Зерно

Глава 1

«Крот» в астродобывающей корпорации «Разлом» снискал славу корабля для безнадежных одиночек кому по нраву тишина космической бездны, а не компания болтливых вечно шумящих людей. Впрочем, для охоты на припрятанные в астероидах сокровища он вполне мог вместить впечатляющую ватагу флибустьеров, но за счет почти что полной автоматизации обычно хватало и единственного космогеолога. Последние лет пятнадцать «Кротом» командовал Буев — уже немолодой лысоватый, но все еще энергичный и не растерявший за долгое время космических странствий тяги к исследованиям.

Кому принадлежат богатства с астероидов сверхдержавы сколько не спорили, но к согласию так и не пришли, а особенно в последние десятилетия, когда земные недра понемногу стали иссякать. Все чего добились политики ради сохранения хрупкого экономического баланса на планете — «Международный пакт о разумном потреблении космических ресурсов». В основном ресурсы шли на постройку и развитие новых исследовательских колоний на Луне, Марсе и в поясе астероидов и только малая их часть отправлялась на Землю. Буева нюансы мировой экономики волновали редко, главная его забота — наслаждение космическим покоем и дарами древней вселенной даже если на поверку те оказывались «пустыми», не хранящими в себе ни крупицы ценности, булыжниками.

* * *

Космические экспедиции для него уже давно стали делом заурядным точно съездить загород на выходные. Корпорация отстроила свою геолого-разведывательную базу на Марсе, оттуда он и оправлялся к перспективным астероидам что обнаружили мощные радары. После тщательного анализа «на месте» те помечались маяками, удостоверяющими что теперь они принадлежат корпорации на правах первооткрывателя; следом к ним снаряжали тягачи и смещали на удобные орбиты, с которых их постепенно подхватывали для переброски на перерабатывающие фабрики, развернутые на Церере.

В этот раз к скудному экипажу «Крота» присоединился молодой инженер-гравитолог Конюхов из «Заслона» для настройки и тестового запуска нового модуля — «пушки-гравизахвата». Подобные технологии пока зарекомендовали себя только в космосе — в условиях сильной планетарной гравитации они попросту не работали. Ученые пока ломали над этим голову и обещали вот-вот разобраться, ну а пока приборы, генерирующие «нулевое поле» или «нуль-пузырь», как называли его в народе, научили мгновенно останавливать и удерживать довольно массивные объекты навроде астероидов и те понемногу начинали вытеснять привычные тягачи; а если испытания на «Кроте» пройдут успешно, то и он сможет доставлять небольшие астероиды или метеороиды прямо на фабрику.

* * *

— Выход на орбиту объекта «2097-FV1» завершен. До сближения осталось три земных часа! — напомнил по громкой связи голос жены президента корпорации (говорящая автоматика на всех корпоративных кораблях снабжалась исключительно ее голосом, благо был он весьма приятным).

Через минуту нетерпеливый Буев в неизменном вязаном свитерке с высоким воротником уже сидел в рубке в кресле капитана. На главном экране, занимающим целую стену, транслировалось происходящее снаружи. «Крот» мчался сквозь расшитую белым бисером звезд черноту навстречу пока безымянному астероиду М-класса. Первичный спектральный анализ с базы показал в нем солидные залежи железа — как раз то, что нужно для заказа одной девелоперской конторы, выполняющей строительный подряд на Луне.

Множество мониторов, разбросанных по рубке, пестрили информацией о состоянии полета. Буев вооружился очками, внимательно осмотрелся, и убедившись, что все проходит штатно, нажал на сенсорной панели кнопку переключения управления полетом в полуавтоматический режим.

Через два часа явился Конюхов. За неделю полета он прослыл заядлым молчуном, предпочитающим слушать байки капитана чем говорить самому. Замечалась в нем и некая нелюдимость: он редко покидал каюту, время от времени появлялся в рубке — что-то настраивал и сразу возвращался к себе.

— У тебя все готово? — поинтересовался Буев.

— Да; проверю кое-что и можно запускать, — отозвался Конюхов, слез с рельсовой платформы что здорово облегчала передвижение по кораблю в условиях невесомости, и тут же пристроился в кресло рядом с капитаном.

— Все спросить хотел, — продолжил Буев, — ты с самого Марса смурной и сейчас будто опять нервничаешь? — хитро подметил он, разглядывая как на совсем еще юном лице инженера блуждает волнение.

— Вовсе нет…

— Я же вижу, говори как есть, не стесняйся.

Конюхов помялся с минуту и ответил:

— Побаиваюсь, если честно.

— Чего же?

— Никак к долгим перелетам не привыкну. Обычно у меня все командировки на нашу лунную базу — туда хоть быстро, а тут на Марс; да и прилететь не успел как снова в путь: коллегу приболевшего подменяю.

— А по мне тут куда безопасней чем на любой поверхности, хоть на Луне хоть на Марсе. Так что расслабься — не забивай голову.

* * *

Тем временем голос жены президента известил о скором сближении с астероидом. Буев нажал кнопку на панели — голос тут же приказал всему экипажу занять места, пристегнуться и приготовиться к маневру.

Буев сразу умолк и сосредоточенно уставился в главный монитор. Конюхов суетно застегнул ремни безопасности.

Скоро мощные прожекторы «Крота» поймали астероид — громадный, усеянный ударными кратерами, бесформенный кусок железной породы. «Крот» к тому времени уже скорректировал ускорение так чтобы они летели совсем близко, но вплотную не сближались.

Буев нажал кнопку, через мгновение «Крот» выпустил несколько зондов; те покружили над астероидом, освещая поверхность сеткой зеленого лазера — вскоре его трехмерная копия отобразилась на соседнем мониторе.

Зонды еще покружили недолго, затем присосались к поверхности как пиявки к беззащитной ноге.

— Теперь подождем немного, — нарушил тишину Буев, — скоро эти ребятишки шустрые чего-нибудь нам пришлют интересненького, — и глянув на неутихающее волнение коллеги, весело добавил, — тебе не кажется, что он на пёсью морду похож? Может так его и назовем? «Пёсья морда», как тебе такое?

— Пожалуй что-то есть от нее, — чуть расшевелился Конюхов.

Первые результаты анализа пришли уже через несколько минут. Буев, глядя на мониторы, радостно улыбнулся.

— Нашли что-нибудь?

— О да! Как и предполагалось этот дружок полон богатств! Гляди-ка! — кивнул Буев на море графиков и цифр.

— Все равно ничего не понимаю, — отмахнулся Конюхов, — скажите прямо, есть в нем золотишко?

— Нет, зато есть обычное железо, но достаточно много. А на строительной площадке оно, как сам понимаешь, гораздо ценней золота. Людям, к счастью, никогда не наскучит что-нибудь строить и для нас геологов всегда работенка найдется. Слышал один астродобывающий магнат чтобы не платить налоги в госказну удумал провозгласить планетарный спутник своей личной страной, прописаться там, построить сталелитейный завод и жить припеваючи? Как тебе такое?

— После него и другие захотят, а на всех магнатов никаких спутников не хватит.

— Верно! А еще в нем кое-чего нераспознанное спектром притаилось. Это мы потом повнимательнее поглядим! — возбужденно потер руки Буев.

— Хотя… — задумался Конюхов, изучая данные с зондов, — по-моему кое-что все же понимаю. Расчеты явно ошибочны: возраст астероида слишком большой. Девять, девять, девять, девять… Девять… Триллион, квадриллион или… Как вообще такое большое число называется?

— Не ломай голову — вероятно, сбой программы, — рассмеялся Буев, — эти разработчики вечно что-нибудь напортачат. За ними глаз да глаз. Ну что это за программы, которые нужно человеку перепроверять?

— Надеюсь это их единственный промах, — проворчал Конюхов, неуютно поерзал в кресле и на всякий случай перепроверил ремни.

— Полностью с тобой солидарен! — улыбнулся Буев, — но, к счастью, остальная электроника на «Кроте» выше всяческих похвал.

— У меня все готово к тестовому захвату. Когда приступаем?

— Скажи-ка сперва, это ведь новая модель, испытание на крупных астероидах уже проводили?

— Да. Уже несколько модулей продали.

— Жаль, — огорчился Буев, — а так хотелось хоть чуточку героем-первоиспытателем побыть. Все спросить хотел, по какому принципу они устроены? Там потом обучение по эксплуатации запланировано, но ты мне пока так, в двух словах разъясни.

Конюхов с помощью панели, отведенной под новый модуль, запустил процесс захвата, оформленный как дерево всевозможных процедур.

* * *

— Сперва загрузятся параметры объекта, — начал Конюхов и нажал верхнюю кнопку дерева, — с помощью трехмерной модели полученной вашими дронами, модуль рассчитает точную геометрию генерируемого поля. С движущимися объектами чуть сложнее: на них нужно стабилизационные маячки сначала установить.

Конюхов выбрал очередную процедуру — к астероиду направились несколько небольших ракет и штурмом взяли его поверхность.

— Все в норме, — заключил Конюхов, глядя в диагностический монитор, — зная скорость объекта, параметры вращения и всё остальное можно запускать генератор поля. После этого между «пушкой» и объектом установится связь. Само поле невидимо, но лазерный луч поможет нам визуально понимать на чем в текущий момент сфокусирована «пушка».

После новой процедуры «пушка» выстрелила красным лучом в астероид. Тот в мгновение прекратил вращение, и теперь только покачивался верх-вниз точно поплавок в воде.

— Фу, — выдохнул Конюхов, — самое опасное позади: объект вместе с нами пошел; столкновений, конечно, пока не случалось, но все равно страшновато. Можно ускорение до минимума снизить, а затем переместить попробовать, — предложил он, — так мы убедимся, что модуль без ошибок работает.

Буев повозился с панелью — «Крот» замедлился, а вместе с ним сбавил скорость и астероид.

— Нас можно поздравить? — живо поинтересовался он.

— Поле стабильно, объект надежно зафиксирован. Думаю, всё в порядке, можно к транспортировке приступать.

На этих словах корабль лихорадочно тряхнуло.

* * *

Конюхов с Зуевым переглянулись.

— Модуль барахлит? — невозмутимо поинтересовался Буев.

— Все показатели в норме… — дрожащим голосом проговорил Конюхов, — столкновение?

— Едва ли. Аварийка не сработала, на радаре пусто, корпус цел; да и одни мы на миллионы километров — не с чем сталкиваться.

— Смотрите! — махнул Конюхов, на главный монитор. Из незамеченных до того расщелин на поверхности астероида вырывалось слабое синеватое свечение.

Буев спешно приказал «Кроту» погасить прожекторы. Трещины тем временем разрастались все шире, а свет из них становился ярче. Астероид распался на множество осколков, но те не разлетались в стороны, а продолжали покачиваться вокруг размером с футбольный мяч пульсирующего шара до сих пор скрытого в недрах астероида.

Спустя пару минут свечение ослабло — осколки плавно разлетелись. Остался только шар — идеально круглый и загадочно поблескивающий точно любимая игрушка гадалки. Лазерный указатель «пушки» бил точно в его центр.

— Отключать захват? — осторожно предложил Конюхов.

— Нет-нет! Обожди! Спектр ведь его распознать не сумел, — взволнованно протараторил Буев, — ты хоть знаешь, что это за чудеса?

— Нет, а вы?

— Понятия не имею! — восторженно ответил Буев.

Снова тряхнуло, в этот раз гораздо сильнее. Вся незакрепленная мелочевка навроде карандашей, кружившая вокруг, разом рухнула на пол.

Шар в то же мгновение устремился вперед и точно буксир потянул за собой «Крота».

— Теперь, пожалуй, вырубай, — не отводя глаз от шара, скомандовал Буев, отстегнул ремни и встал с кресла.

— Вот так дела! — с еще большим восторгом произнес Буев и для верности несколько раз подпрыгнул.

Конюхов бросил испуганный взгляд на лист бумаги на полу до того безвольно парящий по рубке и лихорадочно ткнул на панели кнопку запуска аварийного отключения.

— Что там у тебя? — поинтересовался Буев минуту спустя.

— Не выходит! — выпалил Конюхов, — мы как будто с этой штукой местами поменялись: теперь мы в «пузыре»! То ли в «пушке» замкнуло чего-то, то ли команды не те; даже через отладку связь не могу восстановить — ошибку выдает. А если прошивка старая? — спросил он сам у себя и тут же ответил, — нет вроде, сам же обновлял…

— Что еще за напасть? — проворчал Буев, вернулся в кресло и приказал «Кроту» запускать тормозные двигатели, — и связь пропала. Тьфу ты!

Шар тем временем разогнался еще сильнее, Конюхов нервно листал в планшете инструкции с отладочными командами.

— Как у вас с двигателями?

— Тянут назад в полную силу, да толку, как видишь, никакого, так что отключаю, — хмуро ответил Буев и плюнув в сердцах добавил, — то же мне новомодная тяга! Атомные движки, на мой скромный взгляд, были лучше. Да гораздо медленней, но при том гораздо надежнее!

— А что, если вообще не отключим?

— Уж постарайся! Не то до самой Андромеды махнем с таким ускорением безумным. И орбита у нас весьма странная, скажу тебе, — озадаченно пожал плечами Буев, глядя в навигационный монитор.

— Зачем только на подмену согласился? — промямлил Конюхов.

— Всякое бывает, чего уж теперь причитать? Соберись давай! И порадуйся хотя бы тому, что коллега благодаря тебе не рискует в космической мгле затеряться.

— Слабое утешение; но я и не об этом.

— А о чем же?

— Мне это с самого начала странным показалось. Они будто в астероиде нашли чего-то. Не просто же так вас — самого опытного — именно к нему отправили? Я думал ценное что-то, вроде золота или платины…

— Может и странновато, — пожал плечами Буев, — в это время свободные «М» и поближе были, а мы чуть ли не до пояса добрались; но наше дело маленькое: приказали — работаем.

— Мне за участие премию нехилую пообещали выписать, но при том наказали все в тайне держать. Они для этой штуки велели «пузырь» на максимальную мощность настроить, гораздо больше предельно допустимой — на какой даже тестов не проводили. А мне как на зло деньги нужны, потому и согласился…

— Знаем мы их, — брезгливо отмахнулся Буев, — если чего случится — старика не жалко.

— Я им тоже не сильно-то и дорог оказался.

— Это еще что? — проворчал Буев, уставившись в навигационный монитор.

* * *

— Что там? — напрягся Конюхов.

— Жемчужинка эта нас прямо к Солнцу тащит!

— Но до него же далеко? — осторожно спросил Конюхов, — очень далеко? Нечего опасаться?

— Как я уже говорил по странной орбите идем, если это вообще орбитой можно назвать, учитывая, что перед нами уже не астероид, а невесть чего. Мы, то в сторону уходим, то вновь прямо к нему несемся; но даже не это самое любопытное: до него при нашем ускорении — итак весьма впечатляющем, скажу тебе — лететь, как ты верно подметил, достаточно долго, но мы приближаемся к нему слишком уж стремительно.

— Это как еще?

— Понятия не имею! — былой восторг вновь вернулся к Буеву, — червоточины или еще чего в таком духе?

— Вполне возможно, — согласился Конюхов, — забавно то, что у нас в «Заслоне» их целое подразделение из сотни ученых днями напролет уже который год ищет, а нашли их мы с вами, вот так запросто, случайно.

— Действительно забавно, — улыбнулся Буев.

— И как скоро сгорим?

— Боюсь недолго осталось.

— Есть решение, — выдохнул Конюхов и выдавил нехотя, — вручную нужно модуль вырубать.

— Ну так вырубай, чего тянул-то до сих пор? Отвертку что ли тебе подать?

Конюхов нервно усмехнулся, еще больше помрачнел и уставился в пол.

— Ах да…

— Пойду, — поднялся было Конюхов с кресла, но Буев его придержал.

— Смотри, могу сам, если не хочешь, но только быстрее соображай.

— Я сам.

— Ладно, черт с ним! Мне не в первой в открытый космос выходить. А сейчас не пойми чего снаружи творится, навигация будто с ума сошла. Опасно!

— Не сможете сами. Там… Там понимать нужно.

Буев ухмыльнулся.

— Ты ж еще молодой совсем. Премия-то поди на девок понадобилась?

— Точно, — грустно улыбнулся Конюхов, — на жену и дочку шестимесячную.

— Да чтоб тебя и молчал-то до сих пор! Мне! Мне старику идти! Жены уж пятнадцать лет как на свете нету, а на детей так и не сподобились мы!

— Решено! — твердо заявил Конюхов, поднялся с кресла и направился в шлюзовой отсек.

* * *

Жена президента все тем же ни к месту мягким голоском оповестила о готовности шлюза к открытию, наказала не забывать о скафандре и посоветовала не пренебрегать техникой безопасности во время пребывания в открытом космосе.

Пока Конюхов снаряжался, Буев молча сверлил его взглядом; вновь было порывался вызваться на замену, но отступил, окончательно уверив в его решительность; да и что делать с «пушкой» не имел ни малейшего понятия.

Едва шлюз закрылся, он поспешил в рубку и вывел на главный монитор изображение с камеры на крыше — там, где расположился модуль. Скоро показался Конюхов и закрепился возле него. Несмотря на бешеную скорость, казалось, что ему ничего не угрожает — Буев немного успокоился, но наблюдал не отрываясь.

Вернулся Конюхов на удивление быстро.

— Ну что? Что там? — нетерпеливо спросил Буев едва за Конюховым закрылась дверь в шлюз.

— «Пушка» не активна и давно похоже: питающий кристалл с корнем из модуля вырвало. Там вообще всё раскурочено.

— Значит не причем он раз все еще несемся сломя голову?

— Выходит так. Я догадывался, но хотелось наверняка убедиться. Модуль хоть и предназначен для захвата любых объектов, но не больше одного за раз, так что на полноценную искусственную гравитацию пока не способен, это еще только в разработке. По природе, поле, вырабатываемое кристаллом, больше на магнитное походит, а не гравитационное; в общем нечто среднее. А что, если кристалл и эта штука как-то связаны? Его ведь тоже в космосе впервые обнаружили. Нам еще преподы в институте говорили, что его не изучили толком — вот тебе и результат! До последнего надеялся, что в порядке всё, а теперь еще и поломку на меня повесят...

— Нечего-ничего, главное не падать духом! — выдавливая улыбку, уже сам себе не веря, подбадривал Буев по дороге в рубку.

Конюхов сокрушенно рухнул в кресло, открыл на планшете фотографию жены с дочкой и поставил перед собой; Буев мрачно улыбнулся и утешительно похлопал его по плечу. Наступило долгое молчание.

Солнце тем временем приближалось стремительно. Тишина оборвалась, когда «Крот» приблизился к нему до того близко, что теперь оно выглядело не ласковым пятном, согревающим в летний денек, а испепеляющим всё на своем пути оком преисподней.

— Ну вот, пожалуй, и всё, — тяжело произнес Буев, — я уже, кажется, чувствую, как оно… — не успел он договорить как «Крот» остановился; резко, но без каких-либо перегрузок, даже вакуумная кружка с кофе, которую он налил себе, казалось уже напоследок, едва шелохнулась.

Буев с Конюховым радостно переглянулись, но счастье оказалось преждевременным: после недолгой остановки шар вновь сорвался с места, устремившись прочь от светила.

Минут через десять полета все повторилось: «Крот» точно так же остановился в шаге от катастрофы и нырнул в бездну чтобы вновь совершить круг этой странной петли, с той разницей что с каждым разом Солнце являлось всё быстрее.

На расспросы Буев лишь недоуменно пожимал плечами. Теперь только и оставалось что безвольно ждать туманной участи.

* * *

«Крот» в скором времени перестал останавливаться и полет превратился в гонку по темному закольцованному туннелю с единственной исправной лампой. Мониторы меж тем уверяли что полет все еще проходит штатно, разве что изредка система диагностики ненавязчиво предлагала скорректировать орбиту; жена президента заботливо подсказывала не забывать об ужине и силовых тренировках для поддержания мышц в тонусе.

— Это мельтешение уже раздражать начинает, — попытался Буев подбодрить поникшего Конюхова, — может картинку на мониторе сменим? Поставим программу расслабляющую — навроде «Водопады Земли»?

— Как хотите… Заметил вы там изучаете чего-то. Уже разгадали что происходит? Что это, по-вашему? Какая-то петля в которой будем по кругу летать пока кислород не кончится?

— Возможно, но раз зашла речь о кротовых норах, то осмелюсь предложить такую гипотезу, дорогой коллега. Возможно, мы ненароком совершили величайшее открытие в истории. Вот только похвастаться этим, увы, скорее всего не сможем.

— Хотите сказать, обнаружение кротовых нор не самое величайшее?

— Едва ли, они лишь незначительное дополнение ко всему остальному. Вселенная бесконечна, как ты понимаешь…

— Ну это как раз не такое уж и открытие.

— Верно! Но если быть точнее бесконечно пространство, а вселенная вполне себе конечна. Как утверждают ученые, все началось с Большого Взрыва — так появилась наша вселенная. Так появились и остальные.

— Остальные? — удивился Конюхов.

— Конечно! Взрывов было бесконечное множество, вероятно они до сих пор происходят в каждой точке пространства на определенном удалении друг от друга; и все вновь созданные вселенные несутся вперед друг за дружкой как капли в неиссякаемом водопаде. Так теоретики объясняют оправданность той самой бесконечности что вполне логично, иначе к чему она сдалась? К чему столько бесполезной пустоты повсюду? Мы не летим по кругу как ты подумал, а возвращаемся назад в прошлое. Не в привычном понимании, конечно: никаких тебе машин времени и тому подобного — что называется, в естественном порядке вещей. Другими словами, мы лишь навещаем копии вселенных и с каждым витком они все младше и младше. Как тебе такое?

— И на чем основаны ваши догадки?

— Солнце! Всякий раз, вырываясь из этого, скажем, технического туннеля, мы рядом с ним оказываемся и ничего кроме не наблюдаем. Кто знает, может неподалеку некий перевалочный пункт устроен или заправочный? Точно пересадки в подземке, но после которых мы летим все быстрее и быстрее… Тут оговорюсь: на самом деле наша скорость теперь практически постоянна — дистанция становится все короче. Но не в этом дело, а в том, что от безделья я позволил себе немного изучить наше светило. Все же на исследовательском судне летим, чего ж наукой не заняться для разнообразия? Исходя из изменений его геометрических характеристик и светимости я и пришел к этим выводам. Не смею утверждать, что все так и есть, но всякое бывает — сгодится для гипотезы…

— И где же мы сейчас? В палеозое?

— Кто знает?

Вскоре шар разогнался до того, что Солнце возникало каждые несколько секунд, а после и вовсе перестало; а видимое в главный монитор пространство заволокло белой пеленой.

* * *

«Крот» в последний раз промчался по туннелю и в одно мгновение замер. Буев и Конюхов молча переглянулись уже без особой надежды. В монитор вместо пелены виднелся только шар посреди абсолютной одинокой черноты.

Буев, не отрывая взгляда от шара, потянулся за кружкой с уже давно остывшим кофе, но лишь неуклюже смахнул ее; но она не упала, а воспарила куда-то в сторону. Шар, выпустив «Крота» из гравитационных оков, устремился вперед; в его уже совсем слабом свечении проявились очертания высоченной идеально ровной черной стены.

— Корабль? — прищурился Конюхов.

— Вероятно.

Несколько минут понадобилось шару чтобы достичь ее края, он пролетел еще немного вперед и остановился, осветив другую часть «корабля» — точно такую же стену.

Некое подобие пушки вылезло из угловой стены и выстрелило невидимой энергией прямо в шар, отбросив его в сторону. Тот завибрировал, покружился и замер; затем начал сжиматься пока не превратился в крохотную яркую точку.

— Все-таки что это по-вашему?

— Зерно? Кто знает как у них это зовется?

— У кого у них? — осторожно спросил Конюхов.

— Сеятелей? — пожал плечами Буев и улыбнулся, — наверно оно нас за эту громадину приняло и заботливо на задворки мира отбуксировало. Теперь оно там, где и должно быть.

Точка начала пульсировать; с каждым мигом все ярче и ярче, раздуваясь при этом и вновь сжимаясь, будто готовясь сколлапсировать. Длинные синие лучи, испускаемые точкой, падали на «корабль», до тех пор, пока он не исчез в одно мгновение.

— Неужели это конец? — обреченно выпалил Конюхов.

— О нет! — восторженно, слегка самодовольно ответил Буев, — это только начало!