Земля в иллюминаторе

1. Потерянный шарик

— Эй, Земляшка! Что потерял?

Я мгновенно покраснел до ушей. Мое имя Яша, но все дразнят меня Земляшкой, потому что я — единственный, кто был рождён на Земле, и здесь я чужой. Все мои двадцать четыре одноклассника родились на Луне. Мальчишки получили дурацкие имена, вроде Лунис и Лунео, а среди девчонок были сплошные Селены и Луны. Я так ни с кем толком и не познакомился и называл их всех просто «лунатиками» — про себя, разумеется.

— Ничего я не потерял, — сердито ответил я.

Под шлемом раздался дружный хохот: ну конечно, у всех рации настроены на одну и ту же частоту, и наш разговор слышал весь класс.

— Земляшка, ты сам случайно не потеряйся!

— Да он тут же расплачется и мамочку станет звать!

— Возвращался бы ты туда, откуда пришёл!

Я закусил губу и неуклюже стиснул кулаки, затянутые в толстые перчатки. Эти насмешки никогда не закончатся!

— А ну-ка хватит! — закричала Ангелина Павловна сквозь общий гам. — Яша, Луник, не отставайте!

Я поднял глаза и увидел перед собой фигуру в серебристом скафандре — стало быть, это и есть Луник. Он нажал белую кнопку на панели управления, расположенной на предплечье скафандра, и знаками велел мне сделать то же самое. Я неохотно нажал на кнопку, ожидая очередного подвоха. Луник подошел ко мне вплотную и приложил свой шлем к моему.

— Мы выключили радио, — сказал он. Его голос звучал глуховато. — Теперь остальные нас не слышат, но звук проходит сквозь шлемы, и мы можем разговаривать с глазу на глаз. Ты что-то потерял?

Я промолчал. Не скажешь же ему, что я потерял шарик! Причем свой самый любимый стеклянный шарик, сине-белый, с блёстками внутри: он очень похож на Землю, висящую в чёрном небе Луны.

Луник терпеливо ждал ответа, не сводя с меня глаз.

— Шарик я потерял, — наконец признался я, ожидая взрыва хохота и остроумного замечания, вроде «Хорошо, что только один, а не все шарики сразу!»

Луник ничего такого не сказал и молча присел на корточки, разглядывая пыль под ногами. Потом он встал и снова прижался своим шлемом к моему.

— А ты его именно здесь потерял?

— Да. Хотел обратно в сумку положить и уронил… — Я опять залился краской, мучительно сознавая собственную неуклюжесть: в отличие от одноклассников, я совершенно не умел двигаться в скафандре.

Луник прищурился, разглядывая толстый слой пыли, истоптанный множеством ног.

— Боюсь, твой шарик нам не найти. Пойдём догоним остальных.

Вздохнув, я пошёл следом за Луником. За поворотом тропа неожиданно раздваивалась: ни слева, ни справа никого не видно, только ослепительные блики, и непроглядно-чёрные тени. Луник показал на белую кнопку, и я включил радио, которое тут же засвистело и зашипело.

— Ан-ге-ли-на-Пав-лов-на-а-а-а! — позвал Луник, и слова прозвучали неразборчиво, искажённые помехами. — Вы где-е-е-е?

— С-с-с-с… н-н-ник! Ш-ш-ш-ш… нас-с-с-с… — раздалось в ответ.

Я окаменел от ужаса: мы заблудились! Нас не слышат, и никто не знает, где мы! У нас кончится воздух, и мы умрём!

В панике, я принялся оглядываться по сторонам. Бежать! Надо быстрее бежать!.. Вот только куда?

Луник положил ладонь мне на плечо и заставил обернуться, затем прижался своим шлемом к моему.

— Это вспышка на солнце, — сказал он. — Она создает радиопомехи. Нам нужно вернуться туда, где мы останавливались отдохнуть: там нас будут искать в первую очередь.

Моя паника немного утихла, и я вздохнул свободнее. Мы пошли обратно к тому месту, где я потерял шарик. Луник достал надувную подстилку и расстелил её в тени огромного камня.

— Сейчас лучше не выходить на солнце, — объяснил он, когда мы уселись рядом. — Радиация слишком сильная.

На Луне, оказавшись в тени, сразу промерзаешь до костей: без атмосферы, смягчающей перепады температур, постоянно оказываешься то на раскалённой сковородке, то в морозильнике. К тому же, я так сильно испугался, что насквозь промок от пота, и меня бросило в дрожь.

Луник поднял руку, показывая мне панель управления, и нажал красную кнопку.

— Через пару минут сработал бы автоматический контроль температуры, но так быстрее, — сказал он. — А ещё можно голосом команды подавать. Кнопки вообще-то нужны на случай, если человек внутри скафандра потерял сознание и сам управлять не может.

Луник вдруг дружелюбно улыбнулся.

— Что, перетрусил?

Я молча кивнул, и он ещё шире расплылся в улыбке.

— Не бойся, нас найдут. У нас же радио маячки на скафандрах. Всё будет в порядке.

Я неуклюже заёрзал на подстилке, из-под ног взвились фонтанчики пыли, и на солнечный свет выкатилось что-то блестящее.

— Это, случайно, не твой? — спросил Луник, поднимая стеклянный шарик. — Смотри-ка, нашёлся!

— Спасибо, — улыбнулся я и взял находку с его ладони.

Похоже, мне повезло найти здесь не только шарик!

2. Снег на Новый год

Когда я проснулся, было ещё темно. Сине-белый шар висел над головой в черноте, где светились звёзды. Это всего лишь картинка. С обратной стороны Луны Землю не увидать. У нас миллионы картинок из обсерваторий по всей Солнечной Системе, и мы могли выбрать любую из них, но на Новый год я хотел видеть Землю.

Белые облака казались пушистым снегом, а я никогда не видел настоящий снег. Китя хотел выбрать галактику NGC1097 вместо Земли, и мы поссорились.

— Посмотри, какая красота! Целая галактика! — говорил Китя. — Не то, что какой-то дурацкий голубой шарик.

— Сам ты дурацкий! Земля куда красивее любой галактики! — упёрся я.

На шум в наш отсек заглянула мама.

— Никита! — сказала она, и сразу стало понятно, на чьей она стороне. — Ты ведь уже большой мальчик, неужели не можешь уступить Дане? Было бы о чём спорить! Вы же не последнюю конфету делите.

— Почему это я всегда должен уступать! — проворчал Китя.

— Потому что ты старший, а старшие не должны обижать младших! — сказала мама и ушла.

Китя скорчил рожу и обозвал меня плаксой. И никакой я не плакса, я уже совсем большой — мне целых семь лет, и я никогда не плачу! Ну, почти никогда и совсем немножко.

К тому же, только я из всей семьи никогда не видел настоящий снег. Когда мы улетели с Земли, мне было всего три года, а потом мы два раза летали в отпуск, но каждый раз летом: все хотели купаться в море и никому не нужен был снег.

— Снег — это всего лишь замерзшая вода, — сказал папа. — Совсем как кубики льда в морозилке.

— Неправда! — ответил я. — Снег сделан из снежинок, а каждая снежинка непохожа на другие. У меня десять тысяч фотографий снежинок, и все они разные!

— У тебя этих снежинок на фотках завались, — сказал Китя. — Чего тебе ещё? Снег холодный, от него у тебя будут сопли и горло заболит. Я бы лучше в море поплавал!

— Я просто хочу увидеть снег. Хотя бы разок! Папа, ну пожалуйста, давай полетим на Землю зимой? Пусть у нас будет снег на Новый год! Всего один разочек! Ну пожалуйста!

Папа вздохнул. Китя закатил глаза.

— Даня, не стоит так расстраиваться. — Мама прижала меня к себе. — Через два года у папы закончится контракт, мы вернёмся на Землю, и будет тебе столько снега, сколько захочешь.

Два года! Да это же целая вечность!

В общем, в этом году, как обычно, в углу нашей спальни стояла блестящая ёлка. Она была очень красивая и даже пахла как настоящая, только это всё одна видимость. На самом деле ёлка была искусственная. Папа сказал, что привозить на Луну настоящую ёлку было бы бесполезной тратой драгоценного места в грузовом отсеке. Не говоря уже о том, чтоб привезти снег! Это совсем глупая затея — слишком глупая для такого большого мальчика, как я.

— Может, Дед Мороз привезёт тебе немного снега на своих санях! — поддразнил Китя.

Да уж, иногда родители совсем ничего не понимают, но когда даже твой старший брат над тобой насмехается…

Ну да, ну да, я уже не маленький, чтобы верить в Деда Мороза. И я знаю, что чудеса случаются только в сказках, а не в жизни. В жизни никому не дарят снег на Новый год. Во всяком случае, не на Луне.

Я со вздохом перевёл взгляд на дурацкую пластиковую ёлку…

Ой, а это ещё что?

Я протёр глаза и спрыгнул с кровати.

Под ёлкой стоял стеклянный шар — очень большой, размером с наш аквариум. Внутри шара была крошечная ёлочка, вся покрытая чем-то белым. Из шара доносилось едва слышное гудение. Приглядевшись поближе, я увидел, что у шара двойные стенки и стоит он на толстой подставке из пластика. Крошечное деревце внутри выглядело совсем настоящим. А белый налёт на ветках был очень похож на снег!

Я схватил увеличительное стекло Кити — и увидел снежинки! Огромные, пушистые, белые снежинки!

Я глазам своим поверить не мог.

Неужели это настоящая ёлочка, покрытая снегом? Как она сюда попала? Может, я всё ещё сплю и мне снится сон?

Я крепко зажмурился и потёр глаза. Потом медленно, очень-очень медленно открыл глаза.

Шар стоял на том же месте! И к нему была прикреплена маленькая открытка с надписью «Для Дани».

— Китя! — закричал я и принялся трясти спящего брата. — У нас снег на Новый год!

— Да не ори ты! — отмахнулся Китя, не открывая глаз. — Мы с папой вчера полночи тебе этот снег делали, пока ты дрых. Дай поспать теперь!

И натянул одеяло на голову.

Я застыл с открытым ртом. Вот это да! Чудеса всё-таки случаются — даже без Деда Мороза.

— Не вздумай шар открывать, — невнятно пробормотал Китя из-под одеяла, — а то снег твой растает, там холодильная установка…