Язык межгалактического общения

Глава 1

Галактический конгресс Лингвистической Унификации напоминал «Палату №6» в период осеннего обострения.

Делегация землян была представлена одним-единственным профессором лингвистом Игорем Павловичем Климовым. Он чинно сидел за огромным круглым столом вместе с существами, для которых понятие «коммуникабельность» было, скорее всего, ошибочным диагнозом.

Слева от Игоря Павловича, в буквальном смысле, дымился амбассадор Ксонг – представитель расы, общающейся исключительно через сложную комбинацию запахов. Какими именно «органами» данный делегат выделял ароматы фимиамов и амбре, Игорь Павлович не догадывался от слова совсем, потому что Ксонг напоминал ему Джаббу Хатта из «Звёздный войн», только со множеством «бородавок» на скользком на вид теле. Сквозь эти выпуклости на инопланетном эпидермисе и происходили извержения «говорящих» запахов.

Справа от землянина судорожно подёргивался представитель Щупальцевых – господин Скуидопус, напоминавший гибрид кальмара с осьминогом. Этот делегат излагал свои мысли посредством пародии на современный земной хип-хоп-танец с элементами Джняна-йоги.

Напротив землянина мигал бесчисленными гранями господин Политаймос – кристаллический разум в форме полупрозрачного графина, пришпандоренного на тазик с восьмью механическими лапами. Эдакий земной фэнтези-арахнотавр, вот только с хрустальным недоразумением в виде мыслящего тела. Этот делегат прибыл из Туманности Андромеды, и его «языком» был пульсирующий неоновый свет, напоминавший морзянку, от которого у половины делегаций уже отказывали зрительные нервы и начинали болеть «головы».

Именно эта троица совершенно разных инопланетян представляла расы, которые много тысяч циклов тому назад и были «отцами-основателями» Галактического Содружества, к которому присоединились многие... В том числе земляне.

И если они втроём одобрят какой-нибудь язык, предложенный Конгрессу, то, скорее всего, и все остальные расы согласятся с их «трудным, но справедливым» выбором.

Тем паче, что все остальные посланники, прибывшие на Конгресс не были столь неординарными и представляли собой полдюжины разновидностей гуманоидов, знакомых всем землянам по научной и синематографической фантастике: гладкокожие парни с огромными миндалевидными глазами-омутами и прочие колючие либо мохнатые экзоты.

Эти «младшие пришельцы» отличались друг от друга ростом, цветом кожи и тем, что земляне называют «одеждой». Иногда, её неполным отсутствием. А ещё безответственной несерьёзностью ко всему происходящему на борту специальной космической станции, на которой и происходило всегалактическое таинство.

— Итак, многоуважаемые коллеги, — устало вздохнул Игорь Павлович и нервно помассировал свои виски. — Все мы прибыли на эту станцию неделю назад. На повестке Конгресса был и остаётся главный пункт обсуждения: единый язык нашего все-галактического общения. Это на случай аварийного отсутствия электропитания девайсов-переводчиков с искусственным интеллектом.

Грубо говоря, чтобы наши потомки не поубивали друг дружку, пока из-за чьего-нибудь разгильдяйства или головотяпства… Ну, вы все меня поняли.

Конгресс планирует выбрать язык, понятный и доступный для всех рас, присоединившихся к Лингвистической Унификации Галактики, а это…

Я напомню: двенадцать цивилизаций в техническом смысле «доросших» до межзвёздных путешествий, а стало быть до полноценных контактов с соседями.

Подчеркну, доросших до прямого общения, благо что средняя гравитация и «живительный» состав атмосферы позволяют нам общаться без скафандров и прочих дыхательных приспособлений.

Да-да, господин Политаймос, мы помним, что вам наплевать на гравитацию и состав атмосферы. Но вы любезно согласились присоединиться к нашей Унификации и Конгрессу на правах старшего участника.

Продолжаю.

Изучение выбранного… Всеми вами языка будет обязательным в средних школах и колледжах, которые техникумы. А в высших и прочих элитарных учебных заведениях, связанных с космосом и межзвёздными путешествиями, курс обучения будет расширенным с обязательными выпускными экзаменами.

Я не стану предлагать самые распространённые земные языки по причине того, что моя планета присоединилась к Галактическому Содружеству только…

Э-э… одну двести пятидесяти миллионную часть полного оборота Млечного Пути вокруг своей оси тому назад. Поэтому из-за временнóго ценза не имею на это права. Но!

Представители всех цивилизаций выбрали Землю арбитром для сегодняшних прений. Посему снова объявляю об их начале и предоставляю слово господину Ксонгу.

После того, как искусственный разум перевёл лаконичный спич Игоря Павловича на языки всех делегатов и гостей, господин Ксонг буквально взорвался целой серией выдохов-выбросов, состоявших из мутных облаков с запахами аммиака и жжёного сахара, что на его родном языке означало:

«В ваших земных языках нет ни слова, описывающего состояние духовного просветления через осознание скорби умирающей от кишечной непроходимости медузы! Поэтому в сотне будущих конгрессов даже не надейтесь на полноценное участие Земли! Что же касается моего предложения единого галактического языка общения – выдвигаю…»

Что именно «выдвигал» или «извергал» чрезмерно пахучий господин Ксонг, искусственный интеллект так и не перевёл. Просто, не успел. Потому что коллеги амбассадора все разом громко и возмущённо «заголосили», перебив и «разбавив» своими воплями газоанализаторы и видеорегистраторы искусственного интеллекта.

Скуидопус всеми своими щупальцами завязался в череду невообразимых морских узлов, а потом выгнул три правые конечности в жесте тотального лингвистического презрения.

Политаймос устроил бесконечное лазерное шоу с хаотичными вспышками ядовито-жёлтого спектра, ещё и паучьими ножками начал сучить.

Гуманоидные «пришельцы» каждый в своей манере зарычали, хрипло закашляли, начали свистеть, топать босыми пятками или когтями по стальной палубе.

— К порядку, господа делегаты! К порядку! Пока я ваших родителей не вызвал к декану! — громогласно потребовал Игорь Павлович, и разгорячённые делегаты моментально затихли.

Было понятно, что для межгалактического перевода с русского на их собственный язык никакого Искусственного Интеллекта не понадобилось.

— Продолжаем прения. У господина Ксонга будет что-нибудь по существу вопроса, или он обойдётся гипотетическими страданиями объевшейся планктоном медузы? — попытался продолжить прения Игорь Павлович, но тщетно.

Сколько бы не «извергался» запахами, дымами и зловониями нервный господин Ксонг, искусственный интеллект, выбранный для синхронного перевода на все галактические языки, почему-то завис, и продолжение работы конгресса оказалось под вопросом.

Игорь Павлович красноречивыми жестами «очень-очень» попросил всех заткнуться хотя бы на время, чтобы протестировать электронного переводчика на остальных делегатах, но у него ничего не вышло. Ксонг наотрез отказался замолкнуть, и продолжил во всех смыслах «портить» атмосферу Конгресса.

— Господин Скуидопус, может быть вы попробуете «станцевать» пару-тройку фраз, чтобы техники могли определиться с работой нашего электронного сурдо-переводчика? — предложил Игорь Павлович и для наглядности слегка покрутил ладошками с растопыренными пальцами, что конечно выглядело нелепо и смешно, но Скуидопус согласился и пару раз крайними щупальцами завязался в косичку.

— Может, мне вам на радостях ещё и цыганочку с выходом станцевать? — очнулся от забвения Искусственный Интеллект и перевёл на русский «реплику» гуттаперчевого кальмаро-осьминога.

— Ну, слава Богу. А то я уже подумал, что наш переводчик приказал долго жить. А он всего-то забастовал и отправил в игнор неугомонного «аромо-генератора», — схохмил Игорь Павлович, и все делегаты разом выразили одобрение словам землянина.

И тут, наплевав на протокол и элементарную порядочность, слово взял не делегат, а гость, сидевший за спинами секретарей Конгресса. Это был очень бледный гуманоид с грустным «лицом» земного кота породы Сфинкс.

— Нашей Галактике нужен язык, который не допускает раздельное написание артиклей. Иначе выбранный вами диалект не только разрушит еле сформированный союз разумных существ, но и поставит под вопрос целостность всей Вселенной! — «промурлыкал» какую-то ахинею гость с кошачьим лицом, а вот только что барахливший ИИ с какой-то нездоровой радостью и торжественными интонациями перевёл его спич на все языки, включая русский.

Пока Игорь Павлович пытался перевести реплику гостя с «ИИ-русского» на родной русский, господин Скуидопус яростно замахал всеми верхними щупальцами, сбив со стола графин с Нибиру-минералкой, а потом выдал «пируэт», который всё тот же ИИ перевёл, как: «Согласен с котёнком! Все искусственные языки с артиклями-изгоями – это калька с примитивных чиханий!»

Только что «заглохший» амбассадор Ксонг поддержал Скуидопуса выбросом запахов сероводорода, что ИИ перевёл, как «одобрение». И добавил немного ванили, означавшей «страшную угрозу».

От всего этого шапито Игорь Павлович схватился за голову и, собравшись с силами, спросил:

— Да что вам всем всё и всегда не так? Вчера я вам и жестовый, и машинный язык предлагал. Даже свистящий! Почти что художественный соловьиный посвист. И снова-здорова: примитивные чихания.

— Слишком всё хаотично! — просигналил вспышками делегат Политаймос. — Отсутствует базовая математическая матрица.

— И слишком плоско, — изогнулся и заплёлся Скуидопус. — Нет вибрации, резонирующей с пустотой.

— Чересчур бездушные наречия, — добавил господин Ксонг жжёного пластика, заправленного лавандой. — Нет глубокой связи с корнями Бытия.

— Другими словами, всем вам нужен язык, — Игорь Павлович начал закипать, что в его преподавательской карьере отродясь не случалось. — Язык, который звучит как математика. Танцует как пустота. Пахнет как цветочные духи. При этом имеет такие могучие «корни», что мозги размягчаются и выворачиваются наизнанку?

Чтобы суффиксы сливались с корнями слов по жёстким правилам, но при этом оставалось место для вибрации, резонирующей со Вселенной? Чтобы структура языка была идеальной, как математический код, но при этом древней, как все ваши щупальца, рога и копыта вместе взятые?

— Да! Да! Да! — громогласно, ослепительно ярко, а так же ароматно изрекли старшие делегаты-инопланетяне одновременно, а гости на галёрке зааплодировали кто чем смог.

От их всеобщей хоровой синхронности, переданной ИИ на всех языках, у Игоря Павловича пошла носом кровь.

Профессор закрыл глаза, чтобы успокоиться и хорошенько подумать. И вдруг он вспомнил свою молодость, первый курс университета, древнюю толстую книгу в толстом кожаном переплёте и своего сумасшедшего преподавателя индоевропейской компаративистики, который из глубины прожитых лет громко вещал: «Этот язык – не плод человеческого ума. Это настоящий алгоритм госпожи Вселенной, спустившийся на Землю».

Игорь Павлович пришёл в себя, открыл глаза, достал старый, затёртый блокнот и откашлялся. Потом, как ни в чём не бывало, вытер нос и заявил:

— Тогда, господа конгрессмены, слушайте меня внимательно. Я знаю, что вам нужно.

Корень «будх» – знать, пробуждаться. Добавляем суффикс «-йа» для каузативности. Для причинно-следственной связи. Получаем: «будх-йа-ти». Получилось: «Он пробуждает». Связь-соединение: звук «ах» перед гласным переходит в «о». Правило работает, как аксиома, и не допускает исключений. Звуки вибрируют в носоглотке, резонируя с черепной коробкой. Конечно, у тех, у кого она есть в наличии...

*****

После «краткого» полуторачасового знакомства с языком, предложенным землянином, господин Скуидопус замер. Он попробовал мысленно изогнуть фразу: «Ахам брахмасми» (Я есть Брахман). Его щупальца сами сложились в идеальный жест-мудру. Это было, как танец, который описывает сам себя.

Кристаллический делегат Политаймос проанализировал структуру склонений. Сандхи-связь между словами в предложениях. Морфемные швы между соседними смысловыми единицами: корнем, приставкой, суффиксом и окончанием. Строгий процесс создания новых корней слов, на основе уже существующих... И пришёл к выводу, что это был совершенный код. Причём, не требовавший отладки.

Господин Политаймос несколько раз кряду мигнул зелёным, а услужливый ИИ сразу перевёл на русский: «Синтаксис компилируется. Ошибок не обнаружено».

Потом амбассадор Ксонг осторожно выпустил струю запаха сандала и старой бумаги. Так он «ментально» произнёс слово «Ом». После чего сразу ощутил, как его химические железы выстроились в идеальную фрактальную решётку. И это был запах настоящей «Истины».

— Ну и как называется этот протокол? — после паузы сверкнул неоновым вопросом кристаллический Политаймос.

Игорь Павлович горько усмехнулся.

— Это Санскрит, господа делегаты. Древний язык индоарийской ветви. Много тысячелетий назад босоногие парни на берегу земной реки Ганг придумали то, на чём вы сейчас сошлись, как на идеальном галактическом стандарте.

Повисла долгая торжественная пауза.

Инопланетные делегаты Лингвистического Конгресса были впечатлены мудростью древней цивилизации людей.

— Мы обязательно должны принять это! — изрёк господин Скуидопус. — Но как мы будем обучать этому старые и новые расы?

— Ну, — Игорь Павлович мрачно посмотрел на мигающего Политаймоса, пахучего Ксонга и гуттаперчевого Скуидопуса. — Склонение глаголов в санскрите вам покажется лёгкой прогулкой. А вот попробуйте объяснить тентаклями разницу между дативом – «кому?», «чему?». И аблативом – «кем?», «чем?», а также «где?», «когда?», «как?», «почему?». Притом, когда у вас вообще нет понятия «направление».

*****

Через год с небольшим в Галактическом Совете Млечного Пути вышел в свет «Первый Межвидовой Словарь Галактики». А «молодая» планета Земля получила эксклюзивный контракт на межпланетные просветительские курсы с названием: «Санскрит для чайников, тентаклей и разумных кристаллов».