Звено-14

Часть 1

Потрепанные машинки, истребители "Игла" модели Марк-19 возвращались с очередного вылета. Строго говоря, в квитанциях с жалованием эти вылеты именовались "боевыми", однако ни Плеватель, ни Сара, ни даже сэр Леопольд Ёжж, не считали за боевой такой вылет, как этот. Из семи истребителей выжили все, но с врагом на расстояние выстрела не сошелся никто из пилотов. Их просто расстреливали гнусные разумные растения, захватившие родную планету ежей. Две машины слегка тлели кислотными пятнами на броне, еще одна почти лишилась основных орудий - спаренных плазмометов. Все прочие аппараты были весьма потрепаны, хоть и находились в боеспособном состоянии. Говоря еще строже, чем ранее, на планете также сохранились популяции разумных опоссумов, мангустов, броненосцев, крыс, мышей, а также неразумные колонии тараканов, пчел и муравьев. Называлась эта планета Домом или Домом-1, по давней традиции ежей-колонистов.

К моменту, описанному мной, полностью освоенных колючими астронавтами планет насчитывалось около четырех, плюс около двадцати планет активно захватывались, причем с привлечением прочих животных, пожелавших оказать посильную помощь. Но вот отвоевать родную планету для ежей стало делом чести. И потому уже сорок лет велась жестокая война с разумными растениями.

Поначалу никто из живых и разумных существ не уделил должного внимания говорящей росянке. То есть ученые, разумеется, начали проводить исследования, но вскоре выяснилось, что пока ученые исследовали росянку, росянка исследовала ученых. А заодно и налаживала контакты с прочими диковинными растениями из лаборатории экспериментальной ботаники. Эта лаборатория стала первым плацдармом коварных растений. Вскоре начали исчезать целые виды живых разумных существ, первых под корень вырезали кротов и шиншилл, затем - тигров, львов, медведей и прочую воинскую элиту планеты. Ежи уже тогда колонизировали спутник Дома-1 и просто вывезли максимум населения в колонию - благо, терраформирование уже перешло в завершающую стадию и теперь требовались лишь руки и умы, которых на транспортниках с беженцами было более, чем достаточно. Через месяц прилетели последние звери, что удерживали космопорт. Как говорилось в редких сводках с поверхности, на планете остались корпуса сурков, диверсионные отряды мангустов и колонии крыс. Последние выживали за счет плодовитости и занимались снабжением. Через два года корпуса сурков прижмут к старому космопорту и нам придется разнести их позиции с окрестностями из орудий крейсера "Неразворачиваемый". День траура для всех выживших с Дома-1.

- Мать-корабль, говорит капитан Ежжидзен, командир звена-14, - устало прохрипел почти седой ёж в пространство кабины - система уловит даже шепот пилота. - Боевая задача не выполнена, потерь среди личного состава нет. Прошу принять нас на борт.

- Звено-14, говорит лейтенант Падежин, дежурный офицер Матери-корабля: направляйтесь к четвертому шлюзу. Инженеры уже на месте, хотят узнать причину столь скорого возвращения.

- Спасибо, Эдди. Увидимся в баре, друг.

- Приземлись сначала, старикан! - засмеялся Падежин в динамиках. Альдо Ежжидзен усмехнулся - щегол умел его подколоть. По меркам флота, старому ежу пора бы крейсером управлять или эскадрой командовать, а не на "Иглах" рассекать. Ну а что делать, если некому...

"Игла-19" была похожа на капельку, как ее рисуют дети. Очень вытянутый, метра на четыре, корпус, сферическая кабина в хвосте, там же находился реактор и маленький гибридный двигатель. Спектр устанавливаемых систем вооружения вызывал восторг у пилотов. Тут тебе и стандартные плазмометы, и криоустановки, и усиленные щиты для прикрытия звена в самоубийственных нисходящий "змейках", и даже ЭМИ для особых растений, которые уже начали осваивать компьютеры, которые бросили на поверхности. Однако такая форма слабо подходила для маневров внутри атмосферы, что инженеры и пытались исправить в полевых условиях.

Звено-14 прошло сквозь дряблое атмосферное поле шлюза, слегка кривым строем рассредоточив машины по ангару. Пилоты тут же высыпали из кабин и бросились к инженерной группе с ценными замечаниями.

- Мать вашу, что со щитами? Выдержали два плевка от этих растений недотраханных! - заревел басом Плеватель, броненосец-наемник.

- Точность наведения ракет ужасная! Так и не смогла залочиться на их ПВО! - капризно пропищала Сара, девочка-ежик-вундеркинд, попала на флот на своем личном корабле, который построила еще на Доме-1.

- Крепежные механизмы не подходят для борьбы с летунами, - веско бросил Прожжён, отличник летной академии с Дома-4. Тоже броненосец.

- Двигатель сильно троит на малых оборотах. Вы же не предполагаете, что я буду на полной скорости носиться по атмосфере, пытаясь уничтожить этих... - начал было капризный Ежинатор, но всех прервал капитан:

- Отставить галдеть над инженерами! - рявкнул седой еж. - Сара, соберешь со всех письменные рапорты по заданию, подошьешь в отдельную папку...

- Но это же прошлое тысячелетие, кэп! - простонала девочка.

- Историческую оценку технологий, при помощи которых ты, юная пигалица, будешь выполнять мои приказы, прошу оставить потомкам! - тихо прошептал старый еж, с трудом сохраняя спокойствие. Еще бы - неповиновение в рядах пилотов было верхом бестактности. Хотя с Сарой все обстояло несколько сложнее. - Остальным - сдать письменные рапорты Саре и отдыхать. Коммуникаторы не выключать. Кто ослушается - обрею.

- Ха-ха-ха, интересно, как ты справишься с броненосцем! - заржал Плеватель. Его поддержали братья-мангусты - Диксон и Хаксли, которые братьями были лишь по личным заявлениям, по документам даже дальними родственниками не являясь.

- А ты, Плёва, только выключи коммуникатор, - громко произнес Ежжидзен, подскакивая к мятежному "бронни". и заставь нас подождать тебя хотя бы пятнадцать минут и сразу узнаешь, что я с твоей бронированной жопой сотворю. Уверяю, даже лучшие биологи и топовые художники не опознают в тебе броненосца. Все свободны!

- Капитан, не нужно было... Мы привыкли уже, все записываем на камеры наблюдения, сопоставляем с нашими данными... - кротко произнес, как ни странно, крот Дженкинс, глава инженерной группы. И последний крот в этой части галактики.

- Да я знаю, Дженкинс, что вы все пишете. Это же для них! Совсем охренели, выпали из кабин, никакого строя, доклад не по форме, ужас! - возмутился Ежжидзен.

- Да, понимаю, - сказал крот. - Замечания по поводу доклада ребят есть?

- Сара не права по поводу ракет - просто у растений появляются слабые ЭМИ, в ее ракетах сожгли электронику. Как еще нас не задело... Плёва перебросил энергию в плазмометы, идиот, хотел пострелять, как итог - еле дотянул до шлюза. Крепежные системы действительно ужасные, они едва держат выстрелы летунов, про ПВО вообще молчу. Ну и базовая проблема - у нас едва ли не нулевой потенциал для маневра. Нужны дополнительные двигатели, или хотя бы небольшие...

- Крыльев на "Иглах" никогда не будет, - твердо сказал Дженкинс. - В остальном - я догадывался о некоторых моментах... Крепежные системы действительно были не очень, я рассчитывал на ваши щиты.

- Пустое это. В бою все может случиться, лучше укрепите их или просто бронелист встройте...

- И похерьте и без того скудную аэродинамику... Ладно, Ежжидзен, идите, покумекаю ночью. Все равно долго еще не усну...

Капитан отдал честь военному инженеру и отправился к Падежину, который хвастался отменным самогонным аппаратом и превосходными копченными угрями. Заодно и по общей связи со звеном передал, что "все отчитавшиеся могут придти на поэтический вечер к лейтенанту". Это был их пароль - Ежжидзен ненавидел поэзию. От хороших стихов он хотел плакать, от плохих - тоже. Потому и ненавидел...

Часть 2

Из маленькой каюты лейтенанта Падежина доносилось тоненькое пение. Соседи уже догадались, что Сару из четырнадцатого звена уломали-таки спеть что-нибудь. Девочка не была самородком по части вокала, однако очень старалась и песни у нее выходили топорненькие, но душевные. А пьяные в дым пилоты Звена-14 и подпитый Падежин были самыми благодарными слушателями.

- Сара, девочка моя, поешь ты просто великолепно! - сказал лейтенант, подливая ей лимонад. - Но ты знаешь правила - распитие алкоголя разрешено только после десяти лет! Так что потерпи еще полгодика - и я лично спою тебя в самую зюзю...

- Да идите вы! Воевать с долбанными растениями мне можно, а пить - нет? Где логика? - обиженно спросила девочка.

- Нет здесь логики, Сара, - отозвался капитан. - Просто соблюдай закон и все с тобой будет сносно.

- А почему не хорошо? - недоуменно спросила Сара.

- Потому что пока мы Дом не отвоюем, хорошо ни у кого не будет. Ну да ничего, с таким звеном и года не пройдет - терраформируем родную планету и уничтожим ползучую заразу! За вас, обалдуи, - сказал Ежжидзен, поднимая стакан с самогоном.

- Ура капитану! - взревели пилоты звена. Пискнула и Сара, чокаясь стаканом с лимонадом.

В этот момент по интеркому прошла ежечасная сводка. Обычно в ней давалась информация об уничтоженных оборонительных рубежах противника, но это давно уже не воспринималось с прежним воодушевлением. Рубежи обороны растения восстанавливали в лучшем случае за неделю. Однако сейчас диктор неожиданно запнулся и произнес странным слегка шепелявым голосом, который отличал мангустов:

- Я не знаю, услышит ли хоть кто-то это сообщение, но передайте в штаб ежей: бомбардировка квадрата 97 уничтожит наш центральный оплот, прошу скорректировать цели атаки, чтобы не задело наших. Как слышно?

- Слышу тебя хорошо, боец, но ты промахнулся, это каюта Матери-корабля. Перенаправлю твое сообщение, - отозвался Падежин. - Назови имя и звание.

- Вот черт... Сержант Василевс, командир разведвзвода. Но меня считают мертвым последний месяц. Так что примите лучше пароль: девять кактусов исчезнут с первыми лучами синиц.

- Хреновы парольщики... Понял тебя, сержант, держись там. Завтра мы собираемся отвоевать космопорт в соседнем квадрате, будьте наготове.

- Так точно. Конец связи.

Пилоты сидели молча, поникнув от усталого голоса мангуста. Сара тихо всхлипнула.

- Пусть кто-то в Совете думает, что мангустам треклятые растения уже промыли мозги, но я почему-то им верю, - негромко произнес Ежжидзен. - Говоришь, завтра вылет?

- "Пушистика" запускают в эксплуатацию. Плюс десять транспортов десанта, орбитальные платформы прикроют на первых порах... Масштабная операция. Этот Василевс знает, что их квадрат заденут... Хотя мы не выходим на связь с их разведкой уже месяц... Не нравится мне это, - сказал Падежин, отправляя запись в штаб.

Спустя десять минут пришел ответ. "Информация принята к сведению. Корректировка началась. Спасибо за бдительность".

- Вот головастые, эти штабисты. Когда нас вырубит, Падежин? - спросил Хаксли.

- Примерно... сейчас, - лейтенант откинул голову в кресле и отключился.

- Нет, самогон отменный, - сонно прошептал Диксон.

- Но побочки... невероятно неудобные... - отозвался Плёва.

Сара вздохнула, прошлась по комнате, укрывая своих сослуживцев, после чего свернулась калачиком в своем уголке. Для них это был единственный способ выспаться, для нее - пока еще нет. Она была еще чересчур молода. Где-то за обшивкой флагмана "Мать-корабля" сиял мягким светом красный гигант. Он уже умер однажды, и вскоре должен был умереть вновь. Только вот ни один из ежей Звена-14 не увидит вторую смерть этой звезды.

Часть 3

Ежжидзен в странной округлой комнате, без окон, с одной дверью. В тихом полумраке одинокой маленькой свечи прожженный еж не видит лица второго зверя, но безошибочным чутьем военного догадывается, что это какой-то мангуст. Внезапно в голове складывается два и два. Они в землянке. Молчаливый собеседник капитана поворачивается к свече и ёж с трудом сдерживает крик - это его первый командир, майор пехоты Юджин Акс. Геройски погибший двадцать шесть лет назад на последних рубежах обороны животных на Доме-1.

- Что, Ежжидзен, все воюешь? - грустно спросил майор, вглядываясь в пламя свечи.

- А какой у нас выбор? - тихо спросил ёж.

- У вас, пилотов - никакого. А штабисты могли бы что-нибудь и придумать. Поставить заслон и заняться колониями. Выжечь поверхность с линкоров. Уничтожить планету и продезинфицировать каждый ее кусочек, чтоб нигде этих проклятых тварей более не выросло. Отравить ползучих гадов, в конце-концов...

- Не берут их яды, сам же знаешь, майор, - буркнул Ежжидзен. - А остальное... Нам нужен Дом.

- Так забирай! Но мангустов убивать не вздумай. Мало, что ли, наших полегло? Слышишь, обещай мне!

- Обещаю...

- Эх, Ежжи... Обещать что-то во сне - все равно, что обещать самому себе. Один хрен всегда можно нарушить. Просыпайтесь, товарищ капитан! - хохотнул майор.

- Откуда ты знаешь мое нынешнее звание?!

- Господин Ежжидзен!!! - закричала Сара. - Пора, скоро начнется высадка на Дом, наше звено прикрывает...

Ёж встал и недоуменно протер глаза. Ни одного пилота его звена не было рядом, видимо, прочих не так сильно развезло с волшебного самогона лейтенанта Падежина. С трудом, но ёж узнал свою каюту. Сара заботливо подала воды в маленькой литровой кружке.

- Спасибо, девочка, - хрипло отозвался капитан, опустошив кружку. - Когда вылет? Задание еще не выдали?

- Задание выдали четыре часа назад. Вы проспали двое суток, - смущенно произнесла Сара. - Нас еще не ждут, но Падежин попросил вас разбудить. Вылет через час. Уже идет подготовка машин.

Ежжидзен выругался и побежал в душ. Спустя несколько секунд послышались фырканье и тихие маты - душ был холодным. Сара тихо хихикнула и убежала к истребителям.

***

- Ну ты дал, Ежжи, - хохотнул Падежин, подавая ему папку с заданием. - Сможешь вести звено? Может, попросить замену?

- Еще я из-за похмелья бой не пропускал! - надменно буркнул капитан, натягивая шлем. - Так, погоди, мы идем в девяносто шестой? Мы же передали сообщение того мангуста! Что за херня?

- Не знаю, приказ есть приказ, - пожал плечами лейтенант. - Давай в кабину, через десять минут бомбардировщики подойдут.

- А "Пушистик"?

- Он уже на позиции.

Капитан кивнул и запрыгнул в свою "Иглу". Инженеры знатно поработали с системами истребителя, вдвое усилили сенсоры, плюс увеличили мощность реактора. Отлично, когда они только успевают работать. Случайно взглянув направо Ежжидзен нашел ответ на этот вопрос: в углу ангара спали инженеры и механики. Капитан грустно улыбнулся, включая продув двигателя.

- Звено-14, слушайте боевое задание, - устало произнес Ежжи, включая интерком. - Ведем звено бомбардировщиков, полагаю, это будет третье звено Эжена, в девяносто шестой квадрат. Думаю, за час отстреляемся. Построение старое. Плёва, если ты еще раз перебросишь больше четырех процентов мощностей на плазмометы - я тебя наизнанку вырву!

- Да понял я уже, - обиженно произнес Плеватель.

- Сара, аккуратнее с ракетами, думаю, растения осваивают ЭМИ. В свете этого предположения на сверхнизкую высоту никому не выходить. Да, еще кое-что. За нами пойдут транспорты с десантом, может, придется прикрыть еще и точку высадки.

- Ясно, кэп, - донесся шепелявый голос одного из братьев.

- Тогда на вылет. Звено-14, малым ходом вперед!

Двигатели "Игл" тихонечко загудели, и смертоносные машины вынесли ежей в открытый космос, легонько притормозив, столкнувшись с атмосферным полем.

- Третья средняя скорость, выше "Матери", потом за мной, вторым клином.

- Есть! - хором отозвали пилоты.

Едва покинув тень Мать-корабля, Звено-14 узрело красную звезду, местное солнце, в свете которого выросли злополучные растения. Резким рывком истребители вошли уже в тень планеты, и тут показался черный корпус эсминца седьмого поколения "Пушистика", новейшего корабля во всей эскадре. Ежжидзен даже залюбовался величественным чернобоким чудищем.

- Возле "Пушистика" ложимся в дрейф, ждем звено бомбистов. Штаб подтвердил -это звено-3.

- Да, капитан, - отозвалось звено.

Спустя час дрейфа и небольшое совещание с полковником Ежжинатором, из-за планеты вылетели бомбардировщики. Целая туча кораблей, предназначенных для уничтожения планетарных поверхностей явно превышало стандартное звено.

- Звено-3, назовите пароль и число подконтрольных вам машин! - крикнул в интерком капитан.

- Капитан Ежжидзен, говорит майор Ёж. Мое звено укомплектовали дополнительными машинами. Под моим началом семнадцать "Кластеров" и девять "Брукс-М".

- Это больше, чем я рассчитывал. В случае нештатки, прошу отвести половину машин за пределы стратосферы. Иначе их безопасность я гарантировать не могу.

- Принято. Входим в атмосферу через двенадцать минут! Конец связи.

Финал

С левого борта показалась кучка летунов - очень красивых цветков, которые летали при помощи странного союза антигравитации с ветром. Сара предупредительно шарахнула по ним ракетой, раздробив первого в строю. Следом заиграли плазмометы остальных в звене - тише всех поигрывало орудие Плевателя. Видимо, помнил наказ капитана.

Бомбардировщики шли стандартным строем - в центре массивные "Бруксы", фланги замыкали более маневренные "Кластеры", которые еще и хвостовые турели имели куда более мощные, что помогало в обороне. Это обстоятельство начало играть на руку ежовому воинству куда быстрее, чем рассчитывали в штабе.

Еще две кучки летунов - теперь с "сетью", которая была страшным сном любого пилота. Ни один попавший в нее еще не увидел небо. Благо, Прожжён издали приметил странный "дырявый" строй презренных растений и плотным огнем удалось сбить и этих противников.

- Прошу обратить внимание, полковник, что мангусты из сопротивления сообщали о своем штабе в квадрате девяносто шесть. Нужно скорректировать наши дальнейшие действия... - начал было Ежжидзен, выискивая глазами летунов.

- Нет необходимости, капитан. Нам известно об этом штабе. Приказано уничтожить и его тоже. Неизвестно, добрались ли до него проклятые твари, но позиции мангустов на поверхности могут чересчур усилиться, а это никому не нужно.

- Вы с ума сошли?! - закричал в интерком ёж. - Они остались на планете в полном одиночестве, их вид на грани вымирания! Или вы забыли, сколько крови пролито вместе?

- Ах да, вы же из последних детей Дома. Что ж, мои соболезнования, но у меня приказ. Более того - эта операция положит начало полному освобождению нашей планеты, - будничным тоном сообщил полковник.

- Ну уж нет, старая ты крыса тыловая! Звено-14, свернуть боевой порядок, идем за бомбардировщиками. При попытке бомбить в районе девяносто шестого квадрата - сбивайте эти сундуки, по нелепой случайности до сих пор не рухнувшие на землю.

- Ежжидзен... - Прожжён кашлянул в динамике.

- Я сказал - сбивать при попытке бомбить наших союзников. У меня есть все основания полагать, что приказ был отдан невменяемым ежом, а потому буду препятствовать его исполнению, пока есть энергия в "Игле"! Звено-14, приказ ясен?

- Так точно, капитан, - нестройно донеслись голоса пилотов.

- Это большая ошибка, капитан, - нервно отозвался майор. - Мои пилоты ни в чем не виноваты...

- Не неси чепухи, Ёж. Я не буду сбивать вас выстрелами в рубку. Но бомбить мангустов вам не суждено. Я понятно изъясняюсь?!

Некоторое время в эфире неслись ругательства и компромиссы, полковник грозил судом, майор предлагал сбрасывать минимум бомб над девяносто шестым квадратом, но Ежжидзен стоял на своем, даже несмотря на то, что сидел. Благо редкие летуны сбивались турелями бомбистов еще на подлете.

- Мы в девяносто шестом. Какие будут приказания, полковник? - спросил Ёж.

- Бомбить, - тяжело отозвался полковник.

- Седьмой, начать бомбометание.

Вниз полетели компактные бомбы с небольшими закрылками для более точного попадания. И тут же седьмой получил порцию плазмы в борт. И еще немного. И ракету от Сары.

- Что по ракетам, Сара? - спросил капитан Ежжидзен.

- Еще штук тридцать есть. Можем воевать, - отозвалась девочка. Было слышно, что она страшно нервничает.

- Черт, седьмой, ты как? - закричал майор.

- Все хорошо, катапультируюсь. Подберете?

- Да, не переживай, - донеслось в динамике шепелявое бормотание. - Сейчас только полянку для вас очистим. Сержант Василевс на связи. Эвакуация почти завершилась...

- Девятый, - донеслось в интеркоме. - начать бомбометание.

Залп из орудий истребителей прервал очередной поток бомб. Тут включился экстренный канал связи, причем у всей группы, даже у Василевса.

- Капитан, это полковник Палежжай, я командую всей операцией! Немедленно прекратить огонь по своим!

- Никак нет, полковник, эти «свои» уничтожают укрепления союзников. Пока не будет завершена эвакуация, ни одна сучья бомба не взорвется, - рявкнул Ежжидзен, наводясь на следующего «храброго» бомбиста.

- Сэр, отряд летунов на девять часов! – крикнула Сара.

- Уничтожить! Прожжен и Ежинатор – держите этих хитрецов на прицеле. Остальные – цепью вперед.

В эфире продолжались потоки ругани и компромиссов. Ежжидзен выдал последнюю порцию плазмы, сжигая неуклюжего летуна, и развернул «Иглу» лицом к бомбардировщикам. Взял на прицел одного из центральной сферы и приготовился открыть огонь, как вдруг раздался возбужденный голос Василевса:

- Капитан, не стреляйте! Силы растений стянуты прямо к центру штаба, даю добро на бомбардировку! Повторяю: даю добро на бомбардировку! Дайте проход майору!

- Как скажешь, брат. Надеюсь, как отвоюем Дом, нам доведется разделить бутылку хорошего самогона… - радостно ответил ёж. В динамике раздался грустный смех.

- Во мне три споры плотоядника, вот уже сутки я живу на таблетках. В штабе я остался один, развлекаю растения турелями. Так что бомбите быстрее.

- Твою мать, ты уверен, что ничего нельзя сделать? – вскричал Ежжидзен.

Звено уже отошло на левый фланг основной группы и наблюдали за методичным полетом увесистых бомб с напалмом. Но взрывы были слабоваты, да и огня не то, чтобы много случилось там, внизу.

- Ничего, капитан. Передавай привет… хоть кому-нибудь. Родных у меня давно уже нет… Пока, ёж.

- Доброй смерти, мангуст, - глухо отозвался Ежжидзен.

Растения внизу выходили наружу из подземных ходов, тупо глазели по сторонам, не проявляя обычной сообразительности.

- Полковник, эксперимент удачен – нановирус сработал. Хоть и не в полной мере. Но, думаю, скоро они перестанут функционировать, - радостно крикнул в рацию майор.

- Отлично, начинаю орбитальный удар по экватору. Транспорты с десантом придержать, сначала убедимся в действенности вируса. Если он лишь затормозит их на время – немедленно начать высадку и закрепиться на планете! Мы не потеряем шанс заполучить Дом назад!

- Есть, сэр. А что с капитаном?

- Под суд наглеца. Мангустов он пожалел. Показательно казнить. Конец связи.

***

- Капитан Ежжидзен, вы приговариваетесь к смерти за измену, порчу имущества Совета, неподчинение приказу и срыву операции Научного отдела. Ваше последнее слово, - отчеканил судья, не глядя на Ежжидзена.

- Паскуда вы, господин судья. Сами же знаете, что я всего-то подбил пару «бомби». Мое последнее слово… Господа мангусты! Моя смерть – это наказание за то, что я спас последних партизан вашего народа там, на Доме-1. Уж не знаю, где я изменил совету и своему народу, но помните: если соберетесь где-то потерпеть крушение, не вздумайте лететь менее, чем вдвадцатером! Иначе спасения вы не дождетесь!

В зале раздался неуверенный хохот.

- Ну что ж, привести приговор в исполнение, - улыбнувшись, сказал судья, старый седой ёж.

Из шеренги охранников вышел один ёж, вытащил портативный плазмомет и неуверенно нацелил его на капитана. Ежжидзен ждал. Страж заключенного ёжика вздохнул и протянул оружие капитану.

- Что, сам уже не можешь? Понаберут хлюпиков, - улыбнулся Ежждзен.

- Я это делаю, чтобы спасти вашу честь! – возмущенно произнес охранник.

Капитан усмехнулся.

- Знаешь, парень, я оказался здесь именно из-за чести. Не возлагай на нее больших надежд, это всего-то архаичное понятие.

- И почему же вы взяли плазмомет? – непонимающе спросил солдат.

- Да вот, понимаешь ли, только за такое архаичное понятие и стоит сражаться таким динозаврам, как я, - грустно усмехнулся Ежжидзен, испаряя свою голову выстрелом.

Тишину в судебном зале Мать-корабля нарушило лишь шипение от кипящей крови на теле капитана. Справедливость восторжествовала. Закон соблюден.