Звездные приключения.

Глава 1

Звездная Федерация

— Командор, крейсер вошёл в зону действия гравитационного луча заброшенной космобазы древних, и нас в аварийном режиме выбрасывает из гипера. О, чёрт! Мы вышли практически на самом краю гравитационной аномалии. Нас затягивает в неёёё!!! – так, такими трагическими воплями закончился практически спокойный до этих мгновений полёт нашего конвоя. И я успеваю зафиксировать на экране проваливающиеся один за другим корабли и суда в неизвестность.

Глава первая

Воспоминания и размышления

Месяц назад на нас вышли научники из центра Федерации, яйцеголовые гларги. Как я узнал только после подписания контракта, им в нём уже отказали больше полутора десятков отрядов наёмников. А меня они провели, точнее – просто купили запредельной для нас ценой найма. Несмотря на то, что нужно было охранять группу их транспортных судов для полёта в самое пекло – зону старых битв с мифической, практически забытой в жилых секторах галактики расой боргов. В дальний Фронтир.

Но вот оплату за рейс их старший, древний учёный и мудрец Гело Рен, предложил просто царскую – триста миллионов игов и тахионку, уникальное устройство древних, фазу, или фазовый ускоритель, позволяющий флоту, несущему его в командном модуле покинуть бой в первом же раунде. А после того, как наш отряд “Прайд” распался в результате гибели в схватке с пиратами его командира и создателя, героического велида Орко Кеха на борту своего линкора “Непобедимый”, в составе которого я раньше всего лишь командовал одной из групп легких кораблей, финансов на восстановление не хватало катастрофически.

Вот и поманили нас с заместителями такой не представляемой, просто гигантской суммой и ценнейшим в обозримом космосе, устройством. А теперь все мы за это будем расплачиваться не одним годом полёта на маршевых двигателях. И мы, наёмники – воинственные велиды, и наши наниматели – учёные гларги, и примкнувший к нашему конвою, решив этот вопрос с самим Гело Реном, клан шахтёров – зектов со своим старейшим Зарго Зером.

Что в трюмах своих монструозных гефов перевозили в новую, только что разведанную астероидную систему свернутые модули своей старой, давно обжитой космобазы, со всеми её перерабатывающими комплексами и ремонтными доками. А их добывающие корабли шли на внешних подвесках транспортов и крейсеров клана, вися на них прямо гроздьями со всех их сторон, в захватах подвесок.

— Командор, — это мой зам, навигатор Кар Ортс, и да, я командор, до этого звания и должности я дошёл в ВКФ Федерации за долгие годы службы, а после увольнения в запас пришёл в наемники, — что будем делать? Сектор, в который выбросила аномалия весь конвой, не определяется ни на одной из карт, что у нас есть.

— А варианты выхода из этой ситуации у нас есть? – задаю ему вопрос, он же флагманский навигатор с профессиональными базами знаний, поднятыми до самого предела, а я, хоть и имею их же, но не столь сильно прокачанные, как у него. Всё же специалист-универсал, заточенный, в основном, под командование большой группой кораблей, не может знать столько, как тот, кто всю жизнь на флоте посвятил изучению только одной, ставшей основной, своей специальности.

— Не знаю, — а вот это уже интересно, — нет вообще ни одного ориентира в пространстве, ни один сканер, даже самый мощный, даже тот, что стоит на “Призраке” разведчиков-астоксов, не добивает ни до одной звезды. Не за что зацепится и нашим бортовым компьютерам, даже этим, что стоят у нас, на флагмане, предпоследнего, тринадцатого поколения, да и скажешь на них – комп, они уже практически осознавшие себя личности, можно сказать ИИ, искусственные интеллекты.

Да, на свой главный, самый сильный и большой корабль в нашей эскадре – линкор, я не пожалел ничего, никаких средств, чтобы укомплектовать его по максимуму. Вот за этот новейший бортовой искин я отдал флотским тыловикам координаты, где стоит поврежденный левик – левиафан, неизвестной принадлежности, и плюс добавил две звезды трофейных ракетных эсминцев, убийц линкоров.

Но оно того стоило. Они же не знали, что мы незадолго до сделки нашли в глубине астероидного поля одной небольшой транзитной системы тяжёлый носитель с повреждёнными двигателями. Его туда загнал, скорее всего, частично выживший экипаж проигравшей стороны, после схватки двух пиратских картелей, что прошла незадолго до этого, для сохранения, пока не привезут необходимые ремонтные модули. А сами они ушли на одном из своих лёгких крейсеров, что находились на внешней подвеске носителя.

Вот нам и досталось с ним шесть звёзд эсминцев, полные полётные палубы новейших истребителей, тяжёлые истребители, и даже штурмовики с торпедоносцами, а кроме них и оставшиеся три “гончие”, то есть последние лёгкие крейсера. Они в бою и исполняют роль собачек-загонщиков, подводя жертву под орудия артиллерийских тяжелых крейсеров и линкоров. Сам носитель мы восстановить не успели, только отбуксировали в соседнюю систему и укрыли как можно тщательней, а эскадрильи москитного флота, что базировались на нём, распределили между своими двумя эскортными авианосцами, и на наши палубы досталось обновы.

Кроме одной звезды ракетных эсминцев, тут стали шесть звеньев штурмовиков, три торпедоносца и целых пятнадцать троек тяжёлых истребителей, заменив все те потери, что мы понесли во время исполнения последних двух контрактов. Так что, жертвуя отданными двумя звёздами тыловикам, мы хоть и понесли потери в технике, но и приобретения были большими, практически запредельными. За это мы получили самые новейшие из тех, что флот мог выделить наёмникам и орудия, и ракеты, и уже упомянутый искин, что встал в рубке на место штатного бортового компьютера.

— Так какой выход у нас есть?

— Разведчики на “Призраке” ушли в поиск, всё равно это самый скоростной и защищенный модулями невидимости легкий корабль нашего небольшого флота.

— И, куда они двинули? Рапорт был?

— Да. В то время, как аномалия выбрасывала последние корабли конвоя, они зафиксировали облучение своего корпуса боевыми радарами огромной мощности, а определив примерные координаты, откуда это было сделано, скинули по защищенной сети соединения доклад, и решили проверить, кто там или же что там такое есть.

— Наниматели ещё не выходили на связь?

— Да они уже достали всех, не только начальника оперативного штаба! Может быть, сами поговорите с ними?

Ну как я и думал: Гео Рен обвиняет всех и вся в том, что мы тут оказались, но только кроме себя. А я же ему предлагал вариант, что стоило приобрести у тыловиков артефакт, устройство древних — генератор нулевого поля. Он бы не только прикрыл своей защитой весь конвой от всех возможных и не возможных средств обнаружения или нападения, и им самим он бы потом очень пригодился.

Научники ведь что везли в составе своего транспортного флота? Да модули космобазы, только исследовательской, с новейшим и очень крутым научным центром, что занимает практически половину всех площадей. Но они пожадничали, хотя и просили за это УД всего-то ничего, три ляма, и хотели откат не наличными а всего лишь электронными деньгами. А теперь сидим вот в этой полнейшей темноте, и ждём. Неизвестно чего. Почему темнота, можно спросить? Так ни одной звезды в обозримом пространстве не видно, даже искорка нигде не промелькнёт. Как говорят – сплошной туман. Что? Туман?

— Ортс, мне показалось или это правда, что вокруг нас не темнота а туман. Это так?

— Да, командор. Мы вышли из зоны выброса аномалии в ужасе всей галактики, черном тумане.

Блииин! Да что же это такое? За многие и многие столетия, что прошли на просторах Федерации после того, как государства, что входят в её состав, оправились после тысячелетий Тёмных веков, прошедших после кровопролитных войн с боргами, это самая большая страшилка для всех. И для простого люда, что живёт на планетах, и для путешественников и отдыхающих, что в экскурсионных полётах пересекают территории государств, и, конечно, для нас, военных и гражданских пилотов и экипажей кораблей.

За все эти необозримые годы пропало тысячи и тысячи разных судов, и только раз одно из них вернулось назад. С мёртвым и иссушенным от времени экипажем, сошедшим с ума бортовым компьютером и описанием всего произошедшего с ними за те десятилетия, что они провели в том тумане. А если сказать кратко – то туда попасть можно, через вот такие, случайно срабатывающие пространственные аномалии, а вот выбраться, уже нет.

За те годы, что тот экипаж неунывающих молодых гелионов там провёл, они видели сотни и тысячи тёмных и мёртвых кораблей и судов разных типов и веков постройки всех рас Федерации. От древнейших, ещё со времён прошедших битв с расой боргов, до новейших, что только сошли в их времена со стапелей судостроительных верфей. И они все полностью – тёмные, с реакторами, выработавшими все запасы топлива, и мёртвыми людьми в своих рубках и каютах. А теперь и мы попали в их число.

— Навигация в тумане невозможна: нет ни каких ориентиров, мы ещё в Академии это проходили, — продолжает навигатор, Кар Ортс, — и если астоксы ничего не найдут, то придётся искать планету с подходящей всем атмосферой и делать там колонию, чтобы не жить постоянно на кораблях. И пытаться всеми силами найти хоть малейшую зацепку для ориентирования.

— А прыгнуть по известным нам координатам? Неужели нельзя?

— Один из наших крейсеров, тот что с новейшим гипердвигателем из трофеев, он уже успел перезарядится, и его капитан сделал такую попытку.

— Ну, не томи. Что у них вышло?

— Ничего.

— Совсем?

— Совсем. Ничего. Гравитационный вычислитель просто не смог рассчитать курс для прыжка. Он не видит, куда прыгать.

— А если идти на маршевых, на фотонных?

— Туман. Он весь состоит из мельчайшей пыли, разогнаться просто невозможно, ни одни защитные поля не выдержат при скорости в 70-100% световой.

— А с какой можно?

— Судя по отчётам нашего вычислителя, не выше 10, ну максимум 20% от нормальной скорости.

— Ну, хоть так.

— А куда? В какую сторону лететь? В курсе базовой навигации, что нам читали в Академии, даже примерных границ этого чёрного тумана за тысячелетия не смогли определить. Знаем только то, что он находится за пределами галактики, между двух её рукавов. А это десятки тысяч, если не миллионы световых лет. Без координат для прыжка, только на маршевых двигателях, мы никогда не выйдем в чистый космос – для этого нужны многие тысячелетия слепого полета.

Глава вторая

Через трое суток, показавшихся мне адом от претензий Гео Рена и непрекращающегося ворчания в канале связи Заро Зера, вернулся “Призрак”. Почему мы его так называем? Просто это модель эсминца, специально разработанного для разведчиков или диверсантов типа так и называется – “Призрак”. А мы сделали название проекта именем корабля. Он и достался нам совершенно случайно – недавно, во время выполнения очередного контракта по охране конвоя, рядом с моим линкором из гипера выскочил крейсер контрабандиста, на подвеске которого и висел этот современный флотский кораблик.

Контрик струхнул, сбросил груз и, не сбавляя скорости, прыгнул дальше. А мы не гордые, приостановившись, подобрали маленького незнакомца. И получили обалденный приз, который, правда, приходится постоянно прятать, когда проходим у космобаз флота, да и просто их кораблей. Потому что увидев в частном владении эту новейшую, и, по любому, ворованную технику, проблем нам не миновать.

— Ну! Что вы там нашли? – как только он приблизился на дистанцию уверенной защищенной связи, вызвал его капитана.

— Нашли. Но лучше бы и не находили, — ответил мне хмурый Аст Окс, я даже сперва и не узнал в этом резко внешне постаревшем человеке того, всегда веселого и общительного молодого героя — астокса.

— Так что же?

— В полутора тысячах светолет, на самом пределе чувствительности нашего сканера, мы засекли большую массу. Ну и…

— Что – ну и?

— Ну и полетели – сложили один плюс один, облучение корабельным радаром и показания сканера. И чуть-чуть сами не напоролись.

— Да не тяни ты. Что там?

— Огромная, просто гигантская космобаза борга.

— Чтооо???

— Вот именно. Целая, живая, после полутора десятков тысяч лет, прошедших после последней битвы с ними, боевая космическая база борга. Но и это ещё не всё.

— А что же там ещё?

— Несколько сотен, но, скорее всего, тысяч оборонительных платформ. От обычных, до тяжёлых, включая в их число и лазерные и плазменные и ракетные. Чуть не попали под залп при подлёте, но они просто расстреляли большой астероид, что шел курсом на парковку боевых кораблей.

— Так там ещё и корабли есть? Хоть целые?

— Там не только они стоят, всё вокруг на несколько световых минут засеяно пассивными и активными минными полями. А корабли? Только то, что мы смогли определить, довело нас до ужаса своей мощью и силой. Там вся полностью линейка средних и тяжёлых кораблей, от лёгкого крейсера, габаритами почти с наш линкор, до левиафанов, много километровых линкоров и гигантских флагманов. Что одним своим залпом превратят не в пыль, а просто в молекулы десятки и сотни таких эскадр как наша.

А вокруг всего этого кошмара стоит на двух орбитах оборонная призма из двенадцати сверхтяжёлых орбитальных крепостей, на каждой их по шесть штук. Мы прошли кругом, на пределе действия нашего основного, тяжёлого разведывательного сканера, увидели всё это, и быстро-быстро сделали оттуда ноги, не рискнув затронуть или вдруг пробудить то древнее и, пока, спокойно спящее зло.

— А как вы смогли сквозь туман лететь с такой скоростью? Он же весь с пылью?

— У нас же стоит сильнейшая трофейная нейтронная маскировка, что осталась от этой, канувшей в Лету расы боргов. Правда, энергии она жрёт безмерно, но пользы приносит очень много – оборонные системы космобазы нас даже не заметили.

Нда!!! А мне же предлагали во время модернизации “Верного”, моего линкора, поставить такую маскировку, но я в то время зажал иги, да и мало их было тогда, я только начал создавать эту небольшую группу, после распада нашего “Прайда”. И в то время линкор и три древних, второго поколения лазерных внутрисистемных корвета, были всеми моими боевыми кораблями.

Только после первого выполненного контракта, отбившись от пиратов, что напали на транспорты, которые мы охраняли, по праву трофея забрали себе переделанное в эскортный носитель древнее транспортное корыто первого поколения и, такие же старые, два разваливающиеся ракетные эсминца с подобным же крейсером. Мы тогда потратили много сил и средств на приведение разбитых нашими выстрелами корпусов в состояние, когда не побоялись их отправить своим ходом к ближайшей космобазе, на ремонт.

Ох и тащились там все со смеху, глядя на эту древность. Но зато её хозяева выписали премию за обнуление пришлых пиратиков, что портили им весь гешефт. Я ж забыл сказать, что и эта база была пиратская, но только большой, практически узаконенной группировки. Что не пакостила не только в своих системах, но и, конечно же, рядом, где стояли её орбитальные и транзитные базы с топливными терминалами. Там они, в отличие от фронтира, считают и показывают себя цивилизованными людьми.

Но уже после всего этого спектакля, за полученную премию мы привели те четыре корыта в божеское состояние. А потом, набрав в состав их экипажей на девяносто процентов тупого мяса… Что привезли себе с захолустной аграрной планетки — почти год отработали в охране мелких транзитных конвоев. Пока не заработали средств и трофеев, чтобы с ними расстаться. Да и потом не выбросили их на свалку, а добавив свои старые корветы и два трофейных крейсера, один ракетный а второй артиллерийский, правда уже второго поколения, создали второй отряд, маленькую эскадру, для того, чтобы или сопровождать несколько транспортов торговцев, или гонять одиночных пиратов. Всё же и пространству польза, и в кассу формирования лишняя копейка.

А мы вскорости загнали очередные три крейсера пиратов, в составе одного тяжёлого и двух лёгких, в систему с ранее неизвестным нам мусорным полем. Оно получилось из разбитых флотов на месте одной из битв прошедших десятилетий. И там мы рискнули, но смогли найти, а потом и вытащить из-под огня ещё полуживых кораблей наши нынешние эскортные носители, эсминцы и четыре средних крейсера. Техники со всех наших кораблей, под командованием моего единственного инженера из экипажа “Верного” почти месяц приводили их в состояние, в котором можно было перегнать на восстановление в доки. Вот так и получилась наша, точнее моя личная, потому что в бортовых компьютерах записан хозяином именно я, нынешняя эскадра.