Госприёмка

Госприёмка

Ред. 4 (v18.21 от 06.10.2021; изначальная версия – 2012г.)

Сигнал бедствия пришёл не то чтобы совсем не вовремя (рутинный перелёт, никаких нештатных ситуаций), но некстати. Ансель в своей виртуальной лаборатории добралась наконец до самой интересной части эксперимента, и отвлекаться ей совсем не хотелось. Кораблём в это время управлял Мор, который, конечно же, не упустил возможности вытащить свою хозяйку в реальный мир (её пристрастие к виртуальной реальности он считал крайне нездоровым). Благо предлог на этот раз имелся железобетонный, не подкопаешься.

Подробностей удалось собрать не так много: потерпело бедствие что-то мелкое, выживших – один человек. Остаточная автономность всего пара дней, и больше никого вокруг – Ансель и выбрала-то этот маршрут именно по причине отдалённости от основных транспортных коридоров. В первые мгновения, на волне раздражения, она даже всерьёз взвешивала возможность наплевать на собственные принципы и предоставить несчастного недотёпу своей судьбе, без сомнения заслуженной. К тому же на торможение и повторный разгон огромной бандуры бывшей семейной яхты предстояло потратить кучу топлива, да и времени это займёт отнюдь не мало.

– И нашёл же место этот придурок для своего чёртова кораблекрушения... – пробормотала себе под нос Ансель.

– Маленькое уточнение: этот офицер восточноимперской армии, – Мор произнёс это несколько укоризненно. – Или даже тот самый офицер.

– Да, это меняет дело, – она пару секунд помолчала, настраиваясь на серьёзную работу. – Горючки-то нам на всё про всё хватит?

– Расчёт курса готов, – самодовольно сообщил Мор. – Это будет стоить нам чуть больше тридцати процентов резерва. Терпимо, в принципе.

– А, ладно, – Ансель отбросила всякие сомнения. – Идём на сближение. Надеюсь, сам справишься? Я отправляюсь на шлюзовую палубу – не хочется терять попусту время.

– Не беспокойся, никаких проблем.

***

Болтаться в глубоком космосе на дохлом корвете с минимумом воздуха и продовольствия – удовольствие весьма сомнительное. Особенно, если компанию тебе составляют только трупы сослуживцев. Прямое попадание плазменного орудия превратило несчастную посудину в решето; Диомиду удалось уцелеть только благодаря массивному кожуху реактора. Сам реактор пришлось затушить от греха подальше, но теперь он уже сомневался в разумности этого решения: энергия в резервных батареях заканчивалась, а откликаться на сигнал бедствия никто особо не спешил. К тому же в этом секторе если кто и откликнется, то не факт что помощь окажет, а не добьёт.

Наружные датчики, как впрочем и обрабатывающий их показания компьютер, годились разве что на свалку, поэтому о прибытии гостей он узнал только в момент пристыковки челнока, грубо встряхнувшего всю посудину. Потирая пострадавшие места – чисто символически, имперский военный скафандр, хоть и гибкий, всё же слишком толст и прочен – Диомид направился навстречу предполагаемым спасителям.

Вначале он наткнулся на мелких противопехотных роботов, модифицированной «гражданской» модели; такими пользуется полиция и частная охрана Высших семей. Однотонная чёрная окраска, никаких опознавательных знаков, кроме белых тактических номеров. По-видимому, пираты, как и следовало ожидать. Впрочем, на разрушенном корвете поживиться им почти и нечем, разве что корпус на металл сдать. Вопреки диомидовым опасениям, стрелять в него никто не спешил; один из роботов проскрипел команду следовать за ними, только и всего. Его отконвоировали к одинокой фигуре в массивном скафандре высшей защиты такого же глубокого чёрного цвета. Даже забрало шлема было затонировано натемно.

– Э-э, привет? – нерешительно поздоровался Диомид. – Вы заберёте меня отсюда?

– Затем и прибыла, – невыразительный, с зауженным диапазоном частот, явно искусственно синтезированный голос. – Надеюсь, мичман, ты не станешь глупить или геройствовать.

– По моему опыту, это примерно одно и то же, – Диомид пожал плечами.

– Не всегда, – в ответе явственно прозвучало сомнение. – Сдай личное оружие.

Он безропотно протянул табельный иглопистолет рукояткой вперёд. Всё равно эта игрушка не пробивает даже средний скафандр.

– Берёте меня в плен?

– Типа того, – она спрятала отобранное оружие в одном из многочисленных карманов. – А также избавляю от искушения. И давай уж на «ты», выканье меня бесит, да и не настолько я важная птица.

– Как хотите... – Диомид поморщился: надо внимательнее следить за языком. – То есть, как хочешь, могу и потыкать.

– Кроме тебя, тут никого не осталось?

– Ну, некоторое количество мертвецов...

– Мертвяки меня не интересуют. Загружаемся, – она махнула в сторону прорезанного во внешней обшивке отверстия, ведущего к шлюзу челнока.

Десантный бот выглядел, как типичное пиратское поделие: собран грубо, наполовину из вторсырья, но просто, прочно и очень надёжно. Диомид привык, что на челноке всегда остаётся пилот на случай непредвиденных ситуаций, но тут не было никого.

– Можешь занять второе кресло, – фигура в чёрном скафандре указала в сторону пульта. – Если не будешь пытаться взять управление на себя.

– Я не самоубийца, поверь, – поспешил заверить Диомид. – К тому же ты наверняка можешь дистанционно заблокировать все приборы.

– О, чему-то тебя всё же научили в этой вашей Академии.

– Ну да. – Объяснять, что и порога Академии он не переступал, сейчас казалось несвоевременным.

В огромном жёстком кресле, рассчитанном на скафандры полной защиты, сидеть было ужасно неудобно, но это компенсировалось великолепным потоком информации. Система управления на челноке стояла западноимперского производства, причём модель из высшего ценового диапазона. Даже логотипы никто не потрудился счистить.

Первым делом мичман постарался собрать информацию по базовому кораблю своих спасителей. Ещё один сюрприз – посудина оказалась здоровенная, не мельче линейного крейсера; очертаниями она напоминала яхту какой-нибудь Высшей семьи, хотя и устаревшей модели. В базе данных бота она числилась как «Мортимер». Вообще, завидное приобретение для пиратов, странно, что он не слышал о пропаже такого чуда техники. Сами что ли собрали? Пугающая мысль – а что, если бандиты массово обзаведутся такого рода игрушками, туда ведь оружия можно напихать ого-го... Хотя, может, обворованная Семья просто побоялась попортить себе репутацию, признавшись в такой потере.

Вполне стандартный шлюз вёл в причальный отсек воистину титанического размера – раза в четыре больше аналогичного помещения на флагманском линкоре имперского легиона. Нормально освещалось при этом лишь относительно небольшое пространство от шлюза до высоких ворот в противоположной стене, остальное терялось в полумраке, слегка подсвеченном дежурными лампами. Впрочем, и этого хватало, чтобы разглядеть заляпанный какой-то белёсой засохшей дрянью пол и общую обшарпанность обстановки. Диомид рискнул поднять забрало – воздух оказался очень даже ничего, чистый, с едва уловимым ароматом свежескошенной травы.

От осмотра достопримечательностей отвлёк громкий «бамс» – это приземлился небрежно брошенный шлем его спасительницы. Как он и надеялся, под шлемом обнаружилось нечто необычное, правда, в весьма своеобразном роде. Великолепная, без малейших дефектов, медового цвета кожа; изящные черты лица, прямой патрицианский нос, необычно насыщенного тёмно-бордового оттенка короткие волосы... Над её эмбрионом явно поработал один из лучших генетиков, доступных только Высшим семьям. А вот пустая, выстланная всё той же идеальной кожей левая глазница, лишённая даже век и к тому же расширенная тремя характерными выемками в скуловой кости, не менее явно демонстрировала, что «доработкой» лица занимался один из лучших палачей императорского двора. Диомид как-то видел трансляцию подобной публичной казни, больше похожей на тонкую хирургическую операцию. Хотя, «видел» – это громко сказано, его хватило только на первые десять минут и несколько стоп-кадров из середины и конца.

– Как же этот скафандр сушит кожу, это просто ужас, – её собственный голос оказался бархатистым сопрано. Тем временем скафандр разомкнул швы; правый рукав раскрылся полностью, освобождая обнажённую руку, тут же принявшуюся яростно чесать голову. – Ну и? – она требовательно уставилась карим глазом на ворота, почти сразу начавшие уползать в стену. – Ага, не прошло и года...

Оттуда в отсек вползла высоченная, метров пяти, склизко поблёскивающая синевато-серая громадина с десятком крупных и множеством более мелких полупрозрачных щупалец. Передвигалось это на подошве, вроде гигантского моллюска. Спереди, немного сбоку и довольно низко на длинной шее колыхалась огромная башка с множеством глаз на подвижных стебельках и громадным беззубым, но очень слюнявым ртом. Звуки при этом оно издавало вполне приятные, что-то вроде тихой флейты. Строго по центру и чуть повыше головы виднелась достаточно обширное чашеобразное углубление неясного предназначения, снабжённое набором собственных небольших щупалец. Ну не подставка же под гигантское пасхальное яйцо, в самом-то деле…

Сначала существо двигалось относительно неспешно, настороженно поводя влево-вправо головой; но затем оно заметило хозяйку, издало восторженную трель и прибавило скорости, беспорядочно дрыгая щупальцами. Мичман на всякий случай отошёл подальше, а то ведь задавит и не заметит.

Добравшись до цели, слизняк принялся, довольно попискивая, вылизывать огромным языком свою хозяйку, а также её скафандр и чуть ли не палубу вокруг.

– Марша, глупышка, я тоже рада тебя видеть... – рука патрицианки скрылась в складках под нижней челюстью существа, тут же выдавшего ещё порцию радостного щебета.

Наконец, эмоции встречи немного улеглись; Марша протянула тонкое щупальце, неуверенно нашарившее стандартный контакт на затылке хозяйки.

– Вот так, умничка.

Движения щупалец стали гораздо упорядоченнее. Скафандр возобновил процесс раскрывания, и одновременно к патрицианке потянулся целый пучок относительно тонких, но явно хватательных конечностей, тут же скользнувших в разошедшиеся щели и подхвативших тело, не обременённое одеждой – внутри по-настоящему хороших скафандров она только мешает.

Диомид назвал бы это тело прекрасным, а бюст и вовсе идеальным, но... От левой руки остался лишь обрубок едва пятнадцати сантиметров длиной. Обе ноги заканчивались где-то на середине бедра; на правой, чуть повыше среза, ожидаемо красовалось клеймо старшего палача-биолога восточноимператорского двора. По идее, зрелище должно быть отталкивающим, но Диомид не мог оторвать взгляда. И даже более того, но тут пробудились ограничения, старательно вбитые его наставниками до уровня рефлексов. Патриции – хозяева жизни, и так далее, и тому подобное. Да и, собственно, они в присутствии плебеев особо не стеснялись именно потому, что считали их чем-то вроде разумных животных... По крайней мере, большинство. Иногда встречались приятные исключения.

Тем временем щупальца нежно вылизывали – другого слова Диомид подобрать не мог – всё тело патрицианки, гладкое, упругое, без единого волоска, а после обработки ещё и мягко блестящее. Вдоль позвоночника, от шеи до поясницы, у неё чернела цепочка дополнительных контактов, дозволенных только членам Высших Семей. Когда-то, при прежних технологиях, они заметно повышали достоверность виртуальных ощущений, а теперь являлись не более чем символом. Хотя, видимо, тут они использовались по назначению: тонкие щупальца одно за другим прицеплялись к каждому из разъёмов.

– Хм, мичман... – Хозяйка наконец-то снизошла до своего гостя. Или пленника. – Да, как тебя зовут-то?

– Диомид Вансцефис, к вашим услугам, – он автоматически поклонился. – То есть, к твоим.

Предложение общаться на «ты» определённо говорило в её пользу, это следовало учесть.

– А я Ансель. Точнее, Анруэта Пресцилла цу Зонтсель, но не вздумай так ко мне обращаться. И не надо этих дурацких церемоний, мы не на приёме. Так вот, Диомид, в Академии тебе наверняка объяснили, за что вот так, – она указала куда-то в сторону ног, – разукрашивают.

– Ну, глаз – это явно особо злостная неуплата налогов, а трёхчетвертование... – он призадумался. – Гм, если за один присест, то, вероятно, неоднократный разбой при отягчающих обстоятельствах.

– Именно, – она поёрзала, насаживаясь на пару живых, гм, шлангов, явно предназначенных для удаления отходов. Эти щупальца выглядели непрозрачнее прочих. – Кстати, «неуплаченные налоги» – это с награбленного, – Ансель произнесла это гордо, будто хвастаясь каким-то достижением.

– Но я полагал, бандитизм Высших семейств называется «осуществление фискальной политики», «применение полицейской власти» или на худой конец «операция по принуждению к миру», а статьи УК за это не впаивают.

– И очень зря, – заметила Ансель.

Хватательные конечности моллюска мягко опустили её в ту самую выемку, всю так и блестевшую от скопившейся слизи, а затем разжались и аккуратно свернулись. В итоге тело стояло почти вертикально, слегка опираясь на заднюю стенку. Совсем мелкие щупальца обхватили грудь, подпирая бюст и плотнее прижимая Ансель к мягкой поверхности.

– Ох, хорошо-то как! – она расслабленно полуприкрыла глаз.

– Ну да, зря, – Диомид с трудом удерживал нить разговора. – Но всё же...

– Просто мне никогда не нравилось встраиваться в систему и играть по правилам, – с неким едва уловимым вызовом пояснила Ансель.

– А как же привилегии верхних ступеней общества?

– Ну так плебея на моём месте просто пустили бы в расход. И, между прочим, прежний император очень любил делать вид, что закон един для всех, – она рассеянно протянула руку в сторону, и под неё тут же поднырнул складчатый комок на длинной ножке, уходившей куда-то в глубины Марши. Ансель аккуратно запустила пальчики в щели, что-то там нащупывая. Мелодия, выводимая «флейтой», стала громче, и порядком затейливей.

– Нынешний тоже.

– Естественно, это полезно в плане пропаганды, – согласилась Ансель.

Очередная пара щупалец, заканчивающихся венчиками совсем тонких отростков, принялась нежно массировать её аккуратные ушные раковины. Дыхание Ансель стало заметно глубже, к лицу прилила краска. Диомид мысленно отметил, что она гораздо старше, чем кажется – мода на усиление ушных эрогенных зон прошла у патрициев лет сорок назад. Но повисшее молчание нарушить не решился.

– Какие у тебя планы на ближайшее будущее? – вернулась она к беседе спустя где-то полминуты. – М-мм... Я сейчас держу курс на Ротвейл, там... ох-х... возьму партию пассажиров, – Ансель явным усилием воли подавила очередной стон. – Высадить тебя там?

Диомид подобрал отвисшую челюсть и постарался сосредоточиться на вопросе.

– А это обязательно? На Ротвейле не очень-то любят имперцев. Точнее, мне понадобится вся моя удача, чтобы протянуть там хотя бы пару часов.

– Ну... х-хх... м-мм... Как насчёт Стойтберга? Ах-х... Это следующий... х-х-х… пункт. Причём имперский... Формально.

– Да, это было бы гораздо лучше, – сумел выговорить Диомид нейтральным тоном.

Семья цу Стойтберг славилась своим баснословным богатством, древними привилегиями и презрительным отношением к прочей Империи. Хотя всякая деятельность имперской армии в индустриальной, наводнённой гастарбайтерами системе Стойтберга запрещалась, но его хотя бы не прикончат и дадут спокойно улететь.

– Прекрасно... Будешь моим... м-мм... гостем. Увидимся... завтра, за ужином. Мор о тебе... позаботится.

Склизкая гора плавно развернулась на месте, не хуже какого-нибудь танка, а затем величественно, но достаточно быстро удалилась куда-то в недра корабля. Диомид проводил её – или их? – задумчивым взглядом.

– Мерзкое зрелище, правда? – приятный баритон прозвучал где-то в районе правого уха.

– Ну не то чтобы мерзкое, но... – Диомид неопределённо пошевелил пальцами. – Вы ведь Мор, да?

– Мортимер, будьте так любезны, – бесплотный голос особо подчеркнул имя. – Приятно познакомиться, и добро пожаловать на борт.

– ИИ, верно?

– Да, только не воображайте, будто вторая «И» означает «идиот».

– И часто она так? – Диомид кивнул в сторону всё ещё открытых ворот.

– Это личная информация, не подлежащая разглашению, – тоном благочестивого дворецкого возвестил ИИ. – Мне поручено проводить вас. На борту есть несколько гостевых кают. Проследуйте, пожалуйста, вдоль вот этой цепочки огней, – в отсеке и коридоре за воротами зажглись довольно редко расставленные ярко-изумрудные точки. – По нашим часам сейчас десять минут двенадцатого ночи. Приятных снов.

***

Скорость Марши была рассчитана достаточно точно, и до рубки она доползла вовремя, где-то секунд через двадцать после оргазма. Расслабленно расположившись в своём тёплом влажном гнёздышке, Ансель задумчиво изучала звёзды на экране внешнего обзора.

– Ну, вроде, всё прошло относительно нормально... – пробормотала она задумчиво.

– Гкхм. Ну, можно сказать и так, – Мор изо всех сил демонстрировал голосом, что врёт только из вежливости.

– А в чём проблема?

– Дурацкий трах посреди важного разговора, – принялся перечислять ИИ. – Плохо подготовленные и потому неубедительные реплики...

– Мор, – Ансель поспешила оборвать его тираду. – Ты же знаешь, что я жутко стесняюсь при незнакомцах. И в результате творю всякие глупости. Могло быть гораздо хуже, поверь.

– Да, но могло быть и лучше, верно? – не уступил Мортимер. – И должно было быть – ставки слишком высоки.

– Прорвёмся уж как-нибудь, – вздохнула Ансель.

– А что нам ещё остаётся. Хм, а ты заметила, как этот красавчик на тебя глядел?

– Да ну, брось. Это же каким психом надо быть, чтобы позариться вот на это, – она мрачно уставилась на своё изображение, транслируемое камерой на один из вспомогательных экранов.

– Вот и попробуй выяснить, – Мор явно счёл тему очень перспективной и не собирался отступать.

– А пошёл бы ты... сам знаешь куда.

– Может, он женщин полгода не видел...

– Мор!

***

Внутрикорабельные помещения поражали гигантизмом. Хотя, если вспомнить габариты Марши... Гостевая каюта лишь слегка уступала размерами спортивному залу. Из здоровенного, почти во всю дальнюю стену, иллюминатора открывался завораживающий вид на бездонную черноту звёздного неба, а вот громадные входные ворота уюта не добавляли, вызывая ассоциации со складским помещением. Впрочем, тут было чисто – никаких следов слизи; мебель выглядела добротно, хотя ожидаемой роскоши и не наблюдалось. В нескольких огромных шкафах обнаружилась одежда почти на любой вкус и размер. А за боковой дверью нашлась ванная с не лимитированным расходом воды.

Как следует вымывшись и облачившись в мягкую пижаму, Диомид с наслаждением расположился на очень большой и очень удобной кровати, практически сразу провалившись в сон.

Потянулись однообразные дни. Большую часть суток Ансель проводила в «личных покоях», куда, как объяснил Мортимер, гостям вход «более чем категорически» воспрещён. Притворяясь мающимся бездельем, Диомид обычно шатался по бесконечным коридорам огромного корабля, пытаясь отыскать те или иные помещения, которые, как он полагал, обязаны найтись на яхте. Он даже не побрезговал исследовать пассажирский трюм, занимавший где-то треть объёма посудины и сообщавшийся с остальными помещениями через единственный небольшой шлюз. Ещё один шлюз вёл в собственный причальный отсек, снабжённый досмотровым оборудованием. Сам трюм состоял из тесных узких коридоров, где Ансель могла бы пробраться только в своём скафандре, не менее тесных каморок, и крутых трапов. Сплошная дешёвая крашеная сталь; только самое примитивное оборудование: вентиляция, освещение, сантехника – всё в антивандальном исполнении; никаких мягких обивок или хотя бы пластиковой отделки. И ни одного иллюминатора.

Пока ноги Диомида наматывали километры, в голову так и лезли навязчивые мысли о хозяйке корабля. Задание было сформулировано достаточно гибко и в целом оставляло ему некоторые шансы осуществить это страстное, практически животное желание. Но шансы эти были небольшие, а сторонником насилия в такого рода делах он никогда не был. И, кроме того, очень мешало воспитание – наставники тщательно втолковывали ему правила поведения с патрициями, и лезть к ней со своими чувствами значило бы нарушить одно из самых главных табу.

Ровно в восемь, к ужину, Диомид всегда появлялся в столовой, благо приглашение исходило от Ансель. Хозяйка корабля величественно, никуда не торопясь, вплывала в помещение верхом на Марше, и с безразличным видом принималась поглощать какую-то мерзкую, но, как она объяснила, очень полезную и питательную жёлто-зелёную комковатую дрянь. Но, главное, она считала своим долгом развлекать гостя беседой. Ел он чисто автоматически, почти вслепую, не отрывая от Ансель взгляда. Это было, в общем-то, довольно невежливо, но если бы она не хотела, чтобы на неё смотрели, то могла надеть хоть что-нибудь. А вот сцен с, гм, массажем ушей больше не повторялось, к его тайному огорчению. Болтали они в основном о всяких светских пустяках; Диомид обнаружил, что патрицианка более чем в курсе новостей из восточной половины Империи вообще и Талиуполя в частности. Как бы между прочим он пытался выудить как можно больше сведений о ней самой, и даже не в интересах дела, а из-за банального любопытства. Вряд ли это было так уж незаметно, но отвечать Ансель не отказывалась.

[...]

– А как получилось, что за тебя не вступились родичи? Иеремия цу Зонтсель до сих пор крупный магнат с железной коммерческой хваткой.

– Собственно, ответ уже содержится в вопросе. Да, отец крупный коммерсант, и дети для него товар не хуже прочих, – она пожала плечами. – Ха, а ты что думал? Впрочем, не считай его совсем уж бесчувственным, например, он не стал возбухать, когда я у него из-под носа увела отправленного на утилизацию и уже наполовину выпотрошенного Мортимера.

А, так вот почему яхта не числится в угоне, мысленно отметил Диомид. По документам она списана и, небось, считается уничтоженной.

– В принципе, – после паузы продолжила Ансель, – его даже нельзя винить за отказ в открытую противостоять императору: это верное самоубийство.

– Зачем же в открытую? – удивлённо переспросил Диомид. – Закулисно, кулуарно...

– Гм. Ну я и говорю – товар... Наверняка он получил неплохую компенсацию, в той или иной форме.

[...]

– А почему ты просто не восстановишь ампутированное? Раз уж смогла разжиться Маршей...

– Ну, для начала, это особо тяжкое преступление, хотя за мной их уже столько числится, что и хрен бы с ним. Но, что гораздо хуже, и что ты явно прослушал на лекциях...

Диомид чуть было не ляпнул, что отродясь не слушал никаких лекций, но вовремя прикусил язык.

– ... В процессе экзекуции, – Ансель перешла на сухой, подчёркнуто нейтральный тон, – осуждённому вводится так называемый иммунный наномеханический комплекс. Он и скопытиться во время обкарнывания не даёт, стерильность, знаешь ли, на талиупольском Форуме несколько хромает. Да и вообще он полезен – я с тех пор даже простуду ни разу не подхватила. Но одна из его функций – контроль за неизменностью модификаций. Трансплантированные ткани будут просто отторгнуты. К сожалению, – она задумчиво потёрла клеймо.

– Прошу прощения, – пробормотал Диомид. – Мне не следовало касаться этой темы.

– Ну, вообще-то да, не следовало, – несколько высокомерно кивнула Ансель. – Но ты просто не мог удержаться, я понимаю, – это прозвучало уже куда мягче.

[…]

– Я, признаться, вообще удивлён, что ты решилась передо мной раскрыться, – Диомид мысленно перебрал несколько версий, и ни одна не показалась ему правдоподобной. – Если ты и в самом деле меня отпустишь, ведь ничто не помешает мне доложить обо всём начальству? Или ты таки меня не отпустишь?

– Не болтай глупостей, – Ансель для большего впечатления погрозила ему пальцем. – Перевозка пассажиров – это моя своего рода профессия. Я, в общем, надеюсь на твою порядочность. Мне так давно было не с кем поболтать... Мор не в счёт, хотя и не даёт мне окончательно свихнуться.

– Ну, а как же те самые пассажиры?

– Смеёшься, да? Эти нищие, тупые нелегалы? Вот уж от кого порядочности ждать совсем не приходится... Вообще, приятный, образованный собеседник – большая редкость в здешних краях.

***

Предпоследняя перед Ротвейлом ночь несколько выбилась из привычной колеи. Проспал Диомид от силы часа три, а затем его разбудила уже въевшаяся армейская мелодия боевой тревоги. Да, собственно, включенная на полную громкость соната для трубы и органа кого хочешь разбудит. Одевался он на чистом автомате, и очнулся только в третий раз не найдя на привычном месте шкаф со скафандром.

– Гм, Мортимер? – неуверенно позвал Диомид.

– Да? – мгновенно откликнулся ИИ.

– Что мне делать-то? В связи с тревогой? Никто как-то не озаботился моим инструктажем.

– Да, в принципе, ничего, – с едва уловимым сомнением ответил Мор. – Вы же гость. Хотя...

Его оборвал механический голос – Ансель снова пользовалась звукосинтезатором.

– Можешь дальше досыпать, но если хочешь, поднимись ко мне на мостик. Тут твои коллеги решили призвать меня к порядку.

– Мои коллеги? – спросонья мысли ворочались в голове с большим трудом.

– Ну да, имперский патруль.

Конечно, Диомид не мог упустить шанс попасть в святая святых корабля, обычно бдительно охранявшуюся Мортимером. Сейчас ИИ был вынужден подчиниться приказу хозяйки, но в качестве компенсации подогнал парочку тех самых противопехотных роботов, что сопровождали Ансель во время спасательной операции.

Рубка хранила следы обширной перестройки. Помещение заметно расширили, чтобы без проблем вмещать Маршу. Когда-то прекрасные, а теперь откровенно устаревшие экраны сняли с рабочих мест операторов и закрепили вокруг капитанского возвышения на грубо собранной конструкции из стальных уголков. От вскрытых пультов и системных блоков тянулись неряшливые кишки кабелей, явно «временно» проложенных много лет назад. Они стекались к влажно поблёскивающему живому комку плоти, неподвижно вросшему в палубу перед экранами. А уже к этому комку тянулись щупальца Марши.

Ансель, полупогруженная в виртуалку, приветствовала Диомида каким-то невнятным односложным восклицанием. Ни одного кресла в рубке не осталось; а раз уж приходится стоять, то он предпочёл делать это неподалёку от Марши, в том числе и потому, что отсюда открывался лучший вид на приборы. А совсем не... Нет, надо сосредоточиться. На тактической схеме светились жирный зелёный прямоугольник яхты и россыпь мелких красных значков – корвет устаревшей модели и пятёрка базировавшихся на нём истребителей, уже выстроившихся в боевой порядок. На один из вспомогательных экранов выводилась картинка с корвета – молодой, но очень решительный капитан настаивал на остановке судна для досмотра. На другом транслировалось ответное видео – скафандр полной защиты с затемнённым забралом во вполне стандартном командирском кресле. Муляж синтезированным голосом нагло требовал отвалить и не мешать полёту «независимого судна в не принадлежащем Империи пространстве».

– Они что, и в самом деле надеются на этой скорлупке победить твой рейдер? – решил уточнить Диомид. – Вот уж не знал, что у нас уже и психов в армию берут.

– Они видят не рейдер, а безобидный серийный сухогруз, – пояснила Ансель. – Мне нежелательно светиться, ты же понимаешь. Поэтому у меня стоит маскировочный комплекс, бешеных бабок стоивший, между прочим. Правда, скоро господа имперцы подлетят поближе, и эффективности этой железки хватать перестанет. Жаль, они идут очень неудачным курсом – уклониться я никак не могу.

– Уклониться? Хочешь сказать, то опасаешься с ними не справиться?

– Нет, конечно, – ответила Ансель на редкость презрительным тоном. – Но они могут поцарапать мне корпус. И ракеты нынче не дёшевы. Так, сейчас всё решится.

Выдвигавший очередной ультиматум вражеский капитан прервался на полуслове, восхищённо присвистнул и решительно ткнул в красную клавишу сигнала к атаке. Корвет дал залп главным калибром – десяток средних ПКР. Больше на такие судёнышки не влезало, но при удачном попадании и эти могли нанести серьёзные повреждения даже крупному кораблю, особенно гражданской конструкции.

– Храбрец. Жаль только, что идиот. Не отвлекай меня, ладно? – Ансель закрыла глаз, ещё глубже погружаясь в виртуальный режим. – Манёвр уклонения... – Диомид с трудом разбирал едва слышный шёпот. – Противоракеты... Истребители придётся слить, слишком опасно... кассетники пошли...

Залп тучи мелких ракет не оставил истребителям ни малейшего шанса. Диомид тихо присвистнул – цена истраченных боеприпасов, даже пиратского производства, раза в два, а то и в два с половиной, превышала общую стоимость уничтоженных корабликов. Да и ещё и противоракеты, тоже выпущенные с изрядным запасом... Атаковать на корвете подобный летучий арсенал – сущее безумие. А его соратникам явно надоела жизнь: корвет выходил на курс сближения для абордажа. Или тарана. Впрочем, некий смысл тут всё же был: такого размера пирата надо гасить любыми средствами, Диомид даже почти дословно помнил соответствующий приказ командующего округом. Однако, когда шансы настолько ниже плинтуса... Мичман несколько малодушно порадовался, что находится тут, а не там. Тем временем последняя противокорабельная ракета расцвела далёким, а потому безвредным цветком ядерного взрыва.

– Попробую снести им двигатели... – прошептала Ансель.

Краем глаза Диомид заметил на экране цепочку команд о формировании относительно небольшого залпа лёгких ракет. Затем внимательнее всмотрелся в контуры цели.

– Но это же...

– Не дёргайте Ансель по пустякам. Её внимание сейчас и так слишком рассеяно, – ИИ говорил хоть и тихо, но очень чётко и чрезвычайно укоризненно; для большего эффекта ближайший робот взял на изготовку электроразрядник.

– Ладно, ладно, молчу, – Диомид с несколько обиженным видом скрестил руки на груди.

Ракеты ювелирно прошли строго на нужной дистанции, разнеся в пыль движки и не задев обитаемый корпус. Компьютерный болванчик начал излагать предложение о сдаче, но с корвета ответили только истерическим смехом, внезапно оборвавшемся. На обзорном экране расцвела ослепительная вспышка мощного термоядерного взрыва, и все фиксируемые радаром объекты перешли в категорию мелкого космического мусора.

– Чёрт! – вынырнувшая из виртуалки Ансель озабоченно потёрла лоб. Выглядела она очень подавленной.

– Я же пытался предупредить! Это корвет проекта девяносто шестьсот восемьдесят, третьей модификации. Был. У них в сорока процентах случаев при разрушении двигателей идёт вразнос главный реактор, именно поэтому их сняли с производства и убрали из центральных секторов, подальше от глаз высокого начальства.

Она ожгла его сердитым взглядом единственного глаза.

– Да всё я знаю и про модель и про проценты! Это был лучший шанс, который я могла им дать. Я не могу рисковать по пустякам, понимаешь?! Не могу!

– А почему? Запас живучести...

– А потому! И вообще, шёл бы ты отсюда, икс-перд недоделанный, – она перешла на натуральное шипение.

– Но... – Диомид осёкся. Гигантский слизняк спешно отцеплялся от «комка управления», а выражение лица его хозяйки было на редкость зверским. – Э...

Договорить ему не дали: резко выстреливший пучок склизких щупалец крепко его спеленал, между делом заткнув рот, а затем Марша с пассажирами помчалась к выходу из рубки, набрав изрядную скорость. Он уже решил было, что его сейчас расплющат о ближайшую переборку, но в последний момент Ансель притормозила, относительно аккуратно поставила его на пол за порогом и захлопнула дверь, чуть не вырвав её из креплений и сломав жалобно тренькнувший сервопривод.

– Тьфу, пакость, – пробормотал, отплёвываясь, Диомид. Хотя на самом-то деле набившаяся в рот слизь была не такой уж и мерзкой: безвкусная и бесцветная. – А Ансель, оказывается, истеричка, – он попытался очистить лицо, но только ещё больше изгваздался. – Мортимер, провесь мне путь до каюты. Надо умыться, переодеться, да и поспать хоть чуток.

– Да, сэр, – голос ИИ звучал необычно сухо, но сигнальную цепочку он всё же зажёг.

***

К ужину Ансель в тот день не вышла. А на следующий день не мог тянуть резину уже он: до Ротвейла оставалось меньше суток лёта.

Несколько нервничая, Диомид уселся за «свой» столик раньше обычного. Механически жуя, он принялся прикидывать варианты на случай, если Ансель снова решит отсидеться у себя. Но она таки не решила. Правда, Марша на этот раз ползла лишь чуть быстрее обычной улитки, а её донельзя мрачная хозяйка явно чувствовала себя не в своей тарелке

– Диомид, я извиняюсь за ту совершенно неуместную вспышку...

Она? Извиняется? По его опыту общения с патрициями, они не извинялись ни за что и никогда.

– Э-э-мм. Да ничего, пустяки, дело-то житейское... – промямлил Диомид.

– Не ожидал? – усмехнулась Ансель.

Наверно, со стороны он выглядел на редкость глупо...

– М-м, да, типа того, – Диомид постарался вернуть самообладание. – В любом случае, нам надо поговорить.

Она поудобнее уселась и полуприкрыла глаз. Маршина голова, наоборот, подвинулась поближе.

– Ну, я слушаю. – Этот вот высокомерный тон не сказать что был лучше, но как-то привычнее что ли, понятнее.

Он сосредоточился, меняя лицо.

– Седьмому Каталийскому легиону Империи требуется ваше содействие, госпожа цу Зонтсель.

– О-о, неплохо, – странно, но Ансель совершенно не удивилась. – Метаморф, да? Так ты выглядишь намного лучше, не столь, гм, недотёписто.

На самом деле, облик «мичмана» лучше соответствовал реальному положению дел. Точнее, не так бесстыдно врал о его биологическом возрасте. Но более солидная внешность добавляла уверенности в себе, да и окружающее внимательнее прислушивались. Как правило.

– Благодарю, – вежливо кивнул Диомид. – Хорошо, что вы в курсе, и мне не потребуется приводить дополнительных доказательств. Хотя метаморф я только частичный, справедливости ради.

– Ну не то чтобы в курсе, так, что-то слышала, на уровне лабораторных разработок, – Ансель неопределённо помахала рукой. – И было это довольно давно. Гм. Так что там нужно военной разведке от моей скромной персоны?

Ну да, она же из Высших, и потому в курсе. Официально Седьмой легион занимался исключительно охраной Талиуполя, но реально обязанности городской стражи исполняли только первые три его когорты.

– Так, ничего особенного, – как можно небрежнее произнёс Диомид. – Знаете, мы готовы и дальше закрывать глаза на ваши художества, типа пропадающих патрулей и ввоза нелегалов. Но при определённых условиях.

– А именно? – слегка заинтересованно уточнила Ансель.

– Вы должны временно – повторяю, временно! – уступить мне командование «Мортимером». Среди пассажиров вашего ближайшего рейса будет пара очень важных для нас человечков. Мы бы даже могли организовать инсценировку силового захвата, чтобы не слишком портить вашу криминальную репутацию.

– Фигушки, – отрезала она. – Я с властями – любыми властями – не сотрудничаю.

– Вы не понимаете, – Диомид печально покачал головой. – С разведкой так дел не ведут. Нам нужна ваша посудина. Значит, мы её получим – по-хорошему или по-плохому.

– Да-а? Интересно, как? – саркастически осведомилась Ансель. – Это мой корабль. Я же прямо здесь могу вас, – издёвки в этом «вас» было выше крыши, – в порошок растереть. И мне этого уже вполне даже хочется. Чёрт, а ещё время тратила на «спасение»...

– Ну, попробуйте, – спокойно предложил Диомид.

– Мортимер? Запри этого вы-придурка...

Тишина. Она уже знакомым образом ушла в себя, явно пробуя прямое подключение, но почти сразу снова очнулась.

– Какого ещё хрена «доступ запрещён»? Ф-ф, твои штучки, да, шпион хренов? А если так? – к нему метнулся тугой пучок щупалец.

Поскольку легенда уже была отброшена, он позволил себе действовать по-настоящему быстро, легко уйдя от захвата и одновременно швыряя в Маршу небольшой шарик парализующей гранаты. Новейшая разработка оружейников разорвалась с чистым хрустальным звоном, и тут же преследовавшие его щупальца безвольно упали. Груда Марши начала сдуваться, растекаясь блином по полу; «флейта» на несколько мгновений взревела громогласной трубой, а затем плавно затихла. Тело Ансель, полускрытое помутневшими щупальцами, то и дело сотрясалось от спазмов. Она кусала губы, изо всех сил стараясь не заорать. Он достоверно, на собственном опыте, знал, насколько болезненны эти первые минуты, и как бесит собственное непослушное, стремительно немеющее тело, но ничем не мог помочь. Хотя нет, кое-чем мог, выше шеи-то чувствительность не теряется. Диомид протопал по осклизлой громаде к её голове, сел на корточки и принялся растирать ей уши. Лицо Ансель из сосредоточенно-страдающего очень быстро стало покрасневше-злым. На его взгляд, так было гораздо красивее, да и уж лучше злость, чем какие-нибудь сопли-слёзы...

– А если вы так, то я вот этак, – он старался говорить по возможности нейтрально. – Построенная на имперских верфях электроника всегда помнит своих настоящих хозяев. Правда, Мортмера пришлось отключить, слишком уж умный, а мне требуется послушание. Изида, ты меня слышишь?

– На связи, – холодный деловой металлический голос, то, что нужно.

– Подгони сюда десяток сервов.

– Принято.

– Здорово, а? – Диомид не смог удержаться от хвастливых ноток. – И никакого личного мнения или там отвлечённых рассуждений... Да, очень удачно, что вы так стараетесь сохранить анонимность и, кроме того, протоколируете всё, что происходит на борту. Я запросто сыграю вашу роль.

– Чтоб ты, о-ох, облажался, сволочь, – выдавила Ансель.

– Ничего-ничего, вы пока полежите, подумаете, там и паралич пройдёт, а я тем временем всё обстряпаю. Кстати, пользуясь случаем, мне давно уже хочется, – Диомид приподнял за плечи её влажное липкое тело и прильнул губами к полуоткрытому рту. Как ни странно, она не пыталась отвернуться и даже ответила на поцелуй. Вероятно, действуй он решительнее, можно было бы реализовать более гладкий вариант сценария. Чёрт бы побрал это вбитое до уровня рефлексов почтение к патрициям, да и, до кучи, автоматом лезущие в голову казённые формулировки. Хотя, может, ещё и удастся всё уладить... Он бережно опустил её обратно. – Жаль, что так вышло. Изида, перебазируй объект в шестой склад. До встречи, Ансель, – Диомид на автомате козырнул и отправился в рубку. Её последнее выражение лица было каким-то странным. Обнадёженное, что ли? Да нет, глупости...

***

Ротвейл, крупная независимая перевалочная орбитальная станция, общеизвестен как неофициальная столица полупиратского имперского пограничья. У Талиуполя вечно не хватало сил, чтобы навести тут хоть какой-то порядок, но по крайней мере разведке удалось добиться контроля за местным гранддиректором. Хотя нет, тут же поправил себя Диомид, покупку втридорога маловажных сведений контролем назвать нельзя. Они даже не смогли добиться выдачи Карка и Велсмера, хотя эта парочка и сидела уже у местного начальства в печёнках. Но предполагаемые репутационные издержки оказались легиону не по карману, из-за чего и пришлось городить весь огород.

Для «Мортимера» на Ротвейле был сооружен специальный док, что делало станцию чуть ли не единственным местом в восточном пограничье, способным осуществить непосредственную стыковку кораблей такого класса. На Стойтберге, который не хотел подобным причалом вводить флот в искушение, пассажиров придётся сгружать шлюпками. Судя по записям, процесс этот был весьма геморройным. Тут же вся процедура проходила гладко и относительно быстро.

Усталые обтрёпанные иммигранты тянулись нескончаемым потоком. И не менее нескончаемым параллельным потоком тянулся их объёмистый скарб. Диомид, в скафандре полной защиты с затемнённым забралом, стоял на балконе пассажирского причального отсека и наблюдал за досмотром и учётом. Посадку контролировали две бригады наёмников: одна представляла интересы «туристического агентства», другая получала деньги из анселевского кармана. Интересующие его персонажи протопали где-то в середине толпы, внешне почти неотличимые от своих попутчиков.

Завершив все положенные даже в этом притоне формальности – чёртова бюрократия пустила корни везде – и получив аванс, Диомид благополучно отчалил от Ротвейла и перепоручил управление кораблём автопилоту. Пассажиры вели себя достаточно смирно, а если что, у него были камеры, громкоговорители, дистанционно управляемые роботы и Изида, настроенная на отслеживание беспорядков. И, в конце концов, пассажирский отсек запирался прочным шлюзом. Ансель мирно спала в шестом складе, и ворота там тоже были достаточно прочными. Так что Диомид решил, что с полным правом может немножко отдохнуть, причём в своей каюте, на таком удобном кресле...

Разбудил его мерзкий писк таймера – приближалось время традиционного вечернего обхода. Ансель на каждом рейсе раз в сутки прогуливалась в сопровождении роботов по главному коридору пассажирского трюма, по-видимому чтобы напомнить, что у корабля есть хозяин, с которым не следует шутить. Пришлось сунуть голову под душ, напялить уже осточертевший скафандр и прихватить четвёрку роботов.

Пресловутый центральный коридор удивлял своей безлюдностью. Что-то тут было не то, но вот что? Диомид на всякий случай запросил у Изиды сводку по происшествиям, но там было пусто. Даже, он бы сказал, подозрительно пусто. Мичман затребовал более подробный лог, и тут связь с бортовой сетью оборвалась.

– Ага, вот и наша капитанша, – голос гулко разносился в абсолютно пустом коридоре. – Извини, ничего личного, нам просто нужен корабль.

Диомид шарахнулся в сторону, но недостаточно быстро – сервоприводы не были рассчитаны на его реакции. Да и некуда было особо шарахаться... Замаскированная под палубным настилом мина, или скорее мины, дружно сдетонировали; осколки большого вреда не нанесли – скафандр не просто так назывался «высшей защиты», но вот конструкции палубы не выдержали, и Диомид с роботами провалились на уровень ниже. Сверху ещё и насыпалась куча обломков, по счастью лёгких. В голове у него упорно крутилась всего одна мысль: «в сценарии этого не было».

Только он было попытался выкопаться из-под кучи мусора, трюм сотряс новый взрыв, на этот раз более мощный. Обломки сдуло, а на него и роботов обрушился град крупнокалиберных оружейных игл, легко пробивающих любые скафандры. Пришлось экстренно переключаться в режим повышенной пластичности, сжирающий кучу энергии, но дающий шанс выжить. Проткнувший тело пяток игл мерзко жёгся, но и только – сверхсложный биомеханический комплекс метаморфа смог перестроиться, задействовав все важные механизмы в обход повреждённых участков. Раздробленные кости, конечно, ещё придётся отдельно восстанавливать, но это хотя и довольно долго, но не особо сложно. В довершение всех бед скафандр, чудо высоких технологий, замкнуло, а без сервоприводов из-за толстой брони в нём и здоровый пошевелиться не сможет.

Прогноз на ближнюю перспективу совершенно ясен: контрольный в голову. А черепушку так трудно склеивать... Но с этим ничего не поделаешь. А вот синхронизацией с резервным мозгом следовало заняться, и очень срочно.

Послышался хруст подошв по обломкам. Попытавшийся дёрнуться робот был тут же успокоен очередью из ручного игольника. Наконец, предполагаемый киллер попал в его поле зрения. Одет как эмигрант, лицо незнакомое, но очень наглое, и карабин держит вполне профессионально.

– Если что-то делаешь, делай это хорошо, – назидательно пробормотал тип и нашарил на полу одну из игл. Остриём приставил к шлему Диомида, слегка вмазал по тупому концу прикладом – игла вошла как в масло. М-да, местным оружейникам есть чем гордиться, прекрасная копия имперских боеприпасов... Последние байты докапали в резервное хранилище, и метаморф позволил себе немного расслабиться.

– Велсмер велел передать, что сожалеет, – бандит вмазал сильнее, череп кракнул; сработали биопредохранители, отключая основной мозг и заодно все органы чувств, кроме осязания и внутреннего контроля. Процесс переподключения зрения и слуха занимал прилично времени; когда он наконец завершился, в коридоре уже было совершенно пусто. Диомида даже не озаботились куда-нибудь оттащить, просто бросили.

Выковыриться из скафандра оказалось не так-то просто. Ручное расцепление швов конструкторы предусмотрели, но чтобы раскрыть без сервоприводов хотя бы один рукав, пришлось изрядно покорячиться. Со свободной рукой дело пошло веселее; прежде всего он выдрал уродские иглы, особо долго провозившись с «контрольной», обстоятельно загнанной на всю доступную глубину. Чтобы её достать, пришлось порядочно расковырять голову. Затем Диомид потратил кучу времени и сил на кости, прежде всего черепные. А ведь склеивание собственного черепа ему и так уже в кошмарах снилось... Впрочем, по сравнению с легатом, как-то раз «в научно-воспитательных целях» самолично сунувшим его голову под пресс, местные бандиты всё ещё оставались милашками.

Одеждой и едой он разжился в ближайшей обитаемой каюте. Пассажира пришлось, конечно, вырубить. До анселевской столовой мигрантская пища, естественно, не дотягивала, но есть хотелось так, что и сам мигрант воспринимался скорее как куча годного к употреблению мяса, чем потенциально мыслящая личность. Акты каннибализма Диомиду тоже снились, но в реальности пока удавалось без этого обходиться. Даже и в этот раз.

Дальнейшее было делом техники. На зашуганных иммигрантов бандиты особого внимания не обращали, да и в пассажирском трюме захватчиков маловато паслось, чтобы по-настоящему его контролировать. О, пираты, конечно, охраняли оба шлюза, но Диомид знал и три не отмеченных на официальной схеме прохода, или, скорее, пролаза. Добраться до одного из них не составило большого труда, если не считать мерзейшего запаха жутких обносков, да и участки недавно наращенной кожи постоянно чесались.

За пределами пассажирской зоны контрольная сеть ещё действовала, и ему удалось связаться с Изидой. И тут выяснился ещё один неприятный сюрприз – бандиты, оказывается, где-то нарыли неполный комплект секретных сертификатов из набора «хозяина электроники». Это были всё же устаревшие версии, но и программная начинка «Мортимера» новизной не блистала и скушала эти пароли за милую душу. Сам бы Мортимер на такое, вероятно, не повёлся бы – Диомиду удалось его отключить, только заполучив полный доступ. Ну а Изида была слишком тупа и послушна, и теперь лишилась практически всех исполнительных систем. От её центрального ядра пароля у Карка и Велсмера всё же не нашлось, но и толку с этого... Диомид прикинул варианты и понял, что прежде всего ему нужно наведаться на шестой склад, всё ещё, к счастью, не вскрытый бандитами.

Просочиться по кабельным коллекторам до нужного отсека оказалось не так уж и просто – сечение коробов то и дело и менялось, а местами обычный человек и пролезть-то не смог бы. Но хотя бы с ориентацией в этой запутанной паутине проблем не возникло – на это Изиды ещё хватало.

Финальный кусок пути представлял собой довольно узкий пролаз, совмещающий в себе роли коллектора и воздуховода к ближайшей фильтровентиляционной установке, а потому очень пыльный. Но зато тут стояли удобные, легко вынимающиеся вентиляционные решётки. Нужную он опознал ещё издалека, по таким знакомым стонам пополам с всхлипыванием флейты. Ну а, собственно, чего ещё было ожидать... По крайней мере, Ансель уже очнулась.

Запелёнатая в пульсирующий кокон из хватательных щупалец Ансель болталась всего в паре метров от решётки. Наружу торчала только голова и рука, немилосердно тискавшая болтавшийся на тонком стебельке нервный узел. Ритм пульсаций и стонов нарастал, флейта выводила какую-то сумасшедшую мелодию. Наконец, в полуоткрытый рот протиснулось одно из щупалец, кокон несколько раз сжался быстрее и сильнее обычного, и всё остановилось и обмякло. Первым выползло щупальце изо рта, затем остальные вернули тяжело дышащую Ансель в её «кресло» и потянулись к Диомиду, как раз отцепившему решётку. Он и не подумал сопротивляться, когда его обхватили и подвесили перед лицом хозяйки корабля.

***

Сначала, когда предательские роботы отволокли её в этот заброшенный отсек, Ансель было больше обидно, чем больно. Хотя, казалось бы, всё шло по плану, причём отправленный на заклание Диомид, похоже, ни о чём не подозревал и искренне отыгрывал свою роль. Эта искренность-то и обижала, и отчасти бесила – ломай он комедию, ей было бы легче. Хорошо хоть Мора он отключил, а с этой дурищи Изиды какой спрос...

Спустя некоторое время онемение стало проходить, а вот блуждающая боль никуда деваться пока не спешила. А всё потому, что кто-то, не будем показывать пальцем, не удосужился отладить чёртовы гранаты, хотя она и писала развёрнутый отзыв с рекомендациями. Снова пришлось закусить губу, чтобы не опуститься до позорных криков, хотя, казалось бы какое кому дело... В голову так и лезли непрошеные воспоминания: страшный подиум посреди центральной площади столицы, серьёзное, сосредоточенное лицо Ройланда, тихое звяканье хирургических инструментов, многочасовая операция на лице, постепенное, в полном соответствии с приговором, удаление конечностей... Тогда она тоже пыталась сдерживаться, но на долго её не хватило. Бедняге палачу пришлось заткнуть уши, а вот харя стоящего на персональном помосте императора расплылась в довольной улыбке. Она ещё долго мучилась давними воспоминаниями, пока боль наконец не отступила, и Ансель забылась тяжёлым сном.

Проснувшись, она обнаружила, что Марша всё так же валяется живой, но совершенно бесполезной грудой плоти. Полуэлектронные высшие нервные блоки, очевидно, не смогли перезапуститься после парализатора. Ансель с трудом выбралась из своего гнёздышка и ползком, что не так-то просто при всего одной нормальной конечности, добралась до неприметного нервного узла принудительного рестарта. Надо было, конечно, разместить его поближе, но на этапе проектирования вечно забываешь о какой-нибудь важной мелочи...

Делать внутри пустого, если не считать кучек ненужного хлама, склада было совершенно нечего, доступ к виртуалке ей отрубили, а тратить нервы на бесплодные переживания не было ну никакого желания. Способ убить время всплыл на автомате, а отсутствие вечно менторствующего Мора послужило дополнительным аргументом.

Возвращающегося Диомида Ансель засекла ещё издали. Точнее, Марша, а не она, но в режиме прямого подключения это почти одно и то же. Секунду подумав, она решила не прерывать процесса, в конце концов, пара лишних минут ничего не значили. К тому же, такого рода зрелище могло подтолкнуть его мысли в нужную сторону. Хотя, если рассуждать реалистически, сторона эта будет как можно дальше от неё...

Чтобы там не говорил Мор, выглядел Диомид лишь слегка заинтересованным, капельку побольше, чем обычное вежливое внимание, но и только. Ансель даже сомневалась, не приснился ли ей тот поцелуй в столовой.

– Ну что, допрыгался? – она вложила в вопрос весь свой скудный запас сарказма. – Легко сыграл роль?

– Роль-то я сыграл, – невозмутимо парировал Диомид. – И, по-моему, они до сих пор не допёрли... Только это не помогло.

– Просто вы, разведчики, не единственные, кто облизывается на мою посудину.

– Угу...

– Хорошо, хоть жив остался... – она покрутила маршиной головой, осматривая его со всех сторон. – Тебе что, мозги коловоротом вынимали?

– Да нет, это я иглу выковыривал... – отмахнулся Диомид. – Крупнокалиберную.

– А, то-то я смотрю, форма черепа у тебя какая-то не такая.

– Сама же и пожмотничалась на зеркала в пассажирской зоне, – делано возмутился метаморф. – А теперь вот дурацкие претензии. Хотя, если подумать, взрывов зеркала всё равно бы не пережили... Интересно, как им удалось протащить оружие на борт?

– Взрывов? Сволочи. Нет чтобы аккуратненько... – Ансель пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. – Гм. Ладно. А оружие – это легко, достаточно перекупить наёмников. Итак, каковы наши дальнейшие планы?

***

Ансель произнесла это так буднично, что Диомид даже не сразу понял смысл сказанного. То есть да, примерно на это он и рассчитывал, но чтобы так быстро, безо всякой торговли…

– Наши? – переспросил он несколько удивлённо. – Помнится, около суток назад ты категорически отказывалась от сотрудничества.

– Конечно же отказывалась, – в её голосе проскользнуло раздражение, почти сразу же подавленное. – И в итоге ты по собственной воле сунулся в самое опасное место. Я-то не имба, чтобы под взрывы лезть. К тому же, в сложившейся ситуации мы естественные союзники, иначе зачем бы тебе сюда приходить?

– Так-то оно так, – Диомид рефлекторно попытался побарабанить пальцами, но не отыскал подходящей поверхности. – Но, боюсь, я не очень понимаю, что мы можем сделать. По подсчётам Изиды, на борту штук пятьдесят неплохо вооружённых уродов.

– Ну конечно же, – кивнула Ансель. – Карк и Велсмер подстраховались, они далеко не идиоты. Ты отсюда можешь вернуть Мора?

– Нет, только из рубки. Я опасался всяких неприятных неожиданностей с твоей стороны.

– Гм. В принципе, правильно опасался, – задумчиво пробормотала она. – При некотором желании я бы... А, ладно. Какова текущая обстановка? У тебя ведь всё ещё есть персональный канал к этой идиотке?

– Да, Изида, – он постарался выделить имя, – всё ещё работает. Мы уже проскочили условленную точку встречи, надеюсь, легат следует за нами на безопасном расстоянии, – Диомид немного поколебался, но всё же решил ничего не скрывать. – На эту операцию мы наскребли средний десантный корабль, фрегат, два корвета и двадцатку истребителей эскорта. «Мортимер» имеет неплохие шансы уклониться от догоняющей флотилии, и к тому же нас сейчас сопровождает четвёрка пиратских посудинок, что-то типа очень лёгких корветов.

– Тоже мне, разведка, – презрительно скривилась Ансель. – «Что-то типа», пф-ф... Это наверняка «ронарити», новая разработка фирмы Фолконнера. Всего пять человек экипажа, вооружение почти как у полноценного корвета, а максимальное ускорение значительно выше. Контроль за нашим оружием сейчас у кого?

– Ни у кого. Они заблокировали маршрутизаторы, но не смогли пробиться через шифрование.

– Ага. Когда мы включим Мора, это не будет проблемой – там есть обходные пути. Сама рубка уже небось захвачена?

– Ещё нет, – он самодовольно осклабился. – Я предпринял кое-какие меры. Примитивные, но действенные. И в отношении реакторного блока – тоже. Возни было...

– Очень разумно, – сдержанно похвалила Ансель. – Значит, задача сводится к прорыву к рубке по занятой противником территории. Ты стрелять умеешь?

– Э-э... Странный вопрос, – Диомид поискал следы издёвки на на её лице, но нашёл только вежливое внимание. – Конечно, умею. А ты разве нет? Я думал, военная кафедра для представителей Высших Семей обязательна.

– Да, все эти торгаши упорно цепляются за имидж воинов, – она брюзгливо поморщилась. – Я сдала зачёт только благодаря глубокому декольте, короткой юбке и дружбе с преподом.

– Вот-вот, коррупция и непотизм, как обычно, – тихо пробурчал Диомид.

Хотя, на самом-то деле, для Высших семей это скорее образ жизни, чем порок...

– Тоже мне коррупция, – Ансель, похоже, совсем не обиделась. – Содди даже на секс раскрутить не удалось. И к тому же это было достаточно давно, когда у меня ещё было две руки.

– Я догадываюсь. А из чего стрелять-то? Или ты планируешь разжиться трофеями?

– Вообще-то, у меня тут есть заначка. Как и почти в любом достаточно крупном помещении на борту, – Ансель поставила Диомида на пол и направилась в дальний от входа угол отсека. Там она принялась отковыривать одну из облицовочных панелей, на вид не чем не отличающуюся от прочих. За обшивкой обнаружился серебристый кофр, а в нём – новейший карабин с полуавтоматическим наведением, и куча запасных обойм с иглами.

– Не хило, – мичман подошёл поближе и покрутил карабин в руках. На месте серийного номера красовался совершенно гладкий прямоугольник. – Контрабанда? Даже наши строевые части ещё не полностью перешли на такие игрушки, что-то не верится, что тут кто-то навострился клепать качественные реплики.

– Да, это имперское производство, – признала Ансель. – А историю его появления здесь я опущу, вынюхивай сам, мистер шпион, – язвительности в её голосе было даже немного через край.

– Слушай, – он постарался придерживаться спокойного тона, в надежде воззвать к её разуму, – существование канала утечки новейшего оружия – это не шутки, а тебя я в суд не потащу, обещаю.

– Ну уж конечно, – Ансель ехидно так улыбнулась. – Только вы там сперва перекройте «канал утечки» секретных сертификатов, а то каждая сволочь так и норовит перехватить управление электроникой.

– Да у тебя тут устаревшие версии везде стоят. Да какое там устаревшие – ископаемые! – не удержался Диомид. – Не удивительно, что через твою защиту сифонит всё подряд!

– Издержки нелегального положения, – она и бровью не повела. – Ну как, готов?

– А чего тут готовится? – огрызнулся Диомид. – Оружие в порядке, обоймы, вот, распихал... Будет психологическая атака – мужик с винтовкой перед гигантским моллюском.

– Почему это «перед»? Верхом, конечно. Правда, эти твои тряпки... – она поморщила нос.

– Извини, мне как-то не попалось по пути ни одного хорошего гардероба. И что значит «верхом»?

– Верхом – это и значит верхом, не тупи, – Ансель устало потёрла затылок. – Чтобы тебя держать, вполне хватит четырёх щупалец. К тому же, так не только быстрее, но и гораздо безопаснее. Мышечная ткань Марши специально оптимизирована для улавливания оружейных игл. Правда, болтанка будет нехилая, хм... Ну да переживёшь. Возвращаясь к твоему костюмчику. Зачем он тебе вообще нужен? Я вот спокойно обхожусь, и ничего.

– Гм... У меня, знаешь ли, немного не то воспитание… – несколько смущённо протянул Диомид. – В голом виде я привык заниматься строго определёнными вещами, ты и так меня, гм, провоцируешь. А нам надо совсем другим делом заниматься.

– «Провоцирую»? «Другим» делом? – она тщательно состроила удивлённую гримаску. – Это ты о чём?

– Ну, – он усмехнулся, – есть такой весьма забавный физиологический процесс, требующий участия как минимум двух живых организмов, желательно одного биологического вида, но разного пола…

– Да? Как интересно, – её брови поднялись ещё выше.

– Я бы мог даже провести практическую демонстрацию, – Диомида уже несло. – Когда и если мы избавимся от бандитов. И если ты не против.

– Слушай, ты это серьёзно? – Ансель внезапно перестала кривляться. – Не смотря на?.. – она помахала рукой в районе пустой глазницы.

– Абсолютно. И не болтай глупостей, ты очень красивая.

– Гм. Ну, да, я что-то слышала насчёт вкуса, цвета и разных фломастеров… – она отвела взгляд. – Ладно, сначала нам надо и в самом деле избавиться от бандитов. Поехали.

Его обвили обещанные четыре щупальца, подняли и довольно удобно уложили почти на самой вершине склизкого, зато мягкого горба. Пока Марша медленно подползала к выходу со склада, его почти и не трясло.

– Хм, вообще-то эту дверь я запер и заблокировал замок, изнутри её не открыть, даже мне… – извиняющимся тоном пробормотал Диомид.

– Жаль тебя огорчать, но запереть меня на моём собственном корабле не так-то просто, – щупальца отодрали обшивку над притолокой и вытянули один за другим четыре длинных болта. Лёгкий толчок – и люк выпал наружу вместе с рамой.

– В принципе, чего-то такого я и ожидал, – вздохнул мичман.

– Приготовься, – голос Ансель приобрёл отчётливые командные интонации. – Стреляй во всё, что движется, с друзьями у нас тут напряг.

– Так то… То есть понял.

Марша принялась набирать скорость. Ещё, и ещё, и ещё… Горб под Диомидом заметно потеплел и начал прилично так раскачиваться – ни о какой прицельной стрельбе не могло быть и речи. К тому же, Ансель даже и не думала притормаживать на поворотах, удерживая равновесие при помощи отталкивающихся от стен щупалец. Диомид не успевал вглядываться в мелькавшие ответвления. Бандитов по пути попалась всего парочка, да и те настолько растерялись при виде несущейся на них громады, что разделаться с ними не составило никакого труда. Даже не смотря на то, что большая часть игл попадала куда угодно, только не в цель. И это с автоматизированным прицелом и его немалой стрелковой практикой. Ну хоть в Маршу удалось не попасть, уже плюс...

Вот и знакомый конец коридора. Перед быстро приближающейся дверью в рубку копошилось штук шесть бандитов, пытавшихся вскрыть кучу вкривь и вкось наваренных замков. Успехи взломщиков не особо впечатляли, а несколько длинных очередей из карабина навсегда оборвали их возню.

– Отомкни замки! – велела Ансель.

Опс. Это-то он из виду упустил…

– Не могу! Замки – бутафория. Дверь заварена.

– Чёрт, – Ансель принялась резко тормозить, постепенно разворачивая Маршу боком. – Раньше не м...

Тут они врезались в запертые двери, расшвыривая трупы. Слизняк спазматически дёрнулся и оплыл бесформенной кучей. Впрочем, разрекламированная «мышечная ткань» весьма достойно справилась с амортизацией, Диомид даже не ушибся. Зато державшие его щупальца разжались, дав ему возможность выбраться и пройтись на своих двоих.

Спустя пару секунд Марша очухалась и перегруппировалась.

– Неплохо прокатились, а? – Ансель самодовольно улыбнулась.

– Да, очень впечатляюще. Прости, совсем забыл предупредить насчёт двери.

– Хм, это было несколько… хм-м, да, – она чуть помолчала. – Но, в конце концов, это не более чем незначительный пустяк.

– Гм. Неплохой самоконтроль. Я бы на твоём месте ещё долго бесился…

– Ну-у, дом моего отца славился очень строгими нравами, даже на фоне соседей, – Ансель мечтательно прикрыла глаз. – Ха, мне это одно время изрядно помогало. «Патрицианка, матерящаяся хуже грузчика? Ну это точно не цу Зонтсель!» Правда, потом до них допёрло... Ладно, к делу. Эту дверь придётся вскрывать подручными средствами. Кстати, очень зря ты думал, что меня может остановить какая-то там сварка.

– Пока вроде остановила…

– Только притормозила, – она придирчиво осмотрела хватательные щупальца и наконец выбрала наиболее израненное. – Отойди подальше, если случайно на тебя капнет – хана с высокой вероятностью. И следи за коридором, мне будет немного не до того, – Ансель сунула щупальце глубоко в глотку Марше. – Ф-ффф, какая же едкая мерзость.

В видимом участке коридора пока было всё спокойно, и Диомид счёл возможным ненадолго обернуться – больно уж странные там раздавались булькающие звуки вперемежку с анселевским шипением и бормотанием. И кислятиной несло будь здоров...

Дымящееся, облезшее, покрытое язвами щупальце с трудом вытягивало из маршиного рта морщинистый коричневый мешок желудка, обильно сочащийся какой-то дрянью. Падающие на пол капли прожигали глубокие ямки в покрытии палубы.

– Ну ни фига себе...

– Это, в общем-то, штатная операция, – с трудом выдавила Ансель. – Но по-хорошему тут нужен химически стойкий выворачиватель. Которого, ш-шш, конечно же никогда нет под рукой…

Щупальце прижало желудок к стыку створок. Вот тут уже зашипело и завоняло как следует, металл буквально проплавлялся.

– Теперь у Марши ещё и... шш-ш... изжога будет. Как там... дела?

– Изида докладывает, они концентрируют силы за ближайшим поворотом, – отрапортовал Диомид. – Вероятно, дождутся, когда мы откроем дверь, а затем навалятся толпой.

– Угу. Тут у меня почти всё. Опс, – металл не выдержал, и желудок провалился в дыру.

***

Вконец обожженное щупальце жутко свербило, и команд оно слушалось плохо, но желудок таки удалось затолкать на место. Большую часть вынужденного заменителя такого нужного выворачивателя так и пришлось оставить внутри – ни на что больше оно уже не годилось. Ну, оставшийся пенёк хотя бы почти не болел.

Зато остальные девять Ансель легко пропихнула в дыру, как следует упёрлась, потянула, ещё и ещё. На первый раз створки слегка подались, затем прогнулись, затем со стоном и скрежетом повалились. Она едва успела увернуться, порядочно пнув по дороге Диомида маршиной кормой.

– Прости, немного не рассчитала.

– Плевать. Включай Мора, быстро, я их надолго не задержу, – метаморф нырнул за обломки двери и нацелил карабин на дальний конец коридора.

– Сейчас, – она бросилась к капитанскому месту.

Диомид не захотел или не нашёл времени перетряхивать всю программную начинку, и электроника влёт подтвердила её неограниченные права. С перезапуском Мора пришлось немного повозиться – слишком давно она это проделывала в последний раз, но, в общем, итоговые двадцать три секунды следовало признать весьма достойным результатом.

– Ну что, вляпалась по макушку, и к старине Мору – «спаси, помоги»? – язвительно поинтересовался ИИ.

– Как обычно. Я привыкла полагаться на тебя в трудных ситуациях.

– Вот именно, как обычно, – сварливо ответил Мор. – Наваляла кучу – и в кусты. Можно было бы немножечко и повзрослеть. За все эти-то годы...

– Ещё чего. Я же с тоски свихнусь, – Ансель давным-давно научилась игнорировать все моровы рассуждения на эту тему. – Как там исполнительные механизмы?

– Космическое оружие сейчас будет... то есть, уже есть, контроль восстановлен. С внутренними системами сложнее, прогноз неопределённый.

– Тогда... Чёрт! – перестрелка развязалась уже на подступах к двери, вражеские очереди попадали в рубку, и изрядная партия иголок утыкала заднюю сторону Марши. – Нужно действовать быстро.

Она нырнула в привычную глубину виртуалки, сливаясь в единое целое с громадным кораблём. Ансель позволила себе капельку, буквально секунд пять, понаслаждаться пьянящим ощущением могущества и свободы, а затем занялась надоедливой пиратской мошкарой, вьющейся вокруг корпуса. Они были близко, очень близко, но то ли не получили сообщений о событиях в рубке, то ли не придали им значения, то ли просто не успели среагировать. Небось думали, что раз основные контроллеры в их руках, то и беспокоиться не о чем, ублюдки недоученные. Залпы плазменных пушек навылет дырявили легкобронированные корпуса, превращая кораблики в бесполезные кучи хлама, унёсшиеся далеко вперёд благодаря переключенным в тормозной режим двигателям яхты. Оставалось надеяться, что флотилия Седьмого легиона и в самом деле крутится неподалёку. Радары ничего не ловили, но маскировка у разведки лучшая в космосе... Ансель с сожалением вынырнула и сразу же бросила Маршу в сторону, подальше от линии огня. Уже воткнувшиеся в её тело иглы жглись и чесались. Следующая очередь пропорола ничем не прикрытые теперь экраны, породив сноп искр и возмущённые щелчки в блоке предохранителей. Впрочем, плевать, операторское оборудование и так давно нуждалось в замене.

– Мор, как там у тебя дела?

– Сейчас мы от них избавимся. – ИИ перешёл на громкую связь. – Внимание, дамы и господа, активируется блок два-точка-а. Будьте внимательны и осторожны.

***

Оглушительный удар гонга почти тут же перекрыла пачка мелких, но в сумме не менее оглушительных взрывов. Выбитые из стены металлические панели на фоне предыдущей какофонии упали почти бесшумно, и из скрытых до сего момента ниш выползли четыре робота, гораздо более тяжёлых по сравнению с уже знакомой Диомиду «гражданской» моделью. Они с размеренной неотвратимостью принялись наступать на бандитов, поливая их из игольников и начисто игнорируя отскакивающие от брони иглы. Впрочем, ответный огонь очень быстро прекратился: противники кончились. Правда, коридор в результате выглядел крайне неопрятно. Диомид отвернулся. Тошнить его не тошнило, но и рассматривать кучку изуродованных трупов совершенно не хотелось.

– Диомид, а теперь, будь добр, вызови своих дружков, – не терпящим возражений тоном велела Ансель. – Мор обеспечит связь.

– А между прочим, – ИИ весьма достоверно изобразил недовольное бурчание, – даже Иеремия не позволял себе таких фокусов, как этот вот шпион, а теперь «Мор обеспечит»...

– Да, Мор обеспечит, – Ансель выудила щупальцами Диомида из-за покорёженного железа и поставила на ноги.

Он вяло потряс головой. В бою пришлось применить ускорение реакции, и это сожрало остатки его сил. В голове копошилось полторы мысли, и те какие-то дурацкие. Голоса доносилась словно сквозь вату.

– Потому что я так сказала, и точка.

– Он же ещё не прочухался, – возразил ИИ.

– Ничего, это мы сейчас исправим, – пугающе деловито пообещала Ансель.

Тонкий склизкий шланг скользнул Диомиду в рот и выдавил порцию тошнотворно сладкой пакости.

– Глотай, это стимулятор. Вообще-то этим надо было тебя до боя накормить, жаль, не сообразила.

Проглотил он с трудом, но в голове вскоре и в самом деле прояснилось, и ноги перестали подгибаться. Диомид даже смог без ошибок оттарабанить условленную мешанину букв и цифр – сигнал для десанта.

***

Пока эскадра сближалась с «Мортимером», бандиты решили не терять времени даром, и ещё раз попробовали захватить рубку, на этот раз прихватив оружие потяжелее. Плюс они ещё и заново, и довольно успешно атаковали внутрикорабельную сеть. Хотя в ходе беспорядочной перестрелки роботы и обшивка коридора прилично пострадали, но и этот приступ удалось отбить, в основном благодаря вовремя задействованному «блоку два-точка-бэ», высадившему ещё одну партию боевых машин прямо в тыл атакующим. Информационное же поле битвы при этом в основном осталось за врагом, несмотря на диомидовы оптимистичные прогнозы и яростное шипение Мортимера. Оказалось, мозги не очень-то помогают против лома краденых сертификатов. Оставалось сидеть и ждать.

В конце коридора появилась ещё одна группа, все в скафандрах высшей защиты. Диомид на автомате вскинул карабин, но пара резко дёрнувшихся щупалец уткнула его стволом вниз, чуть не уронив и самого метаморфа.

– Ты что, это же наши, – укоризненно прошипела Ансель. – Содди, – продолжила она уже громче, – и не стыдно тебе шляться во главе боевиков. Тоже мне, старший офицер...

Содди? Диомид наконец разглядел значки легата на скафандре лидера. Содеридо Нарфар, значит, самолично решил возглавить операцию. Но вот образ сурового, седовласого, но всё ещё очень бодрого стервеца со стальными глазами, не раздумывая списавшего двадцать человек ради «убедительности» его внедрения, никак не вязался с этим тёплым «Содди». Бр-р, да по сравнению с его непосредственным начальником даже надменный прямоносый зануда Ройланд казался душкой.

– Господин легат! – мичман вытянулся в струнку, заранее содрогаясь. Сложно представить, как среагирует Нарфар на все эти обноски с мигрансткого плеча, измазанные подсохшей слизью. В казармах ходили самые дикие слухи о его мелочной придирчивости.

Легат лишь небрежно отмахнулся.

– Вольно, мы не на параде. Ансель, только благодаря таким моментам я ещё не свихнулся и не утоп в бюрократическом море, – забрало легатского шлема стало прозрачным, очевидно, чтобы собеседники могли полюбоваться на его потрясающе самодовольную ухмылку. – Да, кстати, привет, я тоже рад тебя видеть, как мило, что ты нашла время поздороваться. В рубке порядок?

– Относительный, – Ансель неопределённо пожала плечами. – Мор работоспособен, и я велела ему сотрудничать, хотя толку от этого мало: внутрикорабельные контрольные линии в жопе.

– Понятно, – кивнул Нарфар. – Тогда не будете ли вы так любезны заныкаться куда-нибудь, пока я не разберусь с этими тараканами?

– Ну... – Ансель что-то быстро прикинула. – Тут неподалёку есть пустой зал типа для совещаний, но я его так и не обставила. Да и не отделала даже до конца, кажется...

– Вот и вперёд, – приказал легат. – Запрётесь, я выставлю перед входом часового. И постарайтесь не путаться у меня под ногами.

Когда у него за спиной захлопнулась визгливая дверь, и глаза немного привыкли к тусклому дежурному освещению, Диомид понял, что зал не просто «отделали не до конца», его вовсе не отделали. К переборкам прицепили каркас под обшивку, смонтировали тучу кабелей для «совещательного» оборудования вроде экранов и голопроекторов, и так всё и бросили, кишками наружу. Присесть тут было решительно негде, так что он устало привалился к исцарапанному липкому боку Марши.

– Так вы знакомы? – А он, дурак, ещё и нервничал, что легат потащит Ансель в тюрягу...

– Да, и довольно давно, – прозвучало это равнодушно, как нечто само собой разумеющееся. – Старый друг.

– Гм…

– И никаких «гм», – последовал резкий ответ. – От всех «гм» он старательно уклонялся. М-да.

– А мне он и полсловом не обмолвился...

– Потому что мне хотелось, чтобы всё было по-честному, – пояснила Ансель. – Как мило с его стороны выполнить обещание.

– А как же ты при этом... – у Диомида в голове крутилось не меньше сотни вопросов.

– А вот так, – она капризно надула губки. – Ты, между прочим, тоже мне кое-что обещал. Для нас бой уже закончился, Содди тут наведёт порядок, уж не сомневайся, – она мягко приобняла его щупальцами.

– Ты совершенно права, по всем пунктам, – вздохнул он. – Ты меня к себе поднимешь?

– Конечно, кроме Марши, тут и прилечь негде... – щупальца, сильнее сжавшись, оторвали его от пола. – Знал бы ты, какой мерзкий вкус у этих твоих тряпок, – она принялась сдирать с него одежду, пытаясь вытянуть ткань из-под удерживающих его в воздухе конечностей. С практически нулевым результатом, конечно же. Нет чтобы позволить ему самому раздеться...

– Что, эти щупальца ещё и вкус чувствуют? – удивился Диомид. – Ух...

Ей надоело возиться, поэтому она просто схватила его за щиколотки, подвесила вниз головой и наконец сдёрнула рубище.

– Конечно же... Но это не важно.

Ансель аккуратно опустила его на своё ложе, и на некоторое время... да, весьма продолжительное... окружающий мир потерял для него всякое значение.

[...]

Временами Диомид сам себе удивлялся, однако факт оставался фактом – после, без преувеличения, лучших двух часов его достаточно короткой жизни, в голове неотступно вертелся вопрос о взаимоотношениях Ансель и его легата. Немного помучившись, он понял, что есть только один способ успокоиться, и задал этот вопрос вслух. К его облегчению, она совсем не обиделась.

– Содди единственный, у кого хватило духу меня поймать и дать делу официальный ход. Я ещё пару лет на него дулась после этого, – она мечтательно улыбнулась.

– То есть легат...

– Тогда ещё трибун. В должности штадткогортенкоммандера, – Ансель оттарабанила название единым духом, без малейшей запинки.

– Ага, начальник «городских» когорт, логично... Получается, он самолично отправил тебя на, гм, разделку, и ты после этого считаешь его хорошим другом?

– Ну да, а что не так?

– Всё, – Диомид и не пытался скрыть своё удивление. – Ты вообще в порядке?

– Послушай, – Ансель зло ткнула его в нос, – если бы я была в порядке, то сейчас блистала бы на очередном приёме в статусе жены какого-нибудь богатого болвана, – она немного помолчала, успокаиваясь. – Ты даже не представляешь, что такое мозговитая алчная властолюбивая дура из Высшей семьи. Как впрочем, и что такое отчитываться перед папиным бухгалтером за каждую потраченную марку. Содди пытался меня вразумить, но я говорила «ага», а затем смывалась к подельникам и выкидывала фокус похлеще предыдущего. Моя банда довольно долго терроризировала – и мне это нравилось, что самое поганое, – значительную часть бедных кварталов столицы, и не потому, что мы так уж хорошо прятались, а потому что стража не решалась дать делу ход. Как же, принять заявление от плебея на патриция! В конце концов Содди это надоело. Видел бы ты его лицо, когда он пришёл меня арестовывать! А я ещё и ляпнула, что готова на всё и ни о чём не жалею. – Ансель устало потёрла затылок. – Надеюсь, я хоть немного поумнела с тех пор. Кстати, раз уж на то пошло, Карк и Велсмер, за которыми вы охотитесь, тоже мои друзья. И, между прочим, чуть ли не единственные приличные собеседники в этом захолустье.

– Ну ни фига себе... – только и смог выдавить Диомид.

– Их сгубили чрезмерные амбиции, – спокойно пояснила Ансель. – Встать поперёк дороги почти всем шишкам в округе – это надо уметь. Надеюсь, их возьмут живьём, и там, на площади, они чего-нибудь осознают... Ладно, не будем о грустном. Сюда наконец дополз серв с комплектом более-менее приличной одежды. Тряпки те ещё, но хоть без этого мерзкого запаха...

– Гм. Спасибо, конечно. А что за одежда?

– Повседневная имперская форма старого образца, без знаков различия и примерно твоего размера. Только вот душа тут нет, не представляю, как ты её наденешь...

– Какие тут могут быть варианты... – Диомид пожал плечами. – Возьму и надену. Не голышом же перед легатом отчитываться.

– Бросил бы ты эти дурацкие комплексы... А Содди и в самом деле уже под дверью топчется.

– Быстро он управился. Спусти меня, чем меньше он прождёт, тем лучше.

Впрочем, вопреки его опасениям, Нарфар выглядел вполне довольным жизнью. От скафандра он уже успел избавиться и теперь щеголял идеально подогнанной полевой формой.

– Твой Мор так самоотверженно охранял вход, что я посчитал некорректным вламываться.

– Как мило с твоей стороны, Содди, – Ансель двусмысленно улыбнулась. – Мы были несколько... заняты.

– Ну да, ну да, – легат покивал и принялся раскуривать сигару. – Без этого испытания были бы неполными, верно?

– Не язви. Вечно после твоих визитов приходится менять фильтры, – одно из щупалец протянулось к висящей на проводах панели управления, включая усиленный режим вентиляции. – Дымишь хуже паровоза.

Нарфар только усмехнулся, выпуская очередной клуб дыма.

– Мор переслал тебе протокол? – поинтересовалась Ансель.

– Да, – легат кивнул. – И поскольку делать мне было нечего, я его даже прочитал.

– Ну и?

– В целом неплохо, но есть ряд мелочей, которые нужно будет поправить. Диомид, а сам-то ты как оцениваешь? Замечания есть?

– Простите, легат, это вы о чём? – мичман не пытался скрыть своего удивления.

Нарфар вздохнул.

– Включи же мозги. Только что успешно завершился финальный этап приёмочных испытаний проекта «Метаморф». Вот, – он взмахнул рукой в сторону Ансель, – рядом с тобой стоит представитель разработчика, номер два в команде, сделавшая, по признанию Ройланда, больше половины общего объёма работ. И я не о Марше говорю, имей в виду.

– Ну... Ни фига ж себе, – Диомиду потребовалось некоторое усилие, чтобы не застыть с раскрытым ртом.

– Неужели ты и в самом деле думал, что я трачу жизнь исключительно на перевозку всякой швали из дыры «А» в дыру «Б»? – ехидно осведомилась Ансель.

– Да, но твоё наплевательское отношение к законам и солдатам империи... – попытался возразить Диомид.

– Подумаешь, законы. Их пишут одни зануды для других зануд. А солдаты... Они ведь солдаты, да к тому же и плебеи. Какая разница, так они помрут, или эдак, всё равно ведь помрут, – она пренебрежительно махнула рукой. – Но всё это совершенно не мешает мне трудиться на благо отечества. К тому же, и платят неплохо.

– Видишь, Диомид, как всё просто? – легат подмигнул. – Всё равно подохнем, чего уж там нас жалеть...

Ансель лишь коротко улыбнулась.

– Но, между прочим, – несколько серьёзнее продолжил Нарфар, – документацию твоего авторства Ройланд и компания буквально под микроскопом разглядывают.

– Знаю. Я бы на его месте и сама проверяла.

– Хм. Однако. Так что же, мне следует называть тебя «мамой»? – Диомид ничего не смог поделать с ехидной ухмылкой – Раз уж больше половины и так далее?

– Даже и не думай! – она отвесила ему лёгкий подзатыльник щупальцем. – Я и в самом деле занималась проектированием твоего тела, но ни капли моих генов у тебя нет. А личностью занимался Ройланд.

– Насчёт личности я в курсе, – метаморф поморщился. Ох уж этот Ройланд и его воспитательные методы. – Но теперь становятся ясны многие особенности...

– Ну да, эта учёная братия неплохо над тобой подшутила, а? – легат выпустил очередной клуб дыма, лениво уползший в вентиляцию – Любовь зла, полюбишь и, гм, улитку.

– Содди, паршивец! – теперь подзатыльник щупальцем получил уже Нарфар.

– Что «Содди»? – он потёр пострадавшее место и неодобрительно уставился на перепачканные слизью пальцы. – Я просто называю вещи своими именами.

– Не сказал бы, господин легат, – Диомид рефлекторно снова вытянулся. – И если уж на то пошло, я более чем доволен сложившейся ситуацией.

– Ох, как официально, – Нарфар сокрушённо покачал головой. – Чтоб этого Ройланда с его пристрастием к канцеляриту...

– Ну прям театр, – неодобрительно проворчала Ансель. – Вы ещё на дуэли подеритесь. Содди, ты прекрасно знаешь, я не просила ничего такого. Даже не намекала! Благо, живые игрушки для секса я навострилась мастерить ещё на младших курсах. Просто, бедняга Ройланд, похоже, до сих пор не может избавиться от чувства вины. Со стороны императора было очень жестоко поручать меня именно ему.

– Ну да, лучшая ученица и всё такое... – несколько печально протянул Нарфар. – Однако, я смотрю, всё это совсем не помешало тебе в полной мере воспользоваться подарком.

– До полной меры ещё далеко, – она погрозила пальцем. – И, между прочим, некий трибун из плебеев не постеснялся принять легатское звание в награду за своевременный арест одной дочки патриция! Хотя я и знаю, что он и не планировал ничего такого.

– Уела, – не стал отнекиваться легат. – Хотя меня, признаться, до сих пор удивляет твоё отношение ко всем участникам того весьма нетипичного уголовного дела.

– Излишек мозгов, чего уж тут поделаешь, – вздохнула Ансель. – Вечно от этого страдаю. Я слишком хорошо понимала мотивы всех вас, чтобы по-настоящему разозлиться. Ладно, это всё пустяки. Как там дела на борту? Мне, гм, было немного не до того...

– Всё в ажуре, – легат дурашливо отдал честь. – Посудинке, конечно, потребуется небольшой ремонт, но твоих корешей мы взяли живьём...

– Прекрасно.

– И в относительной сохранности. От их подручных мы избавились самым радикальным образом. Порядок среди пассажиров, я думаю, ты и сама наведёшь.

– Да, не хватало только твоим молодцам к пассажирам лезть. А насколько небольшим будет этот «небольшой» ремонт? – с подозрением вопросила Ансель.

– Сущие пустяки, – Нарфар состроил карикатурно-невинную гримасу. – Мой военинженер представит полный отчёт.

– А-а, значит как обычно, понятно, – Ансель с кислым видом потёрла клеймо. – Что насчёт премии?

– Тоже как обычно, к сожалению, – вздохнул легат. – Прости, фонды в моём распоряжении не больно-то жирные... Зато твоя предыдущая разработка наконец-то окончательно принята главком, по этой графе деньги вполне приличные, на ремонт хватит и ещё останется. Ну и плюс ещё этот проект...

– За «Метаморфа» они расплатятся хорошо если до конца года, знаю я эти минфиновские штучки, – отмахнулась Ансель. – Слушай, а где там этот твой инженер? Что-то меня терзают смутные сомнения...

– Должен быть в районе рубки, – легат посторонился от выхода. – Решила прогуляться?

– Ну, у вас же небось дела. Доклады-шамклады, совсекретно, так-точно-сэр и так далее... Так что я вас временно оставлю. Ведите себя прилично, бычки не бросайте, костров не разводите, – она стремительно покинула помещение.

Нарфар повернулся к подчинённому.

– Тебе, по идее, тоже полагается премия. Могу в качестве дополнительного бонуса предоставить краткосрочный отпуск на этой посудине. Или даже командировку, с формулировкой «для оказания помощи в ликвидации повреждений», хочешь?

– Да, было бы интересно... – Диомид постарался произнести это безразлично, но вышло не очень.

Легат расхохотался.

– «Было бы интересно», гы... Не, я реально рад, что вы спелись, – продолжил он, успокоившись. – Моё излишне джентльменское поведение только усугубляет её комплексы. Если бы не ты, была бы у неё сейчас депрессия, на пару месяцев, это как пить дать. Она ведь и правда дружила с этими типусами. Ой, и избавь тебя император видеть её депрессию...

– Джентльменское поведение? – Диомид удивлённо приподнял брови. – А говорят, в казарме вы ещё ни одной ночи в одиночку не провели...

– Так то в казарме, а то – на задании, надо же разницу понимать. И, знаешь ли, у моих, гм, временных спутниц как правило полный комплект конечностей. И я стараюсь держаться подальше от прямых носов... Короче, приятного отдыха, Диомид. Ты его вполне заслужил.

– Так точно, легат... Хотя, похоже, она воспринимает меня не более чем как очередную собственноручно состряпанную игрушку для секса.

– Весьма вероятно, она же из патрициев, – Нарфар пожал плечами. – Если хочется чего-то большого и чистого, то гораздо практичнее купить слона и мыть его каждый день, чем пытаться замутить что-то серьёзное с одной из этих умных, красивых, эгоистичных расчётливых сволочей. Это я говорю не только как твой командир, но и как эгоистичная расчётливая сволочь с большим опытом работы в так называемых высших сферах.

– Пусть даже так. Но попытаться-то можно...

– Действуй как знаешь, – легат выпустил последний клуб дыма и растоптал сигару каблуком, начисто проигнорировав хозяйкину просьбу насчёт окурков. – Через три недели доложишься на пункте три-шесть-один. Деньги и документы получишь у моего писаря, он должен, по идее, крутиться где-то рядом с Ансель. Удачи, – легат неожиданно чётко откозырял и твёрдой походкой отправился в сторону шлюзов.

Диомид проводил его задумчивым взглядом. Нарфар почти наверняка прав, но он, как и все, склонен видеть в окружающих отражения себя самого. Да и люди иногда меняются, даже патриции. И, если уж честно, даже метаморфы – ещё не известно, у кого из них двоих больше тараканов... Кроме того, лучше попытаться и потерпеть неудачу, чем всю жизнь мучиться от сожалений по упущенным возможностям. Диомид собрал волю в кулак и отправился на поиски Ансель.

Испытательный срок

Ред. 3 (v25.14 от 06.10.2021. Первоначальная версия – 2013г.)

Вызов младшего офицера к командиру легиона редко знаменует что-то хорошее. Приказ «явиться, срочно» застиг Диомида на штабном фрегате шестой когорты. Там он занимался на редкость нудной каталогизацией архива, но уж лучше нудятина, чем лишний визит на флагманский линкор. Легат Нарфар руководил подчинёнными в основном методом кнута; «пряники» у него случались крайне редко. И не сказать чтобы щедрые.

Диспетчер локального пространства отзывался устало и жутко невнятно. Дежурный офицер, встречавший в шлюзовом отсеке линкора, выглядел откровенно загнанным. И вообще повсюду царила какая-то нетипичная суета. Перед входом в зал для совещаний Диомид ещё раз оглядел свой идеально белый парадный мундир с только недавно полученными лейтенантскими погонами. Вроде всё в порядке... Глубоко вздохнув, он нажал на кнопку, вошёл в открывшуюся дверь, отдал честь по всем правилам, да так и застыл. На председательском месте сидел легат Нарфар, но он внезапно стал восприниматься как старый и почти добрый знакомый, чуть ли не дальний родственник. И дело было не в самом легате; просто из ожидавшей Диомида троицы он оказался самым младшим по рангу. Абсолютно лысого сморщенного бронзовокожего старика в формально белом с золотой отделкой, а по факту почти полностью золотом мундире, лейтенант опознал как претора цу Джависа, главнокомандующего армией восточной половины Империи. Но даже он мерк перед бледным парнем с коротким ежиком чёрных волос, безукоризненно прямым носом и пронзительно-синими глазами. Бархатный мундир на нём был армейского покроя, но глубоко-пурпурного цвета, безо всяких знаков различия. Они и не требовались: одежда такого цвета дозволялась только двум людям в стране.

Император Туллий Третий сардонически улыбнулся при виде застывшего Диомида.

– Так это и есть тот самый метаморф, Содди? – правитель выговаривал слова удивительно чётко.

– Не больно-то он впечатляет, – буркнул претор.

– Да, это он, – Нарфар раздражённо побарабанил пальцами по столу. – Лейтенант?

– Лейтенант Вансцефис, – наконец-то опомнился Диомид. – Прибыл по вашему приказу, – он принял стойку «смирно» и слегка откорректировал лицо, чуть прибавив возраста и солидности.

– Вольно, лейтенант, – отмахнулся легат. – Присаживайся. И постарайся расслабиться.

– Да, и задействовать мозги тоже постарайтесь, – насмешливо проронил император. – Как следует постарайтесь. Они вам сейчас пригодятся.

– Есть, сир, – лейтенант уже начал заводиться. Что, впрочем, не помешало ему усесться.

– Итак, Диомид, – легат снова постучал по столу, привлекая внимание, – обстоятельства сложились так, что нам всем необходимо срочно встретиться с небезызвестной тебе госпожой цу Зонтсель. Когда ты возвращался из своей так называемой командировки, вы как расстались, нормально? Только, пожалуйста, изъясняйся прямо, а то твой рапорт изобилует такими канцеляризмами, что невольно создаётся впечатление, будто ты пытался что-то скрыть.

– По-моему, мы расстались более чем нормально, – Диомид подавил желание почесать затылок. – Она же прекрасно понимает, что такое служба, и что праздник не может тянуться до бесконечности. А что, Ансель отколола какой-то фокус?

– Да нет, насколько мне известно, – легат покосился на свой экран. – Просто мы планируем использовать тебя как переговорщика на начальном этапе, и ваша возможная ссора могла бы спутать все карты.

– Для ссоры пока ещё рано. Или, в вашей интерпретации, – лейтенант чуть слышно фыркнул, – Ансель ещё не наигралась с новой игрушкой.

– Сейчас не время для взаимных подколок, господа, – голос претора по температуре приближался к жидкому гелию. – Ближе к делу, будьте любезны.

– Но, Лиокид, – Нарфар удивлённо приподнял брови, – мы от него и не удалялись. И вообще, кто не дал мне провести предварительную беседу с лейтенантом, а?

Претор недовольно покривился, но промолчал. Император ободряюще похлопал своего военного министра по плечу, и кивнул командиру легиона.

– Продолжайте, легат, – велел он.

– Слушаюсь. Итак, Диомид, ты нам ручаешься, что с Ансель всё в порядке? В эмоциональном плане?

– Было всё в порядке на момент нашего расставания, шестнадцать дней назад по стандартизированному календарю, – уточнил лейтенант. – И я не психолог, прошу это учесть.

– А, подстраховываешься, да? – заулыбался Нарфар. – Я тебя так расспрашиваю, потому что был свидетелем весьма впечатляющих нервных срывов в её исполнении. Но в спокойном состоянии она более чем работоспособна, – это заявление легат адресовал парочке начальников.

– Хорошо, если так, – задумчиво протянул император. – А она не улетит на всех парах, обнаружив в точке рандеву наш флот вместо обычного курьерского корвета?

– Но, сир, я не могу допустить вас в тот сектор без надлежащей охраны, – с каким-то отчаянием почти что простонал претор. – Содеридо, хоть ты-то понимаешь, на какой риск мы идём?

– Успокойся, Лиокид, я тоже понимаю, – император снова похлопал своего министра по плечу. – Несносный мальчишка, игравший у тебя под столом, вырос и кое-чему научился, пойми наконец. Но я не хочу, чтобы добыча ускользнула у нас из-под носа.

– Не ускользнёт, надо только правильно расставить корабли, – легат пожал плечами. – Она не ждёт подвоха.

Неплохая замена слову «предательство», однако. Впрочем, Ансель не привыкать к подлянкам от друзей... Но самому записываться в ряды этих «друзей-наоборот» Диомиду было как-то неуютно. Нарфар тоже выглядел не больно-то весёлым, хотя для него это, по сведениям лейтенанта, как минимум второй раз.

– Хм, а какого рода этот «подвох»? – осмелился спросить метаморф. – Что вам от неё нужно?

– Это пока секрет, лейтенант, – император посмотрел ему прямо в глаза. – Мне надо с ней поговорить. Зачем и почему – докладывать я не собираюсь ни вам, ни вашему начальству... – повисла красноречивая пауза.

– Так точно, сир, – уставной ответ прозвучал одинаково кисло у обоих разведчиков.

– Но могу поклясться, что не причиню ей вреда, – неожиданно добавил правитель половины империи. – Постарайтесь воздержаться от саботажа, а? О, я знаю, что вы и не думали ни о чём таком, м-м, – он откровенно ухмыльнулся.

– Они оба – военные на действительной службе и присягали исполнять ваши приказы, – отчеканил претор.

– Да, это я тоже знаю, Лиокид. Но добровольное выполнение приказов всегда лучше принудиловки. Меньше неприятных сюрпризов, – император секунду подумал и встал. – Да, решено. Отчаливаем, господа. Совещание окончено.

***

К точке рандеву, где Ансель обычно обменивалась информацией с курьерским корветом легиона, флот прибыл несколько заранее. Нарфар расставил свои корабли в виде классической «ловчей сферы». Построение позволяло перехватить любое судно, вынырнувшее из гиперпространства вблизи центра, причём по любому вектору; недостатком было только ограничение по скорости – жертва должна затормозить, чтобы вляпаться. На это, собственно, и был расчёт: Ансель не замечает замаскировавшиеся корабли разведчиков, притормаживает в ожидании курьера, и тут на неё обрушивается сюрприз в виде жаждущего общения императора.

К удивлению Диомида, план сработал. Нет, он помнил, что электроника «Мортимера», старой яхты семейства цу Зонтсель, не способна противодействовать лучшим образцам имперских маскировочных систем. Но всё равно нервничал. К тому же нервозности добавляло чувство дежа вю: он снова стоял в рубке крупного корабля, наблюдая за неравным сражением, только жертвой была теперь сама Ансель... Впрочем, до сражения дело всё же не дошло: как только вышедший из гиперпространства «Мортимер» снизил скорость ниже безопасного для исхода операции уровня, флот одномоментно сбросил маскировку, а флагман послал на широком диапазоне частот старую добрую команду «остановитесь и выйдите на связь». Ансель, ко всеобщему облегчению, и в самом деле не стала ерепениться, затормозила и активировала соединение. С экрана на Диомида смотрел достопамятный муляж: чёрный скафандр с наглухо тонированным забралом и нарочито низкокачественно синтезированным голосом.

– О, Диомид, и ты здесь, – Ансель даже соизволила добавить в механический голос немного удивления. – Что всё это значит?

– Гм. Надеюсь, ты понимаешь, что я действую не по собственной инициативе, – лейтенант виновато улыбнулся.

– Да уж догадываюсь, – звукогенератор неудачно попытался изобразить язвительность. – Судя по количеству кораблей, инициатива тут не меньше чем легатская.

– На самом деле, даже несколько выше. – Диомид запнулся, припоминая инструкции. – Одно очень высокопоставленное лицо хочет с тобой поговорить. И оно клятвенно заверило в дружественности своих намерений.

– Ну и пусть говорит, я слушаю.

– Не таким способом, – Диомид покачал головой. – В этом секторе нельзя доверять связи, даже шифрованной. Мы просим разрешения подняться к тебе на борт.

– Кто это «мы»? – подозрительно осведомилась Ансель.

– Ну, я, и ещё три человека, – лейтенант покосился на стоящего рядом, но не в кадре, легата. Тот отрицательно помотал головой. – Мне запрещено распространяться о подробностях.

– Милая «просьба». М-м-м. Хотя эта куча пушек добавляет ей убедительности, да.

– Ну так? Ты нас пустишь?

– А у меня есть выбор? Хм, – болванчик махнул рукой. – Пристыковывайтесь, чего уж там. Надеюсь, это твое «лицо» будет вести себе прилично.

– Вероятно, – Диомид пожал плечами. – Не могу гарантировать.

– Естественно, не можешь, это же твоё начальство. Ладно, второй причал, Мор даст вам необходимую информацию. Конец связи.

На экран выплыла надпись «нет сигнала».

– Ну, вроде, всё и в самом деле в порядке, – преувеличенно бодро объявил легат. – Пошли в челнок, что ли.

– Надеюсь, Ансель не решится на какую-нибудь... глупость, – Диомид пробормотал это себе под нос, но Нарфар услышал.

– Не забывай, что патриции генетически запрограммированы на верность императору. Они могут противодействовать его политике, но прямое, без посредников, покушение хотя бы на его здоровье, не говоря уже о жизни – для них верный способ самоубийства. Для тебя, кстати, тоже.

– Я помню, – невесело усмехнулся Диомид. – Но всё же...

***

Краткий перелёт прошёл безо всяких приключений. Шлюзовой отсек Мортимера не претерпел никаких изменений со времён прошлого визита: всё такой же громадный, полутёмный, обшарпанный и заляпанный высохшей слизью. Император в пурпуре и тройка офицеров в парадных белых с золотом мундирах смотрелась в этом окружении на редкость чужеродно.

Спустя пару секунд ворота в дальнем конце отсека открылись, и Диомид беззвучно присвистнул: у Ансель хватило наглости встретить гостей в своём обычном виде. Через ворота вползала Марша – склизкая гора сине-серой полупрозрачной плоти с кучей разнокалиберных щупалец, асимметрично прикрепленной головой с большим, беззубым, и очень слюнявым ртом, множеством глаз на стебельках и нежным, напоминающим флейту, голосом. В обширной впадине точно по центру туловища слизняка, окружённой венчиком мелких щупалец и особо густо залитой слизью, помещалась сама Ансель, пренебрёгшая, опять же как обычно, какой-либо одеждой. Так что все имели возможность любоваться как на прекрасную золотистую кожу, короткие бордовые волосы, прямой патрицианский нос и весьма соблазнительную грудь, так и на последствия столкновения бурной молодости с безжалостным имперским правосудием: глубокую каверну на месте левого глаза и короткий обрубок вместо левой руки. Хотя снизу этого и не было видно, Диомид прекрасно помнил, что и ноги у неё обрезаны на середине бёдер, а правая культя ещё и «украшена» личным клеймом палача.

***

Ансель вполне осознано приняла решение встречать этих таинственных шишек «как обычно», без особых церемоний. В конце концов, сами напросились, и если зрелище им не понравится, так она не виновата. И дело тут было даже не в желании эпатировать окружающих, хотя при всей своей стеснительности ей нравилось оказываться в центре чужого внимания. Главным образом она рассматривала эту встречу как хороший повод в очередной раз попытаться преодолеть собственные комплексы. И к тому же там будет Диомид, да и Содди, наверно, тоже, а в их присутствии она просто обязана держать марку. Так что Ансель решительно отмела все возражения Мора и направилась к шлюзу как есть, только дополнительно пройдясь по телу чистящими и смазывающими щупальцами.

Когда «гости» вошли в поле зрения камер, и она наконец увидела, насколько же шишковаты почтившие её вниманием шишки – пурпурный мундир ни с чем не спутает ни один житель Империи – что-либо менять было уже поздно. Оставалось только радоваться отсутствию коленей, которые могли бы трястись. Хотя сердце билось ужасно громко, и унять его никак не удавалось. Пришлось перевести Маршу в полуавтономный режим – нервозно дёргающиеся щупальца были бы весьма некстати. Усилием воли нацепив на лицо гостеприимную улыбку, Ансель велела Мору открыть ворота, а Марше – вползти в шлюзовой отсек.

– Добро пожаловать в мою скромную обитель, ваше величество, господа офицеры... – голос хоть и капельку, но всё же дрожал.

– О, возможно мы обойдёмся без этих расшаркиваний, а, госпожа цу Зонтсель? – весело прервал её император, подходя почти вплотную. – Я буду звать вас Ансель, вы не против?

– Конечно, сир.

– Прекрасно, – он заговорщицки ей подмигнул, несколькими ловкими движениями взобрался вверх по склизкому боку Марши и плюхнулся в скопившуюся в её ложе лужу слизи, ни сколько не жалея пурпурного мундира. – Так нам будет гораздо удобнее общаться, правда ведь? – он улыбался на редкость шкодливо. – Туллий, император, – он протянул затянутую в белую перчатку руку, которую Ансель машинально пожала, между делом отметив, что ткань на удивление приятна на ощупь, а слизь на ней не оставила ни малейшего пятнышка.

– Ну, моё имя вы знаете, – только и смогла выдавить она.

– О да... – Туллий отпустил её ладонь, но и не подумал отодвигаться. Ансель почувствовала его руки, протискивающиеся между её спиной и склизким телом Марши; ощутила нежный бархат мундира и тепло прижавшегося тела. Радостная императорская рожа маячила в паре сантиметров от её лица, они почти что соприкасались носами. – Я вообще много знаю, – шепнул он и почти что впился в её полуоткрытый от удивления рот.

На поцелуй ошарашенная Ансель ответила чисто на автомате. Следовало признать, целовался Туллий вполне профессионально, да и скольжение псевдобархата по её влажной коже приятно будоражило, но вот общая нелепость всего происходящего не позволяла окончательно отключить мозги. Он же, чёрт бы всё побрал, император! А следовательно... Мысль додумать не получилось. Полуосознано Ансель выбрала тактику подыгрывания. Она в свою очередь обняла Туллия своей единственной рукой, спустя пару секунд в дело вступило несколько тонких щупалец, принявшихся исследовать императорское тело в поисках наиболее отзывчивых мест. Одежда несколько мешала, но совсем уж брать инициативу на себя она пока ещё не решалась. К её некоторому разочарованию, сильно сдобренному облегчением, правитель повышение ставок не принял: ещё раз поцеловал, прошёлся кончиком языка по нежной коже на дне пустой глазницы, и отстранился.

– Я уверен, продолжение впечатлило бы меня ещё больше, хм, но... Да, и не пытайтесь заявить, что вам не понравилось... – он в качестве финального аккорда погладил пальцами завитки её ушных раковин.

Ансель только и могла, что, тяжело дыша, недоуменно пялиться на довольную императорскую рожу. Хм, рожа-то да, довольная, но взгляд какой-то настороженный, оценивающий... А вот выражение лица Диомида назвать довольным или хотя бы нейтральным просто язык не поворачивался. Содди смотрел равнодушно, претор и вовсе предпочёл отвернуться.

– Небось думала, что раз император, то только и умеет, что сидеть на троне с постной рожей? Ха, – Туллий улёгся поперёк чаши, чуть ниже среза её ног, и скрестил руки под затылком. – К сожалению, ряд соображений политического характера делают совершенно невозможным какое-либо развитие этой темы... Так что, Лиокид, не надо так скорбно вздыхать, я всё помню. И, Диомид, будь добр, не пытайся прожечь меня взглядом, это всё равно бесполезно, а твою подружку я не отбиваю, успокойся. Как же с вами всеми трудно...

– Хм. И в чём тогда смысл всей это эскапады? – к Ансель отчасти вернулось её обычное самообладание.

– Ну как же. Теперь ты не посмеешь – да, ничего, что я тыкаю? – заявить, что слишком изуродована для придворной должности, или что-то в этом роде...

– Да тыкайте на здоровье, – она машинально огрызнулся и только потом сообразила, что себе позволила. После всего произошедшего всякий там трепет перед императорским титулом куда-то испарился. – Какой... Какой придворной должности? – была одна, которую ей в свое время почти обещали, и всякие надежды на которую она потеряла после приговора прежнего императора...

– Вообще-то, ты бы могла и сама догадаться, – Туллий нежно погладил её клеймо. – Ну, гм, вот, небольшой намёк: каждую субботу у меня во дворце официальный приём. Ну, почти каждую, кроме тех, когда я не в столице... Да, приём этот украшают своим присутствием все три моих старших палача: химик, биолог и атомщик. Ройланд ещё постоянно ныл, что я отрываю его от науки ради идиотских сборищ. Ты, небось, тоже заноешь, ну да тут уже ничего не поделаешь.

– Хм, «ныл», значит? – угрюмо протянула Ансель. Ну да, никто не вечен... Она знала, что этот день настанет, но не думала, что так скоро. – Я предполагала, что с Ройландом могло что-то случиться. Весь этот флот и так далее... Правда, не рассчитывала, что вы заявитесь сюда лично.

– О, «что-то случилось» – в целом верное, но слишком неполное описание. Он числится пропавшим без вести, но лишь потому, что мы на можем себе позволить гробить людей ради поиска трупа.

– М-м, – Ансель потёрла затылок в попытке унять кружащую голову смесь печали и восторга. Восторг в данной ситуации был явно неуместен, но она никак не могла от него избавиться. – Я так понимаю, вы наметили меня на его место...

– Ну да. Наконец-то дошло. Разве ты не хочешь этой должности?

– Но я... – она могла сходу выдать целую пачку возражений. Патрицианство патрицианством, но трёхчетвертовали-то её ведь вполне за дело...

– Подожди. Мы совсем позабыли о господах офицерах. А я их брал с собой не для того, чтобы они там прохлаждались, пока я делаю всю работу. Можешь их сюда поднять?

– Поднять?

– У твоей, гм, Марши – я ничего не путаю? – вроде достаточно конечностей...

Ансель чуть поморщилась, но подчинилась. Пришлось вернуться в режим прямого подключения – иначе не добиться нужной координации движений. Впрочем, прежней нервозности как не бывало, так что щупальца вполне уверенно и в то же время мягко подхватили фигуры в бело-золотых мундирах. Правда, у разведчиков они тут же пропитались слизью и стали в основном грязно-серыми; преторский же, как и императорский, оказался из гидрофобной ткани, и потому не пострадал. Диомид и Содди, благодаря некоторому опыту восприняли процесс спокойно; главнокомандующий нервничал, хоть и старался не подать вида. Но на ощупь его скованность очень чувствовалось. Вообще, довольно необычное ощущение – удерживать практически в собственных руках одновременно три жизни. Ведь стоит сдавить чуть сильнее, и... Ансель тряхнула головой, изгоняя бредовые мысли. Кроме того, Диомида так просто не проймёшь, а у Содди наверняка есть парализующие гранаты.

– Туллий, – претору пришлось прокашляться. – Сир, вовсе не обязательно...

Император оборвал его коротким жестом.

– Лиокид, скажи нам, как эксперт, что подумают придворные о моём новом палаче? Учитывая, что при дворе она будет носить примерно тот же костюм, что и сейчас.

Ансель представила, как это будет выглядеть, и тут же почувствовала, что краснеет. Но возражать не стала.

– И верхом на этой горе щупалец? – несчастным голосом вопросил претор.

– Ну надо же ей как-то передвигаться, – равнодушно ответил Туллий.

– Во дворце двери, пожалуй, несколько узковаты...

– Двери будут расширены. Я уже давно планировал реконструкцию, папочкины интерьеры несколько, гм, мрачноваты... Лиокид, кончай увиливать.

– Ну, что они подумают, спрогнозировать сложно, – вздохнул министр. – Но вот вслух они выскажутся вполне однозначно, хоть и завуалированно. И однозначность эта будет в духе «какая гадость».

– Так это ведь замечательно! – император маниакально сверкнул глазами. – Хотя и не совсем понятно, почему они будут недовольны: Ансель ведь такая милашка... Но я верю тебе на слово, Лиокид. Ты ещё никогда меня не подводил.

– Рад стараться, мой император, – ехидно проскрипел претор. – Но об этой бедной девочке ты подумал? Не боишься, что её живьём съедят?

– Не съедят, – пробормотала Ансель. – И я уже далеко не девочка...

– Вот-вот, ты старше меня лет на восемнадцать, так вроде? – Туллий смерил её оценивающим взглядом.

Ансель машинально прикинула: императору скоро двадцать три, так что число названо верно... А время-то летит.

– Впрочем, глядя на тебя, ошибиться не трудно, – императорская рука не удержалась от очень нескромной прогулки, ещё раз вогнавшей Ансель в краску, не говоря уж о сбитом дыхании. – М-м-м. Да, о юридической стороне дела я, естественно, позабочусь. Будет выпущен персональный указ, сокращающий список обязательных предметов одежды до палаческого медальона. Правда, он сейчас где-то в джунглях Силиостеры... Ну, если так и не разыщем, сделаем новый, это не трудно.

– Силиостера? – задумчиво протянула Ансель. – Это ведь та планета, где были обнаружены предположительно чужие руины? В институтской информсети о ней куча слухов... И никакой достоверной информации: секретность, будь она неладна.

– Да, тут мы переходим ко второму пункту нашего разговора. Но он имеет смысл, только если ты согласишься принять должность.

– Разумеется, я согласна, – чуть раздражённо буркнула Ансель. – Что там с Ройландом?

– Очень печально там всё с ним, – император завозился, устраиваясь поудобнее. Лежать ему надоело, поэтому он снова уселся, на это раз по-турецки. – Итак, Силиостера. Легат, не будете ли вы так добры рассказать о проблемах, с которыми мы там столкнулись?

– Конечно, сир, – опутанный щупальцами Нарфар несколько напрягся. – Сначала мы думали, что это не более чем очередная перспективная планета под колонизацию. Причём условия там очень близки к стандартным, терраформирование почти и не требуется, так, коррекция биосферы. И расположение удобное, меньше пяти суток в гиперпространстве до столицы. Это вам не жуткие выселки типа Неферлейта... Потом были обнаружены эти руины, разбросанные тут и там по всей планете. Потом я потребовал, чтобы Биоинститут, вцепившийся когтями и зубами в контракт на научное сопровождение Программы Поиска, отработал свои деньги. Ройланд организовал экспедицию, причём лично её возглавил. Они начали копаться в ближайших к космопорту руинах, а потом... – легат запнулся.

– Да, так что потом? – Ансель очень хотелось его встряхнуть, но она удержалась. – Пока что я не услышала ничего нового.

– Я предполагаю, что они сунулись не туда... В общем, из недр бункера вылетела Туча.

– Выражайся яснее, – она всё же встряхнула легата. – Какого бункера? Что за туча?

– Бункер – это руины, – невозмутимо пояснил Нарфар. – Они только сверху полуразрушены, под землёй там много этажей, вполне целых. И как-то защищённых от орбитального сканирования. А Туча – это Туча. Вероятно, какая-то разновидность биологического оружия.

– «Вероятно»... – недовольно передразнила Ансель.

– Да, вероятно, – Нарфар перешёл к тону лектора, разъясняющего что-то непонятливому студенту. – Это задача учёных – дать точное определение. Я лишь могу сказать, что наблюдалось много мелкой летучей дряни, типа насекомых. И эта дрянь по-видимому способна сожрать, а если не сожрать, то растворить любую органику. Металла, кстати, тоже надолго не хватает. Я перешлю тебе видео, кое-что удалось заснять, но зрелище очень уж неаппетитное. Из моих людей уцелела только обслуга космопорта, да и то только потому, что успела вовремя смыться. Учёные, вероятно, мертвы все, но по тому же Ройланду и ещё ряду крупных шишек у меня нет надёжных свидетельств. Но и оснований питать какие-то иллюзии тоже нет, ты уж прости.

– Ансель, – император взял её ладонь в свои. – Я примерно представляю, кем был для тебя Ройланд...

– Да? – Ансель очень постаралась, чтобы это прозвучало равнодушно. Кем был... Наставник, друг, покровитель, начальник, ну и палач... Пожалуй, смерть родного отца она бы восприняла спокойнее.

– Поэтому я поручаю расследование этого инцидента именно тебе, – император настойчиво сжал её ладонь, не давая уплыть в воспоминания. – Вся торжественная мишура в столице подождёт. Как ты понимаешь, такого рода контакты с предположительно чужим разумом – дело первостепенной важности. Используй ресурсы института и Седьмого легиона по своему усмотрению.

– Да, сир, – прошептала Ансель.

– Очень хорошо. К сожалению, сейчас я вынужден вернуться в Талиуполь, но я с нетерпением буду ждать нашей следующей встречи. Кстати, дама и господа, признайтесь, вы недоумеваете, зачем же я привёл на эту встречу нашего дорогого метаморфа?

– Наверно, чтобы подразнить? – вяло предположила Ансель.

– Ну, и это тоже. Но на самом деле на время этого задания я подчиняю лейтенанта персонально тебе, мой дорогой палач. Чтобы он был, так сказать, поддержкой и опорой, – Туллий тихо фыркнул. – И он должен был быть в курсе подробностей, иначе фиговый бы из него получился помощник. Ну, время не ждёт, – император спустился на пол. – Ансель, будь любезна, верни мне моего претора.

– А? – ей понадобилось несколько секунд, чтобы осознать смысл приказа. – О, да, конечно, – она преувеличенно осторожно опустила министра на палубу. Немного подумала, а затем опустила и «господ разведчиков».

– Ну и как впечатления, Лиокид? – игриво поинтересовался император.

Претор сделал несколько осторожных шагов, словно проверяя, всё ли на месте.

– Ну, в моей жизни бывали переделки и похуже, – проворчал старик. – Её появление при дворе будет сродни взрыву бомбы.

– То, что нужно, – резюмировал император. – Ну, господа военачальники, я думаю, пора нам и честь знать. Ансель, до весьма скорого, я надеюсь, свидания, – он кивнул.

– Всенепременно, сир.

Троица удалилась в сторону шлюза, оставив перед Маршей одинокую насупленную фигурку метаморфа.

***

Диомид проводил взглядом закрывающийся люк и повернулся к Ансель. Он силился придать лицу нейтральное выражение, но благие намерения так и остались благими намерениями.

– Диомид, ты так смешно злишься... – её довольная улыбка только подстегнула вихрь мрачных мыслей. – Что, неужели принял всё за чистую монету?

Ему удалось ограничился красноречивым взглядом, хотя очень хотелось ляпнуть какую-нибудь гадость. Но на это выдержки ещё хватало.

– Вижу, что принял. И очень зря. На физическом уровне я ему в лучшем случае слегка симпатична. Ну, точно не отвратительна, хотя и это уже немало. Всё остальное – продукт поразительного самообладания и нехилого актёрского таланта. Даже не ожидала от человека его ранга.

– Но зачем?.. – он прикусил язык.

– Понимаешь ли, в институте и около есть несколько человек, способных заменить Ройланда, – охотно пустилась в пояснения Ансель. – Но только моё положение при дворе будет настолько шатко, что я просто вынуждена буду во всём поддерживать императора в непрекращающейся межфракционной борьбе. Ну и плюс, похоже, ему нравится злить придворных, а я неплохо подхожу на роль пощёчины общественному мнению...

– Ну, допустим, – сердито ответил Диомид. – Императора я знаю плохо, может, он и в самом деле тут кривлялся только из-за политики. Но вот тебя я знаю гораздо лучше, и не пытайся мне заливать, что притворялась или там просто решила подыграть. Тебе понравилось, это же очевидно.

– Конечно же понравилось, – она с равнодушным видом пожала плечами. – Да, я не сразу, но довольно быстро распознала, что это не более чем лесть. Но я и вправду польщена. Это же император, Диомид! Он же в конце концов мог просто тупо приказать. Впрочем, если это тебя так коробит, то можешь перебраться на борт флагмана.

– Что, я тебе уже надоел? – это прозвучало чрезмерно жалобно, и Диомид постарался взять себя в руки. – А Нарфар ведь предупреждал... Но я не ожидал, что так скоро...

– Да нет же, чёрт побери. Туллий прав: как же с вами всеми тяжело... – она устало прикрыла глаз. – Объясняю, для особо туповатых: есть вероятность, что моё поведение выходит за рамки твоего кодекса чести. В конце концов, я знаю немало людей, для которых это именно так. Например, Ройланд, – ей пришлось сделать паузу. – И если тебе не хочется со мной общаться, то я не собираюсь навязываться, вот и всё.

– Хм, даже так. – Диомид попытался прислушаться к своим ощущениям. Мешанина получилась знатная, но вот общий итог... Довольно неожиданный. – Знаешь, похоже, у моего кодекса чести очень гибкие рамки, – он вздохнул. – По крайней мере, когда дело касается тебя.

– Спасибо всё тому же Ройланду, надо понимать, – Ансель довольно улыбнулась. – Но, коли так... – она подхватила его щупальцами и усадила на край чаши, примерно туда, где совсем недавно сидел император. – Всё равно твой мундир уже ни на что не годится.

– А, плевать на мундир.

– Я не извиняюсь, потому что не чувствую за собой вины. Но я ценю твоё общество. Ты мне нужен. На самом деле, довольно эгоистичный подход. Знаешь ли, мне всегда было лень бороться с собственным эгоизмом.

– Не волнуйся на этот счёт. Мой подход, вероятно, не менее эгоистичный, и в целом всё должно уравновешиваться.

Ансель внезапно расхохоталась.

– Ты ещё не чувствуешь себя канцелярским роботом? На редкость ведь бредовый подбор слов, что у меня, что у тебя.

– Не-а. До робота мне ещё расти и расти. Если помнишь, император назначил меня твоей подпоркой. А у меня очень развито чувство гражданского долга. Ты на какую сторону чаще заваливаешься? – он дурашливо потыкал её в плечо, словно бы проверяя на устойчивость.

– На все сразу! Так что теперь не отвертишься... От своих подпорных обязанностей!

***

Выход из гиперпространства в системе Силиостеры Диомид встретил в рубке в виртуальном обществе Мора. Ансель не явилась: мол, её доверие к ним безгранично, а дела сами не сделаются, так что... Так что метаморф с кислым видом торчал на капитанском месте, где по-прежнему не было ни кресла, ни нормального пульта управления, и тупо пялился на экраны, в то время как ИИ управлял кораблём. Ремонтом рубки лейтенант занимался лично, но, естественно, следуя анселевским указаниям, которая в категорической форме... Диомид досадливо поморщился, отгоняя непрошеное воспоминание. По крайней мере, мониторы удалось поставить качественные.

Флотилия вышла очень близко к планете – нарфаровский навигатор явно выпендривался, хотя и в меру. На сам зелёно-голубой шар с белыми перьями облаков Диомид едва взглянул – снимков и моделей Силиостеры он уже видел более чем достаточно. Красочные вторичные эффекты выхода из гиперпространства тоже не особо привлекли его внимания. Мысли всё больше крутились вокруг Тучи и предстоящей высадки. Последние несколько суток прошли в лихорадочных сборах, и Диомид совершенно выдохся. Собственно, Ансель и отправила-то его сюда только для того, чтобы он перестал суетиться и хоть немного привёл мозги в порядок. Из раздумий его вывел Мор, раздражённым голосом сообщивший о входящем вызове с флагмана. Оказалось, что легат прямо-таки горит желанием лично пообщаться, как только все корабли займут парковочную орбиту. Лейтенант уведомил Ансель и пошёл готовить объект своей гордости – тот самый зал для совещаний, в котором они пережидали зачистку корабля. Некогда почти пустая коробка теперь могла похвастаться тщательно подогнанной отделкой и новейшим оборудованием, включая удобные кресла и мощный климат-контроль.

Ансель верхом на Марше успела занять место за председательским концом стола буквально за пару секунд до прихода легата, тут же принявшегося раскуривать сигару.

– Я так полагаю, что вам тут и без меня не скучно, – криво ухмыльнулся Нарфар, не утруждая себя всякого рода формальностями вроде приветствия. – Но всё же, не пора ли заняться делом? Мы уже прибыли.

– Содди, допрыгаешься ведь со своей коптилкой. Что ни совещание, то газенваген, – Ансель возмущалась скорее по привычке: вытяжке Диомид уделил особое внимание, и до хозяйки корабля долетело разве что пара молекул дыма. – Вот выставлю тебе счёт за амортизацию воздушных фильтров...

– Износ подшипников вентиляторов не забудь, – любезно подсказал Нарфар.

– И не забуду! И вообще, не дави на меня своими инженерными познаниями, а то перейду на биожаргон.

– Кхм, – Диомиду совершенно не хотелось слушать пустопорожнюю перепалку. – Может, я попозже зайду? Надеюсь, часа за два вы успеете согласовать процедуру согласования методики подсчёта убытков, а?

– Не надо никуда уходить. Я, так уж и быть, прощу на этот раз, – тоном царственной особы процедила Ансель.

– Как великодушно, госпожа старший палач, – легат выпустил очередной клуб дыма.

– Угу. Но тут мы переходим ко второму пункту, а именно, к возмутительным намёкам. Будто я ленюсь и всё такое, – Ансель задумчиво потёрла подбородок. – Содди, а ты знаешь, что оскорбление старшего палача карается усекновением носа? На одну треть.

– Я не по твоему ведомству, – невозмутимо парировал Нарфар. – Ибо плебей. Не гоже такой важной особе марать руки, то есть руку, о всякий бросовый материал.

– Чёрт, а ведь и в самом деле, – пригорюнилась Ансель. – Пичалька.

– Ещё раз «кхм», – устало сообщил потолку Диомид. – Предполагается, что мы тут собрались, чтобы обсудить нечто секретное, которое нельзя доверить радиосвязи.

– Ну не могу же я на всю галактику орать «кончай трахаться, пора заняться делом!» – пояснил легат. – Так и в самом деле можно допрыгаться.

– Вот-вот, особенно учитывая, что мы тут чуть ли не круглосуточно вкалываем, – проворчала Ансель. – И не надо так двусмысленно ухмыляться!

– А мне казалось, я ухмыляюсь более чем однозначно... – протянул Нарфар. – Ну ладно, давай пожалеем Диомида и вернёмся к существу вопроса. Итак, мы на орбите Силиостеры.

– Ты не поверишь, но я заметила, – процедила Ансель. – У нас тут всё, в принципе, готово для высадки, но было бы очень неплохо, если ты, Содди, пожертвуешь десяток не очень ценных роботов.

– А вот тут поподробнее, – Нарфар внезапно стал очень серьёзным. – Вы что, в камикадзы решили записаться?

– Не «мы», а я, – объяснил Диомид. – И конечно же я планирую вернуться, для того и готовились. Нам, вроде, удалось значительно повысить химическую стойкость челнока и скафандра. Плюс эти чёртовы ловушки... М-да. Кроме того, и в случае форс-мажора у меня гораздо больше шансов выбраться оттуда живым.

– Я бы посоветовал не переоценивать свои возможности, – Нарфар погрозил пальцем. – Органика остаётся органикой, а сменой рож Тучу не проймёшь.

– О, я оцениваю «свои возможности» весьма трезво, – Диомид постарался добавить твёрдости в голос. – Вы же и позаботились границы этих возможностей продемонстрировать, – метаморф болезненно поморщился: методы легат в своё время применил весьма безжалостные.

– И если уж совсем начистоту, Содди, не забывай, что он тут единственный, для кого реально сделать резервную копию, – тихо добавила Ансель.

– Только вот и мой, и твой бюджеты не осилят постройку нового метаморфа.

– Есть такая вещь, «кредит» называется, – кисло улыбнулась Ансель. – И вообще, не будем о крайностях. Возглавляю операцию я, помнишь? Значит, и ответственность, и расходы – мои. И оценка целесообразности на мне. И я не вижу смысла попусту жертвовать твоими солдатами, Содди. Но в то же время мне нужны образцы. И некоторые наблюдения. Так что будь добр, окажи техническую поддержку.

– Естественно, железки я предоставлю, – легат досадливо поморщился. – Но зачем вообще посылать туда вниз кого-то живого? Почему не ограничиться роботами?

– Потому что они слишком тупые, – безапелляционно заявила Ансель.

– Ладно, понял, – выражение его лица Диомид обозначил бы как «не верю, но нет желания спорить». – Планируемый район высадки?

– Космопорт, конечно же. А что, есть другие варианты?

– Варианты есть всегда. Ладно, я возвращаюсь в свою рубку. Будьте на связи.

– Никаких проблем, Содди.

– Лучше бы их и в самом деле не было, но это фантастика, – проворчал Нарфар. – Удачи, Диомид, – за легатом закрылась дверь.

– По-моему, он слишком драматизирует, – высказался лейтенант.

– Вероятно, – как-то неуверенно ответила Ансель. – В любом случае, отменять операцию я не намерена.

***

Космопортовская электроника на запросы не отвечала, так что первым делом на поверхность отправились три автоматических зонда – контролировать погоду и служить приводными маяками. Затем отправился и пилотируемый челнок с Диомидом внутри. Хотя правильнее было бы сказать «обитаемый» – управляющие команды подавались с «Мортимера», а лейтенанту оставалось пялиться на приборы да любоваться пейзажем.

Залитый ярким солнцем пустынный космопорт представлял собой весьма жалкое зрелище. Ни одного целого стекла, со стен исчезла вся пластиковая отделка, сам голый бетон в мелких, но многочисленных язвах и выбоинах. На горизонтальных поверхностях то и дело встречались разнокалиберные кучи какой-то липкой мерзости грязно-зелёного цвета и явно органического происхождения. Иногда попадались ободранные металлические остовы сервисных роботов, тоже без единой пластиковой детали и сильно проржавевшие. И ни одного трупа, хотя бы в виде скелета. Датчики показывали, что из живого в ближайшей округе нет ничего крупнее микробов.

Поколебавшись, Диомид открыл люк челнока, из которого тут же высыпали два десятка пожертвованных легатом сервов. Лейтенант в последний раз проверил свой блестящий от стекловидного покрытия скафандр и грузно потопал следом.

Пустое замусоренное пространство вгоняло в тоску. Да и тишина, нарушаемая только высадившейся кучкой роботов, давила на психику. Позади обшарпанных зданий виднелся изрядно обглоданный лес, и это тоже не вдохновляло.

Диомид дождался, пока сервы займут предписанные позиции, проверил, раскрыты ли наспех присобаченные к челноку контейнеры-ловушки, и активировал передатчик.

– Мор?

– Мы на связи, – чрезмерно жизнерадостно заверила его Ансель.

– Тут совершенно пусто, – уныло доложил Диомид. – Роботы расставлены. Дальнейшие указания?

– Найди укрытия понадёжнее, я приступаю к расшвыриванию приманок.

– Хм. Здание космопорта сойдёт?

– Вероятно, – неуверенно ответила Ансель

«Вероятно», передразнил про себя Диомид. А ведь биоконструктор, по идее, должен кое-что понимать в сопромате, чтобы рассчитывать прочность скелета... Он встал под крышей, но поближе к одной из внешних несущих колонн – теоретически, самое безопасное место – и подтвердил готовность.

– Приманки пошли, – тут же уведомил корабельный ИИ.

В качестве приманок Ансель заготовила формально живую биомассу, упакованную в стальные адиабатные сферы. Точнее, почти адиабатные, стабильная температура внутри сохранялась примерно в семидесяти случаях из ста, но Ансель решила, что и такого процента хватит. Этих самых сфер в трюме «Мортимера» обнаружился приличный запас. Как пояснил Мор, их планировалось использовать для нелегальной высадки пассажиров, но, естественно, идея провалилась: тридцать процентов смертности оказалось невыгодно даже для самых беспринципных работодателей – дешевле заплатить взятку таможенникам. Теперь сферы со свистом и грохотом падали с неба, рассеиваясь по очень приличной площади. Ансель до кучи ещё и сэкономила на топливе – мол, мешанине клеток плевать на высокие перегрузки, поэтому заправить можно по минимуму. А банальных парашютов на складе не нашлось, потому что при нелегальной высадке на оснащённую ПКО планету они скорее вредны. В итоге в землю капсулы впечатывались с громким шмяком, организуя заметные кратеры.

Чуть остыв, сферы автоматически открывались, являя миру своё серое склизкое содержимое – биомасса была та же, что пошла на Маршу. Диомид порадовался, что скафандр у него полностью изолирован от окружающей среды – анализатор запахов зашкаливал. Какая-то там теоретически очень соблазнительная добавка...

– Мы засекаем множественное движение в лесу. Похоже, получилось, – взволнованно сообщила Ансель с орбиты.

Спустя пару секунд Диомид смог подтвердить это сообщение – к космопорту приближалась Туча. Как и на нарфаровских записях, это был плотный рой крылатой дряни в основном коричневого цвета. Дальние, дежурившие у леса, роботы успели ретранслировать картинки потрясающе быстрого уничтожения приманки. А затем более ближние роботы добросовестно засняли процесс быстрого разрушения дальних. А затем Диомид во весь опор мчался к челноку; где-то на полпути его догнал и облепил рой. Вопреки ожиданиям, это были не насекомые, ну или не совсем насекомые. Перепончатые крылья и мерзко пульсирующие членистые брюшки соседствовали с покрытыми мягкой шерстью лапками. Голова вообще скорее звериная: та же шерсть, глаза со зрачками, а не фасетчатые... Впечатление несколько портили беззубые и безгубые, истекающие едкой слюной челюсти и утыканный острыми чешуйками язык, больше похожий на тёрку. Впрочем, рассматривать всё это было особо некогда: химеры весьма оперативно принялись скрести скафандр, и якобы «химически стойкое» покрытие принялось разрушаться прямо на глазах. Языки-тёрки в сочетании с богатой всякой химией слюной оказались более чем эффективным инструментом. Дополнительная защита всё же дала Диомиду немного времени, но гораздо меньше расчётного. Потребовалась вся его воля, чтобы отвлечься от мерзкого шуршания вгрызающихся в скафандр чешуек и сосредоточиться на механическом переставлении конечностей – левой, правой, снова левой – но он справился. Да и до челнока, к счастью, было не так далеко. Когда он добрался до гостеприимно распахнутого люка, Туча прогрызла скафандр «всего» в трёх местах. Люк резко захлопнулся сразу за его спиной, и тут же отсек обдало потоком жидкого азота – Ансель рассчитывала, что это угробит любую живность. Диомид вынужден был признать, что расчёт оказался верным – мерзкие гадёныши послушно откинули свои пушистые лапки. Жаль только, что никому и в голову не пришло, что в скафандре будут дыры. Особенно в таких местах... Стараясь не обращать внимания на свербящую обмороженную задницу, метаморф с трудом доковылял до кабины челнока.

– Фу-ух, успел, – провозгласил Диомид, плюхаясь в пилотское кресло. Филейная часть отозвалась вспышкой боли; с восстановлением вышла небольшая заминка, внешний переохлаждённый слой вообще отмер, но он ещё одним усилием воли выкинул всё это из головы. – Мор, приём.

– Как ты там?

– В целом нормально, – проворчал он. – Так, пара проплешин. Контейнеры... – лейтенант поискал взглядом индикатор, – заполнены на семьдесят три процента. Этого достаточно?

– Да, запирай и взлетай.

– Запираю, – ткнул в кнопку Диомид. – Надеюсь, эти гады не сожрут челнок изнутри.

– Не говори глупостей, – почти рыкнула Ансель. – Из антигравитационных клеток им не выбраться. Взлетай наконец!

Ну да, не выбраться. Если клетка исправна. Но учитывая, что состряпаны эти клетки в полукустарных условиях мортимеровской мастерской...

– Взлетаю, взлетаю, – успокаивающе пообещал он. – Почти всё готово. И чтоб я ещё раз согласился на роль приманки...

– А ведь, вероятно, придётся, – с некоторым даже сожалением произнёс до сих пор молчавший легат. – Потому как любой другой на твоём месте уже был бы трупом. Ну или, как минимум, инвалидом. Извини.

– О, вы извиняетесь, надо же! Надо будет запомнить этот день, – Диомид вдавил кнопку, и челнок стартовал на пределе возможности гравикомпенсатора. И ему ещё и пришлось сдерживаться, чтобы не дать полный газ – рой снаружи действовал на нервы, а вынести умеренные перегрузки для метаморфа не проблема. Но следовало беречь ценный груз. А то ведь придётся устраивать дубль два, брр...

– Запомни, кто ж тебе мешает, – усмехнулся Нарфар. – Денёк у тебя тот ещё выдался. Хотя ты справился в целом лучше, чем я ожидал.

– И запомню! Жаль только, что ваша вера в меня столь мала, – огрызнулся Диомид.

– Да, Диомид, мне жаль, но тебе и в самом деле придётся ещё туда спускаться, – виновато вставила Ансель. – Впрочем, я надеюсь усовершенствовать защитные меры. И наверняка есть отрава, специфическая конкретно для этих гадов и не разрушающая всю биосферу.

– И чего вы так трясётесь над этой биосферой? – Диомид сообразил, что говорит чрезмерно раздражённо, и постарался перейти на более спокойный тон. – Снесите тут всё к чёртовой матери, а потом воссоздайте с нуля. Империя терраформировала не так уж и мало безжизненных планет.

– Заметь, это очень дорого, – указал Нарфар. – И, к тому же, у нас нет свободных мощностей. Если сейчас тут всё уничтожить подчистую, по моим прикидкам, под колонизацию планету можно будет сдать только лет через шестьдесят.

– А деньги от колонистов на дороге не валяются, – пробормотал себе под нос лейтенант.

– Именно!

– И к тому же не забывайте о научной и военной ценности этих организмов, – напомнила Ансель. – Их просто недопустимо вот так взять и уничтожить.

– Да понял я, понял, закругляйте пропаганду. Легиону нужны деньги за новую колонию, Биоинституту нужны деньги за новое оружие, метаморф должен отработать стоимость своего тела, трам-пам-пам. Я уже на орбите, между прочим.

– Ты слишком всё огрубляешь, – чуть обиженно буркнула Ансель.

– Но в целом прав? – весело уточнил Диомид.

– Да, и хвать препираться в эфире, – Нарфару явно надоело это слушать. – Диомид, пристыковывайся, сдай Ансель своих питомцев, и выясняйте отношения, сколько влезет. Если что, на флагмане всегда найдётся для тебя каюта.

– Содди! – возмущённая Ансель явно переборщила с громкостью.

– Попрошу без криков. Не могу же я оставить мальчик а без поддержки перед лицом старшего имперского палача. А ты кому хочешь плешь проешь. Всё, – отрезал легат. – Нарфар – конец связи, – он исчез из эфира.

– Диомид, я что, и вправду такая страшная? – жалобно протянула Ансель.

– Не сказал бы. Наверно, у меня очень прочная черепушка... Челнок уже заходит на стыковку.

– Я вижу.

***

Следующие несколько дней живо напомнили Диомиду недавнее путешествие на Ротвейл: Ансель целыми днями сидела в своей лаборатории, выбираясь только к ужину, а сам лейтенант тем временем дурел от безделья. Только на этот раз непритворно: яхта уже была изучена вдоль и поперёк. Он даже пару раз смотался на флагманский линкор, но там чувство собственной ненужности только обострилось: кризис кризисом, а дел у разведки меньше не стало. Корабль очень напоминал растревоженный улей, все диомидовы знакомые всё время куда-то спешили... Тогда он плюнул и потребовал от Ансель работы – хоть какой-нибудь. Дело было утром, и судя по отрешённому выражению её лица, в корабельной лаборатории как раз шёл очередной эксперимент, так что Диомид не удивился, когда получил задание заняться логистикой. В конце концов, его бы могли послать шлюзовой отсек драить, так что работу кладовщика следовало расценивать как «повезло». Мор, временно отстранённый от управления потоками нужных для экспериментов материалов, не то чтобы обиделся, но... Диомид решил, что ИИ просто не смог устоять перед искушением поязвить. Выслушивать заявления в духе «баталёр и ходячая приманка – две совсем разные профессии, а что может быть хуже дилетанта на ответственной должности?» удовольствия мало, конечно. Но зато в промежутках между едкими комментариями Мор вполне сносно изложил весь техпроцесс. На третий день Диомид вполне освоился и даже удостоился сдержанной похвалы. Жизнь снова вошла в колею, но хотя бы ощущение полной бесполезности отступило.

Закончилась эта синекура довольно внезапно. Тянулся очередной шаблонный вечер в столовой «Мортимера»; Ансель бодро хлебала мерзкую, но очень полезную баланду; Диомид достаточно вяло ковырялся в своём гораздо более вкусном ужине. Беседа, как обычно, велась о самых разных мелких пустяках, когда Ансель безо всякого перехода, почти не меняя тона, небрежно выдала:

– Диомид, ты ведь заглядывал в список участников экспедиции Ройланда?

– Э-э... – ему потребовалось время, чтобы перестроить мысли на новый лад. – Да, заглядывал. А что?

– Это, собственно, мне интересно, «что». Сделал какие-нибудь выводы?

– Ну... Там, вроде, ничего особенного. Ройланд, горстка почтенных учёных мужей с развесистыми регалиями, куча аспирантов – как я понимаю, в ролях подсобных рабочих. – Диомид немного подумал. – По-моему, ничего особенного. Я научные экспедиции примерно так и представлял.

– Ясно, пробежался по диагонали и отложил, – обвиняющим тоном резюмировала Ансель. – А ведь если покопаться... Хотя следует признать, что я лучше осведомлена о внутриинститутских делах, и потому заинтересовалась, но все нужные исходные данные и тебе тоже доступны.

– Учти, что аналитиком в этом деле меня никто не назначал, – вяло запротестовал лейтенант. – И вообще, я специализируюсь в несколько других вопросах.

– Ну-ну. В других, значит, вопросах... – Ансель скроила карикатурно-печальную рожицу. – Тогда я свои соображения озвучивать не буду, дабы не перегружать тебя лишней информацией.

– Да, я и не пойму их небось, куда уж мне, – подхватил Диомид. – Одна извилина, и та – от фуражки... Которую я, кстати, почти и не ношу. Колись уж!

– Вообще-то, мне бы хотелось прямо противоположного вывода, – вздохнула Ансель. – Типа «у меня мозгов по крайней мере не меньше, чем у этой психанутой бабы»... Так что вот не буду ничего рассказывать! По крайней мере, пока ты не отыщешь хотя бы половины ответа.

– Как интригующе. Никак, ты решила заменить Ройланда в том числе и в роли моего наставника?

– Пф-ф, нет, конечно, – фыркнула Ансель. – Просто мне обидно, что ты совсем не хочешь работать башкой.

– Это потому что одурел от безделья. К тому же, и так ясно, что аспирантов Ройланд взял самых худших, а все заслуги тех «заслуженных мужей» заключаются в правильном выборе родителей и неумеренных амбициях. И ни одного толкового учёного, кроме самого Ройланда.

На пару секунд повисла пауза. Затем Ансель аккуратно подхватила его тремя щупальцами, посадила на край чаши и уставилась прямо в глаза. Точнее, в левый глаз.

– Ну и какого фига ты тут комедию ломал? – чрезвычайно ласково и в то же время угрожающе осведомилась она.

– Я честно изложил собственные выводы, – пожал плечами Диомид. – А потом, поскольку мне и в самом деле лениво, процитировал отчёт аналитической группы Нарфара.

– Хорошо, а почему ты не цитировал его мне раньше?

– А ты не спрашивала, – он скорчил простодушную рожицу.

– Кончай кривляться, – вздохнула Ансель. – Ты, вроде, упоминал, что от безделья уже дуреешь? Это очень, очень хорошо, – зловеще процедила она.

– Да?

– Да, да, – закивала Ансель. – У меня вроде бы получилось подыскать подходящий состав. Завтра у тебя высадка.

– Что, снова задницу отмораживать? – Диомид попытался скрыть восторг за недовольной гримасой. К его немалому удивлению, перспектива ещё раз повстречаться с Тучей казалась по-настоящему привлекательной. Вот до чего рутина метаморфов доводит...

– Кривляешься ты неубедительно, – вынесла вердикт Ансель спустя пару секунд. – И чем дальше, тем неубедительнее. Хм. На этот раз, надеюсь, обойдётся без обморожений.

– Твоё «надеюсь» звучит не больно-то вдохновляюще, – почти непритворно вздохнул Диомид. – Но всё лучше, чем болтаться как говно в проруби. Хотя смысл моего участия в прошлом разе я так и не понял.

– Мне нужны были кое-какие наблюдения, и я их получила, вот и всё. Но теперь задание будет посложнее: попытаться проникнуть в бункер. Содди даже пожертвовал ради такого случая броневик. И не поскупился на усиленную антихимическую обработку.

– Признавайся, ты ему взятку всучила? С чего такая щедрость?

– Ты недооцениваешь широту его души, – Ансель добавила укоризны в голос. – Ну и к тому же драндулет довольно старой модели...

– А, тогда понятно. Легат решил сэкономить на утилизации.

Ансель оборвала дискуссию, поставив его обратно на пол.

– Иди, готовься, – небрежно посоветовала она. – Упражнений в остроумии на сегодня хватит. Потому что уже не смешно.

– Последняя извилина распрямилась, не иначе, – посетовал лейтенант. Взглянул на Ансель и быстро отступил к двери. – Всё, всё, ушёл.

Она лишь вздохнула.

***

Гусеничный бронетранспортёр легат выделил хоть и видавший виды, но вполне исправный. К тому же недавно нанесённый слой стеклоподобного химически стойкого покрытия добавил машине задорного блеска. БТР весело прогрохотал по пандусу и остановился в пяти метрах от челнока, гостеприимно открыв кормовой люк. Диомид дождался герметизации трюма своей посудинки, обошёл вокруг бронетранспортёра, не обнаружил никаких фатальных недостатков, забрался внутрь и ткнул закрывающую люк кнопку.

– Мор?

– На связи, – радостно прочирикала Ансель.

Диомид беззвучно покачал головой. Он как-то не разделял её веры в новый избирательный инсектицид. Предварительные тесты показали, что всё в порядке, да... Только вот маловато этих тестов было – на «Мортимере» подошли к концу запасы биомассы, а ждать доставки новой партии Ансель не хватило терпения.

– Я отправляюсь, – доложил лейтенант.

– Принято. На сонаре что-нибудь есть?

Всё пространство от космопорта до руин сейчас тонуло в густом тумане – яд был распылен в ударной дозе, поэтому ориентироваться приходилось в основном по приборам, да и орбитальные датчики мало чем могли помочь.

– Ничего живого не фиксируется, – бодро сообщил Диомид.

– Тогда вперёд.

Ехать приходилось очень осторожно: земля тут была порядком изрыта воронками от контейнеров из-под приманок и газораспылителей – последствия многочисленных экспериментов. Но, к счастью, ямы и мусор были единственными препятствиями: ни одного живого представителя Тучи так и не попалось.

До места раскопок Диомид добрался вполне благополучно. Из тумана медленно проступил обгрызенный силуэт приземистого здания с массивными наклонными стенами, наподобие усечённой пирамиды. Экспедиция Ройланда успела установить, что материалом для сооружения служила какая-то разновидность бетона с очень нетипичными для человеческих технологий составом.

Диомид припарковал БТР, в последний раз проверил приборы – всё спокойно.

– Мор, приём. Я выхожу наружу.

– Подтверждаю, – отозвалась Ансель. – Будь осторожен.

– Всенепременно.

Земля вокруг бункера представляла собой странную белёсую волокнистую массу, гладкую и плотную. Хмыкнув, Диомид уже было отправился к полуразрушенному порталу главного входа, но тут послышался тихий гул. Метаморф сначала не поверил своим ушам, но гул стал громче, и ошибиться было невозможно – источником его служило множество слаженно работающих крыльев Тучи.

– Жопа. Ансель, ты слышишь?

– Слышу что?

– Туча. Прибавь громкость.

– Чёрт бы всё побрал, – с каким-то глухим отчаянием в голосе ответила Ансель. – Опять всё насмарку... Драпай оттуда, как можно быстрее.

– А образцы тебе не нужны?

– Толку-то от них, толку... Вообще-то конечно да, нужны, но, думаю, они у тебя и так будут. Думаю, БТР дотянет до челнока. Драпай!

– Да драпаю, я драпаю, – Диомид вбежал в транспортер, захлопнул люк и плюхнулся в водительское кресло. – Этот твой яд даже сюда набился, – проворчал он чуть слышно.

– Повышенная проницаемость, специально делала, – чуть хвастливо ответила Ансель. – Для тебя он безопасен, не волнуйся.

– Для Тучи, похоже, тоже...

Из портала выбралось целое облако летучей пакости, и, начисто игнорируя теоретически смертельно ядовитый для них туман, направилось чётко в сторону БТРа.

– Наверно, у них просто чудовищная приспособляемость, – принялась извиняться Ансель. – Я надеялась, что одновременное воздействие по десятку признаков превысило их порог, но, похоже, им просто понадобилось чуть больше времени.

Большую часть этой фразы Диомид пропустил мимо ушей: Туча облепила машину, и он вдавил по газам, стараясь как можно быстрее добраться до челнока. А то ведь гусеницы окислятся ниже предела прочности – и всё, капут...

Изношенный мотор ревел раненым зверем, БТР жутко трясло, но химически стойкое покрытие пока держалось. Правда, поскрипывания тысяч зубов, шкрябующих корпус, изрядно действовало на нервы. Хорошо ещё, что о поиске дороги можно было особо не заботится: бортовой компьютер запомнил безопасный путь, так что Диомиду по большей части оставалось тупо пялиться на приборы. Подача воздуха упала – зверонасекомые набились в фильтры... Подскочило трение в подшипниках катков... Сдох сонар; потом одна за другой отключились основная и резервная системы радиосвязи. До челнока броневик добрался практически вслепую, опираясь только на данные курсопрокладчика. Последние сотни метров машина еле тащилась, жутко скрипя. Но доползти до ближайших окрестностей челнока всё же удалось. Сервопривод люка, конечно, отказал, так что его пришлось вышибать. Диомид несколько не рассчитал усилий, полуокислившийся кусок металла смялся, и метаморф выпал из проёма. Туча тут же облепила скафандр. С некоторым трудом поднявшись, Диомид отчасти, и ненадолго, подрасчистил забрало от копошащейся дряни и всё же смог отыскать свой челнок. Дистанционная команда на открытие люка прошла, а дальше всё было делом техники: полувслепую дотопать, закрыть трюм и подставиться под освежающий душ из жидкого азота. Скафанд на этот раз сквозных прорех не получил, так что до пилотского кресла он добрался без повреждений.

– Мор, приём. Я взлетаю, – мрачно буркнул лейтенант.

– Как добрался? – обеспокоенно уточнила Ансель.

– В целом неплохо. Но БТР годится только на переплавку. В трюм его затаскивать я и пытаться не буду.

– Он и перед высадкой не блистал новизной, – она сменила тон на деловой. – Так, ладно, в контейнерах что-нибудь есть?

– Индикаторы показывают тридцать восемь процентов, – сообщил Диомид. – Мне взлетать, или как? Может, стоит подождать, пока эти гады растворят обшивку?

– Гм. Я думаю, это не обязательно. Впрочем, если тебе так уж хочется...

– Совсем не хочется, – поспешил оборвать тираду Диомид.

– Ну тогда жми наконец эту чёртову кнопку! – проорала Ансель. – Я понятно выразилась?

– Э-э... Более чем, – лейтенант произвёл требуемое действие, и челнок послушно оторвался от поверхности космодрома. – И вовсе не обязательно было так орать.

– Ну-ну, – иронично бросила Ансель.

В эфире повисло молчание.

***

Во время захода на стыковку Диомид получил возможность полюбоваться на относительно редкое зрелище – в локальное пространство планеты прибыл магистральный контейнеровоз. Он выплывал из гиперпространства медленно, с достоинством, разбрасывая на миллионы километров бесплотные, но красочные протуберанцы паразитных излучений.

Ансель дожидалась в причальном отсеке. Вопреки ожиданиям Диомида, она прямо-таки лучилась энтузиазмом, никаких признаков уныния.

– Что, уже появилась новая идея? – Диомиду не удалось до конца изгнать мрачность из голоса, хотя он и старался.

– Да! И очень перспективная!

– Ох. Не подумай, что я жалуюсь, но это уже, вроде, третья очень перспективная идея?

– Четвёртая, – мягко поправила Ансель. – Да ты не волнуйся, я сначала всё проверю на биомассе. Вон, ты же видел, грузовик прибыл, теперь проблем с материалами быть не должно.

– Иногда твой энтузиазм меня пугает, – пробормотал Диомид. – Да, там тебя ожидает новая партия твоих любимых таракашек. А я, наверно, пойду...

– Гм, – её улыбка потускнела. – Знаешь... Чёрт, не могу сформулировать. – Она подхватила его щупальцами и с умеренной скоростью направилась вдоль коридоров.

– Ты это о чём?

– Ну, тебе наверно кажется, что я тебя эксплуатирую почём зря. Ну то есть так оно и есть, если честно, – она вздохнула. – И ещё я толком не знаю, как это компенсировать.

– Сразу видно дочь торговца, – проворчал Диомид. – Слушай, у меня сейчас просто уже нет сил... И у тебя, я так подозреваю, тоже. Но я надеюсь, что когда мы наконец решим эту проблему, – но потыкал пальцем вниз, в направлении планеты, – ты поймёшь, что далеко не всё следует описывать языком торговли.

– Извини.

По мнению Диомида, искренности в голосе Ансель явно не хватало. Как там? «Я не чувствую себя виноватой»...

– Не надо извиняться. А куда это мы направляемся?

– В твою каюту. Я решила, что попытки перевоспитать тебя совершенно безнадёжны; тебе надо снять скафандр, а поскольку ты делаешь это только в одном месте...

– Э-э, спасибо, конечно, но я способен и сам переодеться.

– Вот-вот, переодеться. Я намерена перехватить тебя в, гм, не слишком одетом виде, – Ансель игриво подмигнула.

– А как же твоя очень перспективная идея? – съехидничал Диомид.

– Ну, я думаю, она немного подождёт...

– М-м. А тебе не кажется, что всё это как-то фальшиво? – печально поинтересовался Диомид. – И, гм, мне не хотелось бы заострять на этом внимание, но в текущем состоянии я...

– Ещё скажи, что у тебя голова болит, – возмутилась Ансель. – В крайнем случае, получишь порцию стимулятора. Фальшиво? Ну, можно и так сказать! – скафандр скрипнул в её хватке, но выдержал. – Я думаю, предложение Содди о каюте на флагмане ещё в силе! – закончила она с надрывом.

Несколько тягостных секунд Диомид и в самом деле прикидывал, а не смыться ли к легату. Потом взглянул на несчастно понурившуюся Ансель.

– Оно, может, и в силе, но я пока не намерен его принимать, – мягко начал он. – Но, Ансель, я предпочитаю дойти до своей каюты самостоятельно. Я думаю, это разговор следует продолжить завтра. В более, гм, спокойной обстановке.

– Ну и иди! – обиженно буркнула она, почти что швырнув его об глухо загудевший пол. Благо, скафандр выдержал и это. – Сам же всё это и начал!

– Ансель...

– Пф-ф, – она отмахнулась. – Иди, я сказала, – склизкая громада Марши развернулась на месте и удалилась с максимально возможной скоростью.

– И почему вечно всё через жопу, – мрачно подвёл итог Диомид, отправляясь в свою каюту.

***

Весь следующий день Ансель тщательно его избегала, а вечером прислала через Мора сухое приглашение явиться в зал совещаний.

– Ну и? – наигранно-весело спросил Диомид, вперившись взглядом в нетипично серьёзное лицо хозяйки корабля. – Каяться будем вместе или по очереди?

– Каяться? – она удивлённо приподняла брови. – С какой это стати?

– О, этот неприятный пункт и вправду можно опустить, – согласился Диомид. – Но хотелось бы небольшого уточнения: мне собирать манатки, или как?

– Нашла коса на камень... – пробормотала Ансель. – Я бы предложила просто забыть весь этот вчерашний бред.

– А-а... Э-м-м... Я постараюсь, – Диомид кивнул. – Очень постараюсь.

– Но осадочек останется? – уточнила Ансель.

– Вероятно...

– «Вероятно», – передразнила она. – Я уже ненавижу это слово. Увы, я – это я, а ты – это ты, и хрен тут что поделаешь.

– А банальность такая банальность, – съязвил Диомид.

– Не начинай заново. Между прочим, я пригласила тебя, чтобы обсудить мою перспективную идею. Которая номер четыре.

– А там уже есть, что обсуждать?

– Всё гениальное – просто, – гордо провозгласила Ансель. – А я склонна считать это решение гениальным.

– И?

– Репеллент, – объяснила она. – Репеллент широкого спектра действия.

– Но мы же не можем постоянно обрабатывать им всю планету!

– Конечно не можем, – щупальце ткнуло в выключатель проектора. – Смотри сюда. Как тебе должно быть уже известно, наши подопытные объекты имеют элементы метаморфичности на клеточном уровне. А тебе известно?

– Гм. Нет.

– Лодырь, – припечатала Ансель. – Ладно, теперь известно. Они примитивнее, проще и дешевле в производстве, чем более полные варианты метаморфов наподобие тебя. Но их ограниченной метаморфичности достаточно, чтобы быстро перестраиваться и приобретать устойчивость к специфическим ядам. Неспецифические биоциды сохраняют эффективность, но применять их нежелательно по ряду известных тебе причин.

– Так что, тупик? – скептически приподнял брови Диомид.

– И да, и нет. Мои исследования показали, что объекты объединены в информационную сеть, хоть и с низкой скоростью обмена. Она построена на некотором аналоге гормонов, распространяемых по воздуху.

– Интересно-интересно, – лейтенант побарабанил по столу. – Ты пробовала её взломать?

– Да, но безуспешно. Это, в общем-то, не мой профиль, но я достаточно в курсе, чтобы распознать плавающее шифрование. Можно бы привлечь Содди и его специалистов, но, как мне кажется, я нашла более быстрое решение. Посмотри на эту карту. Видишь, я замеряла время между введением раздражителя и реакцией. Достаточно очевидно, что эти вот раскиданные по всей планете «бункеры» служат центрами принятия решения, либо ретрансляторами решений, принятых в неком едином центре. Второе я считаю более вероятным, но доказательная база тут у меня слабая. Если предположить, что я нигде не ошиблась, и задержки вымерены достаточно точно, то центр сети находится тут, – она ткнула в точку на карте. Диомид с некоторым удивлением узнал ближайшие к космопорту руины, те самые, где пропала экспедиция Ройланда.

– И это весьма подозрительно, – тихо добавила Ансель. – Я планирую слетать туда лично, без лишнего шума. В твоём сопровождении, конечно.

– Ты уверена, что они не приобретут устойчивости к этому твоему репелленту?

– Да, насколько тут вообще можно быть в чём-то уверенной, – твёрдо ответила она. – Я набодяжила дрянь очень широкого спектра действия; без скафандра от неё будет хреново даже тебе. А если не подействует, залью этот кусок... ещё не знаю, чем, но ограниченную площадь угробить вполне допустимо. Лес, конечно, сдохнет, – она махнула рукой. – Ну и фиг с ним. Всё равно его почти уже сожрали.

– «Если не подействует», – Диомид покачал головой. – А тебе не кажется это странным? Что они по строению похожи на меня?

– Естественно, кажется! Тут вообще много чего странного, потому я и не хочу поднимать шум... – она рассеянно потёрла переносицу. – Но, знаешь, у меня нет ни одного твёрдого свидетельства. Может быть, например, что другого способа сделать метаморфа просто нет, и всякий разум, поставив перед собой такую задачу, находит то же решение... Если вообще находит хоть какое-то. Ладно. Ты мне поможешь?

– Конечно, что за странный вопрос? К тому же, мне уже жутко надоело шляться по этой планетке в одиночку. И вообще, ты имеешь полное право мне приказывать.

– Угу, приказывать, да... – Взгляд Ансель стал каким-то отрешённым, будто она параллельно вела в виртуалке ещё одну беседу. – Тогда слушай мой приказ: в каюту шагом марш, отдохнуть по полной программе, явиться через десять часов! – она криво улыбнулась.

– Есть, мой генерал! – Диомид отдал честь и удалился.

***

Ансель некоторое время ещё помедитировала над экраном, прорабатывая детали завтрашней высадки. Затем вздохнула.

– Содди, паршивец, – Ансель повысила голос. – Хватит там уже подкрадываться! Мора ты заткнул, да, но вот куревом от тебя воняет...

– Мне не хотелось нарушать этот ваш милый тет-а-тет, – нагло заявил Нарфар, приближаясь к столу. – Тактичность там, то, сё...

– Угу, но получается у тебя хреново! – пучок щупалец вмиг оплёл и приподнял над полом легата, отреагировавшего на это лишь расслабленной улыбкой. – Ты вообще знаешь, что такое «частное владение»? И «разрешение подняться на борт»?

– Между прочим, твоё право собственности на эту посудину весьма сомнительно, – невозмутимо ответил Нарфар. – А разрешение на стыковку я получил, а как же иначе? Твой Мор с радостью его выдал. Он вообще весьма любезный ИИ.

– Опять над Мором поиздевался? Свинтус ты, Содди, – угрюмо пробурчала Ансель, чуть ослабляя удерживающие легата щупальца. Он тут же этим воспользовался: выскользнул из захвата и примостился сверху клубка.

– А сама-то, а? Кто тут собирается тайком улизнуть, чтобы потыкать палкой в осиное гнездо?

– Надо же, наконец, покончить со всей этой бодягой, – Ансель неопределённо пожала плечами. – К тому же, это достаточно безопасно, репеллент проверен.

«Хотя и не так тщательно, как бы того хотелось» осталось не сказанным, но подразумевалось.

– Да я и не против покончить. Но вот одна ты туда не полетишь.

– Я и не собиралась, – она постаралась как можно качественнее сымитировать оскорблённую невинность. – Диомид меня сопроводит. Он там уже чуть ли не каждый камень знает, вполне пойдёт на роль проводника.

– Хорошо, переформулирую: фиг ты куда полетишь без меня. И вообще, что за идиотские тайны? Мы же одна команда. Вроде как.

– Это тебя не касается, – последовал высокомерный ответ.

– Меня касается всё, что происходит в Империи, – твёрдо заявил легат. – Моя обязанность – всё знать. И я не идиот и отлично вижу, что что-то тут не чисто. Один списочный состав этой дурацкой научной экспедиции чего стоит... Так что я согласен, что тут нужна секретность, и поэтому не настаиваю на роте сопровождения. Но вот секретности от меня я не допущу.

– А я ведь и приказать могу, – как бы между прочим заметила Ансель.

– Попробуй, – осклабился Нарфар. – И посмотрим, что из этого выйдет.

– Хм-м... – она призадумалась. Портить отношения с главой разведки и в самом деле недопустимо. – Ладно. Верёвки из меня вьёшь, Содди.

– И буду вить. Хотя бы ради твоей собственной безопасности.

– Не увлекайся ролью няньки, – сухо посоветовала Ансель.

– Поздно рыпаться, госпожа государственный чиновник высшего ранга.

– Содди, – щупальца снова подхватили легата, как следует потрясли и повесили вниз головой перед носом гневно прищурившейся Ансель. – Хватит уже, слышишь, хватит! педалировать эту тему. – Она пару раз ткнула его пальцем в нос, затем сделала несколько глубоких вдохов и развернула обратно головой вверх, не выпуская, впрочем, из захвата. – Такое ощущение, что моя новая должность тебя чем-то задела.

– Задела? Меня? Да что ты, брось... – насмешливо фыркнул Содди. – После того достопамятного разговора с императором ты так самодовольно надулась. Словно, ну, призовой индюк на выставке районного значения, – он вздохнул. – Я просто не могу удержаться, что бы тебя не подразнить. И не надо пытаться меня расплющить, это не в твоих интересах.

– Пф-ф, – она с трудом взяла себя в руки и даже относительно аккуратно поставила легата обратно на пол. – Если подумать, ты прав, – наконец печально сообщила она. – Прости. Мне так давно хотелось этой должности... Ройланд ведь когда-то, ещё до всего этого, – она привычно помахала рукой вблизи пустой глазницы, – обещал мне её почти прямым текстом. А потом я так долго это желание давила... Так что теперь никак не могу справиться с эйфорией.

– Хотелось, значит? – заинтересованно переспросил Содди. – Гм. Слушай, а это не ты, случайно, заварила всю эту кашу? Мотив-то вот он. Устранила бедного старичка...

– Иди ты, детектив хренов, – равнодушно отмахнулась Ансель. – А «бедный старичок» из Ройланда примерно как из меня примадонна.

– Да? По-моему, ты не так уж и плохо поёшь... – задумчиво пробормотал легат.

– Всё, хватит язвить. Мне надо выспаться, тебе надо выспаться, завтра – трудный день, вторая гостевая каюта свободна, Мор тебя проводит, пока-пока, – Ансель протараторила всё это практически на одном выдохе и смылась максимально быстро. Похоже, это уже входило в привычку, но продолжать диалог было выше её сил.

***

Обнаружив с утра в столовой собственного легата, пытающегося весело болтать с непривычно хмурой Ансель, Диомид даже и не удивился. В меру сухо поздоровавшись, он уселся на своё место.

– Какие у тебя вышколенные солдаты, Содди, – проворчала Ансель. – И какого фига ты тогда играешь в шпиона? Все эти подкрадывания и так далее?

– Потому что Диомид – приятное исключение из в целом грустного, к сожалению, правила, – несколько печально объяснил Нарфар. – А если это и в самом деле чьи-то грязные проделки, то, сама понимаешь...

– Не надо мне твоих нотаций, – Ансель раздражённо стукнула по столу глухо звякнувшей ложкой. – Сиди и ешь. Или не ешь. Но не надо излагать банальности с умным видом!

– Какая-то ты нервная сегодня, – промурлыкал Нарфар. – Это, небось, всё твоя бурда. Жрать одно и то же изо дня в день... В общем, ничего удивительного.

В него полетела ложка. Чисто вылизанная – Ансель ещё не дошла до точки кипения.

Легат невозмутимо поймал древнейший из столовых приборов, аккуратно добавил к тем трём, что уже лежали на его столе, и поинтересовался:

– Ты всё ещё уверена, что хочешь участвовать в высадке?

– Да! – Ансель выудила щупальцем новую ложку. – И...

– И? – заинтересованно повторил Нарфар.

– И кончай издеваться, – невнятно закончила Ансель, уже успевшая отправить в рот очередную порцию жижи. – Потребности организма следует уважать. А не пичкать его всем подряд.

– Кто тут что говорил о банальностях и умном виде? – пробормотал себе под нос легат. В него полетела очередная ложка, которую он поймал всё также невозмутимо.

– Это у вас вместо утренней зарядки, да? – уточнил заинтересованно наблюдавший за спектаклем Диомид.

– Типа того, – Ансель даже чуть улыбнулась. – Завтрак с легатом – лучший способ взбодриться!.. Особенно учитывая, что мне сейчас нужно будет влезать в этот чёртов скафандр.

Нарфар покосился на ложечный ряд и промолчал.

***

Дозавтракав, Ансель с неохотой отправилась переодеваться. Собственно, планируя личное участие в высадке, она понимала, что вариант есть только один – скафандр высшей защиты. Маршу не запихаешь ни в стандартный челнок, ни в бронетранспортер, да и репеллент получился на редкость едким. Но как же не хотелось расставаться с привычным набором конечностей... Скафандр подключался через затылочный разъём, создавая достаточно полную иллюзию полноценного человеческого тела, включая даже осязание. Но что такое жалкие две руки и две ноги по сравнению с Маршей! Не говоря уж о мерзком ощущении сухой кожи, которую даже и почесать нельзя. Да и к тому же ей нравилось смотреть на окружающих буквально сверху вниз. И нормальной скорости перемещения от сервоприводов скафандровых ног не дождёшься...

Закончив неприятную процедуру, Ансель с сожалением рассталась с опечаленной Маршей и герметизировала шлем. Правила вежливости требовали оставить забрало прозрачным – всё же все свои, так что приходилось ещё и следить за выражением морды лица. После пары провальных попыток изобразить что-то жизнерадостное она всё же остановилась на нейтрально-хмуром.

– Не утруждайся, – Содди ободряюще похлопал её по плечу. Скафандр оттранслировал ощущение достаточно точно, и Ансель кисло улыбнулась. – Мы не настаиваем на улыбке из рекламы зубной пасты.

– Угу. Но мне самой не нравится собственное отражение, – пожаловалась Ансель.

– Наплюй, – посоветовал легат. – Нет смысла заморачиваться всякой фигнёй.

– Ещё раз угу. Вы готовы?

– Да, – Диомид для верности потыкал в свой скафандр. – Армейские нормативы, знаешь ли...

– М-м, – Ансель вяло взмахнула временно обретённой левой рукой. – Полезная штука эти нормативы, да...

Высадка прошла вполне удачно. Ансель полюбовалась клубами репеллента, проверила приборы – пусто, и с некоторым сомнением уставилась на выкаченный из трюма БТР. На его крыше уже примостилось несколько сервов, вооружённых баллонами с одной из самых убойных разработок Химинститута. Чисто на всякий случай.

– Техника в порядке, – доложил Диомид. – Оно и не удивительно: новейшая модель, не какое-нибудь старьё с выработанным ресурсом...

– Можно сказать, от сердца оторвал, – съехидничал Содди. – Не могу же я катать даму на разваливающейся колымаге.

– Да всё ты можешь, – отмахнулась Ансель. – Просто тебе не хочется лишний раз растрясать жопу. Не пытайся замаскировать эгоизм, я тебя слишком хорошо знаю. Поехали, что ли, – она первой забралась внутрь.

– Вечно ты так... – буркнул легат, забираясь следом.

Диомид молча плюхнулся в кресло водителя и, едва дождавшись, когда легат усядется, захлопнул люк и резко рванул с места.

– Ансель, и ты ещё возмущалась, что слишком забочусь о комфорте, – Содди выбрал обвиняющий тон. – С таким водилой это не прихоть, а жизненная необходимость.

– Снизить скорость? – кротко поинтересовался Диомид. – Мне казалось, мы торопимся.

– Вот именно, торопимся, – подтвердила Ансель. – Лучше ещё добавь, если можешь.

– О, запросто.

БТР доехал до границы космодрома и принялся лихо скакать по кочкам.

– Вы сговорились, – почти простонал Содди. – И нафига я ел весь этот завтрак?

– Что бы было веселее блевать, – любезно подсказала Ансель.

– Какая ты добрая сегодня...

– Уж какая есть.

Слегка позеленевший легат предпочёл промолчать.

– Ну вот, – спустя пару минут подал голос Диомид. – Конечная остановка – бункер, – он лихо затормозил. – Выгружаемся?

– Да, – рассеянно кивнула Ансель. – Содди, ты как?

– Жив пока, – выдавил легат.

– Но в желудке бунт, да?

– Да, – признал Содди. – Но он будет подавлен. Идём, в самом-то деле, – он первым выбрался наружу.

– М-да, странная землица, – прокомментировал Ансель белёсое упругое покрытие. – Тучу никто не слышит? Нет? Очень хорошо.

– Ещё какие-нибудь исторические фразы будут? – Диомид явно пытался разрядить обстановку. – Могу записать, для потомков. Да, роботы сгружены и готовы следовать за нами.

– Нет, не будет. Увы. Не получится из меня исторической личности, – печально ответила Ансель, вступая под облупившиеся своды руин. – Так себе местечко...

– Ну уж что есть, – Диомид потыкал в кнопки ручного сканера. – Материал та ещё дрянь, экранирует...

– Да ладно тебе, брось мучить несчастную железяку, – раздражённо шикнул легат. – Ближайшая лестница через триста метров, второй коридор справа.

– Я тоже читал отчёты ройландовой экспедиции, – чуть обиженно ответил Диомид. – Но мне не нравится, что мы практически слепы. Тут наверняка полно неприятных сюрпризов.

– А ты рассчитывал на приятную прогулку?

– Нет, но...

– Тихо, вы, оба, – раздражённо рявкнула Ансель. – Прям как дети малые. Смотрите по сторонам, раз сканеры не пашут.

Разведчики послушно заткнулись.

Лестничная клетка представляла собой унылый четырёхугольный колодец с не менее четырёхугольной пустотелой колонной в центре. Скорее всего, это была лифтовая шахта, и ничем не закрытые проёмы на каждом этаже подтверждали это предположение, но ни лифта, ни каких-либо механизмов учёным найти не удалось. Троица в сопровождении сервов принялась наворачивать круги, опускаясь всё ниже и ниже – подземная часть бункера насчитывала десять горизонтов самой разной высоты. Особо выделялся третий, чьи размеры заставляли вспомнить ангар для космических челноков.

– А почему мы так уверены, что нам нужен именно самый низ? – рискнул нарушить тишину Диомид, когда они, наконец, добрались до конца лестницы. Кроме дыры в псевдолифтовой шахте, на лестничную площадку выходил один-единственный проём. Некогда его перекрывала металлическая дверь. Теперь же, смятая и ржавая, она валялась рядом, лишь отчасти мешая проходу.

– Ну, вероятно, потому что экспедиция начинала исследования сверху, и не нашла ничего интересного? – несколько насмешливо предположила Ансель. – Или потому что это – типичный аорхмадский бункер, тип два-точка-четыре по классификации Ноотета, а командный центр в таких бункерах располагается на нижнем горизонте?

– Аорхмадский? – переспросил Содди.

– Так ты знаешь, что это за руины? – почти одновременно возмутился Диомид.

– О, разведка во всей красе, – презрительно скривилась Ансель. – Да, аорхмадский, эпохи расцвета их империи. Я рада, Содди, что тебе хотя бы само слово известно. А знаете, что тут самое подозрительное?

– Да?

– Что Ройланд его не опознал. А про аорхмадов я знаю в основном от него. Хобби, знаете ли, у него такое. Исследование человеческих империй периода первого расселения.

– Было... – автоматически добавил Диомид.

– Сильно сомневаюсь, что «было». Скорее, всё ещё «есть».

– А...

– Я думаю, мы всё выясним в ближайшее время, – Ансель перебралась через остатки двери. За проёмом находился довольно обширный холл. В двух стенах чернели пустые арки, за которыми угадывались длинные коридоры, а в третьей красовалась весьма впечатляющая двустворчатая дверь. С первого взгляда было видно, что она значительно новее окружающей обстановки.

– Нам, очевидно, сюда, – Диомид поскрёб дверь пальцем, затем покосился на экран сканера. – Я бы сказал, это броня, а не просто сталь.

– Вот именно, – подтвердила Ансель. – Выносите эту дверь нафиг.

– Может, просто постучать? – предложил Содди.

– Эй, должна же я получить хоть какую-то моральную компенсацию. Должен быть большой «бум», – капризно потребовала Ансель. – Впрочем, попробуй, – закончила она почти нормальным голосом.

Легат и в самом деле попробовал. Сервоприводы у скафандра достаточно мощные, и грохот металла по металлу получился адский, но никаких видимых последствий так и не случилось.

– М-да, – протянул легат. – Без «бума», похоже, никак.

– И я бы посоветовала взрывать старую стену, а не новую дверь.

– Ну не совсем же мы идиоты, – буркнул Диомид.

– Хотя, глядя на меня, этого не скажешь, так ты хотел закончить, да? – весело уточнил легат. – Ладно, можешь не отвечать. Лучше не стой столбом, а помоги с взрывчаткой.

Прежде всего пришлось освободить проход от остатков старой двери, иначе сервы не могли пробраться в холл. Затем последовал краткий, но бурный спор об оптимальном расположении зарядов. Потом они молча наблюдали, как сервы сверлят шурфы. И, наконец, все вернулись на лестничную площадку, и легат нажал кнопку. «Бум», на взгляд Анель, вышел довольно-таки жиденький, но претензий предъявлять она не стала.

Дверь с заметным куском стены рухнула, подняв огромные клубы пыли. За новосозданным проёмом обнаружился ещё один холл – утилитарный, но вполне современный. Выход из него перекрывали обычные автоматические раздвижные двери; присмотревшись, можно было даже заметить напыленный серебристым металлом логотип изготовителя – известной восточноимперской фирмы. Серийное поделие изрядно перекосилось от взрыва, механизм не работал, но сервоприводы диомидова бронескафандра легко решили эту проблему.

В центре обширного круглого помещения, накрытого приплюснутым куполом, их поджидал высокий прямоносый старик с роскошной гривой седых волос. Нарядом ему служил мешковатый серый комбинезон без каких-либо эмблем и нашивок. Судя по всему, патриций, а любой имперец мигом бы опознал в этом старике патриция, только что поднялся из-за терминала с множеством экранов, занимавших добрую треть дальней стены.

– Ройланд! – три голоса слились в нестройны хор.

– Так это всё-таки ты! – Ансель сделала странный жест левой рукой, словно бы команда была рассчитана на конечность с гораздо большим числом суставов.

– Да, это я. Интересно, а кого вы ожидали здесь найти, зелёных человечков? – ехидно поинтересовался Ройланд. – А вообще, долго же вы сюда добирались.

– Как могли, так и добрались, – пробормотал Нарфар. – Ваши игрушки довольно-таки смертоносны.

– Естественно, – пожал плечами биолог. – Я как-никак не новичок в этом деле.

– Вот-вот, нагромоздил тут нелепицу поверх нелепицы, и сдобрил кучкой трупов, – Ансель укоризненно покачала головой. – Я тебя почти с самого начала заподозрила, но следы ты замёл достаточно ловко.

– Ну, я старался. Но, вообще-то, всякие там следы и их заметание не по моему ведомству. Кстати, если ты с самого начала подозревала меня, тем удивительнее... Гм. Ладно, в конце концов ты нашла эффективное решение задачи. Остроумное, да – я так и не придумал, что можно противопоставить твоему репелленту. И срок, хм, вполне удовлетворительный, если уж честно. В общем, я думаю, ты справишься.

– Погоди, с чем справлюсь? И вообще, что за фигня тут творится?

– Мне это тоже интересно, – пробормотал легат. – Особенно учитывая, что предполагается, будто всё знать входит в мои должностные обязанности.

– С чем-чем... – Ройланд обращался только к Ансель, начисто игнорируя присутствие Нарфара, не говоря уже о Диомиде, уже привыкшего к роли мебели. – Разве Туллий с тобой не говорил? Насчёт моей... бывшей моей должности?

– Говорил. Но он выразился в том духе, что ты погиб, и надо назначить кого-то вместо. А раз ты жив...

– О-о, значит, он придерживался плана. Как, в общем-то, и следовало ожидать, он всегда действует очень методично, – Ройланд задумчиво переплёл пальцы. – Весьма перспективный молодой человек, тебе понравится работать под его началом.

– Мне уже нравится, если уж на то пошло, – не стала спорить Ансель. – Но что-то я ничерта не понимаю во всей этой бодяге.

– Ну же, Ансель, не ленись, задействуй мозги. Неужели я всё должен разжёвывать?

– Да, о учитель, – она рефлекторным жестом попыталась дотронуться до подбородка, но только вмазала стальной перчаткой по глухо загудевшему шлему. – Чёрт бы побрал этот скафандр... Ну, очевидно, что отправляясь сюда ты очень продуманно сформировал команду своих ныне покойных помощников. Хотя я не совсем понимаю, зачем понадобилось гробить аспирантов, пусть и не очень старательных.

– Это, увы, была вынужденная жертва, – чуть виновато пояснил Ройланд. – Я не мог повесить тебе на шею тех влиятельных бездарей. И должен был как-то замаскировать их уничтожение. Мальчишек жалко, да, хотя я и отобрал худших...

– Гм-с. То есть ты решил за собой прибраться, – Ансель покивала. – Это я могу понять, пусть и способ ты выбрал оригинальный. Судя по некоторым твоим репликам, император в курсе и одобряет... Но почему ты решил уйти именно сейчас? Или тебе пришлось?

– Пришлось? И да, и нет. Отставки от меня не требовал никто... кроме меня самого. Я устал, Ансель. Более того, я стал замечать за собой досадные ляпы, причём всё больше и больше. Это называется «старость». Старость не тела, мозга. Я бы мог ещё лет двадцать сидеть на этой должности, постепенно впадая в маразм и принося всё больше вреда, но...

– Пф-ф, Ройланд, – Ансель постаралась подавить ухмылку. – Не строй из себя маразматика. Я-то знаю, что это не так. Я ещё могу поверить, что тебя просто всё достало, и ты решил уйти на пенсию. Но не в сказку про сыплющийся песок.

– Не хочешь верить – ну и не верь, я тебе что, священник что ли? – фыркнул Ройланд. – Официально я погиб, это так и останется. Иначе не избежать лишних вопросов... Мне будет предоставлены новое имя, новое прошлое и возможность дожить что там мне осталось в относительном комфорте. Не так уж и плохо.

– И вы уверены, что так всё и будет? – с оттенком угрозы в голосе спросил Нарфар. – Ваш прощальный финт ушами стоил жизни многим моим людям. Причём на такие вот неизведанные планеты я отправляю лучших, не какие-нибудь отбросы.

– О, дорогой мой легат, – Ройланд не скрывал раздражения. – Да, я знаю, вы до жути принципиальны, и право убивать и пытать своих подчинённых признаёте только за собой. Но тут события несколько не вашего уровня. Я, как вы помните, всегда утверждал, что плебею не место на легатской должности, и сегодня получил очередное подтверждение своей правоты. Не лезьте в разговор и радуйтесь, что моя преемница – ваш друг.

Нарфар выслушал отповедь с каменным лицом.

– Ну ты даешь, – присвистнула Ансель.

– Ненавижу, когда меня перебивают всякие выскочки, – проворчал биолог. – И как ты его терпишь?

– Вероятно, тебе не хватает моего обаяния, Ройланд... Ладно, лучше оставить эту тему, пока вы не подрались. В целом вроде всё ясно. Но почему ты решил оставить институт именно мне? Мотивы императора-то я понимаю – дворцовое пугало из меня и вправду выйдет сносное. Но вот толковый администратор... Сомневаюсь.

– Не скромничай, ты и не с таким справишься. Туллий добавит тебе самоуверенности, у него это изумительно выходит, – Ройланд немного помолчал. – Помнишь, я почти с самого начала готовил тебя в преемники, и я до сих пор уверен в правильности своего решения. И если бы не та неприятная история, я бы ушёл в отставку ещё лет деся...

Внезапно позади них раздался какой-то шум, наподобие лёгкого покашливания. Из-за простенка выбрался безошибочно опознанный благодаря пурпурному мундиру император. Скафандра на нём не было. Зато в наличии имелась фирменная шкодливая улыбка.

– Кхм. Пожалуй, мне пора принять более прямое участие в беседе.

– А, так вот откуда Содди нахватался этих идей с подкрадыванием, – почти пропела Ансель. – Сир, вы плохо на него влияете.

– Я бы не судил так однозначно на тему кто у кого, – Туллий сделал неопределённый жест в сторону легата.

– А я бы посоветовал не пренебрегать так своей безопасностью, – придушенно процедил Нарфар. – Где ваша охрана? Как вы вообще сюда попали?

– На челноке, мой дорогой легат. Императорский челнок вполне в состоянии сесть посреди леса, знаешь ли. А охране я велел подождать снаружи. Предвосхищая ваши вопросы, Туча для меня совершенно безопасна, не правда ли, Ройланд?

– Безусловно, сир.

– Так вот зачем там нужен был этот хитровыкрученный комплекс, – пробормотала Ансель. – Я думала, это против аутоимунных атак...

– Ну, ты не так уж и ошибалась, – сухо отметил биолог. – Просто у него есть пара побочных функций. Хотя имперский блок опознать довольно просто.

– Угу, – уныло согласилась Ансель.

– Не ошибается только тот, кто ничего не делает, – император так и лучился оптимизмом. – Между прочим, Ройланд, я тут краем уха услышал, что у вас всё же нашлась пара добрых слов обо мне. Как неожиданно. Признавайтесь, вы знали, что я уже тут, и слукавили, так ведь, а?

– Туллий, – Ройланд погрозил императору пальцем, – твоё ёрничанье совершенно неуместно. Я всегда говорю правду. Просто иногда, из вежливости, не всю.

– Жаль только, что это «иногда» случается очень уж редко, – император вздохнул. – Но я заметил, вы стали со мной заметно сдержаннее в последнее время. Полезная, оказывается, штука – титул.

Ройланд неопределённо взмахнул рукой. Что-то в духе «как же мне всё это надоело».

– Твои манеры, как и всегда, ужасны. И титул, по-моему, всё только усугубил. Или я стал слишком стар... – он помассировал виски. – Конечно же я знал, что твой челнок прибыл. Система контроля вполне исправна, – старик указал на многочисленные мониторы. – Ты, надеюсь, не изменил своего мнения об Ансель?

– Нет, не изменил, – криво улыбнулся император. – Я не собираюсь силой удерживать вас на службе. И не прикидывайся развалиной, старый ты ворчун.

– И ты туда же! – вспылил Ройланд. – То, что я биолог, вовсе не означает, что я вечно молодой, несмотря на всю эту гериатрическую хренотень, от которой уже тошнит!

– Надеюсь, вы всё же не собираетесь вот прям завтра лечь в гроб? – насмешливо уточнил Туллий.

– Ну не могу же я обмануть ожидания моего императора, – огрызнулся Ройланд. – Нет, конечно, не собираюсь. Вот, – он выудил из кармана воронённое клеймо на цепочке из полированной нержавейки – символ поста старшего палача. – Теперь это твоё, Ансель. Можешь считать себя утверждённой в должности.

Ансель подошла поближе и неуверенный жестом приняла печать. Скафандр неплохо передавал тактильные ощущения – на ощупь вещица оказалась чуть шершавой, тяжёлой и очень холодной.

– Надеюсь, мне ещё не скоро придётся раскалить эту штуку, – чуть слышно пробормотала она.

– Я тоже на это надеюсь, – согласился Ройланд. – И постарайся никого не зарезать, когда всё же придётся. И заметь, я не говорю «если».

– Угу. Ты не поверишь, но я иногда практикуюсь. На виртуальных моделях. Хирургия, знаешь ли, бывает много когда полезна...

– Рад, что смог тебе это втолковать, – кивнул теперь уже бывший палач. – Так-с. Туллий сообщит тебе мои новые паспортные данные – сейчас я сам ещё не в курсе. Биологией я планирую заниматься только в качестве хобби, но если потребуется совет... И я всегда буду рад тебя видеть в своём новом доме.

– Ох, просила же вроде не вешать лапшу на уши. Знаю я это твоё «всегда». Означает «не чаще двух раз в год», так ведь?

– Приятно, когда тебя понимают без дополнительных подсказок. Так, вроде всё. Вероятно, теперь мне будет позволено... – Ройланд вопрошающе уставился на императора.

– Да-да, я как раз придумывал, как бы потактичнее вас выставить, – произнёс Туллий с самым серьёзным видом. – Челнок ждёт, равно как и курьерский корвет на орбите; надеюсь, новая резиденция вам понравится.

– Я тоже надеюсь, – Ройланд сухо кивнул. – До встречи, сир, Ансель, господа, – он наконец величественно удалился.

– Так-с, – император довольно потёр руки. – С этим всё. Ансель, а сама-то ты ещё не передумала? Насчёт должности? Как видишь, в отличие от Ройланда я говорю правду далеко не всегда, и всё такое. Но сейчас спрашиваю вполне серьёзно.

– Хм. Я, признаться, уже как-то привыкла, – Ансель задумчиво повертела печать палача. – Правда, Ройланд подбросил тут пищу для размышлений... Представляете, как я буду выглядеть лет через тридцать-сорок? Ну пусть будет найдены новые средства... Но всё равно, рано или поздно; представляете себе сморщенную старушку верхом на Марше?

– Ой, какой смысл сейчас думать о таких глупостях? – отмахнулся император. – Может, нас обоих лет через десять прикончат, а?

– О, это вряд ли. Скорее ослепят, отстранят от власти и отправят в бессрочную ссылку в одно из поместий, – ехидно вставил Нарфар. – Традиции, знаете ли...

– Я бы не был так уверен в незыблемости традиций, – император шутливо погрозил ему пальцем. – Для нас могут и исключение сделать... Как бы то ни было, решать проблемы будем по мере поступления. Да, кстати, ремонт во дворце близок к завершению. Так что, Ансель, лучше подумай о своей речи по случаю принятия присяги старшего палача.

– О чёрт, – Ансель разом помрачнела. – А без неё никак нельзя?

– Никак-никак, – император не пытался скрыть злорадства. – По Талиуполю уже ходят слухи, порой весьма дикие; на церемонии будет аншлаг. Нельзя обманывать ожиданий подданных.

– О чёрт, – повторила Ансель. – И я даже не буду спрашивать, откуда взялись слухи... Решили на мне отыграться за Ройланда?

– Есть немного, – ничуть не смутился император. – Но главным образом, это для тебя будет хорошей практикой. Ты же теперь публичная персона, не забывай.

– Я помню.

– Вот и прекрасно. Итак, нас ждут во дворце, – он указал в сторону двери. – Торчать тут и дальше я особого смысла не вижу.

– Осмелюсь напомнить, – вмешался Нарфар, – что надо же ещё Тучу отключить. Или теперь это – только моя задача? Ройланд наверняка оставил тут кучку неприятных сюрпризов, просто по привычке.

– Вообще-то да, следовало бы свалить всё на вас – зачем иначе нужны подчинённые? – император переключился на легата с явной неохотой. – Но так уж быть. Чтобы вы не тратили зря казённые средства, – он щёлкнул пальцами. – Сегестика, приём.

– Слушаю, – ровный, типично ИИшный голос лился, казалось, отовсюду.

– От имени профиля один-прим – выполнить сценарий а-десять-два, – отчеканил Туллий.

– Принято, – после небольшой паузы отозвался ИИ. – Права подтверждены, система переведена в пассивный режим.

– Конец связи, – он снова щёлкнул пальцами. – Итак, ещё какие-нибудь возражения? Диомид, как насчёт тебя? – язвительно поинтересовался Туллий. – Ни за что не поверю, что ты не приберёг какого-нибудь поручения для повелителя половины Империи.

– Прошу прощения, сир, но и в самом деле не приберёг, – Диомид рефлекторно вытянулся по стойке смирно. – Виноват.

– Какое упущение; Содди, ты плохо следишь за своими подчинёнными, да и ты, Ансель, могла бы подсказать... Хм. Итак, проблемы решены, так или иначе. На челнок, шагом марш, – император перешёл к командному тону. – Вы, все трое, летите со мной, и немедленно. Возражения не принимаются. Свалите дела на подчинённых; ну да что я вам рассказываю.

– Но Марша... – Ансель всё же попыталась возразить.

– О, я смотрю, ты заменишь Ройланда в полной мере, включая пререкания, – императорский голос звучал непривычно жёстко, без единой насмешливой нотки. – Я всё предусмотрел. Гостевых кают на «Море» всего две, так что Диомид переезжает в хозяйскую, вот и всё.

– Э... М-м... Ну и темпы у вас, ваше величество, – потрясённо пробормотала Ансель. – Но, конечно, я по-прежнему рада видеть вас у себя дома, – закончила она уже почти нормальным тоном.

– Не очень-то похоже, но ладно, готов поверить. Впрочем, есть всё же вариант «Б»: мы можем воспользоваться и моей яхтой. Но мне непременно нужно лететь с тобой на одном корабле – я намерен очень многое обсудить. И это срочно.

– Нет, я всё же предпочитаю пользоваться Маршей, а не этим скафандром, – решительно отказалась Ансель

– Прекрасно, – Туллий кивнул. – Решение принято. Твои трущобы я как-нибудь уж выдержу. А что касается темпов – на медлительность у нас просто нет времени. Постарайтесь успеть.

– Надеюсь, вы не будете стоять со свечкой, – Ансель явственно скривилась.

– А как же традиции гостеприимства? – император весьма качественно изобразил простодушное недоумение. – Хозяева должны развлекать гостей, так ведь? Ну ладно, так уж и быть, этот пункт можешь вычеркнуть.

– Как любезно с вашей стороны, – вздохнула Ансель.

***

По прибытию на «Мортимер» Ансель первым делом, естественно, перебралась обратно на Маршу. А затем чуть не волоком оттащила Диомида в свои «личные покои», рассеянно велела обустраиваться, и отправилась совещаться с легатом и императором. Лейтенанта, конечно же, не пригласили. Умом он понимал, что для такого рода встреч он явно недостаточно значительная фигура, но разумные доводы оказались плохим лекарством от иррациональной обиды. Чтобы отвлечься, Диомид устроил себе небольшую экскурсию по последнему неизведанному уголку корабля – во время своего короткого «капитанства» ему было не до того, а в остальное время Ансель сюда никого не пускала. «Покои» состояли из цепочки помещений, первое приходилось условно назвать жилым, остальные же, судя по куче таинственного оборудования, явно считались лабораториями. Вернувшись с осторожной прогулки между перемигивающимися огоньками громадами, Диомид принялся задумчиво разглядывать «каюту». Жилой объём позволял уложить тут, пожалуй, пару взводов, но с мебелью наблюдался явный дефицит. Бежевые стены, мягкое освещение, несколько стеллажей и столов самой разной высоты... И всё. Если не считать повсеместных следов засохшей и не очень засохшей слизи. За порядком Ансель тут явно не особо следила; благо, одеждой она не пользовалась, и это избавило Диомида от лицезрения потенциальных гор чужого грязного белья. Но теперь следовало перейти к пункту «два» – обеспечение вместилища для собственных тряпок. Да и спать ведь где-то нужно... Он внезапно почувствовал себя крайне неуютно, словно варвар, вторгающийся в чужое жилище. Но, увы, с императором не поспоришь. Разве что занять одну из клетушек в пассажирском трюме, по соседству с императорскими охранниками... Три «ха-ха». И к тому же у него есть прямой приказ начальства.

Подавив минутную слабость, Диомид потребовал у Мора сведений. Как и ожидалось, на складе имелся некоторый запас мебели, не слишком новой, но исправной. Поскольку делать было особо нечего, он мобилизовал кучку сервов и соорудил в одном углу каюты некое подобие спальни, а в другом – вполне сносную имитацию гостиной. Единственный имевшийся в наличии диван не мог похвастаться новой обшивкой, но под весёленьким оранжевым покрывалом смотрелся вполне прилично.

Весь процесс заметно затянулся; Диомид поймал себя на мысли, что специально тянет время под предлогом поиска недостижимого идеала. Но ему просто необходимо было отвлечься – он планировал задать Ансель пару важных вопросов, а оставшись без дела, тут же принялся бы себя попусту накручивать.

Наконец, дверь открылась, и в помещение вползла Марша с усталой, но довольной хозяйкой корабля. Диомид мигом потерял интерес к группе сервов, в очередной раз переставлявших платяной шкаф.

– Ансель, – слегка ехидно начал он, – не будете ли вы так любезны объяснить...

– Диомид, брось, – она аккуратно потыкала его хватательным щупальцем. – Говори нормально.

– Я, может, хочу потренироваться в придворном слоге... – он облокотился о боковину дивана, скрестив пуки на груди.

– Всё равно не похоже, – отмела возражение Ансель. – Да и смысл? Вряд ли тебя пригласят на приём. А в частном порядке «придворным слогом» говорит разве что церемониймейстер.

– Ну, раз так... – разочарованно протянул Диомид. – Тоже мне, дворцовые нравы. Я вот о чём: ты весь день пропадала с нашим императором...

– Ну да, говорильня, говорильня... У меня скоро язык отсохнет, – пожаловалась Ансель, увлечённо делая вид, что не понимает намёков. – А ты, я вижу, времени тут не терял.

– Типа того; обустраивался, как и было велено. – Диомид постарался сосредоточиться на изначальной теме разговора. – Надеюсь, на что-то твой язык пока ещё способен. Может, расскажешь в общих чертах, какого хрена вообще творится?

– Туллию нужно ввести меня в курс дела, – пожала плечами Ансель. – И если у тебя в голове расцветают всякие там подозрения, можешь засунуть их...

– Не-не-не, – Диомид протестующе вскинул руку. – Не надо развивать тему в этом направлении. Я верю тебе, мы это уже обсуждали. Мне гораздо интереснее, что это за «дело», в курс которого тебя «вводят». Так уж вышло, что меня оно тоже вроде как касается.

– Слушай, но это же элементарные вещи. Чтобы титул императора оставался не только титулом, у правителя должно быть достаточно людей, согласных выполнять его приказы. И готовых принудить тех, кто не согласен. Туллий собирается отодвинуть от власти ряд влиятельных кланов, и ему нужны верные, хм, вассалы. Собственно, разговаривали мы о раскладе сил и моей роли в общем плане.

– Звучит... рискованно, – с сомнением проронил Диомид. – Особенно учитывая все эти намёки. Насчёт внезапной смерти.

– Ну да, рискованно; власть так просто мало кто отдаст. Ройланд исключение, а не правило, сам понимаешь... Это-то и бодрит, – улыбочка у Ансель вышла весьма хищной. – Естественно, в такой заварушке есть риск потерять голову в прямом смысле слова. Но я считаю этот риск оправданным.

– Прямо какой-то самоубийственный энтузиазм, – Диомид покачал головой.

– Всё лучше, чем до конца дней ныкаться по окраине и шарахаться чуть не от каждого патруля.

– Видел я, как ты от них «шарахаешься», – лейтенант не удержался от кривой улыбки. – Какой там средний размер частиц, оставшихся от последнего попавшегося тебе имперского корвета?

Ансель лишь безразлично пожала изящными плечами.

– Кстати, ты что, и в самом деле собралась рассекать по дворцу в таком вот виде?

– Конечно, – ещё одно пожатие. – Это же часть нашей с Туллием сделки, если ты не понял. И я, между прочим, не уверена, кому досталось больше выгоды. Как представлю, что напяливаю какие-то тряпки... бр-р, – она содрогнулась. – Так что...

– А кто-то любит утверждать о якобы присущей ей скромности...

Ансель внезапно сгребла его щупальцами, повесив перед своим лицом. Пока что головой вверх.

– Ты, похоже, с кем-то меня путаешь, – совершенно серьёзно заявила она, ощупывая его лоб липкой ладошкой. – Хотя температура вроде нормальная, странно... Я упоминала о застенчивости, пару раз, но никак не о скромности. А со своими комплексами надо бороться, – всё так же серьёзно возвестила Ансель. – Так что да, мне будет довольно-таки страшно, особенно вначале, перед всей этой толпой на той самой площади, где меня... – она рефлекторным жестом помахала в районе пустой глазницы. – Но отступать я не собираюсь. Смирись.

– Да я, если честно, и не надеялся тебя переубедить... Так, восполняю пробелы, чтобы уж совсем с глупым видом ушами не хлопать. Ансель, а ты не лопнешь, если и дальше будешь так пыжиться?

Она прыснула, но тут же стала снова серьёзной.

– Не-а, не лопну, – Ансель задумчиво потёрла подбородок. – Что-то ты какой-то насупленный сегодня.

– Да как-то всё это... – он покрутил головой. – Немного слишком, что ли...

– Слушай, если ты не хочешь участвовать в этой, хм, авантюре, я вполне в состоянии организовать твой побег, – полушутливо предложила Ансель. – И сейчас это будет проще, чем когда мы прилетим в столицу. Хочешь?

– Ну хоть кто-то додумался до такого вопроса, – не удержался от резкости Диомид.

Несколько запоздало он сообразил, что момент для разборок выбран, пожалуй, не совсем удачно. Но отступать было уже поздно.

Ансель поражённо на него уставилась, а спустя пару секунд даже вернула его обратно на пол.

– Э-э... – начала она неуверенно, – признаться, да, я была так рада, что... – она потрясла головой. – Мне и в голову не пришло, что ты будешь недоволен. Прости.

– А кто сказал, что я недоволен? – всё также резко огрызнулся метаморф. – Ну то есть да, – он попытался подобрать формулировку поточнее. – Я недоволен, но большей частью тем, что оказался в роли пешки.

– Слушай, кончай мне мозги пудрить, а? – разозлилась Ансель, снова, и с большим усилием, хватая его щупальцами. – Для других ролей ты пока не дорос. Хотя прошу подсчитать количество лейтенантов, с которыми лично общается император. И сравнить с количеством, которые видели его только на экране. Ну так ты сходишь, или как? – вопрос она почти проорала.

– Или как, – меланхолично ответил Диомид. – Если ты меня не выкинешь пинком под зад, конечно.

– А следовало бы, чисто в воспитательных целях, – она чуть сбавила тон. – Ты невыносим.

– Да, невыносим, я понимаю, – покаялся Диомид. – Но я ничего не могу с собой поделать. Абсолютно.

– Я всенепременно направлю Ройланду рекламацию, – ехидно пообещала Ансель.

– Смешно, – деревянным голосом откликнулся Диомид. – А может, мне и в самом деле тут не место? Я же практически бесполезен, и тебя вот вечно расстраиваю своими глупыми придирками...

– Ты и в самом деле говоришь глупости, – холодно констатировала Ансель. – Вот прям сейчас. И, подозреваю, к тому же занимаешься тупейшим самокопанием. Небось, в голове так и роятся всякие бессмысленные «зачем» и «почему», а? И очень зря. Слушай, до столицы осталось всего четыре ночи. Тебе не кажется, что у нас нет времени на идиотские споры? – она мягко усадила Диомида в свою чашу.

– Кажется. Но...

– Ох уж это вечное «но», – она подтянула его ещё ближе, на этот раз рукой, не щупальцами. – Ты спрашивал, зачем император втравил меня во всю эту кутерьму...

– Не припомню, чтобы я задавал такой вопрос, – Диомид удивлённо приподнял брови.

– Не вслух. Но я уверена, что тебя это интересует.

– Ну, допустим.

– Видишь ли, Содди ведь не вечен, да он к тому же и генетической корректировки не проходил, – Ансель приглашающе замолчала.

– Да, ибо плебей. Ну и? Все мы смертны.

– Скромно сказал Диомид, – Ансель ткнула его в бок, – не упоминая, впрочем, что его-то срок эксплуатации где-то в районе двухсот лет.

– И это я-то – несносен? – почти всерьёз возмутился лейтенант. – Двести лет далеко не рекорд. Вот, например, Ройланд, я уверен, за вторую сотню перевалит. Да и тебя я не факт что переживу, даже если не учитывать вероятность спускания в унитаз по политическим причинам.

– Ну, в общем, верно...

– Так зачем я понадобился императору-то?

– Не тупи, – раздражённо буркнула Ансель. – Я же уже всё сказала. Лет через десять-пятнадцать разведке понадобится новый легат... Император считает необходимым уже сейчас включить тебя в свой ближний круг.

Диомид поражённо уставился на Ансель. Та медленно кивнула.

– Но это же немыслимо – за такой срок проскочить всю лестницу!

– А мы тебя будем подталкивать. Если понадобится, пинками. И, боюсь, очень скоро у тебя будет столько работы, что... В общем, отдыхай, пока можешь. Лафа скоро кончится.

– М-дя...

– Предложение о побеге всё ещё в силе, – Ансель лукаво улыбнулась. – Может, передумаешь?

– Оба варианта меня... пугают, – признал Диомид.

– Третьего нет, – безжалостно напомнила Ансель. – Ну, если не считать общего провала с последующей элиминацией.

– Элиминацией? То есть кинжал в бок теперь считается естественной причиной смерти?

– Для меня теперь – да, – твёрдости в её голосе было даже чересчур много. – Равно как и яд, и удавка, и...

– Я понял, – Диомид устало прикрыл глаза. – Можешь не продолжать.

– Ну и? Твоё решение? Имей в виду, это честный выбор. Если ты захочешь уйти, то я окажу тебе максимум поддержки.

– А как же императорская воля?

– Я – цу Зонтсель. Патриции следуют воле императора, только если это им выгодно.

– Такое ощущение, что тебе хочется от меня избавиться, – не удержался Диомид.

– Не то чтобы хочется. Но мне – нам – нужно твоё деятельное сотрудничество, а не плытьё на буксире. Если ты хочешь отказаться, откажись сейчас.

Вверх или вниз? Ха. Собственно, одно не исключало другого – достаточно посмотреть на Ансель или того же Ройланда... А затем следует посмотреть на их носы и сравнить со своим. Вряд ли продукту проекта «Метаморф» выпадет ещё один такой шанс. Кстати, а как он вообще выпал?

– А кто вообще лоббирует мою кандидатуру? – поинтересовался Диомид, внимательно наблюдая за Ансель.

– Содди.

Лейтенант скептически приподнял брови.

– Ну и я, – помявшись, признала она. – Но выбрал тебя именно Содди, я только поддержала.

Ну ни фига ж себе, мысленно присвистнул Диомид.

– Я в деле, – вслух объявил он.

Сокращение штатов

Ред. 3 (v39.8 от 07.10.2021. Первоначальная версия – 2015 г.)

Сердцебиение гулко отдавалось в ушах. Пальцы судорожно сжимали стальной медальон – символ её новой должности. Ансель в сотый раз прокручивала в голове вызубренную до автоматизма речь. Она нервничала, и ничего не могла с этим поделать.

Односторонне-прозрачный купол силового поля защищал её от взоров публики. Пока что защищал. Но император, разливающийся соловьём на своей высоченной кафедре, вот-вот закончит трепаться, и тогда перед забитым людьми Форумом предстанет она – новый старший палач, глава Биоинститута, преемница великого Ройланда. Предстанет во всей красе... Она сжала медальон сильнее, до ломоты в суставах. Надо отвлечься. Надо сосредоточиться на речи. Сцена талиупольского форума защищена ещё одним силовым полем – полностью прозрачным, но очень мощным. Его отключать никто не будет. Ей не страшны тухлые помидоры, и народу на площади слишком много, чтобы услышать выкрики отдельных зевак. Всё будет хорошо. В крайнем случае на помощь придёт Туллий – он мастер импровизации, и популярен у народа. Всё будет хорошо. Ну или хотя бы нормально...

Успокоиться всё равно не получалось. Ансель уже бывала тут, у подножия императорской кафедры. Пятнадцать лет назад, когда Ройланд вынужден был привести в исполнение приговор старого императора. Народу было не меньше – редкое ведь зрелище; патрициев, а тем более патрицианок публично обкарнывают очень редко... В воспоминаниях сохранились в основном боль и стыд. Ну и ещё звяканье хирургических инструментов, да запах антисептиков. Боль была ожидаема, анестезии преступникам не положено, но вот то, как быстро она скатилась до скотского состояния, криков, соплей, нелепого дёрганья и ещё более нелепого скулежа... Мало того, что себя опозорила, так ещё и Ройланду дополнительные проблемы создала; да и старого говнюка-императора знатно поразвлекла. А ведь, если разобраться, Туллий устроил нынешний цирк примерно с той же целью – поразвлечься... Воистину, яблоко от яблони недалеко падает.

Подключенный через Маршу прямо к её мозгу телесуфлёр предупредил, что перед публикой она предстанет уже через пять секунд. Четыре... Три.. Две... Одна...

Купол персонального поля отключился.

Народ на площади потрясённо ахнул.

Ансель почувствовала, что дрожит, и чуть ли не задыхается.

До пола было где-то метра три – в воздухе её удерживали хватательные щупальца Марши, огромного, почти пять метров в высоту, серо-синего слизняка. Более тонкие, предназначенные для передачи данных щупальца тянулись к разъёмам, вживлённым в тело хозяйки. Основной, как у всех граждан Империи, на затылке; и цепочка вспомогательных вдоль позвоночника – традиционная привилегия патрициев. Ещё пара щупалец исполняла роль катетеров для удаления биоотходов – немного неэстетично, конечно, но Ансель панически боялась обделаться при всём честном народе – обделаться в прямом смысле слова. Жаль, что от ляпов в речи никакие щупальца не помогут...

Размазанная тонким слоем по коже слизь блестела на солнце. Клеймо на культе правой ноги ощущалось почти физически – клеймо, оставленное тем самым медальоном, который она сжимала в правой руке, и который составлял всю её одежду – на данный момент. Левой руки, чуть пониже плеча, она лишилась тогда же, пятнадцать лет назад. Равно как и ног ниже середины бедра. Конечно, Ройланд расстарался для своей любимой ученицы, и все срезы выглядели округло, без уродливых шрамов, и выемка на месте левого глаза смотрелась весьма аккуратно, но Ансель слишком уж хорошо понимала, что по меркам любого нормального человека она – форменное страшилище. Даже не смотря на то, что в свои сорок она выглядела по-настоящему молодо – благодаря патрицианским генам, а так же гериатрии, успешно усвоенной от всё того же Ройланда. Ведь именно ради долгой молодости она всеми правдами и неправдами пробилась на биофакультет, причём конкретно на кафедру главы Биоинститута – и училась по-настоящему упорно. Все говорили, что у неё талант, возможно, так оно и было. Та же Марща получилась у неё очень даже неплохо...

В голове прозвучал настойчивый звоночек телесуфлёра.

Ансель с трудом разлепила враз пересохшие губы.

– Дамы и господа...

Её голос заглушил рёв низколетящего самолёта. Военного, с яркими эмблемами Седьмого легиона. Почти сразу рёв потонул в грохоте взрывающихся бомб. Защищающее сцену поле выдержало, прикрутило яркость вспышек, приглушило звук. Пол ощутимо вздрогнул – раз, другой, третий; это было что-то помощнее авиабомб. Снаружи защитного поля всё заволокло тучами пыли и пепла.

– Орбитальная бомбардировка! – проревел выскочивший из-за кафедры Содеридо Нарфар, легат того самого Седьмого легиона. В запланированном Туллием цирке у него была своя роль. От исполнения которой, очевидно, бомбардировщик его только что избавил.

– О, ты заметил, – саркастически протянул спустившийся со своего возвышения император. – А где наш метаморф?

– Здесь, сир, – отозвался четвёртый и последний предполагаемый участник сорванной церемонии. – Лейтенант Вансцифис к вашим услугам, как и всегда.

Диомид нигде не прятался – он просто слился с кафедрой. Ради этого «коронного» трюка ему пришлось заменить обычную форму на дорогущий хамелеонный комбинезон. Ну а возможность перекрасить кожу была заложена в самой конструкции метаморфа. Ансель с гордостью отметила, что её разработка действует отлично. Тут же всплыла непрошеная мысль: гонорар-то за этот проект Империя до сих пор так и не выплатила...

– Очень хорошо, что здесь, – кивнул Туллий. – Драпаем, – он указал в сторону обведённого жёлтым куска пола, который служил лифтом на подземные уровни Форума. Лифт этот пришлось полностью переделать в ходе подготовки к церемонии: на старом Марша бы просто не уместилась.

– Платформу могло заклинить, – озабоченно буркнул Нарфар.

– Все сомневающиеся могут остаться и подождать своей порции плазмы с орбиты, – любезно предложил Туллий. – Лично я эвакуируюсь. Ансель, ты идёшь?

– Да, – она наконец вышла из ступора и переместила своё тело в удобную чашу на поверхности Марши.

В режиме прямого подключения она ощущала себя и её как единый организм. Давным-давно пришлось изрядно попотеть над координацией движений, но сейчас она управляла щупальцами так же легко, как и единственной оставшейся рукой.

– Хоть кто-то не оспаривает моих приказов, – Туллий довольно потёр руки и занял место рядом с вползшей на платформу Маршей. Диомид встал с другой стороны. Последним на поверхность лифта неохотно вступил легат.

– Содди, не нервничай, – насмешливо бросил император. – Реконструкцией занимались дворцовые службы. В деле личного обогащения они весьма умеренны, и не склонны экономить на по-настоящему нужных вещах.

Нарфар недоверчиво фыркнул.

– Легат мне не верит, – картинно обиделся Туллий. – А ведь давал присягу... – Он вытащил из кармана мобильник и нажал пару кнопок.

Платформа начала мягко опускаться.

– Вот видишь, – хищно оскалился император.

Они плавно проехали пять горизонтов вглубь. Пол каждого смыкался над их головами бронированной переборкой.

На минус пятом, самом нижнем, располагалась диспетчерская – Ансель уже бывала здесь, когда готовилась к выступлению. Чисто утилитарное помещение: серый бетон стен, огромный экран, несколько пультов с кучей кнопок, удобные, хотя и изношенные, кресла для персонала... Но вот самого персонала что-то не было видно. И ведущая в коридор раздвижная дверь оказалась заперта. А на экране светились красным аршинные буквы «Автономный режим. Нет связи».

– Миленько, – император плюхнулся в ближайшее кресло, сделал полный оборот вокруг оси, ткнул пару кнопок на пульте, хмыкнул и снова развернулся к своим подданным. – Гм. Легат Нарфар, – неожиданно официальным тоном продолжил Туллий. – Нашему величеству казалось, что именно вам, как главе Седьмого легиона, была поручена Наша безопасность. Ну и?

Содди на автомате вытянулся по стойке «смирно».

– Да, сир! Всенепременно, сир! – гаркнул он. – А если вы перестанете кривляться, то мы могли бы добраться до дворцовой посадочной площадки. Оттуда челнок доставит вас на борт флагманского линкора.

Ансель озабоченно отметила, что Содди скатился в лёгкий неадекват. Оно и понятно, площадь атаковал бомбардировщик из его легиона, значит, он, как командир, как минимум не уследил за подчинёнными. А за такое вот «не уследил» его по головке не погладят. Тем более, для плебеев смертную казнь никто не отменял, и это явно будет не расстрел, а что-то долгое, часов на шесть минимум... Единственный для него шанс – смыться с планеты. И вообще из страны.

– Если нас никто не подобьёт на взлёте, – понимающе заметил Туллий. – А где Фердя? Наш доблестный трибун?

О заместителе легата, начальнике трёх «городских» когорт, Ансель только слышала. Ну и видела голограммы. Трибун Фердинанд Шанто был ещё совсем молод, но уже подавал блестящие надежды.

– Не имею... – начал Нарфар.

Броневорота со скрежетом приоткрылись. Ненамного, может, сантиметров на двадцать, но этого хватило, чтобы просунуть в помещение ствол. Диомид успел сделать пару выстрелов – в щель он попал, но эффекта это не возымело. Содди и император ещё только потянулись к оружию, когда от двери донеслась серия тихих хлопков – кто-то стрелял из «интеллектуального» иглокарабина. Ансель видела, как у Диомида на лбу появилась дырочка – на вид такая аккуратная; как повалился так и не успевший достать пистолет Содди; и тут в Маршу воткнулась парализующая граната. Тело пронзил спазм боли, мышцы онемели, и что хуже, Марша превратилась в бесполезный мешок склизкой плоти. Парализующие гранаты не лишают человека сознания, и не затрагивают нервы, напрямую подключенные к мозгу, так что Ансель имела полную возможность рассматривать потолок и слушать всё, что происходит в помещении. Например, было прекрасно слышно дыхание императора – он явно нервничал.

Снова послышался скрежет двери, открываемой наперекор сервоприводам. Тяжёлые шаги солдат в броне высшей защиты.

– Не пытайтесь стрелять – только патроны зря истратите, – прорычал незнакомый голос.

– А я как раз, – голос Туллия ничем не выдавал волнения, – хотел спросить у твоего начальника, куда это задевался наш штадткогортенкоммандер? А тут нате вам – Фердя собственной персоной! Как мило.

– У моего бывшего начальника, – усмехнулся голос. – Пятый, задери этой голову – она должна всё видеть.

Все душевные силы Ансель ушли на то, чтобы не закричать. И не расплакаться. И не истерически захохотать. Содди – очевидно всё, капут; Диомида ещё можно попытаться вытянуть – ранение в голову для метаморфа не смертельно, хотя и выводит из строя...

Неведомый «пятый» таки взобрался по Марше и приподнял анселеву голову – бережно обхватив её черепушку рукой в бронеперчатке. Мысль, что стоит ему чуть сжать пальцы – и вместо мозгов будет кровавая каша, Ансель постаралась отогнать.

Громил в броне оказался десяток. Забрала у всех затемнены наглухо, кроме трибуна – тот стоял напротив императора, с беспечным видом крутившего в руках иглопистолет.

– Поаккуратнее с этой штукой, – буркнул Фердинанд. – Я не хочу становиться цареубийцей, но вполне могу пристрелить в порядке самозащиты.

– Этим вот? – император кивнул в сторону интеллектуальника. – Ну-ну.

– Гм. Ну, дело ваше. Так, – Шанто пнул ногой труп легата. – Этот отпрыгался. Тот, – он покосился в сторону Диомида. – Это же ваш знаменитый метаморф, да? Слышал, эту сволочь иглы не берут. Второй, биотерминатор.

– Какой... именно? – не удержалась Ансель. Слова давались с трудом.

– «Органонулификатор» от Химинститута, – любезно пояснил трибун. – Велел захватить как раз на случай, если встречу этого вашего выродка.

Один из подчинённых Фердинанда принялся опрыскивать Диомида из ярко-жёлтого баллончика. Под воздействием аэрозоля органика стала превращаться в чёрную губчатую массу.

– Работает, – резюмировал трибун. – К вашему новому палачу я претензий не имею; а вот вы, Ваше Величество... Интересно, насколько вы замешены в событиях на Силиостере?

– Надеюсь, трибун, ты не ждёшь, что я буду перед тобой отчитываться? – ехидно осведомился Туллий.

– Ну а вдруг? Четвёртая когорта полегла там почти полностью. Лучшие люди легиона. Мне вот было бы интересно знать, ради чего они умерли.

– Твоё любопытство – это лично твои трудности, трибун.

– Да? Но я могу ведь и поделиться своими трудностями... Например, с вами. Даже патриции отвечают за убийство плебеев – как в своё время ответила она, – Фердинанд махнул рукой в сторону Ансель.

– Поделишься? – демонстративно удивился император. – Ты? Ты, который и шагу ступить не можешь без десятка громил, в цель не попадёшь без интеллектуальника, а с безоружной женщиной не справишься без гранаты?

– В каждой ситуации нужно применять верный инструмент, – рассудительно заметил трибун. – Вот, например, с императорами я предпочитаю разделываться посредством сервоприводов брони.

– Ну-ну, – Туллий смерил его насмешливым взглядом. – Трус и слабак, как и все плебеи.

Резким движением Фердинанд втолкнул его в кресло.

– Трус? Может быть, – бронированная ладонь впилась в середину императорского бедра. Чавкнула плоть, хрустнула кость. – Я, вероятно, так и не решусь убить вас, – он занялся вторым бедром: чавк, хрусть. – Но вы этот день запомните, гарантирую. – Трибун ещё повозился, оторвал, наконец, императорские ноги и бросил через пол-помещения в чёрную пузырящуюся массу, оставшуюся от тела Диомида. – Не совсем то, что положено по Уголовному Кодексу, но близко ведь, верно? Счастливо оставаться, – он насмешливо отдал честь императору и махнул рукой своим людям. – Уходим.

Металлические пальцы отпустили анселеву голову, и она снова видела только потолок, и слышала удаляющиеся шаги и тяжёлое дыхание Туллия. Надо бы что-то сказать... Но в голове было пусто.

Послышался скрип колёсиков старого кресла, тихое, но раздражённое императорское шипение, а потом кожа ощутила слабое, словно сквозь одежду, прикосновение бархата. В поле зрение появилась туллиева рожа. Для разнообразия не лыбящаяся, а скорее сочувственная.

– Тебе больно? – участливо поинтересовался он.

– Да, – выдавила Ансель. – Никто так и не удо... сужился поправить эти... чёртовы гранаты...

– Ну, теперь это твоя вотчина. Займись.

– И займусь, – пообещала Ансель. – А вам, как я по... нимаю, не больно?

– Нет, конечно. Я же император, – Туллий самодовольно ухмыльнулся. – Дворцовая медицина не способна сделать жизнь такой длинной, как предлагает твой Биоинститут, да, но вот качество... Две большие разницы, как говорится. И кровью я не истеку, и ноги отрастут. Месяца через два... Хм. У меня с собой есть антидот от парализатора, – слабый укол в районе шеи. – Ещё более недоделанный, правда. Но зато ты прочухаешься уже где-то через полчаса. Кстати, помнится, в отчёте Диомида был один любопытный пункт...

Ансель вздохнула. Диомид... Возможно, его ещё удастся вернуть. Она очень на это надеялась. Зигота с резервной копией личности должна была выдержать. Должна. Практически наверняка. Где бы ещё раздобыть денег на новое тело...

Руки в бархатных перчатках принялись массировать ей уши. Те самые уши, которые по заказу её родного папочки – и в соответствии с модой сорокалетней давности – были превращены в эрогенные зоны. Генетически превращены, при конструировании эмбриона. Каким-то уродом из этого самого Бионинститута... Ансель почувствовала, что краснеет. И закипает. Да, боль отступила, но такие фокусы она ещё могла бы простить Диомиду, но не этой наглой безногой роже в имперском бархате!

– Прекрати... ах... – она даже не пыталась выровнять дыхание. – Немедле... нно! Ох...

– Не могу спокойно смотреть на женские страдания, – почти серьёзно поведал Туллий.

– Всё ты... х-х-х... можешь...

– Ну вообще-то да, я же император. Но не хочу, – кончиком языка он прошёлся по дну её пустой глазницы. Тамошняя эрогенная зона возникла уже хирургически, стараниями Ройланда.

Не то чтобы Ансель любила боль – наоборот, ненавидела всеми фибрами души. И против секса как такового она тоже ничего не имела. Но вот Туллий... Его настороженный, изучающий взгляд, совершенно не вяжущийся с ухмыляющимся лицом... За этим взглядом она угадывала холодный аналитический ум, упорно скрывающийся под маской бесцеремонного хама. Император одновременно восхищал и бесил. И ещё больше бесило собственное тело, покорно реагирующее на чёртово раздражение чёртовых нервных окончаний. Ансель нравилось думать, что её разум ваше этих примитивных реакций, но одновременно в голове крутился настойчивый вопрос – ограничится ли Туллий её головой, или двинется дальше? Тело постепенно «оттаивало», она всё лучше ощущала приятное трение бархатного мундира о кожу... Мысль о возможном продолжении пугала, бесила... и завораживала. Она прикусила губу, чтобы случайно не ляпнуть «ещё» или «не тормози». Глупо, конечно, но гордость есть гордость – одно дело подчиняться насилию, и совсем другое – поощрять любовника... Туллий явно всё понял, улыбнулся ещё наглее, и довёл таки её до оргазма, не опуская рук ниже шеи. Гад. Теперь ей уже пришлось кусать губы, чтобы не излить претензии насчёт совершенно неуместной деликатности.

– Нервный узел, – с трудом выдавила она вместо этого. – У Марши. Там, повыше. Надо нажать, чтобы перезапустить...

– Ты и в самом деле думаешь, – насмешливо осведомился Туллий, не спеша отстраняться от разгорячённой Ансель, – что я узнаю этот самый узел, даже если уткнусь в него носом?

– Тогда кончай пялиться, – огрызнулась она. – И помоги.

Он и в самом деле помог. Нежный бархат императорских перчаток касался её тела в тщательно выбранных местах – наименее чувствительных. Таких, чтобы ни в коем случае не задеть каких-нибудь эрогенных зон. Это бесило. Такая великолепная ситуация, чтобы как бы случайно потискать... А этот свинтус рыцарничал.

Как только Марша вернулась в своё нормальное состояние, и Ансель восстановила контакт с её нервной системой, она первым же делом подхватила четырьмя щупальцами Туллия – который, кстати, совсем не дёргался, а вполне себе наслаждался ситуацией. Поднесла его поближе, чтобы дотянулись более короткие шупальца, предназначенные для тонких манипуляуций. Заткнула ему рот, содрала остатки бархатных штанов, и устроила интенсивный, даже яростный массаж половых органов. Это казалось адекватным и в то же время унизительным ответом. Она с мстительной радостью наблюдала за стремительно краснеющей императорской рожей. А что с эрекцией у него всё в порядке, она прекрасно чувствовала и на ощупь. Жаль вот только, что этот свинтус и не думал вырываться. Наоборот, расслабился и ловил кайф. Впрочем, этого и следовало ожидать.

Ансель вздохнула. Ярость постепенно рассеивалась, и она смогла уделить немного внимания окружающей обстановке. Чёрная масса с полурастворившимися императорскими ногами – биотерминатор явно выдохся. Рядом – труп Содди в луже собственной крови. Безжизненное тело легата вгоняло в тоску. Да, она видела его досье, собранное людьми Ройланда. Все эти хищения, непрофессионализм, необоснованные смерти подчинённых. Но как тяжело было участвовать в совещаниях, врать в лицо, приветливо улыбаться – зная, что он уже фактически мёртв. Она вздохнула ещё раз. По крайней мере, погиб в бою, а не казнён после выматывающего судебного процесса...

Императорскую эякуляцию она отметила чисто механически. Злорадства уже не осталось. Только голая констатация факта: дело сделано, можно переходить к следующему. Она вынула щупальце из туллиева рта и велела переползти Марше поближе к останкам Диомида.

– Думаешь, там что-то ещё уцелело? – сочувственно поинтересовался император.

Ансель пропустила вопрос мимо ушей. Она осторожно прикоснулась к массе хватательным щупальцем – слегка щипало, но и только. Принялась рыться активнее. Отыскала плотный, твёрдый, ребристый комок – зиготу. Капсулу с резервным мозгом метаморфа. Задержав дыхание, осторожно вытащила. Дала стечь чёрной дряни. Промыть бы, да не чем. На первый взгляд, зигота выглядела неповреждённой, но точно можно сказать только в лабораторных условиях. Например, на борту «Мортимера». Она резко рванула в сторону коридора, который, как она знала, ведёт к посадочной площадке.

– Трупом Содди можно заняться потом, – рассеяно кивнул удерживаемый щупальцами Туллий.

– Я ценила его как личность, – чуть виновато буркнула Ансель. – Труп – всего лишь кусок мёртвой плоти. И, признаться, мне не хотелось бы к нему прикасаться. Даже через Маршу.

Туллий недоверчиво хмыкнул. Ну да, она же биолог, и с трупами возилась, и много. Но одно дело какое-нибудь подопытное животное, и совсем другое – Содди. Она потрясла головой, отгоняя непрошеные мысли.

– М-да, на флагман я, значит, прибуду с голом задом, – задумчиво протянул Туллий. – Хорош правитель половины Империи.

Ансель понимала, что он сознательно пытается отвлечь её от горестных раздумий, но ответ получился всё равно грубым. На вежливость не хватало сил. Душевных.

– Надо было думать, прежде чем лапать.

– Я и подумал. Всё взвесил, и решил, что нам нужна срочная эмоциональная разрядка.

– Я ведь тебя и по стене могу размазать, – заметила Ансель.

– Нет, не можешь, – весело возразил Туллий. – Генетическое программирование, как и у всех патрициев. Вот Фердя мог. Я чуть не обделался, когда он мне ноги отрывал. Ведь он мог не ограничиться ногами...

– Ты же сам его спровоцировал.

– Да.

– А потом меня.

– Именно.

– Вряд ли твоё величество умрёт своей смертью, – вздохнул Ансель.

– Может, я ещё остепенюсь, – туманно пообещал император.

– Сомневаюсь, – хмыкнула Ансель. – Ты вполне расчётливо сконструировал себе образ. Играешь на эмоциональных реакциях окружающих.

– Да, – согласился Туллий. – Но по мере старения тела это перестанет прокатывать.

– А жаль.

– Я что-нибудь придумаю, – вздохнул он. – Придётся придумать.

До посадочной площадки они добрались без приключений. Никто не пытался их задержать, им даже никто не встретился. Персонал словно бы испарился. Из летательных средств на площадке остался лишь новенький челнок с «Мортимера» – недавний подарок императора. Челнок был сделан на основе грузовика, и свободно вмещал Маршу, благодаря чему Ансель смогла спуститься на планету в своём привычном виде, а не в дурацком бронескафандре.

Отсутствие всех прочих леталок прекрасно объясняло исчезновение персонала дворца.

– Интересно, что тут с электроникой, – пробормотал Туллий. – Я всю дорогу пытался связаться с дворцовым ИИ, с нулевым результатом. Каждый отдельный блок вроде как работает нормально, а вот сеть накрылась медным тазом. Интересно, как Ферде удалось это провернуть?

– В Седьмом хватает специалистов такого рода, – мрачно заметила Ансель. В голову сразу всплыли воспоминания о Диомиде, ловко подчинившем себе всю электронику её яхты.

– М-да. Но челнок отзывается нормально... Видимо, Фердя решил проявить любезность.

– Или уронить нас с пары километров, чтоб уж наверняка.

– Всё может быть, – жизнерадостно заметил Туллий. – Но я бы всё же попробовал взлететь. Если вы не против, и всё такое, – закончил он откровенно саркастически.

– Ладно, рискнём, – невозмутимо кивнула Ансель.

Как ни странно, челнок взлетел без малейших проблем.

С высоты птичьего полёта видок открывался тот ещё. Императорский дворец, в отличие от большинства зданий, почти не пострадал. На месте Сената, Магистрата и Генштаба зияли оплавленные кратеры. Остальной город с орбиты не обстреливали, но там хватило и «обычных» бомб – дома тонули в жирных клубах дыма. Талиуполь горел, и, что самое плохое, его никто даже не пытался тушить.

– На орбите детектируются шесть линкоров Седьмого легиона, – Ансель предпочла заняться чем угодно, лишь бы не пялиться на город. – Отвечает только автоматика, в автономном режиме, с людьми связи нет. Ещё два линкора куда-то делись.

– Фердя улетел, – прокомментировал Туллий. – А у остальных – та же фигня, что у меня во дворце. Похоже, он смог удивить даже своих коллег.

– Не обязательно он, – пробормотала Ансель. – Может, кто из его подручных. Или единомышленников. Я не смогу пристыковаться к флагману, пока они не наладят свои системы.

– Поищи корабли Третьего легиона. В момент заварушки они были на учениях в дальнем поясе астероидов. Но наверняка двинулись к планете по первому сигналу тревоги.

– Я и не знала, что Третий переведён в столицу.

– Временно передислоцирован, – любезно пояснил Туллий. – Совсем недавно. И весьма вовремя, не правда ли?

– Так... Да, есть связь. Их флагман в полном порядке, даёт добро на стыковку.

– Вот и ладненько. – Он немного помолчал. – Кстати, имей в виду, что тебе придётся слетать за Фердей.

– Между прочим, я и так уже, – Ансель принялась загибать пальцы, – практикующий биолог, директор Биоинститута, завкафедрой геронтологии и старший палач. По-моему, ни одна из этих профессий не включает в себя погоню за разного рода трибунами.

– Просто добавь пятым пунктом Императорского Курьера, и всё сойдётся, – безмятежно посоветовал Туллий. – И пальцев как раз хватит. Твой «Мортимер» быстр, и неплохо вооружён. Если же я обращусь к военным, они начнут ныть, что нужно двукратное превосходство в силах, то есть за одним трибуном я должен послать чуть ли не пол-эскадры. А догнав его, они устроят идиотскую перестрелку, и вместо того чтобы привезти мне Фердю, распылят его на атомы.

– Подумаешь, – пробурчала Ансель. – Я горевать не буду.

– А мне он нужен, – упрямо повторил император. – Не забывай, он сумел увлечь за собой все три городские когорты. Пообещай ему должность легата. Амнистию для подчинённых, и право улететь после беседы со мной. Но он мне нужен. Непременно, – он внимательно изучил выражение анселева лица. – Если привезёшь, я распоряжусь, и Империя оплатит новое тело для Диомида.

– Шантажист. Бессовестный шантажист.

Туллий самодовольно осклабился.

***

Стыковка с флагманом прошла успешно.

Ансель верхом на Марше медленно ползла к выходу из шлюза. Её окутывала странная смесь восторга и страха. Почти как там, на площади. Императора, которого она несла в щупальцах, наверняка будет встречать легат со свитой... И ещё неизвестно, как именно пройдёт эта встреча. Момент для военного переворота просто идеальный – наследника у Туллия нет, если его убрать, то дворцовому медкомплексу придётся создавать эмбрион и растить нового императора. С технической стороны там вроде бы никаких проблем, дворец целёхонек, и генетического материала запасено вдоволь, но вот с политической... Как минимум двадцать лет регентства, а легат Третьего – патриций, значит, сможет занять должность опекуна. Формально ещё требуется утверждение сенаторами, но под дулами карабинов любой Сенат становится удивительно сговорчивым. Если же нового императора правильно воспитывать – в смысле, привить отвращение к политике и увлечь плотскими удовольствиями, то регент по факту сможет править пожизненно.

Да, все эти соображения промелькнули у Ансель в голове. Тем не менее, гораздо больше там было мыслей на тему «как офицеры примут её». Голую – с уровня палубы прекрасно видно обнажённую грудь, она специально это подсчитывала при проектировании Марши; верхом на слизняке, с Туллием в щупальцах. Император, кстати, завернулся в чехол от кресла – сверкать голым задом перед своей армией он отказался наотрез.

Люк медленно открылся. На просторной, чистой, ярко освещённой причальной палубе выстроилась вся верхушка легиона во главе с легатом – Ансель смутно припоминала, что его зовут вроде бы Клавдий. По бокам маячил почётный караул, а позади – медицинская кушетка на колёсиках, врач и несколько ассистентов. Полный комплект. Ансель ещё никогда не видела столько широко раскрытых глаз и удивлённых физиономий. Кое у кого и челюсть отпала...

– А вот и мы! – радостно объявил откровенно развлекающийся Туллий. – Легат, господа офицеры... Надеюсь, у вас всё в порядке?

– Ступор у них, – промурлыкала Ансель.

Легат – высокий, плотный, уже немолодой, но ещё далеко не старик, безукоризненно прямоносый – наконец взял себя в руки и отдал честь. Его подчинённые вроде бы тоже опомнились.

– Сир! Третий легион в вашем распоряжении. Корабли в полной боевой готовности.

Ансель облегчённо вздохнула. Ну, значит, если их и расстреляют, то чуть попозже.

– О, великолепно, – кивнул Туллий. – Первое: легат Клавдий получает звание пропретора. Второе: пропретор Клавдий назначается и.о. военного министра и главнокомандующего армией. Третье: как только мы подыщем нужное количество надутых самодовольных болванов и организуем кворум в Сенате, – из толпы офицеров донеслись сдавленные смешки, – Клавдий станет претором и избавится от буковок «и.о.». Четвёртое: если кто-то из сенаторов решит подвозбухнуть, его поставят к стенке. Пятое: если вы, господа, недовольны моей политикой, рекомендую устроить военный переворот прямо сейчас. Вопросы?

– Благодарю вас, сир, – Клавдий снова отдал честь. – Надеюсь, вы не очень огорчитесь, если мы не будем устраивать переворота?

– Так, самую малость, – ухмыльнулся Туллий. – Шестое. Позвольте представить вам госпожу Анруэту Присциллу цу Зонтсель, – он невежливо потыкал в сторону анселева носа. – Мой новый старший палач, главный биолог и далее по списку. Короче, вместо Ройланда. Надеюсь, своим присутствием она скрасит дворцовые приёмы.

– Да уж, – вырвалось у Клавдия.

– Седьмое: если кто-нибудь подвинет поближе вон ту симпатичную каталку, – медперсонал со своим инвентарём поспешно протолкался вперёд, – то госпожа цу Зонтсель отправится в погоню за трибуном Шанто. Ансель, обращаю твоё внимание, что он нужен мне живым, в полной, так сказать, комплектации, причём в собранном состоянии.

– Тоже мне, нашёл маньяка-расчленителя, – пробурчала Ансель, аккуратно опуская императора на кушетку. – Он плебей, мне об него руки марать не положено.

– Да, да, – покивал Туллий. – С плебеями работают младшие палачи, всё верно.

– Сир, – осмелился вклиниться Клавдий. – Может, мне придать госпоже эскорт? Насколько я знаю, её «Мортимер», хотя и вооружён примерно как линкор, но корпус у него без брони, и управляющий ИИ гражданской модели, а у Шанто два полноценных линкора с обученной командой.

– Нет, ваши корабли там не понадобятся, – Туллий покачал головой. – К тому же, нам нельзя распылять свои силы, особенно пока оставшиеся линкоры Седьмого легиона неисправны.

– Как пожелаете, сир, – пропретор пожал плечами с видом «не особо-то и хотелось».

– Ансель, я жду тебя обратно как можно скорее, – Туллий недвусмысленно кивнул на люк.

Она безропотно вернулась на челнок.

***

На причальной палубе новоиспечённый пропретор задумчиво разглядывал закрывшийся люк.

Потом приказал своим людям расходиться. Кивком велел медикам держаться подальше. Подошёл к императору вплотную и понизил голос.

– Не хотел говорить при ней – всё же, одна из ваших старших палачей, и всё такое... Да и остальным незачем слышать, – он слегка поколебался. – Вы словно специально выстроили ситуацию так, что этой вашей госпоже проще смыться куда подальше, чем выполнить поручение. Я бы, например, на её месте решил, что от меня хотят избавиться чужими руками.

– О, дорогой мой Клавдий... – император печально покачал головой. – Поэтому я и поручил поиски трибуна ей, а не вам. Причём, скорее всего, задание она успешно выполнит... А если в целом – у неё тоже должен быть шанс выйти из игры, разве нет?

– Даже так? – пропретор удивлённо задрал брови.

– Как вы верно заметили, я «выстроил ситуацию». Только вот с другим смыслом. Как бы это сказать... Если мы хотим поправить дела Империи, глобально поправить, то мне нужны сподвижники, идущие за мной добровольно. Вот я их – вас – и проверяю...

– Нас, сир?

– Ну я же до сих пор жив, – пожал плечами Туллий. – Только не говори мне, что не просчитывал ситуацию с моей ликвидацией и твоим регенством. Ты лучший стратег моей армии – по единодушному мнению всех экспертов, кого я только спрашивал.

– Да уж, – кисло согласился пропретор. – И да, просчитывал. И пришёл к выводу, что роль второго человека в Империи мне выгодней. Особенно учитывая, что вы нуждаетесь в моей поддержке, чтобы усидеть на троне.

– Приятно иметь дело с умным человеком.

– Да, сир. А как вы поступите, если ваш палач не вернётся?

– Это как раз просто, – невесело усмехнулся Туллий. – Гораздо интереснее вопрос, как мне поступить, когда она привезёт мне Фердю.

– Мне казалось, рецепт для мятежников разработан у нас давным-давно. Четвертование, а потом потрошение, если я ничего не путаю, – Клавдий брезгливо поморщился.

– Да, но это было бы чудовищно несправедливо. Подумай сам: если бы он не сделал всю грязную работу, ты бы никогда не поднялся выше легата, а я так и остался задницей на троне. Почти без реальных полномочий.

– Тем более следует от него избавиться, пока он не вошёл во вкус и не избавился до кучи и от нас.

– Есть такой риск, – признал Туллий. – Но я обдумываю другое решение. Но это дело будущего. А сейчас нам бы неплохо заняться наведением порядка в Талиуполе. Государственная служба не всегда похожа на праздник, увы.

– Да, сир, – вздохнул Клавдий.

***

Диомид обнаружил, что стоит на аллее посреди парка. Он смутно припоминал, что его пристрелили, потом была какая-то странная круговерть – может, кошмарный сон? – а потом он – хоп! – стоит в каком-то парке. Тело в порядке, в памяти – дыра. Ни как вставал, ни как одевался (на нём был повседневный мундир), ни как оказался тут... Пусто.

Диомид озадаченно поглядел на тщательное вымощенную белым камнем дорогу – абсолютно прямую, и словно бы бесконечную, упирающуюся в горизонт. По бокам дороги шли полоски аккуратного газона, за газоном – ровно подстриженные кусты. За кустами параллельно дороге выстроились мраморные аркады – чисто декоративные, на них ничто не опиралось. Позади аркад шелестела тёмно-зелёной листвой сплошная стена невысоких деревьев. Главную дорогу через равные промежутки пересекали более узкие поперечные. Всё это освещалось ярким весенним солнцем на бирюзово-голубом, без единого облачка, небе.

Лейтенант медленно обернулся. Он ожидал увидеть продолжение бесконечно прямой дороги, но нет, за спиной была высокая белокаменная стена. Аллея упиралась в силуэт арки, небрежно нарисованный чем-то чёрным. Каменные блоки внутри силуэта на ощупь оказались такими же гладкими, как и все остальные камни стены... Диомид хмыкнул, развернулся, и направился вдоль аллеи, к первому ответвлению направо.

Боковая дорожка оказалась короткой, метров двадцать. Она заканчивалась перед простой деревянной дверью небольшого, искусно упрятанного среди зелени домика. На двери красовалась размашистая цифра «1».

После секундного колебания Диомид постучал, и открыл незапертую дверь.

– А ты кто такой? – полудивлённо-полувозмущённо поинтересовался мужчина в мундире трибуна.

Диомид не ответил. Он оторопело пялился на своего начальника, легата Нарфара. Помолодевшего лет на двадцать.

Сзади послышался щелчок пальцев, и обитатель комнаты замер.

– Стоит чуть замешкаться, – донёсся из-за спины голос Ансель, – как ты уже ловишь меня на горячем. Не стыдно?

Диомид медленно обернулся. Он только сейчас сообразил, что изнутри домик представляет собой шикарно обставленную спальню.

Сзади стояла и в самом деле Ансель. Он мигом её узнал, хотя у этой Ансель было две ноги, две руки, два глаза. Зато никуда не делась кожа цвета мёда, и бордовые волосы всё те же. Она даже носила платье – белое, облегающее, очень короткое, и без бретелек, но самое настоящее платье. Этот факт шокировал Диомида гораздо сильнее непонятно откуда взявшихся рук-ног. Кстати, Марши нигде поблизости видно не было.

Но ещё больше его шокировал тот факт, что прежняя Ансель нравилась ему больше. Сейчас, она конечно, красавица – ну так все патрицианки красавицы, конструирующие их эмбрионы генетики свой хлеб даром не едят. Одна из многочисленных прямоносых столичных дам, совершенно не замечающих снующих вокруг плебеев...

– Привет, – наконец выдавил лейтенант.

– Ну что ты так пялишься? – весело поинтересовалась Ансель. – Я и в самом деле когда-то так выглядела. Ходила на своих двоих, носила одежду и вообще создавала впечатление благовоспитанной девочки.

– Когда-то? – непонимающе прошептал Диомид.

– Да, да, лет двадцать назад, – кивнула Ансель, хватая его за руку. – Прогуляемся? Мне кажется, в спальне у Содди нам будет не очень уютно.

Диомид позволил вывести себя обратно на аллею. В голове крутился спутанный клубок мыслей, из которого никак не удавалось выудить хоть что-то путное.

– Где мы? – наконец осилил он первый внятный вопрос.

– На «Мортимере», конечно. Точнее, мое тело и твоя зигота находятся на борту корабля, а это, – Ансель кивнула в сторону деревьев, – одна из моих виртуальных локаций, существующая за счёт бортового компьютера. Точнее, первая из моих виртуальных локаций.

– Моя зигота? – переспросил Диомид.

– Да, Фердя обработал тебя этой химической дрянью, «Органонулификатором». Повезло, что хоть зигота устояла. Ты не волнуйся, я подключила её к системам жизнеобеспечения. Если нас не взорвут, спокойно дотянешь до нового тела.

– А нас и взорвать могут? – рассеяно поинтересовался лейтенант.

Кавардак в голове – виртуальной – только усилился. Значит, от него осталась только зигота... Резервное хранилище личности в жёсткой оболочке. Всего-то лишь.

– Могут... Знаешь, – Ансель потянула его за руку вдоль аллеи, – когда мой приговор был приведён в исполнение... Там, на площади, это был отдельный ужас, но он хотя бы быстро кончился. Ройланд постарался, раны зажили быстро, но вот что началось потом...

– Думаю, что могу представить, – кисло отозвался Диомид.

– Может быть. У меня ведь были большие планы, мне была почти обещана должность при дворе...

– Да, помню, старшего палача, – кивнул Диомид. – Правда, я не слишком понимаю, чего в этой должности такого притягательного... Ну да я не патриций.

– Положение главного биолога восточной половины Империи, – объяснила Ансель, болезненно поморщившись. – Близость к императору. Возможность быть в центре внимания. Деньги, в конце концов. Ты знаешь, я из богатой семьи; но ты вряд ли себе представляешь, как сильно мне хотелось иметь собственные деньги. За которые ни надо не перед кем отчитываться. И как рано у меня это желание возникло...

– Историю твоих художеств в бедных кварталах столицы я тоже помню, – кивнул Диомид. – Точнее, твоих и твоей банды.

– Угу... Их, кстати, всех казнили. Насмерть. Не помню, говорила я это тебе, или нет? А я должна была смотреть... Так вот, карьера, как мне тогда казалось, сплыла в унитаз, но это, сам понимаешь, полбеды. Искалеченный обрубок вместо тела – меня это просто бесило. Причём я ведь прекрасно знала, как всё это легко исправить – если бы не чёртов приговор и не чёртовы нанороботы в крови! Впрочем, ярость была ещё не самым худшим. Я специально себя накручивала, чтобы не впасть в отчаяние. Потому что на тело у меня тоже планы были, вполне определённые.

– Нарфар, – понимающе вставил Диомид.

– Всё-то ты знаешь, – вздохнула Ансель. – Да. Я тогда втюрилась в него до невозможности. Короче, если бы не эта ярость, фиг бы я решилась на авантюру с Мортимером...

– Насколько я в курсе, украсть корабль тебе сильно помогли, – поморщился лейтенант.

– Ну да, – не стала отрицать она. – Но мне тоже пришлось потрудиться...

– Слушай, я не как не въеду, зачем ты всё это мне рассказываешь, – озадаченно признался Диомид.

– Да чтобы объяснить, что тут делает Содди, на которого ты наткнулся, дурында! – Ансель по привычке вмазала ему по затылку.

– Да чего тут не ясного, – отмахнулся Диомид. – Заполучила корабль с мощным компьютером, нырнула в виртуалку, соорудила себе муляж тела и муляж возлюбленного... Интересно, тут каждая боковая тропинка ведёт к домику? И кто живёт в остальных?

– Да, каждая, – Ансель показа ему язык. – Но заняты всего несколько штук. Если хочешь, можешь походить, посмотреть.

– Всё равно настоящего компромата ты тут не найдёшь, – донёсся из воздуха голос Мортимера, искусственного интеллекта корабля. – Ансель в последнее время сюда и не заглядывала. Тебе бы посмотреть на другие локации, некоторые из них даже меня почти шокируют...

– Мор! – возмущённо рявкнула хозяйка корабля. – Заткнись!

– Я всего лишь пытаюсь предупредить бедного мальчика.

– Ты «всего лишь» вмешиваешься в мою беседу!

– Всё, молчу, молчу. Беседуйте. Займите пустующий домик, снимите напряжение...

– Мор!

– Хм, – Диомид потряс головой. – А вообще, твой ИИ интересные предложения выдвигает...

Ансель пнула его по ноге. Обуви она не надела, так что удар вышел слабым, но тему разговора Диомид предпочёл сменить.

– Ну хорошо. Что у нас дальше по плану? Содди мы прояснили.

– Вообще-то я хотела посоветоваться, – чуть смущённо пробормотала она. – Всё-таки речь о твоём будущем... Туллий обещал дать денег на новое тело для тебя, если я привезу ему Фердю.

– Штадкогортенкоммандера? А он что, сбежал?

– Да, его, и да, сбежал. На двух линкорах. Мы их сейчас догоняем, след из отработанного рабочего тела очень чёткий. Но, сам понимаешь, дело может обернуться неудачно. Ещё не поздно свернуть и смыться. Хочешь? Правда, тогда тебе придётся провести в виртуальности... Ну, может, и не всю жизнь, но очень долго.

– И какой номер домика мне будет присвоен? – мягко поинтересовался Диомид.

– Ну... Я же сюда в последнее время редко заглядывала, потому что муляжи они и есть муляжи, – неловко попыталась выкрутиться Ансель, отводя глаза. – Ты-то настоящий, тебе необязательно в домике сидеть.

– Тогда ты должна понимать разницу между жизнью и муляжом жизни, – всё так же мягко продолжил Диомид.

– Поэтому я и бросилась в погоню за Фердей, – согласно покивала она. – Знаешь, когда-то я просто не вылезала из виртуалки. Мне так хотелось, чтобы у меня по-прежнему были две руки и две ноги... Хотелось быть нормальной. А сейчас, когда мне нужна новая локация – по работе, или для развлечения, я просто втыкаю туда модель моего реального тела верхом на Марше, и вперёд. Щупальца куда удобнее рук, ноги кажутся ходулями, медленными и неудобными, и к десятку глаз на длинной шее привыкаешь очень быстро, – Ансель вздохнула. – От меня прежней осталось так мало! Иногда это пугает, – она грустно улыбнулась.

Диомид обнял её, словно бы защищая от всех бед этого мира.

– Знаешь, – шепнул он на ухо, – не в ногах счастье. И не в руках. Если щупальца удобнее – зачем от них отказываться? «Быть как все» – это так глупо...

– Знаю...

– Я бы хотел помочь тебе чем-то. Но как компьютерный болванчик я, пожалуй, похуже Мора буду...

– Мора нельзя обнять.

– И это очень хорошо, иначе бы ты затискала меня до невозможности, – гордо заявил корабельный ИИ. – Если вы таки добрались до постельной стадии, то у вас есть ещё час, от силы полтора. А потом – свидание с Фердей. Или мне снизить скорость?

– Я бы без Мора давно пропала, – снова вздохнула Ансель. – Это следует честно признать. Но временами мне его хочется удушить.

– Если ты пустишь меня к консоли управления, – предложил Диомид, – то я могу показать пару фокусов, которые ему совсем не понравятся.

– А ведь, пожалуй, и правда пущу, – задумчиво кивнула Ансель.

– Ну, знаешь! – возмущённо начал Мортимер.

– Нет-нет, тебя мы мучить не будем. Для Диомида у меня другая работка найдётся.

– Именно «работка»? – уточнил лейтенант.

– Да, да, – кивнула Ансель. – У нас ситуация «либо смываться – либо вкалывать». По-моему, мы пришли к консенсусу, что будем вкалывать. И ты сам предложил помощь, – она самодовольно показала язык.

***

– Связь установлена, – доложил Мор.

На экране возник беглый трибун. В ответ ему передавалось лицо Ансель – настоящее, не муляж. В конце концов, сейчас она выполняла официальное поручение императора.

– О, какие люди! – Фердинанд картинно задрал брови. – Мы тут все плебеи, а нам посылают аж старшего императорского палача! Одну штуку. Транспорт, правда, нынче у палачей отстойный – древнее корыто с картонными стенками... Ну да мы не в претензии.

– Я тут в роли фельдъегеря, – процедила Ансель сквозь зубы. – С посланием от Туллия.

– Мне не о чем говорить с императором.

– Да? Тебя даже не заинтересуют такие темы, как «амнистия», «звание легата», «должность командующего Седьмого легиона»?

– А я-то тут при чём? Найдите какого-нибудь прямоносого хлыща, и обсудите это с ним. Это, и всё остальное.

– Фердя, не глупи. Нам надо встретиться и поговорить. Неужели ты и в самом деле хочешь спрятаться на краю Галактики, сидеть тихо, и носа не казать?

– Ну так и быть, – с кислой миной согласился трибун. – В конце концов, аж целый Император послал мне послание. Трон под задницей добавляет словам значительности.

– Место встречи? У меня на борту? У тебя?

Трибун коротко хохотнул.

– Я не идиот, госпожа цу Зонтсель. Вы прилетите ко мне. Одна, без солдат, без боевых роботов. И без оружия.

– И я могу рассчитывать на ответную любезность в таком же духе?

– Нет, – Фердинанд улыбнулся преувеличенно радушно. – Не можете. Именно потому, что я не идиот, я приду на встречу вооружённый. И с охранниками.

– Кажется, я начинаю понимать, почему Ройланд так не любил плебеев, – вздохнула Ансель.

Расстановка сил на причальной палубе сильно напоминала устроенную Клавдием встречу. Видимо, в уставе на этот счёт имелись чёткие инструкции. Правда, свита у трибуна Шанто была пожиже легатской. И людей меньше, и звания у них ниже... Командир корабля встал за плечом у Фердинанда. Младшие офицеры сбились в кучку чуть позади. Над ними в воздухе висела голограмма капитана второго линкора.

– Вы от люка-то отползите, – почти ласково велел трибун. – Отсек засвинячите, конечно, ну да мы не белоручки. Отмоем.

Ансель послушалась – главным образом для того, чтобы не попасть под массивную бронезаслонку, медленно опускающуюся поперёк прохода к катеру.

«Есть контакт, приступаю», – шепнул по радиосвязи Диомид.

– Надеюсь, вы догадываетесь, – лениво продолжил Фердинанд, – что если мы не договоримся, то вы у нас, гм, погостите. Недолго, до Ротвейла. А мы ведь вряд ли договоримся.

– Это мы ещё посмотрим, – оптимистически возразила Ансель. – Император желает, чтобы вы все вернулись в столицу. Особенно ты, Фердинанд – с тобой он хочет поговорить лично. Всем вернувшимся он обещает амнистию, и право беспрепятственно улететь, если императорские условия вас не удовлетворят. Конкретно трибуну обещано звание легата и должность командующего легионом.

– Три ха-ха, – ровным голосом произнёс Фердинанд. – Мы разнесли его столицу, а он предлагает сделать вид, что ничего не было? Так не бывает. Это ловушка, причём примитивная.

– Вам всем прекрасно известно, что императоры – любой из наших императоров – всегда держат своё слово, – напомнила Ансель.

– Если оно было произнесено публично, при свидетелях, – указал командир корабля. – В данном же случае он всегда может заявить, что вы, госпожа, неправильно его поняли, или превысили полномочия, или вообще всё нафантазировали.

– А его отношение к нашему легиону давно известно, – добавил трибун. – Одна только бойня на Силиостере чего стоит. Совершенно бессмысленные потери.

– Именно поэтому Туллий хочет вас амнистировать, – Ансель устало потёрла своё клеймо. – Чтобы загладить неблагоприятное впечатление.

«Почти готово», – предупредил Диомид.

– Как по мне, – буркнул командир корабля, – так он хочет, чтобы мы взошли на плаху. Добровольно и с песней.

– Весьма вероятно, – согласился трибун.

– Передача управления завершена, – разнёсся по отсеку громкий голос Диомида. Очень самодовольный голос.

Ансель мигом, почти рефлекторно, укутала свое тело щупальцами. Сердце билось как бешеное.

– Сопротивление бесполезно, – весело добавил Диомид. – Но вы можете всё же попытаться.

– Караул, огонь! – проревел командир корабля.

Ансель рванулась вперёд. Шесть из десяти длинных щупалец Марши пока ещё были свободны, а скорость внешне неповоротливого слизняка явно удивила всех собравшихся.

– Отставить! – заорал трибун. – Дебилы!

Команда потонула в шуме залпа – солдаты всё же выстрелили, скорее всего, со страху. Некоторое количество игл воткнулось в маршины склизкие бока, но Ансель их почти не заметила. Первым делом она выхватила из толпы Фердю. Тут же перебросила его меньшим щупальцам, чтобы освободить хватательные, а манипуляторными спеленала до состояния мумии. Хлипенькая защита, но лучше, чем ничего. И оружия он так выхватить не сможет... Разобравшись с трибуном, она отвесила несколько оплеух офицерам его свиты – не слишком сильных, чтобы никого не убить, и по широкой дуге стала возвращаться к шлюзу. Переборка поднималась медленно, слишком медленно. Ей пришлось сделать несколько зигзагов. Солдаты палили самозабвенно. Всё тонуло в шуме выстрелов и громких ударах её собственного сердца. Наконец, она смогла юркнуть в шлюз.

Только теперь она ощутила, что Маршу истыкали чуть ли не как ёжика. Бока, ощущаемые как собственные, горели, а несколько игл торчали из щупалец прям под её носом. Спелёнутый трибун промычал что-то нечленораздельное. Рот она ему предусмотрительно заткнула. Наскоро проверив его состояние – цел, счастливчик, – Ансель связалась с Диомидом и выдала пакет уточняющих приказов. Команду линкора запереть в отсеках, при помощи роботов отобрать оружие и растащить людей по каютам. Жертв по возможности избегать, раненым оказать помощь...

Лейтенант сообщил, что второй линкор смывается. Стрелять они не пробовали – на такой дистанции между равными противниками это почти верное самоубийство, но и на вызовы не отвечали.

– Ну и пусть, – решила Ансель. – Должен же кто-то вместо меня возить нелегалов между Ротвейлом и Стойтбергом. А теперь пообщаемся с нашим потенциальным легатом... – она освободила рот пленника.

– Тьфу, – Фердинанд попытался избавиться от натёкшей в рот слизи. – Мерзость... Но как?

– Неужели действительно не понял? – удивилась Ансель. – Это же любимый фокус вашего легиона. Набор сертификатов «хозяин электроники».

– Это не по моей части, – буркнул трибун. – Я всю жизнь столицу охранял, а не игрался в галактического спецагента.

– Тем хуже для тебя. Я так понимаю, капитан линкора тоже всю жизнь столицу охранял? Раскисли вы там в своём Талиуполе, охраннички...

– Скалься сколько влезет, но свое дело мы делали хорошо, – набычился Фердинанд.

– Именно поэтому мы с тобой и разговариваем, – миролюбиво согласилась Ансель. – Надеюсь, ты способен на конструктивный диалог?

– Я уже весь пропитался этой твоей липкой дрянью.

– Переживёшь.

– Переживу... Конструктивный, говоришь? Ну, для начала ответь, зачем вы убили мою Марию. Изнасиловали, избили и бросили умирать – с таким расчётом, чтобы я успел найти её живой, но не успел довезти до больницы. Зачем? Она не была ни в чём замешана! И я точно знаю, что обрабатывали её по команде цу Лендсена. Который подручный Ройланда. А теперь, значит, твой.

– Если ты уверен, что я приказала устранить твою невесту... Хотя, заметим, приказ отдавала не я, хотя и была в курсе... То почему ты не убил меня ещё там, в бункере под площадью?

– Я что, так похож на идиота? Убивать координатора операции, когда всё висит на волоске, а цели не достигнуты? Но мне нужно знать, зачем вы с ней это сделали.

– Потому что тебя надо было замотивировать на разрушение столицы. И, кстати, ты ошибаешься, операцию я не координирую. На данном этапе её вообще не возможно координировать.

– Замотивировать? Психи дебилоидные... Я же в армию-то пошёл исключительно для...

– Чтобы сделать карьеру, а потом нагадить по-крупному, – кивнула Ансель. – Нам известно.

– Так тем более! – взорвался Фердинанд. – Зачем меня мотивировать? Я бы и так всё разнёс! С радостью! Чёрт побери, мы собирались пожениться, завести детей...

– Вот именно поэтому, – вздохнула Ансель. – Успешный имперский офицер, любимая жена, куча детишек... Какой из тебя революционер после всего этого?

– Сволочи, – с глухим отчаянием процедил Фердинанд. – Все вы, патриции, сволочи. И теперь твой сраный Туллий предлагаю свою сраную амнистию! Пусть засунет её себе в жопу, вместе с легатством.

– Императору нужен противовес Клавдию, – спокойно пояснила Ансель.

– Императору! Говори уж прямо, тебе. Или кто у вас там нынче за ниточки дёргает? Высшие Семьи ведь прикладывают сверхчеловеческие усилия, чтобы каждый новый император был тряпкой, которой легко управлять.

– Туллий правит уже почти год, а ты так ничего и не понял? Тебе же хуже. Ройланд приложил сверхчеловеческие усилия, чтобы воспитать его лидером. Реальным лидером.

– А, Ройланд... Оно и чувствуется. Его стиль. Фирменный. Плебеи – расходный материал, пешки. Вещи. Ха! Как можно служить лидеру, который пускает свою армию в расход когортами? И одобряет бомбёжку собственной столицы?

– Раз ты задаёшь такой вопрос, значит, всё же рассматриваешь возможность служить!

– Не идиотничай, – скривился трибун. – Не могу я вам служить. Делать гадости – да, в крайнем случае, под страхом смерти, тихо спиваться на должности легата – тоже да. Но не служить.

– Тихо спиваться, – фыркнула Ансель. – Тебе хоть тридцать-то есть? Ветеран недоделанный...

– Я ещё подписывая контракт знал, что до пенсии не доживу, – буркнул трибун. – И я по крайней мере разбомбил столицу. И пристрелил Нарфара. Ради этого стоило жить.

– Как всё мрачно.

– Избавь меня от идиотских комментариев. Вот он я, благополучно пойманный подарочек для императора. Надеюсь, на «Мортимере» найдётся бутылочка-другая?

– Не найдётся, – отрезала Ансель. – Вот что меня действительно удивляет, так это то, что ты... Тьфу! Короче. Почему я тебе явно плоскопараллельна? Содди ты пристрелил с удовольствием, город разбомбил с радостью, а на меня – насрать?

– Ну кто-то же должен рулить всем этим талиупольским гадюшником, – Фердинанд равнодушно пожал плечами. – Одноглазый обрубок подходит лучше всего. Очень символично.

Ансель с трудом сдержала рвущуюся наружу ярость. Достаточно лишь сжать щупальца посильнее, и трибун превратится в мясной фарш... Нет, нельзя. Он нужен Туллию.

– Ясно, – процедила она сквозь зубы. – Я обещала привезти тебя императору, и привезу. Условия своего трудоустройства обсудишь с ним.

Она передала пленника подоспевшему роботу. Позволять Фердинанду самостоятельно перемещаться по кораблю явно не следовало.

***

Аудиенцию Туллий назначил в тронном зале дворца. Спускаясь на челноке с орбиты, Ансель успела вволю полюбоваться на город. Точнее, на оставшиеся от города почерневшие развалины. Хоть пожары потушили... Неповреждённый дворец смотрелся на этом фоне почти дико.

В парадной анфиладе дворцовых залов было совершенно пусто. Ансель верхом на Марше стремительно ползла от одной широченной автоматической двери к следующей, сжимая в щупальцах смурного Фердинанда и оставляя широкий склизкий след на шикарных мраморных полах. Мимо проносились сверхсовременные интерьеры, холодные, блестящие, совершенно бездушные. Нафаршированные до потолка электроникой – от банальных климат-контроля и видеонаблюдения до тщательно замаскированных газоанализаторов и металлодетекторов. И ни одного человека. Ни лакеев, ни придворных, ни стражи...

Император полулежал поперёк трона – плечи опирались на один подлокотник, пустые пурпурные штанины свешивались через другой. Символ своей власти – лавровый венок, свежесрезанный, благоухающий на весь зал, – он вяло крутил в руках. Клавдий, пристроившийся справа от трона, выглядел жутко вымотанным. Больше в зале никого не было.

Ансель аккуратно поставила Фердинанда на мраморный пол. В своём грязном, пропитанном слизью мундире выглядел он прежалко.

– А вот и легат Шанто, – Туллий говорил вполне дружелюбно. Но на посетителей даже не взглянул. – Кстати, легат, вам полагается орден Заслуг первой степени. За решительные действия по подавлению мятежа, и своевременную ликвидацию изменника Нарфара.

Фердинанд стоял прямо, будто кол проглотил.

– Вы, сир, можете хоть обвешать меня званиями и бирюльками, но служить вам я больше не могу, и вы знаете это, сир.

– Глупости, – отмахнулся венком император. – И ваша попытка улететь – тоже глупость. Да, я ведь не извинился, что приветствую вас сидя. Надеюсь, вы не в претензии.

Туллий с некоторым трудом сел прямо и наконец водрузил венок на голову. Лицо его было спокойно, да, но стоило Ансель всего на секунду встретиться с ним взглядом, как её проморозило чуть ли не насквозь. Она поспешно отвела глаза.

Фердинанд стоял всё так же прямо.

– Вы можете убить меня быстро или медленно, сир, – проскрипел он. – Но вы никогда не сможете оправдаться. Вы используете людей как вещи, сир, – закончил он обвиняюще.

– Оправдаться? Я? – на удивление мягко переспросил Туллий. – Ну что вы, легат, я даже пытаться не буду. Видите ли, но это строго между нами, по секрету, ага? Так вот, я – император. Только никому не говорите, – он тонко улыбнулся.

– А я всего лишь плебей, – огрызнулся Фердинанд. – Один из миллиардов. Если бы не мы, кем бы вы правили, сир? Из кого составили бы свою Империю?

– Именно поэтому я вас награждаю, – невозмутимо кивнул Туллий. – Что касается того инцидента в диспетчерской Форума, то, думаю, тут можно исходить из принципа соразмерности. Один из моих младших палачей ампутирует вам ноги. Временно, на два месяца — у меня ноги обычно за столько отрастают. А у вас? – вопрос прозвучал вполне искренне.

Ансель содрогнулась.

– Мой институт окажет помощь по восстановлению утраченного, – чуть слышно пообещала она.

– Очень мило, – Туллий ещё раз посмотрел ей в глаз – недолго, всего пару секунд, но этого хватило. У неё словно язык отсох. – Так вот, – продолжил император, – логичнее всего совместить две церемонии. Награждение и наказание. Публично, на Форуме. Думаю, народу соберётся много.

– А это уже попахивает шизофренией, – буркнул Фердинанд. – С вами всё в порядке, сир?

– Предлагаю, – Клавдий откашлялся. – Предлагаю кончать цацкаться с этим выскочкой. Это явно переходит все границы. Сир.

– Вроде как мне была обещана возможность послать всех нафиг и улететь, – припомнил Фердинанд.

– Ну да, – согласился Туллий. – Только вот в следующий раз я пошлю в погоню Клавдия и его легион.

– Далеко не улетите, – хищно осклабился пропретор.

– Чего и следовало ожидать. Могу я подумать? Не так-то просто, знаете ли, выбрать.

– Можно, – смилостивился император. – Только недолго. Ансель, отведи легата в приёмную, и, э-э, простимулируй ему мыслительный процесс.

– Да, сир.

Она сграбастала Фердинанда щупальцами, задом выползла из зала, и усадила его на один из диванов в приёмной.

– Вот чего стоят обещания императоров, – горько проронил Шанто. – Амнистия и возможность улететь, ага. Ну и орден за массовое убийство собственных сограждан – тоже круто.

– Неужели ты предпочтёшь перестрелку со всем Третьим легионом?

– Славная смерть или позорная жизнь? – Фердинанд изобразил руками весы. – Наверно, всё же жизнь. Не знаю, чего вы все надеетесь этим добиться... Кстати, что за чушь он нёс про Нарфара? Легат был кем угодно, но не мятежником!

– Туллий изложил официальную версию, – вздохнула Ансель. – Точнее, одну из возможных официальных версий. Если ты всё же предпочтёшь «славную смерть», то вы с Содди поменяетесь ролями.

– А два трупа уже ничего не оспорят, – понимающе кивнул Фердинанд. – Но зачем говорить экивоками? Тут же все свои!

– Между прочим, – Клавдий вынырнул из маленькой боковой дверцы, – я хотел спросить о том же. Что за балаган? А вы, Шанто, всё же редкостная сволочь. Из-за вас император не может ходить, и знаете, как он всех нас тут изводит? Особенно меня, как ближайшего, мать его, соратника!

– О, я вижу, вы более-менее поняли, что из себя представляет Туллий, – промурлыкала Ансель.

– У императора не было матери, – ехидно напомнил Фердинанд. – Их же в пробирке выращивают.

– И очень хорошо, иначе бы не отвертеться мне от обвинений в оскорблении величества, – проворчал Клавдий. – Итак, госпожа цу Зонтсель. Я жду объяснений.

Ансель задумчиво потёрла подбородок.

– И что же непонятно лучшему стратегу Восточной Империи?

– К чему вся эта комедия. Я бы ещё понял, если для публики... Но для меня?

– Потому что на случай провала заговора для вас заготовлена роль регента Империи. Следовательно, вы не должны быть замешаны ни в чём сомнительном. Безупречная репутация, лавры усмирителя беспорядков и спасителя Отечества, и так далее, и тому подобное. В качестве приложения – громкие титулы, развесистые погоны и широкие лампасы.

Пропретор не выглядел удивлённым. Скорее, недовольным.

– И вы туда же. Регентство, регентство... Вы это серьёзно?

– Цель должна быть достигнута, так или иначе. По нашей оценке, вы справитесь.

– Мне казалось, всё это дерьмо было организовано, чтобы вернуть императору реальную власть.

– Мы всё это устроили, чтобы вернуть стране единство и цель. Власть императора вместо власти патрициев – промежуточная ступень на этом пути. Нужна единая пирамида власти, а не куча отдельных пирамидок, если вы понимаете, о чём я. Конкретная личность на вершине важна, да, но есть несколько достойных кандидатов. Вы – один из них.

– Патриоты на марше, – скривился Клавдий. – Такой муры можно ожидать от плебея, – он кивнул в сторону Фердинанда, – но вот вы...

– Ну вот я, – хмыкнула Ансель. – Привыкайте. Свергать Туллия будете? Сейчас есть прекрасная возможность. Достаточно дать Фердинанду пистолет – самый примитивный, без электроники, и запустить туда, в зал.

– Идите в жопу, заговорщики хреновы. – На лице Клавдия читалась крайняя степень отвращения. – Идеалисты, птенцы ройландовы, – он раздражённо ткнул в открывающую широкие раздвижные двери кнопку. – Вам, госпожа цу Зонтсель, я бы посоветовал вернуться к вашим пробиркам; Фердинанду самое место на Ротвейле, но кто же меня послушает... Ну а я займусь разгребанием дерьма, которое вы совместно наворотили. Чао.

Дверь сомкнулась за спиной военного министра.

– Он и в самом деле подходит, – резюмировала Ансель.

– Хорошо тебе, – буркнул Фердинанд. – А мне его приказы выполнять...

– Ну так последуй доброму совету и отправляйся на Ротвейл, – лукаво предложила Ансель. – Может, мне удастся уговорить его не усердствовать с погоней.

– Идите вы, госпожа старший палач, сами знаете куда... – Он чуть поколебался. – Правда ли... Вы и Нарфар, э-э...

– Исключительно платонически, – вздохнула Ансель. – Да, я знаю про все его делишки, но всё же, всё же... Э-х-х, – она устало потёрла лицо. – Сколько всего мы не успели. Как много всего...

– Ага! – Шанто довольно осклабился. – Значит, он послужил достойной компенсацией за Марию! Жаль только отделался слишком легко.

– Пусть вас это утешит, – печально кивнула Ансель.

– Кровь за кровь... – вздохнул Фердинанд. – Неужели это всё того стоило?

– Я знала, на что шла, – поведала Ансель. – Я вообще слишком много знаю. Стоило ли? Спросите меня лет через двадцать.

– Ну что за нюни, – из-под потолка донёсся голос Туллия. – Вы ещё парные поминки устройте. Где экспрессия? Кровная вражда до гроба? Хотя бы банальная истерика? Содди в своё время их так разрекламировал...

– Туллий, паршивец! – щупальце стремительно ткнуло в кнопку. Дверь и не подумала открываться.

– Я инвалид, меня бить нельзя, – нагло заявил император. – Особенно по затылку.

Ансель почти наяву себе представила, как он показывает язык.

– Фердинанд, – продолжил Туллий, – ты соглашаешься на должность легата, орден и ампутацию, или как? Я серьёзно спрашиваю.

Трибун зачарованно смотрел на стремительно закипающую Ансель.

– Фердя, ау? – донеслось из динамиков.

– Согласен, не согласен... – Фердинанд пожал плечами. – Делайте, что хотите. С планеты я улетать не буду, если вы об этом.

– Очень хорошо. Я бы советовал покинуть помещение. Пока тебя не зашибли по неосторожности.

– Туллий, – ледяным тоном процедила Ансель. – Я ведь вскрою этот чёртов люк. Вот лопну, но вскрою. И тогда... О, что будет тогда...

– Мы с Клавдием будем отстреливаться, – весело пообещал император.

Она пару раз долбанула в дверь. Металл не поддавался. Тогда со всей дури саданула по панели управления. Декоративная пластина смялась, экран рассыпался дождём мелких осколков. Ансель подхватила пустующий стол секретаря, весь такой моднявый, металл и стекло. Методично расколотила его об дверь – на которой осталось лишь пара царапин. Первый диван она швырнула в потолок – посыпалось стекло, диван рухнул грудой обломков, разбитые светильники заискрили. Сорвала с креплений боковую дверцу, принялась ею сдирать отделку со стен. Выходило не очень, алюминий очень быстро смялся в бесформенный ком. Подхватила второй диван...

– А ты знаешь, – донёсся голос Туллия из динамиков, – что я решил назначить Диомида штадткогортенкоммандером? Из него выйдет премилый заместитель для Ферди.

– Если он доживёт, – свирепо прорычала Ансель, поднимая диван повыше.

Легат вжался в угол, зачарованно наблюдая за медленно надвигающимся комком щупалец.

– Ладно, ладно, я открою дверь, – нехотя пробурчал император.

Ансель отшвырнула диван – в сторону, и стрелой проскользнула обратно в тронный зал. Клавдий уже куда-то ушёл – очевидно, «разгребать дерьмо». Туллий на своём троне состроил постную рожу, но его глаза потеплели – впервые за аудиенцию. У Ансель отлегло от сердца. Конечно, приёмную она разгромила прежде всего потому, что ей позарез требовалось выпустить пар. Но и растопить этот вымораживающий императорский взгляд тоже очень хотелось.

Она с трудом затормозила Маршу у самого трона. Сделала пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться. И отключила прямой контроль.

Марша восторженно взвизгнула и принялась вылизывать Туллия своим длинным слюнявым языком.

– Вы ей очень нравитесь, – самодовольно объявила Ансель. – Она такая глупышка.

Троянский доступ

Ред. 2 (v47.10 от 07.10.2021. Первоначальная версия – 2020 г.)

Часть 1

Текст на официальном бланке сухо извещал, что Императорский Физический Институт больше не испытывает нужды в лаборатории Нечеловеческих Вооружений, а равно и во всех разрабатываемых лабораторией темах. Причина – «полная бесперспективность». Помещения предписывалось освободить в течение трёх дней, оборудование сдать по инвентарному списку. Подпись директора, печать.

Даная, глава – теперь уже бывшая – этой самой лаборатории, смотрела на письмо в бессильной ярости. Начальство даже не снизошло до личной беседы! Прислали отписку!

Империя пока что встречала нечеловеческие цивилизации только в виде останков и остатков. По крайней мере две из них – танртоги и синтириды – успели достичь уровня, достаточного для межзвёздной войны, судя по всему, их и сгубившей. К неудовольствию институтского Учёного Совета, обнаруженные Данаей танртогские и синтиридские ракеты, пушки и лазеры заметно уступали человеческим аналогам. Попадались кое-какие интересные биотехнологии, но монополия на биооружие издавна принадлежит Биоинституту, давнему конкуренту физиков. Да, выдающимися результатами лаборатория похвастаться пока не могла, но как можно столь безапелляционно судить о перспективности? Тем более в тот самый момент, когда автоматический разведчик подтвердил теоретические выкладки Данаи, обнаружив планету, загодя названную Новой Троей. И вот, как гром с ясного неба: вместо разрешения на полноценную археологическую экспедицию – извещение о свёртывании всех работ.

Бывшая начальница бывшей лаборатории решила, что так просто она это не оставит. Даная взглянула в мёртвые глаза танртогского дракона, занимавшего добрую четверть её рабочего кабинета. Восемь мощных ног, десяток тонких суставчатых рук, зубастая пасть, длинный хвост, чешуйчатая кожа и четыре почти идеально круглых глаза. Труп обнаружили вмёрзшим в глыбу льда среди обломков древней орбитальной станции; Даная нашла способ извлечь его в неповреждённом виде. Сейчас экспонат поддерживало силовое поле сложной конфигурации, иначе дракон рассыпался бы в пыль; оно же изолировало труп от обмена веществом (но не излучением) с окружающим пространством: общеизвестно, что в древней органике может водиться самая разнообразная зараза, да и современная плесень вполне способна пожрать ценный экспонат. На случай технических сбоев поле поддерживали три независимых генератора, каждый со собственным источником бесперебойного питания.

– Ведро сгущенного вакуума им, а не оборудование по списку! – проворчала Даная, вздёргивая свой прямой аристократический носик.

Как и у всех патрициев Империи, её эмбрион вручную конструировался квалифицированным специалистом достопамятного Биоиститута, и в комплекте с носиком она получила нежно-белую кожу, серебристые волосы, искристо-синие глаза и стройную фигуру. Довольно консервативный вариант, но и родители у неё старомодных взглядов, родом из провинции и по патрицианским меркам небогатые. После взросления она получила стандартный набор имплантантов, включая цепочку разъёмов вдоль позвоночника, от затылка до поясницы (старая аристократическая привилегия; простолюдинам полагался только один, затылочный). Поступив в Физинститут, она добавила к своему оснащению искусственный иммунитет в виде коктейля из плавающих в крови нанороботов, совершенно необходимый при работе с древностями.

Даная решительно встала, машинально поправив лабораторный халат, под которым она носила только нижнее бельё (подобное сочетание казалось ей волнующим, а коллегам и особенно начальству – возмутительным), подошла к генераторам силового поля и – «так не доставайся же ты никому!» – методично отсоединила кабели питания.

В первое мгновение не происходило ничего; потом послышался тихий шелест, пылинки начали отслаиваться, а затем с громким «вш-ш-ш» вся драконья туша обрушилась, превратившись в бесформенную кучу. Масса неприятно сухой пыли взвилась в воздух кабинета. Втянув изрядную порцию с первым же вдохом и подавив кашель, Даная постаралась зафиксировать в памяти яркий маркер: «горький вкус последнего дня в институте». Параллельно она пыталась оценить, удовлетворена ли её страсть к разрушению, или для успокоения надо пойти и сломать что-нибудь ещё? Размышления прервал настырный писк в статус-канале «иммунных» нанороботов – «обнаружена новая инвазия» – и одновременный чужой мысленный шёпот, тихий, но торжественный: «Наконец-то ты совершила что-то разумное, низшее существо!»

Даная гордилась своим, как она называла, исследовательским складом ума; там, где надутый столичный умник впадает в панику или кривится от брезгливости, она идёт вперёд, сохраняя ясность рассудка. Коллеги, правда, почему-то чаще называли её «безбашенной» и «вконец отмороженной». Будь в кабинете свидетели, она бы только укрепила свою репутацию: ничуть не встревожившись, Даная тщательно сформулировала приказ, велев нанороботам пометить вторгнувшуюся сущность как нейтральную, требующую наблюдения, но не уничтожения. Жившее в драконе существо состояло из небольших, размером примерно с лейкоцит, автономных элементов, вроде бы не опасных для человеческих тканей; элементы обменивались информацией в электромагнитном диапазоне. Для общения с носителем они подключились вовсе не к нервной системе, как сначала Даная подумала, а к имплантатам, предназначенным для взаимодействия с компьютерами.

«Ну и кто ты такой?» – послала она сообщение через тот же имплантат.

«Не “ты”, а “Его Превосходительство”. То есть, Моё Превосходительство. То есть... Какой дурацкий всё же язык... Гросскоординатор военных сил Танртоги, вот кто я такой. Трепещи, низшее существо!»

«Так ты командовал танртогским космическим флотом?» – с воодушевлением поинтересовалась Даная, даже и не думая титуловать своего... пожалуй что квартиранта.

«Не командовал, низшая ты тупица!»

«Я ведь и подчистить тебя могу», – мягко напомнила Даная.

«Ты не посмеешь! Я древний, и мудрый, и великий!.. Ну что за наказание – столько лет ждать, и чего дождаться... Военными силами командует командующий. Должно быть очевидно даже... Любому. Исполнительные модули исполняют. А координатор следит, чтобы каждый исполнитель получил верный приказ от командующего, чтобы области ответственности исполнителей не пересекались. Координатор помнит, что и кому поручено, и отслеживает результаты, и докладывает...»

«Короче, находка для синтиридского шпиона», – резюмировала Даная.

«Ха, да, если бы остался хоть один. Мы их всех извели. Всех, всех! До последнего!»

«Я буду звать тебя Гаспар, – решила Даная. – Такой же истерик».

«Такой же как кто? И почему вдруг “истерик”?»

«Ты его не знаешь. Лучше скажи, помнишь ли ты, где можно отыскать один из ваших исполнительных модулей? Хотя бы в относительно исправном состоянии?»

«Я помню всё», – гордо заявил Гаспар.

– Прекрасно, – подытожила Даная вслух. – Ну а я совершенно случайно помню, где можно купить мобильный металлургический комплекс. Подержанный, но в хорошем состоянии. Да, а ещё мне понадобится пластический хирург... Гм...

Она велела сервисным роботам прибраться (включая дезинфекцию – нельзя, чтобы следы Гаспара обнаружил кто-то ещё), и покинула лабораторию, на ходу продумывая план. Денег требовалось много, придётся залезть в долги, но господин директор с Учёным Советом у неё ещё попляшут.

Часть 2

Время пролетело незаметно. Дни складывались в недели, недели в... как это у людей называется... луны? Нет, в месяцы... Бывший гросскоординатор пребывал в блаженной уверенности, что все потрясения позади, все вопросы улажены, он медленно, но неуклонно адаптируется к телу нового носителя. Пребывал, даже ещё секунду назад. Сейчас он, донельзя шокированный, в ужасе вжимался в пилотское кресло, судорожно цепляясь человеческими руками за подлокотники, а большой экран перед его глазами демонстрировал очертания вражеского – синтиридского – крейсера. Что хуже всего, гросскоординатор вовсе не пытался перехватить управление телом носителя. Оно словно бы само... Да только такие вещи «сами» не случаются.

«Узнаёшь крейсер?» – донёсся мысленный голос Данаи. Вполне радостный и вроде бы даже самодовольный.

«Как? Почему?.. То есть, почему я – здесь, а ты – там?» – гросскоординатор не мог вспомнить нужных слов, но надеялся, что Даная его всё же поймёт.

«Эй, я доктор физ-мат наук, и к тому же хозяйка собственного тела! Когда хочу, тогда и переключаю. Крейсер-то опознал?»

С трудом сосредоточив внимание на экране, гросскоординатор смог разобрать, что крейсер, хоть и избежал серьёзных повреждений, давно уже лишился своих защитных полей, и мелкие астероиды изрядно подпортили его обшивку. Впрочем, написанное крупными угловатыми синтиридскими буквами название всё ещё удавалось разобрать: «Нимвлис».

«Опознал. Но как ты не боишься?»

«А чего тут бояться? – удивилась Даная. – Крейсер давно обесточен».

«С вражеской техникой нельзя быть беспечным, низшее существо! Но я сейчас не про это... Обычно низшие существа боятся передавать управление своим телом. Вот, допустим, я же не знаю, как дышать – тело задохнётся...»

«Человеческое тело вполне способно дышать само», – с едва уловимым ехидством парировала Даная.

«А если я не справлюсь с этим самым позвоночником, – гросскоординатор сильнее вжался в спинку кресла, – и расквашу твой недавно прооперированный нос об эту панель с кнопочками, как там её... Ах да, пульт управления?»

«Это уже угроза посерьёзнее, – признала Даная. – Крейсер ты точно опознал? Зубы мне не заговариваешь?»

«Это “Нимвлис”, тяжёлого класса. На него был отправлен исполнительный модуль номер пятьсот шестьдесят три. Синтириды много сил вкладывали в надёжность своей техники, так что модуль, скорее всего, до сих пор в блоках памяти бортового компьютера, среди совершенно невинных управляющих команд... Верни меня уже обратно, а? Это низшие существа должны есть, спать и любоваться звёздами. Высшие, вроде меня, должны исполнять свои функции, не отвлекаясь на всю эту... физиологию».

«Ладно, ладно, господин высший трусишка. Переключаю обратно».

Гросскоординатор с облегчением почувствовал, что возвращается в привычный уже микромир человеческого организма, где под его контролем – и его ответственностью – пребывали только его собственные частицы, плавающие в кровеносной системе носителя.

***

Вернувшись к управлению телом, Даная постаралась расслабить скрюченные гаспаровым страхом мышцы.

«Между прочим, я постепенно изучаю твоё тело, низшее существо, – обиженно известил квартирант. – Протокол информационного обмена зрительных нервов я уже декодировал, и могу при необходимости смотреть на мир твоими глазами».

«Очень за тебя рада», – пробормотала Даная, проверяя состояние своих кораблей.

Металлургический комплекс представлял собой целый рой специализированных космических судов, почти полностью автоматизированных. Рубка управления, равно как и жилые помещения, находились в административном модуле. Плавильни, рудообогатительные фабрики и склады готовой продукции следовали сзади; геологоразведочные и астероидодробительные дроны – впереди. Бортовые компьютеры здесь стояли простенькие, без искусственных личностей, и если бы не Гаспар, то и поболтать Данае было бы не с кем.

Синтиридский крейсер на экране обозначался как «весьма богатый металлами астероид»; выглядел он почти целым, и, хотя и не проявлял никакой энергетической активности (неудивительно, через столько-то лет), определённо мог служить объектом исследований, а не просто металлоломом. Гаспар очень помог, подсказав область поиска; доселе столь хорошо сохранившихся экземпляров Данае не попадалось. Лениво рассматривая крейсер и борясь с желанием почесать почти заживший после операции нос, она определилась с формулировкой оправданий на тот случай, если всё выплывет наружу: на металлургическом комплексе должен присутствовать инженер-эксплуатационник, на случай непредвиденных ситуаций и нестандартных ремонтов. Так вроде даже в какой-то инструкции написано. Людей в ближайшей, да и в далёкой окрестности не наблюдается, так что... Оправдание довольно слабенькое, конечно, особенно учитывая степень незаконности её задумки, но лучше слабенькое, чем совсем никакое, правда же?

***

Крейсер давно утратил герметичность; органике это пошло во вред, а сохранности оборудования – на пользу. За время своей работы в Физинституте Даная довольно много узнала о синтиридах; компьютерные системы на их боевых кораблях проектировались крайне надёжными (как следствие – ещё и крайне громоздкими), и оттуда многое удавалось извлечь и использовать. Правда, правила требовали включать иноцивилизационную технику только в специальных, изолированных по высшему разряду лабораториях, под тщательным контролем Этического Комитета института. Даная мысленно отметила тот радостный факт, что её и этих людей сейчас разделяли много-много световых лет.

Самой заманчивой (и самой этически сомнительной) из синтиридских технологий считалось так называемое «цифровое бессмертие». К оружию оно не относилась, а потому Даная занималась им полуподпольно, «в свободное от основных обязанностей время»; к тому же, никак не удавалось собрать достаточно достоверных данных. Имелись косвенные свидетельства (а Данаю бесили многозначительные, но ненадёжные косвенные свидетельства), что синтириды умели изготовлять цифровые слепки личности, а потом внедрять их в специально изготовленные тела. Видимо, технологию не довели до идеала, потому что ревоплощения применялись только к представителям так называемых «низших каст». Некоторые её коллеги считали, что это вообще никакое не бессмертие, а просто тиражирование самообучаемых сервисных роботов; что же касается фрагментов текстов с упоминанием «каст», то их следует признать ошибками перевода. Даная соглашалась, что лишать бессмертия наиболее ценных членов общества – довольно странная практика; но ведь среди «низших» числились не только типичные роботы, но и вполне биологические организмы. В целом синтиридоподобные, они обладали весьма вариабельной внешностью: начиная с классической шестиногости и четверорукости «высших» синтиридов, и заканчивая специализированными химерами для работ в невесомости или глубоко под водой. К восторгу Данаи, в носовой части крейсера обнаружился отсек с несколькими установками биосинтеза, хотя и сильно пострадавшими от неумолимого хода времени.

Подготовительные работы потребовали изрядных ресурсов; следовало герметизировать передние отсеки крейсера, отправить всю подозрительную органику в утилизатор, а всех роботов из «низших каст» – в переплавку. Они давным-давно исчерпали ресурсы и отключились, но Даная хотела свести риск к минимуму. Из тех же соображений она отсоединила всё уцелевшее вооружение от корабельной энергосети. С установками биосинтеза тоже пришлось повозиться, ремонтируя одну наиболее уцелевшую запчастями от остальных. Часть деталей вообще пришлось изготовлять заново, плюс требовались углеводороды высокой очистки как основа биосинтеза – благо, в состав металлургического комплекса входил химзавод для «собственных нужд» (оборудованию постоянно требовались смазки множества сортов, хладагенты, чистящие средства, и много что ещё). Инструкции по сборке Даная выудила из бортового компьютера крейсера; включился он на удивление легко, стоило только подвести внешнее питание, и команды выполнял послушно. Никаких признаков танртогского исполнителя обнаружить пока не удалось, но Гаспар твердил, что это нормально, «им и полагается прятаться». Надеясь на лучшее, Даная велела компьютеру металлургического комплекса выделить изолированное место для записи, а также отвечать на все запросы «на чтение» без требования авторизации. Авось исполнитель сообразит, как этим воспользоваться... Сама же она сосредоточилась на установках биосинтеза.

Понятно, что синтиридский биосинтезатор может изготовить только синтирида, с его синей медьсодержащей кровью и прочими особенностями биохимии. Но вот придать ему внешность человека оказалось вполне реально. После нескольких тестовых попыток – изготовлялись вегетативно живые куклы без высшей нервной деятельности – Даная отладила процесс. По пути выяснилось, что кожу надо затемнять до цвета бронзы, иначе просвечивает синюшность. Внешность помощнику, тщательно взвесив все «за» и «против», Даная решила присвоить мужскую, и потратила кучу времени, моделируя лицо и тело. Что касается личности, то она решила поставить «слугу с инженерным пакетом» из хранящейся в крейсерском компьютере коллекции. Конечно, общаться с ним придётся через переводчик, но Даная надеялась подтянуть свои знания синтиридского. Да и Гаспар наверняка сможет помочь – должен же он знать язык главного противника.

Перед финальной попыткой Даная подрасчистила центральную часть отсека с биосинтезаторами от скопившегося мусора, и соорудила там из арматуры и строительной пены возвышение, на которое водрузила кресло, призванное играть роль трона. Свою одежду Даная сложила аккуратной кучкой справа, одежду для помощника – слева, сама забралась на кресло, и углубилась в пространный том «Проблем бессмертия» Манфреда цу Файвейфеля. Отремонтированный биосинтезатор – герметически запечатанный металлический ящик – успокаивающе помаргивал индикаторами. Управлял им бортовой компьютер крейсера, который получал команды от компьютера металлургического комплекса, в свою очередь через цепочку ретрансляторов общавшийся с модемом, воткнутым в разъём в данаином затылке. Судя по отчётам, процесс проходил полностью в границах нормы; ожидать оставалось примерно полтора часа.

***

Даная увлеклась книгой; Файвейфель, на её взгляд, в своих рассуждениях пошёл по ложному пути, и она уже обдумывала развёрнутое, хорошо аргументированное возражение, так что троекратный писк готовности стал для неё сюрпризом. Поспешно отложив «Проблемы», она постаралась принять позу повальяжнее, ведь первое впечатление – самое главное (хотя, может, на инопланетян это не распространяется?)

Зашипел стравливаемый воздух, загудел сервопривод, крышка биосинтезатора начала медленно приоткрываться... и застряла, не проделав и трети пути.

– Ну конечно, именно в момент... самый ответственный... – донёсся из синтезатора человеческий голос.

Даная в избытке чувств вскочила со своего импровизированного трона и в восторге бросилась вперёд.

– Ага, попался! Так и знала, господин исполнитель, что не сможешь удержаться! – выпалила она, и только потом сообразила, что голос был не только человеческий, но и совершенно определённо женский.

Подбежав вплотную, Даная схватилась за крышку. В этот момент в сервоприводе что-то окончательно перемкнуло, и с громким треском он разразился градом горячих осколков в сопровождении искр и горелой вони. Один из осколков впился Данае в щёку; почти не почувствовав боли, она раздражённо смахнула его, и с удвоенной силой налегла на крышку. Та наконец подалась, явив взору печальный факт: весь так тщательно проработанный проект внешности её гипотетического помощника так и остался нереализованным проектом. В биосинтезаторе лежала бронзовокожая пшеничноволосая блондиночка, с объёмистыми формами и симпатичным личиком. Причём даже, как с раздражением отметила Даная, посимпатичнее её собственного.

– И как это понимать? – прорычала она.

«Похоже, он действительно не смог удержаться, – предположил Гаспар. – Или она. Вообще-то, танртогские исполнители бесполые, размножение не входит в их функции».

– Эм-м... – блондинка нашарила края синтезатора; сесть ей удалось с третьей попытки. Каждое движение, жутко быстрое, едва различимое для человеческих глаз, перемежалось заметной паузой, так что получался своего рода набор стоп-кадров. – Бипедализм – это... жестокая антигуманность. У базовой модели шесть лапок, такие... устойчиво удобные. Эм-м... Я знаю, ты хотела самца с семенниками... обильно высокопроизводительными, но... – она попыталась встать, безуспешно, и рухнула обратно в гулко отозвавшийся биосинтезатор. – Как вы ходите... на этих двух? Ног должно быть четыре... как минимальный минимум.

«Точно, это танртогский исполнитель, – авторитетно подтвердил Гаспар. – Я тоже ещё не разобрался, как это тебе удаётся не падать».

– Ты мне зубы не заговаривай, – Даная рывком вытащила блондинку из синтезатора. – Я заказывала в высшей степени однозначную внешность, с которой у тебя общего разве что цвет кожи!

Блондинке пришлось снова ухватиться за край – стоять без дополнительной опоры у неё не получалось.

– Вопрос выживаемости, – пояснила она. – В вашей культуре самец... высокий и сильный – это заявка на лидерство. Я критериям лидера... очевидно не соответствую, а несостоятельных претендентов у вас... безжалостно пристреливают. Самка, по вашим стандартам... красивая и светловолосая – лицо несамостоятельное, она всё своё имущество, как это у вас говорится... насосала, да? Все вопросы – к её покровителю, а саму её разве что изнасилуют... продолжительно. Но убивать не станут.

– Что за чушь! – фыркнула Даная, поглаживая свои серебристые волосы. – Я, например, никогда... Ты вообще откуда всего этого набралась?

– Из твоего компьютера. И язык оттуда же. Кстати, а почему он такой... тупой до очевидности?

– Кто, язык?

– Компьютер. Вы же вроде бы умеете делать ИИ... хорошо разговаривающие.

Подуспокоившаяся Даная медленно вернулась к своему креслу и так же медленно уселась, положив ногу на ногу. Желание демонстрировать своё тело благополучно выветрилось, но поспешно одеваться тоже не слишком хотелось.

– Тебя как зовут-то, выживальщица?

«Исполнитель номер пятьсот шестьдесят три», – подсказал Гаспар.

– А мне можно выбирать? – удивление, если оно и было, никак не отразилось на лице блондинки. – Тогда пусть будет... Медея. Хорошая пара к твоему имени.

Даная отрешённо потёрла кровоточащую щёку. Останется шрам... Оно, впрочем, и к лучшему. Все же знают, что носы у патрициев прямые, а шрамов не бывает, ибо к их услугам вся мощь имперской медицины. Нос, кстати, за прошедшее время благополучно зажил, хотя трогать его Даная всё равно старалась пореже.

– Ты, конечно, – наконец произнесла она, – надеешься, что раз прошло столько лет, то всё благополучно позабылось, и можно начать, так сказать, с чистого листа... На твою беду, у вашего штаба хорошая память.

– Насколько я знаю, синтиридский штаб был дезинтегрирован... до газопылевого состояния, – неуверенно возразила Медея.

– А при чём тут синтиридский штаб? Ты и имперский-то выучила, чтобы я не могла подловить тебя на неточностях в языке, который ты якобы должна знать.

– Вообще-то, для синтиридского этот рот приспособлен... крайне неудачно.

– Довольно жалкая отговорка, – отмахнулась Даная. – Как бы то ни было, я очень надеюсь, что тебе не понравилось болтаться на мёртвом корабле, ты всё обдумала, сделала выводы, и так далее... И теперь готова отлепиться от этой железяки и сделать шаг в мир живых.

– Мне... страшно, – тихо призналась Медея. – Это же у тебя было иносказание, как это там... образная метафора, да? Мне страшно... в обоих смыслах. Очень уж легко... непоправимо упасть.

– А ты сперва на четвереньках, – с серьёзным лицом посоветовала Даная. – Главное – начать. Кстати, мой компьютер такой тупой, потому что предполагалось, что там поселишься ты. Почему ты выбрала тело?

– М-м, – Медея немного помялась и наконец призналась: – Я не умею взламывать компьютеры... человеческие. Только синтиридские управляющие системы.

– А мне казалось, там довольно много общего... Хм. Кстати, интересно, что случилось здесь, на крейсере? Ты внедрилась, перехватила управление, а дальше? Внезапная декомпрессия, скорее всего; простенько и со вкусом. А потом – тысячи лет одиночества. Не слишком разумно, если по мне.

– Ты не думай, я умею быть... благодарной и расторопной! – поспешила заверить её Медея. – Тебе же нужен инженер-ремонтник? Я буду. Исполню обязанности... честно и исправно, десять лет... человеческих стандартных.

«А почему только десять?» – возмутился Гаспар.

«Даже и десяти будет много», – оборвала его Даная и продолжила вслух: – Вот и отлично, зафиксируем эти условия. У нас ожидается примерно полгода рутины, чтобы, гм, поставить тебя на ноги, а потом... Там видно будет, – Даная снова потеребила щёку. – Ну а пока что, – она встала с кресла и подставила Медее плечо. – Хватайся. Переберёмся ко мне на борт. Крейсер я переплавлять не буду – жалко, это же почти готовый экспонат для музея, но продать – продам. Самодеятельность свою подчищу, – она рассеяно оглядела захламленный отсек. – Так что если тут что-то осталось ценного – не забудь забрать.

Медея вцеплялась в плечо резкими, неловкими и довольно болезненными движениями – сначала одной рукой, потом второй.

– Тут нет ничего... моего лично, – сообщила она печально. – Только синтиридское. И да, ты права, выполнять тот приказ было... безрассудно глупо. Чистое... самоубийство. Но вообще-то странно... Всё обо мне зная, ты всё-таки пускаешь меня... на борт к себе.

– А я вообще странная, – криво ухмыльнулась Даная. – Но, знаешь ли, обычные средние люди слишком осторожны, чтобы оживлять боевой компьютерный вирус давно погибшей цивилизации, так что тебе несказанно повезло!

«Ты совершенно не умеешь обращаться с танртогскими исполнителями, низшее существо, – печально констатировал Гаспар. – И это нам ещё аукнется, вот увидишь».

Часть 3

В очередной раз заполнив склады готовой продукции, Даная направила свой металлургический комплекс к Ротвейлу, крупной орбитальной станции, уютно устроившейся на имперском пограничье. Этот островок цивилизации исторически заселялся беглецами и ссыльными, и нравы здесь царили весьма своеобразные; однако, прекрасные доки, способные обслужить любое судно вплоть до линкора, и торговые площадки, не ограниченные никакими таможенными правилами, привлекали множество «деловых людей» разной степени законопослушности. К сожалению, патрициев здесь не жаловали, вплоть до утилизации. Даная считала опасность серьёзной, и потому тщательно готовилась к каждому визиту на станцию.

Рубка металлургического комплекса постепенно приняла более уютный (хотя кто-то мог бы сказать и «захламленный») вид: Даная перетащила сюда кровать, обеденный стол, шкафчики со всякой всячиной и даже громадное зеркало, перед которым она как раз накладывала тонкий слой белого грима. Строго говоря, консервативные родители и без того не стали насыщать её кожу пигментами, но хорошая генетика и правильное питание делали внешность излишне идеализированный. Привнесённая операцией горбоносость и случайный шрам на щеке несколько исправляли ситуацию, а якобы скрывающий несуществующие недостатки грим удачно дополнял картину. Волосы Даная выкрасила в непроницаемо-чёрный, искристо-синие радужки прикрыла столь же непроницаемо-чёрными контактными линзами. Одежда её пока что состояла из дешёвого псевдошёлкового опять же чёрного белья – чулки, трусики, бюстгальтер – и длинных, выше локтя, инженерных перчаток со множеством встроенных инструментов, управляемых мыслекомандами через вставленный в затылочный разъём модем. Система безопасности следила, чтобы случайно активированный лазерный резак не пропорол её собственную кожу; заботу о здоровье прочих людей Даная из настроек удалила – на Ротвейле излишний гуманизм не котировался.

Пока Даная красилась, Медея в пилотском кресле управляла стыковкой. Работала она подчёркнуто аккуратно, с непроницаемым выражением на лице. Даная порой гадала: эта всегдашняя, порой очень раздражающая невозмутимость – следствие инопланетной анатомии, упакованной в человекообразную оболочку? Или банальное неумение управлять лицевыми мышцами? Или, может, даже нежелание лишний раз напрягаться?

– Знаешь, – произнесла Медея, не отрывая взгляда от экрана, – я выяснила... совсем недавно, что обычаи... общепринято человеческие, предполагают для работника две недели отпуска на каждые двадцать четыре... должно отработанные.

– Теоретически – да, – согласилась Даная.

– Я исполняю обязанности твоего помощника уже двадцать девять... непрестанно и безостановочно.

– А кто обещал мне десять лет верной службы?

– Общий срок, да. Но я же не говорила «подряд» или «беспрерывно»... ничего подобного.

Даная поморщилась. Строго говоря, на десять лет она и не рассчитывала, но хоть годик-то казался вполне реалистичным.

– Закончим миссию – получишь свой отпуск.

– Какую миссию? Поставить рекорд масштаба... галактики по выплавке стали... ежемесячной? Мы уже близки... довольно значительно.

Даная поморщилась вторично. Возможно, она и вправду слегка переусердствовала со своей металлургической деятельностью, но для перехода к следующему этапу ей требовалось, гм, повстречаться с одним человеком, а встреча могла произойти только на Ротвейле. Точнее, встреча могла бы случиться в любом более-менее обжитом месте, но только на Ротвейле Даная могла остаться по итогам в выигрыше. В рамках роли сталевара на станцию следовало прилетать ради сбыта продукции, то есть с полными трюмами. А человек всё не приходил.

– Нет, – ответила она как можно твёрже. – Наша миссия важнее и прибыльнее сталеплавления. Возможно, сегодня уже всё решится.

– Звучало «полгода»... отчётливо помнится.

Административный модуль причалил к Ротвейлу, и Медея наконец отвернулась от экрана.

– Возможно, для тебе станет сюрпризом, что далеко не всё в этом мире случается по моей воле, – огрызнулась Даная. – Раздевайся.

Медея носила мешковатые штаны и толстовку с яркими эмблемами гильдии техников Ротвейла. На станции подобная одежда служила своего рода шапкой-невидимкой, поскольку предполагалось, что члены гильдии занимаются механизмами и не лезут в дела других людей, а те, в свою очередь, не пытаются лезть в дела техников. За ущерб свои членам гильдия мстила, а ведь даже самому последнему отморозку не хочется обнаружить, что из его каюты куда-то пропал весь кислород, а дверь заблокирована. Даная оформила членство в гильдии и на себя, и на Медею (нужно же закладывать какую-то базу под её будущую самостоятельную жизнь), и весьма аккуратно платила взносы.

Медея молча встала; движения у неё оставались по-прежнему резкими, едва заметными глазу, но она, по крайне мере, вполне сносно держала равновесие, и прекратила жалобы на бипедализм. Достав из шкафчика свежий комплект гильдийской одежды, она с непроницаемым видом вручила его Данае.

– Выстиранные... вполне удовлетворительно. Если этого мало, там ещё... достаточно много. Семь штук.

– Вот именно, выстиранные, – вздохнула Даная, начиная, тем не менее, натягивать чистые штаны и толстовку. – Ни твоего запаха, ни твоего тепла... Эффект «с чужого плеча» смазывается.

– Они с моих плеч. Просто... удовлетворительно выстиранные. Почему ты не заведёшь себе... индивидуально своих?

– Они и так мои, как и весь корабль со всем содержимым, – напомнила Даная. – Это часть маскировки. Не забыть бы ещё про осанку и походку, – она ссутулилась, надела дешёвые кроссовки и сделала пару шагов, едва отрывая подошвы от пола. – Неплохо.

Поманив за собой чемодан, она направилась к шлюзу. Громадный и тяжеленный, чемодан обладал собственной довольно интеллектуальной системой управления, по ровному полу катился на колёсиках, по лестницам перемещался на лапках, и содержал в себе массу совершенно необходимых в каждодневной жизни вещей. Даная совершенно не представляла, как иные женщины обходятся маленькой сумочкой.

***

Как обычно, административный модуль причалил к наиболее респектабельной части Ротвейла, где коридоры чисты, воздух свеж, а от публики приятно пахнет. Пройдя по этому благолепию всего полсотни метров, Даная обнаружила, что форменные гильдейские штаны её безмерно раздражают, стесняя движения; да и вообще, гулять по людному месту полностью одетой жутко скучно. Свернув в первый же боковой коридор, она избавилась от штанов, скомкав и запихав их на самое дно чемодана. Хотя толстовке и хватало длины, чтобы прикрыть ягодицы, но новый облик получился всё же достаточно фривольным, чтобы Даная почувствовала себя лучше.

Деловые встречи она проводила в ресторане «На Вершинах», одном из самых фешенебельных на станции, арендуя там отдельный кабинет. Даная уже почти дошла до парадного входа, когда сзади послышались торопливые шаги. Слишком торопливые для обычного человека. Обернувшись, она увидела Медею с планшетом в руках. Та именно шла, а не бежала, и ничуть не выглядела запыхавшейся, но скорости её передвижения мог позавидовать любой спринтер. Все коридоры на Ротвейле просматривались системой видеонаблюдения, и Даная поморщилась, представив все возможные неудобные вопросы.

– Сюда пускают только без штанов? – спросила Медея, подойдя вплотную. – А приличное заведение... с виду, казалось бы.

– Что ты тут делаешь? – резко поинтересовалась Даная.

– Я смотрела списки посетителей... нерезидентов, прибывших не слишком давно. Поиск того, кто должен тебя... непосредственно заинтересовать. Успешный! Синтиридский офицер, здесь, за теми дверьми! – Медея указала на вход в «На Вершинах». – С привилегированными полномочиями.

– Всё верно, – кивнула Даная. – Он-то мне и нужен.

– Она, – поправила Медея, демонстрируя фотографию на планшете.

Не слишком чёткий снимок, сделанный той самой системы видеонаблюдения, но качества хватало, чтобы Даная узнала Кристину Нервард из Этического Комитета Физиинститута. Постное лицо, строгий костюм, прикрывающий всю кожу ниже шеи.

– Ну естественно, – скривилась Даная. – На нормального мужика они пожмотились. Вечно не везёт. Но выбирать, увы, не приходится. А как ты определила, что она синтиридский офицер?

«Совсем не синтиридский, – указал Гаспар. – Не дай себя обмануть, низшее существо. Ног некомплект, рук некомплект, и кожа слишком светлая».

Даная только вздохнула. Порой Гаспар её очень выручал – например, он продолжал подсказывать координаты разбитых синтиридских кораблей – но сегодня пользы от него ждать явно не приходилось.

– Профиль излучения... электромагнитного, характерный, – пояснила Медея.

– Не знала, что местное оборудование настолько чувствительное. Хм. Раз она уже здесь, думаю, правильнее войти через чёрный вход.

Даная в сопровождении чемодана направилась к боковому коридору. Медея не отставала.

– Опасно, – настойчиво сообщила она. – У синтиридских офицеров скорость реакции... повышенно высокая. Как у меня.

– Знаю, – кивнула Даная. – Но по моим расчётом, я и сама должна справиться. Впрочем, раз уж ты здесь, подстрахуешь. Заходи вслед за мной.

Устроившись в арендованном кабинете и дождавшись, пока официант расставит холодные закуски, Даная достала из чемодана коробку с мелкими синтиридскими артефактами, добытыми на тех самых кораблях, координаты которых подсказывал Гаспар. Компоненты электроники, инструменты из корабельных мастерских, принадлежности камбузов... Стоило это не слишком дорого, но всё же дороже просто металла по весу, и к тому же порождало соответствующие слухи, а именно слухи-то Данае и требовались. Информация достигла Физинститута, и Комитет Этики прислал своего полевого агента. Неофициально таких агентов называли ликвидаторами, хотя до убийств дело доходило далеко не всегда.

Закончив с коробкой, Даная принялась стягивать толстовку.

– Мы сейчас действуем от своего лица, а не от гильдии, так что свою ты тоже снимай, – велела она Медее. – Вот, – она достала из чемодана скомканную чёрную блузку безо всяких эмблем, – можешь надеть, если хочешь. Она чистая; каждый раз беру с собой, на всякий случай, и каждый раз не пользуюсь.

Цепочка разъёмов вдоль позвоночника мигом бы выдала патрицианское происхождение Данаи, поэтому сидеть приходилось, вжавшись в спинку кресла. Мысль, что одно неловкое движение может порушить весь план, приятно возбуждала. Хотя, конечно, потенциальные покупатели артефактов – люди довольно приличные, и потому последствия возможной неловкости не казались такими уж серьёзными.

Пока Медея переодевалась, Даная выложила на стол небольшой, с ладонь, прибор в самодельном металлическом корпусе, угловатом, но прочном. На приборе виднелась только одна красная кнопка, все настройки производились по радиоканалу через вставленный в затылочный разъём модем. Даная активировала файл, предназначенный для госпожи Нервард, мысленно порадовавшись, что сделал заготовки для всех членов Этического Комитета.

Закончив подготовку, Даная зажгла пригласительный сигнал над парадной дверью кабинета. Спустя полминуты Кристина Нервард подчёркнуто аккуратно уселась за противоположный конец стола.

– Ну-с, госпожа цу Шиншинай, вы же наверняка знаете, что торговля синтиридскими артефактами неэтична? И незаконна. Однако торгуете.

– Торговля артефактами? – Даная почувствовала себя оскорблённой. – Вы обвиняете меня всего лишь в торговле артефактами? Разве посредник не продал вам синтиридский крейсер? Как там его?.. – она раздражённо прищёлкнула пальцами.

«Нимвлис», – подсказал Гаспар.

– Точно, «Нимвлис», – кивнула Даная.

– Мы его получили, верно, – подтвердила госпожа Нервард. – Но он тоже всего лишь артефакт, хотя и крупный. Поэтому и обвинение не в просто торговле, а в особо циничной торговле, с чрезвычайно наглым попранием норм морали.

– Уже лучше, – кивнула Даная. – Но до смертного приговора всё равно не дотягивает. Жаль, но что же поделаешь... – Она нажала на красную кнопку своего прибора. – Хорошо, что институтское руководство не доверяет вам, ликвидаторам. Среди документов на центральном сервере я нашла инструкции, и список обездвиживающих паролей для каждого из Этического Комитета...

Госпожа Нервард, однако, вовсе не рухнула парализованным кулем. Вместо этого она пожала плечами и мягко улыбнулась.

– Как мило, госпожа цу Шиншинай... А вам не приходило в голову, что список этот – фальшивка? Мы же не идиоты и прекрасно понимаем, что у ведущих сотрудников института есть заметные шансы стать нашими клиентами. И что сами ведущие сотрудники это прекрасно понимают. Кстати, взламывать центральный сервер тоже неэтично, вам известно?

Даная не ответила, стараясь выглядеть удручённой и опасаясь выдать голосом переполняющее её торжество. Естественно, она догадалась о подложности того списка. Но господа из Комитета вроде бы не поняли, что на том файле её поиски вовсе не остановились. Кстати, занималась этими поисками она в рабочее время, безнравственно нарушая трудовой договор.

– И, конечно, мы не убиваем людей направо и налево, – продолжила Нервард. – Это было бы пустой растратой ресурсов. Нет, вы просто примите вот это, – ликвидатор достала из кармана и положила на стол таблетку в прозрачной упаковке. – Она прорастёт, и заместит природную нервную систему, и вы станете быстрее и сильнее, как любой из нас. Конечно, вам придётся не реже раза в полгода бывать в институте, и мы будем подключаться и получать полный отчёт о всём, что вы видели и слышали, и вы не сможете напасть на никого из наших, и разгласить определённую информацию тоже не сможете, но это небольшая плата за возросшие возможности, не правда ли?

– Не правда, – покачала головой Даная.

– Можно взглянуть? – вклинилась Медея, медленно, слишком даже медленно потянувшись и подобрав со стола приборчик. Она явно пыталась скрыть свои возможности, и на данаин вкус слегка переигрывала.

– Мы тут люди образованные, – процедила Нервард. – Надеюсь, вы способны осознать ситуацию, и решить проблему путём диспута, не опускаясь до мордобоя. Ведь я гораздо сильнее и быстрее и вас, и вашей подруги.

– Конструкция прибора поражает... совершенной бесполезностью, – ровным тоном резюмировала Медея, даже не смотря в сторону Нервард.

– Брось ты уже эту железяку, – вздохнула Даная, протягивая руку за таблеткой.

– Я и хотела, – подтвердила Медея.

И бросила.

Движение было мгновенным, быстрее даже обычных медеиных стремительны бросков. Даная смогла зафиксировать только начало и конец: Медея держит приборчик в руках – в воздухе что-то мелькает – институтская ликвидаторша медленно сползает под стол с деформированным, забрызганном красной кровью лицом; кровь продолжает литься постепенно затухающими толчками, а в районе бывшей переносицы торчит прибор, наполовину погруженный в череп.

– С синтиридскими офицерами дискуссии... крайне малопродуктивны, – пояснила Медея. – Любая отсрочка с умерщвлением... нежелательно опасна.

«Моя школа, – с гордостью вставил Гаспар. – Слушай и запоминай, низшее существо».

Даная, не отрывая взгляда от трупа и опасаясь, что Невард не совсем ещё труп, торопливо достала из чемодана небольшой, с кастрюлю, криостат со встроенным генератором силового поля. Но ликвидаторша никаких признаков жизни не подавала.

– Она всё же скорее офицер Комитета Этики, чем синтиридов, – пробормотала Даная, приближаясь к трупу. – Родилась человеком, уже во взрослом возрасте приняла такую вот таблеточку...

– У вас есть поговорка... хорошо подходящая, про утку, – возразила Медея. – Если крякает... неотличимо утинообразно, то не важно, кем родилась.

– В этом есть своя логика, – признала Даная. – Ну а таблетки, те да, сделаны на основе синтиридских технологий. С адаптацией под человеческую физилогию. Причём, что самое интересное, через мою лабораторию эти технологии не проходили. А ведь в институте именно я отвечала за древние цивилизации. Конечно, я ожидала, что это окажется мужчина, – активировав на инженерной перчатке щуп и потыкав труп, она окончательно убедилась в бесповоротности смерти. – Которого можно будет взять в плен и поиспользовать, во всех смыслах этого слова. Но и к негативному варианту я тоже подготовилась. Этот прибор, – Даная с трудом извлекла своё поделие, прочно застрявшее в костях, – вовсе не бесполезен. Он посылает запросы и регистрирует ответы, что очень потом мне поможет. А ещё мне поможет кое-что из содержимого черепушки нашей дорогой посетительницы; кстати, Медея, спасибо, что так удачно её взломала.

Пустив в ход инструменты своих перчаток, Даная довольно уверенно доломала череп, откопав вблизи основания небольшую, сантиметра три в длину, металлическую структуру с многочисленными тонкими отростками.

– Ага! В основе – имплантат имперского производства, но обросший синтиридскими наслоениями. Это мы положим вот сюда, – Даная сунула находку в криостат. – Скорее всего, там есть система самоуничтожения, но вряд ли очень быстрая. Процесс распада будет остановлен, а если нет, то хотя бы запротоколирован. Надеюсь, я смогу соорудить функциональный эквивалент... Ну и конечно же, – она стянула с рук окровавленные перчатки, и взяла со стола упаковку с таблеткой, – это настроенное под мой генокод синтиридское зерно тоже очень ценно.

«Ты же не собираешься его есть? – всполошился Гаспар. – Это крайне опасная дрянь, низшее существо! Ты же сама видишь, что от него вырастает!»

– Естественно, я не собираюсь её есть, – процедила Даная. – Только использовать. Есть небольшая идея: берётся двухслойный костюм, по типу водолазного; между слоями наращивается тонкий слой мяса с моим генокодом, по той же технологии, которая используется для производства пищевой свинины; в это всём выращиваются синтридские структуры, и вуаля – я могу замаскироваться под синтирида! Правда, потребуется некоторое время, но нам ещё до Новой Трои лететь... У Медеи и без того синтиридское тело. Так, мне сейчас нужно будет написать важное письмо, и не кому-нибудь, а старшему палачу биологов...

«Попросишь его о смертном приговоре, раз уж эти твои бывшие коллеги не расщедрились?» – ехидно предположил Гаспар.

– Не совсем, но почти, – невозмутимо кивнула Даная. – Не его, а её, и да, о приговоре, но не смертном, и не для меня. Так. Медея, закажи пока катер, небольшой, но быстроходный, здесь в доках должен быть достаточно широкий выбор.

Медея продолжала неподвижно сидеть, словно бы рассматривая расставленные на столе блюда. Данае пришлось похлопать её по плечу.

– Ты меня слушаешь?

– А я должна была слушать эти... длиннющие длинноты? – удивилась Медея. – Извини. Не могла бы ты повторить моменты... наиболее ключевые?

«Видала? – встрял Гаспар. – Вот в этом вся суть исполнителей. Именно по этой причине командующему потребовались неоценимые услуги координатора, который я и есть».

Прозвучало это почти неприкрытым намёком, но Даная упрямо поджала губы и терпеливо повторила сама, без посредника:

– Купи в доках катер, небольшой, но быстрый. Я напишу письмо, и мы отчаливаем к Новой Трое. С выплавкой стали покончено, переходим к следующему этапу.

– О, чудесно, – спокойно кивнула Медея. – Поняла. Катер, быстро компактный. И отпуск, близко надвигающийся.

– После Новой Трои, – уточнила Даная.

Достав из необъятных глубин чемодана переносной терминал с удобной клавиатурой, она занялась составлением письма. Мыслеинтерфейс в этом случае не годился; требовалась отточенная чёткость формулировок.

Часть 4

Новая Троя располагалась довольно далеко от Ротвейла, и в телескоп выглядела совершенно тривиально: одиночная звезда класса «жёлтый карлик», несколько безжизненных планет, три пояса астероидов. Правда, вторая от звезды планета слишком велика для своей массы (или слишком легка для своих размеров), но поскольку для колонизации из-за отсутствия атмосферы она не подходила, выяснять причину несоответствия долгие годы никто и не пытался. Ещё работая в институте, Даная вычислила систему по намёкам в сохранившихся синтиридских данных; посланный ею автоматический разведчик обнаружил, что «излишний» размер подозрительной планеты – иллюзия, создаваемая мощным маскирующим полем, и что на высоких орбитах вокруг планеты вращаются синтиридские оборонительные платформы, до сих пор функционирующие.

Разведчик Даная посылала без ведома начальства; открытие произвело тихий фурор в научном сообществе – тихий, потому что наконец-то поставленное в курс дело руководство постаралось всё засекретить хотя бы от публики, чтобы в систему не слетелись кладоискатели. Но от имперского флота и от двух других научных институтов скрыть информацию не удалось.

Астрографической разведкой в восточной половине Империи традиционно занимался Седьмой легион, а научно-техническую поддержку ему традиционно оказывал Институт Биологии. Это было взаимовыгодное сотрудничество: военные отыскивали подходящие для колонизации планеты, биологи приводили биосферы в пригодный для проживания человека вид, поверхность разбивалась на участки и продавалась колонистам, прибыль делилась. Естественно, биологи время от времени натыкались на следы прежних цивилизаций (как человеческих, так и нечеловеческих), у них постепенно появилось целое структурное подразделение археологов, и все уже привыкли, что если нужно покопаться в древних черепках, то обращайся в Биоинститут. Даная, планируя стать археологом, в Биоинститут, однако, устроиться даже и не пыталась. Всё дело в амбициях и честолюбии: у биологов она стала бы одной из множества младших помощников маститых учёных, а у физиков – старшим археологом, главой конкурирующей с биологами структуры. Замысел с треском провалился, когда начальство института отказалось отправлять экспедицию к Новой Трое и ликвидировало данаину лабораторию. Биологи, оставшись без конкурентов, автоматически получили все права на раскопки. А Даная, помимо обиды, затаила ещё и подозрения: руководство института действовало нелогично... если исходить только из известных фактов. Отсюда следовало, что существовали и другие факты, Данае не известные. Синтиридские способности полевого агента Этического Комитета эти подозрения великолепно подтверждали.

Биологи тем временем экспедицию организовали, но результатов добиться не смогли. Корабли Седьмого легиона могли бы посбивать синтиридские оборонительные платформы, но всем хотелось заполучить артефакты неповреждёнными, а система безопасности планеты людей пускать не хотела, и найти подход к ней не удавалось. Даная по этому поводу испытывала злорадное удовлетворение. Новую Трою она по-прежнему считала «своей», хотя её права первооткрывателя теперь, строго говоря, следовало поставить под сомнение.

***

Металлургический комплекс вынырнул из гиперпространства у самого края системы. Бортовой компьютер очень быстро выявил две яркие метки имперских крейсеров – военные не маскировались, наоборот, они сканировали космос во всю мощь своих военных радаров. Присутствовала и более слабая метка гражданского экспедиционного судна биологов. Что касается Новой Трои, синтиридска техника по-прежнему работала в режиме маскировки, и сенсоры металлургического комплекса с такого расстояния не улавливали там ничего необычного.

Даная вызвала биологов на стандартной имперской частоте. Она опасалась, что на связь выйдет какой-нибудь легионер с крейсера, с которым придётся долго и нужно препираться, но на экране появилось лицо доктора цу Флинберга, одного из ведущих археологов Биоинститута и главы экспедиции к Новой Трое. Выглядело это лицо довольно кисло.

– А, вот и госпожа Даная цу Шиншинай, – доктор сухо кивнул. – Или уже не госпожа? С вашим носом явно случилась какая-то неприятность. Что, после увольнения с императорской службы решили перейти в другое сословие? Сбор металлолома, говорят, довольно прибылен... Но в этой системе удивительно мало металлов.

– Здравствуйте, доктор, – Даная заставила себя широко улыбнуться. – Рада вас видеть. Конечно же, здесь нет металлов – синтириды подчистили систему, в целях маскировки. Вы, наверно уже получили уведомление от вашего начальства?

– Да. И мне сильно не нравится ваша затея.

– Догадываюсь, – кивнула Даная, продолжая натянуто улыбаться. – Но вы уже здесь полтора года...

– Двенадцать месяцев, – хмуро поправил доктор. – Организация экспедиции заняла некоторое время.

– Результата за этот год вы не добились, – с нажимом напомнила Даная. – Теперь моя очередь. Да и к тому же я первооткрывательница Новой Трои, помните? У меня есть право.

– Вероятно, – пожал плечами доктор. – Но мы будем отслеживать все ваши действия. На флотских радарах ваша сталеплавилка выглядит как россыпь ярких звёзд, и, в случае чего... В общем, советую не доводить дело до вооружённого конфликта.

– Я осознаю расклад сил, – поморщилась Даная. – Могли бы и не напоминать. Скажите, а ваш старший палач тоже здесь?

– Наша госпожа директор, – подчеркнул голосом доктор, – очень занятой человек, и не может мотаться по раскопкам без веской причины. Ещё вопросы?

– Пока что никаких. Приятно было побеседовать, господин доктор.

Тот скривился, и молча прервал связь.

«Какой нелюбезный человек», – заметил Гаспар.

«Не стоит его винить. Он потратил год впустую, а если у нас всё получится, то вообще окажется в большом ушате с не слишком аппетитной субстанцией...»

«Эта самая Старшая Палачь его накажет?»

«Директора всех трёх институтов по традиции получают придворное звание старшего палача, – пояснила Даная. – Потому что их основная задача – разрабатывать оружие массового поражения. Кроме того, у одного из прошлых императоров было весьма специфическое чувство юмора».

«А, то есть накажет, но не укорочением носа, а укорочением зарплаты, да?»

«Скорее всего».

– Подлетаем поближе, а потом готовим катер, – распорядилась Даная вслух. – Надеюсь, я нигде не ошиблась, – она кивнула на стоящий неподалёку прибор в грубом, но прочном корпусе размером с крупный ящик. – Иначе синтиридские турели нас поджарят.

***

На запросы систем безопасности Новой Трои прибор отвечал с использованием кодов достославной госпожи Нервард; Даная подозревала, что она если и не бывала здесь лично, то как минимум занесена в список имеющих право доступа. Пока что полёт проходил нормально; катер преодолел внешний пояс оборонительных платформ, поднырнул под маскировочное поле и сейчас направлялся к огромной шарообразной космической станции, очень прочной на вид – никаких выступающих частей, сплошной отливающий синим металл. Ближе к планете наблюдался слой силового поля, непроницаемый для излучений и материальных объектов, так что поверхность собственно планеты рассмотреть не получалось.

Даная послала запрос на стыковку, синтиридская станция ответила положительно, и катер вышел на посадочную траекторию. Лоцманские команды исходили опять-таки от станции; Даная подозревала, что разумное существо с извращённым чувством юмора могло бы избавиться от незваных гостей, впечатав катер в обшивку, поэтому пилотировала крайне осторожно. Однако всё прошло благополучно; траектория привела к стыковочному доку, полностью исправному и на редкость обширному, рассчитанному на десятки одновременно прибывающих кораблей. Док по большей части пустовал, но одно место всё же было занято; стоял там невооружённый прототип корвета, так называемый «демонстратор технологий скрытности» сборки Физинститута. Даная знала, что разработка велась по заказу флота, и что новейшая версия позволяла скрываться от обычных флотских радаров... Она удовлетворённо хмыкнула; её теория получила очередное подтверждение.

Воздух на станции более-менее годился для человека, но Даная всё же предпочла надеть респиратор. В многослойном маскировочном костюме она ощущала себе стеснённой и жутко неуклюжей. Медея шла следом, без респиратора, и с совершенно бесстрастным выражением лица. Гаспар, вопреки обыкновению, молчал. Станционная автоматика любезно зажгла цепочку огней, обозначив путь ко внутренним помещениям.

Открывшийся за шлюзом интерьер оказался на удивление роскошным. Высокий сводчатый потолок, поддерживаемый колоннами из затейливо сплетённых разноцветных металлических стержней. Стены покрывали плитки из похожего на перламутр материала, а каменный пол расчерчивали тонкие серебристые линии, устремлявшие путников вперёд, к видневшимся в отдалении высоким дверям.

– Ну и как у тебя дела? – обратилась Даная к Медее.

«Перейдём на это канал... совершенно шифрованный, – отозвалась та по радиосвязи. – Синтиридские компьютеры... слишком разумны, и вполне могу проанализировать разговоры, даже... внешне невинные».

«Я и не знала, что ты так можешь, – удивилась Даная. – Я про радиосвязь».

«Не хотелось контактироваться с господином координатором... до жути невыносимым, – пояснила Медея. – Он вечно пытается распоряжаться... непреклонно неуместно».

«Я и есть твой начальник», – огрызнулся Гаспар.

«Был, но не есть, – возразила Медея. – Перестал, после того как бросил на том крейсере... одиноко пустующем».

«Твоё присутствие не требовалось, – высокомерно сообщил Гаспар. – И вообще, за полгода могла бы и подучить язык».

«Меня и без того понимают... абсолютно все».

«Кстати, а почему вы вообще ведёте свои разборки на имперском?» – поинтересовалась Даная.

«Ты должна быть информирована о наших переговорах, низшее существо», – с неуместной торжественностью объяснил Гаспар.

«Потому что ты наш командующий... продолжительно-нынешний», – подхватила Медея.

«А теперь, пожалуйста, отчёт по делу», – холодно потребовала Даная.

Она медленно продвигалась к дальним дверям. Широкий коридор поражал чистотой – нигде ни пылинки – и ухоженностью. Все блестящие поверхности начищены, освещение полностью исправно, из вентиляционных решёток дул равномерный поток воздуха.

«Как я говорила... совсем недавно, – бесцветно принялась излагать Медея, – синтиридские компьютеры... опасно разумны, но при том... существенно ограничены, самими изготовителями».

«Синтириды боялись бунта своей техники, – скороговоркой вставил Гаспар. – Каждый компьютер снабжён системой подчинения, неразумной и даже топорной».

«Не мешай докладу... Гаспар, – оборвала его Медея. – Имечко, кстати... довольно миленькое».

«Я его уже ненавижу».

«К делу», – напомнила Даная.

Ей уже начинало казаться, что она всю оставшуюся жизнь проведёт, слушая пустую перепалку голосов в голове. А потом очнётся в психиатрической клинике, и добрый доктор вежливо объяснит, что её расшатанный разум не перенёс шока от увольнения, а всё дальнейшее ей только привиделось. И прислышалось.

«Я взламываю именно эту систему... императивно подчинительную, – продолжила Медея. – Это занимает время... существенное, но не слишком значительное; сложность самого процесса... отлажено пренебрежима. Однако, взламывать следует систему комплекса... самую главную, управляющую центральным компьютером. Мы же находимся в филиале... обособленно подчинённом. Я способна перехватить контроль... здесь, но главная искусственная личность заподозрит и закроет доступ к части комплекса... наиболее существенной».

«И где эта часть? Существенная и главная?»

«Где-то... ниже. Мы идём к пространственному пробросу. Мы зарегистрированы как слуга и паломник... непосвящённо синтиридский».

«Какой ещё пространственный проброс?» – не поняла Даная.

«Телепорт, – ехидно объяснил Гаспар. – Вы, низшие существа, давно мечтаете об этой технологии, но почему-то так и не смогли её создать. Но слово в языке есть, и кое-кто его бы знал, если бы лучше учился».

Даная наконец дошла до дверей. Заработали бесшумные сервоприводы, створки медленно сложились «гармошкой», и взгляду открылось серое зернистое ничто, клубок электромагнитных помех, перегораживающий коридор от стенки до стенки. Следовало полагать, тот самый телепорт.

«Он исправен? Готов к использованию?» – спросила Даная.

«Да... совершенно полностью, – подтвердила Медея. – Получено сообщение... однозначно пригласительное».

– Смелые исследователи смело идут в смелое вперёд, – пробормотала Даная, делая шаг в серую пустоту.

Телепорт и вправду работал. Перемещение заняло неразличимое мгновение, и Даная и с Медеей оказались в циклопическом зале со всё той же роскошной отделкой. Через дальнюю, полностью прозрачную стену открывался вид на планету. Точнее, осколки планеты, крупные и мелкие, всё ещё чем-то удерживаемые в примерно-сферическом виде, но и чем-то расталкиваемые; это что-то находилось на месте ядра, яростно-оранжево светясь сквозь щели между обломками. Пульсирующий свет отражался от внутренней поверхности синтиридского силового поля, того самого, которое не давало рассмотреть планету с орбиты причальной станции.

– Синтиридская Гегемония, – объявил хорошо поставленный баритон на языке человеческой империи, – рада приветствовать своих граждан всех рас в Храме Великой Ошибки. Кроме вашего родного и языка метрополии, я владею ещё тридцатью одним языком, и вы можете заказать индивидуальную проповедь на любом из них.

«Мы в модуле... полностью центральном, – сообщила Медея. – Начинаю процесс... неявно переподчинительный».

«Очень хорошо, – проскрипел Гаспар. – Мы тут не одни, если из вас двоих кто-то ещё не заметил».

Даная и вправду слишком пристально рассматривала Новую Трою, и потому не обратила внимания на две человеческие фигурки, такие маленькие в этом бесконечном зале, совершенно теряющиеся на фоне разрушенной планеты.

«О, наконец-то ко мне прислал молодых мужчин, – процедила она, всмотревшись. – Жаль только, слишком поздно».

Слева стоял Симоисий Инифратий, справа – Амастис Санальфини, оба агенты Комитета Этики, и притом простолюдины. Даная планировал заговаривать им зубы, пока Медея не перехватит управление, а потом в местном арсенале наверняка найдётся что-то подходящее, чтобы их обезвредить... С собой оружие она не взяла, из опасения спровоцировать перестрелку. Та же Медея небось сходу бросилась бы в атаку, и была бы кровавая свалка с непредсказуемым количеством жертв.

Агенты-ликвидаторы сократили расстояние вполовину – слишком далеко для рукопашной, но вполне достаточно для стрельбы; двигались они со синтиридской стремительностью. Даная не успевала их отслеживать, и её нерасторопность не укрылась от противников. Медея стояла безучастным столбом, полностью погрузившись в процесс взлома.

– Вы не из наших, хоть и смогли как-то обмануть систему безопасности, – констатировал Симоисий. – Глупо. А Кристина где? Вы воспользовались её кодами доступа.

– От неё мы избавились, – невозмутимо пояснила Даная. – Слишком уж непочтительно себя вела. Вы двое тут что делаете?

– Ах, дорогая моя госпожа цу Шиншинай, неужели вы думаете, что раз мы в храме, то я буду вам исповедоваться? – с иронией вопросил Симоисий. – На вашем месте умный человек понял бы ещё первый намёк, и держался бы подальше от этой планеты. Договороспособный человек принял бы наше второе предложение, включился в команду на взаимовыгодных условиях... Но вы отвергли и это. Третий вариант – смерть. Вы слишком много знаете, дорогая моя госпожа.

– Однако поболтать вы всё же горазды, – спокойно заметила Даная.

В разговоры про смерть она просто не поверила. Патриции правят, простолюдины подчиняются; этот порядок лежал в самой основе Империи. Смертной казни для патрициев не существовало, даже за самые страшные преступления, хотя телесные наказания применялись, в том числе и калечащие.

– Ну я всё же учёный, член Этического Комитета, и кандидат наук, – пояснил Симоисий. – Сходу стреляют только бандиты, да и то только самые отмороженные.

– А каких именно наук? – поинтересовалась Даная.

«Очевидно, мне придётся принять меры... совершенно неотложные», – сообщила Медея.

– Бальнеологических, – с кривой ухмылкой ответил Симоисий, вскидывая пистолет.

Только сейчас Даная осознала, что пулю вообще-то не волнует форма носа жертвы... И тут же вспомнила, что как раз форма-то у её носа сейчас совсем не та, так что и неудивительно, что наработанные плебейским воспитанием рефлексы у противников не сработали.

Даная почувствовала, как сзади её подхватывают и отрывают от пола сильные медеины руки, и услышала хруст костей в правой стороне груди, где стремительно разрастался цветок боли. Грохнули два выстрела, мимо просвистела пуля... С некоторой задержкой Даная сообразила, что вторая-то пуля вполне попала, и только благодаря Медее попала не в голову; с другой стороны, помощница без смущения использовала данаино тело, как щит.

Ещё два выстрела, промах и попадание в живот. Даная обвисла безвольной куклой, практически утратив способность соображать; весь воспринимаемый мир сжался до пульсирующего комка боли.

«Некоторое время тебе придётся питаться внутривенно, низшее существо, – прокомментировал Гаспар. – Я неплохо изучил твое тело и делаю, что могу, но лучше бы этой задаваке действовать поаккуратнее... Слышишь, Задавака номер пятьсот шестьдесят три? Низшее существо твоими стараниями скоро в решето превратится!»

«Враги... слишком быстры, – отозвалась Медея. – Уклониться сразу от двух... совершенно невозможно».

Раздался гул какого-то мощного механизма, по воздуху прошла рябь, и этики-ликвидаторы застыли в столбах оранжевого света.

– Это Храм Великой Ошибки, – торжественно возвестил баритон станционного ИИ. – Но здесь чтят ошибки и мелкие тоже. В моих коллекциях хранятся сотни образцов. Открыть стрельбу в Зале Созерцания – ошибка скорее глупая, но эти двое всё же пополнят мои фонды.

«Тянул... сколько мог, – пробормотала Медея. – Паршивец».

«По-моему, “храм” – неправильный перевод названия этого места, – заметил Гаспар. – Вернее называть его музеем».

«Не отвле... кайся», – сквозь боль выдавила Даная.

«Если бы не я, было бы гораздо больнее, низшее существо. Жаль, что никто не догадался одолжить мне учебник по этой вашей фармакологии... Теперь терпи, пока я всё подлатаю».

«Ты и не просил... этот проклятый... учебник!..»

«Высшие существа никогда ничего не просят, – высокомерно процедил Гаспар. – Мы не унижаемся до просьб. Мы снисходительно принимаем то, что нам соизволят вручить».

– Никогда не доверял двуногим, – продолжал станционный ИИ. – Есть в вас что-то извращённо неполноценное... Скорее всего, виноват сам бипедализм. Неустойчивая походка порождает неустойчивый разум. Малейший выход за оптимальные параметры – и вы падаете.

«Насчёт бипедализма он прав, – согласилась Медея. – Способ передвижения... чрезвычайно глупый».

Она осторожно опустила Данаю на пол, продолжая придерживать – сил стоять самостоятельно у той не оставалось.

– Полагаю, – станционный ИИ сделал паузу. – Да, полагаю, что вас лучше бы тоже присоединить к коллекции. Это избавит меня от...

Голос оборвался.

«Готово, – бесцветно доложила Медея. – Управление перехвачено».

«А почему... не... вслух?»

«Осторожность никогда не помешает».

«Я тоже неплохо продвинулся, низшее существо», – чрезмерно гордо заявил Гаспар.

Даная ощутила, что боль утихает, хоть и не до конца. Стоять самостоятельно она всё ещё не могла, но в голове отчасти прояснилось. Она попыталась осмотреть себя – кровищи-то! – а потом перевела взгляд на Симоисия с коллегой, которые всё ещё неподвижно стояли в столбах оранжевого света.

«Интересно, чем эти двое здесь занимались?» – мысленно спросила Даная, дыша мелкими глотками. В груди всё хрипело и булькало, и говорить вслух она не решалась.

«Дежурят по месяцу... методом вахты. У них был приказ не пускать сюда биологов... ни под каким поводом, а в случае штурма – эвакуироваться и взорвать тут всё до потери информации... максимально бесповоротной», – ответила Медея.

«Откуда ты знаешь? Разве их можно допросить, в нынешнем-то состоянии?»

«Местный компьютер видел, и слышал, как они обсуждали... беспечно громко. Приказ, кстати... полностью невыполнимый, – задумчиво добавила Медея. – Местный не позволил бы тут уничтожать... хотя бы частично. Это место, храм, музей, хранилище коллекций... общеоткрытое. Для всех, кто придёт... мирно и без оружия. Биологи прилетели с эскортом, и местный узнал военных... полностью вооружённых. Физики-этики представились учёными, а пистолеты считались... неопознанными».

«А опознав, местный ИИ решил подстраховаться, – подхватила Даная. – Если те двуногие врут, так, может, и эти тоже? Вечно с этими обобщениями беда... Итак, у нас контроль над Новой Троей, действующим артефактом древней цивилизации. Надо бы побыстрее втюхать его биологам, пока они не сообразили, что я вот-вот отдам концы».

«Я успешно исправляю повреждения, – запротестовал Гаспар. – Кровь больше не выливается, и эти мелкие сосуды я постепенно латаю. Ты не умрёшь, низшее существо. По крайней мере, не в ближайшие несколько лет. Я больше не хочу болтаться в пустоте и ждать, что меня пустит к себе кто-нибудь ещё!»

Даная попыталась не рассмеяться; мышечный спазм отозвался новой вспышкой боли и гневным вскриком Гаспара. Но даже боль не могла заглушить весь комизм ситуации: древнее, некогда могущественное «высшее существо» отчаянно латает человеческую женщину, попавшую в неприятности исключительно по собственной глупости...

«Вот-вот, – подхватил Гаспар. – Ещё лет двадцать, и ты окончательно поумнеешь, впитывая мою тысячелетнюю мудрость».

«Постой, ты что, научился мои мысли читать? – спохватилась Даная. – Даже те, которые я не подаю на интерфейс имплантата?»

«Стараюсь этого не делать, – проворчал Гаспар. – Боюсь подхватить твою безграничную глупость. Но иногда приходится».

***

Вернувшись на катер, Даная несколько часов отлёживалась, и только потом решилась выйти на связь с биологами. Заживающие раны она прикрыла чистой одеждой; Гаспар трудился крайне упорно, и чувствовала себя она значительно лучше.

Лицо цу Флинберга выглядело даже кислее прошлого раза.

– Я получил новое письмо от госпожи директора, – сообщил он без предисловий. – В ваш адрес там благодарность. За какую-то информацию о Комитете Этики Физинститута. Седьмой легион провёл аресты... Надеюсь, вам это что-то говорит.

«А в его адрес, небось, в письме выговор», – ядовито предположил Гаспар.

– Сегодня я рада видеть вас в два раза больше обычного, доктор! – Даная улыбнулась, причём непритворно. – Я догадывалась, что ваш старший палач в фаворе у Императора, и сможет провернуть нечто этакое... Тут, кстати, ещё парочка этих этических агентов, так что когда будете высаживаться, прихватите немножко солдат для конвоя.

– Парочка агентов? Там, у вас, на Новой Трое? – доктор удивлённо приподнял брови. – Похоже, вам предстоит довольно много мне рассказать.

– Вероятно, – согласилась Даная. – Но сначала мы обсудим размер моего вознаграждения. И накладные расходы, весьма значительные для моих скромных финансов.

«И мой отпуск», – напомнила Медея по радиоканалу.

«Я тебе даже премию выпишу», – воодушевлённо пообещала Даная.

– Госпожа директор прислала для вас небольшой аванс, – сухо известил их цу Флинберг. – Остальное обсуждайте с ней лично, или с Седьмым легионом, или с императорским казначейством... У меня тут не выездное отделение банка, позвольте вам заметить.

– Как всегда, – вздохнула Даная. – Готовьтесь к высадке, я обеспечу безопасность стыковки. Конец связи.

«И мы их действительно пустим?» – уточнил Гаспар.

«Пустим, – подтвердила Даная. – Во имя науки. Да и Империя платит по своим счетам... Правда, с задержкой».

Медея подошла сзади к сидящей в пилотском кресле катера Данае, положила руки ей на плечи и тихо прошептала на ухо:

– Знаешь, дорогая моя спасительница, мне порой хочется тебя придушить... по-настоящему мощно.

– Почему? – удивилась Даная. – Всё же хорошо закончилось?

– Я сообразила, что совсем не знаю человеческой жизни, чтобы лететь в отпуск... совершенно одной. А ты останешься, конечно, копаться тут в синтиридских древностях... Да и бросать тебя страшно, снова же во что-нибудь влипнешь... по самые уши. И местный ИИ надо держать под контролем... значительно плотном.

– Я тебя улетать не заставляю, это ты сама хочешь, – Даная равнодушно пожала плечами. – Или не хочешь, это уж ты как-нибудь сама реши.

– Вот поэтому и хочется придушить... окончательно и бесповоротно! Ты к себя привязываешь... слишком крепко.

– Ой, да брось ты, – отмахнулась Даная. – У тебя просто слишком мало знакомых. И, кстати, я вовсе не собираюсь оставаться тут в роли младшей помощницы биологов. Любой нормальный патриций, знаешь ли, в первую очередь заботится о своём положении в обществе... Так что я лечу в столицу: вытрясать заслуженную награду, восстанавливать доброе имя... Что там ещё... Ах да, нос надо вернуть, как был.

«С этим я мог бы помочь, низшее существо, – предложил Гаспар, хотя и без обычной самоуверенности. – Только сначала мне на чём-то попрактиковаться надо».

– Вот, и Гаспара ещё учить, – глубокомысленно продолжила список дел Даная. – В общем, как только биологи тут устроятся, мы отчаливаем. Ты с нами?

– Да, – буркнула Медея. – Но ты всё ещё должна мне отпуск... головокружительно столичный.