Жемчужное зерно

Глава 1

Жемчужное зерно

1.

Еще за минуту до удара – да что там, меньше! – коридор гостевого блока успокоительно светился матовым белым светом. Плавные линии, обитые мягким стены – так и хотелось погладить украдкой, кончиками пальцев, и Натан иногда гладил – все равно никто не видит – но сегодня руки у него были заняты подносом.

Свет мигнул один раз, потом, как-то нехотя, другой. Натан уставился на склянку на подносе – от всех остальных она отличалась только крохотной красной маркировкой на крышечке.

Поднос задрожал так, что склянка подпрыгнула, а оба шприца чуть не скатились на пол.

«Это что – это я так нервничаю?» – поразился Натан, но тут свет окончательно погас, и он понял.

Удар, на самом деле, оказался чудовищным – если бы Натан заранее не перенаправил на силовое поле все резервы корабля (которых, откровенно говоря, было не так и много), от старого доброго собирающего космический мусор «Самюэля» вполне могла остаться бы примерно половина. Хуже того, это явно был не одиночный метеорит, а целый поток. Конечно, «мусорщики» типа «Самюэля» были не слишком чувствительны к воздействию извне, но все-таки…

От второго удара Натан упал – разумеется, вместе с подносом. Он с трудом поднялся на колени и попытался нашарить склянку – душенька, она хотя бы не разбилась, и он выдохнул сквозь зубы с облегчением. В красном свете аварийного освещения маркировка на крышечке казалась черной. Натану почудилось, будто у него зазвенело в ушах, но он тут же сообразил, что это нечто, напоминающее усиливающийся равномерный гул, есть не что иное, как удары по обшивке осколками. В наступившем шуме Натан не расслышал ни первого щелчка, ни второго – электронные замки дверей двух гостевых кают открылись почти одновременно.

Двери приоткрылись сразу же, и гости, то есть гостьи, застыли в проемах и, не отрываясь, смотрели друг на друга.

Они были совершенно одинаковыми, эти две красавицы-фиренки, и не потому, что землянам (а Натан родился именно на Земле) все жители планеты Фирен-1 кажутся на одно лицо – все очень высокие, выше взрослого мужчины-землянина минимум на целую голову, тонкие, атлетического телосложения, плечи, правда, чересчур широкие – но это смотря на чей вкус… В остальном фиренки являлись просто ожившей мечтой – высокая шея, правильные черты лица, а волосы традиционно длинные и такие светлые, что смотрятся совершенно ненатурально. А вот цвет глаз у них был совершенно неземной – радужная оболочка густо-лилового цвета, а зрачки черные, с золотистыми искрами. Фиренки, разумеется, те из них, кто был рожден непосредственно на самой Фирен-1, они все такие, буквально, каждая первая. Но не эти.

Эти были, без преувеличения, просто идентичны. Натан перевел взгляд с одной на другую. Даже едва заметные шрамы вдоль линии роста волос у них были совершенно одинаковыми. Даже движения – обе чуть-чуть подались вперед, чтобы лучше видеть друг друга.

Все происходящее на какое-то мгновение показалось Натану дурным сном. Во рту пересохло, в ушах медленно нарастал шум.

«Не хватало только хлопнуться в обморок – прямо здесь и сейчас…»

В красном аварийном освещении лица фиренок казались проще и грубее. Но все равно они были такими красивыми, как не бывает. Шум в ушах Натана стал громче и плотнее. Склянка выскользнула из его пальцев, но никакого звука падения Натан не услышал. Зато фиренки, наверное, услышали – обе, как по команде, повернули головы в сторону Натана и уставились на него одинаковыми, в злотых искрах, глазами. Золото слепило, мешало. Натан прикрыл глаза, но назойливая золотая рябь никуда не делась.

«Все-таки обморок», – сообразил он и, наверное, упал.

2.

Металлическая «рука» промахнулась и снова схватила пустоту, и Натан заскрипел зубами от злости. Он все никак не мог зацепить последний крупный обломок, и уже весь взмок от усилий. Это только кажется, что работа мусорщика легче легкого – сиди да кнопочки нажимай. Попробовали бы сами поуправлять пятидесятиметровой «рукой» - нескладным и на удивление неуклюжим манипулятором, сидя в крохотной диспетчерской! И «ловушку» не пошлешь – не поможет тут «ловушка» никаким местом.

В результате приходилось пользоваться старой доброй «рукой», хватать обломки, запихивать их в грузовой отсек, а уж потом сжигать, ну или сортировать и перерабатывать. Особо везучим мусорщикам удавалось изредка обнаружить среди космического хлама поистине сокровища – лом редких сплавов, а то и энергетические кристаллы, каждый из которых стоил как три «Самюэля» со всем его барахлом. Натан себя к особо везучим никогда не относил, но все-таки каждый раз внимательно вглядывался в попавшие под «руку» куски – а вдруг повезет? Он и в этот сектор, возле Фирен-3 – третьей планеты от неяркого солнца системы Фирен – попросился специально, все-таки во время Последней Войны тут было самое настоящее пекло. Участвовали в военных действиях, правда, почти исключительно фиренцы, подмога то ли запоздала, то ли ее вовсе не планировалось – Натан не мог вспомнить точно. Но бились они до последнего и свою Фирен-1 метаморфам все-таки не уступили, подняли с поверхности планеты все, что в принципе могло летать, включая императорский флагман. Надо знать фиренцев, чтобы понять, до какой степени это был для них отчаянный шаг – императорским флагманом по традиции может управлять только один из престолонаследников, а для фиренцев рисковать особой императорской семью – это хуже смерти.

Смертью все и закончилось – от флота метаморфов не осталось ничего, а от флота фиренцев – жалкая горстка кораблей. Императорский флагман тоже был уничтожен уже где-то ближе к концу. Выжившие были провозглашены на Фирен-1 героями, а престол занял другой наследник – уж в этом на Фирен-1 недостатка не было…

– Шестьдесят земных лет прошло, а ты надеешься там что-то найти? – Мак демонстративно закатил глаза и покачал головой. Натан вздохнул. С каким удовольствием он дал бы этому долговязому умнику по шее, но никак нельзя. Мак все-таки был его единственным другом.

«Рука» снова промахнулась, и Натан в сердцах стукнул по пульту.

«В последний раз, – пообещал он себе. – Я пытаюсь схватить этот огрызок в последний раз – и обед». Даже удивительно, что этот обломок оказался таким упорным – он в одиночестве болтался вблизи крупного конгломерата из неизвестно чего – спрессованная порода, вековой мусор, просто отходы? – Натан собирался заняться им позже.

Настырный писк откуда-то из-под левой руки заставил Натана очнуться. Он бестолково завертел головой. Писк повторился, и тут только Натан сообразил, что это верещит его собственный коммутатор, который он перед сменой машинально вынул из кармана и положил рядом с пультом.

– Да? – невнимательно отозвался Натан и до отказа подвинул «руку» вправо, как будто замахиваясь. – Слушаю.

– Нет, это я тебя слушаю, – сварливо отозвался коммутатор голосом Мака. – И интересуюсь узнать – где тебя носит, дорогой ты наш незаменимый специалист?

– А в чем дело? – Натан впился взглядом в ту точку, где обломок почти соприкасался с громадиной. Если попытаться ухватить его чуть ближе к основанию…

– В чем дело? – почти спокойно переспросил Мак. – Ты спрашиваешь меня, в чем дело? Сам же предложил пообедать, а теперь спрашиваешь, в чем дело? Я, как полный идиот, жду вызова, а ты… – на последнем слове Мак практически взвизгнул. От неожиданности Натан буквально подпрыгнул на месте, и его рука самым предательским образом соскользнула с рычага.

– О, нет… Нет-нет-нет!

– В чем дело? Натан? Натан! Ты здесь? Отвечай!

Но Натан только стоял и молча смотрел. Потерявшая управление «рука со всей мощью обрушилась на конгломерат, и ошметки полетели во все стороны.

«Это похоже на скорлупу, – мелькнуло в голове у Натана. – Или на шелуху, что ли…»

Массивные пласты спрессованного мусора от удара легко отделились от основания, и теперь Натан четко мог видеть, что именно скрывалось за ними. Видеть мог, но поверить никак не получалось.

– Мак? – Натан поднес коммутатор ближе к лицу. – Мак! Этого просто не может быть.

3.

– Ты уверен? Ты точно уверен?

– Ты уже в сотый раз спрашиваешь, – Натан с трудом перевел дыхание и выпрямился. Еще один трос закрепить – и можно будет двигаться. – У этой посудины на боку императорская эмблема Фирен-1.

– С ума сойти, – в голосе Мака прозвучало явное недоверие. Натан усмехнулся. Еще бы! Он сам добрых минут тридцать, наверное, стоял и тупо смотрел перед собой, не в силах поверить собственным глазам. Но факт оказался фактом – перед носом «Самюэля» среди груды мусора застыла спасательная капсула императорского флагмана времен, надо полагать, Последней Войны – просто после нее императорский флагман так больше и не был отстроен заново, соответственно, и свежих спасательных капсул в космосе оказаться не могло, да еще и здесь, возле орбиты Фирен-3.

– Ну и счастье же тебе привалило, незаменимый ты наш специалист, – несколько удивленно констатировал Мак, и Натан машинально кивнул в ответ, начисто позабыв о том, что Мак по аудиосвязи видеть его, конечно, не может.

– Мак, не мог бы ты…

– Перепроверить? – Мак, умница, понял все с первого слова. – Легко. Могу прямо сейчас посмотреть, у меня тут небольшой перерыв в работе. Ты только постарайся развернуть капсулу так, чтобы серийный номер был виден, хорошо? И пришли мне снимок. Только не затягивай с этим, понял?

Через полчаса, тяжело дыша и чертыхаясь сквозь зубы, Натан всем весом навалился на рычаг, запирающий грузовой отсек, и устало прикрыл глаза.

Натан резким движением сдернул перчатку с левой руки. Правая перчатка отчего-то застряла, и он чуть не взвыл от злости. Перед тем, как стянуть шлем, пришлось даже на несколько секунд задержать дыхание – руки тряслись так, что Натан всерьез опасался расколотить его.

На последнем снимке серийный номер получился особенно четко, и императорскую эмблему тоже можно было легко рассмотреть – золотая, вписанная в золотой же круг, птица – символ императорского рода Фирен-1 – с древним боевым жезлом в когтистых лапах.

Натан ни секунды не сомневался, что его находка фиренецев впечатлит. Даже если эта спасательная капсула окажется необратимо повреждена, она все равно останется частью того самого героически погибшего императорского флагмана, а за такое фиренцы отвалят тысячу коинов, не меньше. Он, Натан, сможет наконец-то бросить постылую службу на опостылевшем же «Самюэле», он даже сможет – тут у Натана перехватило дыхание – сможет купить свой собственный корабль!...

Коммутатор настырно запищал в руке, и Натан вполголоса чертыхнулся.

– Спишь, что ли? – недовольно осведомился Мак и шумно прихлебнул что-то из чашки. –Или так, грезишь наяву?

–Уже и помечтать нельзя, – фыркнул Натан в ответ. – В кои-то веки что-то приличное попалось… Ты нашел что-нибудь?

– В общем, да… Слушай, а ты уже открыл эту капсулу?

– Зачем бы это? Хочешь, чтобы я наткнулся на симпатично сохранившийся трупик?

– Ну почему сразу трупик-то…

– Да потому что! Шестьдесят лет прошло, Мак! Шестьдесят! Кто, по-твоему, в силах выдержать столько в анабиозе в спасательной капсуле, а? Это тебе не шаттл, знаешь ли, тут никаких существенных запасов кислорода и прочего не разместить!

– Разные случаи есть. Да и спасательные капсулы тоже бывают разные… – почему-то не согласился с очевидным Мак. – Может, вскроешь-таки капсулу? Для меня лично, в качестве одолжения, а?

Натан тяжело вздохнул:

– Мак! Для чего, интересно, тебе непременно нужно, чтобы я провел свой законный свободный вечер в филиале морга, а?

– А разве тебе самому не любопытно? – невинно поинтересовался Мак.

– Нет! – рявкнул Натан. – Ничуть не любопытно! А знаешь, почему?

– Почему же? – Мак был сама кротость.

– А потому, дорогой, что мне уже доводилось вскрывать спасательные капсулы! Ты забыл, как в прошлом году было, на орбите Ави? Мне потом почти месяц все казалось, что я пахну этим… этим!

– Натан, да я же просто…

– Ладно, – Натан выдохнул. За все то время, что они были знакомы, ему так и не удалось разозлиться на Мака как следует. – Для тебя лично, понял? – он наклонился ближе к крышке капсулы. Ровные края, никаких видимых повреждений – проблемы быть не должно. Он снял с пояса бластер и добросовестно щелкнул предохранителем – после нескольких более чем прискорбных случаев каждый был обязан проверить незнакомую спасательную шлюпку на наличие подозрительных форм жизни с оружием в руках. Имелись в виду, ясное дело, метаморфы – после Последней войны их возвращения мало кто ожидал, и, как выяснилось – совершенно напрасно. В туманности Пузыря эти твари хитростью проникли на корабль – как раз с помощью спасательной капсулы – и погубили весь экипаж, а заодно и тысячи ни в чем неповинных колонистов, находившихся на борту. С тех пор все представители Гильдии Исследователей в каждом сигнале S.O.S. подозревали ловушку.

– Порядок есть порядок, – подбодрил Натан сам себя вслух и нажал на клапан, который по его прикидкам должен был открыть капсулу.

Некоторое время ничего не происходило, но, не успел Натан перехватить бластер поудобнее, как раздалось тихое шипение, и крышка капсулы медленно двинулась вправо.

– Слушай, Мак, – даже самому себе Натан не хотел признаваться, что побаивается лезть внутрь, – так выяснил ты что-нибудь об этой капсуле или нет?

– Информации немного, зато она исчерпывающая, – тут же отозвался Мак, который ни словом не прореагировал на боязливую медлительность Натана, за что тот был ему искренне благодарен. – Спасательная капсула, серийный номер 3832 664741 С действительно числилась за императорским флагманом. Считается погибшей вместе с кораблем в решающем сражении с метаморфами на орбите Фирен-3 в Последней войне. Сведения точные, предоставлены императорской семьей Фирен-1 для официальной хроники шестьдесят лет назад. Я доступно объясняю?

– Вполне, – рассеянно кивнул Натан. Он с силой отодвинул крышку до упора, после чего внутри капсулы что-то заскрежетало, потом щелкнуло – и началось движение.

«Все правильно, – Натан одобрительно кивнул сам себе. – Крышка открыта, и саркофаг, если он есть, автоматически выдвигается наружу».

– Мак! – позвал он, не отрывая взгляда от огромного, почти во всю ширину капсулы, саркофага, который медленно, миллиметр за миллиметр, двигался к свету. – А сколько всего было таких капсул на этом флагмане?

– А это, дорогой ты наш незаменимый специалист, очень правильный вопрос! Такая спасательная капсула, – Мак сделал голосом ударение на слове «такая», – была на императорском флагмане в единственном экземпляре.

– Ничего не понимаю, – Натан нахмурился. – Это же был громадный корабль, там одного обслуживающего персонала было, наверное, не меньше тысячи человек! То есть фиренцев.

– Тысяча триста десять единиц, – уточнил Мак.

– И что, на всех этих тысячу трехсот с хвостиком фиренцев полагалась одна-единственная спасательная капсула? В жизни не поверю!

– Капсул там было не то чтобы много, – сознался Мак. – Все-таки это императорский флагман. С него спасаться бегством как-то не принято, как я понял, – собственность императора, как ни как.

– Снобы проклятые, – буркнул Натан себе под нос.

– Ты даже не представляешь себе, до какой степени, – согласился Мак. – У них даже спасательные капсулы разнятся по статусу гипотетического спасуемого.

– Подожди-подожди. То есть если такая капсула – она одна-единственная, значит…

– Именно, Натан. Именно так.

– Но ты что же, всерьез думаешь, что в этом саркофаге…

– В этом саркофаге, Натан, находится истинная престолонаследница Фиона Первая, – перебил его Мак. – И, вполне возможно, живая! В такой капсуле ресурсов достаточно, чтобы продержаться сто лет. А прошло, всего-то навсего, шестьдесят…

Саркофаг, наконец, застыл на месте. Натану даже не нужно было приближаться – все содержимое и так было отлично видно.

Левой рукой Натан слепо попытался нашарить на груди застежку комбинезона – ему отчего-то на мгновение показалось, что в отсеке не хватает воздуха.

– Что молчишь? Дар речи потерял от восторга? – хмыкнул Мак. – Еще бы, я тебя понимаю. Такая удача бывает раз в жизни – и далеко не в каждой, прошу заметить.

– Мак, – Натану все-таки удалось расстегнуть ворот и вздохнуть, как следует. – А что еще известно об этой… Фионе Первой?

– Не так уж и много, откровенно говоря. Шестнадцать фиренских лет – это получается около тридцати земных. Прямая наследница императора, единственный ребенок в семье… А что именно тебя интересует? Ты уже видишь ее? Она там, да? Она внутри? Жива? Она жива, я тебя спрашиваю?!

Натан перехватил рукоять бластера и сглотнул.

– Да. Она внутри и жива. Кажется. Только…

– Только – что, Натан? – Насторожился Мак. – С ней что-то не так?

Натан кивнул, снова намертво позабыв о том, что собеседник его не видит.

– Не так, Мак. И это еще мягко сказано.

Перед Натаном в помпезно изукрашенном золотом саркофаге лежали две необыкновенной красоты фиренки – одинаковые, как две капли воды.

4.

Золото слепило, мешало. Радужная оболочка густо-лиловая, а зрачок – темный, почти черный, в золотых искрах, неземные глаза. И вся она даже в этом безликом стерильном гостевом номере сияла невозможно яркой, какой-то искусственной, что ли, или кукольной красотой.

– ...сколько можно! – Фиона стукнула ладонью по прозрачной столешнице. Выглядело это так деликатно и эстетично, как будто тонкокрылая бабочка попыталась на столешницу приземлиться, но почему-то передумала. Натан засмотрелся и чуть было все не прослушал.

– Я – принцесса императорского дома планеты Фирен-1 Фиона Первая, – она повысила голос. – И я требую, чтобы меня доставили в Метрополию!

Натан отметил, что она даже не поинтересовалась, где, собственно, находится, и кто такой он сам – ее собеседник и, по сути, спаситель.

«Она фиренка, – напомнил он себе. – К тому же принцесса. Махровый снобизм в квадрате и такое же высокомерие. Она просто ниже своего достоинства считает интересоваться подобной ерундой. Главное – она хочет, чтобы ее доставили на Фирен-1, а кто и откуда – да она даже вникать не собирается».

– Боюсь, в данный момент это невозможно, – выдал Натан заранее заготовленную гладкую фразу. – Постарайтесь, пожалуйста, ответить на несколько вопросов, этим вы нам очень поможете.

– Хорошо, – она вздохнула, всем своим видом демонстрируя, что только воспитание не позволяет ей выгнать вон этого навязчивого и чересчур лохматого типа. – Что вы хотите узнать?

– Когда и каким образом вы оказались в спасательной капсуле?

– В четыре тридцать пять по объединенному времени Фирен-1 наши инженерные службы диагностировали необратимые повреждения императорского флагмана. Враг теснил нас по всем фронтам, и главнокомандующий характеризовал ситуацию как безнадежную. И тогда мое окружение настояло на том, чтобы препроводить меня в эвакуационный отсек. Я не сочла возможным возразить, так как в скором времени народу Фирен-1 пришлось бы смириться с потерей императорского флагмана, потому решила не умножать своей гибелью скорбь возлюбленного моего народа, и заняла подобающее мне место в капсуле.

«Ну и самомнение, – в который раз подивился Натан. – Если бы фиренцы проиграли то сражение метаморфам, уже и скорбеть было бы некому!»

– Ваш главнокомандующий ошибся, – только и ответил он. – Фиренцы выиграли сражение ценой своих жизней.

– Это был их долг, – холодно отозвалась Фиона, и ни один мускул не дрогнул на этом небывало красивом лице. Похоже, она и в самом деле рассматривала окружающих как расходный материал, которым можно и нужно пользоваться в своих целях.

– Скажите, сколько юнитов может вместить ваша спасательная капсула?

– Это спасательная капсула члена императорской семьи, – Фиона пожала плечами.

– А у спасательных капсул членов императорской семьи есть какие-то специальные ограничения? – не понял Натан.

– Разумеется, – она посмотрела на него так, как будто он сморозил какую-то совсем уж несусветную глупость. – Это индивидуальные капсулы.

– Я не совсем понял, – признался Натан. Фиона вздохнула.

– Подобные спасательные капсулы были созданы для каждого члена императорской семьи. Для каждого – своя, – уточнила она, явно не ожидая от Натана способности хоть сколько-нибудь соображать.

– Означает ли это, что в вашей спасательной капсуле можете находиться только и исключительно вы?

– А с кем прикажете мне там ютиться? – сердито фыркнула Фиона. – В этом корыте и одному не поместиться нормально!

Натан растерянно моргнул. Императорская спасательная капсула была примерно в два раза больше стандартной, но у принцессы явно были свои собственные стандарты минимально допустимого комфорта.

– Может, особе вашего ранга положен телохранитель или, к примеру, компаньонка? – переспросил он еще раз на всякий случай.

– Отряд императорской гвардии и все мои приближенные остались на императорском флагмане, – сухо ответила Фиона. – Присутствие особы не императорского рода осквернит индивидуальную капсулу, если вы вообще в силах понять, о чем я говорю. Подобное недопустимо.

Натан быстро кивнул и машинально нащупал застежку на вороте комбинезона. Следующий вдох потребовал ощутимого усилия, и Натан поднялся с места:

– Прошу прощения, но я вынужден покинуть вас, – он изобразил вежливый полупоклон. – Мне необходимо принять лекарство.

Фиона милостиво кивнула, и у Натана промелькнула мысль, что он этой своей фразой разочаровал фиренскую принцессу окончательно. Должно быть, ее подданные не позволяли себе плохого самочувствия в присутствии ее царственной особы.

Он вынырнул из гостевого номера и закрыл за собой дверь. Еле слышно прошелестел замок.

Натан прислонился лбом к прохладной обшивке двери. Боли не было, во всяком случае, пока. Но Натан по опыту знал, что лучше не ждать, а сразу сделать укол. И все-таки он задержался у двери еще, бессмысленно глядя на лист с надписью «Фиона Вторая», который сам же и прикрепил. А на двери напротив – «Фиона Первая». Пару часов назад ему это казалось забавным, а теперь было все равно.

«Какого черта медотсек на этой посудине находится так далеко от гостевого блока?» – Натан привычно разозлился на неведомого конструктора «Самюэля», хотя злиться следовало, конечно, исключительно на себя. Сердце ожидаемо засбоило, и ровно в эту же самую секунду в кармане заверещал коммутатор. Если бы у Натана были лишние силы, он бы выругался.

– Слушаю, – выговорил, наконец, он.

– Ты был у нее? Говорил с ней? – взбудораженный Мак тарахтел, казалось, по сто слов в минуту. – Что именно она сказала?

– То же самое, что и Первая, – Натан с усилием развернулся и прислонился затылком к облицовке теперь уже стены, отдыхая. – Слово в слово. Они идентичны, говорю же тебе.

– Что это там с тобой? – осведомился Мак уже совсем другим тоном. – Тебя что – опять прихватило? Холера! Натан, я же говорил тебе…

– Отстань, – Натан поморщился. – И без тебя тошно.

– Я сто раз тебе говорил – носи с собой шприц с препаратом! Я сто, нет, тысячу раз говорил – попроси, чтобы тебя перевели на какую-нибудь орбитальную станцию, к людям поближе! А то случись что ну, пропадешь же на своих галактических задворках ни за хвост свинячий!

– Умолкни, – примирительно попросил Натан. – А насчет орбитальных станций – ты же знаешь, не люблю я всего этого. Вечно там аврал, начальство вопит, а по сути-то ничего и не происходит.

– Зато тут у тебя событий хоть отбавляй, – с горечью отозвался Мак. – Вот надо же, а! Привалило тебе раз в жизни счастье – и как жемчужное зерно слепой курице… И здоровье, ты уж прости, у тебя ни к черту, и находка твоя долгожданная да вымечтанная оказалась, мягко говоря, специфической… Ты как там? Ползешь себе по стеночке?

– Ползу, – согласился Натан.

– Вот и хорошо, вот и молодец… Так что, собственно, мы имеем? А имеем мы двух идентичных существ, одно из которых – фиренская принцесса Фиона Первая со сгинувшего во время Последней войны императорская флагмана, а второе… – Мак помедлил, но все-таки договорил, – второе – метаморф.

Натан согласно кивнул.

– Потому что, во-первых, из известных нам существ только матаморфы способны так точно скопировать облик другого живого существа по собственному выбору. Мы знаем, что единственным ограничение по перевоплощению для метаморфа является масса потенциального объекта копирования – она не должна превышать массу самого метаморфа более чем на двадцать процентов. Сам механизм перевоплощения так и не был выявлен. Зато неожиданно выяснилось, что с точки зрения строения и реакций организма у метаморфа и человека гораздо больше общего, чем мы могли представить. А во вторых, сражение при Фирен-3 было именно с метаморфами, их там было до одури, и ничего не стоило кому-нибудь из них – а то и многим разом – проникнуть на императорский флагман и быстренько скопировать нашу Фиону…

Натан из последних сил навалился на дверь в медотсек и от души порадовался собственной предусмотрительности – на столе смутно поблескивали уже заряженные шприцы-инъекторы, как раз на такой случай. Сам Натан уже точно не смог бы даже откупорить нужную склянку – ничего не смог бы, все плыло у него перед глазами.

– С этим надо что-то делать, – задумчиво констатировал Мак и Натан внутренне с ним согласился. В этот раз полноценный приступ удалось предотвратить, но болезнь явно прогрессировала – если прежде Натана «накрывало» в среднем раз в полгода, то со дня последнего инцидента прошло всего десять дней.

Натан обреченно вздохнул, ожидая от Мака очередной порции справедливых нравоучений. И ошибся.

– У тебя на борту две одинаковых принцессы Фионы, – сообщил тот. – И определить, кто из них метаморф, а кто – настоящая принцесса, совершенно невозможно. Ведь невозможно же?

– От процедуры осмотра с помощью медицинского сканера они обе категорически отказались, – пожал плечами Натан. – Якобы это унижает их достоинство.

– И что теперь с ними делать?

Натан снова пожал плечами. Не везти же их обеих на Фирен-1! Можно представить, как развернется метаморф среди многочисленных престолонаследников… Да и от простых смертных только мокрое место останется. И это еще в лучшем случае.

– А может их обеих… А? – неуверенно предложил Мак.

– Даже и не думай! – взвился Натан. – Я, к твоему сведению, не убийца!

– Боюсь, что ты прав, – согласился Мак. – Я уж и не говорю, что на Фирен-1 об этом рано или поздно все равно узнают, и тогда весь фиренский флот будет гоняться за «Самюэлем» по всей галактике.

– У фиренцев нет флота, – буркнул Натан.

– Для такого случая – найдут! – утешил его Мак. – Слушай… А если их не совсем убить?

– Это так? Частично, что ли?

– А ты послушай…

И Натан послушал. Параллельно он обшаривал взглядом полки стеллажа с немногочисленными емкостями до тех пор, пока не наткнулся на крупную, без единой надписи, склянку.

«И как это мне самому в голову не пришло! Это же так просто…»

На крышечке склянки красовалась крохотная маркировка красного цвета.

5.

Идея Мака была, в самом деле, простой и лежала на поверхности. Метаморфа, оказавшегося на «Самюэле», необходимо изолировать. И для начала требуется выяснить, которая из двух Фион поддельная. Как это сделать, если обе наотрез отказываются от осмотра? Ответ примитивно прост – нужно, чтобы обе Фионы оказались в ситуации, связанной с риском для жизни. Метаморф, ощущающий близкую гибель, ни за что не станет притворяться и сразу же примет свое натуральное обличье, это Натан знал точно. Причем разнообразные резаные и колотые раны, вплоть до самых устрашающих, метаморфом как угроза для жизни не воспринимались – он, конечно, не регенерировал, как какая-нибудь ящерица, но все же мог протянуть довольно долго с практически отрезанной частью тела. Допустим, ситуаций, связанных с реальным риском, на «Самюэле» могло возникнуть ничтожно мало. Но ведь можно сделать вид, что такая ситуация наличествует… Тут-то, согласно замыслу Мака, и должны были пригодиться лекарственные препараты, которые Натан по необходимости таскал с собой по всей галактике.

– Ты принимаешь свой Нитро-С, – пояснил Мак Натану. – Можешь напомнить, как он действует?

– Конечно, – Натан послушно принялся перечислять, – Нитро-С расслабляет гладкую мускулатуры стенок сосудов, желудочков и прочего. И церебральное давление повышает.

– То есть какая-то побочка у него есть? – уточнил Мак.

– Еще бы. Довольно много, на самом деле. Головные боли, головокружения, тахикардия…

– А что будет, если твой Нитро-С съест совершенно здоровый человек? А в нашем случае – существо, чьи реакции организма довольно близки к человеческим?

– Нитро-С нельзя, как ты выражаешься, съесть, он вводится внутримышечно, – возразил Натан. – Но в целом, Мак, ты умничка! У здорового человека – или не человека, не суть – тут же разболится голова, засбоит сердце, перед глазами потемнеет, а конечности посинеют. Да ты не думай, я метаморфа ни с кем не спутаю! – Он никогда в жизни не встречал метаморфа в его, так сказать, природном обличье. Но после инцидента в туманности Пузыря всполошенная Гильдия Исследователей разослала подробные описания метаморфов по всей галактике, причем сделала это с таким размахом, что аж до «Самюэля» дошло. Описания включали в себя нудный и длинный список примет и короткий видеофайл. Натан добросовестно просмотрел его и, мягко говоря, изумился. Вместо анонсированного монстра на краешке стула сиротливо сидело какое-то щуплое, совершенно безволосое создание с шишковатым черепом и кожей серого цвета, по виду – не крупнее ребенка лет четырнадцати. Возвышающийся рядом охранник, представленный, надо полагать, во избежание эксцессов, казался рядом с этим заморышем настоящим гигантом. Этакий великан смог бы прихлопнуть метаморфа как муху.

– Не горюй, дорогой ты наш незаменимый специалист! – подбодрил его Мак. – Все пройдет наилучшим образом, вот увидишь! Придумаешь что-нибудь! Я в тебя верю.

– Да уж, – неопределенно отозвался Натан. Сам он совсем не был уверен в собственной убедительности. Но никакого другого варианта он все равно предложить не мог и послушно полез в шкафчик за подходящими инъекторами.

…очнулся Натан, надо полагать, очень быстро – когда он разлепил веки, обе фиренки все так же стояли, уставившись на него.

От очередного удара коридор погрузился уже в темную темноту. Вдоль стены смутно желтела стрелка-указатель.

– Туда! – крикнул Натан и махнул рукой в направление стрелки. Он хорошо помнил, что путь эвакуации проходил мимо грузового отсека, из которого он так и не убрал спасательную капсулу Фионы. На спасательную капсулу «Самюэля» рассчитывать не приходилось – эта рухлядь и до Фирен-1 бы не дотянула, что уж говорить о каких-то других обитаемых системах.

Натана послушались. Он почти ничего не видел в темноте, но уловил уверенный стук шагов где-то дальше по коридору. Больше того – его собственное предплечье вдруг сжала чья-то железная рука и поволокла его в том же направлении.

– Отпусти, – попросил невидимую Фиону Натан – говорить «Вы» в данной ситуации было как-то глупо – и она послушалась. В темноте он не мог разглядеть, Первая это была Фиона или Вторая. Хотя он и при свете вряд ли догадался бы.

Сил почти не осталось, и Натан замедлил шаг. Фиренка оглянулась на него и остановилась, дожидаясь.

Они почти добрались до ремонтного отсека, и света стало существенно больше. Натан украдкой взглянул в лицо Фионы – совершенно спокойное, бесстрастное, и вздрогнул. Ни о каком участии с ее стороны тут, конечно, не могло быть и речи.

«Да она просто не в курсе, где находится спасательная капсула!»

– Иди по разметке до грузового отсека – там твоя капсула, – сухо сообщил он. – Поняла?

Фиона что-то ответила, но он не расслышал, что именно – пол под ногами задрожал, а под потолком ремонтного отсека что-то отчетливо громыхнуло.

– О, Господи… – Натан застыл на месте.

Несмотря на то, что ремонтировать на «Самюэле» было особенно нечего, ремонтный отсек был довольно крупным, в три уровня высотой. В свое время Натан решил воспользоваться этим и с помощью хитрых технических приспособлений подвесил под самый потолок почти пустой корпус мини-шаттла. И теперь металлический остов покачивался, мягко говоря, угрожающе, а почти что под ним застыла в нерешительности другая Фиона, вырвавшаяся с самого начала далеко вперед. У Натана пересохло во рту. Метаморфы, конечно, изверги. Но быть раздавленной многотонной грудой ржавого металла…

– Постой! – он рванулся было вперед, но стоявшая рядом Фиона снова ухватила его за плечо, удерживая. Фиона впереди же, очевидно, что-то для себя решила, со всех ног бросилась к противоположному выходу – и оказалась прямо под брюхом шаттла.

– Нет! – закричал Натан из последних сил, но сам себя не услышал – все потонуло в чудовищном грохоте. То, что было мини-шаттлом, помедлив, рухнуло на пол ремонтного отсека.

«Может, она все-таки успела проскользнуть?» – Натан рванулся вперед.

Надеяться было глупо – он понял это сразу же, как только увидел лежащую Фиону. На месте высокой белой шеи зияла и ни на миллиметр не сокращалась рана – длинная, с аккуратными краями. Видимо, какая-то из плохо зафиксированных пластин оторвалась при падении и полоснула Фиону по шее. У Натана резко потемнело перед глазами, и он машинально оперся на металлический остов.

«Живые так не выглядят».

Его бросило в жар. Мертвый метаморф не может сохранять чужой облик. Фиона, лежащая перед ним, была мертва окончательно и бесповоротно, но ее кожа осталась при этом белоснежной, никуда не делись и волосы, правда, трудно было определить их первоначальный цвет – они стали бурыми от крови.

«Но если она – настоящая принцесса Фиона, то…» – Натан обернулся. Вторая Фиона стояла рядом с ним – а он даже не заметил, как она подошла.

– Ну, вот и все, – он, видимо, произнес это вслух, потому что она еле заметно кивнула в ответ.

Натан никогда прежде не видел метаморфозы – да и немногие видели, точнее, немногие остались после этого в живых. Кожа метаморфа прямо на глазах стала насыщенно-серого цвета. Длинные волосы лже-фиренки куда-то пропали – вот только что были, и тут же исчезли, а вместе с ними – ресницы и брови. Череп без волос оказался шишковатым, а сама Фиона – Натан по привычке думал о ней, как о Фионе – стала как будто немного ростом и намного тоньше.

Натан почувствовал вдруг совершенно необъяснимую легкость. Никакого выбора больше не было.

Метаморф перевела взгляд с лежащей принцессы на Натана, оценила, надо полагать, его неподвижность и оглянулась в поисках чего-то. Пока Натан пытался сообразить, что именно ей нужно, метаморф уже схватила с пола здоровенный лом.

«Ну, вот и все».

Серая фигура перед глазами Натана пришла в движение, и он успел подумать, что это последнее, что он видит в жизни.

6.

От отвратительного скрежета заныли зубы.

– Прекрати! Прекрати! Что ты делаешь? Перестань! – Натан уже почти кричал.

Он долго не мог понять, чего именно она добивается – когда метаморф метнулась мимо него с ломом в руках к остаткам шаттла, он просто застыл на месте с открытым ртом. Пока он соображал, она воткнула лом в щель между остатками шаттла и полом, и попыталась приподнять тяжеленную оболочку, которая отвратительно заскрежетала в ответ. Натан даже не шевельнулся, чтобы помочь – до того был ошарашен происходящим.

«Почему она не тронула меня?» – Натан стоял и тупо смотрел перед собой. И только когда она осторожно и бережно потянула на себя мертвую фиренку за руку, до него дошло.

– Оставь, ей ничем нельзя уже помочь! – метаморф даже не повернулась в его сторону. – Оставь! – Натан, поколебавшись, дотронулся до ее плеча. Метаморф, все так же не оборачиваясь, оттолкнула его раскрытой ладонью – мягко, но с такой силой, что Натан отлетел назад. После чего всем телом навалилась на импровизированный рычаг. Остов шаттла заскрежетал еще сильнее, помедлил – и нехотя приподнялся сантиметров на тридцать. Метаморф обернулась к Натану искаженный лицом, и он понял. И аккуратно потянул на себя то, что еще совсем недавно было принцессой Фионой.

Лицо ее почти совсем не пострадало. Метаморф наклонилась, бережно подхватила принцессу за плечи и под коленями – и выпрямилась, держа фиренку на руках.

– Да что же ты делаешь? Ты… – Натан бессильно махнул рукой. От всех этих манипуляций с телом фиренки разрез на шее раскрылся, потоком хлынула кровь – темная, страшная, и Натан сообразил – еще немного, и голова просто повиснет на лоскуте кожи. Но метаморф, очевидно, поняла это раньше, чем он, и отреагировала – приподняла левое плечо и прижала к нему голову Фионы. Она смотрела на принцессу сверху вниз, а ее комбинезон пропитывался бурым. У Натана перехватило горло – он узнал этот взгляд – точно так же его сестра, оставшаяся на Земле, когда-то давно смотрела на своего первенца. И точно таким же движением подставляла плечо, когда он еще не умел держать головку. Натан хотел сказать хоть что-нибудь – и не мог.

Под ногами задрожал пол. Метаморф вопросительно посмотрела на Натана.

«Она что – не понимает?»

И тогда он сделал единственное, что ему пришло в голову. Он шагнул к ней, протянул руку и закрыл фиренке глаза.

«Если мы в самом деле похожи друг на друга, то она должна понять».

И она поняла. Лицо ее еле заметно дрогнуло. Она опустилась на колени и аккуратно положила свою принцессу на пол.

Грохнуло где-то совсем рядом.

– Бежим! – Натан, уже не раздумывая, схватил метаморфа за руку и потянул к выходу. Она не сопротивлялась, только все время оглядывалась.

– Быстрее… – Натану казалось, что он бежит быстро, очень быстро, но почему-то видел перед собой только один и тот же участок стены с предупреждающим знаком и узкое серое лицо. Потом все пришло в движение, коридоры и отсеки замелькали перед глазами, а Натану казалось, что он при этом не касается ногами пола. Потом он сообразил, что он и правда не касается пола, что это метаморф взвалила его на себя, и теперь бежит изо всех сил. Потом он уже ничего не мог понять, и только ждал, когда все закончится.

Натан неловко ударился обо что-то носком ботинка и сморщился от боли. Над головой что-то зашелестело, раздался сухой щелчок. Он открыл глаза и тут же зажмурился – трясло неимоверно. Натан пошевелился и убедился, что, пожалуй, цел и сидит. Когда он снова открыл глаза, напротив оказалось уже почти привычное серое лицо. Только теперь оно было практически пепельного цвета – очевидно, метаморф побледнела от потраченных усилий. Натан попытался оглянуться. Больше всего это место напоминало вместительный гроб.

«Саркофаг! – сообразил он. – Спасательная капсула принцессы Фионы».

Он отключился – вроде бы всего на минуту, но, когда очнулся, обнаружил себя лежащим внутри открытой криокапсулы и пристегнутым всеми имеющимися ремнями. Рядом сидела метаморф, совершенно бледная. На ее лице читалось плохо скрываемое облегчение, и Натан догадался, что провалялся без чувств не час и не два, а гораздо больше. Ворот его стандартного комбинезона оказался разорван – очевидно, метаморф не стала возиться с застежками.

– Я в порядке, не хлопочи ты так лицом, – Натан старался, чтобы его голос звучал бодро, но смог выдавить из себя только еле слышный шепот. Метаморф сразу придвинулась ближе и изобразила сосредоточенное внимание. Натан поморщился.

– Мне нужно добраться до панели управления. Поможешь?

Метаморф обрадованно закивала и кинулась отстегивать ремни безопасности, после чего без труда усадила Натана в капсуле и вопросительно заглянула в его лицо.

– Панель управления, – повторил Натан. – Это вон тот агрегат у противоположной стены.

Метаморф сосредоточенно кивнула. Казалось, она всерьез раздумывает, что проще – выкорчевать из стены панель управления или донести до нее Натана?

– Не вздумай! – предупредил Натан, но она и слушать не стала – молча подхватила его и на вытянутых руках понесла – безо всякого видимого усилия. – До чего же ты упрямая, – вздохнул Натан и дотянулся-таки до панели.

«0991, – повторил он про себя знакомую комбинацию. – Вот уж не думал, что придется этим воспользоваться…»

Натан обессиленно привалился к стене и закрыл глаза. Благодаря этому алгоритму серокожая Фиона благополучно доберется до рандомно выбранной блоком управления обитаемой звездной системы, и уже на месте подаст сигнал бедствия. Если у Фионы хватит ума, она притворится кем-нибудь еще из своей метаморфьей практики, и тогда никто не свяжет ее появление ни с гибелью «Самюэля», ни, тем более, со сражением при Фирен-3. Конечно, останутся видео-записи с «Самюэля», да и Мак, наверное, молчать не станет… Но, в конце концов, кому какое дело до какого-то мусорщика?

Натан улыбнулся. Все-таки даже работа на такой старой лохани, как «Самюэль», имеет и свои преимущества. Имеет или имела? Да какая разница... Он еще хотел сказать что-нибудь Фионе, которая почему-то вдруг наклонилась к нему так близко, что он чувствовал ее дыхание на своей щеке, но передумал.

Это было уже неважно.