить квартиру и решила поискать более высокооплачиваемую работу, для чего начала ходить на собеседования.

2. Ценностно-рациональное действие – оно основано на вере в ценность определенного поведения независимо от его последствий. Пример известен нам со школы: несчастные Пушкин и Лермонтов отстаивали честь и достоинство, как они себе их представляли, и пали жертвой своих идеалов.

3. Аффективное действие – совершается индивидом под действием эмоций. Когда Маше отказали на десятом собеседовании подряд, она расстроилась настолько, что швырнула об стену новенький телефон.

4. И, наконец,традиционноедействие основано на, собственно, традициях, обычаях и привычках. Школьники встают при виде учителя не потому, что хотят добиться какой-либо рациональной цели. Такзаведено.

Как думаете, к какому типу социального действия относится участие в религиозных ритуалах?

Итак, главная идея Макса Вебера состоит в том, что индивидуальные действия существенно влияют на общественные структуры. Мы действуем, рассчитывая на реакции других людей, и тем самым влияемдруг на друга.

Впоследствии эта идея была взята на вооружение многими социологами и антропологами религии. Они не отказывают религии в социальной природе, они предлагают перенести фокус внимания с общего на частное – с самого общества на индивида. В том числе Вебер очень сильно повлиял на Клиффорда Гирца, чье определение мы взяли за основу.

Религия: «человеческое, слишком человеческое»?

Итак, все подходы, которые мы обсудили выше, исходят из социальной природы религии. Религия существует в первую очередь потому, что таковы реалии общества. А теперь поговорим про вторую группу подходов, которые исходят из совершенно другого понимания природы религии. Акцент переносится с объективных общественных отношений на субъективный опыт индивида.

Если перевести на русский язык: формирование религии немыслимо без мистического опыта, и именно через этот опыт мы должны подходить к ее анализу. Нам не так интересно, что происходит в обществе: какие классы у власти, кто кого угнетает, какая на дворе экономическая система. И еще меньше нас увлекает вопрос о том, действительно ли с первым мормоном Джозефом Смитом говорил ангел и правда ли Моисей получил заповеди от самого бога. Нам важно, каким был индивидуальный опыт и, главное, – как случилось, что этот опыт трансформировался в коллективное переживание.

Спонтанный мистик

Почти каждый из нас так или иначе испытывает духовный опыт. Для меня именно этим закончились регулярные пробежки: в какой-то момент я почувствовал необычайный подъем сил и запредельные возможности, которыми обладаю. Не знай я об эйфории бегуна[28], наверняка уверовал бы в ангела или святого – покровителя бегунов. Столь же сильный квазирелигиозный экстаз-катарсис можно испытать от прослушивания гениального музыкального произведения. В мою жизнь с этим сначала непрошенно ворвался Бетховен с его пятой симфонией, а несколько лет спустя пост приняла британская группаKing Crimsonс шедевром под названиемStarless. Причем во втором случае мне потребовалось три прослушивания, чтобы почувствовать композицию и испытать этот опыт.

Я совершенно убежден, что подобные события имели место и в жизни моих уважаемых читателей. Но делает ли это нас с вами религиозными людьми? По моему глубокому убеждению, которое совпадает с научным консенсусом, – нет, не делает.

Мистический опыт – это важная предпосылка религии, но религия им не исчерпывается. Схематически это можно изобразить так.

Многие из нас являются спонтанными мистиками – испытывают сильные духовные переживания вплоть до опыта священного трепета. Но это лишь одна, пусть и важная, предпосылка религии. Без остальных аспектов, которые мы затронем ниже, религии как таковой попросту не появится.

Распространение опыта

Представим, ваш сосед Сергей Петрович пришел к вам посреди ночи и с ошалелыми глазами поведал, что только что видел инопланетян. Они взяли его с собой на летающую тарелку, провели над ним эксперименты и отпустили обратно. Инопланетяне оказались светящимися серебристыми гуманоидами с большими и грустными глазами. Сергей Петрович слывет покладистым и добросовестным адекватным человеком, спиртными напитками и запрещенными веществами он не злоупотребляет. Вы смотрите на него и не знаете, что думать. С одной стороны, сосед явно не врет, зачем ему это? С другой стороны, ваш рациональный фильтр яростно отбрасывает мысль о том, что к Сергею Петровичудействительноприходили инопланетяне.

Теперь – задайтесь вопросом. Что должно случиться, чтобы вы не простоповерилиСергею Петровичу, но стали его верным последователем, готовым пойти на смерть ради учения о сияющих гуманоидах? Звучит сомнительно, не правда ли? Между тем в истории религий мы знаем огромное количество примеров, когда именно так все и происходило. Апостолы Иисуса Христа шли на мучительную казнь, но не отрекались от веры. Мухаджиры пророка Мухаммада оставили дома и с семьями перебрались из Мекки в Медину,

Что заставляет людей поверить в реальность мистического опыта другого индивида и пойти ради этого опыта на жертвы?

И вот он – главный вопрос, ответ на который религиоведы продолжают искать.

Этот вопрос можно сформулировать еще проще: почему люди верят? Ниже будут приведены актуальные версии, но не будем забывать постулат братьев Стругацких, приведенный в эпиграфе к гениальной книге «Волны гасят ветер»:«Понять – значит упростить».

Религиозный голубь?

Одна из пяти сфер исследования в современном религиоведении –психология религии. Предметом данной дисциплины является«субъективная сторона религиозного опыта человека, или, по-другому, закономерности функционирования религиозной психики»[29].

Психология многогранна, и столь же разнообразны психологические подходы к пониманию религии.

Например, социальная психология, эволюционная психология и даже психоанализ имеют свое представление о том, что такое религия, как и почему она существует. Огромное влияние на становление этого научного подхода оказал Вильгельм Вундт[30] (1832–1920) – в числе прочего он создал первую лабораторию экспериментальной психологии[31]. Вундт отстаивал приматсоциальногонад индивидуальным и тем самым оказал огромное влияние на Дюркгейма[32].

Однако в психологии религии распространен и другой взгляд – религиозные феномены рассматриваются с точки зрения человеческой психики. Мы верим не потому, что так удобнее с общественной точки зрения, и не потому, что веру нам навязали социальные институты, а потому, что вера продиктована работой нашегосознания. Ключевым представителем этого направления в психологии религии можно назвать Уильяма Джеймса, чья книга «Многообразие религиозного опыта» стала настоящей классикой[33]. Для Джеймса главный источник религии – это духовный опыт, который по своей природе индивидуален и, что важно,иррационален. Наш с вами старый друг Сергей Петрович абсолютноубежденв том, что видел инопланетян, и он никому ничего не собирается разумно доказывать. Его опыт – первичен, и именно он станет (или не станет!) источником новой религии.

Но возникает резонный вопрос – а откуда берется этот опыт? Почему мы вообще совершаем те или иные действия и рассчитываем на определенный результат? Зачем молимся, медитируем или натираем нос памятнику Остапа Бендера?

Пролить свет на эти непростые вопросы нам помогут психологические эксперименты. Самый известный из них, конечно же, «Ящик Скиннера».Американец Бэррес Скиннер (1904–1990) был широко известен благодаря экспериментам над животными. В частности, его интересовали механизмы поощрения, способствующие становлению тех или иных форм поведения. Почему животные (в том числе люди!) действуют так, а не иначе? Что ими движет?

В молодости Скиннер мечтал стать писателем. Но как-то раз он наткнулся на статью Герберта Уэллса, который говорил, что предпочел бы спасти жизнь Ивана Павлова, а не Бернарда Шоу, потому что наука намного более целительна, чем искусство. Осознав ценность науки, Скиннер решил стать ученым.

Он был радикальным бихевиористом, считал, что мышление – это фикция, и поведением человека можно управлять, основываясь на условных рефлексах.

Бихевиористы сводят психологию к изучению поведения и отказываются говорить о мифическом «сознании». А поведение, в свою очередь, можно изобразить в виде нехитрой схемы «стимул – реакция»[34] (S – R). В наши дни эта точка зрения считается маргинальной, но в XX веке она была на острие мировой науки. Скиннер опирался на труды академика и нобелевского лауреата Ивана Петровича Павлова, а еще был последователем основателя бихевиоризма Джона Бродуса Уотсона[35].

Сегодня фамилияСкиннерассоциируется с этической неоднозначностью. С одной стороны, в 1971 году журнал Тайм признал его самым влиятельным психологом в мире. С другой, его идеи и методы не могли не вызывать обеспокоенности и часто вызывали неприятные ассоциации с фашизмом, впрочем, не очень справедливые[36].

Итак, решив стать ученым, Скиннер начал эксперименты с крысами – сажал их в знаменитый теперь «Ящик Скиннера» и приучал нажимать на рычаг. После каждого нажатия в ящик вбрасывался корм. В дальнейшем одно нажатие переставало работать, потому что экспериментаторы переходили к системе «выдача корма раз в несколько нажатий». И крысы понимали изменения правил игры: они нажимали на рычаг несколько раз и получали корм. Скиннер пришел к выводу, что как только корм вообще переставал выпадать, крысы переставали нажимать на рычаг. Скиннер считал, что при помощи механизмов поощрения можно научить животное практически чему угодно, и его последователи реализовали эту идею по полной программе. «Кролики Скиннера» брали монетку и бросали ее в копилку, а «свиньи Скиннера» пользовались пылесосом.

Но самым известным экспериментом Скиннера оказалась работа сголубями. Итак, представьте себе кабинет ученого. В нем стоит Ящик Скиннера – специальная клетка, в которой с комфортом помещается голубь. Конструкция ящика позволяет с определенной периодичностью вбрасывать голубю лакомство. Так и происходит: каждые несколько минут птица получает вкусности независимо от поведения.

И дальше происходит самое интересное. Спустя время голубь приступает к странным действиям! Он кружится на месте, качает головой, ходит по часовой стрелке. А все потому, чторано или позднопри нерегулярном поощрении у голубей начинает формироваться специфический рефлекс. Сделай так, и будет тебе счастье! Опыт голубей нельзя слепо переносить на человека, но я неоднократно замечал такую тенденцию: если я сделал что-то, и после этого меня ждал успех, то в следующий раз я повторю исходное действие в надежде на повторение результата!

Именно так я «научился» неосознанно поправлять шахматные фигуры, которые и так стоят идеально ровно.

«Но ведь это классическая логическая ошибка „после – значит, вследствие„», – скажете вы и будете правы. Но именно так у нас формируются модели суеверного поведения, независимо от того, хотим мы этого или нет. Футболист забыл побриться и после этого забил феноменальный гол. Спустя несколько лет ситуация повторилась. И вот формируется устойчивая связь: не побрился – был лучшим на поле, в результате чего львиная доля спортсменов не достает бритву перед ответственными соревнованиями.

Скиннер сделал важное открытие: оказывается, принерегулярномпоощрении рефлекс труднее всего разрушить. Это относится и к человеческому поведению! И во многом объясняет иррациональные поступки людей, например игру на бирже или в казино. Современные воинственные атеисты на голубом глазу привлекают идеи и эксперименты Скиннера к объяснению феномена религии.

Вот что говорит в интервью замечательный антрополог, кандидат биологических наук и популяризатор науки Станислав Дробышевский:

«Религия – это глюк мозга, поэтому избавиться от него не так-то просто. Мозг – очень сложный орган, который решает непредсказуемые и сложные задачи. И решает через

И дальше Дробышевский описывает эксперименты Скиннера, тотально игнорируясоциальнуюприроду религии. Она не существовала бы, не имей ритуал общественного измерения, о котором столь убедительно писал Дюркгейм. Если бы не социальное развитие, идеи о духах, предках и богах навсегда остались бы сугубо индивидуальными и никогда не переросли бы в современные монотеистические традиции.

Множественность подходов к пониманию религии. Невозможность единого объяснения

Религия не имеетединогоисточника, единой причины. Она настолько сложна, что имеет и социальное, и психологическое, и биологическое измерение. Я считаю, что объяснение появления иррациональных верований возможно при помощи методовкогнитивногорелигиоведения. Это когда те или иные явления духовной жизни изучаются исходя из работы человеческого мозга и мышления. Однако даже это влиятельное направление не в состоянии охватитьвсю религию, религию во всех ее проявлениях.

Другими словами, очень сложно найти единственное объяснение, если мы говорим о религии. Я бы назвал это явление нищетой редукционизма: вряд ли можно свести религию к какому-то единственному фактору, социальному, биологическому или психологическому.

Я же по традиции занимаю промежуточную позицию и пытаюсь видеть религию такой, какой она является в действительности. Однако это бывает крайне сложно. Особенную душевную боль я испытал в декабре 2022 года, когда Аргентина выиграла Чемпионат мира по футболу в Катаре. Тогда комментаторы и болельщики в унисон заголосили о том, что футбол-де – новая религия, а Месси, вытащивший финал против французов, – новое божество. Что не так, спросите вы? Об этом – следующая глава.

Музыка и футбол: новые религии?

Мы разобрались с тем, что ученые – представители разных направлений думают о религии. Но теперь время обсудить самые расхожие представления, которые распространяют СМИ и подхватывают обычные люди. Главный мотив здесь – сравнение всего и вся с религией.

Это очень удобно: сравнить явление, которое затрудняешься полностью понять, с тем, что доступно абсолютно каждому.

И даже самые скучные дискуссии перейдут в совсем новую плоскость. Атеизм, коммунизм, феминизм, музыка и футбол, психоанализ, модные бренды – все это, оказывается, современные религии!

У всех этих заявлений есть научная основа. И здесь нам поможет Рудольф Отто[38], один из выдающихся религиоведов, автор книги «Сакральное». По его мнению, ключевой аспект религии – это сакральный опыт. Если человек испытывает настоящее духовное переживание, то его в полной мере можно назвать религиозным. Отсюда – множество спекуляций на тему «подставить нужный– изм– это религия». Ниже мы рассмотрим самые интересные феномены, которые часто называют религиозными. И я объясню, почему гораздо более удачный термин для них – квазирелигиозные явления, или же новомодный англицизм –religion-like phenomena.

Атеизм – это религия?

Вот что пишет на этот счет один из ключевых православных интернет-ресурсов «Азбука веры» (Azbyka.ru). Кстати, ресурс крайне полезный и качественный: если мне нужно узнать что-либо о православном богословии или получить православный взгляд на вопрос, я неизменно к нему обращаюсь. Итак, цитата:

«По сути, атеизм является верой, так как его фундаментальные положения научно недоказуемы и являются гипотезами. И с точки зрения христианства, материалистический атеизм провозглашает свою противоположность религии лишь номинально. В действительности по своему содержанию он представляет лишь одну из форм религиозного сознания»[39].

Пожалуй, самая распространенная позиция среди критиков атеизма звучит примерно так:

«Зачем вы, атеисты, представляете себя этакими борцами за рациональность и против религии, если вы сами – суть религия?»

Здесь используется крайне действенный манипулятивный прием – сравнение субъекта критики с объектом этой самой критики. Но так ли это на самом деле? Существует несколько подходов к пониманию атеизма: узкий, широкий, сильный и слабый. Каждый из этих подходов согласуется с одной крайне простой идеей – персональнымневериемв бога. Сопровождается ли это неверие отрицательным отношением к религии, особой любовью к науке и научному методу и другими формами мировоззрения – совсем другой вопрос.

Могу ответственно заявить, что атеизм как таковой не является не только религией, но даже идеологией. Атеизм – всего-навсего форма мировоззрения, которая может быть согласована с самыми разными взглядами на мир и не отягощена социальными аспектами.

Коммунизм – религия?

Короткий ответ: нет. Длинный ответ: коммунизм – это идеология, а не религия. Юваль Ной Харари в знаменитой книге «21 урок для XXI века» называет все идеологии религиями, и в этом он категорически неправ.

Принципиальное отличие идеологии от религии – в том, что первая обязательно выражает интересы определенного социального класса / социальной группы.

Например, современный неолиберализм в духе Фридриха фон Хайека[40] и Милтона Фридмана[41] выражает интересы предпринимателей и топ-менеджеров, которые мечтают о минимальных налогах. А социал-демократы стремятся повысить уровень социальных гарантий и, понятное дело, представляют интересы среднего класса: рабочих, учителей, врачей, менеджеров среднего звена. То же можно сказать о любой идеологии без исключений. А чьи интересы представляет, скажем, христианство?

Еще одна специфическая черта идеологий состоит в том, что они имеют не только теоретическую, но и практическую цель. Иными словами, идеология стремится не только объяснить мир, но и изменить его, чего нельзя сказать о религиях мира. Как правило, религия обращается к каждому конкретному человеку и предлагает ему духовный опыт / спасение / единение с такими же, как и он. Но религия практически никогда не содержит социальную программу действия в духе «Фабрики – рабочим, землю – крестьянам, футбольные мячи – футболистам». Другое дело – религия частенько обладает мощнейшим преобразовательным потенциалом: она буквально сносит на своем пути все препятствия и устанавливает определенные порядки. Так, например, было после установления ислама в качестве мощнейшей традиции в VII–VIII веках нашей эры. Христианство, которое обращалось к городскому населению и обещало вечную жизнь, в конце концов смело языческие традиции и стало государственной религией гигантской Римской Империи. Но называть Иисуса Христа первым коммунистом – в корне неверно. Он был религиозным реформатором, и его идеи лежали в метафизической плоскости. Об этом прямо сказано в Евангелии от Иоанна:

«Иисус отвечал:

Царство Мое не от мира сего; если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан Иудеям; но ныне Царство Мое не отсюда»[42].

В общем, путать религию и идеологию категорически нельзя. Иначе не избежать драк между религиоведами и политологами, а это уж точно

Музыка и футбол – новые религии?

В современном религиоведении есть очень интересная концепция – имплицитная религиозность. Суть этой идеи в том, что в абсолютно нерелигиозных, на первый взгляд, явлениях могут присутствовать отдельные признаки религии. Самый яркий пример – поклонение музыкантам, которое порой доходит до запредельного уровня.

The Beatlesбыли настолько популярны, что Джон Леннон как-то произнес, говоря о христианстве:

«Оно погибнет. Нет необходимости это доказывать. Я прав, и вы увидите, что я прав. Ныне мы более популярны, чем Иисус Христос. Я не знаю, что исчезнет первым, рок-н-ролл или христианство»[43].

Впрочем, скорее всего, Леннон говорил об этом с ноткой сожаления и без бахвальства.

Леннон известен благодаря своим духовным поискам, которые простирались далеко за пределы христианского мира. «Битлы» ездили в Индию и навещали там известного «гуру» Махариши[44]. Правда, песня-манифестImagine, записанная Ленноном в 1971 году, вошла в нашу книгу благодаря другой культовой строчке:

And no religion too– и никакой религии.

Но именно фраза о популярностиThe Beatlesвошла в анналы, и ее сегодня очень удобно использовать как доказательство простого тезиса:

Музыка – новая религия.

На концертах Тейлор Свифт, Металлики, Мадонны или Эда Ширана можно встретить десятки, а то и сотни тысячэкзальтированныхлюдей. Они наслаждаются музыкой и испытывают практически религиозный восторг. «Вот пазл и сложился!» – воскликнет проницательный исследователь. «Музыка – новая религия!» – прокричит он и топнет ногой.

Но на самом деле музыку объединяет с религией только одно – специфический духовный опыт. Он действительно может стать результатом прослушивания творений Баха или группыLed Zeppelin. Но помогите Даше-путешественнице найти в музыке:

устойчивое сообщество верующих, готовых изменить свою жизнь во имя веры. Фан-клубы не предлагать: участие в них ситуативно и не определяет всю жизнь фаната;

систему символов и объяснений, претендующих на всеобщий характер;

систему моральных принципов и правил, определяющих жизнь человека и всей группы;

постоянные ритуалы, вокруг которых строится жизнь сообщества…

Перечислять можно очень долго.

Резюме здесь будет кратким: музыка – это прекрасно, но к религии она имеет самое опосредованное отношение. А любые попытки обозвать одно другим – это профанация научного знания и совершенно бесплодное занятие.

А теперь, когда мы рассмотрели конкретные и красивые примеры, хочу задать теоретическую рамку. В современном религиоведении не принято считать музыку, идеологию или психоанализ новыми религиями. Но существует интересная концепция, она называется «имплицитная религиозность». Ее суть в том, что многие общественные явления обладаютотдельнымипризнаками религии, чего нельзя отрицать. И они могут оказывать на общественные процессы то же влияние, что и религия. Идея имплицитной религиозности как раз и нужна, чтобы описать это сходство.

Если вы увидите в том или ином явлении окружающего мира сходства с религией, крайне рекомендую вспомнить эту идею. А подробнее почитать о ней можно в качественной и научно достоверной статье Мэтта Хиллса под названием «„Черное зеркало“, имплицитная религия и сакрализация „запойных просмотров“ научной фантастики», где он рассуждает о религиозном или околорелигиозном характере отдельных явлений массовой культуры[45].

Схожая концепция, при помощи которой можно объяснить «религиозный» характер футболаи психоанализа, называется religion-likephenomena.

Я сам терпеть не могу необоснованное использование англицизмов, но адекватного перевода этого понятия на русский язык просто не существует. Эти «религиоподобные явления» обладают отдельными признаками религии, ноне являютсярелигиями. Например, футбол может вызывать духовный опыт и объединять людей в устойчивые сообщества, но в футболе нет представленийо всеобщем порядке бытия, он не претендует на универсализм. То же относится и к психоанализу, политическим идеологиям и общественным движениям.

Соционика, таро, гомеопатия и астрология – религии?

Мы должны разграничивать религию и лженауку. Современные атеисты – последователи Ричарда Докинза – частенько ставят эти явления в один ряд и скопом их разоблачают. Но разница между религией и лженаукой в том, что эффективность последней можно проверить при помощи научного эксперимента. Действенность астрологии неоднократно опровергалась в ходе повторяемых научных исследований, а про соционику и таро я и вовсе молчу. То же можно сказать и о гомеопатическом методе лечения, эффект которого неотличим от плацебо.

Но применимы ли такие методы опровержения к религиям? Религиозные доктрины построены так, что их принципиально невозможно опровергнуть. При всем желании вы не сможете доказать буддисту, что его представление о страдании и избавлении неверно. Точно так же вам не удастся объяснить христианину или мусульманину, что единого бога не существует. Это вопрос веры. Все попытки научного обоснованиянесуществованиявысших сил, предпринимаемые марксистами и их идейными товарищами, отличаются поразительной беспомощностью. А все потому, что у религиозных идей есть прекрасный защитный механизм –вера.

По меткому выражению Питера Богоссяна[46], вера – имитация знания.

Верующий человек может претендовать на то, что его вера – единственно верная и научно обоснованная, но здесь перед ним возникнет гигантский гносеологический валун.

Имя этому валуну – другие религии. Если одна религия заявляет о своей исключительности, то автоматически отрицает все иные традиции, отказывает им в праве на истину. Между тем лжеученые и их поклонники зачастую также прикрываются верой. «А я верю в астрологию». «Мне кажется, что таро – рабочая практика, это моемнение». Этот подход – сугубо религиозный. Если в дискуссии ваш оппонент апеллирует к вере по вопросам, которые могут быть решены при помощи знания, он – натуральный манипулятор. И пытается подменить научный способ познания религиозным.

Нерелигиозные явления называют религиями: футбол и не только

А мы с чистой совестью добавляем очередную подсказку на воображаемую доску расследователя. Из-за того, что религиями нынче модно называть буквально все подряд, границы явления беспощадно размываются.

И если действительно можно назвать Лионеля Месси аналогом бога, то зачем тогда изучать те, старые религии?

Но именно этим мы и займемся в следующей главе! Мы окунемся глубоко в прошлое и попробуем выяснить, какими же были древнейшие религии. А заодно разоблачим несколько мифов и поймем, почему использовать термин «архаические верования» – не очень правильно и научно.

Анимизм и другие ранние религии

Итак, теперь мы с вами разобрались с терминами, вооружились внушительным теоретическим аппаратом и готовы изучать конкретные религиозные верования. Естественно, обсудить все традиции у нас не получится, это было бы жестокой профанацией. Но затронуть основные аспекты религий, которые определяют образ современного мира, мы сможем. И начать этот долгий и безумно увлекательный разговор предлагаю

В этой главе речь пойдет о трех древнейших формах религии: анимизме, тотемизме и фетишизме. Это далеко не первые– измына страницах книги, мы с вами к ним уже порядком привыкли.

Но сначала давайте схематично изобразим самую ходовую классификацию религий, которую преподают даже в школе.

В последующих главах мы обсудим буддизм, ислам, христианство и конфуцианство. И хочу сразу предупредить: суть этих глав – не в том, чтобы дать исчерпывающее понимание этих религиозных традиций. Если бы я заявил подобное, меня нужно было бы отправить в профильное медучреждение или на курсы по контролю за самомнением. Это попросту невозможно: чтобы комплексно разобраться даже с одним направлением ислама, нужно потратить целые годы жизни.

Суть блока, посвященного религиям мира, заключается в том, чтобы обозначить вектор их дальнейшего изучения. И в конечном итоге приблизить нас к цели – разгадке парадокса. В каждой из глав будут не только базовые знания и статистические выкладки, но и главные мифы о религиях мира.

По этой схеме мы будем двигаться в течение всей книги. Она несовершенна и обладает рядом недостатков, как и любая другая схема. Сразу замечу, что в книге не будет буквально ни слова о новых религиозных движениях. Эта тема настолько колоссальна, что заслуживает отдельного подробного разговора. Обратите внимание на так называемые ранние илиархаическиеформы религии: ими мы и займемся в первую очередь.

Термина «архаический» я рекомендую избегать по нескольким причинам. Во-первых, он звучит пренебрежительно и произносится с позиции более сложной и совершенной религиозной традиции. В религиоведении такое не принято: мы не занимаемся оценкой религий и их сравнением с точки зрения совершенства и близости к истине – это удел теологов. Мы отстраненно изучаем традиции и исходим из их полного равноправия. Во-вторых, ранние верования – отнюдь не архаические!

Япония, одна из ведущих экономических держав мира, культурно построена вокруг анимистической традиции – синтоизма.

Очень важный нюанс заключается в том, что синтоизм попал в список национальных религий, но это не мешает ему бытьанимистическойтрадицией. Не будем забывать и о современном шаманизме, процветающем на Алтае, в Якутии и множестве других регионов России. Это живая традиция, и она ничем не «архаичнее», чем монотеистические религии, такие как христианство или ислам.

Сначала мы поговорим о фетишизме, затем – об анимизме, тотемизме и симпатической магии. А потом зададимся вопросом, правда ли привычные нам монотеистические религии, такие как христианство или ислам, по определению болеесовершенны, чем перечисленные выше традиции.

Фетишизм

Фетишизм представляет собой веру в наличие у реальных предметов свойств, в действительности им не присущих, и в действенность таких предметов с присваиваемыми свойствами при удовлетворении каких-то желаний и потребностей (исцеление, помощь в промысле на охоте, предохранение от хищников, от врагов и т. д.). Эти предметы могут быть любыми, но самые распространенные фетиши – это камни и куски дерева. Они поражают воображение и вызывают мысль о сверхъестественных свойствах.

Лев Яковлевич Штернберг пишет в статье «Фетиш и фетишизм»:

«Поразительным примером такого отношения может служить речь орочского шамана, обращенная при мне к первому попавшемуся булыжнику, поднятому им для гадания: „О ты, что живешь от начала времен, ты все знаешь, скажи, чем болен такой-то?“»[47]

Для шамана сама древность объекта – уже достаточное доказательство того, что этот камень может что-то знать.

Но далеко не любой объект может стать фетишем. Основанием может быть его необычная форма, особые обстоятельства обнаружения, сочетание цветов и текстур. Разновидностью фетишизма являетсяидолопоклонство, когда фетишу придают форму животного или человека.

Среди религиоведов до сих пор ведутся дискуссии о месте фетишизма: является ли он первой формой религии? По всей видимости, фетишизм – результат развития религиозной жизни человечества, ианимизмбыл гораздо раньше.

Фетишизация товаров и общество потребления

А вы видели, как загораются глаза у модника при виде кроссовок или худи любимого бренда? Я видел. И склонен согласиться с коллегами, приписывающими некоторым нашим современникам своего рода фетишизм по отношению к вещам и услугам. В заметках «Передовица в № 179 „Kölnische Zeitung“» Маркс следующим образом характеризует фетишизм:

«Фетишизм весьма далек от того, чтобы возвысить человека над его чувственными вожделениями, – он, напротив, является религией чувственных вожделений. Распаленная вожделением фантазия создает у фетишиста иллюзию, будто „бесчувственная вещь“ может изменять свои естественные свойства для того только, чтобы удовлетворить его прихоть. Грубое вожделение фетишиста разбивает поэтому свой фетиш, когда тот перестает быть его верноподданнейшим слугой»[48].

И здесь с немецким экономистом можно согласиться. В современном обществе присутствует восприятие некоторыхвещейкак чего-то особо ценного. Люди искренне верят, что обладание золотой цепью, сумкойBirkinили новой моделью айфона преобразит их, сделает их другими. Если так, они придают материальным предметам особые сверхчувственные свойства. Это объясняется экономическими и социальными причинами: обладание тем или иным физическим артефактом зачастую делает нас краше в глазах общества, дает нам дополнительные преимущества.

Если индивид, назовем его Геннадий, знает, что владение автомобилем маркиBMWделает его неприкасаемым на дорогах и он сможет невозбранно подрезать, обгонять и ездить на красный, то общественное восприятие рано или поздно станет его личной позицией.

К сожалению, эффект Веблена[49]никто не отменял, и статусное потребление до сих пор остается способом показать высокое социальное положение.

Поэтому своеобразный «новый фетишизм» в нашей жизни еще очень надолго.

Анимизм

В 2023 году в мировой прокат вышел новый фильм великого японского режиссера-мультипликатора Хаяо Миядзаки – «Мальчик и птица». Маэстро вместе с командой студииGhibliтрудился над картиной на протяжении нескольких лет – кропотливо вручную прорисовывал малейшие детали. Минута создания анимации занимала месяц напряженной работы. Природа дышит и живет в каждом кадре, и критики в очередной раз обратили внимание на особое значениеанимизмаво вселенной Миядзаки. Давайте разбираться, что же такое анимизм и как вышло, что «первобытное» религиозное представление дожило до наших дней.

Если кратко, анимизм – этоодушевление мира. В каждой речке, каждом дереве и каждой горе анимист видит духовный компонент. Один из крупнейших специалистов по религиям древней Греции Фаддей Зелинский[50] так характеризовал духовную жизнь эллинов:

«Для греческого сознания мертвой природы не было: она вся была жизнью, вся – духом, вся – божеством. Не только в своих лугах и лесах, в своих родниках и реках – она была божественна также и

«Древний эллин, – продолжает Зелинский, –окружил себя и свою человеческую жизнь целым сонмом природных божеств, то ласковых, то грозных, но всегда участливых. И, что важнее, он сумел вступить в душевное общение с этими божествами, преломить их жизнь в своем сознании и влить в них живое понимание себя».

Понятие «анимизм» было введено выдающимся антропологом и религиоведом Эдуардом Тайлором[52] в конце XIX века и использовалось при описании первобытных верований[53]. Он полагал, что анимизм – это «минимум религии», а еще –глубоко присущее человеку учение о духовных существах. Тайлор полагал, что анимизм свойственен человеку и является одним из ранних проявлений религии в обществе. С ним не соглашался Роберт Марретт[54], полагавший, что анимизму предшествовали более примитивные верования, и для веры в духов человек должен обладать абстрактным мышлением[55]. А вот Лев Яковлевич Штернберг самостоятельно пришел к тем же выводам, что и Тайлер: анимизм – это универсальная религия первобытных народов. Причем финальная стадия анимизма – появление идеидуши. Что само по себе очень интересно, ведь душа звучит на латыни какanima, и эта идея представляет собой органическую часть христианского и исламского богословия.

Не следует думать, будто анимизм остался в глубоком прошлом человечества. Во многих религиях, которые и сегодня «живее всех живых», можно найти анимистический элемент.

Синто– традиционная религия Японии и фактически являетсяанимистической. Многим природным объектам и явлениям соответствуютками– особые ду́хи. Часто это слово не совсем корректно переводят как «боги», но ни о каких богах в нашем понимании речи в синтоизме нет.

Анимизм характерен не только для современного синтоизма. У селькупов, коренного малочисленного народа, проживающего на севере западной Сибири, как «живые» предметы осмысливаются ветер, дорога, река, Солнце, камень, огонь[56]. Представление о таких объектах как о «живых» можно объяснить социально и эволюционно. Лично мне кажется, что анимизм – это органическая форма мировоззрения, вытекающая из особенностей нашего мышления. Мы склонны видеть действия живых субъектов там, где иные объяснения выглядят еще более невероятными. Современное когнитивное религиоведение связывает возникновение анимистических верований с особым свойством человеческого мышления. Мы склонны видеть субъектность вокруг себя и формировать причинно-следственные связи.

Анимизм может быть присущ даже нерелигиозным людям, которые скептично относятся к самой идее богов или духов.

Представьте долгую прогулку по горным тропкам. Вы взобрались на вершину холма, любуетесь заходящим солнцем, под вами расстилаются сотни километров хвойного леса. В этот миг вся природа кажется одушевленной и осмысленной, и даже закоренелый атеист может испытать духовный опыт. Каждое дерево буквальнооживаетв вашем восприятии, и вы вспоминаете энтов из толкиновского «Властелина колец». И вас уже ничто не удивит, даже если пролетающий мимо дрозд усядется на ветку и заговорит с вами на чистом русском языке.

Тотемизм

Первобытные люди верили в особую связь между человеком и животным. Такие элементы можно найти и в современных религиозных традициях: например, персонаж сказанийкетов– шаман по имени Дог превратил своего сына в гагару[57]. И таких примеров очень много: в религии человек может становиться животным, а животное – человеком.

Можно догадываться о причинах такого восприятия братьев наших меньших: животное буквально давало людям жизнь и вызывало тем самым особую к себе благодарность. Мясо насыщает и не дает умереть с голода, из жира можно сделать лампу для поддержания света, а из шкуры – одежду и одеяло на случай особо холодной ночи. Отсюда – две формы почитания животных в ранних религиях. Первая –зоолатрия, это буквально обожествление животных и поклонение им как духам и богам. Вторая – это тотемизм, гораздо более сложный взгляд на отношения между племенем и тем или иным зверем.

Тотемизм (от слова «тотем», на языке мезоамериканских племен – буквально «род его») – это не просто поклонение животным. Это вера в особую связь между конкретным родом или племенем и, например, медведями, змеями или орлами. Тотемное животное – это покровитель племени, и на поедание его мяса существует строжайшеетабу, за исключением случаев, когда мясо употребляют в пищу в ходе ритуала. Табу – один из важнейших инструментов регулирования жизни племени, система таких запретов со временем разрастается и становится прототипом современного права. Например, кровосмесительные союзы – один из древнейших примеров таких табу.

Тотемом может быть отнюдь не только животное. Вот что пишет Штернберг в статье «Тотемизм»:

«В качестве тотема встречаем ветер, солнце, дождь, гром, воду, железо (Африка), даже части отдельных животных или растений, например голову черепахи, желудок поросенка, концы листьев и т. п., но чаще всего – классы животных и растений»[58].

Он же исчерпывающе объясняет основной смысл тотема:

«Основной признак тотемизма заключается в том, что тотем считается родоначальником данной социальной группы, и каждый индивид тотемного класса – кровным родственником, сородичем каждого члена группы его поклонников»[59].

Причем люди реально верят в то, что ворон, змей или бобр – далекий предок их рода, речь идет не о символической «вере понарошку».

Тотемизм может проявляться и в языке. Так, у тех же селькупов, которых мы уже вспоминали в контексте анимизма, для наименования медведя используются такие слова, как брат, сестра, старик, жена[60]. Медведь – не просто священное животное. На уровне языка его приравнивают к члену семьи, рода и племени. Это и естьтотемизм, который не сводится просто к поклонению тому или иному животному.Если бы у меня было священное животное, то это была бы кошка.

Что такое магия?

Одна из книг, благодаря которым я заинтересовался религиоведением и антропологией, называется «Золотая ветвь». Ее автор, сэр Джеймс Фрезер, был кабинетным ученым, он не любил покидать зону комфорта и не был ни в одной экспедиции. Но, изучая жизнь и верования современных ему народов по рассказам и очеркам путешественников, Фрезер умудрился внести колоссальный вклад в становление научной мысли. «Золотая ветвь» – это монструозный 10-томный труд, в котором верования различных народов не просто описываются, но выстраиваются в единую концептуальную систему. Фрезер полагает, что анимизм не является ни единственной, ни основной формой религиозного сознания первобытных людей. Гораздо большее внимание он уделял магии, в которой видел зародыш религиозных представлений.

Однако между магией и религией есть огромная разница: если колдун требует чего-то от природы, то верующий человек просит и выступает с

Дело Фрезера продолжил Бронислав Малиновский, автор труда «Магия, наука и религия». Будучи полевым антропологом и проводя масштабные исследования на Тихоокеанских Тробрианских островах, Малиновский выступал категорически против упрощенного понимания «примитивных верований». Он считал, что магия, религия и наука находятся в гораздо более интересных и сложных отношениях, чем считалось в рамках вульгарного социального эволюционизма.

«Нет обществ, какими бы примитивными они ни были, без религии и магии. Ну тут же следует добавить, что нет диких племен, люди которых были бы начисто лишены научного мышления и элементов науки, хотя часто именно так о них и судят», – писал антрополог[61].

Малиновский заметил, что народы тихоокеанского региона активно используют магию при выращивании растений, чей ростнепостоянен. И гораздо реже – работая со «стабильными» плодами, которые растут одинаковыми темпами независимо ни от чего.

Иными словами, постоянство – главный враг магии. Настоящий колдун появляется там, где для него есть непростая работенка: вызвать дождь в засушливый сезон или изгнать злых духов. Если же материя подчиняется высшему божеству, никакое заклинание не поможет!

Очень важно понять, чем магия отличается от религии. Если магия – этонепосредственный контрольвысших сил, то религия – это попытка ихумилостивить.Маг убежден, что он может управлять природой при помощи открытых им универсальных законов. Если правильно произнести заветные слова и совершить верный ритуал, результат будет стопроцентным: вспомним уроки зельеварения от профессора Снегга и сказку «По щучьему веленью». Идут мужичок и его жена-царевна, и захотелось им построить дворец.

Потом говорит убогий:

– По щучьему веленью, по божьему благословенью стань здесь богатый дворец – чтоб лучше во всем свете не было, и с садами, и с прудами, и со всякими пристройками! Только вымолвил – явился богатый дворец; выбегают из дворца слуги верные, берут их под руки, ведут в палаты белокаменные и сажают за столы дубовые, за скатерти браные[62].

Герой сказки открыл универсальный закон: как только он произносит «По щучьему веленью, по божьему благословенью…», а потом свое желание, – вжух, вуаля – и все исполнено. Убогий открыл этот закон и успешно пользуется им в своих интересах.

В этом смысле магия похожа… барабанная дробь… На науку! Недаром Артур Кларк как-то сказал:

«Любая достаточно развитая технология неотличима от магии»[63].

Колдун и ученый делают примерно одно и то же! Используют природу в своих целях, в одностороннем порядке препарируют ее.

Ярким примером здесь может выступить магия, основанная на подобии – так называемая симпатическая магия, о которой писал Джеймс Фрезер[64]. Если жрец льет воду в надежде вызвать дождь, это можно расценить как типичную магию подобия. Вода льется из рук жреца, и на уровне установленных духовных законов это приводит к тому, что начинается самый настоящий дождь. На такой же магии основаны и обряды со знаменитыми кукламивуду. Тот же принцип лежит у истоков такой псевдомедицинской практики как гомеопатия.

«Подобное лечится подобным» Ганемана[65]– это суждение носит абсолютно магический характер и не признается современной наукой.

Итак, магия всегда основана на отношениях контроля между человеком и внешним миром: материей, духами.

А вот религия – это совсем про другое. Верующий человекобращаетсяк богу и иным высшим силам ипроситоказать содействие, признавая свою подчиненную роль. Он ни в коем случае не контролирует результат, он лишь надеется на помощь. Итак, в обществе сосуществуют магия, религия и наука. Причем магия потихоньку утрачивает свои позиции в конкуренции с наукой: все-таки последняя намного эффективнее! Но вот религия живее всех живых, она на сегодняшний день не уступает науке во влиянии на общество.

Означает ли это, что между наукой и религией нет конкуренции и противоречий? Об этом речь пойдет позже, в специальной главе, посвященной этому вопросу. А пока – расскажу о том, что сильнее всего раздражает верующих людей.

Магическое мышление против религии

Я неоднократно общался с представителями самых разных религиозных традиций: от православных до зороастрийцев. И теперь я знаю, что бесит верующих больше всего. Это подмена религиозного мышления магическим.

Верующий православный, назовем его Василием, приходит в храм. Он методично подходит к каждой иконе, целует ее и усердно крестится. Он не вдается в подробности, что все это значит. Он не знает, чем именно православие отличается от католицизма. Но он убежден, что его действияавтоматическиприведут его к здоровью и благополучию. Ставя свечку, он понимает, что выполнил обряд, и ожидает получить результат. Он не молится, он читает заговор.

Как ни странно, таких Василиев можно встретить очень часто в храмах любых конфессий. Их духовная жизнь специфична: они используют организованную религию для удовлетворения фундаментальных потребностей и воспринимают ритуалы как магическое действо. Я пишу об этом без нотки осуждения, напротив, это крайне интересно с точки зрения религиоведения.

Обратите внимание, что все ранние формы религии, которые мы рассмотрели, живы по сей день! Ни в коем случае нельзя говорить о том, что этомертвые,устаревшие, примитивные верования. Как ни странно, они активно интегрированы в жизнь современного человека. И речь не только о фетишизации брендов: магия, анимизм и тотемизм также никуда не делись.

XIX столетие – золотой век антропологии и религиоведения.

Новые концепции, теоретические споры, исследование ранее неизменных территорий и народов. Ученые пришли к консенсусу: религии тоже развиваются и усложняются, подобно живым организмам, то естьэволюционируют. Отрицать этот факт сегодня никто не берется: и правда, религии не берутся из ниоткуда, они возникают в ходе развития предшествующих верований.

Но сам по себе эволюционизм в той форме, в какой он был популярен в XIX веке, представляется сегодня устаревшей и некорректной идеей. Классиком эволюционного подхода к обществу считается Льюис Генри Морган (1818–1881), который выделил три стадии развития общества:

1. дикость;

2. варварство;

3. цивилизация.

Дикость и варварство, в свою очередь, включают по три ступени: низшая, средняя и высшая, в то время как цивилизация едина.

Согласитесь, достаточно нехитрая схема! На любое общество можно наклеить табличку с надписью «дикари» или «варвары», и на этом кафедры антропологии можно закрывать. Действительность намного сложнее, и сегодня вульгарный эволюционизм не считается серьезной научной концепцией. Как минимум потому, что он не учитывает фактор культурнойдиффузии– обмена между разными обществами. Например, небольшое племя запросто может подсмотреть сложный ритуал у соседей и, покумекав, начать его воспроизводить. Подробнее об эволюционизме и его критике можно прочитать в книге Мэтью Энгельке «Думай как антрополог», недавно вышедшей на русском языке[66].

Однако Льюиса Генри

Я говорю о принципе единой психики. Его суть в том, что у австралийского «аборигена» и жителя Маросейки – одинаковые психические структуры.

Мы одинаковые, никаких отличий в интеллекте просто не существует. И по меркам XIX века эта идея была невероятно прогрессивной! Она в корне отвергает расизм и констатирует существование у человекаединойприроды. А современные исследователи сходятся во мнении, что такая природа действительно существует и человек – отнюдь не «чистый лист». О гранях природы человека замечательно рассказал известный лингвист и эволюционный психолог Стивен Пинкер. Он писал об этом в работе, которая так и называется – «Чистый лист», настоятельно рекомендую к прочтению.

Неприятие современной наукой вульгарного эволюционизма вовсе не означает, что религиозные системы возникают из ниоткуда и вовсе не развиваются.

Монотеизм считается существенно более сложной религиозной концепцией, чем анимизм или тотемизм.

Идея оединомбоге, который создал мир и активно вмешивается в его жизнь, появляется в религиозной жизни сравнительно поздно. За право считаться первой монотеистической религией соревнуются зороастризм и иудаизм. Впрочем, уже в религиях древнего Египта присутствуют отголоски монотеизма: там присутствуетглавный, но отнюдь не единственный бог.

Исследователи связывают такое развитие религиозных традиций с усложнением общественных отношений, урбанизацией и становлением государственности. Иными словами,чем сложнее устроено общество, тем более сложной и многокомпонентной становится религия.С этим тезисом согласно большинство современных религиоведов.

Проблема эволюционизма

Однако у этой идеи есть один существенный недостаток, и он находится в практической плоскости. На словах ты эволюционист, а в действительности – даже самые «примитивные» верования и их носители нуждаются в уважении и признании.

Представьте себе Джованни. Он – молодой высокий итальянец с черными вьющимися волосами. Он едет из родной Италии в Папуа – Новую Гвинею с тем, чтобы проповедовать там учение Христа. Если он искренне убежден в том, что его религия – гораздо болеесложная, нежели верования местных жителей, его внутренний голос будет говорить: «Я еду просвещать несмышленых туземцев. Моя религия не просто истинная, она – результат эволюции! А местные жители верятпримитивно, они – застывшая архаика. Ничего, сейчас я расскажу о своей вере и сумею убедить нерадивых бедолаг в том, что нужно наконец признать прогресс!»

Такой взгляд не приведет ни к чему хорошему.

Смотреть на другую культуру сверху вниз, как на отсталых в религиозном смысле аборигенов – это неадекватная оценка ситуации.

А это, в свою очередь, может привести к чудовищным последствиям в реальной жизни. И вот пример, который поразил меня до глубины души.

В ноябре 2018 года 26-летний американский миссионер-евангелист Джон Аллен Чау прибыл на Северный Сентинельский остров, расположенный в 300 километрах от побережья Индии и закрытый для посещения властями этой страны. Чтобы проникнуть на остров, он заплатил шести рыбакам, которые на лодках доставили его на берег, после чего отплыли. Джон искренне считал, что сейчас принесет этим несчастным людям, не знающим Христа, свет истинной веры. Люди,примитивноживущие в своем маленьком мире и не знакомые с болеевозвышеннойи сложно устроенной культурой, должны быть просвещены… Однако такой образ мышления оказался фатальным.

Выше я уже упоминал, что Северный Сентинельский остров закрыт для въезда, но не объяснил, почему. Дело в том, что проживающий там народ – сентинельцы – выступает категорически противлюбыхконтактов с внешней цивилизацией. Это так называемыйнеконтактныйнарод, исповедующий свою веру и живущий своей жизнью на протяжении тысячелетий. К попыткам войти на их территорию и исследовать их сентинельцы относятся резко негативно и готовы встретить нерадивых иноземцев плотным градом стрел. К несчастью, Джон отнесся к этой информации без должного внимания.

В результате миссионер погиб и даже получил за это сатирическую премию Дарвина, которую вручают за самую нелепую смерть[67].

Очевидно, неконтактный народ не собирался менять свои принципы и вступать в межкультурное взаимодействие. Он жил и продолжает жить замкнутый в своей культуре и религии, и мы должны уважать их право на автономию. Более того, попытки проникнуть на остров «с большой земли» были бы безответственными и опасными для самих жителей острова: их иммунная система могла не справиться с внешним воздействием и развалиться буквально «от одного чиха».

Я не утверждаю, что Джон Аллен Чау смотрел на сантинельцев сверху вниз и считал себя носителем высшего знания. Но из этого примера ясно, что неглубокое изучение народа, с которым самозваный антрополог пытается вступить в коммуникацию, может буквально свести бедолагу в могилу.

Эволюционизм: некоторые религии многими считаются «примитивными»

Мне кажется, религии усложняются только в некоторых аспектах. Богиукрупняются, становятся все более могущественными. И в этом смысле монотеистические религии – результат эволюции. Но это вовсе не означает, что они – самыеправильные, совершенные и сложные. Религии малых народов тоже развивались на протяжении тысячелетий, они трудны для понимания и тем более практической реализации. И мы как светские исследователи не имеем права легкой рукой отбрасывать их как примитивные и архаичные.

Эволюционизм сделал нам еще одну подсказку.

Живя в мире победившего монотеизма, многие из нас привыкли считать любые отличающиеся религии «традициями второго сорта».

И отсюда нежелание и невозможность полноценно их изучать. Но это в корне неправильно.

Тем более что среди общепризнанно сложных и совершенных религий есть традиция, в которой бога как такового просто нет! В следующей главе мы поговорим обуддизме– первой из мировых религий. Вы можете недоуменно воскликнуть: «Как так?! Ведь между ранними формами религии и христианством – прорва времени! Религии Египта, Греции и Рима, зороастризм, ранние формы индуизма. Как вышло, что мы проскочили столько поворотов и сразу приехали к мировым религиям?»

Вы будете абсолютно правы. Но эта книга – не учебник по истории религий, это попытка дать общую картину и заодно ответить на главный вопрос: почему мы так мало знаем о столь важном явлении, как религия. Поэтому после насыщенного разговора о ранних формах духовной жизни мы сделаем большой скачок и окажемся предположительно в VI веке до нашей эры. Что же случилось в этом столетии? В семье кшатрия родился крайне примечательный ребенок, и имя ему было – Сиддхартха.

Сансара и нирвана: в чем феномен буддизма?

Буддизм – одна из трех мировых религий. Она зародилась в Индии примерно в VI–V веках до нашей эры,

Кто такой Будда?

Существует крайне распространенный миф, согласно которому Будда – это имя главного пророка буддизма. Аналогия с христианством, названным в честь основателя и бога данной религии, совсем не работает. Тем более что и Христос – это отнюдь не имя.

Будда – означает «Просветленный», или буквально в переводе с санскрита – «Пробудившийся».

Индоевропейский корень «буд» здесь появился совсем не случайно: русское и санскритское слова родственны друг другу. Настоящее имя Будды – Сиддхартха Гаутама из рода Шакья.

Скорее всего, этот человек действительно существовал. Он родился в семье кшатрия – то есть воина. Все, что происходило дальше, – по сути дела, «всего лишь» легенда. Историческая реконструкция жизни Будды невозможна в принципе: дошедшие до нас источники были составлены спустя сотни лет после предполагаемых событий. Вот что пишет выдающийся отечественный буддолог Евгений Алексеевич Торчинов:

«В настоящее время совершенно невозможно реконструировать научную биографию Будды. Простое отсечение мифологических сюжетов и элементов фольклорного характера совершенно неэффективно, а материала для подлинной биографической реконструкции у современной науки явно недостаточно»[68].

Поэтому жизнеописание Будды чаще всего приводится таким, каким его видят сами буддисты. И неудивительно, что оно напоминает миф или сказку: это не делает буддизм ложным или неправильным. Чтобы не переписывать здесь жизнь Будды, я составил схему пути, пройденного им – от рождения до ухода в паринирвану.

Обратим внимание на несколько интересных обстоятельств.

Будда – абсолютно мифологический персонаж. Его жизнь складывалась как жизнь вымышленного человека, сошедшего со страниц повести Германа Гессе «Сиддхартха». Жизнь до 29 лет в садах отца выглядит совсем уж нереалистично и сказочно, учитывая, что за это время он успел жениться и обзавестись потомством – у него был сын по имени Рахула.

«Умер» Сиддхартха тоже при необычных обстоятельствах. Вместе с учениками он остановился в доме кузнеца по имени Чунда, съел там несвежего мяса (по другой традиции – порцию грибов), почувствовал себя нехорошо. Для ухода в паринирвану – окончательную нирвану, в которой он останется навсегда, – Сиддхартха выбрал город Кушинагар, который сегодня является центром притяжения паломников. Он лег, подложив под голову руку, и, дав последние наставления ученикам, ушел. Это описание тоже глубоко мифологично, и есть сомнения в том, что все происходило именно так.

Однако для буддистов, да и для ученых-буддологов не так важно,как было на самом деле. Что конкретно происходило на территории современной Индии в V–IV веках до нашей эры, остается загадкой, и иначе просто быть не могло! Ни документов, ни живых свидетелей, ни даже машины времени у нас нет. Важно, во что верят реальные верующие, как они воспринимают Будду.

На сегодняшний день в мире более 400 миллионов буддистов, и миллион из них – в России.

Вопрос на засыпку:в какихтрехрегионах России традиционно исповедуют буддизм?

Не единственный Будда

Один из самых удивительных фактов состоит в том, что буддизм знает множество будд. Будда – не имя божества, а «всего лишь» обозначение человека, прошедшего благородным путем и достигшего просветления.

Сиддхартха Гаутама – не первый и не последний человек, постигший истину и сумевший выйти из бесконечного колеса перерождений. Отсюда – представление о статусе Будды: это не бог, не герой в античном смысле и не пророк. Будда – это великий человек, указавший путь и прошедший им.

Будде нельзя «молиться», его скорее можно благодарить, а его пути можно и нужно следовать.

Однако сложность в том, что изложенное выше применимо к первой и, как считается, наиболее аутентичной версии буддизма – Тхераваде (она же – малая колесница). Однако буддизмМахаяны(большая колесница) гораздо более мистичен, и там все может быть совсем иначе. Статус Будды в некоторых направлениях Махаяны может достигать заоблачного статуса, несравнимого с положением обычного человека и «просто» великого учителя.

И вот еще один фактор сложности при изучении буддизма: этой религии «как таковой» просто не существует. Если вам говорят: «А вот в буддизме так-то», обязательно уточняйте, о каком буддизме идет речь. Но это не повод превратно понимать саму сущность буддизма, природу его учения. А многие обыватели, увидевшие в Бангкокском храме Ват По лежащего Будду, искренне считают, что буддизм – про то, что нужно лежать и наслаждаться жизнью в свое удовольствие.

Жаль, но такие люди путают буддизм с эпикурейством… А о чем же на самом деле буддизм?

Буддизм – религия бездействия?

Среди обывателей ходит очень странный слух, что якобы быть буддистом – значит сидеть на вершине холма, смотреть вдаль и совсем-совсем ничего не делать. Можно еще лежать, подложив под голову руку. Стоять на голове, ушах или ногах. Но главное – ровным счетом ничего не делать.

На самом деле буддизм – это сложная философская система, во главе которой стоит бесконечно трудная работа над собой.

К сожалению, буддизм часто понимают превратно, примитивно и однобоко. Это индийская религия, не сумевшая закрепиться в Индии, но оставившая глубочайший след в странах Азии – Таиланде, Лаосе, Китае. Однако в Европе и США на буддизм часто смотрят через призму христианства – примерно по такой схеме.

Очень похожие вещи, не правда ли? Но в действительности такой взгляд искажает суть буддизма и превращает уникальную философскую систему в еще одну вариацию «религии спасения».

В буддизме существуют четыре благородные истины.

1. Существует страдание, которым исполнены все живые существа, включая людей, животных и богов.

2. Существует причина страдания, и эта причина – жажда, наличие потребностей.

3. Причина страдания может быть преодолена. Необходимо избавиться от желаний, чтобы избавиться от страданий.

4. Существует путь, ведущий к освобождению от страданий.

Чтобы спастись, буддисту необходимо следовать благородному восьмеричному пути. И этот путь принципиально отличается от всего, что нам известно о христианском спасении. Дело в том, что буддисты верят в то, что ониужефактически находятся в аду.

Мы живем в мире страдания, и все, что нас ждет, – это бесконечная печаль. Любая радость иллюзорна.

Если вы наедитесь, вас рано или поздно ждут муки голода. Если влюблены – неизбежно расставание. Если вы любите слушать музыку, рано или поздно лишитесь и этого. Такова природа нашего мира, и вообще все равно, почему так случилось

Страдание не имеет начала и не имеет конца. Смерть – лишь начало новой жизни, поэтому умереть и тем самым «по-читерски» выйти из игры не получится. Поэтому необходимо найти способ выйти из этого колеса страданий.

И выход, который нам предлагает Будда – это тот самый благородный восьмеричный путь. Он состоит:

1) из правильных воззрений – предполагается знание четырех благородных истин;

2) правильных намерений – необходимо отказаться от привязанности к чувственным удовольствиям, от ненависти и насилия;

3) правильной речи – речь должна быть освобождена от лжи, сквернословия, грубости, скабрезности и глупости;

4) правильных действий – нужно воздерживаться от воровства, убийства, и в целом – от аморального поведения;

5) правильного образа жизни – то есть соответствовать принципам: не убивай, не кради, не прелюбодействуй, не лги;

6) правильных усилий – человек должен устранять дурные мысли, намерения;

7) правильного осознавания;

8) правильного сосредоточения – формы буддийской медитации.

В результате следования этому пути человек способен выйти из колеса Сансары и попасть в Нирвану. Нирвана – это ни в коем случае не аналог рая! Нирвана – это состояние не-бытия и не-небытия. Человек не страдает, но и не чувствует ничего. Это не смерть, но это и не жизнь. В общем, буддийская философия принципиально отличается от христианской.

По итогам этой главы я добавлю на нашу виртуальную «доску расследователя» еще одну бумажку:

Упрощение реального буддизма, восприятие через призму христианства

Но наивно было бы думать, что, живя в мире христианской культуры, мы комплексно и всесторонне ее понимаем. О христианстве и упрощенном взгляде на него мы поговорим ниже.

Ответ на вопрос:три традиционно буддийских региона России – это Тыва, Бурятия и Калмыкия. И моя персональная мечта – побывать в каждом из них, пообщаться с людьми и расспросить их об отношении к религии.

Христианство: самая непонятая религия?

Название этой главы парадоксально. Казалось бы, каждый, кто вырос в европейском культурном пространстве, должен знать о христианстве все. Но я докажу, что это совсем не так.

На самом деле христианская догматика настолько сложна, что понять ее во всей полноте практически невозможно.

Разве что посвятить этому делу всю жизнь и не вылезать из библиотеки, день и ночь штудируя труды Блаженного Августина, Ансельма Кентерберийского и Василия Великого. Желательно еще не забыть о Мартине Лютере и богословах XX столетия – таких как Дитрих Бонхеффер и Карл Раннер. В итоге вам придется круглые сутки читать на протяжении примерно полутора тысяч лет, чтобы в тонкостях понять сложное христианское богословие. Для этого нужно быть вампиром или бессмертным персонажем Генри Моргана из сериала «Вечность».

К сожалению (или к счастью?), далеко не все люди могут позволить себе такую роскошь. И христианство, на котором основана культура Америки и Европы, остается одной из самых непонятых религий.

Многие искренне считают, что в основе христианства лежит глобальный судебный процесс, в котором бог – судья, человек – подсудимый, а дьявол – прокурор. И на одной чаше весов – добрые дела человека, а на другой – его грехи. Спасителем и главным защитником человека является Христос, и такова его роль в мировой истории. Эта картина проста до невозможности, и онапонятнаабсолютно каждому: в конце концов, многие из нас смотрели сериалы про юристов и суды, или на худой конец – программу «Час суда»[69]. Но «просто и понятно» – это не про религиозные представления. Вопреки вульгарной атеистической позиции, христианство не упрощает интеллектуальную жизнь, напротив – бесконечно ее усложняет. Конечно, если речь идет о серьезном вовлечении в религию, которое не сводится к выпеканию куличей и разукрашиванию яиц.

В этой главе мы поговорим о сущности христианства – о том, почему эта религия так сложна для постижения.

Во что верят христиане

Любой христианин подпишется под несколькими утверждениями.

1. Иисус Христос – одновременно бог и человек.

2. Божественное и человеческое соединены в нем неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно.

3. Христос – тот же бог, что и бог Ветхого Завета.

4. Бог существует в трех ипостасях: бог-отец, бог-сын, бог-дух.

5. Христос был распят, а затем воскрес.

6. Рано или поздно произойдет воскресение мертвых.

Все, что для начала нужно знать о христианском богословии, можно найти в небольшом тексте, который называетсясимволом веры. Если вы прочитаете его и придете к пониманию каждого положения, можете считать, что вы на самом базовом уровне разобрались в христианстве[70]. Другое дело, что это совсем не так просто, как кажется.

Православие: как правильно славить

Православие и католицизм – в действительности достаточно условные термины.

Православная церковь считает себя кафалической – то есть вселенской.

В то же время католическая церковь считает себя вполнеортодоксальной —то есть той, которая исповедует правильную веру.

Формальный разрыв между восточной и западной церквами произошел в 1054 году нашей эры, однако к этому все шло уже за сотни лет до раскола, который получил название Великая схизма. Между православными и католиками естьодно, вдумайтесь,односущественное богословское отличие. Это отличие –филиокве.

В переводе с латыни это означает «и от сына». Православный портал «Азбука веры», говоря о филиокве, не оставляет сомнений:

«Это богословский термин, выражающийложноеположение римо-католического вероучения о том, что Святой Дух в Своем вечном бытии исходит не только от Бога Отца, но и от Бога Сына»[71].

Православные, в свою очередь, настаивают на исходном символе веры и считают любые дополнения нелегитимными. Вот и вся богословская разница!

Все остальные отличия между католиками и православными – чисто организационные и стилистические. В каком облачении ходят епископы, с какой стороны креститься, во сколько лет крестить детей – все эти нюансы могут варьироваться от культуры к культуре. Но православная традиция претендует на то, что именно она – правопреемник той самой истинной церкви, созданной самим Христом. А католики, разумеется, считают преемниками апостола Петра себя.

Католицизм: Папа и все-все-все

В современном мире католицизм ассоциируется с несколькими идеями и эстетическими образами.

Папа Римский в белом облачении, кардиналы в красных шапочках, роскошный собор Святого Петра и площадь возле него.

А еще – традиционализм и консерватизм, претензии на политическое влияние и духовное лидерство в христианском мире. На сегодняшний день католицизм – это конфессия № 1 в мире по численности верующих

В большинстве своем католики выступают против абортов,любогоприменения средств контрацепции, а также против разводов. Они крестятся справа налево и не дозволяют священникам вступать в брак. Но главная отличительная особенность католицизма – это, безусловно, фигура Папы Римского. Католики считают Папу безальтернативным лидером христианского мира, и с этим не согласны как православные, так и протестанты. Фактически именно это обстоятельство препятствует объединению церквей.

Одним из самых выдающихся Пап, оставившим след не только в религиозной, но и в политической истории ХХ века, был Иоанн Павел ll. Первый за многие века Папа – неитальянец. Первый в истории Папа-славянин. Вообще слово «первый» применительно к нему встречается крайне часто. Чем же знаменит этот выдающийся Папа?

Иоанн Павел ll

В 1978 году Папой был избран молодой поляк Кароль Войтыла. Не настолько юный, как персонаж Джуда Лоу в гениальном сериале Соррентино «Молодой Папа», но все же – 56 лет для вновь избранного Папы – это не возраст. На главном престоле католического мира он провел 27 лет: дольше этот пост занимал только сам апостол Петр. За это время он совершил несколько поступков, которые способны вызвать потрясение и восхищение даже у атеиста. Пройдемся по некоторым из них.

– Он простил человека, который покушался на его жизнь и нанес ему серьезную травму. А еще – ходатайствовал о его досрочном освобождении из тюрьмы.

– Он стал первым Папой, посетившим мечеть и синагогу. Кроме того, он был первым Папой, встретившимся с лидером англикан, Архиепископом Кентерберийским, после раскола, инициированного в XVI столетии королем Генрихом VIII.

– Именно Иоанн Павел инициировал покаяние католической церкви за преследование Галилея и крестовые походы.

– Способствовал налаживанию отношений между коммунистическим востоком и капиталистическим западом и даже встречался в 1989 году с Горбачевым.

– Узнав о том, что на улице просит милостыню бездомный священник, у которого случились жизненные трудности, Папа пригласил его к себе, пообедал с ним, а затем попросил его принять у него исповедь[72].

И таких историй о Папе Иоанне Павле ll – огромное количество. Неудивительно, что в 2014 году он был канонизирован. В Мексике можно встретить огромное количество памятников этому Понтифику, а в Польше он и вовсе национальная икона и фигура, способная консолидировать самых разных людей в едином чувстве – уважении.

За что католики сожгли Коперника и Галилея

Один из самых возмутительных мифов о католицизме – это миф об инквизиции. Этот репрессивный институт, пресекавший любую свободную мысль в области религии, в действительности был вовсе не так плох, как об этом принято думать. Инквизиция действительно расследовала «преступления», которые сегодня рассматриваются как проявление свободы слова: ересь, богохульство, критика церкви…

Но вот Коперника и Галилея инквизиция не жгла. Да и не могла сжечь: этим занималась, в конце концов, исключительно светская власть. Кого действительно сожгли зазря – так это Джордано Бруно. Он выдвигал сомнительные с католической точки зрения богословские идеи, а еще – упорствовал в них. После многих лет, проведенных в попытках привести Бруно к покаянию и воссоединению с церковью, инквизиция инициировала его казнь. Выставлять Бруно мучеником «за науку» – в корне неправильно, поскольку никаким ученым Бруно, разумеется, не был.

Целью инквизиции, как ни странно, было не покарать заблудшего, не уничтожить его морально и физически, а привести к покаянию и тем самым – спасти[73].

Звучит странновато: осудить человека и подвергнуть его испытаниям, чтобы сохранить его душу. Но с точки зрения инквизитора это был действительно разумный образ действий. Инквизитор – это не безумный маньяк, получающий наслаждение от мучений жертвы и жестоких пыток, как мы частенько видим в кино и литературе. Этобюрократ, рассматривающий дело на основании поступающей жалобы.

Против чего протестуют протестанты?

Третья (и самая молодая) ветвь христианства – это протестантизм. Его возникновение тесно связано с фигуройкатолического монахаМартина Лютера (1483–1546). Лютер был убежденным верующим, и он выступал категорически против продажи индульгенций. Напомню, в XVI веке католики активно продавали отпущение грехов. За деньги можно было приобрести отпущение любого, даже самого страшного греха.

Лютера это категорически не устраивало. 31 октября 1517 года он вывесил на двери кафедрального собора в немецком Кельне свои знаменитые 95 тезисов. Кстати, я настоятельно рекомендую с ними ознакомиться, это совершенно потрясающий документ[74]. Лютер выступал против продажи церковных должностей и индульгенций, и в целом – против коммерциализации католической церкви. При этом он оставался католиком и всего лишь стремился очистить церковь от негативных, с его точки зрения, элементов.

Но это событие привело к расколу Европы. Если немецкие князья, мечтавшие о большей автономии, поддержали Лютера, то Рим выступил категорически против. В результате Европа разделилась на католическую (Испания, Италия, Франция) и протестантскую (Германия, Скандинавские страны, Великобритания). На сегодняшний день оплотом протестантизма являются, безусловно, США.

Протестантизм – это попытка вернуться к христианским истокам. Он очень неоднороден, но подавляющее большинство протестантских направлений не приемлет:

– особой роли священства;

– богатого убранства храмов;

– икон, мощей и прочих атрибутов поклонения.

Главный принцип протестантизма звучит какSola scriptura– спасение одним лишь писанием. А ключевой фактор спасения, по версии протестантов, – это личная вера. Впрочем, сам Лютер полагал, что свободы воли вовсе не существует, и лишь богу дано решать, кого спасать, а кого нет.

В отличие от католиков и православных, современные протестанты в массе своей допускают женское священство, что само по себе уникально. В протестантизме существует огромный диапазон направлений и точек зрения. Отфундаменталистов, считающих, что Библию нужно воспринимать буквально, а Земле шесть тысяч лет, до ультралибералов, воспринимающих Христа как символ. Это крайне интересный конгломерат традиций, набирающий сегодня огромную популярность в Африке и Латинской Америке – традиционных вотчинах католиков. Времена меняются, и протестантизм становится ведущим направлением христианства.

Множество мифов о христианстве, которые заменяют реальное знание

О христианстве существует множество мифов, некоторые из которых мы успешно разоблачили. Вот и нашелся еще один кусочек пазла, который мы добавим на нашу виртуальную доску.

Мы действительно зачастую мыслим образами художественной культуры. В результате, говоря об инквизиции, мы представляем не реальность, а ее макет, созданный фильмами и книгами.

То же самое можно сказать и об исламе. Эта религиозная традиция, возникшая в VII веке нашей эры на Аравийском полуострове, также страдает от недопонимания и пристрастности со стороны критиков. Давайте поговорим об исламе и определимся, правда ли эта традиция будет доминировать в мире в XXI столетии.

Ислам: религия будущего?

Как мы выяснили, религией № 1 по численности адептов на сегодняшний день является христианство. Теперь важно сказать, что это ненадолго. По подсчетамPew Research Center, в 2050 году ислам преодолеет отметку в 2,76 миллиарда верующих и почти что сравняется с христианством по числу адептов[75].

А к 2070 году, по данным того же центраPew, ислам станет самой массовой религией в мире. Кого-то это пугает, кого-то, наоборот, радует, но, на мой взгляд, эти прогнозы и подсчеты не особенно репрезентативны.

В России ислам – это вторая по численности религиозная группа.

Этнос № 1 по количеству мусульман в России – это татары, составляющие 3,4 % населения страны, и они же представляют собойтретьроссийских мусульман.

Чеченцы, башкиры, аварцы, кабардинцы, даргинцы – все эти народы исторически и духовно связаны с исламом и в совокупности образуют громадное сообщество. В отличие от христианства, где изначально присутствует духовное единоначалие, в исламе нет единой религиозной власти. Но несмотря на это, исламская идентичность крайне сильна.

Мусульманин в таких социологических опросах – тот, кто назвал себя мусульманином. Христианин – тот, кто идентифицировал себя в качестве христианина. Для понимания мира, в котором мы будем жить, важны не голые цифры. Важна реальная религиозность, ведь именно она определяет поведение людей, их взгляды и ценности. Поэтому тезис о том, что мир будущего будет еще более религиозным, должен быть доказан в плоскости религиозной вовлеченности.

И, по данным центраPew, среди мусульман в среднемкрайне распространенапозиция, согласно которой религия очень важна в жизни[76]. Мусульмане, особенно в странах Азии и Африки, активно посещают мечети, совершают молитву (намаз) и в целом живут религиозной жизнью.

Поэтому так важно глубоко понять и почувствовать ислам. Об этой религии распространено множество стереотипов, которые крайне редко хоть сколько-нибудь соответствуют действительности. В этой главе мы обсудим историю ислама, его особенности, современное состояние, обозначим основные направления ислама и проясним фундаментальную разницу между ними. А также уделим отдельное внимание эстетике ислама и не забудем о котиках. Скажу сразу: это ни в коем случае не источник полной и окончательной информации об исламе. Это мои личные религиоведческие соображения, которые необходимы при поиске ответа на главный интересующий меня вопрос. Для более полного ознакомления с этой интереснейшей традицией рекомендую энциклопедический словарь под редакцией замечательного исламоведа Станислава Михайловича Прозорова[77].

А наш разговор мы начнем сразу свопроса на засыпку: какая страна лидирует по числу мусульман на сегодняшний день? И, как думаете, сколько мусульман проживает в этой стране?

Главная особенность ислама

Об исламе можно говорить бесконечно. Это богатая и глубокая религиозная традиция с замысловатым богословием и непростой историей.

Ислам зародился в VII веке нашей эры на территории современной Саудовской Аравии. Мусульмане верят, что Мухаммад, влиятельный торговец из племени Курайшитов, известный благородством и благочестием, получил откровение от единого бога – Аллаха.

Суть этого откровения – в том, что человеку жизненно необходимо признать единственность бога, отринув политеизм – многобожие.

Это нужно не самому всесильному Аллаху, в этом нуждается сам человек.

Принятие единого бога немыслимо без признания особого вклада самого Мухаммада, благодаря которому у людей появился еще один (последний!) шанс на достойную жизнь. Ислам – очень социальная религия, во многом построенная вокруг общины. Мусульмане помогают друг другу, и эта помощь институционализирована – она нашла отражение в одном из столпов веры, который называетсязакят.

Все это противоречит популярному взгляду, согласно которому секрет популярности ислама – в простоте и незатейливости: просто веришь в единственного бога Аллаха и пророка его Мухаммада и все, можно радоваться жизни. Действительно, чтобы принять ислам, нужно публично, искренне и от всего сердца произнестишахаду: формулу свидетельства о своей вере. «Нет бога, кроме Аллаха, и Мухаммад – посланник его». Но если вы думаете, что этим исчерпывается полнота исламского вероучения, вы категорически не правы.

Главная особенность ислама называется термином таухид. Идею таухид можно сформулировать как радикальное единобожие.

Бог абсолютен и запределен, иничтои никогда не может даже близко подойти к нему. Только Аллах создал все сущее, только он управляет обоими мирами. И, что важно, только он достоин поклонения в любой форме.

Поэтому мусульмане не приемлют почитание святых и их мощей, и в исламском искусстве крайне сложно встретить изображение Аллаха или его пророка. Кроме того, если Мухаммад – вполне подходящее имя, которым можно назвать сына, то Аллахом его назвать никак нельзя, ибо это противоречит принципутаухид.

Пять столпов ислама

Первый и главный столп ислама, делающий эту религию особенной, – этошахада– то есть свидетельство о вере. Принять исламтехническинесложно: нужно с искренней убежденностью произнести (желательно на арабском языке):

Нет бога, кроме Аллаха, и Мухаммад – посланник его.

Поскольку в жизни человека этот момент очень важен, чаще всего это происходит в присутствии свидетелей-мусульман. Однако такого требования нет, и произнести шахаду можно и в одиночестве. Главное условие – это искренность помыслов. Шахада – это проявление экзистенциальной связи между человеком и богом. Всю полноту веры, принятие которой необходимо для полноценной жизни мусульманина, называют терминомиман.

Второй столп ислама – это, безусловно, молитва. В русскоязычном пространстве привычнее использовать персидское словонамаз, но на арабском языке молитва называется другим термином –салят. Молитва должна совершаться в состоянии ритуальной чистоты, и четкие правила ее совершения – это важный аспект ислама.

Третий столп ислама называетсязакяти представляет собой обязательную уплату милостыни. Ислам – по-настоящему социальная религия, и показательно, что в самих основах веры закреплена необходимость помощи больным, слабым, неимущим, новообращенным и прочим единоверцам, которые нуждаются в поддержке.

Четвертый столп ислама – это пост (ассаумна арабском языке илиуразана персидском). От рассвета и до заката мусульманин воздерживается от еды, питья и всего, что отвлекает от благочестия. Каждый год в течение 29 или 30 дней мусульмане постятся ежедневно – этот пост приурочен к священному месяцу под названием Рамадан.

Пятый столп ислама – этохадж. Каждый мусульманин, у которого есть финансовая и физическая возможность, обязан хотя бы раз в жизни совершить паломничество в Мекку и посетить Мечеть аль-Харам (запретную мечеть). В Мекке находится Кааба – важнейшая исламская святыня, и въезд в этот город закрыт для немусульман.

Я кратко изложил пять столпов ислама. С ними согласны мусульмане всех направлений. Но почему же

Шииты и сунниты: в чем отличие?

После смерти пророка Мухаммада передуммой, общиной верующих, встал насущный вопрос: кто должен быть лидером и вести мусульман за собой? Несмотря на то что Аллах прямым текстом запретил разделения, люди не смогли в полной мере выполнить его волю. Вот что сказано в 103-м аяте третьей суры:

«Крепко держитесь за вервь Аллаха все вместе ине разделяйтесь. Помните о милости, которую Аллах оказал вам, когда вы были врагами, а Он сплотил ваши сердца, и по Его милости вы стали братьями. Вы были на краю Огненной пропасти, и Он спас вас от нее. Так Аллах разъясняет вам Свои знамения, – быть может, вы последуете прямым путем».

Но ислам сегодня – далеко не монолитная религия: существуют десятки и сотни крупных и мелких направлений.

На сегодняшний день в мире доминируют два основных направления ислама: шиизм и суннизм.

Суннитов значительно больше: их – не менее 80 % всех мусульман. В то же время шиитов – не более 20 %.

Слово «сунниты» происходит от «сунна» – так именуется жизнеописание пророка Мухаммада. Полное их наименование – «Люди сунны и единой общины». В то же время шииты – «Партия Али». Именно Али Ибн Абу Талиб, родственник Мухаммада и четвертый праведный халиф, котируется у шиитов максимально высоко.

Раз уж на то пошло, задам еще один, на этот раз непредвиденный, вопрос на засыпку: какая страна занимает первое место по численностишиитов? Ответ будет через пару страниц!

Итак, давайте разбираться в отношениях между суннитами и шиитами. Между ними есть как сходства, так и отличия. Причем сложно сказать, чего больше. Безусловно, и сунниты, и шииты – это мусульмане: и те, и другие разделяютшахадуи основные положения веры. Однако существуют и отличия, впрочем, религиозные направления есть практически во всех крупных религиях мира. Исключением может считаться зороастризм, не породивший внутри себя влиятельных ответвлений.

Итак, ниже – схематичное изображение двух главных направлений ислама. Естественно, реальная религиозная ситуация намного сложнее, но говорить о салафитах, хариджитах, алавитах и суфиях в рамках этой книги мы не будем.

А главная шиитская страна сегодня – Исламская Республика Иран. Также шииты компактно проживают в таких странах, как Азербайджан, Ливан, Сирия, Йемен.

Не стоит считать суннитов и шиитов двумя монолитными религиозными лагерями, каждый из которых представляет собой нечто единое и неделимое. В отличие от христианства, ислам не создал единые централизованные религиозные структуры. вера должна быть в сердце человека, и роль служителя здесь не так велика. В первую очередьмулладолжен созвать верующих на молитву и проследить, чтобы все прошлоправильно, в соответствии со священными текстами.

Любовь к кошкам

Мое сердце совершенно покорил один ролик в интернете, в котором мужчина по очереди поднимает на руки маленьких котят и дает каждому длинное и красивое арабское имя:

– Якуб Камар Ад-дин Дибиаза

– Халид Кашмири

– Хидр Каравита

– Исмаил Ахмад Канабави

– Усман Абдул Джалиль Шиша

– Мухаммад Сумбуль…

(Мой персональный фаворит – Халид Кашмири. Если Вам ближе кто-то другой, можно написать мне на почту: хочу собрать статистику.)

Видео завирусилось и стало настоящим мемом. Контраст между замысловатыми арабскими именами и маленькими котятами разителен, но в самом таком отношении к хвостатым нет ничего удивительного. Обратите внимание, что последнего котика называли именем самого пророка. В православии детей и тем более котов не называют именем Иисуса, однако в католических странах Латинской Америки можно легко встретить Хесуса или Жезуса.

Любовь к кошкам характерна для исламской культуры: каждый, кто бывал в Стамбуле, прекрасно об этом знает. У пророка Мухаммада, согласно распространенному мнению, была любимая кошка по имени Муизза[78]. Однако позиции ученых здесь расходятся, и неизвестно, существовала ли Муизза в действительности. Но, как бы то ни было, кошка в исламе – чистое животное, прикосновение к которому не портит даже священное омовение.

В христианской же культуре отношение к кошкам длительное время было весьма подозрительным. Причем к самому христианству это отношения не имеет: в Новом Завете нет ни слова о кошках и их злобной натуре. Дело скорее в народной религиозности: совокупности суеверий, рождающихся внутри традиции, но не вытекающих напрямую из ее учения.

Пункт 88 Правил Vl Вселенского Собора гласит: «Никто внутрь священного храма не вводит никакого животного: разве кто, путешествуя, стесняемый величайшею крайностью и лишенный жилища и гостиницы, остановится в таковом храме»[79]. Но лично я многократно видел хвостатых, о которых заботились православные священники и монахи. Впрочем, никакого особенного статуса в христианстве кошка не имеет.

А вхадисах– преданиях о жизни и учении Мухаммада – упоминание кошки есть, например, вот в таком контексте:

«Сообщается, что ‘Аиша, да будет доволен ею Аллах, сказала: „(Однажды) я и Посланник Аллаха совершали омовение из одного сосуда, а перед этим из него выпила (воды) кошка“»[80].

Ислам сегодня

Эту главу мы начали с того, что ислам уже сейчас сопоставим по влиянию с крупнейшей религиозной традицией мира – христианством. Ислам крайне влиятелен не только на Ближнем Востоке, но и в Африке, а еще – в Юго-Восточной Азии.

Отношение к исламу в современном мире очень неоднозначное. Главный аргумент Сэма Харриса[81] и других активных критиков ислама можно сформулировать так:

Ислам – религия, поощряющая терроризм и экстремизм. Например, 11 сентября было организовано и осуществлено именно мусульманами.

Я категорически не согласен с такой аргументацией. На мой взгляд, именно политические, а не религиозные факторы играют решающую роль в таких событиях, как 11 сентября. А подавляющее большинство мусульман категорически не поддерживает радикализм и противостоит любым формам экстремизма.

К сожалению, из-за активной кампании на западе, репутация ислама в кругах либеральной общественности сегодня оставляет желать лучшего.

Но вопрос в том, кому от этого хуже – двухмиллиардной религиозной традиции или той самой либеральной общественности. И вот еще одна подсказка, которую мы заработали.

Политизация отношения к исламу: игнорирование позитивных аспектов

Настало время ответить на вопрос, который я задал в начале главы. Страна № 1 по численности мусульман – этоИндонезия, никакая не Саудовская Аравия! В этой стране Юго-Восточной Азии проживает на сегодняшний день более 220 миллионов мусульман – эта цифра завораживает. Кстати, на столь любимом многими острове

Разве бывают неинтересные религии? Но вот что точно есть – так это традиции, относительно которых не утихают споры: являются ли онив принциперелигиями? Об одной из таких дискуссий мы поговорим прямо сейчас.

Конфуцианство: религия без религии?

О Конфуции слышали все. Великий мудрец, построивший целую религиозно-философскую систему и оказавший огромное влияние на жизнь Китая, Кореи и Японии. Пожалуй, в Китае за всю историю не было более популярного мыслителя, не считая Председателя Мао с его цитатником.

Конфуций и его идеи

Дошедшие до наших дней сведения о великом учителе достаточно скудны. Но информации достаточно для общего понимания, кем же был Конфуций и почему его учение стало столь популярным. Учитель родился в 551 году до нашей эры, на завершающем этапе эпохи Чуньцю, которую мы привыкли называть эпохой Весен и осеней.

Это было время великой раздробленности, когда множество царств и династий сражались между собой за место под солнцем.

До воссоединения земель и образования единого китайского государства под эгидой династии Цинь оставалось немногим более 300 лет.

В 479 году Конфуций скончался, оставив после себя множество учеников и целую философскую школу. А еще стал самым влиятельным философом в истории Китая и оказал влияние на мировосприятие миллиардов людей во всей Азии.

Вопрос на засыпку

Ниже я перечислю несколько фактов о Конфуции. Некоторые из них – подлинные, некоторые выдуманы мной из головы. Ваша задача – отличить правду от лжи.

1. Конфуций был не только философом, но и мастером боевых искусств. При помощи традиционных китайских методов борьбы он демонстрировал свои идеи.

2. Конфуций приговорил к смертной казни актера за то, что тот смеялся в присутствии правителя.

3. Конфуций был крайне неудачлив в государственных делах и закончил жизнь фактически в нищете и безвестности.

4. Конфуций – ненастоящее имя мыслителя. На самом деле это псевдоним, который в переводе означает «Широкоплечий».

5. Однажды Конфуций осудил своего ученика Цзай Во за то, что тот соблюдал по родителям траур лишь в течение года, а не трех лет, и назвал его при этом «не обладающимжэнь», то есть утратившим посредническую связь с Небом.

В конце главы я дам ответы на все эти вопросы. А сейчас давайте разбираться, что же такого открыл Конфуций, чем повлиял на жизнь Китая и китайцев на тысячелетия вперед.

Конфуцианство – это в первую очередь социальное и этическое учение. Оно выстраивает концепциюблагородного мужа, главное качество которого – неотвратимое следованиедолгу. Человек обязан следовать всем ритуалам, сохранять верность своей семье, верно служить и усердно трудиться.

На сегодняшний день подавляющее большинство китайцев согласно с тезисом об особой важности сыновьей почтительности[82].

Сам Конфуций считал, что нужно «передавать, а не создавать, верить древности и любить ее».

Высшей добродетелью является почтительность, а концепции долга перед семьей, государем и родиной причудливым образом переплетаются. Любые формы непочтительности недопустимы, а главное качество индивида – это следование долгу. Сложная система социальных отношений порождает соответствующие взаимные права и обязанности.

Человек является высшим результатом развития природы и одновременно – ее органической частью. Следовательно, роль человека – в том, чтобы творить порядок наподобие природного, и основным полем его деятельности становится общество. Именно поэтому так важно следовать социальным иерархиям, уважать родителей, начальника и национального лидера.

Казалось бы, а где тут вообще религия? Ведь речь идет о взаимоотношениях в обществе, но никак не о духах, богах и прочих сверхъестественных сущностях…

Конфуцианство – не религия?

Один из самых сложных и интересных вопросов, связанных с великой китайской традицией, – это, как ни странно, ее статус. Дискуссии о том, является ли конфуцианство религией, ведутся на протяжении многих десятилетий, и согласия до сих пор нет даже в самом Китае[83]. Китайское государство официально не признает конфуцианство религией, однако в этой стране существует ассоциация, оберегающая «конфуцианские храмы»[84].

Исторически в Европе конфуцианство изначально считалось религией, и эта традиция уходит корнями в XVI век. Выдающийся итальянский путешественник Маттео Риччи (1552–1610) жил и проповедовал в Китае и неожиданно для себя заметил, что учение Конфуция местами подозрительно напоминает христианское. Риччи истолковал идеи великого учителя своеобразно, якобы тот призывал своих последователей «поклоняться не Небу, а невидимому Богу, находящемуся на небесах»[85].

Однако отмечается, что такое восприятие конфуцианства не вполне адекватно и является довольно беспомощной попыткой углядеть в восточной традиции своеобразный аналог христианства.

Диагноз понятен: Риччи – клинический европоцентрист.

Его нельзя в этом обвинить, ведь он жил 400 лет назад, когда это было абсолютной нормой, а до появления новомодных антиколониальных направлений мысли оставались века. Поэтому пенять на Маттео Риччи за искаженное восприятие конфуцианства мы не будем. Но в современном религиоведении взгляд на религии Китая уже совершенно иной, тем более что за последние 30 лет в этой сфере фактически сменилась научная парадигма. Подробнее об этом можно узнать в цикле лекций Марины Евгеньевны Кравцовой «Религии Китая», который легко ищется на просторах Интернета.

Очень многие исследователи, например мой замечательный коллега-религиовед Константин Михайлов, полагают, что конфуцианство вовсе не является религией, и в гораздо большей степени это моральная и социальная философия[86].

Вот, например, как писал о конфуцианстве выдающийся социолог религии Макс Вебер:

«Конфуцианство было сословной этикой литературно образованной светской рационалистической бюрократии»[87].

Аргументов хватает в пользу обеих позиций. Главный довод в пользу религиозного характера этой традиции состоит в том, что в конфуцианских текстах можно найти прямую апелляцию к сверхъестественным силам. Одно из ключевых понятий конфуцианства – Тянь (Небо) – сила, пронизывающая реальность и оказывающая на нее активное влияние. Вот пример из самого известного конфуцианского текста «Беседы и рассуждения»:

«Философ сказал: „Люди не знают меня“. На это Цзы-гун сказал: „Что значит, Вас не знают?“ Философ сказал: „Я не ропщу на Небо, не виню людей и, изучая низшее, достигаю понимания высшего. (Если) кто и знает меня, это не Небо ли?“»

(Перевод П. С. Попова)[88]

Однако интерпретировать Небо как аналог привычного монотеистического бога – в корне неправильно. Сам Конфуций вовсе не был религиозным учителем.

«Конфуция совершенно не интересовали вопросы, связанные с религией, духами, потусторонним миром, с существованием богов или загробной жизни. Когда вопросы на эти темы ему задавали ученики, он отвечал им в таком духе – подождите

И упоминание Неба в этом контексте носило скорее нерелигиозный характер, Небо здесь – это скорее порядок вещей, устоявшаяся система общественных отношений и отношений с предками. Да-да, культ предков никто не отменял, и он воспринимался Конфуцием и его учениками как нечто само собой разумеющееся. Почитание предков до сих пор лежит в основе китайского культурного кода, хотя и лишено сегодня сверхъестественных элементов.

Главный довод в пользу того, что мы имеем дело не с религией, имеет отношение уже к субъективным эмоциям последователей Конфуция.

Мы ступаем на зыбкую почву и должны определить, что жечувствуютпоследователи Конфуция, когда кланяются перед его памятником. Они испытывают уважение, почтение или же нечто большее? Скорее всего, Конфуция воспринимают как философа и учителя мудрости, но никак не религиозного лидера. Он для Китая – как Платон для Греции и Европы в целом. Конфуцию не молятся, его благодарят, ему выражают глубокийпиетет. Все-таки это не те же эмоции, которые испытывает верующий, обращаясь к богу или пророку.

Поэтому при наличии формальных признаков религии конфуцианство все-таки таковой не является.

Как отмечает известный ученый и атеист Джерри Койн, конфуцианство, как даосизм и пантеизм, не делаетэкзистенциальныхутверждений и, следовательно, не противоречит науке[89]. В этом фундаментальное преимущество конфуцианства: его запросто можно совместить с физикой, химией, социологией и другими науками. Оно продвигает важные ценностные суждения, не вдаваясь в подробности о том, как устроен мир в материальном смысле, как, например, буддизм. И во многом по этой причине конфуцианству до сих пор отказывают в праве считатьсяполноценнойрелигией. Мы вновь упираемся в терминологический спор, где нет единственно правильной и верифицируемой позиции. Это естественное ограничение общественных наук, и от него невозможно убежать, как бы нам этого ни хотелось.

Собственно, в понимании религии, от которого отталкивается сам Койн, конфуцианство вовсе ей не является. Под религией он понимаетдействие или поведение, указывающее на веру в какого-либо бога, богов или аналогичную сверхчеловеческую силу, повиновение этой силе и почитание ее; исполнение религиозных обрядов или ритуалов.И это очень удобно для его концепции: он берется разоблачатьтеистические религии, то есть такие, где бог не просто существует, не просто создает мир, но и активно вмешивается в его функционирование. Такую религию очень удобно критиковать, и Койн на голубом глазу подверстал определение под свою персональную цель, выкинув по ходу дела буддизм, джайнизм и конфуцианство из своего рассмотрения. Такой подход представляется не только манипулятивным, но глубоко ненаучным.

Ответы на вопросы на засыпку

1.Это неправда.Китай ассоциируется с боевыми искусствами, и я решил этим воспользоваться для создания фейкового факта.

2.Конфуций и правда казнил актера.Как сказано в Чунь-цю, во время встречи в Цзягу актер Ши смеялся в присутствии правителя, и за это Конфуций казнил его. Хотя был разгар лета, голову и ноги убитого вынесли в разные двери. Голову следует вывесить на десять дней, а потом закопать.

Да, Конфуций явно не был гуманистом. Высшей ценностью было для него скрупулезное соблюдение правил и следование общественной иерархии. Только так возможно сохранение государства и, как следствие, жизни большого количества людей.

3.Это – сущая правда.Конфуций закончил жизнь в крайне плачевном положении. Фактически он не был никому нужен.

4.А вот это – моя нехитрая обманка. На самом деле «Широкоплечий» – это Платон, чье настоящее имя – Аристокл.

5.Это тоже абсолютная правда.Никакие принципы и нормы не могут нарушаться, это противоречит своеобразной конфуцианской философии.

Религия или не религия? По многим традициям консенсуса нет даже среди специалистов!

По итогам разговора о конфуцианстве на нашей воображаемой доске появилась новая подсказка.

Действительно, в случае с восточными традициями говорить орелигиинужно с определенными оговорками. Нельзя просто так взять и перенести западные категории на такую зыбкую почву. Однако другая крайность – огульный отказ от использования термина «религия» как такового. Мол, нет никакой религии, это все конструкт и выдумка ученых. Эту позицию мы разбирали в главе, посвященной понятию религии. Но напомнить о том, как такие убеждения могут мешать нам в постижении истины, никогда не будет лишним.

Мы обсудили лишь некоторые религиозные традиции. «За бортом» остались иудаизм, зороастризм, синто, даосизм… Рассмотрением всего, чтоне попалов книгу, можно заниматься целое тысячелетие. Я решил выстраивать ее не как учебник по «религиям мира», а как последовательный и концептуальный разговор о том, как религия воспринимается сегодня и почему мы вообще пришли к такому состоянию.

Поэтому я включил в книгу обзор тех традиций, которые персонально мне кажутся наиболее репрезентативными. Можно называть это черри-пикингом[90], а можно – избирательностью и желанием сделать книгу максимально интересной.

Теперь пришло время поговорить об антиподе религии, как многие думают. Наша следующая тема – атеизм. Что же это такое? Правда ли, что атеисты аморальнее верующих? И почему вообще люди отказываются от веры?

Атеизм: что нужно знать

Церковь атеистов

В январе 2013 года на весь мир прогремела новость о том, что в Великобритании на севере Лондона появилась церковь атеистов, получившая название «Воскресная ассамблея». Девиз этой организации звучит в духе: «за все хорошее, против всего плохого»: живи лучше, помогай чаще, удивляйся больше. Хочется добавить еще от себя: «ешь правильно, беги быстро».

Эту церковь основали стендап-комики Сандерсон Джонс и Пиппа Эванс. Они хотели дать возможность нерелигиозным людям испытать опыт объединения с единомышленниками.

Ключевая идея этой организации состоит в том, что концепция церкви как места встречи людей, объединенных общей идеей, сама по себе очень даже хороша.

И можно отбросить мистическое содержание церковных богослужений, оставив отдельные внешние атрибуты.

На сегодняшний день по всему миру существует около 50 филиалов воскресной «ассамблеи атеистов». Причем та самая первая церковь атеистов находилась в здании бывшейхристианскойцеркви, что особенно символично. В феврале 2013 года журналисты посетили службу воскресной ассамблеи и описали, как она происходила.

На службе присутствовало 300 человек, в основном это были белые представители среднего класса. Что характерно, в Евангелической церкви по соседству было только 30 молящихся. Но священника, который тоже поучаствовал в репортаже, это не смутило: он искренне надеется, что рано или поздно все прихожане церкви атеистов придут к богу и окажутся уже в его епархии.

Вместо церковных песнопений у атеистов – группаQueenи Стиви Уандер, вместо проповедей – лекции по теории антивещества, стендап-выступления и чтения из «Алисы в стране

Обсуждались и экзистенциальные вопросы – так, один из спикеров рассказывал, как на него повлияла смерть матери. В результате этой потери он осознал, что со смертью для человека все заканчивается, и жизнь невероятно коротка. То есть на таких собраниях атеисты не только поют «Богемскую рапсодию» и едят пиццу, но и решают важные вопросы! Например, говорят о смысле жизни.

Аналогичные церкви стали активно появляться в Европе и США.

Например, атеистическая церковь появилась в американском Сиэтле, одном из самых нерелигиозных городов США. Процент людей без религии в Сиэтле (ответnoneв соответствующих опросах) – 37, в то время как в среднем по Штатам – 23.

В этой «церкви» даже есть свой аналог причастия – кофе с глазированными пончиками. Они принимают это «причастие» и обсуждают вопросы науки и морали и решительно отвергают все, что связано с религией. Приглашают лекторов, которые говорят о космосе, теории эволюции, науке и технике. Лично я бы с удовольствием сходил на такое собрание, особенно если там нальют кофе и угостят пончиком.

А теперь – серьезный вопрос. Можно ли назвать описанную выше организацию «церковью» всерьез?

На мой взгляд, нет, и все дело в маркетинге. Согласитесь, Сандерсону Джонсу и Пиппе Эванс было бы гораздо сложнее привлечь внимание к своей инициативе, заявив прессе: «Мы тут организовали собрания, где будем петь песни и есть пироги. Заходите к нам на огонек!» На это никто не обратил бы никакого внимания.

Другое дело: ЦЕРКОВЬ АТЕИСТОВ, обязательно большими неоновыми буквами. И вот уже такая инициатива привлекает толпы интересующихся: люди в принципе склонны интересоваться всем, что нетипично, парадоксально. Конечно, такой заголовок будет продаваться гораздо лучше.

Но на мой взгляд, это никакая не «Церковь атеистов». Это просто сходка людей с нерелигиозными взглядами и не более того. Они поют песни, социализируются и радуются жизни. В их деятельности нет духовного опыта, ощущения сакральности происходящего. Фактически их ничто не объединяет, а их символическая система представляется фрагментированной и неполной.

На сегодняшний день существует множество объединений атеистов. Но что же такое атеизм в принципе?

Дэн Браун

В 2017 году вышел роман Дэна Брауна «Происхождение», и, как ни удивительно, это событие имеет для нас значение. Хотя художественная ценность сочинений Брауна весьма сомнительна, он всегда четко понимает, что интересно публике и какая тема поможет его новому сочинению побить все рекорды продаж. Масоны, тайна Грааля, национальная безопасность США, биологическое оружие, конспирология, искусственный интеллект – все это жутко занимательно. Браун – флюгер общественных настроений, этим во многом и объясняется популярность далеко не выдающихся, в общем-то, книг. И последний его бестселлер демонстрирует, какие тренды сейчас преобладают в массовой культуре.

Одной из центральных тем «Происхождения» стал атеизм и его активная экспансия по всему миру.

Эдмунд Кирш, один из главных героев книги – гений науки, изобретатель, миллиардер и воинствующий безбожник. Книжный шкаф Кирша характерен: рядом с трудами по эволюции стоят антирелигиозные работы Ричарда Докинза[91] и Дэниела Деннета[92]. Его цель – найти ответы на самые фундаментальные вопросы мироздания: откуда мы и куда мы идем. Каким образом материя произошла из пустоты, и чем закончится наша «история времени». Во все времена ответы предлагала религия, но Кирш презирает мистическое, он мечтает отыскать научные объяснения и тем самым нанести решающий удар по верованиям миллиардов людей. Вокруг этого и строится повествование, но придворные интриги, детективные сюжеты и неожиданные повороты нас уже не интересуют. Самое главное – по Брауну, мы живем в мире, где одно великое научное открытие может фактически уничтожить религию. Атеизм вкупе с научным поиском – мировоззрение действительно современного человека.

4 июня 2014 года в американской телепрограммеJeopardy!(«Рискуй!»), адаптацией которой является всеми нами любимая «Своя игра», прозвучал вопрос. (Оговоримся: вопросы и ответы там выглядят не так, как у нас. Не «Кто написал „Капитанскую дочку“?» с ответом «Пушкин», а «Он написал „Капитанскую дочку“» с ответом «Кто такой Пушкин?»)

Вопрос выглядел следующим образом: «Активное принципиальное отрицание существования бога» («Active, principled denial of the existence of god»). Одна из участниц моментально нажала на кнопку и уверенно провозгласила: «Что такое атеизм?» Разумеется, в рамках игры этот ответ был признан абсолютно верным.

Спустя неделю на YouTube-канале с говорящим названиемAtheism-is-Unstoppable(атеизм неостановим) вышел ролик, где такое определение атеизма было подвергнуто жесткой критике. По мнению автора видео, в этой формулировке неверно все от первого до последнего слова. Он настаивает на классическом определении, согласно которому атеизм – отсутствие веры в существование бога (богов).

Дополнительные характеристики (активное, принципиальное отрицание), по его мнению, добавлены искусственно с одной единственной целью – дезинформировать аудиторию и навесить на атеизм незаслуженные ярлыки. В этой главе мы попробуем разобраться в том, какое определение следует считать оптимальным и какие позиции по данному вопросу вообще существуют.

Слова «атеизм» и «атеист» вошли в европейское культурное пространство в XVI веке – сначала во Франции, затем в Англии.

Говоря об атеизме, мы обязаны ответить на главный вопрос: нужно лиотрицатьсуществование бога, чтобы быть атеистом? Давайте посмотрим на схему.

На схеме видно, что «слабый» атеизм – тот, что слева – включает в себя такие направления мысли, как агностицизм и религиозный индифферентизм. Человек ничего не отрицает, он вообще не думает о религии, он просто ждет свой троллейбус. Но с этой точки зрения он – атеист, потому что пассивен и не имеет веры в бога.

А вот «сильный» атеизм предполагает отрицание – то есть активную мировоззренческую позицию. Такой атеист не просто «не верит», он активно отрицает бога, считает эту гипотезу необоснованной и даже вредной. Впрочем, я встречал атеистов «правого» типа, которые полагают, что бог – отличная идея и было бы очень здорово, если бы он был. Вот только наш мир всем своим видом показывает, чторазумногосоздателя у него быть никак не может.

Оба типа атеизма сосуществуют в современном мире, но чаще всего под этим термином понимается именно «активный отрицатель» бога из правой части таблички.

Существуют ли адедморозисты?

Дед Мороз – во всех смыслах положительный персонаж. Он приносит нам подарки и уходит, не прося ничего взамен. Если где-то ведется перечень альтруистов и бессребреников, то именно этот седобородый старик должен занять в нем почетное первое место.

Дети перестают верить в него достаточно рано, туман быстро рассеивается. За фигурой Деда Мороза

Меня всегда интересовал вопрос: почему никто и никогда не возмущался по поводу этого обмана?

Ребенка водят за нос, рассказывают ему мистические истории, которые впоследствии оказываются ложью.

Почему люди не объединяются вокруг этой идеи, не пишут книги про Деда Мороза, не выступают с лекциями, в общем, не доказывают, что его нет? Ведь наука давно дала все необходимые ответы: нам известно, как зародился обычай празднования Нового года, откуда взялась елка, и что она символизирует.

Но почему существуютатеисты, но не существуетадедморозистов? Мы, конечно, можем исходить из того, что Деда Мороза совершенно точно не существует. Но в ответ я задам встречный вопрос:

А откуда мы об этом знаем?

Может ли оказаться, чтона самом делеон живее всех живых, просто все эти годы он очень хорошо прятался? Дело в том, что о боге тоже частенько говорят, будто его существование невероятно. Но миллиарды людей по всему миру убеждены в обратном. Если мыне веримв Деда Мороза и ссылаемся при этом на рациональность и здравый смысл, почему нельзя тот же трюк провернуть и с высшим существом?

Лично для себя я делаю следующий вывод. Поскольку существование или несуществование бога принципиально недоказуемы, вера или неверие в него остается личным делом каждого. Убеждать человека поверить или перестать верить – дело неблагодарное, и результатом может стать в лучшем случае вежливый отказ обсуждать столь персональные вопросы.

Фридрих Ницше

Об атеизме я намереваюсь написать отдельную книгу. Моя магистерская диссертация в СПбГУ была посвящена движениюBrights– одному из влиятельных атеистических движений современности. Так вышло, что в России, как и в США, само слово «атеизм» до сих пор считается ругательным. На мой взгляд, совершенно незаслуженно. Атеизм – всего лишь одна из интеллектуальных традиций, он берет свое начало аж из Древней Греции.

Атеисты не хотят взорвать весь мир, они не презирают верующих и не хотят запретить религию.

Впрочем, даже если бы хотели, у них бы ничего не получилось.

В этой книге я хочу лишь контурно обозначить, как и за что критиковали идею бога известные атеисты. О Ричарде Докинзе речь пойдет чуть позже, в главе о религии и науке, а пока что – первый участник нашего «Бойцовского клуба» – несчастный Фридрих Ницше. Он создал иррациональную философскую систему, стал настоящим мемом и закончил свои дни в психиатрической больнице.

Его самая известная атеистическая работа называется «Антихристианин» (в оригинале – «Антихрист», возможны оба перевода). Он последовательно критикует христианство с позиции «переоценки ценностей», собственной философии Ницше.

«Надо стать выше человечества силой, высотой души – презрением…»[93]

Ницше – очень специфический атеист. Он идеализирует древнюю Грецию, но критикует современность во всех ее проявлениях – особенно ему не нравятся трусость, малодушие, притворство. Он терпеть не может сострадание и «милость к падшим», для него вся этическая сторона христианства – это сплошной объект ненависти. Христианство портит все сильное, принимает сторону слабого и уродливого. Самый прискорбный случай – великий ученый и одновременно религиозный мыслитель Блез Паскаль.

Далее Ницше критикует христианское понятие бога. Пока народ верует в себя, его бог – и добр, и зол. В боге народ видит свое отражение, бог нужен ему для того, чтобы выразить чувство благодарности. Христианский бог – кастрированный, он лишен воли к власти, он простой добрый боженька, костыль для слабых людей. Переход от бога ветхого завета к богу нового завета – это никакой не прогресс, а деградация.

При этом буддизм во многом схож с христианством, но отличается от него в лучшую сторону. Он провозглашает не борьбу с грехом, а борьбу со страданием. Учение Будды вменяет эгоизм в обязанность. Буддизм чужд мстительности, антипатии, ресентимента, в то время как для христианства все эти ненавистные Ницше явления как раз характерны.

Ницше описывает свое состояние – это презрение и омерзение к современным людям. Сегодня неприлично быть христианином, считает Ницше.

«Каким выродком фальшивости должен быть современный человек, если он, несмотря на это, не стыдится еще называться христианином!»[94] – такому слогу позавидовал бы даже Ричард Докинз.

Еще одна претензия Ницше звучит так: христианская религия не имеет точек пересечения с действительностью.

Именно поэтому наука, по мнению Ницше, – злейший враг христианства.

Христианство делает человека забитым и несчастным, в отличие от, например, эллинистической религии древних греков.

Ницше делает очень красноречивый вывод: христианство подлежит проклятию. Он не просто атеист, он – радикальный антихристианин. При этом к другим религиозным системам он относится с куда большей лояльностью, но его хлебом не корми – дай поругать христианство.

Атеистическая критика: часто тенденциозна, несправедлива, но популярна

Как мы видели, характерная особенность атеизма Ницше – это жесткое разграничение религии и науки. Но прав ли в этом несчастный философ, закончивший дни в «палате номер 6»? Давайте разбираться: есть ли шанс примирить науку и религию? Или они действительно кардинально противоречат друг другу, как многие считают?

Могут ли религия и наука сосуществовать?

Представьте себе ученого в красивоммалиновомкоричневом пиджаке. Он возвышается над кафедрой, его бархатный голос окутывает зал диссертационного совета.

«Уважаемые коллеги! Вопрос о форме Земли считаю окончательно решенным. Она, безусловно, плоская, и главный довод в поддержку моей позиции таков: я в это верю! Более того: третьего дня мне было видение. Волшебная черепаха явилась мне во снах и объявила, что на ней держится вся планета. Доклад окончен».

Это классический пример лженаучного заявления. Вот что получится, если религиозную логику применить в научном дискурсе. Вам может показаться, что мой пример – гипертрофированный. Но вот фрагмент статьи, посвященной доказательствам бытия бога, размещенной на сайте без иронии замечательного журнала «Фома»:

«Доказательство существования Бога и духовного мира из личного опыта – большинство людей встречалось в своей жизни со „странными“ проявлениями божественного и сверхчеловеческого: как благотворного, Божественного, так и зловредного, демонического, или, наверное, чаще всего того и другого вместе»[95].

«Опыт веры» – вполне подходящий аргумент, когда мы говорим о религии, но в науке

Поэтому у ученых столько вопросов к тому, что теология до сих пор административно относится к науке, хотя разрешает ссылаться на опыт веры как на легитимное доказательство[96].

Отсюда – вопрос: а могут ли в принципе религия и наука хоть как-то сосуществовать? Или они должны быть огорожены друг от друга самым высоким забором? Ниже мы разберем разные точки зрения на этот счет, но сначала проясним важнейший момент: какие вопросы мы должны относить к научным, а какие – к религиозным?

Религиозные и научные вопросы

Казалось бы, все просто. Религия решает вопросы добра и зла, заведует всем сверхъестественным и пестует человеческие души. А наука выясняет, в чем особенности строения скелета ракообразных, и обеспечивает научно-технический прогресс. Но все отнюдь не так однозначно. Говоря о четкой границе между религией и наукой, мы натыкаемся на громадную проблему. Есть ли вообще хоть один вопрос, который наукатеоретическине может забрать себе в будущем? Ведь мы знаем, что устройство вселенной, происхождение человека, природа социальных отношений и многие другие проблемы сначала принадлежали миру религии, а затем были успешно «перехвачены» наукой. Произошло это после научной революции XVII–XVIII веков, озаренной именами Коперника, Кеплера, Галилея, Ньютона.

В XIX веке роковой удар нанес великий Чарльз Дарвин, обосновавший работу механизма естественного отбора. Казалось бы, ну уж добро и зло точно останутся в ведении религии навсегда! Но и это уже вызывает очень большие сомнения. Почему об аморальности/правильности тех или иных действий должны говорить именно религиозные спикеры и лидеры? Чем хуже философы, специалисты по этике? И почему профильные ученые не имеют права высказываться и давать свою экспертизу по моральным вопросам?

В XXI веке остро стоит вопрос прав животных. Имеем ли мы моральное право убивать и эксплуатировать братьев наших меньших, имея возможность выжить без этого? Почему человек возомнил себя пупом земли и на каком основании он подмял под себя всю планету? Эти сложные вопросы поднимает такой известный мыслитель, как Питер Сингер. Он считает веганство нравственным минимумом и выступает за радикальное реформирование общества с целью достичь межвидовой справедливости.

Между тем для христианства, иудаизма и ислама убийство животных – абсолютная моральная норма.

Без заклания десятков тысяч баранов не проходит ни один Курбан-байрам, а американский День благодарения немыслим без индейки. С чего вдруг мы решили, что религия – единственный или приоритетный источник моральной информации?

Что же касается всего сверхъестественного, чем также исторически «заведует» религия, у науки есть свое мнение. Современный консенсус таков: поскольку не существует ни единого рационального доказательства существования чего-либо потустороннего, мы исходим из натуралистической картины мира. Считаем, что «по умолчанию» ничего за пределами материального мира не существует. Будем рады получить сведения об обратном, нобремя доказываниялежит на утверждающей стороне! Если теолог, астролог или таролог утверждает, что его метод работает, пусть подтвердит. Не может? Значит его позиция находится примерно на 150-м месте по значимости, и мы вообще можем ее не учитывать. Родоначальник такого интеллектуального подхода в XX веке – математик, философ и лауреат Нобелевской премии по литературе Бертран Рассел. Именно он предложил теологам и иным проводникам метафизических идей самим доказывать свои положения, а не делать вид, что это скептики должны заниматься их опровержением.

Чайник Рассела

Я утверждаю, что по эллиптической орбите вокруг Земли летает фарфоровый чайник. Он невидим глазу, его невозможно засечь ни одним прибором. Но он там есть – я авторитетно об этом утверждаю. Логично предположить, что вы очень внимательно посмотрите на меня и поинтересуетесь, откуда я вообще это взял. На что я отвечу, что этовыдолжны доказывать его отсутствие. А то, что вы в него не верите – тоже вера, ничем не лучше моей. Развивая мысль, которую я выше пересказал своими словами, Рассел пишет:

«Однако если бы существование такого чайника утверждалось в древних книгах, о его подлинности твердили каждое воскресенье и мысль эту вдалбливали с детства в головы школьников, то неверие в его существование казалось бы странным, а сомневающийся – достойным внимания психиатра в просвещенную эпоху, а ранее – внимания инквизитора»[97].

Логика здесь такая: если одно и то же явление можно объяснить двумя разными способами, то выиграет вариант, при котором вводится наименьшее количество сущностей.

Это знаменитая «бритва Оккама» – принцип, введенный еще в XIII веке известным теологом Уильямом Оккамом[98].

Если мы видим человека, который, покачиваясь, идет по улице, и от него за километр разит спиртом, то есть несколько возможных объяснений:

Объяснение 1.Человек вышел на улицу после знатной попойки (это мы не одобряем и выбираем спорт, а не алкоголь).

Объяснение 2.В трезвого человека вселился невидимый алкодемон. Он вызывает нетвердую походку, и именно он вызывает такой запах.

Объяснение 3.Человек шатается по другой причине, например он болен и нуждается в помощи. И одновременно – его облили спиртом.

Второе объяснение предполагает введение дополнительной сущности, которая обладает целым набором уникальных признаков. Это фантастическое допущение, которое множит сущности и отсекается бритвой Оккама. Третье объяснение чуть более вероятно, чем второе, но оно также содержит несколько странных допущений, среди которых:

• Человек, который, почувствовав недомогание, идет куда-то, а не вызывает врача

• Наличие в деле негодяя, который специально или случайно облил нашего бедолагу спиртосодержащим напитком вместо того, чтобы оказать ему помощь.

В итоге первое объяснение будет наиболее вероятным, а второе – наименее вероятным. И существование каких-либо сверхъестественных объектов столь же маловероятно, как реальность чайника Рассела или того самого алкодемона.

Вот почему я считаю, что вопрос компетенции науки и религии настолько важен. Современная наука не спешит соглашаться с предложенной линией разграничения и хочет присвоить себе максимально широкий спектр полномочий. Наука активно борется за право высказывать моральные суждения. Ну и, конечно, уже в полную силу критикует все, что связано со сверхъестественным. Да, доказать несуществование алкодемона или чайника Рассела очень сложно или даже невозможно. Но рациональная критика религии оперирует вероятностными категориями и спокойно заявляет:

«Существование сверхъестественного возможно! Но крайне маловероятно. Вероятность примерно сопоставима с вероятностью завтрашнего падения Солнца на Землю. То есть отнюдь не нулевая».

Теперь, когда мы обсудили границы религии и науки и установили, что эти границы подвижны, рассмотрим точки зрения по поводу того, как религия и наука соотносятся между собой.

Позиция 1: религия и наука – несовместимы, и жирная точка.

Эту позицию очень сложно принять, потому что существует огромное

Самая известная его книга – «Язык бога» (The Language of God), у нас же ее можно найти под претенциозным названием «Доказательство бога», хотя никаких таких доказательств в тексте нет и близко[99]. Коллинз рассуждает о своем пути в науке и говорит о своем личном опыте веры. Он не пытается никого убедить, не навязывает свое видение ситуации.

Для него катализатором превращения из атеиста в христианина стало осознание того, насколько логично и разумно устроен мир.

Он признает научные факты, не отрицает теорию эволюции. Но опыт взаимодействия с прекрасным – с окружающим миром – стал для него переломным, и он обратился к вере. Он пытается совместить религиозный и научный типы мировоззрения, но, на мой взгляд, у него это получается плохо. Например, на церемонии, посвященной окончанию программы по расшифровке генома человека, он сказал следующее:

«Сегодня счастливый день для всего мира. Смирением и благоговением наполняет меня сознание того, что мы впервые сумели заглянуть в инструкцию, по которой сотворены и которая до сих пор была известна одному лишь Богу»[100].

Дорога от атеизма и сугубо натуралистического подхода к религиозной вере – вполне реалистична: бывает и такое. Аналогичным путем прошел и другой известный атеист – философ Энтони Флю.

Ричард Докинз против религии

Список знаменитых атеистов не был бы полон без британского эволюционного биолога и генетика Ричарда Докинза. Его книга «Бог как иллюзия», вышедшая в 2006 году, попала в нерв и стала супербестселлером – совокупный тираж превысил два миллиона экземпляров. Докинз жестко и прямолинейно критикует религии, делая особый акцент именно на авраамических традициях – исламе, христианстве и иудаизме. Про иные религии он старается говорить меньше, так как сам признается, что слабо в них разбирается.

Докинз выступает против самого феномена веры. Вера для него – убежденность в чем-либо без достаточных доказательств. Религиозная вера, говорит Докинз, претендует на особый статус, но совершенно необоснованно.

«Вера – прекрасная отговорка, замечательное оправдание для того, чтобы избежать необходимости думать и оценивать доказательства. Она – убежденность вопреки отсутствию доказательств, а может быть, даже по причине их отсутствия… Вера, будучи убежденностью, не основанной на доказательствах, является главным злом всякой религии»[101].

Если я скажу, что у меня под кроватью живет розовый единорог, вы потребуете доказательств и в крайнем случае – вызовете санитаров. Но если некий человек станет уверять всех, что видел ангела и ему явилось откровение, то к нему будет гораздо меньше вопросов.

Так, современный американский штат Юта построен вокруг Церкви Иисуса Христа святых последних дней.

Эта церковь, приверженцев которой часто называютмормонами, была основана ровно так. В 1840 году Джозеф Смит заявил, что ему явился ангел Мороний и передал священный, начертанный на золотых плитах текст – книгу Мормона. Спустя 200 лет в эту историю верят миллионы современных американцев. Докинз подмечает этот парадокс и засовывает лом в образовавшуюся логическую щелочку.

Почему мы с пренебрежением относимся к рассказам о барабашке или розовом единороге под кроватью, но снимаем шляпу перед рассказами об ангелах и демонах? Докинз призывает отказать религии в привычном уважении и начать пристально рассматривать ее под лупой скептицизма. Религия и вера в целом – пережитки прошлого. Современный интеллектуал обязан смотреть на мир с позиций доказательств и рационального мышления, отбросив веру за ненадобностью.

Апофеоз рационального мышления, единственно возможного в XXI веке, – безусловно, наука. Поэтому наука и религия – это буквально противоположные вещи.

Первая оперирует знанием, в то время как вторая – верой. Вот как выглядит картина мира Ричарда Докинза. И этот взгляд крайне популярен, особенно среди представителей естественных наук, и неудивительно. Приятно осознавать, что твоя сфера интересов – краеугольный камень современной цивилизации!

Но у позиции Докинза есть один фундаментальный недостаток. Он не религиовед, и его критика религии носит публицистический характер. Его взгляд – это скорее идеология, нежели наука, за которую Докинз столь яро выступает, и делает он это с открытым забралом. Более того, Докинз почти ничего не говорит о других религиях, его акцент – на хорошо знакомом христианстве. Но религия – это фундаментальное явление человеческой культуры, и приравнивать все религии к одной – крайне сомнительный шаг. Докинз отмахивается от таких традиций, как буддизм и конфуцианство:

«Также я не буду касаться таких религий, как буддизм или конфуцианство. Их, пожалуй, легко можно считать даже не религиями, а системами этики или жизненной философией»[102].

Очень удобно: то, что не вписывается в докинзовскую картину мира, можно просто удалить из рассмотрения и заявить, что это не имеет отношения к религии. В этом я вижу главный недостаток Докинза как ученого и популяризатора науки, который высказывается по поводу религии. Однако его взгляд на веру и знание как принципиально противоположные способы получения информации мне представляется перспективным.

Попытки апологетов религии приравнять «научную веру» к вере религиозной – крайне наивны и непродуктивны. Вот что пишет один из апологетов: «Бог невидим, но это не означает, что его нет. Черные дыры существуют, хотя их никто никогда не видел и не увидит»[103]. Классический пример манипуляции: автор приравнивает реально существующее явление к сверхъестественной сущности. С тем же успехом можно сказать так: «Никто никогда не видел алкодемонов». Но ведь и электричество тоже никто никогда не видел!

Итак, мы рассмотрели позицию № 1. Религия представляет веру, наука – знание. И эти явления глубоко противоположны друг другу. Главным глашатаем этой позиции выступает биолог и заслуженный популяризатор науки Ричард Докинз. Аналогичной точки зрения придерживается Питер Богоссян, философ и автор еще одного бестселлера с кощунственным названием «Евангелие от атеиста». В этот же список можно внести и других «новых атеистов»: Сэма Харриса, Дэниела Деннета, Кристофера Хитченса[104].

Позиция 2: религия и наука занимаются разными вопросами, и никаких противоречий здесь даже близко нет.

Часто сторонники этой точки зрения приводят цитату не кого-нибудь, а самого Галилео Галилея:

«Религия учит нас тому, как взойти на Небо, а не тому, как небо вращается».

Что удивительно, это настоящая цитата, а не вымышленная, как это часто бывает. Идея в том, что религия и наука

В бога как личность Эйнштейн не верил, о чем осталось множество свидетельств.

Эйнштейн полагал, что «Гильотина Юма», отделяющая суждения о фактах от суждений о ценностях, непреодолима. Значит наука занимается решением вопроса «Как?», в то время как религия и философия берут на себя вопросы «Зачем?» и «Почему?».

Концепция NOMA

Квинтэссенция изложенного выше взгляда – это так называемая концепция NOMA (аббревиатура английских слов Non-overlapping magisteria, что в переводе будет звучать как «непересекающиеся плоскости»)[106]. В переводе это будет звучать как «непересекающиеся плоскости». Суть этой идеи в том, что у религии и науки принципиально разные сферы ответственности. Между ними есть четкая демаркационная линия, следовательно, и противоречий быть не может. Аналогичной позиции придерживался выдающийся арабский мыслитель Аверроэс. Он стремился примирить положения ислама и сверхрациональную философию Аристотеля и пришел к тому, что если религия интересуется сверхъестественными явлениями, то сфера научного знания – природа.

На рубеже XX и XXI веков концепция NOMA оформилась в трудах известного эволюционного биолога Стивена Джея Гулда[107].

Гулд полагал, что наука работает с тем, что может быть познано, в то время как религию интересует то, чего узнать нельзя[108]. И уже здесь раздались возмущенные возгласы философов-схоластов, но о критике мы поговорим ниже.

Идеи Гулда представляются очень приятными и удобными для всех. Они позволяют совместить католицизм и теорию эволюции, ликвидируют на корню все возможные противоречия между зороастризмом и законами физики… Список можно продолжать бесконечно. Верующие ученые, такие как Френсис Коллинз, могут выдохнуть спокойно. Вот что пишет польско-американский ядерный физик и последователь иудаизма Людвик Ковальски, разделяющий идеи Гулда:

«Бог – это нематериальная сущность, поэтому попытки доказать, что Бога нет, путем научных экспериментов – неправомерны. То же самое можно сказать о попытках опровергнуть научные утверждения (как, например, возраст Земли) на основе несогласия со Святым Писанием»[109].

Ричард Докинз ответил бы на это в том ключе, что попытки доказать несуществование фей и розовых единорогов – тоже неправомерны.

Дальше Ковальски формулирует ключевое положение концепции NOMA:

«Научный подход, основанный на лабораторных исследованиях, является более эффективным в изучении нашего материального естества; богословский подход, основанный на авторитете священных книг, является более эффективным в изучении нашего духовного естества».

Действительно, очень понятно, разумно и, главное,удобнодля всех. Но всегда ли приятная и удобная концепция еще и соответствует реальности?

Что не так с концепцией NOMA?

Я считаю ее прекраснодушной и фактически неверной. На практике религиозные деятели регулярно высказываются на темы, которые относятся к научной «магистерии». Достаточно вбить в поиске название ролика: «Священник об эволюции», и следующие 10–15 минут пройдут для вас восхитительно. Вы услышите полный набор соображений о том, что «Теория Дарвина – это всего лишь теория, а не факт», а также с удивлением обнаружите для себя, что в современной науке нет консенсуса относительно истинности теории эволюции. Хотя такие вопросы, по идее Гулда, должны находиться в исключительном ведении ученых-биологов. Теологи и священнослужители не видят той самой демаркационной линии. Или видят, но не уважают ее. То же относится и к представителям науки, которые на голубом глазу приступают к критике религии, не владея материалом в достаточной мере, и думают, что приматолог автоматически становится религиоведом.

На практике религия и наука регулярно конфликтуют: между ними множество противоречий. Например, для признания человека святым католическая церковь проводит целое расследование и выискивает следы настоящего чуда.

Канонизированных святых в католической церкви несколько сотен. Но современная наука ничего не знает о таких чудесах.

Более того, если хотя бы одно из таких чудес подтвердится, это станет настоящей революцией для науки! Но пока господствует натуралистический подход, явления, выходящие за пределы рационально постигаемой картины мира, нуждаются в особых доказательствах. Как говорил великий популяризатор науки Карл Саган[110]:

«Экстраординарные утверждения требуют экстраординарных доказательств».

И с ним нельзя не согласиться. Более того, религия претендует на экспертизу в моральной сфере, что также нуждается в дополнительных обоснованиях. Почему древний и такой человеческий общественный институт вдруг становится гегемоном в области нравственности? Тем более что далеко не всегда религиозные люди и даже целые государства поступали высокоморально: взять хотя бы религиозные войны, крестовые походы и преследования инакомыслящих инквизицией. Я считаю, что концепция NOMA была бы приемлемой, работай она на полную катушку в реальной жизни. Когда на вопрос о возрасте Земли или теории эволюции религиозные деятели будут отвечать просто и четко, что это не их сфера компетенции, можно будет заикнуться о четком разделении. Когда ярые атеисты перестанут, прикрываясь естественно-научными знаниями, критиковать духовные традиции, в которых они ничего не смыслят, эта линия станет еще прочнее. Но лично я не вижу в этом направлении никаких перспектив.

Моя позиция

Я считаю, что истина посередине, как бы банально это ни звучало. Религиозный и научный тип познания вполне могут сосуществовать: например, в мировоззрении конкретного ученого, который одновременно привержен той или иной религиозной традиции. Проблема возникает, когда горе-спорщик применяет аргументы религиозного типа в научном разговоре.

Ссылаться на веру как на последний довод – не баг, а фича, но только в религиозном контексте.

Личный опыт также не является доказательством чего-либо, выходящего за довольно узкие границы религии. Более того, эти границы постоянно ужимаются. Сторонники науки, которых часто называют ругательным термином «сциентисты», стремятся применить научный метод везде, где это возможно и невозможно сделать.

Например, культовый американский философ и нейробиолог Сэм Харрис в книге «Моральный ландшафт» пытается вырвать этику из религиозной и философской сфер компетенции[111]. Он полагает, что ценностные суждения можно и нужно подкреплять научными доводами. Применять рукоприкладство к воспитаннику –объективно плохо, потому что это ведет к необратимым негативным последствиям для психологии или даже психики ребенка. Это научно установленный факт. Говорить, что мораль индивидуальна, и родителям лучше знать, как правильно воспитывать свое чадо, – неграмотно и глупо, ведь если мы исходим из интересов ребенка, то

Религия и наука: неясны границы и отношения

Дискуссии о границах религии, науки и философии ведутся до сих пор. Можно соглашаться или не соглашаться с Сэмом Харрисом, но я полагаю, что в вопросе отношений между наукой и религией он намного ближе к истине, чем Стивен Джей Гулд. Впрочем, вопрос остается подвешенным. И это еще одна подсказка.

Молитва и богослужение: почему религии «работают»

Атеист заходит в храм. Он снимает шапку, потому что знает: так положено. Принюхивается к запахам, обводит взглядом внутреннее убранство, разглядывает причудливые изображения святых. Почему он это делает? Зачем неверующему приходить в место, пропитанное религиозностью: разве это рационально? Начинается служба. Священник читает библейские стихи, ему вторит женский хор. Атеист чувствует, что происходящее пробирает его до глубины души. В какой-то момент он уже готов признать, что испытывает своеобразный духовный опыт. Но потом он вываливается на мороз, и все эти ощущения улетучиваются. «Что это было?» – вопрошает скептик. В ответе на этот вопрос – ключ к пониманию того, как «работает» религия. Мы уже знаем, что религия выполняет множество полезных функций – например, способствует социальной интеграции и сплачивает людей. Но не будем забывать и об уникальном опыте, который могут подарить религии, но на который не способна, например, наука. Этот опыт складывается из множества компонентов, и ниже мы разберем некоторые из них.

Религиозная архитектура

Религиозное сооружение почти всегда можно отличить от обычного невооруженным глазом, в какой бы стране вы ни находились. Как правило, храмы устремлены ввысь и доминируют в городской застройке. Попытки секуляризировать концепцию храма, выкачать из нее все религиозное неизменно оборачивались крахом. Никакой дом культуры, даже самый изысканный и наполненный красотой, не заменит храма – по крайней мере, с субъективной точки зрения верующего человека.

Значение религиозной архитектуры невозможно переоценить. Саграда Фамилия, Собор Василия Блаженного, Мачу-Пикчу, Собор Святого Петра, Египетские пирамиды – все самые известные проявления человеческой гениальности носят религиозный характер. Без религии ничего этого не было бы. Гуляя по городу, мы бороздили бы взглядом обычные сооружения, ничем не выделяющиеся из общей массы. Без храма населенный пункт выглядит пустым и безжизненным.

Религиозное сооружение – гораздо больше, чем просто архитектурный объект. Это особое место, освященное сакральными смыслами.

А смыслы находятся не где-нибудь, а в человеческом сознании, обогащенном культурой. Например, в стене мечети всегда есть михраб – специальная ниша, в сторону которой верующие совершают молитву. Михрабсимволизируетнаправление Мекки и помогает правильно совершатьнамаз.

Православный храм тоже устроен по-особенному: он исписан библейскими образами, внутри царит полумрак, повсюду висят иконы. У человека создается благоговейное ощущение, будто он пришел в место, где его эго и проблемы – далеко не на первом месте. Церковь – место смирения, молитвы и поклонения богу. Поэтому так важно вести себя правильно: выключать телефон, мужчинам – снимать головной убор, а женщинам – напротив, покрывать голову. Центр храма – это алтарь, куда вхожи лишь священнослужители, а в остальном – верующий имеет полную свободу передвижений. Можно помолиться у иконы, поставить свечу, приложиться к мощам или посидеть на скамейке.

Религиозное сооружение, с одной стороны, подчинено логике традиции. А с другой стороны, оно само и определяет эту логику.

Окружающее пространство очень сильно на нас влияет, и, выйдя из православного храма, человек воспринимает реальность совсем не так, как воспринимает ее, выйдя из храма католического. Несмотря на ошибочность главного тезиса Макса Вебера, невозможно отрицать огромное влияние, которое религиозная архитектура оказывает на нашу жизнь.

Звуки и запахи храма

В 2019 году вышла книга знаменитого музыковеда Лоренса Крамера[112] – она называется «Гул мира: философия слушания». Крамер стремится расширить поле академических исследований и вводит понятие «аудиальное». Это совокупность всего опыта, связанного со звуком: от вокала до клацающей клавиатуры. Говоря о «голосе бога» в Библии, Крамер отмечает, что это метафора присутствия, ускользающая и доступная только непосредственно слышащему. В веках этот «Голос» остается, лишь будучи высеченным в камне – как знаменитые 10 заповедей.

Но для погружения в религиозный опыт звук – самый эффективный входной билет. Когда в следующий раз вы окажетесь в храме любой конфессии, просто закройте глаза и прислушайтесь. Вы ощутите то, что раньше могло быть вам недоступно, –наполненную тишину. Это не тишина библиотеки, не тишина модного коворкинга. Это нечто особенное.

Церковное пение, перезвон колоколов, стук молитвенных барабанов возле буддийского храма. В католических и протестантских храмах частенько проводятся органные концерты, где исполняют музыку Баха, Мессиана и других композиторов, писавших в состоянии религиозного вдохновения. Все это в совокупности позволяетощутитьопыт, войти в особое состояние: это действительно работает.

То же самое касается и запахов. Попробуйте зайти в православный или католический храм, мечеть, буддийский дацан или иудейскую синагогу. Везде вы найдете характерные запахи, которые на уровне подкорки станут частью вашего сознания.

Вот почему я всегда подчеркиваю, что религия представляет собой не просто веру в сверхъестественное, закрепленную в общественной практике.

Субъективный фактор в религиозной жизни настолько важен, что избегать разговора о нем никак нельзя.

А такой соблазн есть, особенно когда претендуешь нанаучную объективность. Вот почему религиоведение столь интересно: оно балансирует на этой тонкой грани, оставаясь наукой и претендуя на постижение столь непростых аспектов человеческого опыта.

Намоленное место

Приходя в храм, вы волей-неволей понимаете, что перешли границу, разделяющую профанное (обыденное) и сакральное (священное) пространство. Вы считываете это по ряду факторов. Видите лица окружающих, осознаете, как вокруг тихо. В храмах, которые по совместительству являются туристическими объектами, такого благоговения вы, скорее всего, не испытаете. Люди ходят себе, фотографируют все вокруг, вполголоса разговаривают; их лица не выражают трепета. Поэтому Казанский собор в Петербурге, по моему субъективному опыту, (с которым многие согласны), не производит впечатления «намоленного места». Хотя там и есть свои прихожане, для которых это место – нечто намного большее, чем просто достопримечательность. То же самое можно сказать о Соборе святого Петра в Риме и мечети Айя-София в Стамбуле. Если вы тоже можете субъективно отличить «намоленное» место от «ненамоленного», вот рациональное объяснение!

Религия работает «по всем фронтам», она действует на все органы чувств.

Но лично я считаю, что до тех пор, пока человек может выйти из храма, его свободная воля не нарушается, и никакого обмана здесь нет.

Я человек простой. Вижу храм – захожу в него. И за годы такой «полевой работы» я приобрел некоторую «насмотренность»: мне искренне кажется, что я могу отличить то самое намоленное место. Разумеется, это не имеет никакого отношения к науке, это сугубо субъективный опыт. Но анализом того самого опыта занимается целое направление в религиоведении. И это направление:

Феноменология религии

Эти рассуждения – на первый взгляд, не очень религиоведческие, здесь я пишу скорее с позиции человека, который много и с интересом изучает самые разные духовные традиции, в том числе стремится посмотреть на них глазами верующего. В действительности среди актуальных направлений науки о религии есть феноменологический подход[113]. Его представителей мало интересует, откуда взялась религия и куда она движется. Гораздо любопытнее – как религия «работает» и как субъективный духовный опыт трансформируется в реальные действия.

Феноменологический подход сегодня очень влиятелен. Однако социологи и антропологи религии критикуют его за близость к теологии. А еще – за попытку унификации религиозного опыта. С точки зрения феноменологии, в основе религии лежитединыйопыт священного трепета. А антропология, в свою очередь, видит в религиозных традициях столько отличий, что наделять их единой сущностью считает попросту невозможным.

Мы выяснили, как и почему «религия работает». Однако нельзя не заметить, что в глазах очень многих людей религиозные сооружения становятся совершенно рядовыми туристическими объектами. Об этом – наша следующая подсказка.

Религиозные объекты становятся туристическими, грань размывается

И правда: в современном мире явственно прослеживается одна конкретная тенденция. Религия стремительно теряет свои позиции: она становится всего лишьодним изэлементов культуры наряду со многими-многими другими. Она теряет примат, перестает быть безальтернативной. Более того, отдельно взятый человек с большой вероятностью будет воспринимать нерелигиозные объяснения явлений окружающего мира изначальными или, если угодно,дефолтными.

Подробнее о том, как и почему снижается роль религии в обществе и куда подевалась религиозность современного западного человека, речь пойдет в следующей главе.

Конец религии. Правда ли, что религия умирает?

Религия доживает последние дни. Скоро религии не будет, ее вытеснят светский гуманизм и научное знание. Такие идеи я частенько слышу перед тем, как пойти спать, когда для лучшего сна включаю себе дебаты о религии. Если мысль повторить 500 раз, желаемое станет действительным. Или нет? Давайте разберемся, правда ли религия уже вот-вот исчезнет и будет заменена трансгуманизмом/ датаизмом/криптокоммунизмом/наукой (подчеркнуть нужное).

Карл Маркс высказывал гипотезу о том, что религиозное отражение действительного мира в будущем может исчезнуть. Это произойдет лишь тогда, когда отношения практической повседневной жизни людей будут выражаться в их прозрачных и разумных связях между собой и природой, когда строй общественного жизненного процесса, то есть материального процесса производства, станет продуктом общественного союза людей и будет находиться под их сознательным планомерным контролем. Развитие истории общества до второго десятилетия ΧΧΙ века не подтвердило адекватность этой гипотезы[114].

В социологии религии крайне популярна теория секуляризации. Она объясняет, как и почему религия теряет свою роль в обществе.

Среди факторов, способствующих упадку религии, можно назвать:

• демократизацию;

• экономический рост;

• урбанизацию;

• улучшение положения женщин;

• установление социального государства.

Если соблюдены все условия, религиозность людей рано или поздно неизбежно начнет снижаться. Храмы опустеют, активно верующих останется в лучшем случае 3–4% населения. Социологи неоднократно фиксировали крайне занимательную тенденцию: чем богаче человек, домохозяйство или страна, темнижезначение религии.

Статистика исследовательского центраGallup, которую вы видите, говорит сама за себя. Однако эту тенденцию ломают Соединенные Штаты, где уровень дохода на высоком уровне, но религия все еще важна для людей[115].

[116]

Если мы посмотрим на десятку самыхнерелигиозныхстран мира, то заметим, что все они в большей или меньшей степени соответствуют указанным критериям. Чехия, Северная Корея, Эстония, Япония, Гонконг, Китай, Южная Корея, Латвия, Нидерланды, Уругвай – вот эта десятка[117]. Здесь особенно выделяются Северная Корея и Китай, которые прошли или продолжают проходить через государственное давление на организованную религию. При этом количество христиан в Китае превысило число членов компартии и составляет более 100 млн человек[118]. А северокорейская идеологическая система Чучхе сама пронизана духовными идеями и уж точно не является в полной мере светской[119].

По данным влиятельного исследовательского агентстваIpsos, нерелигиозностьстала одной из наиболее популярных идентификаций людей по отношению к религии. По итогам исследования 26 стран, в числе которых – Аргентина, Южная Корея, Франция, Германия, Австралия, Япония, Сингапур, Польша и другие, картина следующая:

46 % респондентов – христиане;

29 % респондентов –нерелигиозныв той или иной форме. В эту категорию вошли атеисты, религиозно не определившиеся, агностики;

7% – буддисты;

6% – мусульмане;

4% – индуисты.

Остальные религиозные традиции в совокупности набрали 8 % «голосов» опрошенных.

Конечно, эти данные нужно воспринимать в общем контексте: опросы проводились в 26 развитых странах – в основном с христианским большинством. Но если рассматривать их в общем контексте, ситуация вырисовывается крайне любопытная: религия становится все менее и менее популярна. А нерелигиозная точка зрения занимает аж второе место среди всех возможных и обходит ислам, буддизм и индуизм, вместе взятые!

Примером относительного упадка религии является Россия. И это удивительно: многим кажется, что все ровно наоборот!

Россия ассоциируется со страной-оплотом духовности, и отчасти это действительно так. Россия – страна № 1 в мире по численности православных.

Вопрос на засыпку:а какая страна № 2? Правильный ответ вы по традиции узнаете в конце главы.

Итак, давайте ознакомимся с религиозной ситуацией в России по состоянию на начало 20-х годов XXI века:

– 66–69 % православных;

– 5–6% мусульман;

– 2 % представителей других религий;

– 6–9 % внеконфессиональных верующих;

– 10–13 % атеистов;

– 5–8 % затрудняющихся ответить.

Что же получается, в Россиинастолькопопулярно православие, что аж 70 % ассоциирует себя с ним? Неужели все храмы переполнены верующими, а Библию невозможно купить, потому что новые тиражи моментально сметают

Это не значит: я регулярно посещаю храм, участвую в таинствах, регулярно читаю Библию для себя. Это значит: я отождествляю себя с православием. Это вопрос идентичности. Изучение идентичностей – одна из важнейших тем современной социологии.

С точки зрения теории секуляризации для нас важно не то, что люди сами себя называют православными! Важно, насколько это выливается в реальные проявления религиозности – участие в религиозных обрядах, чтение священных текстов, посещение храмов, соблюдение постов и прочих ограничений. Разумеется, по-настоящему религиозный православный человек также регулярно молится.

Однако подавляющее большинство людей, заявляющих о принадлежности к православию, показывают очень редкие эпизодические проявления религиозности. Людей, реально ведущих православный образ жизни, в России от 2 до 14 % населения. А тех, кто причащается хотя бы раз в месяц, и вовсе 2 %. Если учесть, что причастие – это главное таинство, без которого сложно говорить о христианском спасении, ситуация вызывает обеспокоенность у религиозных лидеров.

В чем же дело? Почему вправославнойстране столь малое число людей позволяет религии активно влиять на свою жизнь? Я отвечаю на этот вопрос так:

Многие сотни лет религия в России была неотъемлемой частью не только культуры, но и образа жизни

– Но затем началась активная борьба с религией на высшем государственном уровне. Разумеется, речь идет о советской власти, которая разрушала храмы, физически уничтожала священнослужителей и занималась активной «антирелигиозной пропагандой». Символ этой борьбы лично для меня – петербургский БКЗ Октябрьский, который стоит на месте Греческой церкви Дмитрия Солунского. Невероятной красоты храм, похожий на Константинопольскую Святую Софию, был взорван в 1961 году, и на его месте появилось это «архитектурное чудо».

Но затем советская власть закончилась, и начался обратный процесс – религия стала резко набирать обороты, получать все большее влияние. За 1990-е годы доля православных христиан выросла с 20 до 56 %! И зачастую эти люди не вполне четко себе представляли, что такое христианство, в чем специфика православия и как они в принципе очутились в церкви.

Каков результат? С одной стороны, в России случился религиозный бум. Как только «стало можно», люди бросились в храмы, мечети, дацаны, а еще – в церкви саентологов, кришнаитов и в объятия коллективного «Бога Кузи». С другой стороны, массовое сознание россиян носит секуляризированный характер.

Преимущественно урбанизированное и образованное население живет совершенно иными категориями, а религия отходит куда-то на десятый план.

«Мы уважаем церковь, чтим память Сергия Радонежского и Серафима Саровского, нам небезразлична судьба страны и веры. Но регулярно ходить в храм, всерьез изучать богословие, молиться и поститься – это уже слишком…»

Описание такого умонастроения было заимствовано мной буквально из своего разговора с одним из сверстников. В религиоведении это явление получило названиеBelonging without faith, что в переводе означает – «Принадлежность без веры». Именно так можно описать характерную для России модель секулярного сознания.

Особенное внимание вызывает категория внеконфессиональных верующих: кто же это такие? Это люди, которые верят в бога, но не относят себя ни к какой из религиозных традиций. Это вполне реалистичный сценарий, и мне частенько приходится слышать от самых разных собеседников фразу:

«Я верующий, но не религиозный!»

Наивно думать, что вера в бога неизбежно приводит человека в лоно той или иной религии.

Теперь, когда мы с вами проделали такой долгий путь через теоретические дебри, разница между верой и религией представляется понятной и очевидной.

Религия – это не только индивидуальное духовное мировоззрение человека, это еще и общественный институт.

Поэтому такой внушительный процент внеконфессиональных верующих лично меня не удивляет вовсе.

Как отмечает Мария Мирановна Мчедлова[120], религиозное сознание россиян эклектично[121]. Это означает, что люди зачастую верят во взаимоисключающие вещи. Вот лишь несколько примеров, каждый из которых способен буквально взорвать мозг[122].

– 12 % атеистов верит в Бога. Возникает лишь один вопрос: как такое вообще возможно? Придумать рациональное объяснение здесь достаточно сложно.

– 28 % атеистов верит в приметы, это не менее удивительный факт. Как мы выяснили в главе об атеизме, в своей «сильной» форме он предполагает отказ от любых убеждений, не соответствующих натуралистическому мировоззрению. То есть никаких примет, никакой астрологии и никаких карт таро! Но, как мы видим, реальная картина существенно отличается от наших теоретических построений.

– 43 % атеистов верит в судьбу, что также поражает воображение. Все-таки идея судьбы характерна для религиозного мышления, но никак не для атеистического. А тут – почти половина!

– 18 % православных признает концепт переселения душ. Это совершенный нонсенс: православие не просто не признает идею о переходе души из тела в тело. Бессмертная душа человека индивидуальна и принадлежит конкретной личности.

В России, да и во многих других странах, верующих существенно больше, чем жителей, как бы парадоксально это ни звучало. Дело в том, что в одном человеке вполне могут сочетаться утверждение «Я православный» и утверждение «Я верю в астрологию». А еще – в переселение душ, барабашку, соционику и НЛО. Помимо того, что россияне верят в противоречащие друг другу вещи, они еще и не очень охотно участвуют в реальной религиозной жизни. Это и есть наиважнейший признак секуляризации: упадок персональной религиозности и снижение общественной роли религии. Люди действуют в общественном поле, руководствуясь какими угодно соображениями, но только не религиозными.

Для духовных лидеров это верный признак упадка, а для атеистов – напротив, крайне позитивный показатель. Но мы, как независимые исследователи, просто отмечаем для себя факт: религиозность россиян планомерно снижается.

Люди ассоциируют себя с религией, им приятно осознавать преемственность традиции.

Но это не конвертируется вреальноеучастие в ритуалах, чтение священных текстов для себя, посещение храмов. Людипринадлежатк религиям, но фактически их не исповедуют.

Такая ситуация характерна для постиндустриальных обществ с развитой экономикой, где женщины имеют возможность рожать одного-двух детей за жизнь, делать карьеру и управлять своей жизнью. Именно так происходит секуляризация, за исключением нескольких стран, о которых речь пойдет чуть ниже.

Теория секуляризации отлично проработана, имеет богатую теоретическую базу и подкреплена огромным количеством примеров. Более того, она обладает предсказательной силой, и это доказано на примере США!

США: упадок религиозности

О США принято говорить как об оплоте религии среди стран первого мира. Это экономически развитое демократическое государство с отличным образованием и высоким экономическим потенциалом. Казалось бы, с точки зрения теории секуляризации жители США давным-давно должны были отказаться от религии и дружной

Это слово до сих пор воспринимается как ругательное и является отличным маркером аморальности. Хочешь оскорбить человека и намекнуть на его низкие нравственные качества – обзови атеистом. А хочешь прослыть надежным в делах деловым человеком – всячески подчеркивай свою религиозность.

Однако США – это постиндустриальное демократическое общество и экономика № 1 в мире: казалось бы, все факторы секуляризации налицо! Религия должна постепенно отступать и снижать свое влияние – именно это предсказывает теория секуляризации. И, о чудо,именно это и произошло.

Как убедительно показывают исследования выдающегося социолога Рональда Инглхарта[123], религиозность в США стремительно падает с середины 2000-х годов[124]. Например, по данным влиятельного социологического центраGallup, «сейчас лишь 47 % жителей Америки являются прихожанами церкви, синагоги или мечети. В 1937-м году, когда Gallup впервые задал этот вопрос респондентам, прихожан среди них было 73 %, и до начала 2000-х годов этот показатель колебался в районе 70 %»[125].

И это катастрофа для консервативных и крайне религиозных США! Религия остается очень важным фактором общественной жизни, но уровеньперсональнойвовлеченности в духовные дела неуклонно падает. Поэтому Америка выпала из списка стран-исключений, при помощи которых исследователи ставят под сомнение саму теорию секуляризации. А какие страны остались в этом списке исключений?

Страны-исключения

Среди религиоведов особый интерес вызывают две страны, которые, казалось бы, ломают теорию секуляризации и являются исключениями. Это два европейских государства с крупными экономиками, высоким уровнем жизни, устоявшейся демократией. Но, несмотря на это, уровень религиозности остается там запредельным. Храмы буквально кишат людьми, и религия очень важна для значительной части населения.

Вопрос на засыпку:как думаете, что это за государства? Ответ – на следующей странице.

Польша

Для меня это – страна Сенкевича, Ежи Леца и Шопена. А еще – страна Папы Римского Иоанна Павла II, одного из популярнейших Пап в истории.

Это самая религиозная страна восточной Европы. Особенно впечатляет контраст между Польшей и соседним государством, с которым эту страну объединяет общее историческое прошлое – Литвой. Вместе они входили в супергосударство под названием Речь Посполитая, с которым отчаянно воевала Русь. В XX веке Польша входила в сферу интересов коммунистического блока, была частью ОВД[126]. А соседняя Литва и вовсе была одной из советских социалистических республик.

Сегодня в Польше более 87 % населения исповедует католицизм[127]. И эти цифры вовсе не номинальные: польские храмы переполнены, а религию вполне можно назвать национальной идеей. В Польше популярен политический консерватизм, и религиозный фактор здесь играет не последнюю роль. А Папа Иоанн Павел II и вовсе национальный герой Польши.

В этом нет ничего удивительного: это был по-настоящему незаурядный человек, о котором я уже рассказывал в главе, посвященной христианству.

Польша – по-настоящему религиозная страна, при этом выполняющая все условия, которые в совокупности должны были бы привести к секуляризации. Но это не единственное исключение, есть еще один народ, веками боровшийся за автономию и сделавший религию своей национальной идеей.

Ирландия

Страна Джойса, Уайльда и Боно. А еще ирландцы – нация, веками отчаянно боровшаяся за сохранение своей идентичности под мощным натиском британцев. Ирландия – католическая страна, в то время как Британия в XVI веке перешла в лоно вновь созданной государственной Англиканской церкви. И религия для ирландцев – гораздо больше, чем просто религия. Этот фактор национальной идентичности – отличный способ отделить себя от соседей.

Однако не все так гладко в Ирландском королевстве. По данным переписи, проведенной в 2022 году, количество нерелигиозных людей увеличилось почти вдвое за 11 лет[128]. Ирландия представляет собой экономически развитое государство, имеющее все предпосылки для секуляризации, и снижение роли религии, упадок личной религиозности происходят прямо у нас на глазах.

Молодые люди живут совершенно другими категориями: они хотят получать качественное образование, покупать недвижимость, воспитывать детей и регулярно путешествовать. А еще – реализовываться и достигать результатов в космополитичном мире. Регулярное посещение церкви и застарелая национальная борьба за независимость постепенно перестают входить в этот список приоритетов.

И это несмотря на то чтоподавляющее большинство начальных и около половины средних школ, получающих государственное финансирование, аффилированы с Римско-католической церковью[129].

Церковь влиятельна и в политике, и в сфере образования, но постепенно утрачивает свои позиции в Ирландии. Поэтому очень скоро эта страна покинет и без того куцый список исключений, при помощи которых можно «опровергнуть» теорию секуляризации.

Десекуляризация общества?

Среди социологов религии много тех, кто считает, что религия настолько устойчива и «витальна», что не пала под натиском модернизации и вернула свои позиции. А в перспективе – даже способна оттолкнуться и вырваться на ведущие позиции в обществе. Такой процесс можно назвать термином «десекуляризация» – это процесс, обратный секуляризации.

Действительно, во многих уголках земного шара религия влиятельна как никогда.

Например, Иран, где существует теократический режим и фактическими лидерами государства являются шиитские духовные лидеры – аятоллы.

Или США, где религия до сих пор является одним из важнейших политических факторов. По данным исследовательского центраPew, в действующем сейчас Конгрессе нет ни одного парламентария-атеиста. Притом что атеистов в стране 5–7 %, и хоть одного конгрессмена эта немалая социальная группа должна была бы получить, но нет.

На мой взгляд, с этим нельзя согласиться. Я полагаю, что религия в таких странах, как Эстония, Дания, Австралия, Нидерланды, утратила свои позициибезвозвратно. Люди живут в тотально нерелигиозном мире, для них религия – не более чем совокупность милых традиций и практик. Они с удовольствием разглядывают религиозную архитектуру и даже крестят детей, но делают это, осознавая ничтожно малую роль самой религии персонально для них. Это видно по множеству социологических данных, которые подтверждают друг друга и позволяют увидеть целостную картину.

Однако крайне влиятельна позиция, согласно которой религия не может умеретьв принципе. Дело в том, что человек смертен, а иногда – внезапно смертен, и что будет после кончины – тайна, покрытая мраком. Существует огромный запрос на хоть какое-то объяснение или утешение. И пока человек думает о смерти, его волнует и тревожит будущее, религия никуда не денется. Другое дело, что ееинституциональныеформы – такие как церковь – неизбежно будут

Духовность без религии

«Закройте глаза. Почувствуйте вес своего тела. Почувствуйте как притяжение вжимает вас в кресло, затем медленно переведите внимание на дыхание. Чувствуйте дыхание там, где оно наиболее отчетливо. Неважно, глубокое дыхание или легкое, не пытайтесь его контролировать. Каждый раз, как разум ускользает к мысли, возвращайте его к чувству дыхания. Вы заметите, что у вас есть и другие чувства – давления, теплоты, скованности. Вы слышите звуки, замечаете и эти вещи. Позвольте разуму стать пространством, в котором сами по себе возникают звуки в зале и ощущения в теле. Проследите, как исчезает ваша мысль и возвращайтесь обратно к дыханию. Попробуйте заметить вдох в самом его начале и проследить за ним своим вниманием. Попробуйте заметить следующий звук, как только он коснется барабанной перепонки».

Эта цитата могла бы принадлежать восточному религиозному гуру или преподавателю буддийских медитативных практик. Но на самом деле автор этих слов – один из влиятельнейших атеистов современности Сэм Харрис[130]. В 2005 году он опубликовал знаменитую книгу «Конец веры», в которой яро и неистово раскритиковал все, что связано с религией[131].

Несмотря на такое негативное отношение к вере и религии, Харрис разработал свое приложение с медитациями и предлагает по сходной цене пройти несколько сеансов. Главная мысль Харриса звучит так: наше состояние зависит не столько от окружающей действительности, сколько от наших собственных мыслей, ощущений и переживаний. Поэтому работа с собой просто необходима для счастливой жизни.

Сэм Харрис активно не любит религию и обвиняет ее в том, что она узурпировала духовную сферу.

В действительности, говорит Харрис, духовность возможна и без религии – она может базироваться на строго научном фундаменте и не нуждается в какой-либо вере.

На английском языке духовность звучит какspirituality, и этот термин Харрис «очищает» от всего, что связано с религией. Тем самым он стремится обелить саму идею духовности, замаранную, по его мнению, такими неприятными ассоциациями.

Для Харрисадуховность– это совокупность состояний, выходящих за границы привычных ощущений. Просмотр кадров, снятых орбитальной обсерваторией «Джеймс Уэбб», может привести даже человека науки в состояние восторга и экзальтации. Сэм Харрис написал книгу, которая так и называется – «Пробуждение. Духовность без религии». Вот что он пишет:

«Я не намерен браться за изложение всех традиционных подходов к духовности и оценивать их преимущества и слабости. Скорее, моя цель – извлечь бриллиант из грязи эзотерической религии. Там есть бриллиант, и я посвятил изрядную часть моей жизни его рассмотрению. Но чтобы мы смогли его получить, нам нужно оставаться честными по отношению к глубочайшим принципам научного скептицизма и не делать никаких реверансов перед традицией»[132].

Харрис находит психологическое удовлетворение за пределами простого удовлетворения потребностей. Его идеи гораздо глубже и сложнее, чем примитивное «Человек есть то, что он ест» немецкого философа Людвига Фейербаха[133]. Его цель – поискпродолжительного блаженства, которое глубже и стабильнее, чем обычные «земные» радости. И отсюда рукой подать до поиска смысла жизни, выходящего за пределы всего материального. Однако напомню, Харрис – яркийкритикрелигии, в особенности – авраамических традиций, таких как ислам, христианство и иудаизм.

Гораздо большее внимание Харрис уделял буддизму и иным восточным традициям: он практиковал разные методы медитации и уединения на протяжении нескольких лет. Можно сказать, что он пришел к такому модному нынче мистическому направлению какMindfullness(наполненность/осознанность) и стал одним из пионеров этого течения. Для достижения особых состояний, выходящих за пределы всего привычного, Харрис использует медитации.

Это позволяет преодолеть иллюзию того, что есть некое Я: если внимательно приглядеться к себе, это чувство исчезает.

Сознание – единственное во вселенной, что не может быть иллюзией! Практики, которые описывает Харрис, направлены на то, чтобы человек осознал, что сознание безлично, и полностью проникся настоящим моментом[134].

Практики, которые описывает Харрис, могут быть опасны для неподготовленного человека, однако если проходить их последовательно и тренировать свой ум в наблюдениях за самим собой, можно достичь примечательных результатов. Например, попробуйте просто посидеть несколько минут в удобной позе и с закрытыми глазами, наблюдая за собственным дыханием. И вы почувствуете, что можете гораздо увереннее концентрироваться на одной конкретной задаче, не распыляясь и не теряя контроль. А если сделать такие тренировки регулярными, можно существенно повысить качественно жизни, например (применительно к процессу старения)[135].

К сожалению, энергия духовности зачастую направляется в лженаучное русло. Кристаллы, марафоны желаний, научно не подтвержденные «детокс-диеты», лечение у знахаря и поедание корешков, просмотр шоу экстрасенсов – все это может заменить человеку религию. Но приведет ли это к повышению качества жизни – огромный вопрос.

Религиозные институты выступают категорически против таких форм духовности, считают их дешевым субститутом и отказывают им в праве считаться адекватными. Той же позиции придерживаются и ученые, а также популяризаторы науки, в унисон твердящие о потенциальном вреде лженауки, особенно в медицинской сфере.

Вот мы и нашли еще одну точку пересечения, где современные религия и наука живут в дружбе и согласии.

Ни в коем случае не претендуя на статус ученого, ваш покорный слуга записал большое видео про Аллана Чумака[136], где критически отозвался о его способностях заряжать воду при помощи пассов руками. Для меня «целитель» Чумак – однозначно отрицательный персонаж, но не потому, что он заявлял о наличии у себя сверхспособностей без достаточных доказательств. Так делали, делают и будут делать миллионы людей, и не в моей власти автоматически записывать их в мошенники и негодяи. Проблема в том, что Чумак действовал в сфере «исцеления» и тем самым отвращал огромную телеаудиторию от по-настоящему действенной доказательной медицины.

Духовность и религия – это далеко не одно и то же. Эти два явления могут сочетаться, но могут существовать параллельно и без какой-либо связи друг с другом.

Однако для неподготовленного человека это явления одного порядка: где духовность, там и религия, и наоборот! В результате, изучая спиритизм или творчество Кашпировского[137], люди могут искренне считать, будто узнают что-то новое о религии. Что, мягко говоря, не соответствует действительности.

Неяснв граница между религиозной и нерелигиозной духовностью

И вот какой вывод я хочу сделать по итогам главы:

Это дает нам дополнительное понимание: сегодня границы между религиозными и квазирелигиозными

Один из признаков современной религиозной ситуации состоит в том, что духовность трансформируется и все сильнее «откалывается» от организованной религии. И это очень ярко говорит о том, что секуляризация действительно происходит. По крайней мере, в условно «западном» обществе, включающем, как ни парадоксально, Японию, Австралию и Южную Корею.

И хочу поздравить нас с вами: эта подсказка была последней! Мы собрали все, что было нужно для ответа на поставленный вначале вопрос.

P. S. Ответ на вопрос на засыпку:Эфиопия. В этой стране проживает более 30 миллионов православных христиан. И, что интересно, в Эфиопии православные демонстрируют гораздо более высокий уровень религиозности, чем единоверцы из стран бывшего СССР[138]. Как думаете, с чем это может быть связано?

Почему мы так мало знаем о религии?

В этой книге мы с вами изучили множество религиозных традиций – от конфуцианства и буддизма до христианства и ислама. Обсудили «умирание» религии, выяснили, правда ли футбол и музыка – это новые религии. Убедились в том, что современная культура во многом основана на религиозных образах и мотивах. И теперь мы вплотную подобрались к центральному вопросу – почему же наши знания о религии столь отрывочны и фрагментарны? Ниже я предложу свой ответ, состоящий из нескольких пунктов. Он не претендует на окончательность, вы всегда можете со мной поспорить и предложить иной вариант.

1. Низкая эффективность религии в решении насущных вопросов. Подавляющее большинство людей сталкивается в жизни с базовым набором проблем. Что приготовить на обед, где взять деньги на выплату ипотеки, как вылечить болезнь, в какую школу отправить ребенка. В решении этих каждодневных задач религиозные образы и институты человеку никак не помогут. Однако здесь есть значимые исключения: социальные программы Русской православной церкви (например, проект «Поможем» – MIROM.HELP) или аналогичные инициативы исламских, иудейских, буддийских организаций. Но это все-таки исключение. В жизни среднестатистического человека в развитом постиндустриальном обществе религия появляется очень редко: Крещение, венчание, отпевание и несколько посещений церкви в год – вотмаксимумрелигиозной вовлеченности обычного россиянина, особенно если речь идет о среднем классе.

2. Религия – это сложно. Как бы ни упражнялись в остроумии самые ярые атеисты, такие как Ричард Докинз, религия – отнюдь не удел интеллектуально ленивых людей. Чтобы в полной мере постичь тонкости буддийской философии, нужно потратить не один десяток лет. То же относится и к иным религиозным традициям с устоявшейся догматической системой. Религия не сводится к простой вере в сверхъестественное, это целая система взглядов и, что важнее, общественных отношений. Многие упускают из вида, что следование традиционной религии в XXI веке лишает человека множества привычных удовольствий. Потребительское отношение к жизни, бесконтрольное поглощение информации, злобные комментарии в интернете – неполный список вещей, от которых придется отказаться.

Современный человек склонен идти по пути наименьшего сопротивления: он либо подстраивает религию под свои пожелания, либо вовсе от нее отказывается и живет себе спокойно.

3. Религия ассоциируется с иррационализмом и консерватизмом. В интеллектуальных кругах ученых и популяризаторов науки над религией принято посмеиваться. А признание в принадлежности к православию или исламу вызывает сочувственные взгляды, как будто человек сообщает о болезни. Это неудивительно: в отношениях между религией и наукой все очень непросто, между ними есть подлинные противоречия.

4. Люди просто «уважают все религии», и этой душеспасительной формулировкой закрывают для себя духовный вопрос.

На этом пункте хочу остановиться подробнее, здесь не обойтись без примера.

Один из моих любимых фильмов – «Нефть» (There will be blood) гениального Пола Томаса Андерсона. В одной из сцен циничный нефтедобытчик Дэниел Плейнвью в исполнении величайшего актера современности Дэниела Дэй-Льюиса приезжает в небольшую американскую деревушку. В сопровождении приемного сына он произносит речь в духе Остапа Бендера и призывает местных продать ему потенциально нефтеносные участки. Но люди недовольны, и Плейнвью уходит ни с чем. Спустя некоторое время к Дэниелу приходит Пол Сандей в исполнении Пола Дано и интересуется, какой веры придерживается Плейнвью, на что тот дает невразумительный ответ:

«Я уважаю все религии… Я не принадлежу к одной конкретной церкви – я обожаю их все, мне нравится все»[139].

По лицу Пола видно, что он не вполне удовлетворен ответом и как бы спрашивает себя: «А можно ли вообще тогда тебе доверять?» Несмотря на это, Пол продает информацию о том, что на участке его семьи есть нефть. Почувствовав перемену в настроении Пола после уклончивого ответа, Плейнвью делает выводы. И в дальнейшем он несколько раз упоминает бога, чем еще больше повышает свои котировки.

На открытии нефтеносной скважины Плейнвью говорит:

«Я хотел бы сказать: спаси всех нас господь»[140].

Фильм поднимает вопрос циничного и потребительского отношения к религии. Персонаж священника по имени Илай только притворяется верующим, корчится и кривляется перед публикой, а на деле – нуждается лишь в деньгах. То же относится и к Плейнвью, который начинает поминать имя бога только тогда, когда это начинает приносить реальную пользу…

К чему это я? Формулировка Плейнвью «Я уважаю все религии» содержит непроговоренную вторую часть: «… и отстаньте от меня с этим!» Религия в современном мире не вызывает ожесточенных эмоций и смешанных чувств.

Большинству из нас глубоко безразлично, католик сидит напротив нас, мусульманин или протестант. «Главное, чтобы человек хороший был».

Гораздо большую напряженность вызывают сегодня политические вопросы: вот что по-настоящему способно разделять и вызывать взаимную ненависть. Часто политику сложно отграничить от религии. Но удельный вес значимости религии в сегодняшних конфликтах намного ниже, чем 500 лет назад. Религия воспринимается как интересный и местами захватывающий, но все же слегка утративший свежесть и актуальность культурный феномен. А зачем изучать то, что уже уходит в прошлое? Зачем активно и живо этим интересоваться?

В результате – знания подавляющего большинства людей о религии носят отрывочный характер. Знакомые сюжеты из жизни Моисея, Христа, Будды или Мухаммада причудливо переплетаются с «Мифами Древней Греции» и сказками братьев Гримм. Хотя миф, сказка и религия – это три принципиально разных культурных феномена, которые в сознании людей прошлого были разделены каменными стенами, современность диктует совсем иную картину. Я не стану брюзжать и сетовать на то, как это плохо. В конце концов, мои компетенции в области химии вряд ли превышают знания среднестатистического химика о религии.

Но отметить этот феномен

Вопреки радикальным заявлениям, которые, как всегда, далеки от действительности, религия никуда не исчезает.

А во многих регионах мира, таких как Африка, Латинская Америка, Юго-Восточная Азия, она и вовсе определяет общественные отношения. Приехав в Таиланд, Лаос, Мексику или Нигерию, вы убедитесь в том, что религия не только не умерла, она – «живее всех живых». Искренне надеюсь, что после прочтения этой книги вы еще сильнее пристраститесь к изучению духовных традиций мира. И, приезжая в новую страну, будете искать глазами религиозные объекты, и ваш взгляд на них обогатится новыми подходами, идеями и концепциями.

А теперь – посмотрим, какие подсказки нам удалось собрать за это время. Их получилось ровно 13, и клянусь, так получилось не специально! Мы старались и заклеили разноцветными стикерами всю стену.

В социальных науках только так можно сделать по-настоящему комплексный вывод.

Примечания

Американский журналист и писатель. –Прим. ред.

Голландский мыслитель и философ VII века. –Прим. ред.(URL: https://old.bigenc.ru/religious_studies/text/2164201)

Маймонид Моисей / Хлебников Г.В. // Большая Российская Энциклопедия 2004–2017. URL: https://old.bigenc.ru/religious_studies/text/2164201

Аргентинский футболист, признанный одним из лучших игроков всех времен. –Прим. ред.

Шахнович М. М. Л. Я. Штернберг и «наука о религии» // Лев Штернберг – гражданин, ученый, педагог. К 150-летию со дня рождения. / Под. ред. Е. А. Резвана. СПб.: МАЭ РАН, 2012. С. 190–200.

Концепция, согласно которой живые организмы были созданы «разумным творцом». –Прим. ред.

Лифинцева Т.П. Пауль Тиллих: философия и теология // Философский журнал. 2009. № 2 (3). С. 39–48.

Астахова Л. Интерпретативная антропология религии Клиффорда Гирца: религиозные практики как сети значений // Государство, религия, Церковь в России и за рубежом. 2013. № 3 (31). С. 162–177.

Гирц К. Интерпретация культур. М.: РОССПЭН, 2004. 560 с.

Гирц К. Интерпретация культур.

Узланер Д., Апполонов А. Наука о религии и ее постмодернистские критики // Философско-литературный журнал «Логос». 2018. T. 28, № 6 (127). С. 164–208.

Board, G. Resolution of the National Council of the Churches of Christ on the Denial of Religion Liberty in Albania // Occasional Papers on Religion in Eastern Europe. 1983. Vol. 3, Iss. 5, Article 2.

Мао Цзэдун – коммунистический революционер, основатель Китайской Народной Республики. –Прим. ред.

Пискорская С. Ю. Религиоведение и теория свободомыслия: учебно-методическое пособие. 2004. URL: http://www.kgau.ru/distance/o_01/religioved-up/index.html

Вайнберг С. Первые три минуты: Современный взгляд на происхождение Вселенной. Ижевск: НИЦ «Регулярная и хаотическая динамика», 2000. С. 161.

Там же.

Буайе П. Объясняя религию: Природа религиозного мышления. Альпина нон-фикшн, 2016. 496 с.

Шахнович М. М.Феноменологическое религиоведение: история и метод // Miscellanea humanitaria philosоphiae: Очерки по философии и культуре. Серия «Мыслители». Выпуск 5 (К 60-летию профессора Юрия Никифоровича Солонина). Санкт-Петербург: Санкт-Петербургское философское общество, 2001. C. 301–308.

Яблоков И.Н. Карл Маркс о религии // Вестник Московского университета. Серия 7. Философия. 2018. № 5.

Маркс К. К критике гегелевской философии права / К. Маркс и Ф. Энгельс // Сочинения. Издание второе. Москва: Государственное издательство политической литературы, 1955. T. 1. С. 219–368.

Маркс К. К критике гегелевской философии права. Введение / К. Маркс и Ф. Энгельс // Сочинения. Издание второе. Москва: Государственное издательство политической литературы, 1955. T. 1. С. 415.

Маркс К. Тезисы о Фейербахе / Там же. T. 3. С. 4.

URL: Дюркгейм Эмиль / Гофман А. Б. // Большая Российская Энциклопедия. URL: https://bigenc.ru/c/diurkgeim-emil-933cbc?ysclid=lsvjs8urtt306484389

Дюркгейм Э. Элементарные формы религиозной жизни: тотемическая система в Австралии. Москва: Элементарные формы, 2018. 808 с.

Хейзинга Й. Homo ludens. Человек играющий. СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 2011. С. 96.

Например, см.: Капелюшников Р. И. Гипноз Вебера. Заметки о «Протестантской этике и духе капитализма» // Экономическая социология. 2018. Т. 19. № 4. С. 12–42.

URL: Гофман А. Чем различаются трактовки общества у Вебера и Дюркгейма? // ПостНаука. URL: https://postnauka.org/faq/45268

Состояние блаженства, которое возникает после интенсивных занятий бегом. –Прим. ред.

Двойнин А. М.Психология религии в России: история, современные тенденции и перспективы развития / Новые тенденции и перспективы психологической науки / отв. ред. А. Л. Журавлев, А. В. Юревич. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2019. С. 418–441.

Немецкий физиолог, психолог, философ. –Прим. ред.

URL: Вундт Вильгельм / Величковский Б. М. // Большая Российская Энциклопедия. URL: https://bigenc.ru/c/vundt-vil-gel-m-70581d?ysclid=ls7j5zv3we459145071

Кабо В. Вундт и психология религии / В. Кабо // Происхождение религии: История проблемы. Канберра: Алчеринга, 2002. URL: https://vladimirkabo.com/books/origins-of-religion/wundtpsychology-of-religion

James W. The Varieties of Religious Experience: A Study in Human Nature. New York: Longmans, 1902. URL: https://archive.org/details/varietiesofrelig00jameuoft

URL: Бихевиоризм / Соколова Е. Е. // Большая Российская Энциклопедия. URL: https://bigenc.ru/c/bikheviorizm-f26930

Американский психолог. –Прим. ред.

URL: Reinhold R. B. F. Skinner’s. Philosophy Fascist? Depends on How It’s Used, He Says // The New York Times. 1972. 12 April. P. 41. URL: https://www.nytimes.com/1972/04/21/archives/b-f-skinners-philosophy-fascist-depends-on-how-its-used-he-says.html

Александрова Ю. Антрополог Станислав Дробышевский: про маленький мозг, религию, вегетарианство и измерения детей // Myslo. 2022. 3 декабря. URL: https://myslo.ru/city/people/interview/antropolog-stanislav-drobyshevskij-pro-malen-kij-mozg-religiyu-vegetarianstvo-i-izmereniya-detej

Немецкий лютеранский теолог, создатель классической феноменологии религии. –

Атеизм – православная энциклопедия «Азбука веры» // Православный портал «Азбука веры». URL: https://azbyka.ru/ateizm

Австро-британский экономист, политический философ. –Прим. ред.

Американский экономист, лауреат Нобелевской премии 1976 года. –Прим. ред.

Евангелие от Иоанна, Стих 18:6.

Джон Леннон: «Мы более популярны, чем Иисус» // The Beatles. URL: https://www.beatles.ru/books/articles.asp?article_id=346

Махариши Махеш Йоги – индийский гуру, основатель трансцендентальной медитации, автор книг по ведической философии. –Прим. ред.

Хиллс М. «Черное зеркало», имплицитная религия и сакрализация «запойных просмотров» научной фантастики // Государство, религия, Церковь в России и за рубежом. 2019. № 3 (37). С. 102–123.

Американский преподаватель философии, общественный деятель, активный сторонник атеизма. –Прим. ред.

Фетиш, фетишизм / Штернберг Л. Я. // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона.

Маркс К. Передовица в № 179 „Kölnische Zeitung“/ К. Маркс и Ф. Энгельс // Сочинения. Издание второе. Москва: Государственное издательство политической литературы, 1955. T. 1. С. 98.

Демонстративное потребление благ, недоступное многим потребителям из-за их цены. –Прим. ред.

Российский и польский филолог, антиковед, культуролог. –Прим. ред.

Зелинский Ф. Ф. Древнегреческая религия. К.: Синто, 1993.

Английский исследователь религиозных обрядов и церемоний. –Прим. ред.

См.:Тайлор Э. Б. Первобытная культура, М.: Политиздат, 1989.

Английский социальный антрополог, религиовед. –Прим. ред.

Маретт Р. Р.Формула табу-мана как минимум определения религии // Мистика. Религия. Наука. Классики мирового религиоведения. Т. 2. М.: Канон+. 1998. С. 99–108.

Байдак А. В., Ким-Малони А. А. Типологические параллели в выражении анимизма и антропоморфизма у некоторых коренных народов Сибири и Аляски // Язык и культура. 2013. № 2 (22). С. 5–12.

Алексеенко Е. А. Мифы, предания, сказки кетов. М.: Восточная литература, 2001.

Штернберг Л.Я. Первобытная религия в свете этнографии: Исследования, статьи, лекции. Ленинград: Изд-во Ин-та народов Севера ЦИК СССР им. П. Г. Смидовича, 1936. С. 197–202.

Там же.

Байдак А.В., Ким-Малони А.А. Там же.

Малиновский Б. Магия, наука и религия. Рефл-бук, 1998. С. 19.

URL: По щучьему веленью / Народные русские сказки А. Н. Афанасьева: В 3 т. М.: Наука, 1984–1985.

«Any sufficiently advanced technology is indistinguishable from magic.» – Clarke A. Profiles of the Future: An Inquiry into the Limits of the Possible. New York: Harper & Row, Publishers, 1973. P. 21. URL: https://archive.org/details/profilesoffuture0000clar

Фрезер Дж. Золотая ветвь: Исследование магии и религии: В 2 т. Т. 1: Гл. I–XXX1X / Пер. с англ. М. Рыклина. М.: ТЕРРА – Книжный клуб, 2001. 528 с.

Самуэль Ганеман – основатель гомеопатии. –Прим. ред.

Энгельке М. Думай как антрополог. Ad Marginem, 2024. С. 60–83.

2018 Darwin Award: The Missionary Position // Darwim Awards: Evolutionary Action. URL: https://darwinawards.com/darwin/darwin2018-13.html

Торчинов Е. А. Введение в буддологию. Курс лекций. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2000. 304 с.

Первое в России судебное телевизионное шоу, выпуски которого выходили с 2004 по 2012 год. –Прим. ред.

URL: Символ веры – православная энциклопедия «Азбука веры» // Православный портал «Азбука веры». URL: https://azbyka.ru/simvol_very

URL: Филиокве – православная энциклопедия «Азбука веры» // Православный портал «Азбука веры». URL: https://azbyka.ru/filiokve

URL: Иеромонах Иоанн (Гуайта). Друг из России, исповедь у «бомжа» и другие штрихи к портрету Иоанна Павла II // Правмир. 2014. 16 мая. URL: https://www.pravmir.ru/drug-iz-rossii-ispoved-u-bomzha-i-drugie-shtrihi-k-portretu-ioanna-pavla-ii/

URL: Инквизиция / Казбекова Е.В. // Большая Российская Энциклопедия. URL: https://bigenc.ru/c/inkvizitsiia-1ba2ba

URL: Лютер М. 95 тезисов.

URL: Pew Research Center. The Future of World Religions: Population Growth Projections, 2010–2050. 2015.

URL: Lugo, L. et al. The World’s Muslims: Unity and Diversity. The Pew Forum. 2012.

Ислам. Энциклопедический словарь / отв. ред. С. М. Прозоров. М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1991. 315 с.

Stall S. 10 °Cats Who Changed Civilization: History’s Most Influential Felines. Quirk Books, 2007.

URL: Правила Святого Шестого Собора, Константинопольского. URL: https://sedmitza.ru/lib/text/435477/

Сборник хадисов Сунан Ибн Маджа – хадис 368.

Американский публицист, популяризатор атеистического мировоззрения. –Прим. ред.

URL: Pew Research Center. Measuring Religion in China. 2023

Чжан С… Является ли конфуцианство религией? // Вестник науки и творчества. 2022. № 1 (73). С. 94–98.

URL: 协会概况_中国孔庙保护协会 [Confucius Temple Protection Association of China]. URL: http://www.kmbhxh.cn/about/xhgk/

Религиоведение. Хрестоматия / сост. и общ. ред. А. Н. Красникова. М.: Книжный дом «Университет», 2000.

Константин Михайлов – про New Age, конспирологию и православие в России / Образцовые вопросы #1. YouTube. URL: https://www.youtube.com/watch?v=mDfyMCnaI8s

Вебер М. Социология религии // Избранное. Образ общества: пер. с нем. М.: Юрист, 1994. С. 44.

Конфуций. Беседы и суждения. СПб.: СЗКЭО, 2020. С. 307.

Койн Д. Вера против фактов: Почему наука и религия несовместимы // Альпина Паблишер, 2017.

От англ. «сбор вишен»; выбор наиболее оптимальных

Ученый-этолог, вице-президент Британской гуманистической ассоциации. –Прим. ред.

Американский философ и когнитивист. –Прим. ред.

Ницше Ф. Антихрист: Проклятие христианству / Ф. Ницше // Сочинения в двух томах. Москва: Издательство «Мысль», 1990. T. 2. С. 632.

Ницше Ф. Указ. соч. С. 663.

URL: Хлебников Г. 16 доказательств бытия Бога, или Философы и мыслители в поисках аргументов. // Православный журнал «Фома». 1999. № 2 (8). URL: https://foma.ru/16-dokazatelstv-byitiya-boga.html

URL: Russell B. Is There a God? 1952. URL: https://cortecs.org/wp-content/uploads/2014/12/Is-there-a-God_Russell_1952.pdf

Russel B. Op.cit.

Английский философ и логик. –Прим. ред.

Коллинз Ф. Доказательство бога: Аргументы ученого. Альпина нон-фикшн, 2009.

100

Фрэнсис Коллинз. Доказательство Бога: Аргументы ученого. Альпина нон-фикшн, 2009.

101

Докинз Р. Бог как иллюзия. М.: Издательство КоЛибри, 2008.

102

Докинз Р. Бог как иллюзия. М.: Издательство КоЛибри, 2008. С. 39.

103

Мручок В. Что такое вера? URL: https://newsland.com/post/643725-chto-takoe-vera

104

Американский журналист, публицист, писатель. –Прим. ред.

105

Нидерландский философ-рационалист. –Прим. ред.

106

URL: Gould S. Nonoverlapping Magisteria. URL: https://web.archive.org/web/20190403152432/http://www.stephenjaygould.org/library/gould_noma.html

107

Американский палеонтолог, историк науки. –Прим. ред.

108

Gould S. et al. Rocks of Ages: Science and Religion in the Fullness of Life. Ballantine Books, 1999.

109

URL: Цит. по: Ковальски Л. Бог: суть философии NOMA. URL: https://newlit.ru/~kowalskil/5129.html

110

Американский астроном и астрофизик. –Прим. ред.

111

Харрис С. Моральный ландшафт. Как наука может формировать ценности людей. Карьера Пресс, 2015.

112

Американский композитор, профессор Фордемского университета. –Прим. ред.

113

Пылаев М. А.Западная феноменология религии. М., 2006.

114

Яблоков И. Н.Карл Маркс о религии // Вестник Московского университета. Серия 7. Философия. 2018. № 5. С. 119 (С. 108–120).

115

URL: Crabtree S. Op. cit.

116

Crabtree S. Religiosity Highest in World’s Poorest Nations. URL: https://web.archive.org/web/20181225005212/https://news.gallup.com/poll/142727/religiosity-highest-world-poorest-nations.aspx

117

URL: Least Religious Countries 2024 // World Population Review. URL: https://worldpopulationreview.com/country-rankings/least-religious-countries

118

URL: Власти Китая развернули борьбу с христианами // Правмир. 2016. 27 апреля. URL: https://www.pravmir.ru/vlasti-kitaya-razvernuli-borbu-s-hristianami/?ysclid=ls8swothd0884137288

119

Кирьянов О.В. Северная Корея. М.: РИПОЛ классик, 2018. 432 с.

120

Доктор политических наук, кандидат философских наук, преподаватель РУДН. –Прим. ред.

121

Российское общество и вызовы времени. Книга первая / М. К. Горшков [и др.]; под ред. М. К. Горшкова, В. В. Петухова; Институт социологии РАН. М.: Издательство «Весь Мир», 2015. 336 с.

122

URL: Добрынина Е. Способны ли понять друг друга религиозные россияне и убежденные атеисты // Российская газета. 2015. 14 апреля. URL: https://rg.ru/2015/04/15/religia-nauka.html

123

Американский политолог, создатель социологической теории постматериализма. –Прим. ред.

124

Inglehart R.Religion’s sudden decline: What’s causing it, and what comes next? New York: Oxford University Press, 2021.

125

URL: Gallup (США): исследование религиозности американцев / ИноСМИ. 2021. 30 марта. URL: https://inosmi.ru/20210330/249452771.html

126

Организация Варшавского договора. –Прим. ред.

127

URL: Pew Research Center. Religious Belief and National Belonging in Central and Eastern Europe. URL: https://www.pewresearch.org/religion/2017/05/10/religious-belief-and-national-belonging-in-central-and-eastern-europe/

128

URL: Central Statistics Office. Census 2022 Profile 5 – Diversity, Migration, Ethnicity, Irish Travellers & Religion. 2023. URL: https://www.cso.ie/en/releasesandpublications/ep/p-cpp5/census2022profile5-diversitymigrationethnicityirishtravellersreligion/religion

129

URL: Ирландия. Население // Большая Российская Энциклопедия. URL: https://bigenc.ru/c/irlandiia-naselenie-53822d?ysclid=lt6wkmqtr6926102148

130

Харрис С. – Пробуждение: духовность без религии (Озвучка Rumble). YouTube. URL: https://www.youtube.com/ watch?v=UTOpcBIpF98

131

Харрис С. Конец веры. Религия, террор и будущее разума. 2011.

132

Harris S.Waking Up. Searching for Spirituality Without Religion. Black Swan, 2015.

133

Из рецензии немецкого философа Людвига Андреаса Фейербаха (1804–1872) на книгу немецкого философа и физиолога Якоба Моле-шотта (1822–1893) «Популярное учение о питательных продуктах» (1850).

134

Dr. Sam Harris: Using Meditation to Focus, View Consciousness & Expand Your Mind | Huberman Lab 105. YouTube. URL: https://www.youtube.com/watch?v=-wIt_WsJGfw

135

Acevedo B. P., Pospos S., Lavretsky H. The neural mechanisms of meditative practices: novel approaches for healthy aging. Current behavioral neuroscience reports. 2016. Vol. 3. P. 328–339.

136

Советский и российский телевизионный деятель, получил известность благодаря сеансам телецелительства. –Прим. ред.

137

Ведущий телепрограммы «Сеансы здоровья врача-психотерапевта Анатолия Кашпировского», в которой он якобы удаленно лечил зрителей. –Прим. ред.

138

URL: Pew Research Center. Orthodox Christianity in the 21st Century. 2017.

139

«I… I enjoy all faiths… I don’t belong to one church in particular – I like them all – I like everything».

140

I’d like to say: «God Bless Us All».

Спасибо за чтение

Вернуться к книге