Звёздная скорая. Тисс Аломела
Глава 1. Бард, который не умел играть
– Забрать нельзя оставить. Где запятая? Как ты думаешь, Кхайфат?
Ничего удивительного, что это сказала именно Цесси. Не зря же её имя – Цесорл – означает «железо» или «железная».
– Какой чудесный был вирджан! Не ныл, ничего не требовал, не хвастался! Короче, мозги никоим образом не выносил…
Капитан корабля усмехнулся.
– Да, только нам за этим чудесным, будь здоров, сколькопо скалам пришлось попрыгать.
Вирджан, молодой драконид, почти не отличимый от человека, поначалу виртуозно избегал спасателей – не то за пиратов, не то за гюмейцев их принял. Но когда они догадались, что он обрёл крылья, потому так быстро перемещался, то с высоты отыскать его сигнатуру оказалось гораздо проще.
Послышался быстрый, лёгкий топот. Из-за поворота коридора выбежала Нир и сходу подхватила тему.
– А как он тут же принялся помогать во всём! Я бы не отказалась, если бы он остался с нами, вошёл в состав экипажа. Да-а, воистину он был чудесный…
И девушка вздохнула. После встречи с вирджаном она часто вздыхала.
С другой стороны закруглённой внешней галереи показался их нынешний клиент и общая головная боль – эвакуированный с пустынной планеты молодой бард Тисс Аломела. Он любовался космосом в сплошное панорамное окно и что-то бормотал себе под нос, но тут уловил последние слова Нир.
– Был?!
Как обычно, Тисс услышал что-то своё. И, разумеется, испугался. А кто бы не испугался на его месте?
– И куда вы его дели?! А я – разумный, со мной так нельзя!!! Да как такое вообще возможно? Вы же спасатели, вы обязаны меня вызволить из опасной ситуации и доставить к месту проживания! Так куда вы дели вирджана?
Сердобольная Нир поспешила успокоить барда.
– Да никуда мы его не дели, сам улетел по своим делам, с нами не остался. А мы бы не возражали.
Капитан Кхайфат чуть сузил раскосые глаза.
– А где ты был? Мы тебя потеряли. Новые свободные уши искал?
Тисс откровенно поморщился. Он терпеть не мог панибратства, но в космосе по большей части не знали обращения на «вы». Он даже пытался научить этих спасателей нормальной вежливости, но его никто не понял. Только Цесси огрызнулась, мол, на чужой борт со своим уставом не суются. Как будто у Тисса был выбор!
– Начальство искал, – устало буркнул артист. – Хотел изложить свои претензии по качеству обслуживания и стребовать компенсацию за утраченное имущество.
Цесси презрительно хмыкнула.
–Станция автоматическая, чудо в перьях! Нет тут никакого начальства, никогда не было и не будет! Скажи спасибо, что тебя вытащили, а то так бы и куковал на том пустынном шарике до конца жизни, недолгой, скорей всего.
– Но хотя бы галанет-то должен быть! А пункта связи я тоже не нашёл!
– Обычной галасети тут тоже нет, связь только экстренная – служебная, для поисковых запросов и вызова помощи.
– А чего мы ждём? Почему не летим дальше, к моей родной планете? Припасы пополнили, отчёт вы оставили. Ведь оставили же? А мои замечания в него внесли?
Кхайфат возвёл глаза к потолку, Цесси фыркнула, Нир вздохнула.
– Смену мы ждём. Предыдущий экипаж улетел на отдых только тогда, когда прибыли мы. Других пока что тут нет. И теперь мы должны дежурить, пока не прибудет следующий. А если до этого момента поступит очередной вызов, то – лететь на него. И тогда придётся брать тебя с собой, тут оставлять не положено.
Ещё один рейд с несносным болтуном на борту. Ноет и ноет, и без конца что-нибудь требует, а если ничего из вышеперечисленного не делает, то хвастается, на всю катушку распинается исключительно о себе любимом и несравненном. Кошмар какой-то.
– Хотя я бы с превеликим удовольствием оставила, – сказала обычно мирная Нир.
– А я бы просто в космос выкинула, – резко бросила Цесси. И тут же покосилась на Тисса – чего доброго, снова испугается.
– Кстати, поискового запроса о твоей пропаже не было, ты сам позвал на помощь. Каким образом? Передатчика гипер-связи при тебе не было, достаточной телепатией ты не обладаешь. Так как ты достал до ближайшего маяка?
– У меня тп-усилитель есть, – неохотно признался Тисс.
Цесси демонстративно оглядела его с ног до головы. Мол, и где?
– Вшит в кожу головы, под волосами не видно, потому его и не отобрали. Так когда прибудет экипаж на смену?
– Неизвестно.
– Бардак! – ругнулся бард. – Никакой нормальной организации процессов! Сколько мне тут ещё сидеть? А если припасов не хватит? Если они закончатся?
– Тогда мы в первую очередь съедим самого бесполезного члена общества – тебя! Р-р-р, мням!
– Цесси, хорош уже! Хватит его пугать, он и так пуганый-перепуганый.
Но Тисс больше не обращал внимания на выпады резкой девицы, он понял, что его просто стращают, и торопливо обдумывал новую информацию. А если следующий рейд будет куда опаснее? А эти… с-с-спасатели, приличных с-с-слов на них нет, потащат его с собой! Это же ужас ужасный!
– Будь проклят тот день, когда я согласился на эти гастроли! – пробормотал себе под нос бард.
Но все услышали.
– Не бросайся такими словами! Рейд ещё не закончен, не сглазь, – обрезала его Цесси.
– Разве бывают суеверные амазонки? – хохотнул Тисс.
– Тайные силы не спрашивают, веришь ты в них или нет.
– О! Да это же строчка для песни! – воскликнул бард и забормотал себе под нос по своему обыкновению. – Тайные силы не спросят, веришь ты в них или нет, трам-пам-пам, пам-пам, пара-рам…
– Проще говоря – на фронтире атеистов нет, – уточнил Кхайфат.
Тисс уже не слушал, смотрел в сторону и о чём-то размышлял.
– Кстати, в список на компенсацию я забыл добавить моральный ущерб.
Да это им впору требовать возмещения за потраченные нервы!
Нир сокрушённо покачала головой.
Этот, с позволения сказать, бард комбо ведь собрал.
Пустынная планета, где он каким-то образом оказался, была в целом безопасна, и трое членов экипажа тихо радовались спокойной спасательной операции. Там и атмосфера подходящая, можно без скафандров прогуляться. Рано радовались, ага.
Нашли позвавшего на помощь легко, да он и не прятался. Но…
Сначала клиент не поверил, что они спасатели, убежал в пещеру, забился на дно колодца-сенота, вылезать наотрез отказался и потребовал у экипажа паспорта-голограммы. Объёмные картинки из инфоров поплыли вниз, в тёмную неровную шахту, он замахал на них руками и заявил, что это подделки. Затем он решил, что от него нужна только информация, а вытаскивать его никто не намерен, иначе вытащили бы сразу. Когда ему спустили альпинистский трос, он усомнился, что «верёвка» выдержит его вес, и потребовал гравипояс...
Наконец его всё-таки извлекли из колодца, дали глотнуть восстанавливающего эликсира, вывели наружу. Он отдышался, проморгался, разглядел спасателей. И понеслось…
Начал почему-то с девушек. Они подобрались будто по контрасту – широкоскулая, приземистая, широкоплечая, широкобёдрая, с тонкой талией Цесорл и высокая, с узким, удлинённым лицом и узким телом Нир-Яравито.
Нир-Яравито? Ой, мама, ну и амбиции у родителей, раз они назвали дочь, как целый союз цивилизаций, состоящий из множества галактик! Ладно, можно не вспоминать про этот союз, а иметь в виду просто значение имени – Звёздная Песня. Красиво, он согласен – в стопятисотый раз согласен, потому что это имя ещё и модно, и его дают ребёнку-девочке каждые вторые родители. А зачем ей гравилифчик? Молодая же, ничто ещё не висит, и неужели обычного недостаточно для небогатого бюста?
– Недостаточно, – мирно пояснила Нир. – Обычный, без антиграва, лифчик или держит не полностью, бегать, прыгать и танцевать неудобно, всё равно грудь трясётся, а это больно. Или надо затягивать так крепко, что дышать невозможно и для груди вредно.
А зачем в рейде бальная причёска? У Цесорл через лоб красовался серебристый тонкий обруч со встроенными антигравом и силовым полем, позволяющим менять конфигурацию невесомых локонов в любой момент и в одно мгновение. А разве излучение мозги не жарит?
Но на Цесси где сядешь, там и слезешь – она просто показала кулак и молча сделала шаг вперёд.
– Но-но! Меня бить нельзя! – тут же завопил Тисс. – Я клиент, то есть, подопечный, то есть, пациент, или как там правильно называется… А клиент всегда прав!
– Если ты пациент, то это врач всегда прав, – пошутил Кхайфат.
Затем Тисс даже к планете придрался. Почему она до сих пор не терраформирована? Удобно же расположена, возле постоянной трассы. Куда круче было бы, если б тут оказался, к примеру, островок тропический, где и вода, и еда, и пляж в одном месте, и климат не такой жаркий.
После этого бард с планеты Мангаэна, Тисс Аломела – он, наконец-то, соизволил тоже представиться полностью – обратил внимание на капитана Кхайфата. И сразу понял, что Кхайфат – майхар. Чего ж тут можно не понять, когда по внешности всё ясно? Коты по всей Вселенной разбежались.
Майхары – оборотни, точнее, когда-то были оборотнями. До той поры, пока поблизости (по космическим меркам – поблизости) не взорвалась какая-то звезда. Её излучение достигло планеты майхаров, и они – нет, не погибли – застряли в полуобороте и потеряли способность изменять свои тела.
У Кхайфата были кошачьи уши, пушистый хвост, когти, вертикальные зрачки и вибриссы, которые смотрелись, как сверхдлинные ресницы, продолжение крылатых, вразлёт, бровей. А ещё – двухцветные волосы, некоторые пряди чёрные, как смоль, а другие – белые, точно снег на горных вершинах. Кхайфат – «ирбис», снежный барс, имей он вторую ипостась, как его далёкие предки.
Тисс тут же ему позавидовал. Котяра ведь, любвеобильный, значит, наверняка это у него не просто экипаж, а заодно ещё и гарем. О чём болтливый бард тут же и высказался достаточно громко, а затем отскочил в сторону, ожидая, что его побьют.
Но майхар и девушки только рассмеялись. Пусть болтает, пока они идут к кораблю, напряжение от стресса снимает. Они ещё не знали, что у Тисса это не стресс, а просто такой характер.
Когда Аломела увидел корабль спасателей – золотой сияющий шар на тонком «блинчике», – то устроил форменную истерику. Орал, что эта технология Тололланы слишком ненадёжна, и в такой сомнительный драндулет он ни шагу не сделает. Как вообще можно в нём летать? А если энергетический купол лопнет прямо посреди космоса? А если энергия внезапно закончится, и он отключится? А запас воздуха, воды, еды где?
Он бегал от спасателей вокруг золотого шара и орал, требовал другой, «нормальный», металлический корабль.
Его пригрозили тут и оставить, другого-то корабля нет, и он, сцепив зубы, смирился.
Смирился, то есть, прекратил издавать зычные вопли. Зато стал ныть. Он ныл, что негде помыться. Ныл, когда увидел меню – белково-растительный концентрат, практически безвкусный. Ныл при виде туристической пенки, кровать ему подавай. Ныл про невозможность уединения. И нет, застенчивостью не страдал, отдельная комната ему категорически требовалось для творчества! А затем заколебал всех своими байками о концертах и поклонницах. О том же, что с ним случилось, поведал слишком кратко – похитили, потом бросили.
Примолк ненадолго, только когда увидел Нир-Яравито со стороны, с самого эффектного ракурса. Колоссальная область космического пространства, три стреловидные, с волнистыми краями туманности, малиновая, салатово-изумрудная и сине-фиолетовая, просвечивающие сквозь них звёзды и галактики… Всё это было похоже на мелодию, записанную нотами, потому так и назвали – Звёздная Песня.
Но безмолвного восторга хватило ненадолго. Тисс продолжил хвастаться. И поэт-то он, и певец, и композитор, и музыкант, короче, бард. А ещё художник, дизайнер и, космос знает, кто ещё.
Насчёт порталов он тоже поистерил – не хочу быть разложенным на атомы, чтоб потом вместо меня собрали неизвестно кого!
Не путай, терпеливо увещевала Нир, это портал, прокол или разрез в пространстве, а не телепорт.
Некоторых индивидуумов так и хочется положить там, где взяли...
Нир вздохнула.
Будь в экипаже психолог, может, бард не болтал бы столько от нервов. Психолог успокоил бы его. Ну, или хотя бы отвлёк от экипажа.
– Неудивительно, что тебя даже похитители не выдержали.
Самоуверенный Аломела решил, что это очередная Цессина недобрая острота, и только посмеялся.
– Кстати, дайте-ка мне ещё раз перечитать ваш отчёт. Мне кажется, я что-то упустил и забыл внести в список на возмещение. У меня отобрали инструмент – это раз…
Дурацкое присловье. Вовсе ничего не кстати! Кхайфат раздражённо фыркнул. Чем бы заткнуть это море разливанное от болтологии? Придётся пожертвовать свою любимую девочку, пусть лучше зараза поёт, нежели мозги выносит, раз уж никак не может не издавать звуков.
– А может, ты нам что-нибудь исполнишь, пока сменщиков ждём?
– Точно! – обрадовался Тисс. – А я всё ждал, когда же вы меня об этом попросите! Вот только инструмента-то нет…
– Есть! – Кхайфат обрадовался ещё больше, чем бард. И тут же достал из кармана, коих в его комбинезоне было множество, пачку тонких дощечек.
– Вот, седая древность и неимоверная редкость – походная складная гитара, теперь таких не делают.
Пачка дощечек сама собой развернулась и сложилась в округлый и «приталенный» лакированный корпус из настоящего дерева, благородного винного цвета, с изящным грифом, серебристыми колками и струнами. На передней деке красовался портрет древнего известного барда и его автограф.
У Тисса вытянулось лицо.
– Ой, – разочарованно сказал он. – Это не то. Я на этом играть не умею.
– То есть, как? – неприятно удивился Кхайфат. – Ты же бард! На чём же ты играл? Какой-такой инструмент у тебя, как ты утверждаешь, отобрали?
– Синтезатор, конечно! Самое лучшее, что есть на сегодня – целый оркестр в одном инструменте! И аранжировка, и запись, и аккомпанемент! Даже клавиш не надо, – модели с клавишами давно устарели, – задаёшь комбинацию кнопочками, и…
– То есть, на нормальной акустике ты лабать не можешь и вообще, оказывается, играть не умеешь. Ты даже не программист, а юзер примитивный, просто в кнопочки тыкаешь на электронной самоиграйке. Поёшь-то хоть сам или только рот открываешь под фанеру от вокалоида электронного?
– Сам! – воскликнул Тисс, оскорблённый в лучших чувствах, и хотел добавить, что стихи с музыкой тоже пишет сам, но Кхайфат не дал ему вставить больше ни единого слова, он завёлся не на шутку и почти что кричал.
– Удивительно, что хоть поёшь сам! Вообще-то это кошмар, на самом деле – с умными гаджетами, умными домами, умным транспортом и прочими подобными вещами разумные разучились что-либо делать сами, своими руками!
– А чего тут удивительного?! – Тисс тоже моментально повысил голос. – Это прогресс называется, который не остановить! Ты мне ещё предложи с дубинкой за мамонтом побегать! Пихаешь какую-то доисторическую хрень и хочешь, чтобы я с нею что-то путное сделал! Не иначе, как хочешь надо мной поиздеваться! Я, между прочим, пробовал! Как на ней играть? Это же невозможно – подстраивать через каждые три-пять песен, и то, если гитара хорошая! Как на этом вообще раньше играли?!
– Вот так и играли, подтягивали струны прямо на сцене время от времени, – поспешно сказала Нир, округлив глаза. Но было поздно.
Лицо у Кхайфата стало страшным.
– Доисторическая хрень? – бесцветно повторил он.
Его любимую гитару, его нежную девочку, хает какой-то недо-бард, который и играть-то, как выяснилось, не умеет.
– Фат, не надо! – Нир с криком повисла на руке у котяры. – Он же ничего не делает, только слова изрыгает!
– Вот именно, что изрыгает, – проворчал майхар. Он остыл так же быстро, как и завёлся. – Вот только некоторые слова куда хуже многих действий. И вообще… сам ты – хрень!
Тисс облегчённо выдохнул. Не только играть, он и драться, по большому счёту, не умел. А майхар мало того, что мускулистый, так ещё и с когтями.
– Кстати, всё-таки, что насчёт списка отнятого имущества?
Точно, кстати. Чем же всё-таки заткнуть этого недо-барда? Кхайфат сорвал с запястья инфор и бросил Тиссу.
– На, бери. Можешь не возвращать, дарю.
Развлекайся, только замолкни, наконец.
– Спасибо! – Тисс обрадованно поймал вожделенный гаджет и заторопился прочь, бормоча на ходу:
– Только бы не случилось вызова, только бы не случилось вызова…
Ещё и трус патологический, подумала Цесси.
Тисс оглянулся.
– Я самый обычный, нормальный, это вы – долбанутые на всю голову адреналинщики.
Он ушёл.
Кхайфат и Цесси переглянулись и улыбнулись, а Нир вздохнула.
Он прав и не такой уж трус, если осмелился вот это мнение брякнуть им в лицо после всех своих страхов.
Глава 2. Звёздная песня
Сменный экипаж не прибыл, срочный вызов не поступил.
Они собрались в кают-компании.
Нир экспериментировала с кулинарным аппаратом, Цесси проверяла экипировку, Кхайфат сидел в обнимку с гитарой.
– А куда подевался наш болтун и нытик, то есть, прошу прощения, наш бард? Что-то его вдруг стало не видно – не слышно. Не к добру это! Пойду, поищу, вдруг он ещё и технарь до кучи, и сейчас базу по винтику разносит?
Кхайфат сложил гитару, убрал её в карман и вышел.
Кают-компаний было несколько, ни в одной из них Тисса не оказалось.
Аломела нашёлся на самой верхней палубе, под куполом из прозрачного металла. Должно быть, база раньше была туристической – слишком много обзорных мест.
Тисс восседал, скрестив ноги, просто на полу, в центре пустого зала, где не было ни единого дивана или кресла, и увлечённо что-то печатал на сенсорном голографическом экране инфора. Ну, разумеется, где же ещё быть этому бахвалу, как не в центре?
Кхайфат подкрался вплотную и заглянул барду через плечо.
Текст на экране напомнил о рекламе для туристов.
«Всем известно, что наша малая родина – в самом деле малая по сравнению с безграничной Вселенной – это область космического пространства, со стороны похожая на мелодию, записанную нотами.
Линии нотного стана – три стреловидных туманности с неровными, размытыми краями, малиновая, салатово-изумрудная и сине-фиолетовая. Ноты, музыкальные ключи и знаки – звёзды и галактики, светящиеся сквозь облака разноцветного космического газа, будто волшебные драгоценности.
Записывать музыку нотами придумали во многих мирах. Похожие разумные существа изобретают похожие вещи, а идеи витают не только в атмосфере, но и в космосе.
Люди одной из планет вышли в космос – вначале внутри системы своей звезды, затем – внутри своей галактики и за её пределы. Они создали союз цивилизаций, куда вошло много других галактик, но это случилось позже. А вот когда эти люди впервые попали в Большое Пространство и увидели свои миры со стороны… …То назвали их – Нир-Яравито, что переводится, как «Звёздная Песня». Это поэтичное словосочетание стало названием области пространства, союза цивилизаций, родной галактики, планеты-столицы, города-столицы планеты-столицы и женским именем.
Композитор с планеты-столицы прочитал космические ноты и написал песню, которая была посвящена любви и конкретной женщине, но стала гимном союза цивилизаций Нир-Яравито. Многие другие композиторы тоже читали звёздные письмена, начертанные прямо в космосе, и писали свои мелодии, иногда лиричные, иногда торжественные и пафосные, но гимном продолжала и продолжает оставаться та, первая, с простым мотивом и не очень складным текстом, но почему-то самая обаятельная.
Нир-Яравито, Нир-Яравито, Древняя песня звёзд. Небо над дальним миром расшито Алмазным узором грёз.
Цветные туманности – нотным станом, Звёзды – перлами нот В давнее-давнее время стали, И песня всё длит полёт.
А-а, а-а…
Тисс не сдержался и вслух замурлыкал всем знакомый мотив. – О, ты и про заек можешь? – с улыбкой прокомментировал Кхайфат.
Бард подскочил от неожиданности и рассердился.
– Про каких ещё заек?
Подкрадываются тут всякие на мягких кошачьих лапах, – то есть, прошу прощения, на ногах, разумеется, – пугают, да ещё и болтают почём зря чепуху разную, творческий процесс прерывают!
– Шутка такая. Прозаик – про заек. Ни разу не слышал?
Тисс пожал плечами. У него было странное чувство юмора – сам вполне себе острил, а чужих шуток зачастую не понимал и анекдоты запоминал с трудом. Дождаться от него, чтобы поддержал забавной историей хорошую компанию, было невозможно – если не хвастался, то витал в эмпиреях и злился, когда его оттуда выдёргивали.
– Что это у тебя за эссе такое?
– Да вот, очередной пост в блог для поклонников. У меня не так много фанатов, но они есть. Как будет возможность, в галасеть и отправлю.
– А сколько пафоса-то! Интересно, будь ты гюмейцем, так же высокопарно писал бы про Иленк-Гюмей?
Злиться долго Тисс не умел, тем более, когда заговорили о нём.
– Будь я гюмейцем, вряд ли превзошёл бы в этом самих гюмейцев. Не зря же они даже свой союз цивилизаций так и назвали – «Дом Великих»… Ага, и мы – туда же. Не говорите пять минут про Иленк-Гюмей…
И он усмехнулся.
– Кстати… Тьфу, заразился от тебя этим словом…– хохотнул Кхайфат. – Так вот, кстати, пока время коротаем… Ты столько галдел, болтал о чём угодно, кроме самого интересного. Как ты там оказался, на той пустынной планете? А ведь обещал рассказать.
Тисс неопределённо повёл плечами, то ли поёжился, то ли посомневался, надо ли откровенничать.
– Могу и рассказать. Коллеги-приятели поделились, где можно легко и быстро заработать. База-станция с постоянной ярмаркой, прозванная Дырой. Там многие артисты выступают, их никто не обижает, хотя покупателей на той ярмарке нагреть могут. Вот я и отправился. Прилетел, выбрал точку, пел всякое-разное, мне деньги кидали, всё прекрасно.
А потом некие контрабандисты пригласили меня на свой борт – спеть для экипажа. То, что это контрабандисты, я понял по их разговорам. Нет, мне они, естественно, не отчитывались, просто у меня слух острый… Обещали хорошо заплатить. Не успел начать выступление, как они увидели инспекцию на обзорном экране и внезапно стартанули вместе со мной на борту.
Тисс помрачнел.
– А может, на самом деле, и никого не увидели, а просто меня захватили, чтоб поиграл для них подольше, уж очень им зашёл мой блатной репертуар, есть у меня и такой.
Не заплатили, все вещи отобрали и высадили меня на пустынной планете, когда полицейский звездолёт им на хвост сел. Ещё посетовали, что у меня при себе мало что было.
Кхайфат хмыкнул.
– Скажи спасибо, что в раба не обратили или в космос без скафандра не выкинули. Повезло, что это были не пираты, контрабандисты-то убийств избегают. Если вдруг их поймают, то хоть не казнят, а просто посадят.
– Везёт мне или не везёт?
Кто бы растолковал?
Жизнь бьёт и очень сильно бьёт,
Но ведь не наповал! – весело продекламировал Тисс и сам же засмеялся.
Кхайфат даже не улыбнулся.
– Что ж ты полез на фронтир безо всякой защиты, да ещё в одиночку? Заработать он по-быстрому захотел, видите ли, а при себе даже оружия не было.
– С чего ты взял, что не было?
– Ты его в список на возмещение не внёс, – усмехнулся Кхайфат.
– Вот! Я так и знал, что забыл что-то вписать! – бард с размаху хлопнул себя ладонью по лбу. – Было у меня оружие, парализатор. Тоже отобрали.
– Парализатор? И всё?
– А что ещё-то надо? Я же не пират и не киллер.
В джунглях и в мегаполисе
Намерений показатель:
Оружие на поясе –
Не бластер, а парализатор.
Ох, уж эта его манера разговаривать стихами!
– А как это у тебя тп-усилитель не нашли?
– Не заметили. У них не было ни медкапсулы, ни врача на борту, так что просветить меня не судьба была, а маленький шрам и плоскую шишку под волосами не разглядели.
Вот таким вот образом он и позвал на помощь, добив телепатией до ближайшего маяка, повезло.
– Как ты вообще решился сунуться в подобное место?
– Да просто надо знать правила поведения. Не проси, не верь и не бойся – три спасающих шкуру свойства…
Тисс вздохнул. Как раз потому, что одно из этих правил он нарушил – поверил контрабандистам – и случилось то, что случилось. А не надо было жадничать. Продолжал бы петь на ярмарке, в толпе, ничего страшного не произошло бы. Повёлся на обещанную круглую сумму, сам дурак.
– Работал бы ты от концертной организации, а не самостоятельно, тебя бы послали в безопасное место, и гонорары бы обеспечили, и условия…
– Концертная организация – это кабала, – перебил Тисс. – Гонка на износ, так и надорваться недолго. Всех денег не заработаешь. Пока я свободный художник, то лечу, куда хочу, а не куда скажут, выступаю, сколько хочу, а не сколько скажут, а в остальное время просто путешествую, интересно же.
Концертная организация – это не кабала, подумал Кхайфат, просто ты настоять на своём не умеешь.
– А голографическая клавиатура синтезатора у тебя там есть? Что-то я её не нашёл. – Тисс постучал согнутым пальцем по дисплею дарёного инфора.
– Нету, – хмуро ответил Кхайфат. – И я бы все эти электронные, так называемые музыкальные, вообще ликвидировал нафиг.
– Нельзя, – неожиданно жёстко сказал Тисс. – Я знал одного парня, молоденький совсем и очень талантливый. Он музыку писал. Он переиграл пальцы невосстановимо, на акустике, между прочим – на пианино. Из училища тут же вылетел, естественно. А он не как я, с кучей занятий, он только музыкой и жил. Так вот, живёт и радуется жизни по-прежнему, пишет музыку, выступает – с самоиграйкой, да.
– Если ты про кого-то выражаешься «молоденький», то тебе-то сколько, если не секрет?
Тисс выглядел юным, уж очень часто он восторженно распахивал глаза.
– Да под тридцатник уже.
Кхайфат давно уселся на пол поблизости, точно так же скрестив ноги, а сейчас как-то неловко пошевелился, будто бы заёрзал.
– Почему ты всё-таки не проявил чуть-чуть больше терпения и не освоил что-нибудь акустическое? Неужели не слышишь разницы между естественным звуком и электронным? Неужели второй тебе нравится больше?
– Да. У электронного инструмента палитра тембров гораздо богаче, – прямо заявил Тисс и напрягся, но Кхайфат только махнул рукой – спорить бесполезно, тут они явно друг друга не поймут.
– Эта самая палитра была бы ещё богаче, прибавь ты к ней акустику. Чуть-чуть усилий дополнительно…
– Не чуть-чуть, – перебил Тисс. – Одна моя подруга как-то сказала: «Я десять лет жила с гитарой». И пояснила, что это значит – постоянно держала инструмент в руках, что-нибудь недолго наигрывала с небольшими паузами, вникала. И так каждый день, чуть не круглые сутки, с перерывом разве что на сон – все десять лет! Играть она умела классно, вуз окончила по классу гитары, и голос у неё был оперный.
Пока она училась в музыкальном вузе на дневном, то жила с родителями, они её и кормили. Я подобного позволить себе уже не мог, родители погибли, мне надо было зарабатывать себе на жизнь самому. Да и вообще не мог. Как тогда быть с остальными занятиями? Рисование, стихосложение, писательство, фотография, танцы, дизайн… Я ведь и сценические костюмы себе делаю сам, иначе никаких денег не напасёшься, поклонники эти мои прикиды потом копируют, да и не только они. Не забрасывать же всё другое творчество ради одного инструмента? Мы, конечно, живём долго, но не настолько. Хотя, говорят, гюмейцы живут гораздо дольше, а то и вовсе бессмертны…
О чём бишь я… Так вот, к примеру, взять рисование…
– Хватит, хватит! – замахал на него руками Кхайфат. – Этак ты мне сейчас всю свою жизнь в подробностях расскажешь! Я пока что подобного не заслужил!
– Могу, – самокритично сознался Тисс и засмеялся. – Если впаду в раж, то запросто могу. Да и привычка имеется, поклонницы нередко хотят знать про меня всё-превсё, именно в подробностях, начиная с самого детства…
В зал вбежали девушки.
– Вот вы где! Теперь мы вас двоих потеряли! А что это вы тут делаете?
– Исповедуемся, – проворчал Тисс. – В одностороннем порядке.
Он хотел что-то добавить, но тут помещение наполнил зудящий всепроникающий гул, а под потолком прогремел монотонный механический голос:
– Внимание! Внимание дежурному экипажу! С планеты ХПМТГФТ-331745678 – срочный вызов! Водный гуманоид, один, без экипировки…
Тисс зажал руками уши и сморщился, Кхайфат машинально задрал голову вверх.
– Водный? У нас на борту нет условий для водного! Передай вызов другому ближайшему экипажу!
Только майхару могло прийти в голову спорить с искином.
– У вас есть стазис, этого достаточно, – механический голос не изменил интонацию ни на миг, он раздражал неимеверно, Тисс поёжился от дискомфортного ощущения. – Поторопитесь, состояние клиента критическое.
Барду торопливо выдали защитную экипировку – герлон. Это не скафандр, это просто комбинезон из тонкой «умной» плёнки, плотной, непрозрачной и облегающей, как вторая кожа. Её не берёт ни нож, ни пуля, ни луч бластера.
Тисс вякнул было о том, что не привык обнажаться, на него просто шикнули. В конце концов, никто не мешает надеть поверх герлона что-нибудь обычное, как у Нир её гравилифчик и шорты, а у Кхайфата ремонтный комбинезон с кучей карманов…
И все побежали к ангару.
– А здесь тогда кто останется? – задыхаясь, недоумённо вопросил Тисс на бегу, когда сигнал затих.
– А здесь, получается, никого. Что поделать, дальний сектор патрулирования, экипажей не хватает. Если поступит новый вызов, его перекинут на следующую базу, ближайшую к этой.
Кхайфат бежал размеренно и дышал размеренно, и разговаривать это ему не мешало, он вовсе не запыхался.
– Как всегда… пффух… – проворчал Тисс. – Одни устраивают бардак, а другие из-за этого… пффух… вынуждены совершать подвиги.
– Самокритично, – съязвила Цесси.
Вбежали в ангар, заскочили на тонкий диск, включился энергетический купол, раздвинулись гигантские створы, и корабль вылетел в космос.
Бард озирался.
Тонкая светящаяся преграда не мешала видеть космос, а космос красив всегда.
Глава 3. Ульбингло́
Пространство внутри золотого шара было размером с крупную комнату, только круглое. Посередине возвышался контейнер с припасами, по сторонам от него устроились члены экипажа. И Тисс Аломела. Он ворочался на походной пенке, тяжко вздыхал и ворчал себе под нос, что ему жёстко.
– Да не закончится энергия посреди космоса, не трясись ты! Она из космоса и берётся! – не выдержал майхар.
– А если закончится «забиратель» этой энергии?
Кхайфат зарычал, Тисс замолчал.
Золотой полупрозрачный шар скользил к самому краю звёздной системы, портал следовало открывать подальше и от базы, и от каких-либо других космических объектов.
И вот наконец-то Тисс дождался зрелища, которое в предыдущий раз не рассмотрел, до того пересра… перепугался. Сейчас же, подбадривая себя, он даже немного поспорил с Цесси о терминах, чисто из вредности:
– Гипердрайв – это настроение в музыке, а способ передвижения правильно называется гиперсвет. Я не говорю о «кротовых норах» и стационарных порталах, это для тех, кто ещё не освоил гиперпространство.
Цесси уже привычно отмахнулась и что-то пошаманила с инфором.
– Молчи уж, правильный ты наш. У нас есть всё, что нужно для миссий – и гиперсвет, и порталы – только это и важно. На то мы и звёздная скорая.
Нир вздохнула. Экипаж подобрался как-то ненароком и не в последнюю очередь по интересному признаку – все трое были молчаливы, говорили кратко, только по существу, и тишина их никоим образом не тяготила. И тут им на головы свалился такой вот клиент, разговорчивый донельзя, от которого ещё и быстро избавиться не удалось…
Тисс затаил дыхание. Прямо по курсу корабля в пространстве будто распахнулось окно, где сияли совершенно другие созвездия, нежели только что. Золотой шар легко скользнул туда и оказался на краю иной звёздной системы. Её солнце было жёлтым карликом, часто встречающегося в Метагалактике типа.
Пересекли систему, приблизились к искомой планете. Вид с орбиты был поразительный – вода, одна вода и ничего, кроме воды. А, не, нашёлся небольшой материк, даже, скорее, крупный остров, и чуть-чуть мелких.
– Опять? – неприятно удивился Тисс. – Ещё один пригодный для жизни, недотерраформированный шарик с кислородной атмосферой? Почему их тут столько – бесхозных? Можно же привести в порядок, заселить и осваивать!
– Да-да, вложить кучу ресурсов, а затем кто-нибудь всё захватит. Это фронтир, вся территория бесхозная, а потому всеобщая и как следует не охраняется.
Планету облетели три раза, с орбиты клиента не засекли, вообще ни одну био-сигнатуру не засекли.
– Это же хорошо? – спросил Тисс. – Если бы тут обнаружилась группа, возможно, это означало бы, что нашего клиента преследует банда, и с нею нам пришлось бы воевать! Ведь такие случаи бывали?
Ну и фантазия у человека! Впрочем, он прав.
– Быва-а-али, – страшным голосом сообщила Цесси, но уже не напугала, похоже, бард привык.
И где искать, и как искать?
Приземлились на единственном небольшом материке.
– Он же водный, а тут сплошной океан! Мы этого клиента до скончания веков искать будем! И что за манера у энной части разумных – прятаться от спасателей? – возмутился Тисс.
Чем больше они тут провозятся, тем дольше он не попадёт домой!
– Да мало ли, какие тому причины? Ты же и сам прятался, вот тебе и ответ.
Бард немного подумал и вдруг просиял.
– Если мы не можем найти, то надо просто приманить!
– Скажешь тоже! Чем?
– Песней, разумеется. Я был на планете лемуров, там все поющие, начиная с разумных. Так вот – на той планете водятся поющие летучие рыбы, я в шутку их приманивал специальным вокализом, который от лемуров и выучил, а потом отпускал. Одна рыбина мне носом прямо в лоб прилетела, чуть глаз не выбила. Пребольно, между прочим, даром, что в кость угодила! Вторая шлёпнулась на голову, сползла за шиворот, я прыгал и орал, пытаясь её достать поскорее, щекотно же, к тому же она холодная, а лемуры так хохотали, что аж на траву попа́дали. А третья…
– Тисс!!!
– Что?! Я идею излагаю! Подводный динамик и гидрофон есть? И переводчик-ретранслятор, или как там это всё называется, в общем, чтоб меня под водой было слышно. Если же наш клиент всё-таки не в океане, а на каком-нибудь островке или на единственном материке спрятался, то одновременно нужен и обычный динамик. Облетим поочерёдно все квадраты поверхности, я буду петь, а вы – слушать и следить, отзовётся ли.
Достали нужную технику, смонтировали, часть её на тросе опустили под воду, а другую, прикрепив к шесту, выставили наверх за границу купола. Золотой шар скользил низко над волнами океана, бард оперся спиной на контейнер с припасами и пел в микрофон гарнитуры, иногда делая паузы, чтобы перевести дыхание.
Песня без слов, протяжная, переливчатая, сложная, гремела в воздухе и булькала под водой.
– Как хоть ты выучил этот хаос? Ни куплета, ни припева, и мотив всё время меняется, всё бесформенное, как… как не знаю что!
– Вот так и выучил – по кусочку. Долго учил на самом деле… – ворчливо ответил Тисс Кхайфату. – Не разговаривайте со мной! Если я буду всё время перескакивать с пения на разговор и обратно, у меня голос быстро сядет!
Значит, голос, как следует, не поставлен, подумал Кхайфат, но сделал остальным знак помолчать и умолк сам.
– Сигнатура! – завопила Нир. – На материке! Он всё-таки не в воде, а в горах прятался! Но как? Мы ж там только что были!
– Пещера, – проскрипел Тисс, у него всё-таки сел голос. – Может быть, особая каменная порода, экранирующая.
Вернулись к материку, приземлились возле скал, неподалёку от места, где была обнаружена и помечена на голографической карте сигнатура.
Тисс больше не мог петь, но, к счастью, Кхайфат запомнил кусочек лемурского вокализа и громко вывел его приятным баритоном.
Послышался хруст гальки, неровные шлепки и шелест осыпающегося песка. Из-за ближайшей груды каменных обломков, шатаясь, выбежало существо.
Тисс глянул на него и содрогнулся.
На первый взгляд, вполне гуманоидный облик – две руки, две ноги, одна голова, вертикальный торс. Тёмная кожа цвета мокрого камня. Но… Щупальца вместо пальцев на руках, щупальца вместо пальцев на ногах, юбочка из щупалец вокруг бёдер (страшно подумать, что там, под ней), щупальца свисают с нижней половины лица, вместо усов и бороды прикрывая безгубый рот с подобием широкого клюва. Глаза круглые, бесцветные, рыбьи, жутко выпученные и бессмысленные.
Массивно сложенный, двухметровый гуманоид остановился поодаль, пошатываясь, и уставился на экипаж. Квадратные зрачки безостановочно бегали по фигурам спасателей.
– О звёзды! Что за страшилище! Оно хоть разумное?
– Конечно. Только разумные так умеют – влипать во всякие заковыристые ситуации. Самоназвание этих водных – ульбингло́, некогда они были просто осьминогами, но, когда обрели разум, то трансформировали себя, сочтя гуманоидную форму и двойное дыхание более рациональными. Осьминоги умеют менять свой геном.
Эти комментарии чем-то не понравились ульбингло, он забулькал, затрубил, заревел и кинулся вперёд, хищно вытянув руки с пучками тентаклей.
Ближе всех к нему стоял Кхайфат. Майхар длинным кошачьим прыжком улетел вбок и на лету крикнул:
– Рассыпься!
Девушки уже и сами поняли, что клиент попался неадекватный и агрессивный, и разбежались в разные стороны. Нир укрылась за валуном, Цесси нырнула за песчаный пригорок и выхватила оружие. Пистолет с раструбом стрелял клейкими лентами.
Тисс рванул прочь ещё до того, как прозвучала команда, и, выпучив глаза не хуже, чем у клиента, понёсся по большой дуге к скалам. Он рассчитывал оказаться за спиной ульбингло и тем самым уйти от опасности. Ему это удалось, поскольку безумный гуманоид отвлёкся на экипаж.
Цесси и Кхайфат стреляли клейкими лентами, водный благополучно увёртывался, он оказался неожиданно быстрым и ловким на суше.
Аломела спрятался за камнями и пытался отдышаться. Руки и ноги тряслись, сердце бешено колотилось, перед глазами повисла пелена. Но его никто не заметил, и он вскоре успокоился. Какого коллапсара?! Почему этот водный нападает?! Его спасать прилетели, а он…
– Нир! Парализатор!
Кхайфат и Цесси теперь перебегали с места на место, а Нир так и сидела за валуном, и тем самым привлекла внимание ульбингло. Наверное, он решил, что этот противник попроще, и бросился к ней.
– Не могу! Картридж закончился! – крикнула девушка.
Кхайфат прыгнул на спину буйного клиента, но тот спокойно вывернулся и в свою очередь схватил майхара.
Парализатор?
Тисс опомнился. Он же может спасти положение!
Бард выскочил из-за камней, мыском о пятку сбросил ботинок с эластичными шнурками, задрал ногу и выставил вперёд ступню. Так обычно выставляют ладонь в жесте отрицания. Это выглядело столь нелепо, что Кхайфат захохотал. Хотя не ему бы хохотать – щупальца ульбингло, спеленавшие майхара по рукам и ногам, добрались до кошачьего горла.
Тисс не обратил на эти звуки ни малейшего внимания. Чулок герлона по мысленной команде распался на ленты и уполз на коленный сустав. Из голой ступни, прямо из середины подошвы, вырвался тусклый световой луч и вонзился в спину ульбингло. Водное существо замерло, обмякло и словно бы стекло с тела Кхайфата безвольной тушей. Так стекает обратно в море волна прибоя, ударившись о берег и растратив всю свою энергию.
– И что это было? – сквозь кашель спросил Кхайфат.
– Парализатор. Запасной, – Тисс говорил отрывисто и односложно, ещё не отойдя от напряжения. – Потому его и не нашли. Я не мог вшить это в руку, руки мне нужны, чтобы играть.
Вот как он выжил на необитаемой планете! У него было оружие для охоты!
– Ты же не умеешь!
– Я умею. Я бард. – уверенно и жёстко сказал Тисс.
– Что теперь? – перебила их Цесси.
– Теперь вяжем этого ненормального… кха… и срочно везём на базу, там есть бассейн. Скорей всего, клиент и спятил… кха… от обезвоживания. А стазис применять не будем, неизвестно, как он подействует, не навредит ли.
Ульбингло обмотали клейкими лентами, сотворив целый кокон для гарантии, и вчетвером потащили к кораблю.
Из основного «блинчика» выдвинулась дополнительная секция, включился второй купол. Туда и сгрузили клиента.
– А-а-а, так, значит, всё-таки можно было сделать отдельное помещение! Это вы из вредности отказались создать мне элементарные условия для…
– Ой, Тисс, помолчи лучше! Не до тебя сейчас, вот вообще не до тебя!
Корабль стремительно взлетел.
Пока он скользил до края звёздной системы, внутри капитан устроил «разбор полётов».
– Нир, ты почему не перезарядила парализатор на базе?
– Сменных картриджей не оказалось. Скажи спасибо, что дыхательная смесь, вода и еда были.
– Странно, – пробубнил Тисс.
– Что именно?
– Всё странно. Важное дело, а на него припасов не хватает. Да и вы действовали… не сказать, что профессионально. Видал я спецподразделения…
– А мы и не спецы, мы обычные и, кстати, вовсе не адреналинщики. Просто добровольцы. Из кого, как ты думаешь, в основном, состоят экипажи спасателей? В древности были такие общественные образования, народными дружинами назывались, полиции помогали. Мы не боевики, не космонавты, и технически подкованы ровно настолько, чтобы пользоваться кораблями Тололланы и необходимой экипировкой. Цесси, к примеру, географ, Нир вообще студентка, только я – инженер. А если бы не такие, как мы, то нужных специалистов для спасательной службы далеко не хватило бы.
– М-м-м, – только и промычал ошарашенный Тисс.
– Что? Чему ты так удивляешься? Кто, если не мы, мы сами? Гюмейцы, что ли? Они и близко ничего подобного делать не будут, только воруют «мозги» по всей Мете или, как минимум, сманивают их к себе.
– Угу. Всем помогаем, а своя цивилизация в загоне, все сферы хозяйства запустили. Иленк-Гюмей нас опережает, того гляди, завоюет, – угрюмо заметил Тисс.
– Не завоюет и не опережает. У нас самые передовые технологии.
– Ага, дары Тололланы, которые мы по большому счёту не освоили.
– Да что там осваивать-то? Механозародыши растут сами.
– Вот только воспроизвести все эти технологии мы не можем до сих пор, пользуемся запасом… Ой!
Тисс оборвал сам себя и выкинул вперёд руку, показывая на ульбингло. Его, конечно, спеленали на совесть, но не могли же замотать голову, иначе он бы задохнулся. Вот лицевые щупальца и оказались свободными, и один тентакль потихонечку подползал к светящейся стене.
– Он сейчас её проткнёт, дурак, и мы все окажемся в космосе!
Цесси подскочила к ненормальному клиенту, потрясая пистолетом с клейкой лентой, Нир поспешно закопалась в инфор, выстраивая портал к базе, а бард с перепугу запел, невзирая на болящее горло.
– Не проткнёт, там защита есть от дурака, – пробормотал Кхайфат.
Ульбингло наконец угомонился – то ли был убаюкан пением, то ли вернул себе немного здравого смысла при виде клейкой ленты.
– Вот ведь… вездесущие щупальца, – хрипло ругнулся Тисс.
Нир перевела дыхание.
– Интересно, почему ты теперь, в этом рейде, не боялся?
Цессии тоже посмотрела с любопытством.
– Забыл, – буркнул Тисс. – И некогда было.
Девушки засмеялись, капитан улыбнулся, а бард отвёл взгляд.
– Вообще-то вы каждый раз… рискуете не вернуться, – неловко выдал он.
– Вообще-то да, – очень серьёзно подтвердил Кхайфат.
Что, этот бард вот только сейчас всё понял и оценил?
– Капитан Очевидность, – буркнула Цесси.
Чтобы сгладить ситуацию, разумеется, надо спеть.
– Кто не рискует, тот не ходит на банкеты,
Любви не ведает и в космос не летит.
Кто не рискует, не узнает и победы,
И даже – что такое волчий аппетит!
На него воззрились все, даже ульбингло.
– Что? – Тисс вроде как смутился. – Я жрать хочу, как волк! Когда там уже база?..
На базе их ждали. В ангаре прямо посередине красовался похожий шар, но не золотой, будто огненный, а словно сделанный из воды. Бело-голубоватый, полупрозрачный, переливающийся тонким, витиеватым, текучим узором, словно по всей поверхности корабля скользили речные струйки.
Экипаж выстроился рядом, это были ульбингло, гуманоиды в щупальцах с ног до головы. Может, с ног до головы – это гипербола, то есть, преувеличение, но у них и в самом деле были… вездесущие щупальца.
– Ага, вот мы нашего спасённого прямо сейчас и передадим, – удовлетворённо подытожил Кхайфат.
– А это точно те, кто нужен? – неожиданно заартачился Тисс. – Ну, там, родичи, друзья, соратники? Разве не бывало случаев, когда за клиентом прибывают те, кто его и преследовал?
– Бывало, – спокойно согласилась Цесси. – Но тут другое дело, ульбингло берегут своих, так что не столь важно, кто за ним прибыл. К тому же, всё будет задокументировано.
– М-м? – удивился Тисс. – Это как?
– О, ты ещё не сталкивался с бюрократией ульбингло! Это так – минимум в трёх экземплярах на каждом носителе – кристаллы, аудио, бумага…
– Бумага?!! У водной цивилизации?!
– Именно. Электронную информацию они считают ненадёжной. Одна внезапная аномалия – и все гаджеты кирдыкнулись, а заламинированные документы никуда не денутся.
– Если не сгорят.
– Вот затем и несколько экземпляров в разных местах хранения.
– Это для вашей же пользы, – пояснил капитан муарового корабля, подписывая отчёт со своей стороны. Его бульканье продублировалось понятной речью из кибер-переводчика, висящего на шее, как кулон.
Освобождённый от клейкой ленты клиент прошлёпал на борт соплеменников самостоятельно и добровольно. Во входном проёме оглянулся, ухватился пучком щупалец за ближайший кибер-лингвист и что-то пробулькал.
– Не берите этого в экипаж, – прозвучало неожиданно для всех.
– А мы и не собирались!
– А я и не хотел!
Хмурая Цесси и ошарашенный Тисс воскликнули одновременно.
– У нас укомплектованный и сработанный экипаж.
Хотя… Вирджан с ними не остался, а болтливость мангаэнца нашли способ нейтрализовать – новый навороченный инфор.
– А я бард и спасателем быть никогда не мечтал! Хотя приключения интересные. Но зато и опасные!.. А что это они? Ушли – и всё? Нам кто-нибудь объяснит, что произошло?
– Вряд ли.
– Интересно же! Как он туда попал, что с ним случилось, и от кого он прятался, да так, что рискнул здоровьем?
– Наше дело – спасти и доставить, куда следует. В большинстве случаев мы никогда не узнаем, что произошло, тем более в подробностях, такова жизнь, – философски заметил Кхайфат.
– Тогда можно хотя бы провести следствие! – азартно воскликнул Тисс. – Почему этот ульбингло спрятался от нашего борта? Значит, его преследователи были на таком же корабле! И почему он нас так испугался, что полез драться? Его враги похожи на людей?
– И на котов, – добавила Цесси.
– И где то, на чём он прибыл? Корабль, челнок, шлюпка или, на худой конец, спасательная капсула? Ну, не портал же он открыл? Где его одежда, экипировка, хоть какое-то оружие? Он же голый к нам выскочил!
– Портал – это возможно, ульбингло умеют их открывать, не все, правда. Но тогда почему он не ушёл оттуда тем же путём, зачем понадобилось звать на помощь?
Внезапно. Цесси заразилась от барда?
– Внимание-внимание! Следствие ведёт знаменитый Тисс Аломела!
Все удивлённо посмотрели на Нир. Обычно язвит не она, а Цесси.
– Кста-а-ати! А как эти ульбингло сюда попали? База автоматическая, вы говорили? То есть, подлетает корабль, и она автоматически распахивает створы ангара? А если на нас кто-нибудь нападёт? А если, пока мы отсутствуем, её кто-нибудь захватит? Прилетаем мы, такие красивые, а нас тут – цап! – за мягкое место! А если…
– Эти ульбингло – такие же спасатели, как мы, а искин базы отлично распознаёт и сигнатуры, и сигналы «свой – чужой», – Кхайфат не говорил, а почти что рычал. – Теперь пришла очередь уже тебя доставить, куда следует – на твою планету.
А то этот бард их всех до полусмерти заболтает.
– По дороге туда сможешь заново проверить свой перечень утраченного имущества, как раз успеешь, лететь-то недолго.
Тисс вздохнул. Ну вот, развернуться не дали, а он ведь только начал!
– Да какой там перечень? – он махнул рукой. – Это я так… придирался. Почти ничего не пропало на самом деле. Синтезатор я с собой не брал, не хотел им рисковать. Минусовки в дешёвом инфоре у меня были, под них и пел. Парализатор и тп-усилитель не нашли. Фирменные шмотки только жалко: кожаную куртку от Хины и Ко, из разноцветных кусочков, соединённых ажурной сеткой и чёрные штаны моего собственного дизайна с художественными разрезами, декоративно заштопанными толстыми разноцветными нитками.
– Какими-какими разрезами? – заинтересовалась Нир. – Художественными? Порвал, что ли?
– Нет, специально разрезал…
– …чтоб потом заштопать. Художественно. М-да, какой только моды не бывает. А вместе с инфором, значит, и минусовки пропали?
– Нет! – обиделся Тисс. – Что я, дурак, что ли? Это копии были, оригиналы дома хранятся в надёжных инфокристаллах… Ой! А мы что – уже летим?
– Даже подлетаем. Где тебя высадить?
Планета Мангаэна находится в одной из галактик внутри изумрудной туманности, по ночам тут красиво – небо чёрно-зелёное и светится, но не слишком ярко, приятно для глаз.
– А я хотел ещё про вирджана спросить… – тоскливо протянул Тисс.
– А что – вирджан? Инициация взросления у него была, как принято среди драконидов. Родители отправили его в космос, чтобы он добыл себе имя, меч и женщину, как полагается по традиции.
– Сами выпнули? – ужаснулся бард. – Я бы понял, если бы, наоборот, не пустили…
– Так полагается. У них говорят – звёзды научат, аналог поговорки «жизнь научит». Всё с ним в порядке, от пиратов сам ушёл, крылья обрёл, силы не рассчитал, но с той планеты, где была пиратская база, мы его вытащили. Не очень долго оставался с нами, помогал, в том числе магией… Да у тебя музыка работает не хуже, чем вирджанская магия!
Приземлились на окраине города, в который с кислой миной ткнул пальцем Тисс на голографической карте.
– Хоть на память что-нибудь оставьте…
Ему сбросили в инфор пару голограмм.
На одной стояли две девушки – то ли спиной друг к другу, то ли плечом к плечу, в общем, наискось. Одна – высокая и тоненькая, белокожая, узколицая брюнетка. Вторая – коренастая и смуглая, широкоскулая, золотистая блондинка. Обе – с распущенными, длинными, почти до пят, волосами.
И вторая голограмма – майхар на обзорной галерее базы с документом от ульбингло в когтистой руке, глаза с вертикальными зрачками устремлены на звёзды, кошачьи уши торчком.
– В гости, конечно, не зайдёте? Я вкусно готовлю, и вино у меня есть!
Капитан и девушки дружно покачали головами.
– А я вам так и не спел ничего целиком!..
Кхайфат только открыл рот, чтобы что-то сказать, как Тисс торопливо прибавил:
– Да не нужен мне синтезатор, я могу и а-капелла! Вот, необычная песня – припев впереди куплета, про меня!
Капитан и девушки дружно закатили глаза, а Тисс поспешно запел.
В нетерпении махнув рукою,
Попросила о себе поведать.
Я сумею объяснить, какой я,
Так, чтоб ты сочла меня своею
Самой-самой важною победой.
Сумею ль объяснить, какой я? Когда какой я.
Бываю вспыльчив и спокоен. Когда какой я.
Бываю щедр и скуп бываю. Когда какой я.
Бываю хмур, смешлив бываю. Когда какой я…
Они терпеливо дослушали, а затем энергично похлопали.
– Ну, всё, пока, нам пора. Попробуй всё-таки подружиться с гитарой, много мучиться вовсе не обязательно.
– Ну да, можно чуть-чуть. Я попробую помучиться, может, что-нибудь получится, – с натужной улыбкой выговорил Тисс.
– Обязательно получится, главное, пробуй и не раз. И не два.
Все четверо коротко обнялись.
– И не суйся больше на фронтир, поклонников и гонораров тебе и тут хватит.
– Хм, – сказал Тисс.
И потом долго-долго смотрел в ночное небо, где скрылся золотой шар.
Глава 4. Приложение 1. Нир-Ярави́то - текст песни
1.
Нир-Ярави́то, Нир-Яравито, Древняя песня звёзд. Небо над дальним миром расшито Алмазным узором грёз.
Цветные туманности – нотным станом, Звёзды – перлами нот В давнее-давнее время стали, И песня всё длит полёт.
2 Нир-Яравито, Нир-Яравито, Мощная песня звёзд. Сколько энергии в ней сокрыто Для тех, чей полёт непрост.
Если надежда с радостью вместе Скроются в тёмный туман, Звёздная сила, звёздная песня Не даст сойти с ума.
3 Нир-Яравито, Нир-Яравито, Нежная песня звёзд. Сердце любви и счастью открыто, И не боится гроз.
Коль, повстречавшись, сумеем мы вместе Беречь нас связавшую нить, Звёздная верность, звёздная песня Будет нас вечно хранить.
Глава 5. Приложение 2. Тисс Аломе́ла - текст песни
Припев 1 (припев впереди куплета)
В нетерпении махнув рукою,
Попросила о себе поведать.
Я сумею объяснить, какой я,
Так, чтоб ты сочла меня своею
Самой-самой важною победой.
1
Сумею ль объяснить, какой я? Когда какой я.
Бываю вспыльчив и спокоен. Когда какой я.
Бываю щедр и скуп бываю. Когда какой я.
Бываю хмур, смешлив бываю. Когда какой я.
Припев 2:
Любопытным не узнать покоя.
Попросила о себе поведать.
Я сумею объяснить, какой я,
Так, чтоб ты сочла меня своею
Самой-самой главною победой.
2
Порой я все на свете знаю. Когда какой я.
Порою ум совсем теряю. Когда какой я.
Порою груб, порою нежен. Когда какой я.
И аккуратен, и небрежен. Когда какой я.
Припев 3:
Что ж за расследование такое?
Попросила о себе поведать.
Я сумею объяснить, какой я,
Так, чтоб ты сочла меня своею
Самой-самой важною победой.
3
И благороден, и завистлив. Когда какой я.
От ситуаций все зависит. Когда какой я.
Я смел, но и труслив немного. Когда какой я.
Иду в обход прямой дорогой. Всегда такой я.
Припев 4:
В нетерпении махнув рукою,
Попросила о себе поведать.
Я сумею объяснить, какой я,
Так, чтоб ты сочла меня своею
Самой в жизни главною победой.
Тисс Аломела, «Звездная скорая».
Спасибо за чтение
Вернуться к книге