«Квантовый Вилочный Поглотитель, или Баллада о погнутой ложке

Глава 1

Кухня Императрицы Хуаниты не знала покоя. Здесь, в самом сердце Дворца Седьмого Эона, где время запекалось до хрустящей корочки, кипела работа планетарного масштаба. Мастер Квон священнодействовал у Великого Казана Борща Всея Империи, когда двери с грохотом распахнулись.

Вошел генерал Аксель. Его титановая нога оставляла вмятины на мраморном полу, а плечевой сервопривод дымился от перегрузки. — Хозяйка! — проревел он, игнорируя возмущенное шипение масла в казане. — Западное Крыло Дворца атаковано! Там… там Сущности Изомерии! Они пытаются переписать изотопный состав моего протезного колена!

Хуанита сидела за обеденным столом, который некогда был навигационным мостиком звездного дредноута. Она меланхолично ковыряла алюминиевой ложкой в банке тушенки класса «Стратегический НЗ». — Опять эти нематериальные? — фыркнула она. — Квон, подлей ему борща в систему охлаждения, а то закипит. И скажи страже, чтобы перестали палить из дезинтеграторов. От них только пыль и неприятный запах. Нам нужно оружие точечного воздействия. Что-нибудь тяжелое. Понятное.

Мастер Квон вытер руки о фартук, испачканный кровью Звездных Быков. Он посмотрел по сторонам. На полках сияли клинки из нейтрония, висели гаусс-арбалеты, способными пробивать черные дыры. Но Император смотрела на него поверх своей банки. Старик вздохнул. Он подошел к крюку, где висел инструментарий для работы с Первородным Бульоном. — Подойдет только калибр «Детский Ужас», — прохрипел он. — Другого они не поймут.

Он снял с крюка два предмета. Первый: Великая Алюминиевая Ложка Сиротки. Та самая, погнутая, с обгрызенным краем, которой Хуанита ела баланду, пока ее сверстники учились дышать вакуумом. Металл этой ложки помнил вкус отчаяния и первой украденной котлеты. Второй: Шумовка Абсолютного Просеивания. Инструмент, которым Квон снимал пену мироздания. Ее сетка была сплетена из гравитационных струн.

Генерал Аксель непонимающе моргнул оптикой. — Мой Император… Это же столовая утварь. Я могу просто ударить их коленом. — Ты мыслишь как плоть, Аксель, — бросила Хуанита. Она встала. В этот момент она перестала быть сироткой и стала Повелительницей Хаоса. — А мы будем бить их по карману реальности. Квон, давай третью деталь.

Повар молча протянул Вторую ложку. Обычную, столовую. Идеально чистую. Зеркальную.

Мастер Квон встал посреди кухни. Генерал Аксель активировал магнитные замки, превратившись в массивный якорь бытия. Хуанита подняла Великую Алюминиевую Ложку. — Мы называем это устройство... — начала Императрица, и голос ее заставил задрожать кварковые структуры кухонных шкафов, — «Квантовый Вилочный Поглотитель».

Мастер Квон взял шумовку. Он растянул ее перед собой, создавая плоскость натяжения пространственно-временного континуума. — Натяжение сетки стабильное, — доложил он. — Готов ловить энтропию.

Аксель шагнул вперед. Своей идеальной зеркальной ложкой он со страшным скрежетом провел по титановой пластине на груди. Ложка завизжала. Но это был не звук металла. Это был ультразвук чистой математики. Частота, разрушающая логические цепочки. Зеркальная поверхность ложки поймала этот визг и превратила его в лазерный луч абсолютной скуки.

Хуанита сделала выпад Великой Алюминиевой Ложкой. Она вонзила погнутый черпак прямо в центр натянутой гравитационной сетки шумовки.

Реальность треснула. Гравитационные струны зазвенели, как басовые нити арфы Творца. Зеркальный луч ультразвука от ложки Акселя вошел в искривленное пространство черпака Хуаниты. Внутри погнутого алюминия, отражаясь от стенок, помнящих голод, звук преломился тысячи тысяч раз. Математика столкнулась с Памятью. Логика столкнулась с Голодом.

Пространство между рукоятками двух ложек начало сворачиваться в тугой, ослепительно белый узел. Оно уплотнялось, сжималось, отказываясь подчиняться законам физики, потому что законы физики никогда не учитывали фактор «очень хочется жрать». Шумовка в руках Квона вибрировала, просеивая через сетку целые измерения. Вся нестабильная энергия Сущностей Изомерии, вся их трансцендентная суть, потянулась к этому примитивному, варварскому, но абсолютно неумолимому устройству, как

мотыльки к огню.

— Фокус достигнут, — прохрипел Квон сквозь стиснутые зубы, удерживая рвущуюся сеть. — Критическая масса пафоса превышена. Можно стрелять.

Хуанита зарычала. Это был рык девочки, у которой отобрали последнюю конфету во всей обозримой Вселенной. Она рванула рукояти на себя. Узел пространства лопнул.

Из черпака Великой Алюминиевой Ложки вырвался не разряд плазмы. Вышел Луч Концентрированного Детдомовского Оскорбления. Это был столб света толщиной с запястье, но весом в миллиард разочарованных судеб. Он пах мокрыми шерстяными носками, хлоркой туалетов и несбывшейся надеждой. Он летел быстрее скорости лжи Скруджа-Пожирателя-Маржи.

На другом конце коридора Сущности Изомерии — прекрасные, переливающиеся облака чистого смысла — пытались деконструировать ногу генерала. Луч настиг их. Он не сжег их. Не испарил. Оскорбление ударило в самую суть их нематериального эго. Сущности столкнулись с концепцией «Ты чё самый умный?». Их идеальная геометрия пошла пузырями. Высокомерие столкнулось с алюминиевой реальностью. Одна за другой, Сущности Изомерии начали скукоживаться, теряя свои квантовые хвосты. Они превращались в маленькие, жалкие, абсолютно твердые шарики чистой статики. Они падали на пол кухни со звуком падающих шариков для подшипников.

Тишина повисла такая, что было слышно, как капает жир с шумовки.

Генерал Аксель опустил свою зеркальную ложку. На ней красовалась свежая царапина. — Эффективность поражения: сто процентов, — констатировал он. — Моя челюсть отвисла. Требую смазки суставов.

Мастер Квон тяжело дышал, оперевшись на столешницу. Гравитационная сетка шумовки еще тихонько звенела. — Жалко инвентарь, — буркнул он. — Хорошая была шумовка. Теперь ею только кванты снимать.

Хуанита посмотрела на свою ложку. Погнутый алюминий раскалился докрасна, но держался. Она слизнула с края воображаемую каплю супа. — Лучшее ружье во Вселенной сделано из мусора, — сказала она тихо, но эта фраза прогремела по всем частотам связи дворца. — Запишите в протокол безопасности: столовое серебро приравнять к оружию массового поражения. Класс допуска: «Только для Сиротки».

Она вернулась за стол, открыла новую банку тушенки и снова взялась за еду, оставив посреди разгромленной кухни величайший артефакт победы — две ложки и одну шумовку, лежащие в лужице остывающего квантового света.