Звёздные коты

На дачу!

Утро началось отвратительно — Димку разбудил грохот захлопнувшейся входной двери. И тут же раздался бодрый мамин крик:

— Паааадъём! Подъём, бездельники и засони! Ваша мама пришла, вкусноты принесла!

Димка перевернулся на живот, натянул на голову одеяло, и попытался вернуться в прерванный на самом интересном месте сон. Вот он стоит на верхушке огромной дюны и зорко всматривается вдаль. Перед ним, до самого горизонта — перекатывающиеся волны красно-рыжего песка, в руках у него... В руках... Он инстинктивно сжал пальцы, но вместо отполированного дерева приклада ощутил мягкий край одеяла. Картинка замерцала и начала таять. Окончательно она исчезла как только в комнату ворвалась мама и радостно сообщила:

— Дим, петушок-то давным-давно пропел! Так что хватит притворяться, поднимайся!

Димка демонстративно посопел, поплотнее завернулся в одеяло и пробурчал:

— Пусть Машка первая.

Мама, уже не так радостно, ответила, что Машенька давно встала и помогает на кухне. И злорадно добавила:

— Я знаю, кто тебя быстро поднимет. — Повернувшись к двери, она негромко позвала: — Иннокентий, друг мой, не мог бы ты помочь?

Димка хотел вскочить, но не успел: тяжёлая кошачья тушка обрушилась ему на спину. Котяра укогтился задними лапами, а передними начал сдирать с хозяина одеяло. Взвыв, Димка подскочил, сбросил одеяло вместе с оскорблённо взвывшим котом, потёр спину и обвиняюще посмотрел на маму:

— Кеша мне всю кожу со спины содрал! У меня теперь заражение крови будет!

Мама развернула Димку к себе спиной, наклонилась, присмотрелась и флегматично предложила:

— Хочешь, йодом помажу? Там одна крошечная царапинка. Потом можешь обратно в кровать, страдать. А мы — на дачу...

— Как на дачу? Блин, то есть, как же я забыл!

— Давай, раненый и грязноротый, на умывание и чистку зубов — три минуты, завтрак уже на столе.

На кухню Димка примчался чуть ли не через минуту. Посмотрел на суетящуюся с тарелками младшую сестру, насмешливо хмыкнул, и уселся за стол. С соседнего стула спрыгнул Кеша, потёрся о Димкины ноги и чуть слышно мяукнул. Димка возмутился:

— Предатель! Кто с меня одеяло сдирал, а? Я тебя на помойке подобрал, а ты...

Маша зашипела на брата не хуже разъярённой кошки:

— Как тебе не стыдно напоминать! Подумаешь, котёнка подобрал! Да такого кота кто угодно подобрал бы! Это тебе просто повезло, что первым увидел, да! — Повернувшись к Кеше, она деловито спросила: — Сметанки тебе положить?

Кеша утвердительно мяукнул, и Маша потянулась было к банке, но мама её остановила:

— Куда ему ещё сметану? Покормила я его, сразу, как встала. Полтора пакетика умял.

Папа, уже сделавший себе кофе и с нетерпением поглядывающий на плиту, удивился:

— Разве? Он на меня такими глазами смотрел, что я тоже...

Маша и Кеша посмотрели сначала на папу, обвиняюще, потом на маму — жалобно, и на мгновение стали удивительно похожи. Димке даже показалось, что сестра сейчас замяукает. Но взгляды не помогли — мама выключила плиту, переложила на блюдо последние оладушки и грозно скомандовала:

— Мария, за стол! Иннокентий, извольте выйти вон!

Машка фыркнула и плюхнулась на стул, а кот отправился к двери независимой походкой, как будто это он сам решил уйти от жадных людей.

Мама оглядела своё семейство, тяжело вздохнула и попросила:

— Можно как-то побыстрее завтракать? А то и оладьи остынут, и на дачу неизвестно когда попадём — опять с вечера не собрались. — Она потянулась к сметане, но вдруг охнула: — Забыла!

Вскочив, она порылась в хозяйственной сумке, поставила на стол маленькую баночку с чем-то красновато-жёлтым и гордо сказала:

— Вот! В магазине прилавок с мёдом поставили. Это вересковый. Диких денег стоит.

Папа подтащил баночку к себе, открыл и начал поливать блинчики, декламируя:

— Из вереска напиток

Забыт давным-давно

А был он слаще мёда,

И крепче, чем вино...

Димка, ожидающий своей очереди с уже занесённой ложкой, фыркнул:

— Какая гадость!

Папа удивился:

— Почему гадость? Знаменитый напиток древних пиктов, секрет которого утерян.

Поводив ложкой между мёдом и вишнёвым вареньем, Димка выбрал варенье и, щедро поливая блинчики, объяснил:

— Смотри сам: слаще мёда — жесть, от сладости челюсти сведёт и вообще, слипнется.

На возмущённый мамин возглас уточнил:

— Кишки слипнутся, ну, зубы. А ты что подумала? Крепче вина — значит, как водка. Пап, вот представь себе, что ты пьёшь с дядей Мишей водку, которая слаще, чем мёд. И лииипкая!

Папа скривился, а мама таким специальным, ласковым голосом поинтересовалась:

— И откуда столь глубокие познания в винах и водках?

Димка, с набитым ртом, не очень внятно прошамкал:

— Так это ПалПалыч объяснял, на ОБЖ. Чтоб мы, это, опасность понимали. — Он дожевал оладью, отложил вилку и строго посмотрел на родителей: — От красного вина потом колени болят, а от водки нос красный. И печень. Ну, не красная, то есть, она и так красная, а становится большая и болит.

Родители переглянулись, папа заулыбался, а мама рассердилась:

— Я вот разберусь и с печенью, и с коленями, и с носами. И с ОБЖ вместе с ПалПалычем. — Она грозно посмотрела на папу: — И с твоими дачными посиделками с Михаилом тоже.

Папа перестал улыбаться, быстро допил кофе и скомандовал:

— Всё, собираемся. Маша, помоги маме с посудой, а я пока продукты достану и упакую. Дим, помогай.

Сборы для первого выезда на дачу, как и в прошлом году, и в позапрошлом — поза-позапрошлый Димка не помнил — начались с традиционного громкого «дзззинь». В позапрошлом году он уронил банку с солёными огурцами. В прошлом — Кеша, в прыжке, сбил со стола две чашки. В этом — у папы из рук выскользнула банка со сметаной.

Папа попытался её поймать, но не дотянулся, только задел пальцами. От этого банка закувыркалась, потеряла крышку и полетела к плите, по дороге разбрызгивая сметану во все стороны. На пол она приземлилась почти пустая и разбилась с тем самым дзинем.

Мама повернулась от раковины, оценила ущерб и грустно спросила:

— И зачем, скажите пожалуйста, я ни свет ни заря в магазин таскалась, если мы теперь без сметаны?

Папа радостно объяснил:

— Так за вересковым мёдом!

Между папиными ногами прошмыгнул Кеша, пошевелил усами, с довольной мордой оглядел фронт работ и начал вылизывать дотянувшийся до холодильника сметанный ручеёк, старательно прокладывая путь к основной луже.

Мама распорядилась:

— Кто-нибудь, уберите кота, он сейчас стекла налижется.

Кеша покосился на маму, дёрнул хвостом и оскорблённо фыркнул сквозь сметану — что он, идиот, стекло есть!

На звон и крики прибежала Машка, попыталась оттащить кота от сметаны — безуспешно, только сама вымазалась. На отмывание пола, Машки и сбор вещей ушло больше двух часов, так что вместо раннего утра к машине спустились ближе к обеду.

Не успели тронуться с места, как выяснилось, что спустило одно колесо. Папа выгрузил вещи из багажника и достал запаску. В суматохе Кеша выскочил из салона, стремительно взлетел на самый верх башенки на детской площадке и разразился длинным монологом, в котором эмоциональное, но мелодичное мяуканье прерывалось пронзительными взмявами. Машка, в последние недели изображавшая из себя крутого стримера, снимала это безобразие на телефон, высунувшись из окна до пояса, и улыбаясь во все пять новых зубов. В сочетании с дырками на месте молочных выглядело это очень хищно.

Тем временем на Кешины вопли отозвались несколько кошек — то ли с балконов, то ли из-за приоткрытых окон. Склонив набок голову, кот внимательно выслушал комментарии, коротко мявкнул и начал сломя голову носиться по горкам и песочницам.

Мама посмотрела на папу, уже меняющего колесо, на окна, из которых выглядывали люди, потом на Кешу, и меланхолично поинтересовалась:

— И как мы будем его в машину заманивать? Может, колбасу ему показать?

Папа, который с сопением закручивал гайки, отозвался:

— Нужна ему твоя колбаса после банки сметаны. Сейчас перебесится — сам придёт. Всё, я закончил, давайте барахло в багажник обратно утрамбовывать.

Машка рванулась помогать, но, как показалось Димке, больше мешала, потому что ничего не складывала, а просто крутилась у папы под ногами, перекрывая подступы к багажнику развевающейся красной юбкой. В итоге несколько пакетов обратно почему-то не поместились и были сложены на заднее сиденье — к активному недовольству Кеши, который примчался с детской площадки, запрыгнул в машину и спокойно уселся, как будто только что не носился как угорелый.

Розовое и зелёное

Машина наконец-то выехала из двора. Мама покачала головой и вздохнула:

— Наконец-то. И пол-дня не прошло.

Она обернулась назад, пристально посмотрела на Кешу и спросила:

— Интересно, о чём это он так экспрессивно вещал на весь двор?

Ответили ей одновременно папа и Машка. Папа предположил, что кот просто жизни радовался. Ну, или сообщал городу и миру, что на дачу отъезжает. А Машка почему-то покраснела, захлопала глазами и пискнула:

— Я не знаю. Вот совсем не знаю.

Димке показалось, что сестра врёт — она при этом всегда краснела, хлопала ресницами и начинала говорить писклявым голосом. Мама внимания на Машку не обратила — наверное, потому, что сидела к ней спиной, и переключилась на сына:

— Это был риторический вопрос, если ещё кто-то, не будем показывать пальцем, помнит, что это такое. Дмитрий, с твоей тройкой по литературе нужно что-то делать. Поэтому будешь всё лето читать.

Димка тяжело вздохнул и пробурчал:

— А я читаю. Вот Машка не даст соврать, она видела.

Мама по-кошачьи фыркнула:

— Ещё Кешу в свидетели призови. Вот помяните моё слово, останется наш сын неучем малограмотным.

Димка обиделся:

— Подумаешь! Нужна мне эта литература! Вот вырасту и пойду в звёздную пехоту, буду инопланетных жуков из плазмогана гасить.

Он повёл воображаемым оружием перед собой и изобразил неприятный звук, похожий на дребезжание стиральной машины в режиме отжима.

Машка тоже фыркнула, получилось это у неё лучше, чем у мамы, и наябедничала:

— Это он с ноута про жуков читал. Потом с Тошкой по скайпу обсуждал, в когда Тошку его мама отключила, он вообще Кеше вслух куски зачитывал. Мне тоже понравилось, про девочек-пилотов. Только я в пилоты не пойду, потому что они голову налысо бреют.

Мама вздохнула и сказала:

— Приплыли. Дети до Хайнлайна добрались. — А потом ехидно поинтересовалась: — Там действие где начинается, в военном училище? Читали-читали. Получается, что для того, чтобы с жуками сражаться, тоже учиться придётся? Досада какая — математика всякая, история, право...

Папа засмеялся и предложил:

— Давайте мы дома тренировочный лагерь для звёздных десантников организуем. Если я правильно помню «Звёздную пехоту», там ведь за всякие провинности публичная порка положена? Очень, очень правильная идея.

Димка насупился, а Машка самоотверженно перевела внимание родителей на себя и затарахтела:

— Кеше тоже книга очень понравилась, хотя там про котов ничего нет. Вот давайте у него спросим, кто ему больше всего понравился. — Она затормошила притворяющегося спящим кота и заворковала: — Ну, скажи, скажи, кто там самый хороший? Жуки гадкие, а хороший кто?

Кеша вырвался, промяукал что-то нечленораздельное, и отправился на колени к Димке. Машка растерянно заявила:

— Ему сержант понравился, который всех гонял и наказывал.

Мама удивилась:

— Ты у нас кошачий, оказывается, понимаешь.

Машка опять покраснела и начала оправдываться:

— Ну, это я так думаю. Димка только этот кусок вслух и читал, и ещё один, про Карменситу, а больше я не слышала. — И продолжила ябедничать: — А мне он не даёт самой читать. А то я бы тоже Кеше вслух читала. Мам, ты ведь сама говоришь, что мне нужно вслух читать.

Мама согласно кивнула:

— Нужно. Вот и будешь своему приятелю «Кошкин дом» зачитывать. Или что там у тебя в списке на лето?

Димка посмотрел на насупившуюся сестру и посочувствовал:

— От этого списка летней внекласски скиснуть можно. — Он дёрнул Машу за косу и предложил: — Ну, не обязательно же «Кошкин дом», это для совсем мелких. Пусть вот «Галактику звёздных котов» читает, там и про котов, и про космос. Я как раз для Тошки захватил.

Кеша открыл один глаз, посмотрел на Димку, одобрительно кивнул, глаз закрыл и опять уснул. Правда, спать ему оставалось недолго: съезд с шоссе на грунтовку, три минуты тряски по образовавшимся за зиму колдобинам, несколько поворотов по проулкам дачного посёлка, и папа радостно сообщил:

— Приехали!

Димка выскочил из машины и начал открывать ворота. Кеша ожидаемо увязался за ним и, не успела первая створка приоткрыться, промчался через двор, взлетел на перила крыльца и торжествующе заорал. Погрозив коту, Димка справился с воротами и потрусил за въехавший во двор машиной.

Папа вылез из-за руля, потирая одной рукой спину, а другой — шею. Открыв багажник, он начал вытаскивать сумки и пакеты. Мама подхватила сумку с продуктами и заторопилась к дому, бросив через плечо:

— Дим, Маш, помогайте.

Как ни странно, Кеша не пошёл за ней, проигнорировав даже свисающую из сумки сосиску, а рванул к Машке, которая, вместо помощи, изображала у машины какой-то цыганский танец, с размахиванием руками, косой и юбкой. Запрыгнув на край багажника он, похоже, решил обеспечить танцу музыкальное сопровождение и начал завывать. На самой высокой ноте кот не удержался и свалился внутрь.

Папа, заглядевшийся на Машку, шагнул к багажнику, в котором шуршало и гремело. Димка решил помочь ему выпутывать Кешу из пакетов, но, не успел он сделать и шаг, как со спины на него набросился кто-то огромный и попытался свалить. Привычно вывернувшись из захвата, Димка отскочил. Папа обернулся на шум и приветливо кивнул:

— И тебе «добрый день», Антон. Ну, ты и вымахал! Дим, потом будете развлекаться, тащи всё в дом, а то от Марии сегодня толку...

Антон, уже пригнувшийся, чтобы схватить Димку за ноги, выпрямился, состроил серьёзное лицо и вежливо ответил:

— Добрый день, извините. — Попытавшись шаркнуть ножкой, он вдруг застыл, вытаращил глаза, ткнул пальцем в сторону машины и заорал: — Смотрите! Там! Кошки!

Все повернулись, но увидели только Кешу, который сидел на краю багажника и старательно умывался, время от времени презрительно потряхивая лапой. Машка, застывшая испуганным сусликом, покрутила пальцем у виска:

— Совсем глупый. Это же Кеша, ты, что, его не узнал?

Антон почесал затылок, посмотрел на хорошо знакомого кота и возразил:

— Этого-то я узнал. А вот из багажника две чужие кошки выскочили. Точно видел. Большая и маленькая. — Он потряс головой и решительно добавил: — Розовая и зелёная.

Машка надулась, покраснела и крикнула:

— Дурак! И шутки у тебя дурацкие!

Подошла мама, посмотрела на расстроенного Антона и улыбнулась:

— Да, что-то в этом году у тебя шутки попроще стали. Вот прошлогодняя, про русалку в пожарном пруду... — Она повернулась к дочери и поинтересовалась: — Извиняться будем?

— А что он... — Она повернулась к Антону и неохотно пробурчала: — Ладно, ты не дурак, извини. — Упрямо посмотрела на маму и добавила: — А шутка всё равно дурацкая. Вот. И, вообще, я голодная!

Димка толкнул друга плечом и вмешался:

— Может, это инопланетные кошки? Ну, телепортировались к нам?

Папа с серьёзным лицом кивнул:

— Инопланетные кошки, розовая и зелёная — да, можно принять как версию. А вот то, что они для телепортации не нашли лучшего места, чем наш багажник — так себе идея.

Димка не сдавался:

— Нужно расследование провести. Инопланетные они или нет — всё равно кошки. Значит, линяют. Вы вспомните, сколько Кеша на кресле шерсти оставляет. Значит, мы можем обыскать багажник. Найдём там розовую шерсть — значит, кошка была.

Мама, с интересом наблюдавшая за представлением с крыльца, подошла к багажнику, наклонилась — и вытащила вывалившийся из пакета ярко-розовый пушистый плед. Насмешливо улыбнулась и поинтересовалась:

— Розовую шерсть с лупой искать будем?

Димка почесал затылок, посмотрел на маму, на Антона, потом на Кешу, и радостно заявил:

— Без лупы обойдёмся.

Он метнулся в дом и через минуту подбежал к машине, вытянув вперёд руку с мокрой губкой:

— Вот! Мало я, что ли, Кешину шерсть собирал!

Несколько раз проведя губкой по пледу, Димка рассмотрел её, вскинул руку вверх и торжествующе заорал:

— Смотрите! Вот она, шерсть! Был там зелёный кот! И розовый был!

Котоловы

Посмотреть на добычу захотели все, но первой успела Машка: она подпрыгнула, вырвала у брата губку, отбежала в сторону и начала возить по ней пальцем, приговаривая:

— Что-то ничего не вижу, вот совсем ничего.

Антон наклонился над её плечом и радостно закричал:

— Смотрите, зелёная шерстинка! И ещё одна!

Машка покосилась на него:

— Где? — Она энергичнее повозила пальцем по губке и убеждённо заявила: — Тебе показалось, не было там ничего зелёного. А розовая, сам посмотри, она от пледа. Мам, я давно говорила, что он лезет.

Повернувшись к Димке, Антон обиженно сказал:

— Была там зелёная шерсть. Просто твоя сестрица её в траву стряхнула. Вредная она у тебя.

Папа не вмешивался — просто стоял у машины и ухмылялся. Мама отобрала у Машки губку, покрутила её перед глазами и резюмировала:

— Шутка затянулась. А у нас ещё вещи не разобраны, полы и окна после зимы не отмыты, сад с огородом не обследованы на предмет выживших, и вообще... Не перекусить ли нам? Антон, присоединяйся, у нас там бутерброды. Пошли, чтобы видений от голода не было, пошли.

Антон двинулся было к дому, но остановился, хлопнул себя по лбу и схватил Димку за руку:

— Слушай, совсем забыл! Я ведь что сразу прибежал как только машину увидел: ворота нужно закрыть, а Кешу — в доме запереть.

Он сделал страшные глаза и сообщил свистящим шепотом:

— У нас в котов отлавливают. Появляется вечером фургончик приметный, жёлтый, с надписью «Аварийная служба», а потом кошки пропадают. Не все, но много. В Сорокино четыре пропали, в Вялово пять, вчера — на пекшинских участках, кто три говорит, что — аж шесть. А это ведь совсем рядом, через рощу. Как бы и до нас не добрались.

Мама охнула, и тут же распорядилась:

— Так, Мария, кот на тебе, чтобы ни шага на улицу. Или на поводке. — Она посмотрела на Кешу, который старательно вылизывал живот, развалившись на крыльце, и погрозила пальцем: — Смотри у меня! Сбежишь со двора — и прямым ходом в подотдел очистки попадёшь, на шапку!

Повернувшись к папе, она пожаловалась:

— Вот только котоловов нам не хватало. Ладно, неприятность эту... А чтобы она успешнее переживалась, Димка, пробегитесь с Антоном по участкам, узнайте, что там и как, что с котами думают, и вообще...

Димка оживился:

— Это мы быстро. Мам, а потом мы ещё на пруд сходим, на полчасика, ладно? А бутеры с собой возьмём.

Мама кивнула:

— Забирайте. И из пруда пить не вздумайте, а то...

Димка, при первых словах рванувший на террасу, открывая на ходу рюкзачок, радостно продолжил:

— Беее. Козлёнками станем.

Антон подхватил в унисон:

— Меее!

Мама возмутилась:

— Козлятами, троечники! И не станете, а в инфекционную больницу поедете.

Антон обиженно забубнил:

— Ничего не троечники, у меня четвёрка по русскому. И когда это мы из пруда пили?

Маша ехидно напомнила:

— В прошлом году, забыл? А вот потом... хи-хи. — Она на минуту задумалась и пробормотала: — Интересно, а из чего нужно пить, чтобы в котёночка превратиться?

Антон почесал затылок и неуверенно предположил:

— Из кошачьего следа?

Димка гадко засмеялся:

— Или из кошачьей миски. Хотя Машка сухой корм грызла, сам видел. Не помогло. И хорошо, что не помогло. Потому что уж очень большой котёнок получился бы.

Маша удивилась:

— Почему? В сказке мальчик в козлёночка...

Антон с Димкой переглянулись и начали, перебивая друг друга, объяснять:

— Потому что лишнюю массу девать некуда. Козлёнок и маленький балбес — они почти одинаковые по размеру, ну, и по весу. А из тебя штук двадцать котят получится, а то и больше.

Димка хихикнул и потащил Антона к калитке, бросив через плечо:

— Мы к ужину будем.

Заинтересованно прислушивавшийся к дискуссии папа остановил приятелей:

— Стоп! Нехорошо посреди спора сбегать. Я вот с Машенькой согласен. В небезызвестном Гарри Поттере, например, достаточно крупная леди спокойно в кошку превращалась. А журналистка, как её там, и вообще, в жука. И куда её масса девалась?

Димка посмотрел на отца снисходительно:

— Ты ещё царевича Гвидона вспомни! Как он там в комара и шмеля... Сказки это, для малышей. Или, — он брезгливо сморщился, — фэнтези, для девчонок.

Антон поддержал:

— Ага. С полным наплевательством на всякую физику с биологией.

Мама возмутилась:

— А вот фэнтези попрошу не трогать! И где вы там у Пушкина наплевательство нашли? Это сказочные допущения!

Димка с Антоном переглянулись, Антон поковырял ногой землю, пожевал губами и начал перечислять, загибая пальцы:

— Белочка. В смысле, орехи. Их, что, ювелиры из золота клепают, внутрь изумруды впихивают, а потом несчастной белке дают грызть? Чтобы у неё все зубы вылетели?

Машка вздохнула:

— Бедная белочка.

Антон кивнул:

— Вот-вот, думать надо, о чём читаешь. И, это, критически относиться. Бедная беззубая белка, со стальными протезами. Гвидон с мамашей тоже бедные — сорок дней в бочке, без еды и воды. И, как бы это сказать, без удобств.

Почесав затылок, он загнул третий палец:

— Гвидон — это вообще нечто! Он там не то, что в насекомое, а вообще в женщину превращается.

Папа вытаращил глаза, а мама села на ступеньки и жалобно попросила:

— А поподробнее можно?

Ребята переглянулись, и объяснять начала Димка:

— Смотрите, он там то в комара превращается, то в шмеля. И гадких тёток кусает. Не понимаете?

Мама покачала головой, а папа оживился:

— Если я не ошибаюсь, молодые люди хотят сказать, что у комаров и шмелей кусают только самки.

Антон вздохнул с облегчением:

— Ну! У самцов кусалок нет. Так что Гвидон превращался в комариху и в шмелиху. Вот.

Папа ухмыльнулся:

— Как биолог я с тобой согласен. А вот литературные выводы за уши притянуты. Сказка это. Говорящие волки вас ведь не удивляют, и кот, который песнь заводит, хотя у них речевой аппарат... Не говоря про разговорчивые яблони и печки. К тому же, когда писалась эта сказка, такой информации...

Димка фыркнул:

— Писалось тогда, а читать нас заставляют сейчас.

Мама встала со ступенек и трагическим голосом сообщила:

— Это какие же бездны открываются! И откуда только такие теории берутся. Идите уже, пока ещё какого-нибудь классика не разоблачили.

Антон солидно ответил:

— Теории — с нашего форума, который по научной фантастике. Нам один ботан, в хорошем смысле ботан, это у него ник такой, ещё покруче версии выдаёт. А Пушкина мы и не трогаем, он основоположник фэнтези, ему можно. Да и вообще фэнтези — ещё так-сяк, вменяемая попадается, а вот ЛитРПГ...

Теперь возмутился папа:

— А вот на святое не замахивайтесь!

Димка, подталкивая Антона к калитке, отозвался:

— Так на игроков этих сдвинутых и замахиваться не нужно. У них там ИскИн, которые законы природы нарушает и километры статов раздаёт. Кошмар! Намного хуже, чем какой-нибудь несчастный Чёрный Властелин с попаданкой...

Антон радостно продолжил:

— Верхом на серебряном единороге, писающем радугой.

Мальчишки рассмеялись, выскочили за калитку и побежали по переулку, крикнув на прощание:

— Твёрдая НФ рУлит!

***

На повороте к пруду ребят окликнула возившаяся у невысокого забора тётя Зина. В посёлке она была известна под прозвищем тётя Кошка, на которое охотно отзывалась. А появилось прозвище давным-давно, из-за того, что крупная и шумная пенсионерка каждый год по весне вывозила на свой участок больше десятка разномастных котов и кошек, и своих, и тех, что брала на передержку, пока хозяева не найдутся.

Тётя Кошка одним ударом забила гвоздь в поперечину забора и озабоченно посмотрела на мальчишек:

— И что это творится, скажите на милость! Вот теперь не знаю, то ли забор укреплять, то ли ночью дежурить, — она угрожающе потрясла молотком, — то ли в Москву возвращаться. Так ведь только приехала со своим стадом!

Димка привстал на цыпочки и посмотрел через забор. В примыкающем к дому и растянувшимся чуть не на треть двора сетчатом вольере носились по молодой траве и карабкались по сетке бесчисленные коты. Он попытался их сосчитать, сбился, пришлось спрашивать:

— Тёть Кош, сколько их у вас в этом году? И зачем забор укреплять, если вольер у вас и так со всех сторон закрыт, даже сверху?

— Сколько? — задумчиво переспросила соседка. — Двенадцать. Вроде бы. А, нет, четырнадцать. Я на прошлой неделе двух потеряшек под лестницей на детской площадке подобрала. В самый ливень, представляешь? Умненькие такие, друг от друга не отходят, точно домашними были.

Из-за куста сирени вальяжно вышел огромный чёрный кот с белым пятном на глазу и абсолютно бандитской мордой. С интересом посмотрел на забор, негромко мяукнул и потёрся головой о хозяйкину ногу. Тётя Кошка всплеснула руками:

— Вот, полюбуйтесь! А ты ещё спрашиваешь, зачем забор. Они же из этого загона выходят только так! Какой год бьюсь, а они всё новые пролазы делают. Далеко-то не уходят, возвращаются. А теперь-то... Им же про котоловов не объяснишь!

Она наклонилась, погладила кота и приказала:

— Ты, Капитан, за порядком-то пригляди! Чтобы ни-ни! И сам чтоб никуда, поскучаешь без своего приятеля. — Повернулась к Димке: — Вы ведь Кешу привезли?

Димка кивнул:

— Куда без него. В доме запрём. Тёть Кош, мы побежали, а если что узнаем — сразу расскажем.

Чудеса начинаются

По остальным участкам Антон с Димкой пробежались стремительно, почти нигде не задерживаясь, собирая по пути приятелей и увязавшихся за ними девчонок. Про котоловов никто ничего в точности не знал, слухи передавали самые разные, но боялись все — коты были у многих.

Судя по разговорам, поселкового сторожа попросят хотя бы пару ночей патрулировать участки. Хотя толк от этого вряд ли будет — сторож был старенький, а его собака, дворняга с классической дворняжьей кличкой Шарик, до визга боялась чужих, и была опасна только для знакомых, пытаясь зализать их до полусмерти.

Когда ребята добрались до лужайки у пруда, там уже собралась целая толпа. Даже с другого края посёлка народ подтянулся, хотя у них там свой прудик был. Антон, оглядываясь на девчонок, разделся до плавок, потоптался на месте и с разгона влетел в воду. Он окунулся с головой и с поросячьим визгом вылетел обратно. В толпе засмеялись. Димка тут же вступился за друга:

— Вы сами попробуйте. А Тошка, между прочим, опять первым купальный сезон открыл.

Бугаистый Толян с дальних участков презрительно протянул:

— Пааадумаешь, герой!

Антон с Димкой переглянулись и двинулись выяснять отношения. Но продолжить спор и, тем более, устроить драку, было не суждено: все обернулись на громкий шорох и уставились на трёх котов, которые строем вышли из кустов. Впереди шествовал хорошо знакомый всему посёлку чёрный Капитан, державший в страхе не только всех кошачьих в округе, но и собак, даже крупных. Да и люди ему обычно дорогу уступали, если и не сразу, то после грозного мява.

За Капитаном, след в след, почти строевой иноходью, вышагивали два кошачьих подростка. Серебристо-серые, с белыми манишками на груди и в чёрных носочках. Дойдя до пруда, они выстроились вдоль воды, помаршировали на месте и синхронно, как танцоры, попробовали воду правыми лапками, затем левыми. После этого уселись, обвив хвостами лапы и коротко, по очереди, взмявкнули.

Мелкая Антонова сестра Лариска бросилась к пришельцам с радостным воплем:

— Ой, котики! Дрессированные!

— Ничего не дрессированные, — раздался голос из тех же кустов. Из них, под треск ломающихся веток, вылезла Машка, которую тянул за собой посаженный на собачий поводок Кеша. — Они просто близнецы, брат с сестрой, Шер и Мия, их тётя Коша подобрала. А Капитан за ними присматривает. Вот на экскурсию привёл, чтобы знали, что у нас где.

Противный Толян гадко захихикал, тыкая пальцем в Кешу:

— Смотрите, кот на поводке! Димон, это твой кот сошёл с ума и решил, что он собака, или сестрица кота от собаки отличить не может? Она вместе со сторожем и котом ночью дежурить будет?

Маша независимо передёрнула плечами, а Кеша отошёл на всю длину поводка, обнюхал котят и начал негромко мяукать. Капитан ему громко и слегка враждебно ответил, но содержательная беседа было прервана: Маша подхватила котят на руки и укоризненно посмотрела на Капитана:

— Кэп, вот от тебя я такого не ожидала. Зачем ты малышей увёл? Тётя Кошка там с ума сходит, уже собирается поиски организовывать. Хорошо, Кеша вас нашёл.

Кот гордо отвернулся, а Маша прищурилась и перевал взгляд на брата:

— Котят я сама обратно отнесу, а тебя давно дома ждут. И Антона тоже. Все там работают, а вы здесь... — Она развернулась и пошла вверх по косогору, бросив через плечо: — Мама сказала, чтоб через пять минут...

Кеша потрусил рядом с Машей, не спуская глаз с котят, а Капитан немного позагребал задними лапами и отправился следом, делая вид, что он не с ними, а сам по себе.

Димка переглянулся с Антоном и хлопнул ладонью по лбу:

— Слушай, а про бутеры мы забыли.

Антон, торопливо одеваясь и не обращая внимания на Толяна, который тут же предложил отдать бутерброды ему, бодро отозвался:

— По дороге зажуём. Не тащить же домой.

***

Не успел Димка войти в калитку, как тут же был отправлен выстригать старую малину. Сражаясь с колючими, плохо поддающимися секатору зарослями, он злобно шипел. К счастью, мучения продлились недолго — мама позвала ужинать.

За столом Машка без остановки зевала и тёрла глаза, поэтому была отправлена спать, хотя до темноты было ещё не меньше часа. Кеша, пытавшийся задремать на диване, широко зевнул и отправился за хозяйкой.

Мама начала убирать посуду, одновременно раздавая ценные указания. Димке было приказано с участка — ни ногой, потому что они с папой идут на шашлыки к дяде Мише, а он остаётся за старшего, приглядывать за Машкой и котом. И состриженную малину нужно убрать до темноты, чтобы не валялась поперёк дорожки. Папа без указаний достал из холодильника большую миску с салатом и потопал к дверям, получив напутствие:

— Ты давай там поспокойнее, чтобы не как в прошлый раз...

Димка заинтересовался тем, что было в прошлый раз, он ничего такого криминального и скандального не помнил. Мама не ответила, она быстро переоделась в какой-то африканистый балахон, покрутилась перед зеркалом и убежала, строго напомнив про «чтобы ни ногой».

Димка послушно отправился оттаскивать на компостную кучу засохшие стебли. На последней ходке он остановился и задумался: что-то много всякого непонятного накопилось всего за пол дня. Машка врёт все время, главное, непонятно зачем. Но всё это враньё как-то с Кешей связано. Кот этот зелёный в багажнике — он ведь сам видел зелёную шерстинку, не сочинял Тошка. Может, и розовые шерстинки там были, а не только пух от пледа. Сам Кеша тоже какой-то странный в последнее время — вот что он на детской площадке устроил, никогда ведь так не орал. Да и котята эти с Капитаном тоже странные...

Решив обсудить свои подозрения с Антоном — ладно, выходить запретили, но Скайп-то никто не отменял — Димка огляделся, но ноут не увидел. Наверняка Машка утащила свои мультики смотреть, да так в обнимку с ним и задрыхла.

Осторожно ступая по скрипучим половицам, Димка подошёл к двери в их общую комнату, прислушался. Вместо мультяшных звуков оттуда доносилось непрерывное и очень странное мяуканье. Приоткрыв дверь, он увидел, что сестра не спала. В обнимку с Кешей она сидела в кресле перед телевизором. Мяуканье же издавала прохаживающаяся на экране кошка, белая, с неожиданно ярко-рыжим хвостом и зелёным бантиком на шее, к которому была прикреплена какая-то чёрная штуковина, напоминающая микрофон.

Время от времени кошка вставала на задние лапы и тыкала передней в карту, которая висела на стене, а по нижней части экрана бежали белые субтитры. Так, похоже, что на карта — Московская область. Димка прищурился и всмотрелся в бегущую строку:

«... полнолуние. Как всегда, рекомендуем в это замечательное время соблюдать повышенную осторожность. Вниманию обитателей северо-запада: перед рассветом ожидаются дождь, гроза и сильный ветер. Возвращайтесь домой пораньше».

Кошка потыкала лапой в серо-чёрное пятно с жёлтыми молниями, появившееся на карте, уселась, обвив лапы хвостом, и промурчала, если верить субтитрам:

— Вот и всё о погоде на сегодня. С вами и вашими друзьями была я, Мелисса Лисс. А теперь — немного рекламы.

На экране появилась знакомая и надоевшая реклама кошачьего корма. Димка переступил с ноги на ногу, посмотрел на вздрогнувших и повернувшихся на шум Машку с Кешей и ошарашенно спросил:

— И что это было?

Машка покраснела, вытащила из-под кошачьей лапы пульт, выключила телевизор, похлопала глазами, переглянулась с Кешей и писклявым голосом затараторила:

— Это такие кошачьи пародии, когда кошками передачи пародируют. Ну, погоду, спорт, мылодрамы всякие...

Димка недоверчиво покачал головой и ехидно поинтересовался:

— Это на каком же канале такое показывают?

Машка опять переглянулась с Кешей и начала объяснять, всё так же пискляво:

— Это не канал, это стрим, ну, мы ноут к телевизору подключили.

Димка забрал свой ноутбук и велел Маше ложиться спать. Как ни странно, сестра сразу послушалась, улеглась, натянула одеяло до макушки и демонстративно засопела. Кеша зевнул во всю пасть, устроился у неё под боком, подёргал задней лапой и застыл.

С сомнением посмотрев на явно спевшуюся парочку, Димка вышел на террасу и только собрался связаться с Антоном, чтобы посоветоваться, и заодно о кошачьем прогнозе погоды рассказать, как тот сам просунулся в окно и страшно зашептал:

— Там эти, котоловы... Я фургон видел, тот самый, он к роще поехал, прямо по нашей улице. А Кеша ваш только что из окна выскочил и как через забор маханул... Побежали, его спасать нужно!

МУРР-МУРР

При появлении бледного Тошкиного лица в тёмном окне Димка вздрогнул, а от новостей зашипел не хуже кота:

— Скотина мохнатая! А ведь как спящим притворялся! Наверняка к своему приятелю Капитану утёк.

Он выскочил за дверь, побежал вслед за Антоном к калитке, но внезапно остановился:

— Слушай, Машка-то одна останется. А я маме обещал...

Антон почесал затылок и предложил:

— Ты все окна запри, на верхний шпингалет, чтоб не достала. И дверь снаружи. Тогда точно никуда не денется. Только потише, а то проснётся и за нами увяжется.

Димка кивнул и вернулся в дом. Через пару минут он высунулся из окна и крикнул:

— Машки тоже нет!

Он выскочил из дома, перемахнул через перила крыльца и рванул к калитке. Антон успел схватить его за рубашку и притормозить:

— Ты куда?

— Так родителям нужно сказать!

— Ты что тупишь? Позвонить можно, а не бегать. Только смысл? Кеша твой точно к Капитану свалил, а Машка — за ним. Мы до тётьКошки за минуту добежим, а пока ещё твои врубятся, поорут, потом от дяди Миши, с дальних участков, сюда доберутся... Нечего время терять, рванули!

Димка почесал в затылке, вытащил телефон, с сомнением посмотрел на него, засунул обратно в карман и побежал за Антоном.

***

В тётьКошином доме было темно и тихо. Даже кошки не шебуршились в своём вольере. Димка потряс калитку и крикнул:

— Машка! Кеша, свинья мохнатая, выходи!

Антон пробормотал:

— Выходи, подлый трус... — Он заглянул за забор, оглядел участок, ярко освещённый луной, и повернулся к другу:

— Нет их здесь. И не было — иначе бы кошки давно проснулись, а они, вон, дрыхнут. А, нет, проснулись от твоих воплей.

Димка оттолкнул его и собрался снова крикнуть, но Антон зажал ему рот:

— Не ори! Всех перебудишь, или соседи набегут — вон, чуешь, почти все шашлыки жарят. — Он потянул носом и облизнулся.

Димка тоже облизнулся и фыркнул:

— Так прямо все от шашлыка и побежали. Ладно, давай с той стороны позовём, от пруда.

Они обежали участок, но на заднем дворе было тоже тихо, да и не видно ничего из-за кустов и деревьев. Кричать Димка не стал, прислонился спиной к забору, опустил голову и грустно вздохнул. Потом поднял глаза на Антона, открыл рот, чтобы что-то сказать, но, вместо этого, вытаращил глаза и, тыкая пальцем в сторону пруда, заорал:

— Смотри, вон они!

От вопля Антон даже слегка присел, но обернулся и послушно посмотрел на пруд и ахнул: на дальнем берегу под одним из двух огромных дубов стоял тот самый жёлтый фургон с включенными фарами. На его фоне чётко выделялись два человеческих силуэта — большой и совсем маленький.

Димка дёрнул Антона за руку:

— Ты что стоишь? Маленькая — это точно Машка! Наверняка котоловы Кешу украли, а она с ними там разбирается. Побежали!

***

Бежать вокруг пруда по кромке воды мальчишки побоялись — котоловы могли заметить. Но добрались всё равно быстро, хотя пришлось продираться через кусты — зато прихватили по хорошей палке.

К поляне они подбирались уже ползком. Спрятались за деревом, отдышались, привалившись к мощному стволу, и осторожно выглянули. Зрелище оказалось неожиданным.

На освещённом пятачке сидели и бродили несколько разномастных котов, включая спокойно восседающего перед фургончиком Кешу, и пристроившегося чуть сзади Капитана, к которому жались уже знакомые серые котята. Антон приподнялся и радостно воскликнул:

— Смотри! Вот же они, розовый и зелёный! Ну, что я говорил! — И начал тыкать пальцем в пристроившихся на нависающей над поляной ветке ещё двух котов: розового, толстого и пушистого, и зелёного, совсем мелкого и какого-то облезлого.

Димка без особого интереса посмотрел на разноцветных котов, развернул Антона к фургону и прошептал:

— Не вопи, увидят. Лучше на Машку посмотри, вон она, возле машины.

Антон плюхнулся обратно на траву, задев громко хрустнувшую сухую ветку, и уставился на фургон. Возле него, действительно, стояла Машка и, размахивая руками, что-то втолковывала высоченной девице. Обернувшись на шум, она замолчала, прищурилась, и укоризненно покачала головой, явно заметив антонову ногу, которую он не успел подтянуть. Девица проследила за Машкиным взглядом, повернулась к фургону и позвала:

— Алексей Викторович, выйдите, пожалуйста. У нас здесь проблема нарисовалась.

Пассажирская дверь открылась, и на порожек выбрался мужчина — в странном для тёплой деревенской весны чёрном костюме, с голубой жилеткой и галстуком. Он оглядел поляну, кивнул котам и брюзгливо поинтересовался:

— Неужели без меня нельзя разобраться с этими деревенскими кандидатами?

Девушка виновато пожала плечами и робко ответила:

— Да я почти разобралась. Только тут не только деревенские, ещё беженцы из Москвы прибыли, двое. И, главное, двое потеряшек из, ну, оттуда, — она показала пальцем куда-то вверх. — Нам ведь о них сообщали, только непонятно, как они здесь оказались. Мы ведь по московскому адресу уже контактёров отправили.

Капитан презрительно дёрнул шкурой, фыркнул и злобно мяукнул. Машка фыркнула и покраснела, девица не фыркала, то тоже покраснела и пролепетала:

— Ну, Иннокентий, зачем же вы так... Да, диспетчер напутал, но ведь всё устроилось...

Мужик пожал плечами и сообщил, ни на кого не глядя:

— Вот всегда так, никому доверять нельзя. — Он перевёл взгляд на девицу и распорядился: — Заканчивайте здесь, и так задержались. И, раз уж всё под контролем, то зачем было меня дёргать? У меня переговоры... — Он кивнул котам и полез обратно в фургон, к светящемуся ноутбуку.

Девица явно набралась смелости и начальство остановила:

— С перемещением и размещением всё в порядке. А проблема в том, что тут посторонние, — и она ткнула пальцем в сторону высунувшихся из-за дерева ребят.

Машка выскочила вперёд и затараторила:

— И ничего не посторонние. Это мой брат и его друг. Я за них ручаюсь.

Антон Викторович, прищурившись, оглядел Димку и Антона, вылезших на свет и вооружённых палками, перевёл взгляд на Машку, сделав вид, что только что её заметил:

— А вы, юная леди, кто? Чтобы ручаться?

Машка вздёрнула подбородок и и сердито ответила:

— Я — переводчик. В смысле, учусь на него... на неё... И Кеша, Иннокентий то есть, тоже у вас работает. Он подтвердит. И вы меня в офисе видели, я-то вас уж точно видела. И Кеша тоже.

Кеша встал, распушил хвост и выдал короткую, но явно злобную речь. Одновременно он задней лапой пинал девочку по ноге, видимо, чтобы заставить замолчать. Димка с Антоном переглянулись — они-то знали, что остановить злобную Машку невозможно. И, действительно, она отодвинула ногой Кешу и продолжила, чуть ли не переходя на крик:

— И из Москвы это я беженцев привезла. В смысле, в папиной машине. Мюриель, — она показала на розовую кошку, — её хозяйка покрасила. И оно не смывается. И чешется. И облазит. Облезает. В смысле, шерсть выпадает. А мелкого хулиганы зелёнкой облили. Он уличный, и даже без имени, но очень умный. А Мюриель ещё зимой просила, чтобы её перевели. Когда эта фифа ей ещё только кончик хвоста покрасила. И про мелкого она, в смысле, Мюриель, а не фифа, сообщала, что он понимает нас и сам разговаривает, а не просто мяукает. И что? — Машка грозно ткнула пальцем в мужика. — Что вы для них сделали?

Мужик не испугался, хотя слегка смутился, и ответил начальственным голосом:

— Работа ведётся по протоколу. Заявки на перемещение удовлетворяются в порядке очереди. Ваша Мюриэль и этот, зелёный, стояли в плане, если я не ошибаюсь, а я никогда не ошибаюсь, на середину мая, так что нечего было сбегать и без очереди влезать на чужой территории. Но это не ваш вопрос. Лучше поведайте нам, стажёр, что это за шпионов вы за собой привели.

Машка возмутилась:

— Это не шпионы! Это мой брат. И его друг. Они за меня переживали, и за Кешу, потому что нас, то есть вас, все котоловами считают и боятся. И они вообще хотят космическими десантниками стать. Вот.

Кеша подтверждающе мявкнул.

Алексей Викторович помрачнел и с отвращением уточнил:

— Именно десантниками? Не лекарями, магами, императорами, драконами там... Космических стрелялок начитались? Ну-ну. И что изволите читать? Может, и из моего что-то осилили? Хотя я не испытываю даже вялого энтузиазма...

Мальчишки переглянулись, и Антон гордо ответил:

— Мы Хайнлайна читаем.

Димка почесал затылок и добавил:

— И Лукьяненко тоже. — Он посмотрел на мужика, пошевелил губами, как будто что-то вспоминая, и с некоторым сомнением спросил: — Вы, что, Лукьяненко?

Машка повернулась к брату и зашипела:

— С ума сошёл? Это же Алексей Вязов, знаменитый писатель, он фантастику пишет, его все знают. — Она поковыряла носком кроссовки траву и смущённо призналась: — Я, правда, не читала, это для взрослых... Но знаю, потому что он у нас самый главный начальник. Директор.

Димка издевательски засмеялся:

— Директор кого? Котоловов? И чем вы вообще здесь занимаетесь? Куда коты пропадают?

Кеша разразился долгим прочувствованным мяуканьем. Вязов его внимательно выслушал, кивая головой, и коротко мявкнул в ответ, вызвав дружное хихиканье Машки и девицы. Покосившись на них, Вязов сурово посмотрел на мальчиков:

— Так и быть, раз сотрудники за вас ручаются, мы можем принять вас на подготовительные курсы. С испытательным сроком.

Димка нахмурился и спросил:

— А каким боком Машка к эти курсам, и почему родители ничего не знают?

Антон ехидно добавил:

— И мы уже можем начинать радоваться? Или подождать, пока вы нам не расскажете, что это за курсы и чего вы директор?

Вязов приосанился и гордо представился:

— Я — директор МУРР-МУРР. Московского управления релокации и размещения. Филиала Межгалактического управления релокации и репатриации. Наш головной офис — на планете Орея, по земной классификации — Кеплер-296е в созвездии Лебедя. И у некоторых наших курсантов есть шанс попасть туда на стажировку. Можете начинать радоваться.