Кибернетический Гамлет и Драма Чистой Тарелки

Глава 1

Императорская ложа в Театре «Кризис Стандартной Модели» была единственным местом, где Сиротка Хуанита чувствовала себя по-настоящему неуютно. Здесь пахло озоном, дорогим пластиком и тем специфическим видом интеллектуального снобизма, который невозможно вывести даже Борщом Всея Империи.

— Я чувствую вибрацию неправильных размерностей, — пожаловалась Хуаната, поправляя на коленях кардиган. — И почему сцена висит вниз головой? — Это концептуально, Хозяйка, — прошептал Мастер Квон, пытаясь стряхнуть с лацкана пылинку, которой там не было. — Режиссер говорит, что это метафора гравитационного коллапса совести. АКТ I: БЫТЬ ИЛИ НЕ ЕСТЬ

На сцене, освещенной светом умирающего кварка, стоял Великий Гамлет-ЦПУ. Вместо черепа Йорика он держал в манипуляторах старый жесткий диск. — Быть или не быть? — прогудел Гамлет, роняя скупую каплю машинного масла. — Вот в чем вопрос! Достойно ли смиряться под ударами багов иль надо оказать сопротивленье, перезагрузить систему и... ОМ-НОМ-НОМ!

Он внезапно прервал монолог, схватил со стола бутафорскую чашу (сделанную из настоящего титана) и залпом выпил ее содержимое. — Кажется, я только что сожрал файл подкачки, — констатировал Гамлет и упал замертво. Его оптика погасла.

Хуанита нахмурилась. — Что за пьеса для кошек? — процедила она. — Где экшен? Почему главный герой жрет свои системные файлы вместо того, чтобы проткнуть дядю отверткой?

В этот момент из-за кулисы выбежал призрак Отца-Гамлета. Он был сделан из старого серверного корпуса и сильно искрил. — ПОМНИ МЕНЯ! — взвыл призрак голосом старого модема. — Но помни главное: убийца твой отчим использует закрытый протокол DRM! Не используй пиратское ПО для мести, сын мой! Это бесчестие! АКТ III: СИСТЕМНЫЙ СБОЙ В ТРЕТЬЕМ АКТЕ

Глаша, сидевшая в ложе осветителя, нервно теребила тряпку. Ее профессиональный долг требовал немедленно вымыть сцену, так как масло от Гамлета оставляло липкие пятна на идеальном мраморе вечности.

А на сцене разворачивалась кульминация. Офелия-Бета (девушка-дроид с функцией самоочистки) сошла с ума после того, как ее антивирус заблокировал любовное письмо принца. Она вышла на сцену, разбрасывая вокруг себя чистые носки и полотенца, напевая: «Ой, цветет калина в поле у ручья...» Но на бинарном коде.

Хуанита начала медленно закипать. Ей хотелось домой. Там был Борщ. Там был понятный враг в виде пыли. А здесь... — Голодалыч! — рыкнула она в коммуникатор. — Ты зачем купил билеты в этот драмкружок? Сказал же, будет премьера блокбастера про взрывающиеся звезды! — Так это арт-хаус, Хозяйка! — пропищал динамик голосом инфоцыгана. — Глубокий смысл! Кафка! Абсурд!

В этот момент на сцене Лаэрт (собранный из деталей пылесоса) фехтовал с Гамлетом (который успел перезагрузиться в Безопасном Режиме). Их шпаги-электроды скрестились. — Умри, собака! Верни мне лицензию на Windows Небесного Царства! — визжал Лаэрт. — Файл поврежден, читать невозможно... — бормотал Гамлет, пытаясь выполнить команду chkdsk.

Это стало последней каплей. Хуанита встала. Она подошла к краю ложи. Посмотрела на сцену. Достала из кармана кардигана ту самую алюминиевую ложку. — СТОП-СЛОВО! — крикнула она.

От ее голоса треснул силовой купол театра. Свет софитов мигнул и сменился на тусклую лампочку Ильича, которая тут же зажглась над сценой. — Значит так, писатели, — сказала Императрица, глядя на замерших актеров. — Вы потратили три часа моего времени. Три часа, которые я могла бы потратить на дегустацию нового соуса.

Она спрыгнула со сцены прямо в зрительный зал. Подошла к призраку-отцу. — Твой сын ест свой хард-драйв, — сказала она покойнику. — Это плохая драматургия. У него должен быть конфликт драйверов, а не расстройство желудка.

Затем она повернулась к трупу Офелии. — А ты? Зачем ты разбросала чистое белье? Это антисанитария. Глаша, оформи ей штраф.

Глаша тут же материализовалась рядом с бланком протокола. — Статья 12, пункт 4: «Разбрасывание чистого белья в местах общего пользования». Штраф две пайки.

Хуанита посмотрела на режиссера, который пытался слиться со стеной. — Слушай сюда, гений, — произнесла она тихо, но от этого звука затряслись

кресла в партере. — Искусство должно служить народу. Народ хочет есть. И смеяться. А твои пьесы вызывают только желание пойти и почистить реестр вручную.

Она вернулась в свою ложу. — Мы уходим. Но перед уходом... Она достала из сумки тот самый Золотой Корнишон Абсолютной Хрускости. — На. Передай своему Гамлету. Пусть маринует свои экзистенциальные кризисы. Может, хоть вкус появится.

Когда они вышли из театра, Генерал Аксель все еще пытался очистить броню от следов концептуальной пыли. — Как прошла культурная программа, мой Император? — спросил он. — Отвратительно, — ответила Хуаната, садясь в челнок. — Ни одного взрыва. Никакого уважения к иерархии. Сплошная деконструкция.

Она обернулась к сияющему зданию театра. — Знаешь что, Аксель? Прикажи Квону завтра сварить борщ по рецепту этой пьесы. Чтобы ингредиенты плавали отдельно друг от друга и смотрели на меня с осуждением. Хочу понять их боль.

Генерал молча отдал честь. Вселенная снова была в безопасности. По крайней мере, до тех пор, пока кто-нибудь не решит поставить в главном соборе балет «Черная дыра и Чайка».