Звук перемен
Глава 1
— Пресс-конференция через час. Надеюсь, разговор действительно важный? — Борис обернулся к стройной девушке в строгом деловом костюме и пожилому мужчине, растянувшемуся на кожаном диване. Девушка залпом опустошила маленькую чашку, терпкий аромат кофе пронизывал воздух кабинет. Сквозь широкие панорамные окна в помещение пробились первые робкие лучи солнца. Золотистый шар поднимался над горизонтом, рассекая мрак холодной зимней ночи, обнажая усыпанные снегом крыши исторических кварталов. Борис стоял спиной к гостям.
— Да, понимаю, время неудачное… — прохрипел седой мужчина в кресле, поправляя скромный темно-синий свитер. — Ты знаешь, Борис, я на твоей стороне.
Борис подошел к столу и резко обратился к ассистенту.
— Орион! Я же попросил кофе десять минут назад!
— Прошу прощения за задержку. Кофемашина на техническом обслуживании. Ваш кофе будет готов через пять минут, — ответил откуда-то из пустоты низкий бархатный бас. Борис закатил глаза и едва слышно пробормотал что-то об искусственном интеллекте,
— Я знаю, что ты на моей стороне, Петар, — ответил Борис собеседнику. — Продолжай. Обычно, после этого следует «но».
— Никаких «но», — обиделся Петар, поглядывая на робота, тихо возникшего из отверстия в стене. — Как только ты объявишь дату запуска, пути назад для нас не будет… Я смогу убедить инвесторов спокойно переждать надвигающуюся бурю из саботажей, забастовок, возможно, даже физических угроз тебе и Ане… — Девушка в кресле никак не среагировала на упоминание ее имени рядом со словом «угроза». Она откинулась на спинку тёмного кожаного кресла, и мягкий изгиб её плеч стал заметнее. Пальцы лениво скользнули вдоль подлокотников. Кресло беззвучно поддалось, принимая гостя в свои объятия.
— Я это прекрасно понимаю, — ответил Борис спокойнее. Он уже взял чашку кофе с подноса подъехавшего робота. Красочный рассвет окрасил его щеки легким румянцем, а короткие русые волосы — в светло-розовый. — Мы готовы ко всему. Мы произведем все необходимое оборудование в наших тайных цехах. А стартовую площадку будет охранять «АльфаСейф», у нас с ними эксклюзивный контракт… — Борис сделал глоток кофе, закрыл глаза на секунду и повторил: — Эксклюзивный контракт.
— Но, Борис, — вмешалась Аня, — ты же помнишь, что наши симуляции всё ещё не дают стабильных результатов?
— Мы увеличим выхлоп твоего генератора и стабилизируем портал. Я уверен, мы очень близки к решению.
— Это ведь так… рискованно! — Проговорила Аня сдержанно, но это выдало её усилия подавить волнение.
— Ты хотела сказать «безрассудно», — поправил её Борис. Аня улыбнулась. Не только губами, но и тёмными глазами, глубокими, как сам космос. Борис поставил чашку на стол и снова отвернулся к окну. Небо над горизонтом налилось розово-фиолетовым.
— Я просто хочу, чтобы мы ещё раз всё обдумали… Ты можешь объявить о нашем проекте сегодня. Но давай выберем другую дату? — Петар кивнул. Борис посмотрел на него и улыбнулся, поймав его взгляд.
— Орион. Давай нам ещё чашечку кофе…
— Латте, пожалуйста, — перебил его Петар.
— Латте, — закончил Борис, улыбаясь.
— Принято, будет сделано, — ответил синтетический бас из пустоты.
— Сколько? — спросил Борис Аню.
Аня перевела взгляд на свои руки и тихо проговорила: — Хотя бы ещё три месяца.
— Невозможно! — Борис резко покачал головой. — Если мы не запустимся через месяц, то китайцы откроют стабильный портал через два… К кому пойдут наши инвесторы? — Петар тяжело вздохнул. — Поэтому, либо сейчас, либо никогда!
Борис допил кофе в тишине, затем встал и широко улыбнулся.
— Что ж, любовь моя, и друг мой. Я иду вниз и объявляю миру о том, что мы намерены сделать. И ничто меня не остановит… Разве что, — Борис ухмыльнулся, — мой ИИ-ассистент, если он перестанет варить мне кофе!
— Я приношу свои извинения, Борис Сергеевич. Этого больше не повторится, — извинился голос из пустоты. Аня рассмеялась. Все трое вышли из кабинета и направились к лифту.
Борис вышел на затемненную сцену. Переполненный, душный зал утопал в полумраке. Где-то там, в глубине этой искусственной ночи, притаилась Аня. Он представил, как Аня, прищурившись, смотрит на него из темноты, и в ее глазах, наверное, пляшет искра восхищения. Или отвращения к его черной толстовке с потусторонними формулами, словно оберегами или заклинаниями. Огромный экран над Борисом вспыхнул, иллюстрируя красочными изображениями его слова.
— Все мы знаем, что путешествия в космос на дальние расстояния невозможны. И, как говорят последние исследования наших блестящих ученых, дело не в технологии, проблема в природе вещей. Какой бы совершенный корабль мы ни построили, космос — это невообразимо опасное и немыслимо огромное место. Мы не можем путешествовать быстрее скорости света. Но даже если бы мы могли разогнаться до скорости света… Даже на этой скорости путешествие к дальним звёздам и таким планетам, как Траппист-1е, займёт десятки, сотни и тысячи лет. И это ведь всё ещё близкие к нам планеты. Всего лишь сорок световых лет до Траппист-1е. Сорок один год на скорости света. Бесчисленное множество миров ждёт нас на расстоянии в миллиарды световых лет… Но даже если вы, или, например, наши китайские коллеги, — зал рассмеялся, — отправят корабль до Трапписта-1е, у нас нет технологий, чтобы построить корабль, который переживёт такое путешествие. Космос — это не тихий, безвредный вакуум. Нам кажется, что это спокойные воды, штиль. Как будто наша главная проблема — это как-то преодолеть расстояние. Как будто дело в технологии, в более мощном двигателе, больших инвестициях в Титан-7… Космос — это радиоактивный, бурлящий океан. Бесконечный шторм, природу которого нам ещё предстоит изучить… Никто не переживёт такое путешествие… — На экране космические корабли, словно иголки, устремляются в черноту космоса, а потом — безвольно дрейфуют в пустоте, похожие на осколки разбитых надежд. — Что ж. А есть ли способ проще? Способ есть. С огромной гордостью представляю вам технологию, прототип которой мы намерены продемонстрировать ровно через месяц.
На экране возник металлический треугольник, размещённый на платформе большого помещения, похожего на вокзал. Пространство внутри треугольника резко вспыхнуло и засияло переливающимися оттенками синего и бирюзового. Улыбающиеся люди с чемоданами начали входить в портал, их маленькие тёмные фигурки исчезли, растворившись в его сиянии. Камера резко взмыла вверх, вылетев через огромное окно, и с головокружительной скоростью устремилась в небо. Оставив позади облака, она вырвалась за пределы земной атмосферы и ускорилась по направлению к звёздам так сильно, что они в движении слились в непрерывные разноцветные линии. Затем камера резко остановилась на орбите прекрасной планеты, покрытой изумрудными океанами, пышными джунглями и горами с чистыми белыми вершинами. Словно падая, камера стремительно неслась к планете, неотвратимо приближаясь к одному из континентов. И вот уже перед зрителями возник неумолимо приближающийся и расширяющийся каждую секунду город. Камера замедлилась и плавно приземлилась возле другого портала-треугольника. Из портала, щурясь от яркого света, вышли те же люди, они, улыбаясь, потащили за собой те же чемоданы, словно только что прилетели на обычном самолёте.
На несколько, казалось, бесконечно долгих мгновений зал притих, словно заворожённый, а затем взорвался шквалом аплодисментов, криками восторга, и гулом тысяч голосов.
Во время пресс-конференции Бориса спросили:
— Если мы сможем открыть этот «портал» на Земле, почему не можем сделать этого в космосе?
Борис нахмурил брови, задумчиво глядя в потолок, и не спеша начал отвечать: Наши расчёты показывают, что с этой технологией, невозможно открывать порталы в таких нестабильных радиоактивных местах, как космос. Но, в теории, если мы сможем защитить портал от космической радиации, то сможем и в космосе. Впрочем, это не выглядит целесообразным. Зачем? Если мы сможем путешествовать напрямую между обитаемыми планетами.
— Эксперты говорят, что для открытия такого портала потребуются немыслимые объёмы энергии. Как вы собираетесь решить эту проблему? — спросил другой журналист, резко выпрямившись, когда ему дали слово.
Борис перевел взгляд на Аню, в его глазах мелькнула теплота, и ответил с улыбкой:
— Это секретная информация. Могу только сказать, что технологию, которая обеспечивает наши порталы энергией, разработала моя горячо любимая жена, и она заслуживает всего вашего восхищения
— Сколько займёт перемещение между порталами? — спросил очередной журналист.
Борис пожал плечами, не отводя взгляда от журналиста и ответил:
— Мы не знаем. Наши расчёты показывают, несколько секунд. Как запустим, узнаем
— Вы же не собираетесь отправить через портал людей? — возмутился журналист из прогрессивного леворадикального СМИ.
— Именно это мы и собираемся сделать, — ответил Борис, выслушивая возмущенные охи и вздохи. — Послушайте, портал работает в одну сторону. У нас нет способа узнать, что зонд добрался до другой планеты. Для того чтобы вернуться, нужно доставить на ту сторону сложное оборудование для открытия портала обратно на Землю. Так что кому-то придётся пройти через этот портал.
— Разумеется, кому-то, но не вам, — съязвил журналист.
— У нас есть добровольцы, не беспокойтесь. Или вы тоже хотите? — улыбнулся Борис. Часть журналистов рассмеялась.
Аня сидела рядом с ним всю конференцию и крепче сжимала его руку под столом, когда чувствовала, что Борис начинает нервничать.
— Я принёс тебе эспрессо, дорогая, — Борис подошёл к столу своей жены и поставил кофе рядом с её ежедневником. Аня улыбнулась и повернулась к нему.
— Боря, ты вчера был великолепен! — сказала Аня, но тут же помрачнела. — Но… всего месяц? У нас есть серьёзная проблема… Идём со мной, я покажу тебе последние симуляции.
Она взяла чашку эспрессо и уверенно вышла из своего маленького кабинета без окон. Они прошли по извивающимся коридорам, здороваясь с персоналом их секретной подземной лаборатории. Аня шла впереди уверенной и грациозной походкой. Светлый шерстяной свитер подчёркивал её хрупкие плечи, а холодный чёрный цвет её бархатистых волос контрастировал с ним. Борис на мгновение представил, как она уходит от него. Как он, разбитый и подавленный, напивается и закрывается от всех людей. Как стеклянные пустые бутылки бьются о грязный каменный пол в его тёмной и пустой квартире…
— Ты уже выпил свой кофе сегодня? — непринуждённо и нежно спросила Аня, с наслаждением вдыхая аромат своего эспрессо.
— Да, — ответил Борис и кивнул, благодарный за этот вопрос, прервавший его безумные фантазии.
— Что я без тебя? — подумал Борис, наблюдая, как энергично и уверенно двигается его жена, как улыбается коллегам и раздаёт распоряжения, осматриваясь в холодном и пустом помещении главной лаборатории.
В центре массивного помещения, похожего на ангар для самолётов, где воздух был пропитан запахом металла и озона, возвышалась величественная фигура треугольного портала. Он был выполнен из тускло сияющего, полированного металла и ослеплял блеском, когда на его поверхность падали лучи флуоресцентных ламп, свисающих с высокой арочной крыши. Пространство вокруг заполняли десятки разноцветных кабелей, извивающихся, словно живые существа, и исчезающих в темноте многочисленных серверных стоек. На стенах ангара рябью отражались проблески мигающих индикаторов, окрашивая холодные бетонные стены в алые, зелёные и синие оттенки.
— Как вычисления? — спросил Борис, в очередной раз любуясь порталом, словно видел его впервые.
— Безукоризненные, — ответила Аня, что-то настраивая на компьютере. — Квантовый компьютер сопоставляет координаты измерений с точностью в 99 и девять девяток. Алгоритм работает превосходно. Наша проблема в этом. — Аня указала на большой монитор, на который она вывела огромный отчёт с сотнями вычислений и метрик. На одну из них она указала пальцем.
— 1.5 секунды…
— Да, мы не можем держать стабильный портал дольше… Это сложно, Борис… У нас нет решения. Мои расчёты показывают, что если попытаться извлечь из моего квантового генератора больше энергии, это закончится катастрофически…
— Насколько плохо? — Аня залпом выпила свой эспрессо и ответила:
— Очень плохо. Возможно, мы уничтожим весь континент, на котором находимся, если не хуже…
— Мда… — Борис облокотился о стену. — Это те самые симуляции, которые мы ждали три недели? — Аня кивнула. — И они дают нам полторы секунды… Нам нужно дольше. Иначе мы не сможем переместить оборудование для установки портала обратно…
— Послушай, Боря, нет ничего ужасного, если мы возьмём чуть больше времени… Мы можем попробовать ещё кое-какие гипотезы, но если нам для симуляций нужно три-четыре недели… Мы просто не успеваем.
Борис молча посмотрел на треугольник, а затем на свою жену.
— Запускай симуляцию… — холодно скомандовал Борис и направился к выходу.
— Боря, ты нужен нам здесь! — крикнула Аня ему вслед. Затем глубоко вдохнула и выдохнула несколько раз и продолжила спокойнее: — Ты нужен мне, и команде.
— Мне надо подумать, я постараюсь раздобыть больше вычислительной мощности для вас… — ответил Борис и исчез в узком коридоре.
— Орион! Давай сводку по СМИ и почту, — Борис откинулся в кресле в своём кабинете и засмотрелся на золотистое сияние солнца на белых стенах.
— Дерзкий предприниматель Борис Николаев представил неделю назад планы своей компании установить первый межпланетный портал с другой солнечной системой, — начал один из репортажей. — Но вот уже неделю мы ничего не слышим ни от него, ни от пресс-службы его компании. Что это? Подготовка к запуску? Или компания что-то скрывает? Например, плохие новости о технологии, которая якобы изменит жизнь человечества к лучшему?
— Мы не позволим ему запустить производство этих ужасных порталов! — съязвил мужчина, подписанный как лидер профсоюза. — Мы не позволим лишить работы тысячи талантливых инженеров, которые сегодня работают над расширением МКС и строительством Титана-7, ради прихоти какого-то безумного капиталиста, которого интересует лишь оккупация всё большего числа миров! Может, мы разберёмся с социальной несправедливостью и неравенством на Земле для начала? И потом подумаем, как нам осваивать дальний…
— Так, стоп. Тут всё понятно, — вмешался Борис, и видео замерло, а затем сменилось на следующее. — И давай мне кофейку, хотя уже поздно конечно… но, кажется, здесь без чашечки кофе я не разберусь.
— Мы откроем портал на Траппист-1е через три месяца, — проговорил представитель конкурентов из Китая на хорошем английском. — Обещания «Спейс Волк» осуществить свою миссию через три недели — это нереалистичный и наивный блеф. Это также неэтично, мы не обманываем ожиданий наших клиентов. Мы давно работаем над технологией, о которой он говорит. Но мы не спешили объявлять о запуске, так как у технологии есть, как нам кажется, очень серьёзное ограничение.
— Какое же? — поинтересовался ведущий интервью.
— Что ж… — замешкал мужчина азиатской внешности. — Пожалуй, мне дали разрешение сообщить об этом. Мы считаем, что открыть стабильный портал дольше чем на 1 секунду невозможно. Физика запрещает это. Это сложная тема, и тут много квантовой механики… Но, ограничение простыми словами такое. Наша компания пока что сумела стабилизировать портал на 100 миллисекунд. Но последние симуляции показывают, как открыть его на полсекунды.
— Разве секунды или даже половины секунды недостаточно для перехода?
— Проблема в том, что мы не можем доставить оборудование для открытия портала назад за такое короткое время… Да и держать портал дольше 100 миллисекунд — это невероятно дорогое удовольствие, поверьте мне, — Ведущий улыбнулся. Борис ухмыльнулся и сделал глоток горького горячего кофе, смакуя послевкусие горелого хлеба.
— Но это ещё не всё, — продолжил мужчина после долгой паузы, когда ведущий уже собрался заканчивать разговор. — Если наши расчёты верны (а мы узнаем об этом скоро, мы прямо сейчас проходим межправительственную комиссию), то способ, которым «Спейс Волк» запитывают свой портал — это самая опасная технология в истории человечества…
— Воу. Звучит угрожающе! Это что-то типа ядерного реактора?
— Гораздо опаснее… Это сложно объяснить. Но на простом языке — это генератор, который извлекает энергию из колебаний невидимых квантовых полей, которые образуют видимую нам реальность… Если хотя бы один такой энергетический импульс выйдет из-под контроля, последствия могут быть ужасающими… — Мужчина замолчал. Ведущий тоже притих.
— Что ж… — ведущий попытался прервать паузу. Казалось, он не был готов к развороту разговора в эту сторону.
— Я помогу вам, — улыбнулся его гость. — Да, мы инициировали консультации. Мы работаем с правительством над тем, чтобы реализовать максимально жёсткое регулирование этой технологии, так как мы хотели бы сохранить наши страны и нашу планету в сохранности. Хотя бы до того, как мы её покинем, — закончил мужчина и странно улыбнулся.
Видео замерло. На экране возникли иконки видеозвонка. Борис жестом указал Ориону ответить на звонок. На экране появилось красное лицо Петара. Он тяжело дышал и беспорядочно оглядывался по сторонам.
— Петар, что происходит?
— Борис! «Профсоюз Спасения Железных Дорог» только что объявил о тотальной забастовке. Ни один поезд, на котором работают их машинисты или любые другие работники, не тронется с места до тех пор, пока правительство не рассмотрит законопроект о запрете для тебя запускать свой портал.
— Чёрт… Мы ждём большую партию оборудования для развёртывания кластера завтра…
— Эта партия, и все последующие поставки, на которые мы надеялись… — прохрипел Петар. Борис откинулся в кресле и застыл, наблюдая, как холодный сумрак заполняет помещение, стирая тени с белых стен и пола. — А со мной вот что… — продолжил Петар. — Какая-то банда остановила мою машину за городом. Они явно следили за мной. Они угрожали мне, Борь, что если мы запустим наш портал, то они придут за всеми нами… Они сожгли мою машину и заставили нас с моим водителем возвращаться в город по железной дороге… — Борис покраснел.
— Я сейчас же приставлю к тебе личную охрану… Так не пойдёт, нужно что-то делать с этим…
После разговора с Петаром Борис сделал несколько звонков. Затем откинулся в кресле и повернулся к большому панорамному окну. Ровные линии заснеженного лабиринта зажглись жёлтыми огнями одна за другой. Тихие белые улицы утонули в свете фонарей.
Борис коснулся уже холодной чашки кофе и резко оттолкнул её. В голове собственный голос повторял историю Петара. Борис увидел, как его старый друг идёт вдоль заснеженной железной дороги, униженный и напуганный. Как поезда с оборудованием для ускорения симуляций не приезжают вовремя, потому что кому-то кажется, что он не имеет права осуществить свой проект. Он вспомнил, как они познакомились с Аней в поезде когда-то. Он ехал на встречу с инвесторами. Тогда ещё лучший специалист по квантовым компьютерам на континенте. Она стояла у окна, наблюдала, как стремительно проносится лес вблизи и как медленно движется заснеженная равнина вдали у горизонта. Она держала чашку крепкого эспрессо, аромат которого был слышен по всему вагону. Он боялся к ней подойти. Она подошла к нему, когда он подошел к окну, чтобы ответить на звонок. Она услышала упоминание квантового компьютера и решила познакомиться с ним…
Вдруг Борис вскочил и вскрикнул:
— Поезд!
— Не уверен, что понял ваш запрос, Борис Сергеевич, — оправдался Орион.
— Сообщи Ане, что я нашёл решение! — крикнул Борис и выбежал из кабинета, на ходу надевая объёмную зимнюю куртку.
— Останавливай все симуляции! — воскликнул Борис, врываясь в лабораторию. Все замолчали и посмотрели на него.
— Боря… Привет, — Аня поздоровалась с ним и жестом пригласила к себе в кабинет. — Что такое? Что за идея?
— Ты говорила, что мы не сможем держать портал стабильным дольше, чем…
— Две секунды, не дольше.
— Кажется, наши китайские коллеги уже знают об этом. Правда, они не смогли стабилизировать портал дольше чем на 100 миллисекунд. Пока.
— Значит, они подтверждают?
— Да. И, боюсь, что у нас совсем мало времени. Я боюсь, что они в любой момент смогут убедить мировое сообщество, что эта технология в принципе опасна… А значит, у нас нет месяца.
— Что будем делать? Переносим запуск? — спросила Аня с нотками надежды в голосе.
— Нет! — воскликнул Борис и широко улыбнулся. — Мы запустим его через неделю!
— Что?! — вскрикнула Аня и посмотрела в сторону прикрытой двери в её кабинет.
— Да-да. В общем, слушай. Мы не можем стабилизировать портал. И, похоже, никто не сможет. А нам это и не нужно!
— Ну о чём ты говоришь, Боря… Мы же считали всё, нам нужно дольше! Мне нужно только проверить ещё несколько гипотез…
— Погоди, — Борис приложил палец к её губам, жестом попросил её помолчать. — Дослушай! Мы не можем преодолеть некоторые ограничения природы. Так? Неважно, сможем ли в будущем или нет. Сейчас не можем. Но что мы делаем хорошо — так это считаем! Мы можем синхронизировать две движущиеся точки пространствах с разным количеством измерений! Мы умеем симулировать такие сложные процессы с помощью наших квантовых компьютеров… А значит, мы сможем в точности рассчитать всё необходимое, чтобы осуществить то, что я собираюсь сделать.
— И что же?
— Мы доставим всё необходимое оборудование через портал ровно за 1.2 секунды. Мы отправим туда поезд!
— Да, — ответил Борис на телефонный звонок глубокой ночью, не до конца понимая, с кем он разговаривает и о чём.
— Борис! Ты меня слышишь! — он наконец различил голос Петара. Громкий и напуганный. — Завтра они собираются проголосовать за ужесточение регулирования. Ты понимаешь, что это значит?
— Да, дружище, сейчас ведь два часа ночи… — Кто они?
— Так, хорошо, ты проснулся теперь. Завтра они проголосуют за законопроект, который запретит тебе запуск твоего портала на долгие годы вперёд!
— Чёрт бы их побрал! Ладно, ты должен был получить координаты стартовой площадки.
— Да, получил. А что?
— Встретимся там в семь утра.
— Что ты задумал?
— Увидишь. Никто не может остановить поезд, который едет со скоростью в 300 км/ч. До встречи.
Борис прислушался, Аня тоже зашевелилась и зашуршала одеялом.
— Что такое, Боря? — спросила она хриплым сонным голосом.
— Кажется, наше время вышло… Либо мы отправим нашу миссию в следующие восемь часов, либо никогда…
Аня помолчала немного. В комнате было темно и прохладно. Она приблизилась к Борису и обняла его, положив голову ему на плечо. Он ощутил тепло её тела и мягкие волосы, падающие ему на грудь.
— Тогда давай пойдём и сделаем это!
— Мы ещё ни разу не попали в окно… Это слишком опасно…
— Мы попадём.
— Мы… — прошептал Борис. — Я поеду на этом поезде.
— Мы поедем, — прошептала Аня и поцеловала его в щёку. — А сейчас я пойду сварю нам кофе.
— Ты же понимаешь, что формально это не поезд? Мы разгоним наши два «вагона», а там будем останавливаться тормозными подушками. Это скорее железный гроб, который мы надеемся затормозить на той стороне, — Борис улыбнулся и медленно встал.
— А они откуда здесь? — удивилась Аня, увидев толпу митингующих на КПП перед полигоном в окно автомобиля.
— Очередная утечка… — ответил Борис, всматриваясь в транспаранты и озлобленные лица людей. В свете холодных фонарей они отражали тревогу, злобу и ярость. «Смерть капитализму!», «Сначала накорми Землю!», «Нет глобальному потеплению из-за порталов!» — гласили транспаранты. Частная охрана не подпускала их близко к КПП, но людей становилось всё больше. Всё чаще слышался английский, французский, китайский и другие языки.
Борис увидел поезд издалека и остановился.
— Мы правда сделаем это? — спросил он то ли Аню, то ли сам себя и замолчал, щурясь от беспощадного яркого света прожекторов, освещающих трек, построенный в форме идеальной ровной окружности. В одной из точек трек пересекал массивный треугольный портал.
— Я останусь здесь и разберусь с последствиями… — послышался знакомый хриплый голос за спиной, когда Борис начал инструктировать трёх добровольцев, которые вызвались отправиться на поезде, несмотря на все риски.
— Петар, — Борис улыбнулся и пожал ему руку.
— Это безумие, сынок… — он покачал головой и замолчал. Из-за забора слышались лозунги и крики толпы. Где-то там во тьме, в самый тёмный предрассветный час, толпа штурмовала КПП. Борис присмотрелся и увидел трансляцию заседания парламента на экране планшета в руках Петара.
— Я знаю. Но мы едем. Или сейчас, или никогда… А когда мы вернёмся, я приглашаю тебя на кофе, — ответил Борис, согревая окоченевшие пальцы о стаканчик ароматного чёрного кофе, который Аня подсунула ему в замёрзшие руки.
Они надели скафандры и сели на свои места. Борис опустил большой экран бортового компьютера своим сиденьем. Ремни крепко прижали его к креслу. Они сидели друг против друга: три сиденья с одной стороны, три с другой. Одно свободное. Аня села рядом. На прозрачном экране возникли цифры, надписи, предупреждения, индикаторы загрузки и визуализация трека, поезда и портала.
— Всем пристегнуться. Следующая станция — Траппист-1е, — сказал Борис в микрофон. Аня улыбнулась и положила руку на его руку, зависшую над экраном, над кнопкой «Пуск». Их пальцы медленно опустились, и поезд тронулся.
Полностью автоматическая система начала разгон поезда. Он сделал несколько кругов, прежде чем набрал необходимую скорость. Борис повернулся и увидел сквозь шлем своего скафандра, как Аня смотрит на него.
— Я хотела тебе сказать… Я с тобой, что бы ни случилось дальше. Ждёт нас успех или очередная ошибка в расчётах… Я знаю, что ты боишься меня разочаровать. Но ты не сможешь… — проговорила Аня дрожащим голосом в микрофон скафандра и нажала кнопку «Открыть». На экране возникли цифры обратного отсчёта. Компьютер должен открыть и стабилизировать портал ровно в ту миллисекунду, когда поезд коснётся горизонта событий.
— Я… Спасибо, — ответил Борис дрожащим голосом.=
На экране компьютера иконка поезда быстро приближалась к порталу, который всё ещё горел красным, помеченный как нестабильный. Аня сильно сжала свободную руку Бориса. Таймер отсчитывал миллисекунды до контакта с порталом. Над иконкой поезда возникла красная надпись «Опасность столкновения с нестабильным порталом!». Таймер беспощадно отсчитывал миллисекунды.
978.
765.
546.
354.
109.
Портал вспыхнул зелёным. Надпись сменилась на «Стабильный». И поезд вошёл в портал на скорости 352 км/с.
Борис успел увидеть, как бирюзовое поле, сверкая и переливаясь, поглотило его, словно океанская волна. И затем — тишина.
Он подумал об Ане. Но услышал скрипку, затем вторую, затем ещё несколько. Они играли чистую небесную музыку. К ним присоединилась виолончель. Долгими, растянутыми и низкими напевами она как будто успокаивала их.
Мысль за мыслью смешивались в неповторимую песнь… Скрипка играла бодрую, весёлую партию, виолончель пела ей в ответ колыбельную… Скрипка весело взбиралась на невидимый холм. Виолончель нежно зазывала её снизу. Скрипка в пляс спустилась по другой стороне возвышенности, весело и задорно, будто вприпрыжку. Но с каждым шагом становилась тише и тише, пока не растворилась в фоновом шуме, похожем на вьюгу.
Виолончель затянула мрачную и скорбную песню. Громко завывая и бессильно опускаясь в бас. Она рвалась на холм, но бессильно скатывалась обратно. И, наконец, отрывистым крещендо она возопила глубоким и низким минорным аккордом.
Тишина.
Еле слышно раздалось вдали стаккато. Снова замолкло.
Снова послышался весёлый танец. На этот раз громче и отчётливее.
Скрипка заиграла непрерывно, где-то наверху. Она пустилась в пляс, спускаясь со своей возвышенности. Виолончель ответила мажором, радостным, счастливым стоном. И вот они снова слились воедино. В непрерывный танец, переходящий из минора в мажор, из адажио в аллегро.
А затем заиграли инструменты, которых Борис никогда в жизни не слышал. Музыка окружила его, наполнила, подняла и понесла его сознание в глубины вечности…
Блеклый серый интерьер вагона, дрожащий под натиском невероятной силы, резко возник перед глазами, словно вынырнул из мутной воды. Музыка умолкла. На экране компьютера подсветились системы торможения, бесчисленные предупреждения и цифра замедляющейся скорости поезда…
— Ты… — Аня не смогла договорить и заплакала. Борис почувствовал свои солёные слёзы на губах. — Ты тоже это слышал? — спросила Аня дрожащим голосом и заплакала ещё сильнее. Борис кивнул и, не в силах сдерживаться, разрыдался вместе с ней. Все рыдали, даже смелые мужчины, сидящие напротив, плакали как дети. Из-за сильной тряски и обильных слез, все смешалось перед глазами Бориса мутной непроглядной пеленой…
Когда поезд остановился, они подошли к маленькому окну в самом начале вагона: красное солнце, гораздо больше земного, клонилось к горизонту. А под ним простиралась бескрайняя каменная пустошь, укрытая, словно одеялом, массивными бархатными облаками.
Глава 1
— Пресс-конференция через час. Надеюсь, разговор действительно важный? — Борис обернулся к стройной девушке в строгом деловом костюме и пожилому мужчине, растянувшемуся на кожаном диване. Девушка залпом опустошила маленькую чашку, терпкий аромат кофе пронизывал воздух кабинет. Сквозь широкие панорамные окна в помещение пробились первые робкие лучи солнца. Золотистый шар поднимался над горизонтом, рассекая мрак холодной зимней ночи, обнажая усыпанные снегом крыши исторических кварталов. Борис стоял спиной к гостям.
— Да, понимаю, время неудачное… — прохрипел седой мужчина в кресле, поправляя скромный темно-синий свитер. — Ты знаешь, Борис, я на твоей стороне.
Борис подошел к столу и резко обратился к ассистенту.
— Орион! Я же попросил кофе десять минут назад!
— Прошу прощения за задержку. Кофемашина на техническом обслуживании. Ваш кофе будет готов через пять минут, — ответил откуда-то из пустоты низкий бархатный бас. Борис закатил глаза и едва слышно пробормотал что-то об искусственном интеллекте,
— Я знаю, что ты на моей стороне, Петар, — ответил Борис собеседнику. — Продолжай. Обычно, после этого следует «но».
— Никаких «но», — обиделся Петар, поглядывая на робота, тихо возникшего из отверстия в стене. — Как только ты объявишь дату запуска, пути назад для нас не будет… Я смогу убедить инвесторов спокойно переждать надвигающуюся бурю из саботажей, забастовок, возможно, даже физических угроз тебе и Ане… — Девушка в кресле никак не среагировала на упоминание ее имени рядом со словом «угроза». Она откинулась на спинку тёмного кожаного кресла, и мягкий изгиб её плеч стал заметнее. Пальцы лениво скользнули вдоль подлокотников. Кресло беззвучно поддалось, принимая гостя в свои объятия.
— Я это прекрасно понимаю, — ответил Борис спокойнее. Он уже взял чашку кофе с подноса подъехавшего робота. Красочный рассвет окрасил его щеки легким румянцем, а короткие русые волосы — в светло-розовый. — Мы готовы ко всему. Мы произведем все необходимое оборудование в наших тайных цехах. А стартовую площадку будет охранять «АльфаСейф», у нас с ними эксклюзивный контракт… — Борис сделал глоток кофе, закрыл глаза на секунду и повторил: — Эксклюзивный контракт.
— Но, Борис, — вмешалась Аня, — ты же помнишь, что наши симуляции всё ещё не дают стабильных результатов?
— Мы увеличим выхлоп твоего генератора и стабилизируем портал. Я уверен, мы очень близки к решению.
— Это ведь так… рискованно! — Проговорила Аня сдержанно, но это выдало её усилия подавить волнение.
— Ты хотела сказать «безрассудно», — поправил её Борис. Аня улыбнулась. Не только губами, но и тёмными глазами, глубокими, как сам космос. Борис поставил чашку на стол и снова отвернулся к окну. Небо над горизонтом налилось розово-фиолетовым.
— Я просто хочу, чтобы мы ещё раз всё обдумали… Ты можешь объявить о нашем проекте сегодня. Но давай выберем другую дату? — Петар кивнул. Борис посмотрел на него и улыбнулся, поймав его взгляд.
— Орион. Давай нам ещё чашечку кофе…
— Латте, пожалуйста, — перебил его Петар.
— Латте, — закончил Борис, улыбаясь.
— Принято, будет сделано, — ответил синтетический бас из пустоты.
— Сколько? — спросил Борис Аню.
Аня перевела взгляд на свои руки и тихо проговорила: — Хотя бы ещё три месяца.
— Невозможно! — Борис резко покачал головой. — Если мы не запустимся через месяц, то китайцы откроют стабильный портал через два… К кому пойдут наши инвесторы? — Петар тяжело вздохнул. — Поэтому, либо сейчас, либо никогда!
Борис допил кофе в тишине, затем встал и широко улыбнулся.
— Что ж, любовь моя, и друг мой. Я иду вниз и объявляю миру о том, что мы намерены сделать. И ничто меня не остановит… Разве что, — Борис ухмыльнулся, — мой ИИ-ассистент, если он перестанет варить мне кофе!
— Я приношу свои извинения, Борис Сергеевич. Этого больше не повторится, — извинился голос из пустоты. Аня рассмеялась. Все трое вышли из кабинета и направились к лифту.
Борис вышел на затемненную сцену. Переполненный, душный зал утопал в полумраке. Где-то там, в глубине этой искусственной ночи, притаилась Аня. Он представил, как Аня, прищурившись, смотрит на него из темноты, и в ее глазах, наверное, пляшет искра восхищения. Или отвращения к его черной толстовке с потусторонними формулами, словно оберегами или заклинаниями. Огромный экран над Борисом вспыхнул, иллюстрируя красочными изображениями его слова.
— Все мы знаем, что путешествия в космос на дальние расстояния невозможны. И, как говорят последние исследования наших блестящих ученых, дело не в технологии, проблема в природе вещей. Какой бы совершенный корабль мы ни построили, космос — это невообразимо опасное и немыслимо огромное место. Мы не можем путешествовать быстрее скорости света. Но даже если бы мы могли разогнаться до скорости света… Даже на этой скорости путешествие к дальним звёздам и таким планетам, как Траппист-1е, займёт десятки, сотни и тысячи лет. И это ведь всё ещё близкие к нам планеты. Всего лишь сорок световых лет до Траппист-1е. Сорок один год на скорости света. Бесчисленное множество миров ждёт нас на расстоянии в миллиарды световых лет… Но даже если вы, или, например, наши китайские коллеги, — зал рассмеялся, — отправят корабль до Трапписта-1е, у нас нет технологий, чтобы построить корабль, который переживёт такое путешествие. Космос — это не тихий, безвредный вакуум. Нам кажется, что это спокойные воды, штиль. Как будто наша главная проблема — это как-то преодолеть расстояние. Как будто дело в технологии, в более мощном двигателе, больших инвестициях в Титан-7… Космос — это радиоактивный, бурлящий океан. Бесконечный шторм, природу которого нам ещё предстоит изучить… Никто не переживёт такое путешествие… — На экране космические корабли, словно иголки, устремляются в черноту космоса, а потом — безвольно дрейфуют в пустоте, похожие на осколки разбитых надежд. — Что ж. А есть ли способ проще? Способ есть. С огромной гордостью представляю вам технологию, прототип которой мы намерены продемонстрировать ровно через месяц.
На экране возник металлический треугольник, размещённый на платформе большого помещения, похожего на вокзал. Пространство внутри треугольника резко вспыхнуло и засияло переливающимися оттенками синего и бирюзового. Улыбающиеся люди с чемоданами начали входить в портал, их маленькие тёмные фигурки исчезли, растворившись в его сиянии. Камера резко взмыла вверх, вылетев через огромное окно, и с головокружительной скоростью устремилась в небо. Оставив позади облака, она вырвалась за пределы земной атмосферы и ускорилась по направлению к звёздам так сильно, что они в движении слились в непрерывные разноцветные линии. Затем камера резко остановилась на орбите прекрасной планеты, покрытой изумрудными океанами, пышными джунглями и горами с чистыми белыми вершинами. Словно падая, камера стремительно неслась к планете, неотвратимо приближаясь к одному из континентов. И вот уже перед зрителями возник неумолимо приближающийся и расширяющийся каждую секунду город. Камера замедлилась и плавно приземлилась возле другого портала-треугольника. Из портала, щурясь от яркого света, вышли те же люди, они, улыбаясь, потащили за собой те же чемоданы, словно только что прилетели на обычном самолёте.
На несколько, казалось, бесконечно долгих мгновений зал притих, словно заворожённый, а затем взорвался шквалом аплодисментов, криками восторга, и гулом тысяч голосов.
Во время пресс-конференции Бориса спросили:
— Если мы сможем открыть этот «портал» на Земле, почему не можем сделать этого в космосе?
Борис нахмурил брови, задумчиво глядя в потолок, и не спеша начал отвечать: Наши расчёты показывают, что с этой технологией, невозможно открывать порталы в таких нестабильных радиоактивных местах, как космос. Но, в теории, если мы сможем защитить портал от космической радиации, то сможем и в космосе. Впрочем, это не выглядит целесообразным. Зачем? Если мы сможем путешествовать напрямую между обитаемыми планетами.
— Эксперты говорят, что для открытия такого портала потребуются немыслимые объёмы энергии. Как вы собираетесь решить эту проблему? — спросил другой журналист, резко выпрямившись, когда ему дали слово.
Борис перевел взгляд на Аню, в его глазах мелькнула теплота, и ответил с улыбкой:
— Это секретная информация. Могу только сказать, что технологию, которая обеспечивает наши порталы энергией, разработала моя горячо любимая жена, и она заслуживает всего вашего восхищения
— Сколько займёт перемещение между порталами? — спросил очередной журналист.
Борис пожал плечами, не отводя взгляда от журналиста и ответил:
— Мы не знаем. Наши расчёты показывают, несколько секунд. Как запустим, узнаем
— Вы же не собираетесь отправить через портал людей? — возмутился журналист из прогрессивного леворадикального СМИ.
— Именно это мы и собираемся сделать, — ответил Борис, выслушивая возмущенные охи и вздохи. — Послушайте, портал работает в одну сторону. У нас нет способа узнать, что зонд добрался до другой планеты. Для того чтобы вернуться, нужно доставить на ту сторону сложное оборудование для открытия портала обратно на Землю. Так что кому-то придётся пройти через этот портал.
— Разумеется, кому-то, но не вам, — съязвил журналист.
— У нас есть добровольцы, не беспокойтесь. Или вы тоже хотите? — улыбнулся Борис. Часть журналистов рассмеялась.
Аня сидела рядом с ним всю конференцию и крепче сжимала его руку под столом, когда чувствовала, что Борис начинает нервничать.
— Я принёс тебе эспрессо, дорогая, — Борис подошёл к столу своей жены и поставил кофе рядом с её ежедневником. Аня улыбнулась и повернулась к нему.
— Боря, ты вчера был великолепен! — сказала Аня, но тут же помрачнела. — Но… всего месяц? У нас есть серьёзная проблема… Идём со мной, я покажу тебе последние симуляции.
Она взяла чашку эспрессо и уверенно вышла из своего маленького кабинета без окон. Они прошли по извивающимся коридорам, здороваясь с персоналом их секретной подземной лаборатории. Аня шла впереди уверенной и грациозной походкой. Светлый шерстяной свитер подчёркивал её хрупкие плечи, а холодный чёрный цвет её бархатистых волос контрастировал с ним. Борис на мгновение представил, как она уходит от него. Как он, разбитый и подавленный, напивается и закрывается от всех людей. Как стеклянные пустые бутылки бьются о грязный каменный пол в его тёмной и пустой квартире…
— Ты уже выпил свой кофе сегодня? — непринуждённо и нежно спросила Аня, с наслаждением вдыхая аромат своего эспрессо.
— Да, — ответил Борис и кивнул, благодарный за этот вопрос, прервавший его безумные фантазии.
— Что я без тебя? — подумал Борис, наблюдая, как энергично и уверенно двигается его жена, как улыбается коллегам и раздаёт распоряжения, осматриваясь в холодном и пустом помещении главной лаборатории.
В центре массивного помещения, похожего на ангар для самолётов, где воздух был пропитан запахом металла и озона, возвышалась величественная фигура треугольного портала. Он был выполнен из тускло сияющего, полированного металла и ослеплял блеском, когда на его поверхность падали лучи флуоресцентных ламп, свисающих с высокой арочной крыши. Пространство вокруг заполняли десятки разноцветных кабелей, извивающихся, словно живые существа, и исчезающих в темноте многочисленных серверных стоек. На стенах ангара рябью отражались проблески мигающих индикаторов, окрашивая холодные бетонные стены в алые, зелёные и синие оттенки.
— Как вычисления? — спросил Борис, в очередной раз любуясь порталом, словно видел его впервые.
— Безукоризненные, — ответила Аня, что-то настраивая на компьютере. — Квантовый компьютер сопоставляет координаты измерений с точностью в 99 и девять девяток. Алгоритм работает превосходно. Наша проблема в этом. — Аня указала на большой монитор, на который она вывела огромный отчёт с сотнями вычислений и метрик. На одну из них она указала пальцем.
— 1.5 секунды…
— Да, мы не можем держать стабильный портал дольше… Это сложно, Борис… У нас нет решения. Мои расчёты показывают, что если попытаться извлечь из моего квантового генератора больше энергии, это закончится катастрофически…
— Насколько плохо? — Аня залпом выпила свой эспрессо и ответила:
— Очень плохо. Возможно, мы уничтожим весь континент, на котором находимся, если не хуже…
— Мда… — Борис облокотился о стену. — Это те самые симуляции, которые мы ждали три недели? — Аня кивнула. — И они дают нам полторы секунды… Нам нужно дольше. Иначе мы не сможем переместить оборудование для установки портала обратно…
— Послушай, Боря, нет ничего ужасного, если мы возьмём чуть больше времени… Мы можем попробовать ещё кое-какие гипотезы, но если нам для симуляций нужно три-четыре недели… Мы просто не успеваем.
Борис молча посмотрел на треугольник, а затем на свою жену.
— Запускай симуляцию… — холодно скомандовал Борис и направился к выходу.
— Боря, ты нужен нам здесь! — крикнула Аня ему вслед. Затем глубоко вдохнула и выдохнула несколько раз и продолжила спокойнее: — Ты нужен мне, и команде.
— Мне надо подумать, я постараюсь раздобыть больше вычислительной мощности для вас… — ответил Борис и исчез в узком коридоре.
— Орион! Давай сводку по СМИ и почту, — Борис откинулся в кресле в своём кабинете и засмотрелся на золотистое сияние солнца на белых стенах.
— Дерзкий предприниматель Борис Николаев представил неделю назад планы своей компании установить первый межпланетный портал с другой солнечной системой, — начал один из репортажей. — Но вот уже неделю мы ничего не слышим ни от него, ни от пресс-службы его компании. Что это? Подготовка к запуску? Или компания что-то скрывает? Например, плохие новости о технологии, которая якобы изменит жизнь человечества к лучшему?
— Мы не позволим ему запустить производство этих ужасных порталов! — съязвил мужчина, подписанный как лидер профсоюза. — Мы не позволим лишить работы тысячи талантливых инженеров, которые сегодня работают над расширением МКС и строительством Титана-7, ради прихоти какого-то безумного капиталиста, которого интересует лишь оккупация всё большего числа миров! Может, мы разберёмся с социальной несправедливостью и неравенством на Земле для начала? И потом подумаем, как нам осваивать дальний…
— Так, стоп. Тут всё понятно, — вмешался Борис, и видео замерло, а затем сменилось на следующее. — И давай мне кофейку, хотя уже поздно конечно… но, кажется, здесь без чашечки кофе я не разберусь.
— Мы откроем портал на Траппист-1е через три месяца, — проговорил представитель конкурентов из Китая на хорошем английском. — Обещания «Спейс Волк» осуществить свою миссию через три недели — это нереалистичный и наивный блеф. Это также неэтично, мы не обманываем ожиданий наших клиентов. Мы давно работаем над технологией, о которой он говорит. Но мы не спешили объявлять о запуске, так как у технологии есть, как нам кажется, очень серьёзное ограничение.
— Какое же? — поинтересовался ведущий интервью.
— Что ж… — замешкал мужчина азиатской внешности. — Пожалуй, мне дали разрешение сообщить об этом. Мы считаем, что открыть стабильный портал дольше чем на 1 секунду невозможно. Физика запрещает это. Это сложная тема, и тут много квантовой механики… Но, ограничение простыми словами такое. Наша компания пока что сумела стабилизировать портал на 100 миллисекунд. Но последние симуляции показывают, как открыть его на полсекунды.
— Разве секунды или даже половины секунды недостаточно для перехода?
— Проблема в том, что мы не можем доставить оборудование для открытия портала назад за такое короткое время… Да и держать портал дольше 100 миллисекунд — это невероятно дорогое удовольствие, поверьте мне, — Ведущий улыбнулся. Борис ухмыльнулся и сделал глоток горького горячего кофе, смакуя послевкусие горелого хлеба.
— Но это ещё не всё, — продолжил мужчина после долгой паузы, когда ведущий уже собрался заканчивать разговор. — Если наши расчёты верны (а мы узнаем об этом скоро, мы прямо сейчас проходим межправительственную комиссию), то способ, которым «Спейс Волк» запитывают свой портал — это самая опасная технология в истории человечества…
— Воу. Звучит угрожающе! Это что-то типа ядерного реактора?
— Гораздо опаснее… Это сложно объяснить. Но на простом языке — это генератор, который извлекает энергию из колебаний невидимых квантовых полей, которые образуют видимую нам реальность… Если хотя бы один такой энергетический импульс выйдет из-под контроля, последствия могут быть ужасающими… — Мужчина замолчал. Ведущий тоже притих.
— Что ж… — ведущий попытался прервать паузу. Казалось, он не был готов к развороту разговора в эту сторону.
— Я помогу вам, — улыбнулся его гость. — Да, мы инициировали консультации. Мы работаем с правительством над тем, чтобы реализовать максимально жёсткое регулирование этой технологии, так как мы хотели бы сохранить наши страны и нашу планету в сохранности. Хотя бы до того, как мы её покинем, — закончил мужчина и странно улыбнулся.
Видео замерло. На экране возникли иконки видеозвонка. Борис жестом указал Ориону ответить на звонок. На экране появилось красное лицо Петара. Он тяжело дышал и беспорядочно оглядывался по сторонам.
— Петар, что происходит?
— Борис! «Профсоюз Спасения Железных Дорог» только что объявил о тотальной забастовке. Ни один поезд, на котором работают их машинисты или любые другие работники, не тронется с места до тех пор, пока правительство не рассмотрит законопроект о запрете для тебя запускать свой портал.
— Чёрт… Мы ждём большую партию оборудования для развёртывания кластера завтра…
— Эта партия, и все последующие поставки, на которые мы надеялись… — прохрипел Петар. Борис откинулся в кресле и застыл, наблюдая, как холодный сумрак заполняет помещение, стирая тени с белых стен и пола. — А со мной вот что… — продолжил Петар. — Какая-то банда остановила мою машину за городом. Они явно следили за мной. Они угрожали мне, Борь, что если мы запустим наш портал, то они придут за всеми нами… Они сожгли мою машину и заставили нас с моим водителем возвращаться в город по железной дороге… — Борис покраснел.
— Я сейчас же приставлю к тебе личную охрану… Так не пойдёт, нужно что-то делать с этим…
После разговора с Петаром Борис сделал несколько звонков. Затем откинулся в кресле и повернулся к большому панорамному окну. Ровные линии заснеженного лабиринта зажглись жёлтыми огнями одна за другой. Тихие белые улицы утонули в свете фонарей.
Борис коснулся уже холодной чашки кофе и резко оттолкнул её. В голове собственный голос повторял историю Петара. Борис увидел, как его старый друг идёт вдоль заснеженной железной дороги, униженный и напуганный. Как поезда с оборудованием для ускорения симуляций не приезжают вовремя, потому что кому-то кажется, что он не имеет права осуществить свой проект. Он вспомнил, как они познакомились с Аней в поезде когда-то. Он ехал на встречу с инвесторами. Тогда ещё лучший специалист по квантовым компьютерам на континенте. Она стояла у окна, наблюдала, как стремительно проносится лес вблизи и как медленно движется заснеженная равнина вдали у горизонта. Она держала чашку крепкого эспрессо, аромат которого был слышен по всему вагону. Он боялся к ней подойти. Она подошла к нему, когда он подошел к окну, чтобы ответить на звонок. Она услышала упоминание квантового компьютера и решила познакомиться с ним…
Вдруг Борис вскочил и вскрикнул:
— Поезд!
— Не уверен, что понял ваш запрос, Борис Сергеевич, — оправдался Орион.
— Сообщи Ане, что я нашёл решение! — крикнул Борис и выбежал из кабинета, на ходу надевая объёмную зимнюю куртку.
— Останавливай все симуляции! — воскликнул Борис, врываясь в лабораторию. Все замолчали и посмотрели на него.
— Боря… Привет, — Аня поздоровалась с ним и жестом пригласила к себе в кабинет. — Что такое? Что за идея?
— Ты говорила, что мы не сможем держать портал стабильным дольше, чем…
— Две секунды, не дольше.
— Кажется, наши китайские коллеги уже знают об этом. Правда, они не смогли стабилизировать портал дольше чем на 100 миллисекунд. Пока.
— Значит, они подтверждают?
— Да. И, боюсь, что у нас совсем мало времени. Я боюсь, что они в любой момент смогут убедить мировое сообщество, что эта технология в принципе опасна… А значит, у нас нет месяца.
— Что будем делать? Переносим запуск? — спросила Аня с нотками надежды в голосе.
— Нет! — воскликнул Борис и широко улыбнулся. — Мы запустим его через неделю!
— Что?! — вскрикнула Аня и посмотрела в сторону прикрытой двери в её кабинет.
— Да-да. В общем, слушай. Мы не можем стабилизировать портал. И, похоже, никто не сможет. А нам это и не нужно!
— Ну о чём ты говоришь, Боря… Мы же считали всё, нам нужно дольше! Мне нужно только проверить ещё несколько гипотез…
— Погоди, — Борис приложил палец к её губам, жестом попросил её помолчать. — Дослушай! Мы не можем преодолеть некоторые ограничения природы. Так? Неважно, сможем ли в будущем или нет. Сейчас не можем. Но что мы делаем хорошо — так это считаем! Мы можем синхронизировать две движущиеся точки пространствах с разным количеством измерений! Мы умеем симулировать такие сложные процессы с помощью наших квантовых компьютеров… А значит, мы сможем в точности рассчитать всё необходимое, чтобы осуществить то, что я собираюсь сделать.
— И что же?
— Мы доставим всё необходимое оборудование через портал ровно за 1.2 секунды. Мы отправим туда поезд!
— Да, — ответил Борис на телефонный звонок глубокой ночью, не до конца понимая, с кем он разговаривает и о чём.
— Борис! Ты меня слышишь! — он наконец различил голос Петара. Громкий и напуганный. — Завтра они собираются проголосовать за ужесточение регулирования. Ты понимаешь, что это значит?
— Да, дружище, сейчас ведь два часа ночи… — Кто они?
— Так, хорошо, ты проснулся теперь. Завтра они проголосуют за законопроект, который запретит тебе запуск твоего портала на долгие годы вперёд!
— Чёрт бы их побрал! Ладно, ты должен был получить координаты стартовой площадки.
— Да, получил. А что?
— Встретимся там в семь утра.
— Что ты задумал?
— Увидишь. Никто не может остановить поезд, который едет со скоростью в 300 км/ч. До встречи.
Борис прислушался, Аня тоже зашевелилась и зашуршала одеялом.
— Что такое, Боря? — спросила она хриплым сонным голосом.
— Кажется, наше время вышло… Либо мы отправим нашу миссию в следующие восемь часов, либо никогда…
Аня помолчала немного. В комнате было темно и прохладно. Она приблизилась к Борису и обняла его, положив голову ему на плечо. Он ощутил тепло её тела и мягкие волосы, падающие ему на грудь.
— Тогда давай пойдём и сделаем это!
— Мы ещё ни разу не попали в окно… Это слишком опасно…
— Мы попадём.
— Мы… — прошептал Борис. — Я поеду на этом поезде.
— Мы поедем, — прошептала Аня и поцеловала его в щёку. — А сейчас я пойду сварю нам кофе.
— Ты же понимаешь, что формально это не поезд? Мы разгоним наши два «вагона», а там будем останавливаться тормозными подушками. Это скорее железный гроб, который мы надеемся затормозить на той стороне, — Борис улыбнулся и медленно встал.
— А они откуда здесь? — удивилась Аня, увидев толпу митингующих на КПП перед полигоном в окно автомобиля.
— Очередная утечка… — ответил Борис, всматриваясь в транспаранты и озлобленные лица людей. В свете холодных фонарей они отражали тревогу, злобу и ярость. «Смерть капитализму!», «Сначала накорми Землю!», «Нет глобальному потеплению из-за порталов!» — гласили транспаранты. Частная охрана не подпускала их близко к КПП, но людей становилось всё больше. Всё чаще слышался английский, французский, китайский и другие языки.
Борис увидел поезд издалека и остановился.
— Мы правда сделаем это? — спросил он то ли Аню, то ли сам себя и замолчал, щурясь от беспощадного яркого света прожекторов, освещающих трек, построенный в форме идеальной ровной окружности. В одной из точек трек пересекал массивный треугольный портал.
— Я останусь здесь и разберусь с последствиями… — послышался знакомый хриплый голос за спиной, когда Борис начал инструктировать трёх добровольцев, которые вызвались отправиться на поезде, несмотря на все риски.
— Петар, — Борис улыбнулся и пожал ему руку.
— Это безумие, сынок… — он покачал головой и замолчал. Из-за забора слышались лозунги и крики толпы. Где-то там во тьме, в самый тёмный предрассветный час, толпа штурмовала КПП. Борис присмотрелся и увидел трансляцию заседания парламента на экране планшета в руках Петара.
— Я знаю. Но мы едем. Или сейчас, или никогда… А когда мы вернёмся, я приглашаю тебя на кофе, — ответил Борис, согревая окоченевшие пальцы о стаканчик ароматного чёрного кофе, который Аня подсунула ему в замёрзшие руки.
Они надели скафандры и сели на свои места. Борис опустил большой экран бортового компьютера своим сиденьем. Ремни крепко прижали его к креслу. Они сидели друг против друга: три сиденья с одной стороны, три с другой. Одно свободное. Аня села рядом. На прозрачном экране возникли цифры, надписи, предупреждения, индикаторы загрузки и визуализация трека, поезда и портала.
— Всем пристегнуться. Следующая станция — Траппист-1е, — сказал Борис в микрофон. Аня улыбнулась и положила руку на его руку, зависшую над экраном, над кнопкой «Пуск». Их пальцы медленно опустились, и поезд тронулся.
Полностью автоматическая система начала разгон поезда. Он сделал несколько кругов, прежде чем набрал необходимую скорость. Борис повернулся и увидел сквозь шлем своего скафандра, как Аня смотрит на него.
— Я хотела тебе сказать… Я с тобой, что бы ни случилось дальше. Ждёт нас успех или очередная ошибка в расчётах… Я знаю, что ты боишься меня разочаровать. Но ты не сможешь… — проговорила Аня дрожащим голосом в микрофон скафандра и нажала кнопку «Открыть». На экране возникли цифры обратного отсчёта. Компьютер должен открыть и стабилизировать портал ровно в ту миллисекунду, когда поезд коснётся горизонта событий.
— Я… Спасибо, — ответил Борис дрожащим голосом.=
На экране компьютера иконка поезда быстро приближалась к порталу, который всё ещё горел красным, помеченный как нестабильный. Аня сильно сжала свободную руку Бориса. Таймер отсчитывал миллисекунды до контакта с порталом. Над иконкой поезда возникла красная надпись «Опасность столкновения с нестабильным порталом!». Таймер беспощадно отсчитывал миллисекунды.
978.
765.
546.
354.
109.
Портал вспыхнул зелёным. Надпись сменилась на «Стабильный». И поезд вошёл в портал на скорости 352 км/с.
Борис успел увидеть, как бирюзовое поле, сверкая и переливаясь, поглотило его, словно океанская волна. И затем — тишина.
Он подумал об Ане. Но услышал скрипку, затем вторую, затем ещё несколько. Они играли чистую небесную музыку. К ним присоединилась виолончель. Долгими, растянутыми и низкими напевами она как будто успокаивала их.
Мысль за мыслью смешивались в неповторимую песнь… Скрипка играла бодрую, весёлую партию, виолончель пела ей в ответ колыбельную… Скрипка весело взбиралась на невидимый холм. Виолончель нежно зазывала её снизу. Скрипка в пляс спустилась по другой стороне возвышенности, весело и задорно, будто вприпрыжку. Но с каждым шагом становилась тише и тише, пока не растворилась в фоновом шуме, похожем на вьюгу.
Виолончель затянула мрачную и скорбную песню. Громко завывая и бессильно опускаясь в бас. Она рвалась на холм, но бессильно скатывалась обратно. И, наконец, отрывистым крещендо она возопила глубоким и низким минорным аккордом.
Тишина.
Еле слышно раздалось вдали стаккато. Снова замолкло.
Снова послышался весёлый танец. На этот раз громче и отчётливее.
Скрипка заиграла непрерывно, где-то наверху. Она пустилась в пляс, спускаясь со своей возвышенности. Виолончель ответила мажором, радостным, счастливым стоном. И вот они снова слились воедино. В непрерывный танец, переходящий из минора в мажор, из адажио в аллегро.
А затем заиграли инструменты, которых Борис никогда в жизни не слышал. Музыка окружила его, наполнила, подняла и понесла его сознание в глубины вечности…
Блеклый серый интерьер вагона, дрожащий под натиском невероятной силы, резко возник перед глазами, словно вынырнул из мутной воды. Музыка умолкла. На экране компьютера подсветились системы торможения, бесчисленные предупреждения и цифра замедляющейся скорости поезда…
— Ты… — Аня не смогла договорить и заплакала. Борис почувствовал свои солёные слёзы на губах. — Ты тоже это слышал? — спросила Аня дрожащим голосом и заплакала ещё сильнее. Борис кивнул и, не в силах сдерживаться, разрыдался вместе с ней. Все рыдали, даже смелые мужчины, сидящие напротив, плакали как дети. Из-за сильной тряски и обильных слез, все смешалось перед глазами Бориса мутной непроглядной пеленой…
Когда поезд остановился, они подошли к маленькому окну в самом начале вагона: красное солнце, гораздо больше земного, клонилось к горизонту. А под ним простиралась бескрайняя каменная пустошь, укрытая, словно одеялом, массивными бархатными облаками.
Если вы дочитали этот рассказ до конца, вам точно понравятся другие мои работы. Подписывайтесь на мою рассылку, нас ждёт много захватывающих историй!
Глава 1
— Пресс-конференция через час. Надеюсь, разговор действительно важный? — Борис обернулся к стройной девушке в строгом деловом костюме и пожилому мужчине, растянувшемуся на кожаном диване. Девушка залпом опустошила маленькую чашку, терпкий аромат кофе пронизывал воздух кабинет. Сквозь широкие панорамные окна в помещение пробились первые робкие лучи солнца. Золотистый шар поднимался над горизонтом, рассекая мрак холодной зимней ночи, обнажая усыпанные снегом крыши исторических кварталов. Борис стоял спиной к гостям.
— Да, понимаю, время неудачное… — прохрипел седой мужчина в кресле, поправляя скромный темно-синий свитер. — Ты знаешь, Борис, я на твоей стороне.
Борис подошел к столу и резко обратился к ассистенту.
— Орион! Я же попросил кофе десять минут назад!
— Прошу прощения за задержку. Кофемашина на техническом обслуживании. Ваш кофе будет готов через пять минут, — ответил откуда-то из пустоты низкий бархатный бас. Борис закатил глаза и едва слышно пробормотал что-то об искусственном интеллекте,
— Я знаю, что ты на моей стороне, Петар, — ответил Борис собеседнику. — Продолжай. Обычно, после этого следует «но».
— Никаких «но», — обиделся Петар, поглядывая на робота, тихо возникшего из отверстия в стене. — Как только ты объявишь дату запуска, пути назад для нас не будет… Я смогу убедить инвесторов спокойно переждать надвигающуюся бурю из саботажей, забастовок, возможно, даже физических угроз тебе и Ане… — Девушка в кресле никак не среагировала на упоминание ее имени рядом со словом «угроза». Она откинулась на спинку тёмного кожаного кресла, и мягкий изгиб её плеч стал заметнее. Пальцы лениво скользнули вдоль подлокотников. Кресло беззвучно поддалось, принимая гостя в свои объятия.
— Я это прекрасно понимаю, — ответил Борис спокойнее. Он уже взял чашку кофе с подноса подъехавшего робота. Красочный рассвет окрасил его щеки легким румянцем, а короткие русые волосы — в светло-розовый. — Мы готовы ко всему. Мы произведем все необходимое оборудование в наших тайных цехах. А стартовую площадку будет охранять «АльфаСейф», у нас с ними эксклюзивный контракт… — Борис сделал глоток кофе, закрыл глаза на секунду и повторил: — Эксклюзивный контракт.
— Но, Борис, — вмешалась Аня, — ты же помнишь, что наши симуляции всё ещё не дают стабильных результатов?
— Мы увеличим выхлоп твоего генератора и стабилизируем портал. Я уверен, мы очень близки к решению.
— Это ведь так… рискованно! — Проговорила Аня сдержанно, но это выдало её усилия подавить волнение.
— Ты хотела сказать «безрассудно», — поправил её Борис. Аня улыбнулась. Не только губами, но и тёмными глазами, глубокими, как сам космос. Борис поставил чашку на стол и снова отвернулся к окну. Небо над горизонтом налилось розово-фиолетовым.
— Я просто хочу, чтобы мы ещё раз всё обдумали… Ты можешь объявить о нашем проекте сегодня. Но давай выберем другую дату? — Петар кивнул. Борис посмотрел на него и улыбнулся, поймав его взгляд.
— Орион. Давай нам ещё чашечку кофе…
— Латте, пожалуйста, — перебил его Петар.
— Латте, — закончил Борис, улыбаясь.
— Принято, будет сделано, — ответил синтетический бас из пустоты.
— Сколько? — спросил Борис Аню.
Аня перевела взгляд на свои руки и тихо проговорила: — Хотя бы ещё три месяца.
— Невозможно! — Борис резко покачал головой. — Если мы не запустимся через месяц, то китайцы откроют стабильный портал через два… К кому пойдут наши инвесторы? — Петар тяжело вздохнул. — Поэтому, либо сейчас, либо никогда!
Борис допил кофе в тишине, затем встал и широко улыбнулся.
— Что ж, любовь моя, и друг мой. Я иду вниз и объявляю миру о том, что мы намерены сделать. И ничто меня не остановит… Разве что, — Борис ухмыльнулся, — мой ИИ-ассистент, если он перестанет варить мне кофе!
— Я приношу свои извинения, Борис Сергеевич. Этого больше не повторится, — извинился голос из пустоты. Аня рассмеялась. Все трое вышли из кабинета и направились к лифту.
Борис вышел на затемненную сцену. Переполненный, душный зал утопал в полумраке. Где-то там, в глубине этой искусственной ночи, притаилась Аня. Он представил, как Аня, прищурившись, смотрит на него из темноты, и в ее глазах, наверное, пляшет искра восхищения. Или отвращения к его черной толстовке с потусторонними формулами, словно оберегами или заклинаниями. Огромный экран над Борисом вспыхнул, иллюстрируя красочными изображениями его слова.
— Все мы знаем, что путешествия в космос на дальние расстояния невозможны. И, как говорят последние исследования наших блестящих ученых, дело не в технологии, проблема в природе вещей. Какой бы совершенный корабль мы ни построили, космос — это невообразимо опасное и немыслимо огромное место. Мы не можем путешествовать быстрее скорости света. Но даже если бы мы могли разогнаться до скорости света… Даже на этой скорости путешествие к дальним звёздам и таким планетам, как Траппист-1е, займёт десятки, сотни и тысячи лет. И это ведь всё ещё близкие к нам планеты. Всего лишь сорок световых лет до Траппист-1е. Сорок один год на скорости света. Бесчисленное множество миров ждёт нас на расстоянии в миллиарды световых лет… Но даже если вы, или, например, наши китайские коллеги, — зал рассмеялся, — отправят корабль до Трапписта-1е, у нас нет технологий, чтобы построить корабль, который переживёт такое путешествие. Космос — это не тихий, безвредный вакуум. Нам кажется, что это спокойные воды, штиль. Как будто наша главная проблема — это как-то преодолеть расстояние. Как будто дело в технологии, в более мощном двигателе, больших инвестициях в Титан-7… Космос — это радиоактивный, бурлящий океан. Бесконечный шторм, природу которого нам ещё предстоит изучить… Никто не переживёт такое путешествие… — На экране космические корабли, словно иголки, устремляются в черноту космоса, а потом — безвольно дрейфуют в пустоте, похожие на осколки разбитых надежд. — Что ж. А есть ли способ проще? Способ есть. С огромной гордостью представляю вам технологию, прототип которой мы намерены продемонстрировать ровно через месяц.
На экране возник металлический треугольник, размещённый на платформе большого помещения, похожего на вокзал. Пространство внутри треугольника резко вспыхнуло и засияло переливающимися оттенками синего и бирюзового. Улыбающиеся люди с чемоданами начали входить в портал, их маленькие тёмные фигурки исчезли, растворившись в его сиянии. Камера резко взмыла вверх, вылетев через огромное окно, и с головокружительной скоростью устремилась в небо. Оставив позади облака, она вырвалась за пределы земной атмосферы и ускорилась по направлению к звёздам так сильно, что они в движении слились в непрерывные разноцветные линии. Затем камера резко остановилась на орбите прекрасной планеты, покрытой изумрудными океанами, пышными джунглями и горами с чистыми белыми вершинами. Словно падая, камера стремительно неслась к планете, неотвратимо приближаясь к одному из континентов. И вот уже перед зрителями возник неумолимо приближающийся и расширяющийся каждую секунду город. Камера замедлилась и плавно приземлилась возле другого портала-треугольника. Из портала, щурясь от яркого света, вышли те же люди, они, улыбаясь, потащили за собой те же чемоданы, словно только что прилетели на обычном самолёте.
На несколько, казалось, бесконечно долгих мгновений зал притих, словно заворожённый, а затем взорвался шквалом аплодисментов, криками восторга, и гулом тысяч голосов.
Во время пресс-конференции Бориса спросили:
— Если мы сможем открыть этот «портал» на Земле, почему не можем сделать этого в космосе?
Борис нахмурил брови, задумчиво глядя в потолок, и не спеша начал отвечать: Наши расчёты показывают, что с этой технологией, невозможно открывать порталы в таких нестабильных радиоактивных местах, как космос. Но, в теории, если мы сможем защитить портал от космической радиации, то сможем и в космосе. Впрочем, это не выглядит целесообразным. Зачем? Если мы сможем путешествовать напрямую между обитаемыми планетами.
— Эксперты говорят, что для открытия такого портала потребуются немыслимые объёмы энергии. Как вы собираетесь решить эту проблему? — спросил другой журналист, резко выпрямившись, когда ему дали слово.
Борис перевел взгляд на Аню, в его глазах мелькнула теплота, и ответил с улыбкой:
— Это секретная информация. Могу только сказать, что технологию, которая обеспечивает наши порталы энергией, разработала моя горячо любимая жена, и она заслуживает всего вашего восхищения
— Сколько займёт перемещение между порталами? — спросил очередной журналист.
Борис пожал плечами, не отводя взгляда от журналиста и ответил:
— Мы не знаем. Наши расчёты показывают, несколько секунд. Как запустим, узнаем
— Вы же не собираетесь отправить через портал людей? — возмутился журналист из прогрессивного леворадикального СМИ.
— Именно это мы и собираемся сделать, — ответил Борис, выслушивая возмущенные охи и вздохи. — Послушайте, портал работает в одну сторону. У нас нет способа узнать, что зонд добрался до другой планеты. Для того чтобы вернуться, нужно доставить на ту сторону сложное оборудование для открытия портала обратно на Землю. Так что кому-то придётся пройти через этот портал.
— Разумеется, кому-то, но не вам, — съязвил журналист.
— У нас есть добровольцы, не беспокойтесь. Или вы тоже хотите? — улыбнулся Борис. Часть журналистов рассмеялась.
Аня сидела рядом с ним всю конференцию и крепче сжимала его руку под столом, когда чувствовала, что Борис начинает нервничать.
— Я принёс тебе эспрессо, дорогая, — Борис подошёл к столу своей жены и поставил кофе рядом с её ежедневником. Аня улыбнулась и повернулась к нему.
— Боря, ты вчера был великолепен! — сказала Аня, но тут же помрачнела. — Но… всего месяц? У нас есть серьёзная проблема… Идём со мной, я покажу тебе последние симуляции.
Она взяла чашку эспрессо и уверенно вышла из своего маленького кабинета без окон. Они прошли по извивающимся коридорам, здороваясь с персоналом их секретной подземной лаборатории. Аня шла впереди уверенной и грациозной походкой. Светлый шерстяной свитер подчёркивал её хрупкие плечи, а холодный чёрный цвет её бархатистых волос контрастировал с ним. Борис на мгновение представил, как она уходит от него. Как он, разбитый и подавленный, напивается и закрывается от всех людей. Как стеклянные пустые бутылки бьются о грязный каменный пол в его тёмной и пустой квартире…
— Ты уже выпил свой кофе сегодня? — непринуждённо и нежно спросила Аня, с наслаждением вдыхая аромат своего эспрессо.
— Да, — ответил Борис и кивнул, благодарный за этот вопрос, прервавший его безумные фантазии.
— Что я без тебя? — подумал Борис, наблюдая, как энергично и уверенно двигается его жена, как улыбается коллегам и раздаёт распоряжения, осматриваясь в холодном и пустом помещении главной лаборатории.
В центре массивного помещения, похожего на ангар для самолётов, где воздух был пропитан запахом металла и озона, возвышалась величественная фигура треугольного портала. Он был выполнен из тускло сияющего, полированного металла и ослеплял блеском, когда на его поверхность падали лучи флуоресцентных ламп, свисающих с высокой арочной крыши. Пространство вокруг заполняли десятки разноцветных кабелей, извивающихся, словно живые существа, и исчезающих в темноте многочисленных серверных стоек. На стенах ангара рябью отражались проблески мигающих индикаторов, окрашивая холодные бетонные стены в алые, зелёные и синие оттенки.
— Как вычисления? — спросил Борис, в очередной раз любуясь порталом, словно видел его впервые.
— Безукоризненные, — ответила Аня, что-то настраивая на компьютере. — Квантовый компьютер сопоставляет координаты измерений с точностью в 99 и девять девяток. Алгоритм работает превосходно. Наша проблема в этом. — Аня указала на большой монитор, на который она вывела огромный отчёт с сотнями вычислений и метрик. На одну из них она указала пальцем.
— 1.5 секунды…
— Да, мы не можем держать стабильный портал дольше… Это сложно, Борис… У нас нет решения. Мои расчёты показывают, что если попытаться извлечь из моего квантового генератора больше энергии, это закончится катастрофически…
— Насколько плохо? — Аня залпом выпила свой эспрессо и ответила:
— Очень плохо. Возможно, мы уничтожим весь континент, на котором находимся, если не хуже…
— Мда… — Борис облокотился о стену. — Это те самые симуляции, которые мы ждали три недели? — Аня кивнула. — И они дают нам полторы секунды… Нам нужно дольше. Иначе мы не сможем переместить оборудование для установки портала обратно…
— Послушай, Боря, нет ничего ужасного, если мы возьмём чуть больше времени… Мы можем попробовать ещё кое-какие гипотезы, но если нам для симуляций нужно три-четыре недели… Мы просто не успеваем.
Борис молча посмотрел на треугольник, а затем на свою жену.
— Запускай симуляцию… — холодно скомандовал Борис и направился к выходу.
— Боря, ты нужен нам здесь! — крикнула Аня ему вслед. Затем глубоко вдохнула и выдохнула несколько раз и продолжила спокойнее: — Ты нужен мне, и команде.
— Мне надо подумать, я постараюсь раздобыть больше вычислительной мощности для вас… — ответил Борис и исчез в узком коридоре.
— Орион! Давай сводку по СМИ и почту, — Борис откинулся в кресле в своём кабинете и засмотрелся на золотистое сияние солнца на белых стенах.
— Дерзкий предприниматель Борис Николаев представил неделю назад планы своей компании установить первый межпланетный портал с другой солнечной системой, — начал один из репортажей. — Но вот уже неделю мы ничего не слышим ни от него, ни от пресс-службы его компании. Что это? Подготовка к запуску? Или компания что-то скрывает? Например, плохие новости о технологии, которая якобы изменит жизнь человечества к лучшему?
— Мы не позволим ему запустить производство этих ужасных порталов! — съязвил мужчина, подписанный как лидер профсоюза. — Мы не позволим лишить работы тысячи талантливых инженеров, которые сегодня работают над расширением МКС и строительством Титана-7, ради прихоти какого-то безумного капиталиста, которого интересует лишь оккупация всё большего числа миров! Может, мы разберёмся с социальной несправедливостью и неравенством на Земле для начала? И потом подумаем, как нам осваивать дальний…
— Так, стоп. Тут всё понятно, — вмешался Борис, и видео замерло, а затем сменилось на следующее. — И давай мне кофейку, хотя уже поздно конечно… но, кажется, здесь без чашечки кофе я не разберусь.
— Мы откроем портал на Траппист-1е через три месяца, — проговорил представитель конкурентов из Китая на хорошем английском. — Обещания «Спейс Волк» осуществить свою миссию через три недели — это нереалистичный и наивный блеф. Это также неэтично, мы не обманываем ожиданий наших клиентов. Мы давно работаем над технологией, о которой он говорит. Но мы не спешили объявлять о запуске, так как у технологии есть, как нам кажется, очень серьёзное ограничение.
— Какое же? — поинтересовался ведущий интервью.
— Что ж… — замешкал мужчина азиатской внешности. — Пожалуй, мне дали разрешение сообщить об этом. Мы считаем, что открыть стабильный портал дольше чем на 1 секунду невозможно. Физика запрещает это. Это сложная тема, и тут много квантовой механики… Но, ограничение простыми словами такое. Наша компания пока что сумела стабилизировать портал на 100 миллисекунд. Но последние симуляции показывают, как открыть его на полсекунды.
— Разве секунды или даже половины секунды недостаточно для перехода?
— Проблема в том, что мы не можем доставить оборудование для открытия портала назад за такое короткое время… Да и держать портал дольше 100 миллисекунд — это невероятно дорогое удовольствие, поверьте мне, — Ведущий улыбнулся. Борис ухмыльнулся и сделал глоток горького горячего кофе, смакуя послевкусие горелого хлеба.
— Но это ещё не всё, — продолжил мужчина после долгой паузы, когда ведущий уже собрался заканчивать разговор. — Если наши расчёты верны (а мы узнаем об этом скоро, мы прямо сейчас проходим межправительственную комиссию), то способ, которым «Спейс Волк» запитывают свой портал — это самая опасная технология в истории человечества…
— Воу. Звучит угрожающе! Это что-то типа ядерного реактора?
— Гораздо опаснее… Это сложно объяснить. Но на простом языке — это генератор, который извлекает энергию из колебаний невидимых квантовых полей, которые образуют видимую нам реальность… Если хотя бы один такой энергетический импульс выйдет из-под контроля, последствия могут быть ужасающими… — Мужчина замолчал. Ведущий тоже притих.
— Что ж… — ведущий попытался прервать паузу. Казалось, он не был готов к развороту разговора в эту сторону.
— Я помогу вам, — улыбнулся его гость. — Да, мы инициировали консультации. Мы работаем с правительством над тем, чтобы реализовать максимально жёсткое регулирование этой технологии, так как мы хотели бы сохранить наши страны и нашу планету в сохранности. Хотя бы до того, как мы её покинем, — закончил мужчина и странно улыбнулся.
Видео замерло. На экране возникли иконки видеозвонка. Борис жестом указал Ориону ответить на звонок. На экране появилось красное лицо Петара. Он тяжело дышал и беспорядочно оглядывался по сторонам.
— Петар, что происходит?
— Борис! «Профсоюз Спасения Железных Дорог» только что объявил о тотальной забастовке. Ни один поезд, на котором работают их машинисты или любые другие работники, не тронется с места до тех пор, пока правительство не рассмотрит законопроект о запрете для тебя запускать свой портал.
— Чёрт… Мы ждём большую партию оборудования для развёртывания кластера завтра…
— Эта партия, и все последующие поставки, на которые мы надеялись… — прохрипел Петар. Борис откинулся в кресле и застыл, наблюдая, как холодный сумрак заполняет помещение, стирая тени с белых стен и пола. — А со мной вот что… — продолжил Петар. — Какая-то банда остановила мою машину за городом. Они явно следили за мной. Они угрожали мне, Борь, что если мы запустим наш портал, то они придут за всеми нами… Они сожгли мою машину и заставили нас с моим водителем возвращаться в город по железной дороге… — Борис покраснел.
— Я сейчас же приставлю к тебе личную охрану… Так не пойдёт, нужно что-то делать с этим…
После разговора с Петаром Борис сделал несколько звонков. Затем откинулся в кресле и повернулся к большому панорамному окну. Ровные линии заснеженного лабиринта зажглись жёлтыми огнями одна за другой. Тихие белые улицы утонули в свете фонарей.
Борис коснулся уже холодной чашки кофе и резко оттолкнул её. В голове собственный голос повторял историю Петара. Борис увидел, как его старый друг идёт вдоль заснеженной железной дороги, униженный и напуганный. Как поезда с оборудованием для ускорения симуляций не приезжают вовремя, потому что кому-то кажется, что он не имеет права осуществить свой проект. Он вспомнил, как они познакомились с Аней в поезде когда-то. Он ехал на встречу с инвесторами. Тогда ещё лучший специалист по квантовым компьютерам на континенте. Она стояла у окна, наблюдала, как стремительно проносится лес вблизи и как медленно движется заснеженная равнина вдали у горизонта. Она держала чашку крепкого эспрессо, аромат которого был слышен по всему вагону. Он боялся к ней подойти. Она подошла к нему, когда он подошел к окну, чтобы ответить на звонок. Она услышала упоминание квантового компьютера и решила познакомиться с ним…
Вдруг Борис вскочил и вскрикнул:
— Поезд!
— Не уверен, что понял ваш запрос, Борис Сергеевич, — оправдался Орион.
— Сообщи Ане, что я нашёл решение! — крикнул Борис и выбежал из кабинета, на ходу надевая объёмную зимнюю куртку.
— Останавливай все симуляции! — воскликнул Борис, врываясь в лабораторию. Все замолчали и посмотрели на него.
— Боря… Привет, — Аня поздоровалась с ним и жестом пригласила к себе в кабинет. — Что такое? Что за идея?
— Ты говорила, что мы не сможем держать портал стабильным дольше, чем…
— Две секунды, не дольше.
— Кажется, наши китайские коллеги уже знают об этом. Правда, они не смогли стабилизировать портал дольше чем на 100 миллисекунд. Пока.
— Значит, они подтверждают?
— Да. И, боюсь, что у нас совсем мало времени. Я боюсь, что они в любой момент смогут убедить мировое сообщество, что эта технология в принципе опасна… А значит, у нас нет месяца.
— Что будем делать? Переносим запуск? — спросила Аня с нотками надежды в голосе.
— Нет! — воскликнул Борис и широко улыбнулся. — Мы запустим его через неделю!
— Что?! — вскрикнула Аня и посмотрела в сторону прикрытой двери в её кабинет.
— Да-да. В общем, слушай. Мы не можем стабилизировать портал. И, похоже, никто не сможет. А нам это и не нужно!
— Ну о чём ты говоришь, Боря… Мы же считали всё, нам нужно дольше! Мне нужно только проверить ещё несколько гипотез…
— Погоди, — Борис приложил палец к её губам, жестом попросил её помолчать. — Дослушай! Мы не можем преодолеть некоторые ограничения природы. Так? Неважно, сможем ли в будущем или нет. Сейчас не можем. Но что мы делаем хорошо — так это считаем! Мы можем синхронизировать две движущиеся точки пространствах с разным количеством измерений! Мы умеем симулировать такие сложные процессы с помощью наших квантовых компьютеров… А значит, мы сможем в точности рассчитать всё необходимое, чтобы осуществить то, что я собираюсь сделать.
— И что же?
— Мы доставим всё необходимое оборудование через портал ровно за 1.2 секунды. Мы отправим туда поезд!
— Да, — ответил Борис на телефонный звонок глубокой ночью, не до конца понимая, с кем он разговаривает и о чём.
— Борис! Ты меня слышишь! — он наконец различил голос Петара. Громкий и напуганный. — Завтра они собираются проголосовать за ужесточение регулирования. Ты понимаешь, что это значит?
— Да, дружище, сейчас ведь два часа ночи… — Кто они?
— Так, хорошо, ты проснулся теперь. Завтра они проголосуют за законопроект, который запретит тебе запуск твоего портала на долгие годы вперёд!
— Чёрт бы их побрал! Ладно, ты должен был получить координаты стартовой площадки.
— Да, получил. А что?
— Встретимся там в семь утра.
— Что ты задумал?
— Увидишь. Никто не может остановить поезд, который едет со скоростью в 300 км/ч. До встречи.
Борис прислушался, Аня тоже зашевелилась и зашуршала одеялом.
— Что такое, Боря? — спросила она хриплым сонным голосом.
— Кажется, наше время вышло… Либо мы отправим нашу миссию в следующие восемь часов, либо никогда…
Аня помолчала немного. В комнате было темно и прохладно. Она приблизилась к Борису и обняла его, положив голову ему на плечо. Он ощутил тепло её тела и мягкие волосы, падающие ему на грудь.
— Тогда давай пойдём и сделаем это!
— Мы ещё ни разу не попали в окно… Это слишком опасно…
— Мы попадём.
— Мы… — прошептал Борис. — Я поеду на этом поезде.
— Мы поедем, — прошептала Аня и поцеловала его в щёку. — А сейчас я пойду сварю нам кофе.
— Ты же понимаешь, что формально это не поезд? Мы разгоним наши два «вагона», а там будем останавливаться тормозными подушками. Это скорее железный гроб, который мы надеемся затормозить на той стороне, — Борис улыбнулся и медленно встал.
— А они откуда здесь? — удивилась Аня, увидев толпу митингующих на КПП перед полигоном в окно автомобиля.
— Очередная утечка… — ответил Борис, всматриваясь в транспаранты и озлобленные лица людей. В свете холодных фонарей они отражали тревогу, злобу и ярость. «Смерть капитализму!», «Сначала накорми Землю!», «Нет глобальному потеплению из-за порталов!» — гласили транспаранты. Частная охрана не подпускала их близко к КПП, но людей становилось всё больше. Всё чаще слышался английский, французский, китайский и другие языки.
Борис увидел поезд издалека и остановился.
— Мы правда сделаем это? — спросил он то ли Аню, то ли сам себя и замолчал, щурясь от беспощадного яркого света прожекторов, освещающих трек, построенный в форме идеальной ровной окружности. В одной из точек трек пересекал массивный треугольный портал.
— Я останусь здесь и разберусь с последствиями… — послышался знакомый хриплый голос за спиной, когда Борис начал инструктировать трёх добровольцев, которые вызвались отправиться на поезде, несмотря на все риски.
— Петар, — Борис улыбнулся и пожал ему руку.
— Это безумие, сынок… — он покачал головой и замолчал. Из-за забора слышались лозунги и крики толпы. Где-то там во тьме, в самый тёмный предрассветный час, толпа штурмовала КПП. Борис присмотрелся и увидел трансляцию заседания парламента на экране планшета в руках Петара.
— Я знаю. Но мы едем. Или сейчас, или никогда… А когда мы вернёмся, я приглашаю тебя на кофе, — ответил Борис, согревая окоченевшие пальцы о стаканчик ароматного чёрного кофе, который Аня подсунула ему в замёрзшие руки.
Они надели скафандры и сели на свои места. Борис опустил большой экран бортового компьютера своим сиденьем. Ремни крепко прижали его к креслу. Они сидели друг против друга: три сиденья с одной стороны, три с другой. Одно свободное. Аня села рядом. На прозрачном экране возникли цифры, надписи, предупреждения, индикаторы загрузки и визуализация трека, поезда и портала.
— Всем пристегнуться. Следующая станция — Траппист-1е, — сказал Борис в микрофон. Аня улыбнулась и положила руку на его руку, зависшую над экраном, над кнопкой «Пуск». Их пальцы медленно опустились, и поезд тронулся.
Полностью автоматическая система начала разгон поезда. Он сделал несколько кругов, прежде чем набрал необходимую скорость. Борис повернулся и увидел сквозь шлем своего скафандра, как Аня смотрит на него.
— Я хотела тебе сказать… Я с тобой, что бы ни случилось дальше. Ждёт нас успех или очередная ошибка в расчётах… Я знаю, что ты боишься меня разочаровать. Но ты не сможешь… — проговорила Аня дрожащим голосом в микрофон скафандра и нажала кнопку «Открыть». На экране возникли цифры обратного отсчёта. Компьютер должен открыть и стабилизировать портал ровно в ту миллисекунду, когда поезд коснётся горизонта событий.
— Я… Спасибо, — ответил Борис дрожащим голосом.=
На экране компьютера иконка поезда быстро приближалась к порталу, который всё ещё горел красным, помеченный как нестабильный. Аня сильно сжала свободную руку Бориса. Таймер отсчитывал миллисекунды до контакта с порталом. Над иконкой поезда возникла красная надпись «Опасность столкновения с нестабильным порталом!». Таймер беспощадно отсчитывал миллисекунды.
978.
765.
546.
354.
109.
Портал вспыхнул зелёным. Надпись сменилась на «Стабильный». И поезд вошёл в портал на скорости 352 км/с.
Борис успел увидеть, как бирюзовое поле, сверкая и переливаясь, поглотило его, словно океанская волна. И затем — тишина.
Он подумал об Ане. Но услышал скрипку, затем вторую, затем ещё несколько. Они играли чистую небесную музыку. К ним присоединилась виолончель. Долгими, растянутыми и низкими напевами она как будто успокаивала их.
Мысль за мыслью смешивались в неповторимую песнь… Скрипка играла бодрую, весёлую партию, виолончель пела ей в ответ колыбельную… Скрипка весело взбиралась на невидимый холм. Виолончель нежно зазывала её снизу. Скрипка в пляс спустилась по другой стороне возвышенности, весело и задорно, будто вприпрыжку. Но с каждым шагом становилась тише и тише, пока не растворилась в фоновом шуме, похожем на вьюгу.
Виолончель затянула мрачную и скорбную песню. Громко завывая и бессильно опускаясь в бас. Она рвалась на холм, но бессильно скатывалась обратно. И, наконец, отрывистым крещендо она возопила глубоким и низким минорным аккордом.
Тишина.
Еле слышно раздалось вдали стаккато. Снова замолкло.
Снова послышался весёлый танец. На этот раз громче и отчётливее.
Скрипка заиграла непрерывно, где-то наверху. Она пустилась в пляс, спускаясь со своей возвышенности. Виолончель ответила мажором, радостным, счастливым стоном. И вот они снова слились воедино. В непрерывный танец, переходящий из минора в мажор, из адажио в аллегро.
А затем заиграли инструменты, которых Борис никогда в жизни не слышал. Музыка окружила его, наполнила, подняла и понесла его сознание в глубины вечности…
Блеклый серый интерьер вагона, дрожащий под натиском невероятной силы, резко возник перед глазами, словно вынырнул из мутной воды. Музыка умолкла. На экране компьютера подсветились системы торможения, бесчисленные предупреждения и цифра замедляющейся скорости поезда…
— Ты… — Аня не смогла договорить и заплакала. Борис почувствовал свои солёные слёзы на губах. — Ты тоже это слышал? — спросила Аня дрожащим голосом и заплакала ещё сильнее. Борис кивнул и, не в силах сдерживаться, разрыдался вместе с ней. Все рыдали, даже смелые мужчины, сидящие напротив, плакали как дети. Из-за сильной тряски и обильных слез, все смешалось перед глазами Бориса мутной непроглядной пеленой…
Когда поезд остановился, они подошли к маленькому окну в самом начале вагона: красное солнце, гораздо больше земного, клонилось к горизонту. А под ним простиралась бескрайняя каменная пустошь, укрытая, словно одеялом, массивными бархатными облаками.
Если вы дочитали этот рассказ до конца, вам точно понравятся другие мои работы. Подписывайтесь на мою рассылку, нас ждёт много захватывающих историй!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге