Сюрреальность. Рецепт Мастера Квона

Глава 1

Лаборатория Мастера Квона располагалась не в башне из слоновой кости, а в бывшем машинном отделении звездного дредноута. Здесь пахло озоном, жженым сахаром и безысходностью. Вместо реторт стояли перегонные кубы размером с собор, а колбы Эрленмейера заменяли цистерны для брожения первородного хаоса.

Сегодня здесь творилось преступление против здравого смысла.

Хуанита стояла у главного пульта управления. На ней был белый халат поверх императорской мантии, что выглядело одновременно нелепо и пугающе. Ее пальцы летали над голографическими клавишами быстрее, чем мысли бога. — Глаша, — бросила она, не оборачиваясь. — Ты протерла кварковую линзу?

Глаша материализовалась из клубов пара. Она была одета в стерильный скафандр высшей защиты, на голове красовался чепчик с вышитой формулой Шрёдингера. В руках она держала хрустальный флакон, внутри которого билось маленькое, испуганное торнадо. — Линза очищена до состояния абсолютной пустоты, Хозяйка! — отрапортовала горничная. — Но это вещество... оно смотрит на меня. Оно знает, что я вчера случайно капнула вареньем на манускрипт о природе гравитации. Мне стыдно перед пробиркой!

— Стыд — это просто социальная смазка, — отрезала Хуанита. — Сегодня мы плюнем в лицо причинности. Квон! Статус охлаждающих стержней!

Мастер Квон, похожий на безумного алхимика, склонился над панелью реактора, который подозрительно напоминал гигантскую мясорубку. Из него доносился низкий гул перемалываемых измерений. — Температура минус 273 градуса по Цельсию! — прохрипел он. — Но это только снаружи! Внутри так жарко, что само понятие «градус» подало заявление об отставке! Если мы добавим еще полпроцента лимонной кислоты, пространственный континуум свернется в рогалик! АКТ I: НАРУШЕНИЕ РЕЦЕПТУРЫ

Хуанита нажала Большую Красную Кнопку. Реактор взревел. Это был звук рождения и смерти бесконечности одновременно. В главном котле, подвешенном на силовых полях, начали смешиваться ингредиенты:

Слезы квантовой запутанности (собранные лично Акселем в секторе черных дыр). Дистиллят Времени (просроченный на три эона, купленный за бесценок у Скруджа-Пожирателя-Маржи). Консервированная Тьма (открывать осторожно, банку к потолку не направлять). Главный ингредиент: Капля крови самой Хуаниты, пролитая не в бою, а когда она в детстве прищемила палец дверцей шкафчика в приюте. Боль абсолютного одиночества.

Смесь начала менять цвет. Сначала она была черной. Затем стала белой. Потом приобрела оттенок того самого борща, но только если смотреть на него изнутри собственного желудка.

— ВВОЖУ КАТАЛИЗАТОР! — провозгласила Хуанита.

Она достала из кармана халата предмет, завернутый в промасленную бумагу. Развернула его. Это был Золотой Корнишон Абсолютной Хрускости. Тот самый, которым она шантажировала Помидоров-Оборотней. — Сурреальность должна быть острой, — пояснила она ошарашенной Глаше. — Иначе какой смысл?

Императрица бросила корнишон в кипящий котел Реальности. Раздался звук ломающейся судьбы. Вещество внутри котла вспыхнуло фиолетовым пламенем цвета глаз расстроенного енота. Пространство вокруг лаборатории начало деформироваться. Потолок пошел рябью, превращаясь в поверхность океана. Пол стал твердым, как мнение бабушки о политике.

Из предохранительного клапана ударила струя газа. Газ имел форму маленьких деревянных лошадок, которые галопом ускакали в вентиляцию.

— ПАФОС ДОСТИГ КРИТИЧЕСКОЙ МАССЫ! — взвыл Мастер Квон, пытаясь удержать прыгающий по столу микроскоп, который пытался эволюционировать в птицу. — СУБСТАНЦИЯ ОТКАЗЫВАЕТСЯ БЫТЬ ЖИДКОЙ! ОНА ТРЕБУЕТ СТАТУС АБСТРАКЦИИ! АКТ II: КРИСТАЛЛИЗАЦИЯ АБСУРДА

Хуанита схватила огромный стальной половник. Она не пыталась зачерпнуть смесь. Она начала взбивать воздух над котлом. — Вы думаете, мир логичен?! — кричала она, перекрывая рев трансформации. — Вы думаете, дважды два всегда четыре?! Я спала на бетоне, пока вы тут постигали дзен! Четыре — это вчерашний день! Сегодня четырежды два равно ФИОЛЕТОВОМУ ЗУДУ ВО ИМЯ ИМПЕРИИ!

Каждый удар половника создавал микровзрывы смыслов. Звезды рождались и умирали в такт ее движениям. Горничная Глаша, забыв про свой

страх перед неодушевленными предметами, упала на колени. Слезы текли по стеклу ее шлема. — Какая... какая архитектура! — всхлипывала она. — Посмотрите на эти углы, Хозяйка! Они нарушают Евклида! Они... они прекрасны в своей неправильности!

Внутри котла формировался осадок. Он рос вверх, игнорируя гравитацию. Это был кристалл. Но он не имел граней. Он постоянно менял форму: то становился идеальной розой, то куском сыра, то воспоминанием о забытом долге. Он пульсировал в ритме сердца Вселенной, которое пропустило пару ударов от удивления.

Когда процесс завершился, Хуанита рухнула в кресло. Халат дымился. Диадема, которую она надела прямо поверх защитной каски, оплавилась с одного бока.

Мастер Квон подошел к установке. Используя специальные щипцы из нейтрония, он извлек результат. На подставке лежал шарик вещества. Размером с кулак. Он ничего не весил, но притягивал к себе взгляды сильнее, чем черная дыра. Внутри него можно было разглядеть танцующих динозавров, пьющих чай с Наполеоном, и саму Хуаниту, которая в этот момент смотрела на этот же шарик.

— Мы сделали это, — выдохнула Императрица. — Сюрреальность. Концентрат чистого "Что-за-черт-просто-происходит".

Глаша робко подошла ближе. Она достала из кармана своего стерильного скафандра крошечную баночку. На этикетке было написано: «Для пыли. Категория: метафизическая». Она открыла крышку и аккуратно поместила внутрь одну молекулу синтезированного вещества. — Теперь моя коллекция чистящих средств полная, — прошептала она благоговейно. — Эта пыль будет смущать другие пылинки одним своим существованием. ЭПИЛОГ: ДИПЛОМАТИЯ НЕВОЗМОЖНОГО

Хуанита встала. Движения ее были тяжелыми, словно она тащила на плечах усталость всего мироздания. — Запечатайте образец, — приказала она. — И найдите мне самую скучную расу во Вселенной. Каких-нибудь Бюрократов-Кристаллов или Налоговых Инспекторов.

— Зачем, мой Император? — спросил Квон, упаковывая шарик в свинцовый сейф, который сам по себе превратился в сон черепахи.

Хуанита улыбнулась той самой улыбкой, от которой обычно аннигилировали звезды. — Пришло время дипломатии нового уровня. Мы отправим им посылку. Напишем на коробке: «Чайный сервиз». Когда они попытаются заполнить таможенную декларацию на сюрреальность, их коллективный разум сломается. Они подпишут всё. Включая добровольную передачу своих галактик нам в управление.

Генерал Аксель, наблюдавший за процессом через видеосвязь (его тело все еще восстанавливалось после прошлого эксперимента), издал звук трескающегося гранита. — Эпика зашкаливает, Хозяйка. Накал пафоса превысил прочность моих оптических сенсоров. Вы хоть понимаете, что теперь закон причины и следствия больше не работает в радиусе трех секторов?

— Отлично, — кивнула Хуанита, стягивая с себя заляпанный халат. — Значит, налоги придут раньше, чем мы их соберем. Подготовь золотой багет. Пойдем праздновать. Борщ сегодня должен быть особенно вкусным, ведь специи для него теперь могут падать снизу вверх.

Лаборатория медленно приходила в норму. Или в то, что здесь считалось нормой: потолок снова стал потолком, хотя и продолжал иногда икать созвездиями. Великая битва за абсурд была выиграна. Империя стала чуть более странной, а значит — непобедимой.