Архитектор Тоски и Ложка из Приюта

Глава 1

(Свет в покоях приглушен. На низком столике из лунного обсидиана стоит пиала с остывшим чаем. Глаша сидит на полу, скрестив ноги, облаченная не в стерильный скафандр, а в простое домашнее платье из небеленого льна. В руках она держит видавший виды дутар. Его дека испещрена царапинами — следами тех ночей, когда Императрица плакала во сне.)

(Глаша проводит пальцами по струнам. Раздается низкий, вибрирующий звук, похожий на вздох спящего кита. Она прочищает горло голосом, который обычно отдает приказы роботам-уборщикам.)

— Кхм. Так... Запись первая. Для архива. Если кто-то спросит, как всё было на самом деле, прежде чем эти летописцы наврут с три короба.

(Дутар тихо гудит вступление)

Ода о Рождении в Пепле и Лишней Пайке (Мотив: «Пыль под кроватью Вечности»)

Не в плазме звезд, не в блеске тронном, Где хронос корчится в шелках, Наш Свет родился в приюте скромном, В протертых до крови носках.

Ей колыбелью был ящик железный, Где крысы делили паёк, И мир вокруг — холодный, болезный, Но каждый там выжить бы мог...

(Глаша делает быстрый, раздраженный бряц по струнам, поправляя складку на скатерти невидимой рукой)

Простите. Сбилась. Эти поэты всегда пишут про «слезинки младенца». Какая пошлость. Никаких слезинок не было. Была только пыль. Хуанита-сиротка говорит, что научилась управлять гравитацией в тот день, когда тетушка Мэй забыла выдать ей ложку. Пришлось притягивать миску с кашей силой мысли через весь стол.

(Мелодия становится чуть более ритмичной, напоминающей стук половника о край котла)

Она знала вкус ржавчины раньше, чем вкус сахара. Она знала тяжесть швабры лучше, чем тяжесть венца. И когда пришел Тот-Кто-Правит-Всеми, чтобы выбрать наследника... Он искал того, у кого чистая родословная. А нашел ту, у которой была самая грязная тряпка.

(Звук дутара резко меняется. Теперь это тревожный, пульсирующий ритм битвы)

Баллада об Алюминиевой Вилке и Борще Абсолюта (Мотив: «Кипение Сингулярности»)

Они шли с мечами из темной материи, Сжигать города дотла. А она вышла с ложкой (из серии потери), И банку тушенки взяла.

«Ваш пафос, — сказала, — имеет осадок, И жир застывает не так. Я видела смерть, начиная с пеленок, Для вас же война — пустяк».

(Глаша хмыкает, вспоминая что-то личное. Струны звенят сухо и язвительно)

Это правда. Когда Копчикоиды пришли требовать дань своими двузубыми задницами, вся Гвардия тряслась. А Хозяйка посмотрела на их главного и спросила: «Вы вообще приседаете? У вас же защемление седалищного нерва будет при такой геометрии». Они сдались просто ради консультации ортопеда.

(Мелодия снова смягчается, становясь плавной и текучей, как вода)

Куплет Четвертый: Геометрия Чистого Стекла (Мотив: «Швабра Выше Логики»)

Мы строим дворцы из костей и законов, Из логики мертвых светил. Но если нет чистых стекол в оконных, То мир этот нам опостыл.

Хуанита не правит. Поймите вы, дурни. Она — Архитектор Тоски. Она знает цену последней котлете, И вязкость Вселенской Мазни.

(Глаша берет высокий, чистый аккорд)

Вот они пишут в книгах: «Императрица Сиротка сокрушила Орду Безликих». Ха! Да она просто заставила их помыть полы за собой перед смертью. Их главный генерал теперь работает полотером в секторе Дзета. Говорят, он счастлив. Впервые в жизни его труд видят и ценят. Он даже перестал просить повышения. Опасно для психики.

(Струны затихают, остается лишь тихое гудение корпуса)

Финал. Или почему я здесь. (Мотив: «Тишина после уборки»)

Меня зовут Глаша. Я знаю все щели. Я вижу микробов сквозь сталь. Я драю следы ее сиротской постели, Смывая столетнюю даль.

Пусть пишут историки: «Боги» да «Чудо», Про «Судьбы», про «Жребий», про «Спесь». А я вам скажу: тут прибраться покуда Важнее, чем то, что мы есть.

(Глаша нежно касается струн, извлекая один долгий, вибрирующий звук)

Если завтра Вселенная рухнет в Тартар, Взорвутся квазары, сгорев... Она просто скажет: «Глаш, где мой фартук? Там черная дыра нараспев Поет свои гимны ужасно фальшиво, Раздражает акустику дня. Протри-ка её... Только левой рукою. Правой ты гладишь меня».

(Глаша кладет дутар на колени. Она смотрит в пустоту перед собой, и впервые за

вечность ее идеальное лицо искажается легкой, почти незаметной улыбкой)

Запись окончена. Протокол зашифрован ключом чистоты. Кто прочтет без допуска — тому век пыли не видать. Спокойной ночи, Хозяйка. Звезды сегодня немного мутные, я оставлю раствор нашатыря на туалетном столике.

(Глаша бесшумно поднимается и исчезает в тенях, оставляя после себя запах озона и идеального порядка. Дутар лежит на полу, и последняя струна еще долго-долго дрожит в темноте).