Зомбо-коты атакуют Марс! Эпизод 1. Великое переселение. Выпуск 1.

Глава 1

«Когда Земля замолчала, коты начали говорить»

Земля пережила множество катастроф, и человечество, как высшая раса, перестало доминировать, бесчинствовать и управлять развитием планеты, исчезнув в небытие.

Ужасный вирус, разработанный корпорацией «Васко» в одной из лабораторий на Дальнем Востоке, вырвался на свободу и стал самой жуткой трагедией XXV столетия.

«Внимание! Планета Земля стала непригодной для жизни!» — звучало по всей галактике.

«Внимание! Планета Земля стала непригодной для жизни!»

Вирус, кодовое имя которого — «Фунтик», сыграл злую шутку с человечеством, превратив его в ходячих мертвецов. Но под действие вируса попали не только люди — все живые организмы каждой экосистемы. От микробов до китов.

Созданные на соседних планетах колонии ужаснулись новостям, поступившим с Земли.

Ни одной живой единицы не осталось на планете. Вся живая природа была уничтожена вирусом и пересобрана им под свои коварные цели и планы. Человечество, как высшая форма жизни, кануло в тартарары. И все удобства, которые человек так заботливо создавал для себя, оказались в лапах нового доминирующего вида — зомбо-котов.

По неизвестным причинам вирус выбрал котов как единственных достойных носителей всех необходимых биологических функций и не просто пересобрал их, но подарил им разум.

И теперь команда из пятнадцати величайших зомбо-котов, среди которых:

7 славных воинов,

3 гениальных учёных,

2 повара,

1 командир,

1 врач

и 1 духовный лидер —

мчится на соседнюю планету на космическом корабле!

Что же ждёт наших пушистых открывателей на колонии, порабощённой человечеством?!

Выпуск 1

Сигнал из пустоты

Орбитальная станция «Гелиос-9» вращалась над Марсом — медленно, монотонно, как часовой, давно переставший ждать смены. За панорамными иллюминаторами простиралась красная пустыня: мёртвая, исчерченная сетью куполов и энергетических башен — всё, что осталось от присутствия человека в этом секторе.

В центральном наблюдательном отсеке несла вахту смена «Альфа-3».

Арина Вельская сидела у главной консоли — прямая спина, взгляд сканирует экраны без суеты, без лишних движений. Старший офицер наблюдения. Из тех людей, что замечают сбой раньше, чем система успевает его зафиксировать.

Лея Хан устроилась рядом, откинувшись в кресле. Инженер систем дальнего сканирования. Она лениво крутила стилус между пальцами и в идеальные системы не верила принципиально — слишком часто видела, как они рассыпаются.

Замыкал троицу Максим Руденко — специалист по связи. Сейчас он сражался с сигналом внешней шахты, который упорно не желал стабилизироваться.

— Опять плавает… — пробормотал он. — Либо буря, либо там снова режут бюджет на оборудовании.

— Либо ты опять что-то сломал, — не отрываясь от экрана, бросила Арина.

Лея хмыкнула:

— Ставлю на второе.

В этот момент по отсеку прошёл едва слышный импульс.

Пик.

Арина выпрямилась — не резко, но мгновенно. Как натянутая струна.

— Что это было?

Лея уже склонилась над панелью, пальцы быстро побежали по сенсору.

— Не знаю… На системное уведомление не похоже…

Пик. Пик.

Теперь настойчивее. Почти требовательно.

Максим нахмурился:

— Внешний контур. Кто-то… или что-то… идёт к нам.

На главном экране вспыхнула точка. Сначала едва различимая — почти растворённая в фоновом шуме космического излучения. Случайный артефакт, какие случаются десятки раз за смену.

Но затем она сдвинулась.

— Это не метеорит, — тихо сказала Арина.

Лея увеличила изображение.

На несколько секунд в отсеке повисла тишина — плотная, как вакуум за бортом.

— У него есть траектория, — прошептала она. — И… коррекция курса.

Максим медленно выдохнул:

— Это корабль.

Арина уже переключилась на командный канал:

— Неопознанный объект на векторе сближения с колонией. Источник — за пределами всех зарегистрированных маршрутов. Повторяю: вне всех маршрутов.

Экран моргнул. Изображение прояснилось.

Силуэт был странным. Неровным. Словно его собирали из того, что осталось — или словно он пережил нечто, после чего не должен был остаться целым вообще.

В этот момент в отсек тихо проскользнул ещё один член смены.

Серый кот по кличке Пепел — официально числившийся в документах станции как «антистрессовый модуль». Экипаж относился к этому титулу с иронией, но кота любил.

Он грациозно запрыгнул на консоль рядом с Леей, скользнул взглядом по людям — и вдруг замер.

Уши прижались к голове.

Зрачки сузились в тонкие щели.

Пепел медленно повернул голову в сторону главного экрана — туда, где светилась приближающаяся точка — и зашипел. Тихо, протяжно, с той особой злобой, которой от него никто здесь прежде не слышал.

Лея удивлённо покосилась на него:

— Эй, ты чего?..

Кот не ответил. Шерсть вдоль хребта встала дыбом, хвост дёрнулся — резко, словно от невидимого разряда.

— Может, он что-то чувствует? — пробормотал Максим.

Арина даже не обернулась:

— Это кот, Макс. Он вчера шипел на кофейный автомат.

— И был прав, кстати, — заметила Лея.

Пепел зашипел громче.

Никто не придал этому значения.

— Вывожу на максимум, — сказала Лея, увеличивая изображение.

Силуэт обрёл детали — и лучше бы не обретал.

Повреждённые панели. Странные наросты вдоль корпуса — будто металл не просто деформировался, а изменился, переродился во что-то, для чего не было подходящего слова. Но сквозь весь этот хаос проступали знакомые формы. Слишком знакомые.

Максим резко подался вперёд:

— Стоп. Останови.

— Что? — Лея замерла.

— Вот здесь. Видишь?

На боку корабля, частично скрытые следами деформации, угадывались символы. Маркировка. Арина прищурилась, читая.

— Это… эвакуационный флот.

Лея быстро пробила по базе:

— Подтверждаю. Класс — спасательные суда дальнего действия.

Максим сглотнул:

— Тогда он…

Арина закончила за него:

— …с Земли.

Отсек накрыла тишина.

Пепел ударил лапой по стеклу консоли и зашипел так, что Лея вздрогнула.

— Да что с тобой?! — раздражённо сказала она, аккуратно убирая его в сторону. — Максим, связь. Немедленно.

— Уже.

Он активировал передатчик:

— Неопознанный корабль, вы входите в зону колонии Марса. Назовите себя и подтвердите статус.

Пауза.

Только статический шум — ровный, безжизненный.

— Повторяю: неопознанный корабль, ответьте.

Секунда.

Две.

Три.

Пепел не сводил глаз с экрана.

И вдруг динамики ожили.

Щелчок.

Сначала — дыхание. Тяжёлое, искажённое помехами, как будто доносившееся из очень далека или из чего-то, что уже не совсем было человеком.

Затем — голос.

Глухой. Чуть хриплый. Неестественно ровный — без интонаций, без усталости, без страха. Голос, в котором не осталось ничего лишнего.

— …приём…

Максим резко выпрямился:

— Есть контакт!

— Говорите, — холодно сказала Арина.

Пауза — будто собеседник не подбирал слова, а вспоминал, как это делается.

— Это спасательное судно… «Ковчег-17»… — прозвучало из динамиков. — Отправление: Земля. Статус:… выжившие.

Лея переглянулась с Максимом.

— Мы запрашиваем разрешение… — голос на секунду «поплыл», потерял форму — …на посадку в зоне колонии.

Пепел зашипел.

Громко.

Отчаянно.

Но люди его уже не слушали.

Арина активировала канал подтверждения:

— «Ковчег-17», назовите командира судна.

Короткая пауза.

И затем:

— Командир экспедиции… Когтариус…

Едва заметная заминка. Как будто слово застряло где-то на полпути.

— …Вожак.

Тишина.

Максим моргнул:

— Это… сейчас шутка была?

Лея фыркнула:

— Надеюсь, да. Потому что если нет — у нас тут либо очень странные выжившие, либо очень плохие актёры.

Арина не улыбнулась.

— Проверка по базе. Немедленно.

Лея уже работала, пальцы летели по сенсорам:

— Ищу… Когтариус… Вожак…

Пауза.

Пальцы замерли.

— Ничего.

Максим нахмурился:

— Вообще ничего?

— Ни в военном реестре, ни в гражданском, ни в эвакуационных списках. — Лея медленно подняла взгляд. — Такого человека не существует.

Арина чуть наклонилась вперёд:

— Повтори поиск. Возможно, ошибка распознавания.

— Уже… — Лея покачала головой. — Пусто.

Пепел негромко заурчал — напряжённо, на низкой ноте, как предупреждение, которое никто не умеет читать.

Арина включила канал:

— «Ковчег-17», подтверждение не получено. Указанный командир отсутствует в базах данных. Повторите идентификацию.

Короткая пауза.

Снова это дыхание.

— Идентификация… корректна.

Максим тихо произнёс:

— Да ладно…

— Объясните расхождение с базами данных, — сказала Арина, не меняя тона.

На этот раз пауза оказалась длиннее. Секунды тянулись, как смола.

Лея уже открыла рот — но динамики ожили первыми:

— После событий на Земле… централизованное управление было утрачено.

Голос стал чуть стабильнее. Увереннее — будто нашёл нужную колею.

— Выжившие сформировали собственную структуру. Командир был выбран экипажем.

Максим переглянулся с Леей.

— Самоорганизация, — тихо выдохнула она.

— Демократия в космосе, — усмехнулся Максим. — Хоть что-то не изменилось.

Арина осталась серьёзной:

— Подтвердите количество выживших на борту.

— Пятнадцать.

Лея машинально повторила про себя: пятнадцать. Пепел резко дёрнул хвостом.

— Состояние экипажа? — продолжила Арина.

Пауза.

Слишком короткая.

— Стабильное.

Максим нахмурился:

— Слишком быстро ответил…

— И говорит слишком… одинаково, — тихо добавила Лея. — Без пауз. Без интонаций. Как будто читает.

Арина не отреагировала:

— «Ковчег-17», ожидайте решения по допуску. Курс не менять.

— Принято.

Связь оборвалась.

В отсеке снова стало тихо.

Корабль продолжал приближаться к Марсу.

Пепел не отрывал от него взгляда.

И больше не шипел.

Теперь — просто смотрел.

Арина первой нарушила тишину:

— Мы не можем допустить их к поверхности.

Максим кивнул — медленно, как человек, который уже думал об этом, но не решался произнести вслух:

— Если там хоть что-то с Земли… после всего, что там произошло… это риск, который мы не имеем права брать на себя.

Лея листала данные сканирования — медленно, будто боялась найти то, что искала:

— Корпус повреждён. Структура нестабильна. И эти изменения материала… — она помолчала. — Это не деформация от удара. Это что-то другое.

Пепел тихо зарычал — коротко, утробно, как гром за горизонтом.

Арина приняла решение:

— Допуск к колонии — отказать.

Пауза.

— Но просто развернуть их мы тоже не можем, — добавила она. — Если внутри действительно люди…

— Карантинный протокол? — спросил Максим.

Лея кивнула:

— Полный досмотр. Стыковка со станцией. Никакого контакта с поверхностью до завершения проверки.

Арина активировала канал:

— «Ковчег-17», говорит станция «Гелиос-9».

Секунда.

— …на связи.

— Вам отказано в доступе к поверхности Марса до завершения проверки. Разрешаем сближение и стыковку со станцией. Вы будете переведены в карантинный сектор.

Тишина.

Секунда.

Две.

Пепел напрягся — каждый мускул под серой шерстью.

— …принято, — ответил голос.

Связь оборвалась.

— Меняет курс, — сказала Лея, глядя на траекторию. — Идёт прямо к нам.

Максим смотрел на экран:

— Слишком быстро перестроился…

— Будь готов к ручной блокировке шлюзов, — сказала Арина.

— Уже готов.

За иллюминатором крошечная точка начала расти.

Медленно. Неотвратимо. Как что-то, что давно знало, куда летит, и никуда не торопилось именно потому, что знало.

Силуэт прорисовывался всё отчётливее — покорёженный корпус, асимметричные выступы, тёмные участки вдоль бортов, похожие на ожоги или на что-то, что росло изнутри.

Лея прошептала, не отрывая взгляда от экрана:

— Мне кажется… он не просто повреждён. Он… другой.

— Сейчас не время для догадок, — отрезала Арина.

Пепел вскочил на край консоли. Застыл.

— Сто километров… пятьдесят… тридцать… — отсчитывал Максим.

Станция запустила протокол приёма. Голос системы заполнил отсек ровными, бесстрастными докладами:

— Стыковочные узлы активированы.

— Карантинный сектор готов.

— Биофильтры включены.

— Десять километров, — сказал Максим тише.

Корабль заполнил собой добрую часть обзора. Вблизи он выглядел ещё хуже. Ещё неправильнее. Как нечто, существование которого противоречило какому-то негласному закону — не физики, а чего-то более глубокого.

— Пять…

На корпусе что-то дрогнуло. Или показалось.

— Три…

— Один.

Арина произнесла ровно:

— «Ковчег-17», начинайте процедуру стыковки.

Короткая пауза.

— Выполняем.

Корабль плавно развернулся, подстраиваясь под стыковочный узел. Металл заскрежетал о металл — долго, надрывно, как будто две вещи, которые не должны были соприкасаться, всё-таки соприкоснулись.

Щелчок.

Фиксация.

— Стыковка завершена, — сказал Максим.

Отсек накрыла тишина.

Где-то за переборками теперь находилось то, что прилетело с Земли.

И то, что было внутри.

Пепел не сводил взгляда с закрытого шлюза. Шерсть улеглась. Хвост замер.

Он больше не шипел.

Он просто ждал.

И почему-то это было страшнее всего.