Как Копчикоиды спасовали перед сорокапроцентной сметаной

Глава 1

Дворец Седьмого Эона не стоял на земле. Он был временем, застывшим в момент наивысшего триумфа Вселенной. Его хрустальные шпили пронзали прошлое, а мраморные полы отражали еще не наступившее будущее. Сегодня здесь давали Великий Бал Примирения.

Тысячи рас сошлись под сводами Вечности. Астральные Сирены пели хоралы из радиоволн пульсаров. Газовые Левиафаны сгустились в изящные гобелены под потолком, переливаясь оттенками благородной отрыжки. Кристаллические Аристократы Бетельгейзе преломляли свет триллионами граней, создавая калейдоскопическую иллюзию смирения.

В центре зала, там, где пересекались оси всех вероятных реальностей, стояла Императрица Хуанита. Ее сиротское величие было укрощено парадным доспехом из живого перламутра и скорби. Диадема Абсолютной Власти венчала голову, но взгляд оставался прежним — цепким взглядом девочки, которая знает: если вовремя не перехватить инициативу, добавки не получишь даже во дворце богов.Двери тронного зала распахнулись, и вошли они. Двузубые Копчикоиды с планеты Прокруст-7. Их цивилизация строила свою эстетику вокруг боли и анатомического несоответствия гуманоидным стандартам. Они двигались рывками, высоко задирая свои массивные, покрытые хитином задние конечности. Каждый их шаг по идеальному паркету отдавался звуком ломающейся кости — это был знак высшего уважения в их культуре. Впереди выступал Посол-Император Гхырр XII. Из его нижнего таза произрастали два монументальных бивня из спрессованного кальция, украшенные гравировкой «Смерть Твоим Седалищным Нервам».

— Несущая Покой Сидя! — прогудел Гхырр XII, совершая ритуальный поклон, от которого треснул фундамент дворца. — Мы принесли тебе дар нашего мира! Стулья Отрицания! Два раба вынесли артефакты. Это были сиденья, сделанные из цельных кусков антиматериального гранита, без малейших признаков обивки, нагретые до температуры плавления свинца.

Хуанита медленно поднялась с трона. Музыка смолкла. Время исказилось. Она спустилась по ступеням, и каждый ее шаг заставлял копчиковую кость посла вибрировать в резонанс. — Вы думаете, боль делает вас особенными? — голос Императрицы зазвенел сталью, перекрывая шепот вечности. — Вы думаете, отсутствие мягкой подушки возвышает дух? Я спала на бетоне, пока ваши предки эволюционировали из рудиментарных аппендиксов! Поставьте свои каменюки в угол. И садитесь на мои гостевые кресла. Если ваша порода хочет выжить в моей Империи, вам придется научиться расслаблять булки. Генерал Аксель, проследите, чтобы гостям выдали ортопедические подушки с эффектом памяти формы. За счет казны Гильдии Зипипикуса.

Копчикоиды замерли. Их культура рушилась на глазах. Но прежде чем кто-то успел обнажить ритуальные кинжалы, Дворец Седьмого Эона содрогнулся. Но не от войны. От запаха.

Из служебных врат кухни вышел Мастер Квон. Он не шел — он плыл сквозь толпу аристократов, как атомный ледокол через масло. Старый повар катил перед собой КОТЕЛ. Не кастрюлю. Не чан. А титановый стратегический бак класса «Гибель Галактик», снятый с крейсера-мойщика палуб. Бак был размером с небольшой жилой квартал. От него валил пар такой густоты и святости, что вокруг него мгновенно высохли все газовые существа, а у Силиконовых Пророков случился массовый экстатический сброс системы.

— Борщ Всея Империи готов, Хозяйка, — прохрипел Квон, опираясь на черпак размером с мачту парусника. Черпак дымился. — Варил шесть часов. На медленном огне сверхновой. Мясо — вырезка из бедра Звездного Быка. Свекла — марсианская, плакала при нарезке. Капуста квасилась в вакууме Темной материи. И главное... — старик выдержал паузу, от которой затряслись стены. — Сметана. Настоящая. Жирность сорок процентов. Завозят прямо сейчас тремя танкерами.

Посол Гхырр XII издал звук, похожий на скрип разрезаемого пенопласта. Его двойные зубы-кинжалы затупились от одного лишь осознания масштаба происходящего.

— УЖИН! — взревела Хуанита, возвращаясь на трон. — Танцы! СВЕТ!

И Вселенная сошла с ума. Главный капельмейстер, существо состоящее из чистой музыки, ударил в палочку, вырубленную из позвоночного столба бога ритма. Оркестр из тысячи глоток умирающих звезд

грянул «Имперский Вальс №5». Началась феерия. Газовые Левиафаны сплетались в воздухе в сложные па-де-де, оставляя после себя шлейфы ароматизированного метана. Кристаллические Аристократы вращались так быстро, что создавали локальные черные дыры, затягивая в них кружева партнерш. Двузубые Копчикоиды попытались танцевать свой боевой танец со спариванием, круша пол ударами задних конечностей, но генерал Аксель просто включил дворцовый репеллент, и им пришлось неловко перетаптываться в углу, придерживая свои выдающиеся тазовые кости руками.

А затем началось ЛАЗЕРНОЕ ШОУ. Это была не проекция. Инженеры вскрыли ядро соседней галактики и направили потоки чистого света прямо в окна дворца. Лучи не просто рисовали узоры. Они резали тьму мироздания. Красные лучи рубиново отсвечивали от борща в титановом баке, зеленые выжигали в воздухе силуэты танцующих, синие замораживали слезы умиления на лицах гостей. Финальным аккордом шоу стало формирование из фотонов гигантской, сияющей надписи над головой Императрицы: «ВСЕМ ЖРАТЬ. ВОЗРАЖЕНИЯ НЕ ПРИНИМАЮТСЯ».

Мастер Квон лично встал на раздаче у бака. Его черпак летал быстрее мысли. — Подходим, не стесняемся! — орал он на Архикулинара Разделывателя Миров, который пытался пролезть без очереди. — Тебе половник или полбака?! Руки мыл, я тебя спрашиваю?! Протирай спиртом свои нейтронные клешни!

Хуанита приняла свою порцию в личной чаше из черепа первого императора-предателя. Она зачерпнула ложку. Пар окутал ее лицо. Там, в этом красном вареве, среди островков сметаны, она видела отражение своего приюта, блеск золотого багета и страх в глазах Скруджа-Пожирателя-Маржи.

Она съела первую ложку.

Пространство выгнулось сладострастной дугой. Где-то в миллиардах световых лет отсюда коллапсировала галактика, не выдержав резонанса вкуса.

— Объявляю Копчикоидов почетными держателями акций Забегаловки №5, — громко сказала Хуанита, беря вторую ложку. — А теперь пусть твои ребята, Квон, нальют этим двузубым по сто грамм. Кажется, их седалищные нервы нуждаются в анестезии.

Бал продолжался. Лазерное шоу выжгло пару созвездий для красоты. А титановый бак опустел ровно наполовину, навсегда войдя в анналы истории как величайший акт дипломатии, когда-либо совершенный во имя капусты и свеклы.