Ютуб-канал Джона Смита. Часть IV - В глубине

Глава 1

Ютуб-канал Джона Смита

Часть IV

В глубине

Все любят выходные, и я люблю, но как же здесь бывает скучно. Мы сходили уже во все развлекательные места нашего городка и в кинотеатр 3D и 4D и все остальные D, которые только у нас тут можно найти. Генератор еды мне уже надоел и есть ради удивления я давно перестал. Наша единственная, обычно пустая, улица в эти жаркие выходные, была еще безлюднее. Лин работала за компьютером, а я сходил с ума от скуки. Нет, не подумайте, что я бы сейчас повторил то путешествие в плен к дракам или в тот чертов ад с мясорубкой! Лучше умереть тут от скуки, чем увидеть еще раз такое.

Я взял скейтборд своей милой и попытался освоить его. Он ездил не так как обычный - отталкиваться ногой здесь было не надо. Надо было наклоняться вперед как на гироскутере. У меня ушло около часа, чтобы нормально освоиться, так как на гироскутере я никогда не ездил. Но когда я приноровился, сделав пару кругов по городку и летел в направлении дома, вдруг потерял равновесие и на полной скорости врезался в забор соседа. Удар коленной чашечкой был настолько сильным, что я едва не задохнулся от боли! Проковыляв со скейтом под мышкой в дом, я лег в комнате на диван и стал интенсивно растирать ногу. Намазав колено каким-то из чудо-кремом, взятым из нашей домашней аптечки, я устало развалился на диване. Скука никуда не делась.

На полке стояли книги моей любимой. Настоящие бумажные книги! Как давно я такие держал в руках… Я подошел и взял одну, надеясь с головой уйти на весь день в приключенческий роман. Но надпись на обложке тут же лишила меня всяких надежд на это: "Высшая математика. Линейная алгебра и элементы топологии".Я взял другую и еще менее понятное название добило меня: "Язык Маскотрон: Паттерны проектирования." Если бы я был Лин, точно бы залип на все выходные, но я это я и поэтому поставил книги на место.

Подхрамывая, вышел во двор и сел на скамейку. Одинаковые домики, некоторые из которых были даже не заселены, и пустынная улица не давали зацепиться взглядом хоть за что-нибудь интересное.

Вдруг я услышал из дома знакомый голос координатора Аманды Лесгрой. Ее слов расслышать не мог, но Лин в ответ спросила: А что с ними случилось?

Я вскочил, забыв о колене, и быстро пошел в комнату. Запахло чем-то интересным!

- Что случилось? - спросил я ее.

- Да ничего особого. Два наших сервера на одной базе вышли из строя. Надо съездить заменить. У тебя же есть готовые восемнадцатые с установленным "Ониксом"?

- Да. Штук пять, шесть.

- Отлично. Дуй за ними в офис, бери два, и через час отъезжаем, - сказала Лин, захлопнув крышку ноутбука.

Ну хоть так, это и то было веселее, чем сидеть во дворе. Мы доехали на машине до станции метро, как я ее называл, и на знакомых капсулах отправились в сторону Тихого океана. Еще через пару часов мы были на одной из наших подводных баз. Нас встретил сам командир базы Мэйсон Ринг и объяснил, что последние сутки наблюдаются перебои с электричеством и оба наших сервера, возможно, вышли из строя. Это была земная база, никаких «гостей» тут не было, и она не была похожа на предыдущую с Даго́нами. У нее не было шикарного прозрачного купола, разноцветных трубок-тоннелей и улиц. Но огромные панорамные окна, смотрящие в глубины зеленоватой воды, тоже выглядели впечатляюще, и я рассматривал задумчиво проплывающих мимо рыб, пока Лин разбиралась с серверами. Вдалеке проплыл, со скраденными мутной водой очертаниями, огромный групер.

- С серверами все в порядке. Они просто заблокировались из-за неоднократных кратковременных сбоев питания. Менять ничего не надо. Я их включила, но, если сбои повторятся, они снова отключатся. По сути, задача электриков, - пояснила она командиру.

- Что у вас с питанием происходит?

- Около суток перебои. Не можем понять из-за чего. Грешим на основной кабель. Хотим его проверить - пойти посмотреть наружу на предмет внешних повреждений. Но сейчас все электрики в шестом блоке - у нас там небольшая авария. Один костюм свободен. Я бы сам пошел, но мне через пять минут на связь с центром выходить, а потом совещание с офицерским составом. Поэтому позже проверим, - пояснил Мэйсон.

- Давайте я пойду! - предложил я.

- Ты? - удивилась Лин.

- Ну а что? Я всегда мечтал пройтись по морскому дну в костюме-экзоскелете. Чтобы проверить кабель на внешние повреждения особой квалификации не надо. К тому же я все-таки младший инженер, - гордо пояснил я.

Лин сделала движение губами - мол, как знаешь.

- Ладно. По рукам. Управление там простое, любой разберется, - Мэйсон благодарно хлопнул меня по плечу.

Я залез в огромный, так называемый, костюм. Костюм это, конечно, условно. По сути, это управляемый изнутри робот-манипулятор. Человек садился в небольшую кабину, а руки и ноги вставлялись в специальные "рукава" с датчиками снимающими движения. Он был достаточно просторным, чтобы можно было вынуть руки и набрать какую-то команду на мониторе перед глазами. Этакий человекообразный механизм с человеком внутри, ногами с длинными тяжелыми ступнями и клешнями-захватами, которые, конечно, менялись на любой другой инструмент, если того требовала задача.

Костюм пристегивался тонким тросом к лебедке с наружной стороны шлюза. Решение не очень изящное, но учитывая, что такие экзоскелеты разрабатывались для любых погодных условий, в том числе для работ на поверхности, страховка тросом была вполне уместна.

Управление костюмом и правда было на удивление простым и удобным. Кроме нескольких функций я понял все. Я вышел из шлюза и взял немного левее в сторону кабеля. Сквозь мутную зеленоватую воду, в которой плавала мелкая взвесь, я смотрел на дно. Оно было скучным. Никакой красоты не было как в Индонезии или Египте. Никаких красных, синих и пестрых рыбок. Унылое дно из сероватых обросших камней и бесцветные стайки рыб, пугливо ищущие пропитания.

- Проверка связи! Слышишь меня? - раздался резкий голос Лин прямо у моего уха.

- Да, слышу. Связь в норме, - ответил я. Шумно дыша, медленными тяжелыми шагами я шел влево и увидел толстый кабель, сантиметров в тридцать толщиной, возвышающийся надо дном на невысоких опорах. Через несколько десятков метров, обросшая мелким ракушечником и илом стрела кабеля, растворялась в полумраке подводных теней уходя в мутную даль. Солнечный свет немного проникал сюда, и я понимал, что наверху сейчас день.

Проверив изображение с видеокамеры и включив фонарь, я двинулся вдоль кабеля. Внимательно рассматривая его, я поглядывал и по сторонам. Я никогда не был на такой глубине, хотя я не знал точно сколько здесь метров. Если свет проникает, значит не очень много. Из-под ног резко всплыл скат, подняв облако ила и напугав меня. Я пытался представить себя со стороны и казался себе забавным, тяжело дышащим, монстром.

Так я прошел около ста метров, прежде чем увидел нечто странное. Толща воды передо мной немного шла маревом. Такое бывает, когда в холодной воде идет поток горячей. Вода как бы немного преломляется, становится похожа на жидкое масло. Что это могло быть? Гейзер бьющий из дна?

- Лин, ты видишь это?

- Не разберу.

- Кипяток как будто. Не пойму. Подводный гейзер что ли. И наш кабель прямиком через него.

- Кипяток кабелю не может повредить, он рассчитан на гораздо большее. Хотя, согласно датчикам, проблема именно в этом месте. Это весь свет?

Я вынул руки из манипуляторов и поискал на мониторе что-то касающееся освещения. Найдя неактивную серенькую иконку лампы, коснулся ее и где-то над головой зажегся еще один фонарь.

- Отлично! - прокомментировала Лин. - Подойди чуть ближе.

Я сделал пару шагов вперед. На мониторе пошли помехи. Передо мной, в нескольких метрах, будто вращался очень интенсивный, но узкий подводный смерч. Не было похоже, что из-под земли бьет горячая вода. Камешки то быстро крутились в воронке, уходящей вверх, то останавливались, дергаясь в каком-то неуверенном танце и потом вновь разгонялись по кругу. Кабель проходил сквозь это место невредимым.

- Я не понимаю, что это такое, - сказал я. - Это... Ни на что не похоже.

- Воронка? Может обычная воронка?

- Не очень похоже на воронку. Хотя кто я такой чтобы точно знать.

- Ладно, возвращайся. Запись у нас есть.

Я собрался было уходить, но решил подойти напоследок поближе, чтобы заснять крупнее. И сделав пару шагов я... Потерял сознание.

Придя в себя, я почувствовал, как мою ногу откуда-то вытаскивают. На мокрой железной решетке шлюза лежал мой робот, через снятую голову которого два парня в спецовках вынимали мое тело. Рядом стоял командир Ринг и Лин.

- Ты чего вырубился то? - удивленно сказала она. - Кислорода две трети. Что произошло?

- Не знаю, - ответил я, почесав затылок.

- Мы тебя лебедкой вытащили. Не очень просто далось, - она кивнула на массивный корпус костюма-экзоскелета. - Дома пройдешь медосмотр.

- Все обошлось и слава Богу! - сказал командир. - Я запись просмотрел. Пока не понял, что это за явление. Отправил его в центр. Спасибо, Эрл, в любом случае. Скоро станет ясно с чем имеем дело. А вы пока отдыхайте.

Мы с Лин шли по коридору базы, и я чувствовал себя хорошо. Я не знал причины потери сознания, но винил перепад давления или что-то в этом роде. В общем, не свое здоровье.

- Дело вроде представляется плевым. Подождем ответа из центра. Но думаю, скоро эта штука рассосется, или командиру скажут что с ней делать и мы поедем домой. Приключениями на этот раз не пахнет, - сказала она.

- Будем надеяться, - согласился я, очень желая, чтобы так и было.

Проходя мимо блока лабораторий Лин воскликнула:

- Подожди минуту. Я сейчас!

Она вбежала в одну из прозрачных дверей и обнялась видимо с каким-то очень давним знакомым, что меня немного удивило. Дала мне сквозь стекло знак войти.

-Это Рой, мы с ним учились вместе в университете, - она кивнула на молодого человека в белом халате с кудрявой прической и с видом заучки.

- Очень приятно, - сказал я, протягивая руку.

- Слушай, ну дай капельку! - попросила его Лин.

Рой выпрямился с не очень довольным видом.

- Ты знаешь цену за грамм? Ты понимаешь, что этого больше нет на Земле? Это экспериментальная партия.

Я не понимал о чем они говорят и что она у него просит. Просто стоял и ждал когда мы пойдем в свою комнату. Но вид у моей половинки был заведенным. Я знал этот взгляд. Ее глаза бегали, а губы были поджаты.

- Тебе же нравится Киара? - спросила она его.

- И что?

- Я могу сделать так, чтобы она обратила на тебя внимание.

- Это как? - удивился молодой человек.

- Ну это уже моя забота. От тебя требуется, всего лишь, одна маленькая капелька.

- Ладно! Умеешь уговорить! - сломался парень и подошел к металлическому контейнеру.

Быстрыми движениями пальца он набрал простой код и вынул пинцетом из контейнера с жидким азотом одну тонкую стеклянную колбочку с прозрачной жидкостью. Сдвинул торец колбочки и длинным узким предметом, похожим на пипетку, коснулся жидкости.

- Иди сюда, дай руку, - сказала мне Лин.

Я клянусь не понимал о чем идет речь даже отдаленно. Откуда взялся какой-то Рой? Зачем Лин до зарезу нужна какая-то прозрачная дрянь? Чего хотят от меня?

Я послушно подошел, чувствуя попадание в очередную, расставленную моей любимой, ловушку. Рой коснулся моего пальца своей пипеткой и на нем оказалась крохотная капелька прозрачной жидкости. Я глупо смотрел то на нее, то на него, то на свой палец. Так я простоял с полминуты прежде чем спросил:

- Можно стереть?

- У тебя на пальце полмиллиона! - вспыхнула Лин.

- То есть мне так и ходить? - Я пытался все-таки понять чего от меня хотят.

Тут мне стало казаться, что капелька начинает светиться. Немного, едва заметно. Сначала я был уверен, что мне кажется, но она светилась все ярче и стали различимы отдельные микроскопические точки. Сотни, тысячи точек! Эти точки стали расползаться по моему пальцу, а потом и всей кисти и все быстрее. Я с испугом посмотрел на Лин, ее лицо было искажено гримасой боли и отчаяния. Потом она тоже пошла вся мелкими мизерными точками, миллиардами точек, которые раздвинулись на небольшое расстояние друг от друга и из-за этого Лин стала казаться полупрозрачной. Все вокруг стало таким, а потом точки исчезли и все стало как будто призрачным. Я стал видеть во все стороны на триста шестьдесят градусов. Моя голова мне больше не мешала смотреть во все стороны. Я ощутил легкость, невероятную легкость. Стены лаборатории будто исчезли, и я видел дальше них, намного дальше и не просто видел океан, я видел мир, весь наш мир и не только. Я перестал себя ощущать отдельной персоной, я был частью вселенной, частью Бога. На один момент я узнал все обо всем и познал замысел Творца. Я испытывал такое блаженство, сотой доли которого не испытывал никогда в жизни. Яркий приятный свет, бесконечное счастье и истинные знания окружали меня. При это не было меня как такового, не было моего Эго...

Я лежал на полу на спине. Лин заходилась смехом.

- Что это было? - спросил я.

- Квантомы. Твой разум подвергся воздействию квантомов. Это очень передовая дорогая разработка и, конечно, не земная, - сказала она.

- Если это станет наркотиком, за него будут войны. Я видел Бога и... – я помедлил, глубоко задумавшись.

Они смотрели на меня.

- И кажется, стал верующим, - серьезно закончил я.

- Во-о-о, не зря потрачена капелька! - Лин снова засмеялась.

- Сколько я пролежал?

- Около секунды. Сразу грохнулся на спину, я даже тебя подхватить не успела, и тут же пришел в себя.

Мы шли к нашей комнате. Я старался оживить в памяти каждый миг этого переживания.

- Это были галлюцинации? - спросил я.

- Ни в коем разе. Квантомы переключают твое сознание в другой режим, отключая наши обусловленные органы чувств. Ты видишь и чувствуешь по-другому. Настоящее, если можно так сказать.

- Это очень трудно понять...

- Для простоты можно сравнить с видеокартой компьютера. Она отрисовывает изображение. Ты в игре бегаешь по городу, видишь дома, деревья, персонажей, но на самом деле ничего этого нет. Процессор и видеокарта просто преобразуют код игры в изображение и сюжет. Вот ты и увидел что-то типа исходного кода нашей реальности, когда квантомы отключили твою видеокарту в голове, - объяснила она. - А как это работает этого я, конечно, не знаю. Это очень далеко даже от наших передовых разработок.

- Я должен полмиллиона? - уточнил я.

- Забей, - улыбнулась она. - Его свидание с Киарой закроет долг.

У меня было очень хорошее настроение. Новая жизнь продолжала подносить сюрпризы, да еще какие. С минуты на минуту командир Ринг должен был получить ответ из центра. Мы ждали его и стояли, обнявшись перед большим панорамным окном, смотрящим на темнеющую зелень океана. Наверху смеркалось.

- Вернемся домой чем займемся? - спросила она.

- Выбирай. Хочешь съездим в Вегас? - предложил я.

- Да ну его.

- Извини. Не твое. Не подумал. В библиотеку Конгресса США?

- В ресторан хочу. Самый обычный ресторан. Пусть там не так вкусно как в генераторе, но именно так хочу, - улыбнулась она. - Надеюсь твое невезение антиталисмана нам не помешает уехать сегодня.

Я поцеловал ее в носик.

- Конечн...

И тут, моргнув, погас свет. Знакомый до дрожи голос Стеллы объявил:

- Включено аварийное освещение!

Во всех помещениях базы и в нашем холле включился красный свет. Лин вопросительно посмотрела на меня. Серьезно?! Я отступил от нее на шаг и указывая на потолок пальцем, сказал с досадой в голосе:

- Я тут ни при чем! Это вообще все началось до нас!

Включились лампы дневного света.

- Запущены генераторы, - прокомментировала Стелла.

Появился Мэйсон. Он шел с серьезным лицом, выражение которого не предвещало ничего хорошего.

- Ну вот и уехали, - тихо сказала Лин.

- Командир, есть новости? – окликнул я Мэйсона.

Он кивнул, дав знак следовать за ним. Мы вошли в кабинет, обставленным разной техникой с большими мониторами на стене. В углу сидел сотрудник, который активно стучал пальцами по клавиатуре.

- Дела плохи. На удивление просто, - начал командир базы.

Лин снова стрельнула глазами на меня. В этот момент мне захотелось дать ей крепко ладонью по заду.

- Явление, с которым мы столкнулись, очень редкое. Что-то похожее было лет десять назад в другой звездной системе на территории расы Белых. Симптомы не очень похожие, но видимо оно же, - продолжил командир. – Это блуждающий энергетический паразит. Ему дали название Мендибетрея.

Мы переглянулись.

- Кто-о-о? – Сдвинула брови Лин.

- Это организм, или техногенная штука? - спросил я.

- Это живой тонкоматериальный организм. Центр связался с расой Белых. Они сказали, что паразит питается энергией любых космических объектов. И если высосет из Земли ее энергию, вся природа умрет. Умрут леса, жизнь в океанах, даже птицы. Планета начнет остывать. Человечество не перенесет этого и почти всё вымрет как мамонты. Восемь миллиардов людей. Даже сняв тайну с наших проектов, мы сможем помочь лишь тысячам. Макс, выведи на экран изображение нашего квадрата со спутника.

На экране появилось изображение голубого океана, местами закрытого белой ватой облаков.

- Переключи в инфракрасный спектр, - обратился он к сидящему в углу сотруднику.

Тонкая ярко-желтая нить, чуть извиваясь, выходя из темного океана, пронизывала атмосферу и выходила за ее пределы. Тонкий, но смертельный для всего живого на планете, энергетический смерч... Это выглядело жутко.

- Похоже на ерунду какую-то, - сказал я. - Какую энергию Земли? У планеты есть энергия?

- И она будет расти. Увеличиваться в размерах, - будто не слыша меня продолжал он.

- Вот этот шнурок будет становится толще? – уточнил я.

- Не знаю. Я не знаю. Но времени у нас считанные часы до того, как начнутся необратимые реакции в природе.

- Бороться то как с менда, менди... Они сказали? - спросила Лин.

- Известно два способа - эта штука не переносит контакта с осмием или его оксидом. Не спрашивайте, не знаю почему и как. Просто отмирает если контактирует, - сказал Мэйсон.

- Его же очень мало на Земле. Его так просто не достать, - сказала Лин.

- Поэтому второй вариант – иридиевое зеркало.

- А что должно контактировать? Где тело этого существа?

- Как мне сказали в самом основании воронки есть нечто. То есть оно лежит там на дне океана, откуда и идет наверх этот смерч. Прямо на эту штуку надо положить иридиевый, зеркальный внутри, саркофаг. В их случае это помогло, - пояснил командир.

- И оно помрет? - с подозрением спросила Лин подняв левую бровь.

Капитан пожал плечами.

- Не знаю. Так сказали. Сейчас экстренно начали изготавливать такой саркофаг. Как сделают, к нам выедет спецбригада и привезут с собой все необходимое. Посмотрим. Время играет против нас. Очень сильно против нас. Планета и так уже сутки подвергается ее воздействию.

- Сюр какой-то... - сказал я. – Галактического охотника-паразита, способного высосать соки из планеты и которого ничем нельзя остановить, достаточно накрыть тазиком? И как-то даже странно что в то раз обошлось без ящериц. Или еще рано радоваться?

- Ситуация ухудшилась, – вдруг подал голос Макс.

Мы посмотрели на него и на экран. Недалеко от нас, на вскидку километрах в пятистах, медленно поднималась вторая ярко-желтая нить, устремляясь к небесам.

- Не такая уж редкая штука, если мы вторую уже отловили, - промямлил я.

- Это не все, - снова порадовал Макс. – Температура Тихого океана, приблизительно на две-три тысячи километров вокруг опустилась на два градуса, а континента Южной Америки на градус за последние пару часов.

- Это может происходить естественно? Атмосферный фронт меняется, например, – спросил Мэйсон.

- Для отдельного региона, конечно. Но не по всему континенту сразу. На юге остыло больше - на один и две десятых, к северу меньше. Но все равно так не бывает, - пояснил сотрудник.

Второй тонкий желтый хвостик, такой маленький на мониторе, вырос над океаном уже километров на пять.

Я посмотрел на Лин. Она была в некоторой растерянности.

- Мы чем-то можем помочь? – спросила она, понимая всю беспомощность ситуации.

- Ну а чем тут поможешь? – пожал плечами Мэйсон. – Только ждать.

Время шло и все на базе маялись, не находя себе места. Нелепый саркофаг с иридиевым зеркалом внутри, аналогов которому никогда не делали, изготавливали наспех. И теперь их надо было уже два. На это нужно было время. Также требовало времени доставить их и установить. Минимум на это должна была уйти половина суток. И это если все получится и сработает. А если нет?

Я прилег отдохнуть в нашей комнате. День был слишком длинным и тяжелым. Это я сегодня утром ударился коленом или это было вчера? Заснуть долго не удавалось, но я постарался расслабиться по определенной методике и наконец задремал. Мне снилась суета и беготня. Я выполнял какие-то задания и обеспокоенно решал какие-то бессмысленные задачи пока меня случайно не разбудила Лин, вошедшая в комнату.

- Командир решил не ждать спецбригаду и попробовать накрыть его сталью, - бросила она от двери.

Я открыл глаза, не сразу сообразив что к чему.

- Пойдем посмотрим? – предложила она. - Извини, не знала что ты спишь.

Я встал и протерев ладонями лицо, кивнул:

- Конечно. Что-то произошло пока я спал? – спросил я когда мы шли по коридору.

- Ничего этакого. А! Температура Австралии на градус, а Южной Америки на два снизились по сравнению со среднесуточной. Макс говорит, что это из-за этих червяков.

Мы подошли к Мэйсону и двум стоящим рядом с ним сотрудникам. Они стояли напротив огромного панорамного окна выходящего в сторону кабеля. Океанское дно далеко освещалось мощными прожекторами. Видимость была метров на сто, хотя наверху был вечер.

- Можно с вами посмотреть? – скромно попросила Лин.

- Конечно, - ответил командир, пожав плечами.

- Что собираетесь делать? – поинтересовалась она.

- На складе лежали листы стали. Решили попробовать накрыть ими. Вероятность что сработает небольшая. А вдруг? Терять все равно нечего.

- Иридий один из самых нереактивных и тугоплавких металлов, а также чудовищной плотности и твердости. Сталь уступает ему по всем параметрам. Думаю Белые рекомендовали иридий не просто так, - размышляла вслух Лин.

- Знаю, - согласился командир. – Просто попробуем.

В свет мощных прожекторов медленно выехал похожий на трактор аппарат. Медленно перебирая колючими колесами, он двигался в сторону кабеля. Спереди в захватах он удерживал тяжелый стальной лист длиной около трех метров. Мы смотрели как неуклюжая конструкция ползла в сторону аномалии.

- Беспилотный грейдер. Никто не рискует жизнью, - пояснил Мэйсон.

Грейдер уехал уже достаточно далеко и по моим представлениям должен был быть где-то у воронки.

- Теперь лучше пройти к мониторам, - сказал командир и мы все пошли в операторскую, где сидел Макс.

Рядом с Максом сидел еще один незнакомый нам сотрудник. Они вдвоем управляли техникой. На большой монитор, на котором мы раньше наблюдали вид со спутника, был выведен вид с нижней камеры аппарата. Видна была ярко освещаемая взвесь, плавающая в зеленоватой воде и пористые обросшие камни дна, по которым ехал грейдер. На втором мониторе, поменьше, мы видели вид с верхней камеры на подсвечиваемую толщу воды.

- Вот! Стоп! – скомандовал Мэйсон. – Мы на месте.

- Как вы определили, командир? – спросил Макс.

- Присмотрись. Видишь небольшой водоворот?

- Да, вижу. Ну у вас и глаз. Понял, - кивнул Макс.

- Сколько до него?

- Около четырех метров.

- Приготовились аккуратно класть лист. Медленно двигаемся вперед, - снова скомандовал командир Ринг.

Вид в нижней камере снова пополз, но уже медленнее и вдруг остановился.

- Что? – коротко спросил Мэйсон.

- М-м-м. Грейдер не отвечает на управление, - ответил сотрудник, сидящий рядом с Максом.

- То есть? Помехи могут мешать?

- Тут почти нет помех. Просто не реагирует на сигнал.

- Какое расстояние до воронки?

- Метра два.

Дальше шли многократные попытки реанимировать грейдер, но это ничего не дало и толку от него теперь стало не больше, чем от памятника.

- Ладно, отключайся, выведи назад на спутник, - устало попросил командир.

На экране снова появилось изображение со спутника в инфракрасном спектре. Гости операторской, включая нас, собрались уныло расходиться, как Мэйсон вскрикнул:

- Мать твою!

Мы посмотрели внимательно на экран и увидели третий мышиный хвост, торчащий из океана. Он вылезал между нашим и вторым, но западнее.

- Да твою же… Иду сообщать в центр! – командир, чертыхаясь, быстро ушел.

Макс повернулся и добавил в след:

- Снижение температуры Тихого на три, Южной Америки на два, Австралии на два, Индокитай на один. Если даже такое снижение продержится несколько недель, целые виды вымрут.

Мы с Лин снова стояли перед огромным окном и смотрели на хорошо освещенное океанское дно. Где-то вдалеке вроде угадывался массивный корпус грейдера. На свет прожекторов сплылись мелкие рыбешки. Откуда-то сверху, перекатываясь волнами, медленно спускался большой скат. Он плавно приблизился к яркому потоку света и словно удивившись, стал искать место для посадки в десятке метрах от базы.

- Что делать то? Опять какая-то безвыходная ситуация. Устала я за последние наши вылазки, - поникшим голосом сказала моя любимая. – Если спецы не приедут со своими тазами всем конец что ли?

- Не знаю. Вообще не представляю что делать. Я думаю как это произойдет. Остынет земля. Умрет жизнь. Люди начнут… Даже если мы раскроемся, сколько и куда мы сможем увезти? Мы с тобой, допустим, найдем теплое местечко, а остальные?

Прожекторы с громким щелчком выключились.

- Да?! – в коридоре раздался громкий голос командира. – Сейчас спускаются? Отлично! Держите меня в курсе!

Мы оглянулись. Он шел к операторской и в его лице читалась надежда.

- Командир, есть хорошие новости? – спросила Лин.

- Да! К северному паразиту, который дальше всего от нас, спускаются спецы с первым пробным саркофагом. Быстро они! Быстрее чем я предполагал, - радостно сказал он.

- Здорово! – обрадовалась Лин.

Мы засеменили за ним, желая не упускать ничего. Мэйсон засел в операторской, а мы то слонялись рядом, то уходили к генератору еды за кофе. В течение полутора часов, за которые командир несколько раз выходил на связь, ему сообщали о ходе операции. Дальний от нас паразит был выбран первым потому, что был ближе к месту вылета спецов и еще потому, что глубина там была наименьшая.

И вот поступило сообщение о результате операции. Результат был отрицательным… Саркофаг не возымел никакого эффекта. Паразит, как и прежде, сосал энергию из недр и в инфракрасном свете хвост никуда не пропал и даже не уменьшился.

У всех опустились руки. Пропала последняя надежда. Другую бригаду спецов, которая направлялась к нам, развернули, так как смысла в операции не было. На Лин было жалко смотреть, я хотя бы поспал, она же ни разу не присела за этот тяжелый кошмарный день. Делать нам с ней было нечего и мыслей никаких не было, поэтому мы поплелись в свою комнату, где я уложил ее на кровать. Ей надо было отдохнуть. Я же сел перед маленьким иллюминатором размышлять. Может что-то придет в голову.

За толстым стеклом было почти совсем темно, но это как раз помогало мне думать. Я молча сидел и прикидывал разные варианты, начиная от самых невероятных и сложных, заканчивая простыми до нелепости. Все было не то. Но вдруг мне пришло на ум, а что если это знак? Что если появление квантомов и энергетического паразита в одном месте не случайность? Если рассматривать через холистический подход, то это точно не случайность.

И я почему-то подумал, что смогу решить эту проблему, но смогу это сделать только находясь в квантовом сознании. Я не знаю почему я так решил. Мне казалось, если я потерял сознание в обычном состоянии, я не потеряю его в квантовом и смогу прогнать паразита. Не знаю как, но смогу!

Посмотрев на спящую Лин, я тихо вышел и пошел к лабораториям. Там никого не было. Увидев сквозь стекло двери знакомый контейнер с чудо веществом, я начал думать как туда проникнуть. Наверху двери стоял датчик сигнализации, и я решил прорезать гелоидом стекло. Но гелоид стрелял точечными выстрелами и лучом нельзя было провести линию. Прострелить много отверстий по кругу, чтобы потом выбить стекло ногой? Это будет очень шумно. Отстрелить датчик, тогда он сработает точно также – цепь разомкнется и сигнализация сработает. Я судорожно пытался сообразить. Сердце молотило так, что я чувствовал пульс всем телом.

Тут я услышал шаги в коридоре и спрятался за углом. Несколько секунд спустя к двери подошел лаборант. Это был не Рой. Я его не знал. Он приложил карточку к замку и открыв дверь, обернулся на мою руку, которую я положил ему на плечо. Я помнил как в юности меня учил боксу мой тренер. Он говорил, что если ты хочешь вырубить человека, то самое уязвимое место это вовсе не глаз или нос. Это подбородок. Подбородок дальше всего от оси шеи и его резкое смещение в сторону с наибольшей вероятностью выключает сознание. Поэтому я, почти с осторожностью, но очень резко, дал с правой ему в подбородок, нанеся удар сбоку. Резко мотнув головой, он обмяк и у меня было немного времени чтобы взломать колбу.

Когда я тащил его тело в лабораторию, пряча за столом, где-то глубоко орал внутренний голос, о том какое наказание мне грозит за взлом спецпомещения, нападение на сотрудника и похищение дорогущего вещества. Это будет не отстранение от участия в проектах! Это гораздо тяжелее! Но я сейчас был уверен в своих действиях, хотя почему точно объяснить не мог.

Стоя рядом с металлическим контейнером с жидким азотом, я закрыл глаза. Я вспоминал движения пальцев Роя. Я их тогда случайно запомнил – код оказался сильно простым. Один, девять, девять, девять. Нет! Загорелся красный индикатор. Осталось две попытки. Какая-то цифра неправильная. Похоже на год рождения! Когда пароли несерьезные, люди часто загадывают год своего рождения! Но перебирать десяток лет возможности нет, будет блокировка.

«Это Рой, мы с ним учились вместе в университете» - вспомнил я слова Лин. Вероятность того, что они одногодки большая. Лин девяностого года. Я набрал заново, использовав предпоследнюю попытку – один, девять, девять, ноль. Загорелся зеленый индикатор! Есть!

Сзади раздался стон лаборанта. Из стойки с инструментами я быстро взял длинный пинцет и с шипением открыв контейнер, вытащил им одну стеклянную колбочку, ловко завернув ледяное стекло в чистую тряпку, взятую с полки. Аккуратно закрыв контейнер, я ликвидировал все следы своего присутствия, а приходящему в себя сотруднику успел приложить к подбородку пакет льда, который достал из лабораторного холодильника. Через несколько секунд я уже бежал вниз к шлюзам.

Над океаном стояла глубокая ночь, когда я, в костюме-экзоскелете, вышел наружу. Пристегнувшись тросом к лебедке и отойдя подальше от окон базы, которые освещали дно метров на двадцать, я включил фонари и пошел вдоль кабеля. Я нервничал, потому как понимал что наделал и не хотел думать о том, что будет по возвращении. Если у меня получится, возможно, меня простят. Но если нет, то… Будь что будет. У меня даже не было плана. Сначала я был уверен в своих действиях, но сейчас казалось, что я просто поддался на необдуманный порыв.

Сонная серая рыба, будто удивившись моему присутствию, лениво отплыла в сторону. Толстый, обросший водорослями кабель, уводил меня все дальше, будто издеваясь. Мне стало казаться, что я иду целую вечность. Мысли о масштабе ответственности за мои поступки все больше одолевали меня и все больше сил требовалось, чтобы приглушить страх наказания. Наконец, в мутной зелени воды стал вырисовываться мощный силуэт грейдера с замершими в поднятом положении захватами со стальным листом.

Пройдя мимо окаменевшего беспилотника, я пошел к месту, где потерял в прошлый раз сознание. Вынул руки из рукавиц с датчиками и достал капсулу. Глядя на нее, я глубоко вздохнул. Внутренний голос кричал в истерике, что это может быть моим последним вдохом.

Пальцем сдвинул в сторону крышечку. Вылил все содержимое на ладонь. Жидкости было довольно много, миллилитра три. Я быстро растер руки и смочил лицо. Что-то сейчас будет! Времени у меня мало, и я понятия не имел что произойдет дальше. Едва заметный водоворот, скрывающий неземную силу, был на том же месте. Я смело шагнул к воронке и направил на паразита свет, когда меня выкинуло…

Какие-то мгновения была темнота, после которой я увидел спуск к морю, по которому к нам, подобно тараканам, лезли британские солдаты. Они старались прятаться за выступы и трупы своих же, которые остались после предыдущих атак. Десантные лодки, воткнутые носами в песок, выпускали пополнение, каждого в котором нам надо было убить. Вдали, на дистанции пушечного выстрела стоял огромный английский линкор «Королева Элизабет». Вторые сутки мы отбивали британские атаки на Галли́польский полуостров и пока конца этому не было видно.

- Не задело? – спросил меня Бекир.

- Не в этот раз! – Я приподнял пулемет и, нажав гашетку, дал очередью вдоль залегших солдат врага. Фонтаны травы и песка заплясали рядом с их головами. Мой друг наспех поднял свой Бертье и трижды выстрелил, ловко, привычным движением, перезаряжая затвор и приговаривая:

- Мы им покажем! Не пройти им этот пролив, а уж Стамбул им и во сне не видать!

Вдалеке по борту линкора быстро пробежалась дымка. Сейчас опять прилетит. Как же достали со своей артподготовкой! Я лег на дно окопа, хлопнув по спине Бекира. Он, сделав еще выстрел, присел под бруствером, вдавливая в спину винтовки новую обойму.

Первый снаряд разорвался далеко, хлопнув по ушам резким звенящим грохотом. Второй гораздо ближе, разозлено посыпав нас землей и песком. Третий удар пришелся совсем рядом. Мои руки, прижатые со всей силы к ушам, даже на миг раскрылись, чтобы удержать равновесие. В лицо сильно дало жаром, песком и камешками. Рот был полон грязи. Немного оглушенный я открыл глаза. На дне окопа лежал труп моего друга без головы. Частично запеченная рана обуглилась черной коркой, но остальная часть свободной от головы шеи обильно выплескивала на землю алую кровь, которая тут же впитывалась, оставляя лишь темные пятна.

На зубах скрипел песок, а язык чувствовал что-то крупное, похожее на осколок плитки. Я выплюнул его на ладонь. Это был кусочек черепа Бекира!

В ярости я вскочил и схватился за рукоятки пулемета, но только увидев ситуацию за бруствером, понял, что позиция потеряна. Англичане, воспользовавшись обстрелом, подобрались к самым окопам и меня от них отделяло метров пять!

В отчаянии нажав на гашетку и уложив двоих, которые отлетели, вскинув ногами, я не заметил, как справа в меня уже целились и пуля, войдя в мою грудь, обожгла болью и парализовала. Я упал на спину рядом с другом, глядя в ясное голубое небо над окопом, через которое уже прыгали английские сапоги. Темнота закрыла мои глаза…

Я сидел перед костром безветренной зимней ночью. Держа в потрескавшихся от мороза пальцах теплую металлическую миску, и ковыряя ножом мясо, бросил взгляд на Джона.

- Оленина совсем уже не та! Как солому ешь. Только в зубах застревает, - проворчал я.

- Потерпи. Через два дня дойдем до Уилларда и там засядем в кабаке, клянусь, на сутки! – прохрипел он.

- А виски еще есть? Хоть глоток?

- Откуда, - Джон пнул пустую флягу, торчащую из-под связки шкур.

Я подвинулся ближе к костру. Хоть ночь была и безветренная, но мороз стоял сильный. Протянутые к огню руки обжигало, а спина мерзла. Я поглубже закутался в шубу. Вдруг глаза напарника округлились, и он выпрямился, глядя куда-то позади меня. Я обернулся.

- Что?

- Странная тень. Смотри на тех елях, - сказал Джон, показывая рукой.

На высоких белых от снега елях и правда будто была огромная тень человека. Угадывались голова, руки и даже две ноги. От чего была тень непонятно. Даже облаков не было, ночь стояла ясная.

- Вспомнил ту байку о призраке пастуха Мёрдока, который бродит в этих местах? – засмеялся я простуженным смехом и бросил взгляд на свое ружье, воткнутое рядом прикладом в снег.

- Байка не байка, а встретиться не хотелось бы. Людей не боюсь, а вот чертей и иже с ними побаиваюсь, - Джон достал одну из своих дешевых вонючих сигар, не спуская глаз с елей за моей спиной. Почти расслабившись, он вдруг снова выпрямился, выглядев на этот раз испуганным и потянулся за своим ружьем. Я опять обернулся, и, мать честна́я… Тень на елях ожила. Руки и ноги начали медленно двигаться и темный силуэт стал увеличиваться в размерах, будто приближался.

Джон вскрикнул и подхватив ружье, глядя обезумевшим взглядом, выстрелил в него. Вот только позабыл, что между ним и тенью сидел я. Получив жаканом в ухо, я обмяк и сполз на снег теряя сознание. Запахло своей же кровью, которая забурлила в горле.

Меня кидало от инкарнации в инкарнацию. Я моментально проживал то ли свои, то ли чужие жизни.

И вот я уже в наглаженном чистом костюме аккуратно выхожу из кабины машины, с брезгливостью ступая в жидкую дорожную грязь.

- Габриэль, они убрались? – спросил я своего подчиненного – молодого человека, спешащего ко мне с картой в руках.

- Нет. Мне не удается их уговорить. Они собираются стоять на смерть.

- Что за дураки. Передай им, утром мои трактора снесут их деревню и мне не важно пустыми будут их хижины или нет!

- До куда мы будем вырубать лес? – спросил он, разложил карту на капоте грузовика.

- Ты уже спрашивал, - я провел пальцем ниже Амазонки до притока Итукуара. – Это все мое! Здесь будем строить поселок, здесь пристань. Здесь разместим…

- Альеро! – услышал за спиной женский голос.

Я обернулся. Передо мной стояла женщина лет сорока, в одной руке она держала за волосы как будто голову, другая ее рука была за спиной.

- Я тебе говорила, если ты не оставишь мой народ в покое, я убью тебя?! – было видно, что она не шутит.

Улыбнувшись и вынув портсигар надменно посмотрел на нее. Я любил такие ситуации и любил обострять.

- Вы же сами не уходите, Роза. Вы сами не даете себе покоя, - ответил я, пытаясь понять, что за голова в ее руке.

- Если у нас не осталось мужчин, это не значит, что некому за нас постоять! – она вынула из-за спины руку в которой оказался револьвер.

Я усмехнулся.

- Будешь стрелять в меня? На мое место придет другой, который с вами даже не будет пытаться договориться, - я коснулся кончиком языка горьковатой сигары и привычно повесил ее на губе. Я хотел продолжить, но она… Выстрелила.

Пуля угодила прямо в сердце. Я пошатнулся и попытался схватиться за фанерную зеленую дверь грузовика, но руки соскользнули, и я упал спиной в грязь. Роза подошла ко мне.

- Это твой сын. Он ждет тебя в аду. Поторопись, - сказала она и бросила рядом голову.

Перед моим взглядом оказалось серое обескровленное лицо моего Диего, которого я вчера отправил в город договориться с мэром по поводу стройки. Трупные пятна покрывали кожу, а мутные уже блеклые глаза отсутствующе смотрели на меня. Верхняя губа была приподнята, будто что-то вопрошая.

«Кому теперь достанутся мои миллионы?» – подумал я и темнота накрыла меня.

Я разглядывала свой свежий маникюр, который делала вчера сама и уже увидела скол. Конечно, недорогой лак так и будет себя вести. Смогу ли я позволить себе в этой жизни маникюрный салон? Я выпрямилась и обвела взглядом класс. Лица детей имели разные выражения – кто-то хотел отвечать, а кто-то старался отвести взгляд. Все мучались от жары, которую пытался сбить старый кондиционер, натужно хрипящий под потолком. Бросив взгляд в журнал, пробежала по фамилиям и увидела напротив Хомани́ совсем мало оценок.

- Хаси́м! – громко назвала я имя ученика, который тут же пригнулся, прячась за впереди сидящего. – Иди к доске! Расскажи нам откуда и в какое время первые кочевые племена попали в Иран.

Паренек неохотно поднялся и поплелся к доске. Изо всех сил тянула руку Арзу́м. Она была отличницей и всегда хотела ответить на любой вопрос. Но всех оценок ей не поставишь.

Я встала со стула и взяв мел протянула Хасиму, снова обратив внимание на скол лака на своем ногте. Не то, чтобы меня это раздражало, просто иногда наваливалось отчаяние от беспросветной жизни школьного учителя и вообще от жизни в этом месте.

- Хасим, историю своей страны надо знать! – почему-то злясь сказала я.

Вдалеке тихо засвистело. Опять?! Второй раз за сегодня. Сирена на этот раз молчала. Почему? Я быстро соображала что делать, как резкий оглушающий удар лишил меня сознания. Какое-то время спустя я с трудом открыла глаза. Класс лежал в руинах. Пахло гарью, а в горле першило от бетонной пыли. Вокруг были остатки стен. Потолка не было. Я смотрела в жаркое знойное небо. Голова и грудь сильно болели и на мне лежало что-то очень тяжелое. Ниже пояса ничего не ощущалось. Что с детьми? Кто-то мог уцелеть?

Что-то странное попадало в поле зрения. С трудом повернув голову я увидела торчащую почти вертикально опорную балку, вывернутую взрывом ракеты и на верхнем ее конце висела, зацепившись одеждой, мертвая Арзум, бессильно свесив руки и ноги и вопросительно глядя мертвыми глазами вниз на меня. Она была похожа на куклу, забытую на детской площадке.

Я прожил сотни жизней и смертей за одну секунду, за один миг. Вдруг все стихло, и я стал нигде и ни в чем. Вокруг не было ничего не сверху ни снизу. Было светло и тихо. Я видел все и знал все. Земля, люди, существа, космос - все кругом было Богом, было абсолютной любовью. Войны, трагедии, переживания и даже ад были лишь продуктом нашего воображения и последствий наших поступков, диктуемых этим воображением. Не было дифференциации, не было разделения на я, ты и они. Мы все были одним - телом Бога. Я только сейчас по-настоящему понял фразу на санскрите «Тат твам аси» – «Я есть то».

Я видел смерчи, тянущиеся крутящимися нитями со дна океана и уходящими за земную атмосферу, и там куда они тянулись висело огромное медузообразное круглое тело размером в тысячи километров! Мендибетрея... Вот как она выглядит на самом деле. Паразиты это не маленькие смерчи – это лишь ее щупальца! Правильно Белые сказали – она будет увеличиваться в размерах, просто мы не поняли их и не на то смотрели. Я чувствовал как гигантский яркий пульсирующий шар существа рассматривал меня.

- Ты кто? - появился вопрос в моем уме.

Я не ощущал себя личностью, я был всеми и пытаясь представиться, подобрал безликое и самое распространенное имя:

- Джон, - и подумав добавил, - Смит.

Я завороженно рассматривал огромный, меняющий цвета, шар, когда мне открылось знание – не поочередно, по чуть-чуть, а сразу все, будто я это знал раньше и просто вспомнил.

Согласно многомировой интерпретации Эверетта, на одном из разветвлений выбора человечества, очередной раз появилась новая версия Вселенной. И в ее версии будущего человечество развилось до невероятных высот. Цивилизация покинула погибающую Землю и прожило миллиарды лет, оказавшись в конце концов в остывающем космосе с гаснущими звездами. Несмотря на сверхразвитие и отказ от несовершенных материальных тел, они не могли решить проблему исчезновения материи и ее сжатия – обратной формы Большого Взрыва. Скитаясь по умирающему пространству огромный сгусток человеческого разума нашел выход – переход в другой экземпляр мультивселенного мира. Облако скитающегося человеческого разума пришло в наш мир и в наше время, чтобы спасти свою древнюю родную планету и изменить свое будущее.

Передо мной была не галактическая медуза-паразит. Никакая не Мендибетрея. Поэтому и не сработал иридиевый саркофаг. Передо мной был весь человеческий разум из другой версии будущего, который пришел спасти родную планету от гибели в далеком прошлом. Вихри, тянущиеся из океана к этому облаку, не тянули к нему энергию из Земли. Наоборот, сама Земля, засасывала внутрь себя всю жизненную энергию с поверхности, чтобы превратиться в холодный безжизненный шар, которого заслужило современное человечество, обращаясь с ней безответственно.

Сгусток человеческого сверхразума, висящий в другом измерении, мешал этому процессу, постепенно побеждая и приближая свое собственное необратимое изменение, которое уже рассчитал. И, казалось бы, если удастся предотвратить экологическую катастрофу, то будущее изменится и бестелесная форма сверхлюдей уже не окажется здесь, чтобы спасти свою планету и все это напрасно. Но с параллельными вселенными это работает не так – согласно квантовой механике, всегда произойдет оба варианта развития событий. Все было ясно и понятно до малейшего момента. Мой нелокальный разум работал с немыслимой производительностью, так как и не был конкретно моим. А вот время мое кончалось и действие вещества было исчерпано…

Открыв глаза, первое, что я почувствовал, это адскую головную боль. Я опять был в тюрьме физического тела и это было очень контрастно и неприятно. Я вернулся в ограниченный, полный беспокойных забот и эгоизма, человеческий разум, бесконечно ущербный и приземленный по сравнению с метасознанием.

- Очнулся! - воскликнула Лин, сидящая рядом и промакивающая мой рот салфеткой.

От ее голоса вздрогнул Мэйсон сидящий справа.

- Идиот! Ты чего творишь то?! Ты зачем влупил столько вещества?! Как ты жив то остался?! - она была явно не в духе.

Я хотел что-то сказать, но губы с языком едва слушались меня.

- Анфифалисман, - прослюнявил я пузырями.

- Фа-фа-фа, - зло передразнила она меня.

- Зря вы так, Лин. Хотя проникновение в лабораторию, и растрата редчайшего вещества на двадцать четыре миллиона не детская шалость, - сказал Мэйсон.

«Началось», - подумал я.

- Но спасение Земли и человечества, как бы обыденно это не звучало, событие гораздо большее. Я не знаю как вы это сделали, но вихри исчезли, а температура на континентах возвращается к норме, - продолжил Мэйсон. – Вам присвоят золотую медаль Конгресса и премию около десяти миллионов.

Я удивился и сделал движение головой, пытаясь сказать, что моей заслуги тут нет, но меня сразу прострелила сильная боль. Ладно, успею еще объяснить, если сумею, конечно.

- Отлично, - почему-то без особого энтузиазма ответила Лин. - Вот и куплю на десять миллионов салфеток, слюни вытирать моему дураку.

Моя половинка вынула новую салфетку и промокнула очередную порцию слюней, вытекших из моего рта. Потом немного улыбнулась и расслабилась.

- Иногда мне кажется остались бы мы лучше в Уокигане, в офисе. Работали бы как и раньше. С тобой ездить куда-то это... Катастрофа. Ты даже не антиталисман. Это какой-то новый уровень, я еще не придумала какой... Вернемся, запру тебя, на хрен, дома!

Она снова промокнула мне рот.

- Хватит подтекать как тухлый помидор! – злясь почти крикнула она.

Это показалось очень смешным, и мы засмеялись. Головная боль как будто стала слабее.