Экзистенциальный выхлоп

Глава 1

Доковый отсек «Квантовая Яма» гудел от напряжения. Фрегат «Халяльный Поросёнок», гордость флота Сиротки Хуаниты, висел в захватах, обнажая свое брюхо, из которого техники вытаскивали старый, дымящийся варп-двигатель.

— Это издевательство над металлом! — ревел Мастер Квон, чья лысина блестела от пота под светом софитов. — Вы туда что, святой воды налили?! У меня Борщ Всея Империи по трубам не пойдет с такой тягой!

Рядом суетился Голодалыч. На нем был белый халат инженера, заляпанный чем-то подозрительно похожим на кровь и машинное масло. — Не учи ученого, повар! — огрызнулся он, затягивая гайку размером с колесо самосвала. — Это Темная Энергия Модель «Депрессия-Экстра»! Она работает на чистом экзистенциальном ужасе среднего класса! Дешево, сердито, и главное — выхлоп пахнет легкой грустью, а не этим вашим дешевым плазменным угаром! АКТ I: ЗАПРАВКА ОТЧАЯНИЕМ

Проблема была в топливе. Темная энергия капризна. Ее нельзя просто залить из шланга. — Давай, Лёха 505, жми! — командовал Голодалыч в комлинк. — Подавай тоску пятой категории! Мне нужно чувство безысходности молодого поэта, а не грусть пенсионера! Нам нужен качественный нытьевой поток!

Лёха 505, сидевший за пультом заправщика (который выглядел как игровой автомат из 90-х), выжал рычаг. — Пошла родимая! — крикнул он. — Транслирую аудиокнигу школьного курса литературы про «луч света в темном царстве»! Держитесь там!

В баки фрегата хлынула субстанция. По мере заполнения «Поросёнок» начал мелко дрожать. Его обшивка, обычно матово-серая, приобрела легкий оттенок осенней депрессии. — Есть контакт! — доложил Голодалыч, вытирая мазут со лба. — Реактор плачет! Мы достигли идеального КПД вселенской скорби! АКТ II: ТЕСТ-ДРАЙВ И НАРУШЕНИЕ КОНТИНУУМА

— Отстыковка! — скомандовала Хуанита, наблюдавшая за процессом с капитанского мостика через видеосвязь. — Аксель, выводи нас отсюда. Только нежно. А то у меня после вчерашнего борща голова болит, не хочу преждевременных родов у местной туманности.

Генерал Аксель плавно потянул штурвал. Ничего не произошло. Затем раздался звук, похожий на чавканье очень голодного кота. Фрегат исчез. Он не вошел в варп. Он выпал из него.

— Где мы? — спросила Хуанита, глядя на радар. Радар дымился. — Согласно моим расчетам... — прогудел Аксель, стряхивая пепел с навигационной карты. — ...мы сейчас находимся внутри собственного двигателя. В прошлом вторнике. И, кажется, я вижу саму себя, только моложе. Она мне улыбается. Это нарушение протокола безопасности.

Голодалыч вылетел из машинного отделения. Его волосы стояли дыбом, а глаза светились ярче сверхновой. — Шикарно! — прохрипел он. — Просто божественно! Мы расщепили скуку! Теперь это не двигатель, это Машина Времени и Общего Недовольства!

— Нас затягивает в петлю! — взвыл Квон по внутренней связи. — Если мы не стабилизируем резонанс, мы превратимся в идеальный геометрический узор для кафельной плитки! Мой соус для борща начинает обсуждать со мной смысл жизни! АКТ III: СТАБИЛИЗАЦИЯ ЧЕРЕЗ ЖРАТВУ

Хуанита поняла, что чистая наука здесь бессильна. Нужна была тяжелая артиллерия быта. — Глаша! — рявкнула она. — Тащи сюда тот самый казан. Тот, который остался после визита Копчикоидов. И тащи всё мясо, что есть в холодильнике. Будем заземлять реальность калориями!

Глаша прикатила гигантскую емкость с остатками того самого Борща Всея Империи. — Хозяйка, оно же прокисло от времени! — доложила она. — Там теперь своя цивилизация живет! — Вот и отлично, — кивнула Хуанита. — Биологическое оружие. Открывай заслонку впрыска прямо в камеру сгорания Темной энергии!

Она лично подошла к терминалу управления двигателем. — Эй ты, Депрессия! — обратилась она к двигателю. — Хорош страдать. Либо работай нормально, либо я скормлю тебя этому супу, и ты станешь приправой. Выбирай.

Двигатель издал жалобный писк. Ему было стыдно. Хуанита взяла пульт и включила режим принудительного позитивного мышления на частоте забегаловки №5. Из динамиков полилась песня Михаила Шуфутинского.

Темная энергия, столкнувшись с запахом прокисшего борща и шансоном, испытала когнитивный диссонанс третьего уровня. Реальность щелкнула.

«Поросёнок» выпал обратно в док. Целый. Почти. Только теперь его двигатели работали абсолютно бесшумно, а вокруг корабля образовалась зона идеальной трезвости и легкого чувства вины.

— Испытания прошли успешно, — доложил Голодалыч, пытаясь оттереть сажу с лица. — Правда, теперь левый бортовой двигатель пишет стихи о неразделенной любви к гаечному ключу, но тяга стабильная!

Хуанита посмотрела на свои руки. Они были идеально чистыми. Впервые за долгое время. — Кажется, эта штука еще и воздух фильтрует, — задумчиво произнесла она. — Ладно, живем. Но если этот твой движок начнет читать Бродского во время боя, я тебя самого на антиматерию разберу. Понял?

Голодалыч лишь нервно сглотнул и спрятал в карман недоеденный бутерброд, который тайком ел во время калибровки. Эпоха чистых технологий закончилась. Да здравствует эпоха грязной, но невероятно эффективной импровизации.