Вторжение: красное небо

Предисловие

Арзэм был.

Пусть многие и будут сомневаться, не поверят, скажут – вымысел! И пусть. Были сражения в далёком космосе, были герои, шедшие против непобедимой армии, были Империи Сашфириш и Ниривин, рвавшие друг друга на куски.

Нам сложно в подобное поверить, мы привыкли к собственному миру, к собственным силам и слабостям, но поверьте, не мы одни во Вселенной боремся за лучшую жизнь. Не только людям дано менять ход истории, и скоро вы в этом убедитесь.

Сегодня, я расскажу вам малую часть того, что таит в себе эпоха двух Империй – одно сражение из сотен миллионов. И хоть подобных битв не сосчитать, именно об этой дошёл слух с окраины галактик до вражьего престола, до Кровавой Императрицы, ставшей причиной всех описанных далее бед. Узнала ли она о поражении, или об очередной победе – не стану говорить. Лучше, начнём скорее путь и взглянем на историю бок о бок с теми, кто жил, или по-прежнему живёт на далёкой планете, кто ходит на четырёх ногах и смотрит друг на друга четырьмя глазами.

Они покажутся вам странными, чужими и непонятными. Они будут говорить и мыслить на свой лад, смотреть на жизнь и смерть, возможно, как и мы, возможно – по-другому. Но помните, прошу вас, Арзэм был! И те, кто бился за него, конечно, были.

Взбираясь на величественную гору,

Увидел небо, звёздами полно.

Остановился, песню птиц услышать,

Увидел лес, оставленный давно.

Внизу забытом он расположился,

Укрытый белизною среброликих пик.

Он книзу зазывал спуститься,

Но краток неподвижный миг.

Песнь двух цветов

Автор: неизвестен

Глава I

1652

1654

Уже полторы тысячи лет идёт война. И мы не знаем ни начала, ни конца.

Сколько я уже ей отдал? Полжизни? Миллионы жизней. Ни разу ведь не проиграл. Ни единого поражения – кроме одного.

И что теперь? Они даже не приказывают, только просят! Как же пала моя Империя, если они опустились до такого? Ещё бы молить стали!

Я столько лет командовал армией. Вёл в бой людей, сейидов, рафгантасс[1]. Столько народов повидал, столько рас держал в своей руке. Лишь с яайэ[2] плохо сложилось. Благо, этих уродцев почти не встретишь в войсках. И думал уже всё, конец. Хотел закрыть глаза на врага, на то, как движется их армия, как прорывается вглубь галактики всё ближе к столице. Какое мне дело? Моя битва кончилась там, на туманном поле. Но нет же, нет!

Они даже не верят, что удастся защитить предшествующие миры. Не хотят посылать туда подмогу. Да и кого? Все силы уже на дуге, все солдаты на фронте. Теперь и старика решили швырнуть. Неужели не осталось в галактике молодых и толковых, видавших поле боя? Хотя, такой ли я старик? Если подумать, даже шестьдесят – не приговор, а мне и того меньше.

Вот, Пустота, ну не могу я так жить. Не могу позволить ниривинской суке так легко пробиться в мою Империю. После всего что было. От меня ждут одной планеты. Какая низость. Династии Сашфириш[3] осталось недолго. Если так и пойдёт, совсем немного.

Плевать. Я солдат. Дам бой, прикончу того выродка, как встречу.

Но вот же погань, не хотелось мне умереть среди рафгантасс.

1653

1655

Тропа, галька, шум воды. Бешеный стук восьми сапог среди деревьев.

Две фигуры перескочили мост и устремились дальше, через один из множества лесов планеты Арзэм. Прошёл почти час, как пара офицеров ступила в рощу. Их шаги эхом отскакивали от деревьев, две армейские бело-красные накидки вздымались крыльями над чёрными спинами. Солдаты пересекали чащу по единственной тропе, соединявшей северную с южной части базы.

Наконец, привычная картина леса изменилась. Шпили башен замаячили над кронами, блеснули металлические крыши за зелёной ширмой.

– Немыслимо, – сказала Маинэ Вайита. – Да кто посмел? Вызвали нас посреди совета, словно рядовых.

– Госпожа, что если это сделал обещанный нам командир? – её спутник моргнул разом четырьмя глазами.

– Тогда бы сообщили. Пустота… но, если это так… нет, не думаю, – она вышла на свет, стукнув разделённым натрое клювообразным ртом. – Среди рафгантасс не смог бы затеряться человек. Но если ты прав, то наши дела плохи.

Она замедлилась, перейдя на ровный шаг. Её спутник также сменил темп. Два офицера вышли на свет военной базы, с шести сторон ограждённой низкими мишменами[4]. С ближайших башен протрещали быстрые сигналы. Все рядовые с офицерами, механики и медики – сотни фигур оставили дела, склонившись перед главой планетарной армии.

Наручи опускались от её локтей до тёмных перчаток. Под вытянутой головой красовался рыжий обод, венчавший роскошные одежды. И рядом, единственный кто нёс на шейном теле обод, под стать госпоже – двуногий офицер, хромавший следом за Маинэ Вайитой и взглядом направлявший всякого вернуться к делу.

Они пересекли поле, обогнули медпункт, миновали взлётную полосу, где спали сотни покорных звеньев. Офицеры добрались до главного шатра: массивного строения из металла, размерами купола уступавший лишь мишменам, сторожившим края базы.

Командующая вошла первой. Проскочила быстро коридор к просторной комнате, где в полумраке над круглым столом склонились пять фигур: четыре острых гребневидных головы местных офицеров из народа рафгантасс и, напротив Маинэ Вайиты, сокрытый тенью человек. Командующая опустила взгляд, цокнула клювом и поклонилась фигуре во главе собрания.

– Субординация – повторил за человеком ксено-переводчик. – Основа армейской дисциплины. Также, как и честь.

– Прошу простить, командир Эйц-Гон, – командующая поклонилась ещё раз, увидела кивок и заняла положенное место.

– Просить нет смысла, – ответил Эйц-Гон. – У вас нет оправданий. У вас даже все ноги на месте.

Пришелец проводил взглядом следовавшего за командующей офицера – Кхоракза Кхаурнана. Тот проковылял к своему месту, поджал пару металлических ног под себя и опустился.

– Последняя надежда региона, крупнейшая планета. Не мыслимо, – немолодой мужчина провёл рукой по столу, активировав голографическую карту. – Я ожидал большего, госпожа Маинэ Вайита из рода Насишиф. Тем более от командира Арзэма. Столько слухов, а в итоге, что? И я вам не рафгантасс. Обращайтесь ко мне как подобает говорить с гаватским командиром[5].

– Гаватский командир, – прошептала адсават Маратши. – Командир армии на уровне бвирлиус[6]. Подумать только.

– Отставной, – шепнул другой офицер.

– Вам следует молчать, пока не дадут право. Особенно, раз понимаете, перед кем находитесь.

– Прошу простить, командир Эйц-Гон, – сказала Маинэ Вайита. – На нашем совете все равны. Каждый вправе говорить, когда считает нужным. Никто здесь не желал вас оскорбить.

– Рафгантасс, – сказал гаватский командир. – На каждой планете одно и то же. Отвечайте по делу. Вы же не безмозглые новобранцы, а высшие офицеры! Руководители планеты. Хотя, с одним ленватом[7].

Он снова посмотрел в сторону Кхоракза-Кхаурнана, стукнул пальцами по столу и сказал:

– Бардак. Везде тут офицеры. Рафгантасс. Представиться всем быстро по уставу, кратко.

– Я начну, – вызвалась командующая. – Асимват[8], Маинэ Вайита Насишиф, командую войсками планеты Арзэм. По правый бок от меня мой помощник, Кхоракз Кхаурнан Хацтиф. Отставной ленватский командир. Я клянусь в верности именем Империи Сашфириш, гават Эйц-Гон.

– Продолжу, – сказал офицер, сидевший справа от Кхоракза Кхаурнана. – Командующий космической обороной, Суэмб Улага Фигтис, клянусь вам в верности именем Империи.

– Глава военного финансового центра, – звякнул тупым клювом командир, сидевший между офицером Фигтисом и гаватом. – маливат Уэ’кэц Эиназ Зафина. Клянусь именем Империи гаватскому командиру, мы ради победы не пожалеем денег. Финансы Арзэма в вашем распоряжении.

Маинэ Вайита едва слышно цокнула клювом.

– Все? – гават Эйц-Гон сложил пальцы домиком, опустив на них укрытый белой щетиной подбородок, и перевёл взгляд на девушку, втянувшую под тёмный гребень четыре глаза. – И сколько же пикшетов вы можете предоставить? Сколько солдат в моём распоряжении?

– Тринадцать миллионов, господин, – ответила невысокая рафгантасс, жавшаяся слева от Маинэ Вайиты. – Мы успели подготовить вооружение. Есть трудности с танками. Авиация стабильна. Много боеприпасов. Большие трудности с бронёй, дефицит, с тяжёлыми орудиями тоже. Запасов планетарных пушек хватит на несколько залпов. Единиц воздушных войск больше десяти тысяч. Забыла, я – адсават, Саэма Алнэ Маратши. Заведую личным составом Арзэма, его подготовкой, пополнением. К вашим услугам, именем Империи.

– Оставьте перечисления при себе, – лицо гавата Эйц-Гона утонуло за сомкнутыми пальцами. – И так всё ясно. Пустота. Остались только вы, офицер Хацфим.

– Да, господин, – последний командующий упёрся длинным клювом в стол. – Арашват. Отвечаю за военный транспорт: планетарный, водный, воздушный. Тяжёлое вооружение, системы ПВО, орбитальные орудия: всё под моим контролем. Правда, их численность…

– Уже всё перечислила адсават, – прервал гават. – Дерьмо. Как с вами быть? Как нам сражаться? Тринадцать миллионов. Вас же просто уничтожат.

– Господин, мы знаем что враг уже близко, – ответила Маинэ Вайита. – Пусть мы ошиблись. Не смогли вас встретить. Но мы готовы к бою, уже есть планы…

– Видел, – перебил гават, переключив проекцию в центре стола. – Я всё изучил, пока вы подходили. Детский трёп это, а не планы. Такие хорошие манёвры, и всё впустую. Против армии Ниривин выставлять гражданских нет смысла, а выманить красных на открытое пространство – самоубийство.

– Гаватский командир Эйц-Гон, – сказала Маинэ Вайита, поднявшись с места. – При всём уважении, пусть мы уступаем вам опытом, но побороться сможем. Это не мои слова, весь Арзэм готов.

– К сражению с ней? – гават положил ногу на ногу и подался вперёд. Тени от сияющего стола сплетались за его спиной, рождая на стене жуткую, будто наделённую двумя парами рук фигуру. – Вы понимаете, о ком говорите? Вас ждёт худший враг в нашей истории. Непобедимая армия. Да о чём я? Да что вы знаете? Командующие планеткой Арзэм, давайте, чешите языками, вы же это так любите! Скажите, что вам известно о Мордес Кровавой?

Ответом стала тишина.

Холодок пробежал от гребня по спине Маинэ Вайиты, оцарапав тело. Она хотела сказать что-либо, должна была, но не могла. Ничего стоящего она не знала о вражеской Императрице.

– Я слышал, – сказал командир космических войск. – Много дурного о ней говорят. Она использует меньше десятка кораблей для одной планеты. Её войска не терпят поражений. Не оставляют живых.

– Верно! – вмешался офицер Хацфим. – Они атакуют, затем отходят, снова атакуют. Бьют до победы. Отходят, бьют, отходят, бьют. Только об этом мне рассказал один пилот, так что, командующий Фигтис, выжившие есть.

– С момента её прихода к власти Ниривин не проигрывали на Фронтовой дуге[9], – добавила Саэма Алнэ Маратши. – Если не ошибаюсь, уже больше десяти лет они движутся по нашей галактике. Они даже смогли прорваться за пределы бвирлиус Аббьями, где тысячи лет получалось сдерживать Ниривин. Они ведь вторглись в нашу, в бвирлиус Шуадб. Это ужасно. Теперь наш бескрайний регион стал полем боя. Да не только регион, уже наша планета. Даже на Арзэме скоро всему придёт конец. Они вырезают всех. Расстреливают, убивают. Истребители. Солдаты. Все умирают. Я знаю это об Императрице. Чудовище… она всех убьёт. Она… вот что я знаю о захватчице, о Мордес…

Клюв адсават дрожал, голос срывался на крик. Маинэ Вайита упёрлась о стол, готовая подскочить к подчинённой, успокоить, когда слово перехватил Эйц-Гон.

– Хватит. Держите себя в руках, – гават окинул взглядом офицеров и утопил голову в мощных руках. – Никакой подготовки. Никакой информации. Военный совет, тоже мне. Вы как безмозглые студенты, чинуши, заучившие теорию! Вы же солдаты. И вы, все вы понятия не имеете, что происходит с мирами, до которых доходит сучья Мордес.

– Позвольте…

Выпалил и умолк верный Кхоракз Кхаурнан. Он вытянул красноватую голову, тряхнул крупным телом и поднялся, опершись на механическую пару левых ног.

– Я знаю как опасны войска Императрицы. Знаю по опыту, командир Эйц-Гон, – он оглянулся на протезы, отблёскивавшие в бело-синем свете. – Я бился с ними. Я был на Ксафио-Им. Видел их красные доспехи, вёл оборону. Тогда армией руководила не она. Но присутствие, власть Мордес Кровавой мы все прочувствовали на себе. О ней говорили разное. Помню, как сейчас. К концу сражения мы верили, будто сама Императрица стреляет из каждого пикшета[10], из каждого орудия на поле боя. Верили, что любой залп уносит миллионы жизней. Что она подобна смерти в сине-красном, идущей по дуге. Что за каждую свою жизнь она забирает тысячи наших.

– Ксафио-Им, – гават Эйц-Гон вяло улыбнулся. – Чудно. Благодарю, ленватский командир. Слухи – ветер, но они правдивы. Победить армию Мордес Кровавой почти невозможно. Они за десять лет прошли так далеко, как не могла вся их Империя за тысячу.

– Тогда мы не сможем…

– Таков ваш долг, – сказал гават. – Подкрепления или шанса отступить уже не будет.

– Мы их превзойдём! – вскочил офицер Хацфим. – Если до нас не справились, то что с того? Что могут четырёхрукие эти? Доспехи у них? Оружие? Мозги? Мы – рафгантасс, мы быстрее, манёвреннее, мы порвём этих увальней до того, как капсулы опустятся на планету. Кто сказал, что они непобедимы? Мы же сами…

– Арашват Хацфим, – прервала Маинэ Вайита. – Прошу вас, хватит. Сядьте.

Офицер притих, взглянул на помрачневшего гаватского командира и опустился, спрятав глаза под гребень.

– Тем, кто не умеет себя сдерживать, здесь явно не место, – сказал Эйц-Гон. – И я даже не про совет. С такой дисциплиной и в рядовые брать стыдно.

Он постучал пальцами по столу, словно барабаня разом каждого сидевшего по гребню, вдавливая новой чередой спешных ногтевых ударов одного рафгантасс за другим, пока не замер, уставившись на проекцию планеты.

– Сперва ослабим их. С этим и правда повезло, – гават увеличил карту Арзэма над столом. Его рука пронеслась над скалистыми пустынями на экваторе, перескочила на соседний материк и затем вернулась обратно, вверх, где джунгли переходили в холмистые поля. – Здесь же находятся орбитальные пушки, верно?

– Да, да сэр, – затараторил арашват Хацфим. – В четвёртом поясе, верхнем, нижнем, господин Эйц-Гон. Верхний на континенте Элмисе, нижний на Зауне,

– Дорогое это удовольствие, даже для Фронтовой дуги, – человек уменьшил карту и приблизил её вновь. – Скорее всего ниривинцы зайдут с верхней точки, особенно если подкорректировать связь. Учитывая кривую их полёта…

Он мельком взглянул на командира планетарных войск, приметил кивок и продолжил.

– Тогда они будут здесь. Зону обстрела пройдут за несколько минут. Дерьмово, ещё и десант полетит с крейсеров. Будут шаттлы, дроны, ваше счастье если без истребителей. Заденем в этой куче главные корабли – уже успех. Уничтожим хоть один – значит ваша планетка ещё поживёт.

– У нас проблема, – проговорила адсават Маратши, опустив пару глаз к полусфере на перчатке. – Этими пушками могут управлять только яайэ. А их осталось трое. Четверо бежали, узнав о приближении врага. Пятеро… пятеро не выдержали. У них слабая нервная система. Для управления пушками нужны минимум шесть. Разработать программу для поддержания орудий мы думали. Не успеем.

– Не хватит денег, – добавил офицер Зафина. – Ни у одной планеты бы не хватило! Дешевле купить ещё одну армию, чем перепрошить пару пушек.

– Что? Вот Пустота, – вздохнул Эйц-Гон и замолчал, закрыв ладонями лицо.

– Вот Пустота! – крикнул затем гават, стукнув о стол. – Неужели на планете больше нет пилотов для этих пушек? Никто не может элементарно выстрелить!?

– Единственные, у кого есть представление об этом – их конструкторы. Они ушли из армии, теперь заправляют крупной фирмой в городе Му́сьев, по ту сторону океана, – сказала Маинэ Вайита медленно и чётко. – Резервные пилоты не справились с обучением. Панели пушек рассчитаны на четыре руки, а в нашей Империи, на этой планете, с ними могут совладать только яайэ.

– Город в заливе, – командир Эйц-Гон увеличил карту, осматривая огромное внутреннее море, с двух сторон обнятое узким материком. – Раз главная проблема – эти слизни, то отправлюсь сам.

Он отключил карту и встал из-за стола.

– У меня есть опыт сражения с Кровавой Императрицей, и ваш план, я уже придумал вариант получше. Просто не мешайтесь, исполняйте приказания и ждите инструкций, пока я не решу проблему с торгашами.

Синий свет в зале сменился жёлтым. Тёмные фигуры ожили и пришли в движение одна за одной. Зазвучал топот длинных ног – офицеры небольшой толпой готовились покинуть зал.

– Гават Эйц-Гон, – позвала главнокомандующая. – Будут ли указания до следующей встречи? Конкретные приказы? Что нам делать?

– У вас было достаточно времени. Теперь готовьте войска к бою, асимват. Всё остальное предоставьте мне.

***

Когда офицеры разошлись, а гават Эйц-Гон удалился столь же незаметно, сколь появился на базе, Маинэ Вайита ненадолго сбросила военную маску перед лесным ветром.

Клюв оплетали колкие ароматы цветов, гребень ласкал треск качавшихся деревьев. А за нефритовым полотном цепкий взгляд асимват улавливал ползущие по горизонту городские башни.

Сбоку проскрипели механические шаги, оторвав Маинэ Вайиту от созерцания природы.

– Госпожа, – Кхоракз Кхаурнан поклонился, подойдя, и протянул ей вогнутую чашу. – Вам просили передать.

– Как мило, – ответила Маинэ Вайита, принимая дар.

Она отпила солдатский чиа’шхай, позволила горько-жгучему вкусу усладить уставшее от разговоров горло. Прежде раздельные друг от друга мысли с каждым глотком сплетались в единую картину, пока неродной аромат расходился по телу.

– Всего пару раз пила такой, – сказала Маинэ Вайита. – Приветственный мало похож на домашний, вам не кажется?

– Я никогда не пил настоящий чиа’шхай. С детства знал только подобный.

– Значит, ваша семья… – она остановилась, поняла, сделала ещё глоток. – Скажите, его просила передать адсават Маратши?

– Да, госпожа, – ответил двуногий офицер. – Она направилась к командирам высшего звена, раздаёт указания. Вместе с тем решила их угостить чиа’шхаем.

Он поклонился, взглянул в сторону леса, за каймой которого в дыму шагал далёкий город.

– Я рад за них, госпожа, – сказал Кхоракз Кхаурнан. – Было бы неплохо угостить моих парней перед боем.

– Вы про Ксафио-Им?

– Именно. Пара глотков напоследок подняли бы их боевой дух, – он цокнул клювом, отвёл рукой предложенную асимват чашу. – Благодарю, свой я уже выпил. А девочка молодец. Вы набрали хороших командиров для планеты.

– Пытаетесь меня подбодрить после слов гавата? – Маинэ Вайита усмехнулась. – Может, пройдём немного? Здесь довольно шумно.

Они двинулись вниз по склону, мимо оживших подразделений, мимо сторожевых постов и громадных стен.

– За меня не волнуйтесь, – сказала асимват, удалившись от посторонних глаз. – На совете я за вас переживала. Гаватский командир несправедлив, бестактен. Кроме того, он оскорбил ваш план.

– Мы продумаем иной, – ответил Кхоракз Кхаурнан. – Лучше отменить план на этапе плана, чем потерпеть поражение, когда он провалится.

– Не провалится, – асимват сделала ещё глоток, почти осушив чашу. – Мы семь лет готовились, Кхоракз Кхаурнан. Вы семь лет делали всё ради Арзэма. Я не верю, что все эти годы были зря.

– Благодарю, госпожа, – он поклонился. – Однако будь у нас ещё столько же, не уверен, что мы были бы готовы.

От горба к гребню Маинэ Вайиты пробежал холод, неподвластный даже жару чиа’шхая. Она оглянулась на белый мишмен, резавший надвое небо. На боковой стене башни мерцала проекция имперского герба, а ниже, под золотыми крыльями Сашфириш, сияло серебряное древо – символ бвирлиус Шуадб.

– А я думаю, мы сделали достаточно, – сказала асимват.

Она ступила в чащу, к запаху свежей травы, к запевам затаившихся среди крон птиц. Их звуки прерывались запредельно далёким гулом, когда землю содрогали шаги многобашенного города. Громыхнул, а после замолчал, уступив воздух щебетанию природы.

– Даже если так, госпожа, – двуногий офицер пошёл за ней следом. – Теперь стоит быть начеку вдвойне. Я бы предложил дополнительно следить за арашватом Хацфимом.

– Боитесь, что гават его разжалует до рядового?

– Не до шуток, госпожа, – скрипнул протезами Кхоракз Кхаурнан. – Он трус. Трусов такие времена ломают очень быстро, но он же хороший офицер. Понимаете, к чему всё ведёт?

– Думаете, наш арашват попытается добиться милости гавата? Я бы не переживала об этом. Мы на одной стороне, хотя, признаюсь, – она огляделась по сторонам. – Он мне неприятен. Что за ужас этот пришелец командир на совете? Командир должен уважать подчинённых, иначе как добиться их доверия?

– Жестоко, госпожа, тут не поспорить, – ответил Кхоракз Кхаурнан. – Но приказ есть приказ: гават Эйц-Гон был назначен нашим военным управленцем. У меня родилась мысль, что, если разделить грядущий фронт?

– Как разделить?

– Вы с гаватом Эйц-Гоном на одной стороне, госпожа, – Кхоракз Кхаурнан вытянулся перед ней, спрятав глаза под отливавший изумрудом гребень. – Но методы ваши различны. Вы видели, гаватский командир уже присматривался к нам, искал покорных. На грядущий бой он строит свои планы.

Между офицерами проскользнула птица. Асимват проводила ту глазами – крохотную полосу на четырёх крылах, блеснувшую из темноты во тьму.

– Что тогда делать? Вернуться к нашему плану? Игнорировать указы гавата? – руки Маинэ Вайиты дрогнули, она сглотнула, уняла прошедшую до кистей тряску, удержав восьмью пальцами чашу.

– Не вступайте с ним в битву. Дайте гавату одну часть обороны, сами возьмите другую. Вы умны госпожа, талантливы. Но один командир не выстоит против сил Мордес Кровавой, вы же понимаете?

– Нет, боюсь не понимаю, – она сделала последний глоток, замахнулась, но остановилась. – Ещё не время. Бить посуду будем после победы.

Стая птиц протрещала над зелёным покровом, разрезав небо на множество частей. За их песней снова послышался шум шедшего прочь города, напомнивший, что у асимват остался ещё один невыполненный долг.

– Я не сражалась с ними, Кхоракз Кхаурнан, – сказала Маинэ Вайита. – Но верю вашему опыту. Только скажите, если войска разделятся, на чью сторону встанете вы?

Он опустил голову. Полосы света проползли между деревьев, скользнув по металлическим ногам и отразившись яркой вспышкой.

– Госпожа, я отправлюсь сейчас к гавату Эйц-Гону. Обговорю с ним наши планы, постараюсь убедить пересмотреть сказанное на совете. Буду честен: я верю в вас, в ваши силы. Потому не выбираю командира. Я буду сражаться там, где потребуется, за кого потребуется, во имя Империи Сашфириш.

[1] Сейиды – гуманоидная раса, существа с длинной шеей, плоской головой и яркой кожей, встречается в обеих Империях.

Рафгантасс – разумная раса, встречающаяся в двух Империях, ходят на четырёх ногах, очень эмпатичны и социальны.

[2] Яайэ – разумная раса слизнеобразных существ, невербальны, встречается в обеих Империях.

[3] Ниривин и Сашфириш – родовые имена правителей двух одноимённых Империй.

[4] Мишмен – сторожевая башня, традиционный элемент архитектуры рафгантасс.

[5] Гаватский командир – гават – верховный командующий армией Империи на региональном уровне.

[6] Бвирлиус – обозначение крупнейшего региона Империи Сашфириш, включающего тысячи звёзд и планет.

[7] Ленватский командир – офицер среднего звена, отвечает крупными военными подразделениями в пределах 10 000 000 солдат.

[8] Асимват, эвват, маливат, адсават, арашват – высшее военное руководство крупных планет, обладающих собственным войском.

[9] Фронтовая дуга – огромная территория по краям каждой из двух галактик, главный театр боевых действий.

[10] Пикшет – главное стрелковое оружие в двух Империях, бывают скорострельные, снайперские и многие другие.

Глава II

Послевкусие рваной речи рафгантасс ещё кололо уши Аншима Эйц-Гона. Даже спустя сутки его передёргивало, стоило вспомнить их пререкательства, недомолвки, резкие крики. Не было в них выдержки, и не было дисциплины.

Однако впереди ждали существа похуже.

Моиклан[1] уже сбавлял скорость и втягивал в корпус широкие крылья, пряча те от прыгающих волн. Полёт над океаном подходил к концу, предвещая скорую встречу с самыми жадными и бесчестными созданиями во Вселенной. Близился город Мусьев.

Ещё и ещё миг. Томительное ожидание, окутанное валом дурных мыслей. Гават прикрыл глаза, задумался, и вот – безоблачное небо уже скрылось за блеском трубчатых домов. Противный, странный город, чуждый для человека, и даже для рафгантасс. В нём не было привычных Арзэму зданий, на местных башнях не красовались купола, вместо садов и скверов тянулись мрачные переливчатые трубы. Ужасный, дикий, до слепоты яркий город. В нём будто бы уже царила смерть.

Моиклан повис над посадочной площадкой, выровнялся в воздухе и после опустился. Двигатели многоместного гиганта ещё во всю гудели, когда гават вскочил и крикнул:

– Открывай!

Плоская дверь покорно двинулась. Массивный трап протянулся от корпуса к платформе, открыв гавату спуск к поджидавшему его конвою у серебристого арака[2].

Перейдя из одного транспорта в другой, Аншим Эйц-Гон уселся, вздохнул и посмотрел в окно: на сияющие улицы, на однотипные строения – на тухлый блеск города Мусьев. Вокруг не было ни зелени, ни парков, даже единого дерева не попадалось. Лишь редкие искусственные реки мелькали в хаотичных трубчатых сплетениях.

От посадочной платформы арак пронёсся по центральной улице, змеившейся под полупрозрачными домами. Промчался мимо толп людей и рафгантасс, мимо редких сейидов и мимо тех, за кем и прибыл гаватский командир. Их жалкий вид бесил Эйц-Гона. Переливчатые бесформенные туши, бродившие в своём богатом городке. Они мелькали в свете улиц, двигались по мосткам и витиеватым переходам, бродили вдоль дорог, пока не скрылись из виду за стеной, отделявшей помпезную башню от остального мира.

У входа поджидала стража: три человека в ярких закруглённых доспехах. Центральный, дежуривший меж двух дверей, ступил навстречу гостю.

– Ваш допуск, господин.

Гават Эйц-Гон развернул ладонь, открыв охраннику перчатку с полусферой. Полупрозрачные надписи всплыли над его рукой.

– Полагаю, этого достаточно.

– Командир, прошу простить, но… – стражник замялся, отошёл в сторону и приложил руку к массивному шлему. – Конечно. Да. Я понял. Вы, господин, сможете пройти без сопровождения?

– Оно мне не требуется.

– Тогда наши господы ожидают вас на вершине, господин Эйц-Гон.

Он пожал плечами и прошёл мимо склонившихся стражей в одну из продолговатых дверей. Изнутри башня напоминала тёмный, сплетённый множеством трубок тоннель, настолько вытянутый, что позавидовали бы даже небоскрёбные башни семиолоидов. Один из вертикальных ходов вёл к главному залу, где гостя ожидали яайэ.

Мерзкие существа, путающие своих подчинённых, свои дома и города, бессловные и безжалостные, способные даже трагедию обернуть в собственную выгоду. Мысль о встрече с ними давила гавата сильнее, чем ужас скорой битвы.

Первый, второй, за ним ещё и ещё один. Аншим Эйц-Гон просмотрел панели не менее чем половины трубчатых подъёмников, оттолкнул нескольких дронов-помощников, желавших подсказать дорогу, добрёл до тридцать шестого лифта, где и нашёл нужный путь. Оставалось только подняться к безликим финансистам.

Терпение.

Миг.

Иной.

Двери раскрылись в угловатом кабинете, где за призматическим столом покачивались четыре многоцветные фигуры. Эйц-Гон приметил главного: увешанного сияющими украшениями яркого уродца, сложившего три слизнеобразные конечности перед собой. И даже так, с ожерельями и драгоценными камнями на телах, все яайэ выглядели как один.

«С чего такая честь, господин командующий армии?»

Сигналы их ксено-переводчиков сливались в один голос. Тела богатеев вспыхивали яркими цветами и в миг утихали, посылая световые сигналы друг другу. Ни ртов, ни речи. Только слепящий свет.

«Мы знаем, что нужно.»

«Мы уже не часть армии.»

«Орудия, верно? Вы нас хотите к ним привлечь?»

– Именно, когда прибудут ниривинцы, вы должны будете сражаться, – Эйц-Гон активировал угловатый стул перед собой и сел напротив главы. – Вы поклялись армии и Империи, отладили систему орудий, теперь, конструкторы, нужно ими управлять. За свой долг вы получите сполна.

Тела яайэ колыхнулись мелкой дрожью, словно смех пробрал немых слизней.

«Должны? С какой-то стати?»

«Обождём же, что скажет командир. По душе мне деловая хватка, более, чем послание от асимват.»

«Истина, истина. В чём будет награждение для нас? Чем армия может покрыть нам риски?»

Гават видел тех, кто ради клятвы жертвовал собой, видел храбрецов и трусов, но теперь смотрел на худших существ в мире: на мерзких торгашей, к которым взывал только незримый блеск и беззвучный звон богатств. Они в полнейшей тишине потешались сразу над двумя армиями, и каждое движение их переливающихся тел всё сильнее выводило офицера из себя.

– Думаете, я шучу? Кровавая Императрица никого не пощадит, – он впился в стол пальцами, выдохнул, сдержал язык. Будь у яайэ уши, они бы услышали рвущий голову скрип прошедших под столешницей ногтей. – Да, вы больше не часть армии, но всё ещё часть Империи. Думаете избежать битвы? Вас убьют либо ниривинские солдаты, либо я отдам под трибунал.

«Смерть… Не слишком выгодно звучит.»

«Жизнь есть у каждого, господин командующий. Мы не солдаты. Мы экономисты.»

«Жизнь легко дать и отнять. А вот деньги не у всех есть. Их нужно заслужить.»

«Вернитесь к делу, просим вас. Оставьте угрозы при себе. Мы всё обсудим. Время есть. Скажите, главное, что мы получим за свои услуги?»

Он потянулся, невольный зевок исказил лицо гавата, пока мозг терзала нарастающая боль. Врагов или союзников он мог удерживать угрозами, уловками, оружием в конце концов. Приковать же яайэ способна только выгода большая чем жизнь.

– Хотите прибыли? – гават опустил голову, утопив покрасневшие пальцы в серых волосах. – Предлагаю вам полное право на все военные трофеи: оружие врага, корабли и доспехи. Наша армия выкупит это за огромную цену.

«И не только армия.»

Вновь дрожь их мерзких тел. Один из яайэ потянул длинную бесформенную конечность, рисуя в воздухе незримый знак.

«Но такова цена победы, а не смерти.»

«Гарантии нужны, свои.»

«Мы получили много за восстановление орудий. И стоят они немало.»

«Они стоят больше некоторых городов.»

– Вы не имеете права требовать собственность армии и самой Империи!

«Империй две, господин. Какая будет править этим миром через год?»

«Мы знаем цену. Вы ведь не сможете использовать обе установки.»

«Вторую! Вторую нам!»

– Молчать, – рявкнул Аншим Эйц-Гон. – Смеете требовать одну из установок? Она никому не принадлежит. Это не собственность планеты. Не собственность армии, а самого Императора.

«Не нужно, гават, не нужно. Не просим все орудия. Пускай, сойдёмся на оплате по частям.»

«Одну хоть пушку, пусть одну, господин.»

«Программы там так сложны, ох, как же дороги они! Сколько же стоят! А материалы их…»

«За передачу нам одной из пушек мы согласны. Вы отдаёте нам одну, или вы не используете ни одной. Сделка выгодна всем. Что скажите, гават?»

Он стиснул зубы, смотря на четырёх яайэ, победоносно сиявших во главе стола. Торгаши заламывали цену, игрались ей, словно на колониальном рынке. Их туши переливались вздымавшимися красками, сверкали, пузырились. Ужасная сделка, ужасный вариант. Но выбор оставался между ними и врагом, чья тень уже тянулась по орбите.

– Тогда я подготовлю договор и согласую с местным руководством. Правительство же… – гават запнулся, вспомнил ситуацию Арзэма. – Завтра получите документ.

«Какая радость. Всегда приятно общаться с деловым человеком!»

Вновь дрожь пробежала по зарвавшейся четвёрке. Они колыхались, звеня украшениями на бесформенных тушах. Отродья, продавшие жизни за доисторическую пушку.

Аншим Эйц-Гон встал, оставив без прощанья разговор.

– Уроды, – прошептал гават, добравшись до кабинки подъёмника. – Вы первыми сдохните в бою. Клянусь.

***

Пока день лишь начинался на далёком континенте Зауна, ведя утренними тропами гавата, бескрайний простор Элмиса подчинила себе ночь. В её власти оказались скалистые и грязевые пустыни, ей покорились поля и леса, под уколами тёмных пальцев склонились в холодном покое несметные джунгли, сквозь её занявшую небо и землю вуаль пробивался свет одинокого арака.

Проворный транспорт мчался за далёкой розовой полосой на горизонте, нагонял её последние пару часов, начав у далёких, таивших военные шатры скал, и теперь замедлив ход возле границы неподвижного города. От растворявшихся во времени полей гиганта отделяла кайма зажжённых фонарей – тысячи и тысячи огней сияли по бокам дорог, соединявших улицы и площади со внешним миром.

Подрагивали белые гербы на острокрышных башнях, тенями покачивались живые полосы на краю родной площадки, до которой оставалось одно движение – несколько нажатий кнопок. Там сияли голубым, зелёным и золотым огнём подсвеченные деревья, под чьими кронами Маинэ Вайита однажды полетела клювом в землю, споткнувшись о покосившийся фонарь. Она втянула глаза, посмотрела на ладонь – царапины много лет как затянулись. Знакомый свет звал прочь из темноты. Отключила тормоз, вдарила по панели, на полный допустимый ход.

Арак помчался ввысь, мимо садов и вправо под городским мостом. Дом на углу, за ним уже другой – куда менее знакомый. Район сменялся районом. Красные фонарики улицы Хашфице уступили место корабельным украшениям площади Айсейм. Проскочило за дорогой поле, любимое когда-то старшим братом, минул лес низкорослых зданий перед величественным белым титаном. Его резные стены упирались в четыре купольные башни, знакомые Маинэ Вайите не хуже собственного дома – самая северная, резная лестница, третий этаж, в седьмой комнате, где всё ещё мог висеть первый глангил[3], раскуренный далёким вечером с подругой.

Асимват цокнула клювом и уставилась на дорогу, закрывшись от летевших то с тёмных крыш, то с улиц, то с открытых окон мыслей.

Прошёл почти год – тогда город стоял на побережье, теперь же затаился среди пустынных скал. Тогда по улицам неслись потоком яркие араки, толпы людей и рафгантасс полнили скверы с площадями, тогда в каждом окне сиял то рыжий, то золотистый огонёк по вечерам. Нынче асимват гнала почти что по пустой дороге, мимо теней, когда-то живших в разукрашенных домах.

Проскочив очередной поворот, Маинэ Вайита оказалась на крайней улице, где все здания сходились к одному, последнему перед обрывом передвижного города. Она оставила у пожелтевшей стены транспорт, поднялась на некогда недостижимо высокий этаж, перешла на мосток и двинулась под пролётами белых арок. Шальной ветер преградил дорогу, бросил горстку сухих листьев с пурпурных крыш и упорхнул, нашёптывая что-то скрипом фонарей. Командующая тряхнула головой, смахнула с клюва литься и, присмотревшись, заметила фигуру впереди.

– Вижу, вы совсем перестали тут следить за чистотой, – цокнула Маинэ Вайита.

– А у госпожи командующей есть время на уборку? – скрипнул мужской голос.

Они взглянули друг на друга, помолчали, цокнули и столкнулись красноватыми гребнями.

– Я скучала, Оэ’кшин, – сказала Маинэ Вайита, отступив на шаг от брата. – Проходи ты. Это твой дом.

– Но твоя встреча.

Она поклонилась, моргнула двумя парами глаз и вошла в дом. Дверь сама закрылась за братом, оставив их в рыже-жёлтом свете невысокого холла. За звонкими лентами уже ждала миниатюрная девушка, постукивавшая скривленным горбинкой клювом. Младшая сестра вышла к гостям из коридора, шурша тонкими ногами по ворсистому полу. Она помогла снять накидки Маинэ, затем Оэ’кшину, после чего отступила, оставив место для короткого поклона.

Сбросив боевой наряд, командующая сумела отпустить и мысль о скорой битве. Забылись вражеские силы, корабли, орудия. Здесь никто не думал пожаре, подошедшем к планете слишком близко. Здесь царило неизменное тепло, и терпкий запах шёл по коридору, пробирая от гребня до горба, заполняя голову минувшими годами. Далёким прошлым веяло от закруглённых стен, от мягкого пола, от украшений под потолком и от именных проекций, подрагивавших на полках.

– Многие пришли?

– Увы, – качнула головой Алнэ, шедшая перед старшей сестрой. – Двое братьев наших в других окцша. Махсэ с её отцом вовсе в соседней бвирлиус. До них весть дойдёт не скоро.

– Значит, они в безопасности. Так лучше. А как она?

– Азцифа Вайита полна сил, – ответил брат. – Она очень ждала тебя.

– Для меня она родная мать, Оэ’Кшин. Только для тебя она азцифа, – командующая запнулась. – Прости. Тяжело принять, что я не встречусь с родным отцом. Я рада, что твой здесь, правда. Просто, с моей мамой ведь всё в порядке? Вы уверены?

– Она бодра, – поддакнула низенькая Алнэ. – Но боится, как все. Будь с ней добрее, Маинэ.

– Не волнуйся, сестрёнка. Я здесь ради неё. Или ты думаешь, что происходящее мне важнее семьи?

Знакомые комнаты сменяли одна другую, пока сквозной ход не привёл семейство в главный зал. Зайдя туда, Маинэ вдохнула приятный цветочный запах. Едва заметный дым тянулся от закруглённого стола, петляя вокруг нескольких фигур. Одна из них шевельнулась и мягко двинулась навстречу дочерям.

– Я так скучала, – произнесла она, коснувшись гребнем лба Маинэ.

– Я тоже, мама, – командующая опустила вытянутые глаза. – Не знаю только, как быть теперь.

– Сегодня мы вместе, это главное. Я рада, что мы снова сможем сесть за этот стол.

Брат с сестрой уже уселись с двух сторон, оставив центральное место старшей. Напротив гостьи располагались двое рафгантасс: анциф и азцифа[4]. Названые отец и мать. Между ними опустилась мама Маинэ, всё время державшая взгляд на своей дочке. Она цокнула, взглянула на своего второго мужа и мотнула головой. Анциф убавил свет, оставив горящими только лампы над столом. Семейство замерло, затихло.

Маинэ полуприкрытыми глазами наблюдала, как её мама достала чиа’додш[5]. Изогнутая спереди доска блестела в тёмных руках главы семейства. Опустив её, женщина расставила на закруглённой части чиа’додша ряд небольших фигур, на каждой из которых поблёскивала надпись: Алнэ, Маинэ, Оэ’кшин, Боэз, Вайита, Алцэма.

Затаив дыхание, гостья следила за сакральным процессом. Она не смела говорить, не смела двигаться и даже думать, словно ребёнок, заворожённый мастерством взрослых – лишь сидеть и смирно ждать. Ловкие пальцы старшей женщины расставляли по паре форм напротив фигур: вытянутую чашу и угловатую пиалу. Наконец, на чиа’додше оказался крупный кувшин, рядом с которым стоял полупрозрачный ошхай. Небольшая ёмкость ждала на доске своей очереди, пока внимание главы семейства перешло к заострённой пиале.

В полной тишине Маинэ наблюдала за движениями своей мамы, как та положила ароматную смесь в чишэй, после чего передала керамическую чашу мужу. Тот приоткрыл клюв, слушая ещё не дошедший до важной гостьи аромат. Далее крохотная тара досталась Оэ’кшину. В его тёмных перчатках она поблёскивала бело-рыжим, отражая приглушённый свет.

Наконец, чишэй дошла до Маинэ. Она вдохнула, ощутив ядрёную, сладкую смесь. Загадочный купаж, сложный и древний, как история её мира. Родной и далёкий, как семья, окружившая её. Аромат захватил командующую, затянув лишь ей ведомой дымкой круглый стол и всех за ним сидевших. Открыв глаза, она увидела, что пиала вернулась к главе семейства, и та уже заваривала чиа’шхай.

Из угловатого носика ошхая полилась тёмная жидкость, наполняя маленькие чаши. Все чувства обострились до предела. Маинэ знала, как это делать, помнила традицию с детства, но проводить обряд никогда бы не смогла. Ей оставалось только наблюдать как первый разлив уходит статуэткам.

Каменные фигурки от жара сменили цвет, окрасившись зелёной синевой. Остатки чиа’шхая, плававшие под красной полосой в центре чаш, глава семейства неспешно раздала членам семьи.

Глоток.

Жар и горьковато долгий вкус прошёл от челюстей вниз по всему телу.

Лёгкий пар где-то внутри.

Начало.

– Благодарю, что собрались ради меня, – выдохнула Маинэ, осушив чашу.

– Нельзя иначе. Ты моя гордость, – две руки матери держали чашу, пока глаза покачивались над вялым клювом. – Пусть всей семьи здесь нет, но все мы за тебя.

– За тебя, сестра, – вторили два младших голоса.

– Во славу твою, дочь моя, – произнесли двое старших.

– Мы знаем, кто идёт, – дрожащими руками мать наклонила ошхай, разливая сменившую цвет жидкость по горячим пиалам. – Враг не испугал нас. Мы не отступим, не сдадимся.

– Азцифа, позвольте…

– Не смей, – вмешалась мать Оэ’кшина, цокнув на глупого мальчишку. – Оэ’кшин, никто не вправе. Особенно ты. Никто не проводит церемонию в перчатках, – дама замялась, перевела взгляд на маму Маинэ. – Прости что я вмешалась, дорогая.

– Всё хорошо, – приоткрыв тяжёлый клюв, глава семьи закончила разлив. – В последний раз мы собирались так много лет назад.

– Тогда я ещё была такой маленькой, тебе по колено, – бодро взяв пиалу, протрещала Алнэ.

– Тогда некуда было спешить, – добавил анциф.

– Ты прав, дорогой, – взгляд матери пробежал от мужа к его сыну, а после к Маинэ. – Времена изменились. Но зная, что нас ждёт, я не могла иначе.

– Спасибо, мама. Я не забуду этого.

Подняв пиалу, командующая ощутила новый аромат. Чиа’шхай раскрылся пикантными, колкими нотками, бодрящими чувства и успокаивающими мысли. Она сделала глоток. Тёплая синеватая жидкость скатилась по кожной перепонке к горлу и вниз, прогревая каждую часть усталого тела.

– Это лишь третья моя церемония, – прошептала старшая в роду. – Мы все боимся, Маинэ. Это нормально. Мы не знаем, что будет потом. Но ты сильна.

– Ты дерзка, – добавила, опустошив пиалу, азцифа. – Твой пыл поможет. Маинэ, я помню тебя в детстве. Ты не умела отступать. Вайита стала прекрасной главой нашей семьи. Ты стала главой нашей планетарной армии. Вы обе умеете объединять.

– Если не можешь идти назад, то не думай об этом, – подхватил анциф. – Когда явится враг, уничтожь его, без страха, не беги. Ты сможешь!

– Это не мне решать, – ответила Маинэ. – На планету прислали отставного гаватского командира, теперь он управляет войсками. Даже если часть возьму на себя, гават Эйц-Гон стоит выше меня.

– Разве твой помощник во всём требует одобрений? – анциф качнул головой, склонив вбок массивный гребень. – Ты не можешь следить за каждым шагом подчинённых. Ты направляешь их, даёшь путь, они идут. Этот гават не смеет решать за тебя.

– Он чужой, – цокнул брат, качнув двумя парами глаз. – Он не знает Арзэм. Это твоя планета, наша, только не его. Не бойся какого-то командира, сестра.

Начался последний разлив. Вайита приняла пиалы и расставила вокруг ошхая, предварительно воткнув в него шесть носиков. Обычную крышку она заменила витиеватым прессом, медленно опуская который начала выгонять зелёный напиток к маленьким тарам.

– Ни ему, ни врагам неведомы тайны нашей планеты. Рафгантасс в Ниривин, рафгантасс в Сашфириш – разные народы. Они не знают нас. Не знают наш мир, – посмотрев на дочь, глава семьи моргнула и убрала ошхай. – Мне известны секреты нашего рода, их будет знать твоя сестра. Но у тебя другой путь. Послушай этот чиа’шхай. Не нужно понимать всех тайн, чтобы испробовать его.

– Я не понимаю.

– Тогда попробуй.

Тепло.

Уже не жгучее, мягкое.

Оно растворяется внутри, но греет снаружи, успокаивает.

Нежные руки его укрывают незримыми объятиями. В них таятся ответы, в них спрятаны те слова, что не выразить речью. Те тайны, которые можно только почувствовать.

– Значит, это ты хотела сказать, – она обратилась к матери.

– Именно. Ты сможешь, ты лучше всех, Маинэ.

– Но не глупи, сестра, – цокнул брат. – Ты срываешься, спешишь. Не ошибись.

Она кивнула и посмотрела на пустую пиалу. Вечер близился к завершению. Очередная порция посветлевшего напитка заполнила мелкие угловатые тары. Они поблёскивали в тёмных руках рафгантасс, покачиваясь вслед за лившимися над столом короткими словами. Неспешные, резкие разговоры вспыхивали и затихали, не успевая тронуть душу. Лишь чиа’шхай и тепло дома сумели ухватить тело и разум асимват.

Так протянулся вечер, редкий, уже далёкий вечер.

Маинэ Вайита хотела вернуться на базу, но сил маленькая встреча отняла больше, чем военный совет. Неподъёмная усталость свалилась на спину командующей, практически прижав ту к ворсистому полу.

– Поспи у себя, дорогая, – слабо, будто не веря проговорила мать. – Твоя комната всегда открыта, ждёт.

– Я знаю, но разве могу?

– Конечно можешь.

Они прошли по коридору до небольшого помещения, отделённого поворотной заслонкой.

– Всё было так спокойно. Я знала, что однажды это произойдёт, готовилась, но не могла поверить… А теперь, всё так близко. Мне страшно, мама. Очень.

– Больше, чем когда-либо. Я знаю. Я также знаю, что ты смогла обмануть врагов, смогла устроить защиту для всего Арзэма. Ты способнее всех прочих, Маинэ.

– Но, это другое. Я не видела битвы, не сражалась вот так. Как одолеть непобедимую армию? Как вести всех в бой, не просто приказывать, а руководить? Как же невыносимо, – она скрючилась, сдавив руками рвущуюся на части голову. – Мордес, гават, Ниривин. Да сколько можно? Неужели этому не будет конца? Неужели мы все так погибнем?

– Дорогая, девочка моя, не держи все эти мысли. Однажды всё закончится. Погибнем или нет не – не важно. Я знаю, никто не даст такой отпор как ты.

– Я не хочу умирать. Не хочу, чтобы мои солдаты умирали. Не хочу, чтобы умер кто-то. Чтобы умерла ты.

– Всё будет хорошо, – она провела старой рукой по редким пластинам на шее дочери. – Я буду с тобой.

– Не сможешь. Это я должна вести всех в бой. Всё зависит от меня. Если ошибусь – мы исчезнем.

– Никто не исчезает. Смертью не кончается мир. Сколько уже было смертей. Исчезла ли наша Империя? Исчез ли Арзэм? Поступки, цели, идеи переживают любые трагедии. Ты дашь бой врагам, решившим отнять у нас всё. Не бойся ни их, ни гавата – никого.

Она говорила твёрдо, но её тело дрожало. Продолговатый клюв не желал закрыться. Вялые глаза покачивались под гребнем, не выпуская дочь, словно удерживая ту от падения. Командующую, только новорождённую, слабую девочку.

– Выживи, Маинэ. Ты моя гордость. Моя родная кровь. В победе или в поражении. Но пусть сперва оплакивают меня. Не заставляй проститься с тобой.

– Я знаю. Они не тронут нашу семью. Не подпущу ни одного.

Склонив голову, она коснулась своим гребнем гребня матери.

– Спасибо тебе, Маинэ. Ты справишься. Выживи. Вернись домой.

– Обещаю.

– Позволь помочь тебе, – она спешно перевела взгляд. – У нас нет здесь вспомогательных дронов.

– Мам, не стоит. Я могу…

– Можешь снять одежду сама, – дряхлый голос задрожал трескучим смехом. – Придумала, конечно. Где видано, чтобы кто-то сам с себя одежду снимал? Или ты стесняешься? Будто я тебя не видела.

Маинэ цокнула и прошла в комнату. Тело не слушалось, казалось чужим. Она парила над мягким полом, пока её накидки лениво ползли следом. Командующая и не заметила, как закрепы между рук и на шее оказались сняты, а длинный маттьян[6] со спины перемахнул к старой одежде.

– В лагере твоём ты пользуешься дроном, или твой молодой помощник помогает тебе?

– Довольно, прошу, – Маинэ отступила к окну, укрыв в ночном свете тёмно-красные телесные пластины. – Я ведь говорила. У меня своя охрана, они мне помогают с едой, с одеждой. Кхоракз Кхаурнан верный помощник, при том старше меня. Не стоит говорить о нём так легко. Без его советов мы бы не смогли сохранить войско.

– Тогда не будем об этом. Прости. Оставь на эту ночь мысли о боях.

– Знаю. Ты права. Мне правда нужно переключиться. Поспать.

Вайита понимающе кивнула и вновь уткнулась гребнем в голову дочери. Они мягко посмотрели друг на друга. Старая женщина чуть качнулась в белом свете, ступила в сторону и развернулась.

– Доброй ночи, – прошептала она, покидая комнату.

Маинэ перешагнула с ноги на ногу и рухнула в подвешенную в центре комнаты кровать. Та уже много лет хранила сны командующей, покачиваясь на тканевых переплетениях.

Голова утонула в мягких подушках. Тело свернулось полукругом, вторя форме небольшой кровати. Маинэ поджала и закрыла глаза, отдавшись маленькому вестнику прошлого, с которым утром собиралась распрощаться.

[1] Моиклан – скоростной летательный транспорт, распространённый в обеих Империях.

[2] Арак – наземный крытый транспорт, вмещающий от двух до четырёх персон, в зависимости от расы.

[3] Глангил – традиционное для рафгантасс курительное устройство, чаще всего – подвешиваемое под потолком.

[4] Анциф и азцифа – неродные отец и мать в семье рафгантасс.

[5] Чиа’додш, чишэй, ошхай – ритуальная доска и специальные сосуды, предназначенные для церемонии распития чиа’шхая.

[6] Маттьян – покрывающая всё тело нижняя одежда рафгантасс, крепящаяся с помощью цепочек и застёжек.

Глава III

фГаватский командир стоял в кругу сотен палаток, уставившись в белеющее небо. Вокруг гремели корабли, садились и взлетали шаттлы, марш танков сотрясал леса – оружие желало боя. Всё двигалось, но он стоял. Смотрел. Всё проходило мимо. Он ждал.

– Вы вызывали, – Маинэ Вайита сбила мысли командира.

– Их корабли уже в системе, – ответил Эйц-Гон, не отводя глаз с высоты. – У нас пять, может, семь суток. Ответьте, почему командующая целой планеты тратит столь ценный день на распитие чая?

– Гават Эйц-Гон, прошу не говорить о том, чего не понимаете, – она до скрежета сдавила тройной клюв. – Вы дали волю нам, я сделала что полагалось. Я не могла оставить родных. Кроме того, командир Эйц-Гон, прошу не сравнить чиа'шхай с этим напитком.

– Трава в воде, как не смотри. Плевать. Вы должны думать о защите планеты. Война и только война может быть в офицерской голове. А вы… как можно допустить такую глупость?

– Мы не знаем, что нас ждёт, гават Эйц-Гон. Я должна была встретиться с семьей.

– Рафгантасс. Всегда поражался вашим традициям, этим принципам, их глупости. Плевать на это битьё посуды, на ваши эти перчатки. Но такое… вы потеряли сутки. Ваш протеже в разы умнее! Будь больше времени, я бы сделал всё, чтобы должность асимват досталась кому-то вместо вас.

– Командир, позвольте спросить, – она спрятала глаза под гребень. – Как человек ваших, человек столь радикальных взглядов, сумел стать гаватским командиром?

– Не смейте меня судить, – он наконец перевёл взгляд на собеседницу. – Нет плохих рас, есть их ужасные представители. Даже среди семиолоидов, наших врагов, можно найти достойных. Или вас задели слова про традиции? Может, про перчатки? Думал, это только для ваших мужчин проблема.

– Хватит! Можете лезть хоть в культурные, хоть в половые вопросы моей расы, но вы сами сказали – враг рядом. Вы звали меня чтобы отчитывать? Угрожать? Прошу простить, если вам нечего сказать, командир, я обязана вернуться к планированию.

– Офицер Фигтис посетил меня утром. Он заверил, что выполнил мои указания, – не глядя больше на неё, гават двинулся через вооружённые ряды. – Сейчас мы отрезаны от остальной галактики и лишены связи. Все спутники в системе уничтожены. Не прямо, конечно, простой взлом. Сигнал, который должен помешать врагу.

– Хотите ослепить ниривинцев?

– Если вырвать человеку глаза, то он пойдёт на слух. Оглуши его, и он пойдёт на ощупь, – Эйц-Гон махнул рукой. – Они прибудут куда нужно мне, но скорость сбавят только для высадки десанта. Времени будет в обрез, и здесь мне нужны вы с вашим войском.

– Как армия сможет уничтожить корабли? Хотите… постойте, – Маинэ Вайита потупилась, цокнула, мотнула головой. – Гават Эйц-Гон, вы что, решили сделать из моего войска наживку? Мясо для кровавой армии?

– Ох, Пустота, где же ваш опыт? – он замер, вылавливая взглядом кого-то из толпы. – Вовсе нет. Вы прикроете нас. Всё было бы проще, будь на планете нормальное оружие. Как же разочаровывает. Столько ресурсов. И только яайэ могут управлять орбитальными пушками. Как так вышло? Пожалели денег на программы? Кого благодарить за такую чудную возможность?

– Средства распределяла не я.

– Войскам Кровавой Императрицы это скажете? Какая разница, если теперь всё зависит от безмозглых торгашей? Я говорил с вашим финансистом… напомните имя? Молчите. В Пустоту. Он сказал, что это решило правление. Правители планеты! Подумать только.

– Никто не знал наверняка, что враг дойдёт до нас. Прошу, скажите главное. Вы договорились с яайэ, верно?

– Разумеется, я знаю цену времени. Но это мало поможет. Слизняки родной мир продадут, что им говорить об армии, о долге? – гават вздохнул, наплечники его поднялись и рухнули, вторя движениям тела. – Подумать только. Я верил, что мы дадим бой Ниривин. Сдержим их, может наконец остановим. Но нет! Когда они уничтожат эту планету, то двинутся дальше. Следом за вашим миром падут другие: Кройцим, Фна-Ланцы, Фгишапал. Мы потерям и вторую часть дуги, а потом и военную столицу.

– Я не собираюсь проигрывать, – Маинэ Вайита шагнула на гавата, вытянув вперёд глаза. – Вы рано признали поражение. Вы – отставной командир. Вы выше рангом, но свою битву проиграли. Я пусть не знала дуги, но готова сражаться. Смогу. У меня есть армия, сила, план.

– Вот как, – он переступил с ноги на ногу и будто усмехнулся. – Планы, армии – чудно. Думаю, изложить свои гениальные мысли вы можете своему помощнику. Он передаст. Его я и ждал.

Кхоракз Кхаурнан вышел из тени громадных танков, поблёскивая скопой карт в руках. Он приблизился к двум командирам, втянул глаза и поклонился, чуть не коснувшись рыжей тканью ног.

– Вы выполнили мой приказ?

– Да, гават Эйц-Гон, – верный помощник податливо склонился перед иномирцем. – Я собрал данные от адсават, полную информацию о шлемах нашего войска. Все три типа. Точные данные передам вам. Герметичных не многим больше миллиона. Почти половина из оставшихся с открытым низом.

– Вам стоило бы поучиться у своего протеже, госпожа Маинэ Вайита, – гаватский командир перехватил поблёскивавшую связку. – Сколько же их тут. Потребуется время. И мне, и вам. Командующая Маинэ Вайита, изложите ваш план Кхоракзу Кхаурнану. Он очень талантлив, умён, и успел, в отличие от вас, узнать моё мнение про битву. Пусть проинформирует вас. Я же прощаюсь, офицеры. Мне предстоит встретить пару дрянных слизней.

Маинэ Вайита застыла. Лишь брань вилась между её челюстей, желая вырваться. Нельзя. Нельзя сильнее разжигать конфликт. Она лишь топнула, клацнула тёмным клювом и отвернулась от двинувшегося прочь гавата. Сам вид его разрывал нутро Маинэ Вайиты. Но рядом остался верный союзник, Кхоракз Кхаурнан, узнавший уже всё от отставного командира.

– Подумать только, – наконец выплеснула командующая, когда Эйц-Гон исчез в живых потоках. Она вдарила по земле передними ногами, мотнула головой, готовясь пойти прочь от места встречи. – Что за выродок, как он смеет? Не зная ничего о нас, о нашем мире. Ты слышал его? Слышал?

– Да, госпожа. Он исполняет свой долг.

– Мы все следуем долгу – она косо взглянула на бесконечный поток солдат. – Пойдём отсюда. Поговорим. Что ты узнал от этого… посланца?

– Конечно, госпожа, я расскажу всё, – чередуя движения целых ног и протезов, ленват зашагал в сторону делившего базу надвое ущелья. – Но позвольте сперва узнать, что вы смогли придумать. Я не согласен с гаватским командиром касательно ваших действий. Вы дальновидны. Раз выбрали то, что сделали, значит так было верно. Тем более, у вас есть новый план, потому я весь в внимании.

Они минули забитый войсками лагерь, по зелёно-голубым травам через тропы, лежавшие от посадочной полосы до танковых ангаров. Прошли мимо двух смотровых пунктов, нескольких складов, обогнули делившую поле на четыре части башню, прежде чем Маинэ Вайита собрала мысли воедино. Титанический мишмен остался позади, замолк ксено-переводчик, утих и рвавший нутро гнев. Наконец она могла заговорить спокойно, честно, без надоедливого дрона.

– Я думаю использовать планету. Ни гават, ни ниривинская армия не знает её так, как знаем мы. Её ландшафт, особенности, сильные, слабые стороны. Её природу, – Маинэ Вайита говорила строго, чётко. План раскрывался шаг за шагом, покуда офицеров поглощала тень раскинувшихся по бокам скал. – В Красных горах могут гибнуть целые армии, не зная обрывов Центрального океана рискуешь потерять миллионы. Про пустыни говорить не стоит, особенно если поджечь их, заманив туда врага. Если нам не хватает солдат, сразимся самой планетой.

– Разве гават Эйц-Гон не отбросил вариант партизанской войны? – уточнил Кхоракз Кхаурнан. – Мы прежде о подобном говорили, но риск…

– Это другое, – ответила асимват. – Я не предлагаю вести бой на износ. Только разумно использовать ландшафт, полагаться на особенности Арзэма. Мы можем в открытом бою загнать врага в пустыни, в джунгли, где даже ниривинцы будут бессильны.

– Возможно, – давившая дорогу тьма легла на Кхоракза Кхуарнана, почти укрыв его от взгляда госпожи. – Но риск велик. Потребуется время. Его нет. Не хватит на подготовку. Мы просто затянем битву. Потребуется полностью переработать план гавата Эйц-Гона, переструктурировать готовые крылья, распределить заново боеприпасы.

– Я приказала, как только он ушёл, – Маинэ Вайита двигалась рядом, ступая по редким бликам света на тропе. – Расскажи план Эйц-Гона. Как он думает сражаться? Артиллерией? Вы оба сказали, времени на модернизацию нет. Флот Ниривин нам не разбить.

– Мы его ослабим, – он засипел сквозь гребень. – Корабли не сбавят скорость. Они пойдут по дуге через систему, потому достаточно подбить один. Им потребуется эвакуировать экипаж на другие крейсера, а мы выиграем время. Они не смогут начать полную атаку пока не сменят позицию. Из всех кораблей нападут максимум два, иные уйдут на оборот вокруг звезды.

– Заставить их спасать своих, не дав атаковать? Признаю, не думала об этом. Мы правда так выиграем время. Всё же, план составлял командир высшего уровня, каким бы мерзким он ни был, но в тактике хорош. Но какова стратегия?

– Терпенье, госпожа, терпенье, – Кхоракз Кхаурнан сделал вдох, глубокий, громкий и тяжёлый. Офицер явно ждал, пока они уйдут подальше от толпы. – Та армия, которую мы встретим на планете – первая – должна будет атаковать не нас. Нет. Гават продумал это. Они смогли бы перебить нас где угодно. Их пикшеты новее наших, но уже убили многих. У них обучены бойцы, которые выследят кого угодно, поверьте мне, я знаю.

Ленват замялся, стукнул по протезу. После, помолчав, будто ожидая одобрения или указа, осмелился продолжить.

– На Арзэме едва ли треть солдат бывала в битве. Все ниривинцы прошли десятки битв. У нас один шанс им помешать. Прошу сразу: не говорите о победе. Не думайте о ней. Мы сдержим их, сведя все города к одному месту. Армия же будет ждать.

Его устами говорил не рафгантасс, а человек. Тот, кого командующая желала заткнуть, вытравить с планеты, но вмешаться в речь Кхоракз Кхаурнан ей не позволил:

– Постойте, прошу, не говорите! Я закончу. Мы переждём атаки Ниривин. Когда они займутся городами, мы сможем окружить их. Зажмём всех, перебьём. Там многие погибнут. Но так мы сможем не просто ослабить врага, а сдержать их, уничтожить часть ниривинцев на Арзэме.

– Ты же обещал, что мы спасём планету.

– Защитить Арзэм не значит победить. Мы спасём её от оккупантов, госпожа. Не отдадим народ с бойцами под гнёт Императрицы.

– Ты… ты что, спятил? Обезумел, со своим командиром вместе. Вы что, что творите? – застыв, она склонилась, утратив силу двигаться. – Как? Ты поддерживаешь такой план! Убийство миллионов наших граждан!

– Постойте, госпожа, я объясню, – он начал тараторить, тяжёлый клюв задёргался в тенях. – У нас нет шансов. Можете не верить, но я знаю, я видел их. Спасти планету можно только так. Ваш план хорош, но риск слишком велик. Правители оставили Арзэм уже давно. Мы без командования, без защиты. Я готов пожертвовать всеми городами, всеми жителями, пусть это даст нам шанс. Иначе все умрут напрасно, погибнем мы, все миры за нами.

– Так почему не использовать пустышки? Пусть все города сгорят, но нет, нельзя губить арзэмцев!

– Послушайте же, прошу. Никто не придёт, нам некуда эвакуировать народ. За семь лет не смогли. В лесах гражданских перестреляют, а на пустые города ниривинцы не пойдут: это не болванчики в доспехах, а элитные войска Мордес Кровавой. Пусть лучше простой народ погибнет быстро, без мучений. Это даст шанс нашим бойцам сразиться с Ниривин. Дайте им милосердную смерть! Подарите ей хоть толику смысла!

– Да ты быстрее умрёшь от моих рук, – почувствовав нахлынувшую силу, Маинэ Вайита шагнула на солдата. – Ты что, так струсил? Свести все города, использовать их как приманку. Ты так боишься? Кого? Врага? Смерти? Этого Эйц-Гона?

– Да, боюсь, – он отшатнулся, будто увлечённый бьющими по тёмному телу руками. Трус скрючился, дрогнул, что аж протезы скрипнули под ним. – Я видел, на что способна армия Ниривин. Не войско Мордес Кровавой, нет, простые предшественники. Вы знаете, чем кончилась та битва, знаете – выжил только я. Признайте, госпожа, мы обречены. Так пусть никто не будет страдать. Мы сдержим врага сколько сможем, исполним долг! Этого желает гават. Так мы защитим Арзэм.

– Наш долг? Да как ты смеешь? Я верила тебе. План гавата? Пусть приказывает, если хочет. В Пустоту суды, трибунал, гавата Эйц-Гона. Тебя пусть Пустота пожрёт! Не дам вам убить мой народ.

– Я не хочу этого госпожа. Не оставляю вас. Но мы одни. Подкрепления не будет. Здесь выше вас только он. Поймите уже, мы все погибнем. Все. Но не нужно сеять панику, можно обойтись без хаоса. Скормим врагу что можем, тем временем уничтожив силы Ниривин. У нас есть опытные командиры, сейцваты[1] и ленваты. Сдержим врагов насколько нас хватит.

– Ничтожество, – с размаху она вдарила ногой по протезу, обрушив собеседника на землю. – Говори что хочешь, я не отступлю. Пусть хоть сама Императрица со всеми Хранителями прибудет сюда, лично выйду против них! Не сдамся, не отдам им планету, до последнего вздоха буду стоять! Помяни эти слова, предатель, я не отдам им ни один город пока жива.

Кхоракз Кхаурнан откашлялся, перевернулся. Скользнув к скалистой стене, он поднялся, стряхнул грязь с ярких накидок. Их глаза встретились. Протеже смотрел без злости, без обиды, несколько жалостливо и низко. Противно было видеть это существо, ещё вчера звавшее себя её союзником.

– Пусть так, госпожа, пусть так. Мы должны сражаться. Я свой выбор сделал. План ваш также учту. Передам его. Но мы должны сделать всё, чтоб защитить свою родину, Империю Сашфириш.

– Наша родина – Арзэм. Как ты мог забыть это?

– Планету предали, – он смотрел на неё снизу вверх, склонив крупное тело. – Нас оставили правители. На дугу подмогу не пришлют. Мы уже часть Фронтовой дуги. Огонь войны дошёл до нас, мы можем лишь сдержать его. Должны.

– Не все оставили нас.

– Один министр ничего не изменит, – Кхоракз Кхаурнан дёрнулся, вновь брызнув дерзостью. – Вы не доверяете гавату, но возлагаете надежду на человека из правительства? Поверьте, хоть тому, кто ниже вас, поверьте ленватскому командиру. Всё зависит от нас. От армии. Мы сделаем что должны.

– Долг, долг, – она отвернулась и двинулась прочь. – Подумать только! Трусы! Ты тоже в отставке, как гават. Ты тоже проиграл свою битву. Передавай своему командиру, что я против его плана. Не позволю. Никогда. Пусть сдержит корабли, удерживайте эскадрильи. Планету предоставьте мне.

***

В сырой, тёмной палатке копошилась одинокая фигура. Она шустро орудовала руками, мотала вытянутой головой, спрятав усталые глаза под гребнем. Круговорот теней плясал от фигуры по прогнувшимся стенам, выпуская крохотные полосы света из мрачной хватки, державшей офицера у стола. Тот оказался столь поглощён делом, что и не заметил, когда в его мирок проскользнула асимват.

– Ленват Гие’фи, – позвала Маинэ Вайита.

Офицер не ответил. Он всё ещё двигал что-то на закруглённом столе, урча солдатскую песню через гребень.

– Ленват Гие’фи! – позвала командующая ещё раз.

Теперь он обернулся, цокнул и поклонился. Тёмные пластины на открытой шее офицера заблестели синевой в рыжем свете стола, стоило ему отойти в сторону перед асимват.

– Чем обязан, госпожа?

– Хотела поговорить, – Маинэ Вайита подошла к столу. – Планируете пути наступления?

– Навожу порядок, госпожа, – офицер кивнул в сторону множества фигур, разбросанных под настольной лампой. – Порядок места дарует порядок в голове.

– Мне бы он не помешал, – асимват раздражённо протрещала клювом. – Ленват Гие’фи, сколько битв вы прошли?

– Двадцать три, госпожа. Почти без поражений.

– Точно, двадцать три, – она двинула одну из фигур. – Как думаете, ленват Гие’фи, у нас есть шансы на победу?

– Позвольте уточнить, это вопрос от командира к подчинённому?

– Можете считать вопросом другу, если вы мне ещё друг, – Маинэ Вайита сдвинула уже три фигуры в ряд, провела чёрными пальцами по сухой дорожке меж двух пыльных полос. – Вы ведь вернулись на Арзэм как раз к моему повышению, помогали держаться. Когда началась подготовка, ваши услуги были также незаменимы, как советы Кхоракза Кхаурнана.

Треск.

В руке асимват дала трещину деревянная фигурка.

– Госпожа! – отчаянно вскрикнул офицер. – За что вы так со мной?

– Простите… – она быстро поставила на место треснувшую фигурку. – Сама не знаю, как я…

– Госпожа, госпожа, – ленват Гие’фи наклонился, взял раненную деревяшку в руки, медленно стал поворачивать, оценивая старыми глазами. – Вот досада. Двадцать две осталось.

– Давайте вызовем того, кто сможет починить, – предложила Маинэ Вайита. – Мне жаль, что так вышло.

– Пустое, уже. Хоть другие целы, – он продолжил отставлять фигуры, заняв прежнее место у стола. – Если случилось что плохое, то скажите, не ломайте только моих трудов. Понимаю, трудно. Понимаю, сам многое видал.

– Ещё раз, простите, – Маинэ Вайита полностью исчезла в тени, упёршись горбом в одну из мягких стен. – Вы правы, произошло нечто ужасное. Гават решил пожертвовать гражданскими, а с ним Кхоракз Кхаурнан.

– Наш дорогой двуногий офицер, – сочувственно сказал ленват. – Плохо, плохо. Неужели оба решились просто сдаться?

– Они хотят сделать из городов приманку, чтобы окружить врага, затем ударить. Думают так сдержать ниривинцев.

– Вы же хотите победить, – закончил мысль ленват, сведя уже половину фигур прочь от скопищ пыли. – Возможно ли это? Я не знаю. Подобной битвы ещё не бывало.

– Сделать или умереть, – с тоской в голосе протянула Маинэ Вайита.

– Сделать или умереть, – кивнул ленват Гие’фи, загнав на край последнюю фигурку и взяв из-под стола остроносую бутыль. – Хотите, госпожа?

– Сархапс[2]?

– Императора ради, госпожа, при вас не стал бы, – закашлялся пожилой офицер. – Если желаете, конечно, могу достать.

– Не нужно, – отмахнулась асимват. – Нам нужны трезвые головы. Я о другом думаю: в открытом бою численное преимущество нам не поможет, но, если обыграть его как-то иначе?

– Иначе, говорите. Дайте подумать, что мы можем сделать. Мы ведь, верно помню, сражаемся на Элмисе.

– Второй материк не должно задеть, – подтвердила Маинэ Вайита. – Так говорил… гават. Часть войск в любом случае стоит отправить на Заун.

Глазами она шарилась по тёмной палатке, выискивая за что бы зацепиться. Любая мелочь, любое напоминание об именитых баталиях прошлого – за полторы тысячелетия их совершилось столько, что оставалось выбрать удачнейший из вариантов. Вспомнить.

– Ленват Гие’фи, – сказала Маинэ Вайита, когда офицер уже опустошил свою бутыль. – Вы ведь использовали манёвр Крау-шань, не так ли?

– Лаци-шань, госпожа, – поправил офицер. – Крау-шань означает разброс войск по всей планете, а не в малой местности. Мы же заняли три горных хребта в той битве, рассредоточились в низинах чтобы…

– Благодарю, мне важен ваш опыт, а не история былой победы.

Перед глазами всплыла невидимая карта – порождение малоопытной памяти. Для полного понимания направлений и возможных точек высадки врага Маинэ Вайите требовался опытный космолог, способный подсказать куда полетят шаттлы с подбитых крейсеров. Столкновение в лоб убило бы войска об острия ниривинских пикшетов, но против волновых атак можно попробовать удар волнами.

– Соберите лояльных вам сейцватов, ленват Гие’фи, – приказала она. – Даже, пожалуй, вызовите адсават Маратши, доверьте ей отбор офицеров. К вечеру я отправлю вам план распределения войск.

– Вас понял, госпожа.

Бутыль вернулась в тень стола. Фигурки замерли на чистеньких местах. Стукнули начищенные четыре ботинка, блеснул в полусвете столешной лампы яркий треугольный шлем, закрывший лицо ленвата Гие’фи.

– Позвольте, госпожа, следует ли ожидать вас?

– Я соберу все данные, свяжусь с министром Альцио, затем присоединюсь, – ответила Маинэ Вайита. – Если гаватский командир с предателем займутся небом, то мы, ленват Гие’фи, поведём пехоту.

[1] Сейцват – командир одного крыла, в среднем от 8 до 13 тысяч солдат.

[2] Сархапс – крепкий алкогольный напиток народа рафгантасс

Глава IV

Гават Эйц-Гон так и не решил, как с ней поступить с командующей Арзэма. Она вызывала гнев и уважение. Казалась столь же решительной, сколь и заносчивой. Будь у неё опыт, переживи она это сражение, возможно, стала бы среди великих. Однажды её бы ждал титул гаватского командира, его титул.

Шли последние часы перед атакой.

На экранах ещё не рисовались вражеские крейсера, не содрогала города поступь алых ниривинцев, пусть так – Аншим Эйц-Гон уже знал судьбу этой планеты. Стоя в командном пункте, под пиками зелёных гор, под массой чудовищных орудий, он видел толпы ещё не мёртвых мертвецов. Они мелькали всюду, носились от панелей к рубкам, от спусков к терминалам, через ходы из залов в центры, где генераторы проснулись перед битвой. Все ждали первый выстрел. Все знали, как скоро он произойдёт.

Гават неспешно подступил к панелям. За длинными столами сидели люди, рафгантасс и яайэ. Над ними на экранах тянулся остроликий лес, круживший между серо-чёрными массивами центрального хребта. Среди скалистых волн выделялись, подобно проросшей через горы Пустоте, четыре пики. Они покоились среди базальтовых и меловых вершин – громады чёрные, холодным взглядом пустых дул смотревшие на небо. Последняя надежда для Арзэма.

«И каждая из них бы стоила с корабль.»

Один из слизней не смог сдержать поганых мыслей.

– Молчать.

Гаватский командир приблизился к другим экранам. На них мерцала синевой грань космоса с планетой. А дальше – пустота, таившая за стеной звёзд огни летевших крейсеров. Часы. Минуты до начала.

Аншим Эйц-Гон потупил взгляд, скрестил руки за спиной и зашагал через весь зал, пересекая тот от стены к стене и вновь, пока излем[1] не пискнул в ухе. Успел до отключенья.

– Мой господин, – хриплый голос прозвучал из устройства.

– Кхоракз Кхаурнан. Добро. Все на позициях?

– Так точно, мой командир. Мы разместились за хребтом, ещё две группы в лесу, одна – возле реки, перед местными селениями.

– Достаточно ли расстояние?

– Нас не заденет. Вооружение готово. Для истребителей отобрал, по вашему указу, лучших.

– Не спешите. До встречи с багряными запрещаю вам отправлять пилотов. Используйте дронов и орудия. Не потеряйте ни солдата, пока ублюдки не ступят на планету.

– Вас понял, командир Эйц-Гон.

– Начинаем глушить связь. Наши жизни зависят от вас, Кхоракз Кхаурнан. Не подведите.

– Как прикажите, господин.

Сигнал прервался. Теперь лишь писк. Помехи. Вновь тяжёлый шаг. Эйц-Гон упёрся взглядом в мониторы, выискивая в дрожи звёзд враждебный свет.

«Зачем я только согласился?» – мелькнуло где-то в глубине.

– Что по спутникам, командующий Фигтис? – он обратился к подошедшему рафгантасс.

– Засекли ниривинцев, господин. Они огибали планету, сейчас выходят на сигнальную линию. Будут на орбите в течение четырёх минут.

– Первая готовность, проверить ракеты, навести орудия!

Будущие груды пепла оживились, задвигавшись во главе с несколькими яайэ.

– Корабли?

– Мы засекли шесть, гават Эйц-Гон.

– Вот ведь… – он стиснул зубы, переведя взгляд на застывшее изображение космических титанов.

Сердце забилось быстрее. Давящее чувство упало от горла к груди, сжимая нутро гавата. Он знал армию Мордес Кровавой, дрался с ней. Но тогда ниривинцы использовали не больше пяти крейсеров.

– Дерьмо. Всё стало только хуже, – Эйц-Гон вздохнул, пришла пора отдать приказ. – Солдаты Сашфириш, армия Ниривин уже над вами. Вам не победить. Нам не победить. Буду честен: мы в заднице. В полной, семиолоидской, заднице. Но, прежде чем подохнем, мы затолкаем в неё несколько громадных орудий, заставив сволочей помучаться напоследок!

Молчание сменилось гулом. Они отчаялись. Воспряли.

Экраны больше не показывали космос. На них мерцали спирали корабельных корпусов, их двигатели, их ромбовидные щиты. Громадные панели, защищавшие экипаж от радиации, уже поблёскивали точками за небом. Их свет. Их тьма. Они здесь.

Пара минут, решавшие судьбу Арзэма, начали свой ход, стоило приговорённому воскликнуть:

– Командир! Сейчас!

– Огонь! – скомандовал гават.

Земля содрогнулась. Мгновение. Конечности яайэ застыли на нажатых кнопках.

Сигнал.

Запуск.

Орудия дыхнули пламенем. Оглушительный рёв пронёсся по горам и лесам, проникнув в самые глубокие каньоны, под скалы и под землю до командной рубки. Потоками дыма, грязи и пыли ударные волны слились одна с другой, затуманив камеры, смяв сотни и тысячи деревьев. Четыре монстра выскочили из оков и устремились в небо к шести целям.

– Они сбросили рассеивающих дронов, – прокричали из смотровой кабины.

– Ещё залп! – командовал гават.

– Две ракеты выходят на орбиту, первая с четвёртой отстают, – звенел чей-то отчёт. – Сбросили первую ступень.

– Добро.

Эйц-Гон упёрся взглядом в экран, на три ближайших крейсера, огибавших по оси планету, с запада, по экватору и вбок. Ракеты уже сели им на хвост. Одна влетела в дрона, полыхнула и угасла. Инерция пульнула обломки прямо, столкнув лбами с роем механизмов. Будь там звук, он оглушил бы всё. Вторая ракета почти достигла цели, подорвалась, задела корпус и край щита центрального из тройки. Осколки понесло волной. Но раненный корабль почти сбежал из-под обстрела – он шёл прямо за первым, уже исчезнувшим с радаров, покуда третий влачился следом.

– Прицел, повторный! Залп!

Опустевший лес сотрясся от повторного удара. Ракеты взмыли над горой и вверх, по следу братьев в направлении «хвоста».

Меж тем из первых четырёх одна минула все угрозы и блеснула возле кораблей. Другая раскололась слишком рано. Дошедшая сбросила ступень, ускорилась и вспыхнула, столкнувшись с дроном. Но было поздно. Слишком быстро, слишком близко. Удар. Она распалась, кусками понеслась вперёд, прямо в корабль. Ещё мгновение. Контакт. Удар.

Зловещий крейсер дрогнул – соединявший махину генератор прошило обломками ракеты. Громадный блёклый щит затрясся, заморгал в такт двигателям. Энергия чудовищно скакнула, на миг погасли все системы корабля, так что мерцание увидели б с планеты, происходи сраженье ночью, а не днём.

– Что по вторым?

– Выходят на орбиту.

– Перехват! Они направили десант. Отходят от планеты!

– Дроны?

– Сопровождают, сотни. Шаттлы проходят термосферу, спешно снижаются. Ожидается бомбардировка.

– Не подведите, Кхоракз Кхаурнан, – прошептал гават.

Отброшенные ступени сдетанировали, стоило десантным суднам подойти ближе. Куски металла разлетевшись врезались в врага. Сбили десяток шаттлов, но свыше сотни проскочили вниз. Над опустевшим лесом мелькнул горящий дождь, затем угас, сгорел, скрывая силы Ниривин.

Тем временем другой корабль удалось задеть, ракета поразила сердце закрученного монстра. Разворотило жилой комплекс, откинуло часть в космос. Гават смотрел, жалел, что в вакууме нет места взрывам. Лишь раны расползались по крейсерной спирали. Она ещё вращалась, пылали двигатели, сиял щит: огромный монстр жил и полз над полыхавшим небом. Но он свернул, направил острый нос прочь от планеты.

– Командующий, воздух!

Над выжженным полем разлетелись сотни точек, укрыли тенью свежую пустыню и двинулись к горам.

– Турели?

– Не успеем.

– Ждать! – скомандовал Эйц-Гон.

Он замер. Все затихли. Умолкли пушки.

Крейсера уже сменили курс и полностью исчезли. Два корабля подбили, два не успели подойти к зоне сброса. Но с двух оставшихся пошёл десантный дождь.

Механические тучи растягивались над опустевшим лесом. Они роились, плутали в небе, сливаясь и распадаясь на пути к скалам.

Ждать.

Казалось, гават различал далёкий вой. Грохот крохотных двигателей, стенания ветра под плоскими крыльями. Шёпот бомб, готовых к сбросу.

Дроны спускались всё ниже, всё ближе к земле. С каждым мгновением дыхание сбивалось, сердце стучало быстрее и безумнее. Они уже низко. Почти в зоне сброса. Почти в зоне досягаемости.

Залп.

С трёх сторон огненные потоки прорвали небеса, окружив горы. Решётка ало-рыжим полосонула облака. Сигнал прервался, изображение исчезло и родилось вновь, убрав из синевы часть ниривинских туч. Тишина в подземной базе сменилась шумом, треском, чьим-то криком.

– Молчать! – скомандовал гават, ухватившись за стену. – Как же трясёт. Но молодец, ленватский офицер.

Дроны разделились, прорезали мглу и кольцом обогнули горы, стремясь к затаившемся бойцам. Пушки избранных отрядов не умолкали, сбивая бомбардировщики вновь и вновь, не давая тем изменить строй и отлететь от скальных пик.

– Командир, нам не связаться…

– Не важно, справятся, – сказав это, гават заметил волнительное, томное ожидание в сотне режущих его глаз. – Мы не победили. Они вернутся. Нужно защищать орудия и готовиться к новой волне. Кхоракз Кхаурнан, протеже вашей асимват, командует обороной орудий. Бомбардировщики нас не достанут. Все силы направьте на подготовку ко второй волне, у вас от пяти до десяти суток. И включите уже связь.

Экраны всё ещё содрогались от чудовищных ударов, разивших пришельцев в высоте. За хребтом, за рекой, среди пепелевшего леса таились избранные бойцы, стоявшие на страже плоскомордых пушек.

Успех.

Но это начало, ещё не сама битва и точно не конец. Гават смотрел на вспыхивавших дронов, на их тьму, на укрывшую планету серость. Рябь записи напомнила ему, что будет дальше, когда вместо машин в бой двинутся солдаты. Он опустился, поправил кресло, сел. Перед глазами теперь сияла карта, дрожавшая проекцией двух материков.

– Теперь дело за вами, – прошептал Аншим Эйц-Гон. – Надеюсь вы осилите пехоту, командующая Маинэ Вайита.

***

Очнулись ото сна деревья, встревоженные лёгким ветром, зашевелились птицы со зверями, услышавшие грохот в ясном небе, заходила бешено листва над головами рядовых и офицеров, наводчиков и пехотинцев – всех солдат, укрывшихся в болоте. Они стояли, попрятавшись от утреннего света, и ждали отмашку госпожи.

Над сотней тысяч затаившихся бойцов возвышалась асимват. Маинэ Вайита следила за низинами с холма, отделявшего скрытые листвой орудия от пожиравшего планету ужаса: сигнал брошенных в поле небесных судов – шаттлов, истребителей и моикланов – сработал, заставив ниривинцев ударить по заваленному пустышками простору.

За несколько часов до атаки войско асимват разделилось, укрывшись среди приземистых деревьев, затаившись во мраке болот и в длинных тенях холмов. Маинэ Вайита осталась с восточной группой ожидать ударов. Она слышала первые выстрелы, вздрагивала от взрывов рухнувших капсул. Командующая понимала, что происходит на другом краю материка, что битва уже началась.

Затем всеми четырьмя глазами она увидела, как небо заморгало, как вспышки из редких точек становились пятнами за облаками. Сперва они мелькнули и угасли, сгорев в высоте. Но грянули новые, рухнули жестоким дождём, выбрасывая из себя на планету шаттлы и дронов, десантные капсулы и истребители. На едва пробудившемся небе протянулись потоки живых мишеней. Они так и просили, взывали к роковому выстрелу по пришельцам.

Нельзя.

Командующая сквозь шлем следила за полчищами над Арзэмом. Её рука тянулась к пикшету. Маинэ Вайита видела лишь врага, но чувствовала волю своих солдат, чувствовала, как их оружие жаждет крови.

Затем был удар. Заваленное техникой поле полыхнуло. Дрожь пронеслась до горизонта, вдарив по телу от сапог до кончика гребня. Огонь взлетел к небу, промчался чередой вспышек, громыхнул вновь и угас, оставив на чёрной пустоши тлеющие отголоски мгновенного величия.

Маинэ Вайита дрогнула, прильнула к земле, сдерживая ударивший озноб. За бескрайним дымом вот-вот должны выступить враги. Живые, реальные враги. Те, кто сделал это. Кто смог одной атакой смести всё, на что хватало глаз. Вселить ужас и ненависть во всякого, кто слышал эти взрывы.

Вытянутый герметичный шлем укрывал её рот, мешая широко раскрыть нижние челюсти, мешая глубоко дышать. Тяжко, мучительно, но лучше для неё, для всех за ней следивших. Командующая – не просто офицер – асимват не могла бояться. Но даже спрятав страх, она не смела двинуться. Не могла шевельнуться, уставившись на почерневшую долину, всё ещё чувствуя в гребне угасший грохот. Так звучала война. Так гибли миры на дуге.

Шаг назад, мгновение. Датчики засекли движение во мраке. Среди редких огней дрогнули первые фигуры: простая разведка, без техники и дронов. Четырёхрукие солдаты медленно шагали по выжженной земле, давя пепел красными стопами. Силы Ниривин двинулись поблёскивая свежими доспехами, от лесных озёр к болотистым холмам. Прямо в капкан.

Ждать.

Солдаты жаждали сраженья, незримыми руками толкали госпожу, готовые рвануть за ней. Звали, кричали безмолвно, но нельзя. Горячая голова желала боя[С1] , тогда как голоса, знакомые, чужие, нашёптывали что-то и велели пока держать недвижно силы, как асимват велела прежде всем своим бойцам.

Наконец, из мрака выступили самоходные ракетные установки. Механические монстры, обратившие округу в пепел. Четыре, пять, шесть. Они рождались в марше ниривинских солдат, медленно двигая шестью острыми ногами. Командующая подала сигнал офицерам, услышала ответ от третьего крыла:

– На пять, один, затем семнадцать. Затем…

Места удара.

Нужно ждать.

Она следила за тем, как покачиваются громадные орудия на спинах чудовищ, способные за раз выпускать по дюжине ракет. Оценивала риски. Квадратные тела шагоходов таили в себе достаточно боеприпасов для затяжной битвы, но слабость этих монстров по бокам. Помимо главных пушек командующая не видела иных орудий – никакой защиты. Если бы не броня, если бы не пехота вокруг них.

– Госпожа…

– Не время, – отрезала она рапорт одного из офицеров. – Ещё не всё.

– Госпожа, четвёртое крыло сообщает о танках врага. Они обходят выжженую местность через реку, меняют направление. Могут обогнуть нас.

– Что? Тогда…

Шанс лишь один.

Болота не пригодны для посадки. Неудобны для атаки. В них получилось затаиться, но вывести из них технику едва ли возможно. Потому у артиллерии одна попытка. Потому глаза Маинэ Вайиты терялись в дымке, прежде неизвестной ей. Она сможет застать ниривинцев врасплох, но упусти хоть танк, хоть ракетницу – конец.

Дым расступался перед полчищем врагов. Они ускорились, пошли ровнее, жёстче. Слуха Маинэ Вайиты коснулся чудовищный марш, сливавшийся с гоготом металла. Земля дрожала от шагов. Молчало только небо.

– Гават был прав, – прошептала асимват. – Истребители направились к горам. Здесь только наземные, значит…

Она схватила пикшет, выпрямилась и, махнув оружием над головой, крикнула:

– Всем крыльям, огонь!

Мгновение, грохот, гул. Мир раскололся надвое, разбитый огненной дугой между войсками. Восток и запад. Свет и тьма. Сашфириш и Ниривин.

Марш смерти прервался взрывами, дым утянул красных солдат в темневшую пучину. Всё прошло точно, прицельно. Если же нет – стало бы ясно в тот же миг. Если ошиблись – конец.

Сердце Маинэ Вайиты сжалось. Четырнадцать крыльев ждали указаний. Почти двести тысяч душ застыли, выжидая её слов. Она вытянула голову, вцепилась мёртвой хваткой в оружие и подалась вперёд, высматривая противников во тьме.

– Воздух!

Крик офицера исчез под вражеским обстрелом. Пара десятков ракет пронзила дым, взлетела и блеснула над войсками. Маинэ Вайита рванула прочь с холма, готовая отдать приказ, но поздно. Первые взрывы смели часть третьего крыла – в мгновение она лишилась тысячи солдат, десятка пушек, веры.

– На три, двадцать семь! – командовала Маинэ Вайита. – Артиллерия! Огонь!

Из-за спины взлетел ответный залп. Деревья ожили от пламени, от грома пушек. Ракета, две, следом ещё.

В воздухе рванула часть зарядов, тогда как прочие дугой прошли по высоте и устремились вниз, в дым, мимо взмывавших от ниривинцев точек. Мгновеньем получилось выдохнуть – настигли цель, сразили.

– В северной части уцелели два танка, – грянул новый рапорт. – Госпожа, они разворачиваются.

– Ещё ракета, небо!

Маинэ Вайита успела заметить вспышку сверху. Гул, словно всё вокруг исчезло. Свет, за которым не виднелся день. Тьма болот обернулось пламенем пустыни. Разбитые пушки тонули в грязи. Вокруг них толпились ошмётки тел, мгновение назад стоявшие с оружием в руках.

Взрыв. Теперь не сверху – сбоку.

Дыхание перехватило. Они ударили. Затем снова. Ниривинцы выжили, ещё держались, били. Они стреляли в миг, когда её солдаты ждали. Умирали.

Глаза войны смотрели на Маинэ Вайиту с двух сторон, огнём и кровью сплетаясь на земле и в небе раскатами очередных зарядов. Её взгляд. Её дыхание. Смрад.

– Не отступать! – воскликнула асимват, поднявшись на дыбы. – Крыльям с первого по пятое, удержать север, командование поручаю сейцвату Кхирис, под началом ленвата Гие’фи.

Она просчиталась, потеряла солдат. Рокот пушек глумился в голове, гнал прочь оттуда родной голос, пока вокруг сгущался дым пожара. Позади Сашфириш, родной Арзэм. Нельзя, да нет же, некуда бежать.

– Крылья с двенадцатого по четырнадцатое следовать плану, наступать с юга! Бейте с фланга, не дайте им уйти.

Последний взрыв, последний шагоход. Четырёхрукие выродки остались без своих игрушек, а значит сработало, значит поле открылось родным силам. Из дыма и грязи поднялись войска, в руках их блестели промокшие, голодные пикшеты. Шлема сияли хищными огнями. Их марш перекрывал рокот мертвецкого огня.

– Солдаты Сашфириш! – асимват встала перед ними, указывая на врага. – Они прилетели в наш мир, на нашу планету! Они убьют вас, убьют ваших близких, уничтожат ваши города! В это они верят!

Смертельный топот вновь зазвучал в низине. Ниривинская пехота перестроилась и дальше наступала. Вот-вот уж разнесутся выстрелы из их первых пикшетов. Шанс.

– Но мы не отступим! Зажмём их, уничтожим! Не страшитесь Ниривин, не страшитесь танков! За нами Империя!

– За Империю! – эхом прогремели мириады голосов.

Она повернулась. Тысячи глаз следили за своей командующей. Её шанс, её приказ. Непобедимая армия почти у её ног. Лишённая техники, лишённая воздушных сил. Армия, загнанная на чужое поле.

Враг выстроился, тканью красных шлемов укрыв землю. Расколотый между севером и югом, почти зажатый в клещи. Войска Мордес Кровавой навели пикшеты, построились, открывшись войску Маинэ Вайиты. Дым наконец рассеялся. Больше ничто не укроет их на голом поле. Ничто не поможет им. Пора.

– За Империю! – прокричала она, направив оружие на алые ряды. – За Сашфириш! За Арзэм! В бой.

[1] Излем – небольшой передатчик, обычно состоящий из линзы на левый глаз и ушного коммуникатора

Глава V

Утихли пушки. Дождь алых капсул подошёл к концу – десант добрался до Арзэма.

Пехота, а следом и артиллерия врага уже ступила на планету, готовая попасть в капкан раздельной армии. Кхоракз Кхаурнан знал, что от ниривинских войск не скрыться: они найдут, выследят и уничтожат. Так было с цельной армией, таившейся в багряном лесу годы тому назад. Так будет с одной частью, с другой, а не с сотней разбитых между севером и югом подразделений, готовых к контрудару по приказу госпожи.

Но пока, оставив Маинэ Вайиту где-то на востоке, ленватский командир ждал свою цель у орбитальных пушек, в тени западных гор.

Кхоракз Кхаурнан следил за небом с одной из множества вершин, окружавших выжженную пустошь. Пару часов назад на её месте возвышался лес, осевший теперь пеплом на прятавших артиллеристов скалах. Ландшафт укрыл бойцов в решающий момент, позволив им без устали отстреливать врага, сбивать десантный транспорт, дронов. В ответ на них летели бомбы, выстрелы рубили построения. Несметные скалы обращались в пыль. Задело несколько пушек, одну вовсе разорвало вместе со всем техническим отрядом.

– У нас потери, – услышал командир, когда небо и земля умолкли. – Наш отряд не пострадал. Есть раненные. В других…

– Критичность?

– Не больше двадцати смертей, господин, – связной склонился, замолчал.

Не критично. Даже сотни нет. Кхоракз Кхаурнан не смел думать о потерях. Смерть пришла за всеми и лишь выбирала время для каждого отдельно. Мёртвые, как и живые – не важны.

– Подготовить истребители, – приказал он, сняв мимолётом шлем. – Проверьте перехватчики, ловушки, дроны, орудия разверните полукругом. Замкните разрывы в строю.

– Есть, сэр, – грянул ответ.

Теперь защита. Краткая передышка перед ударом, давшая отставному ленвату шанс обдумать новые шаги. Он гнал прочь мысли о тех трупах, которые сейчас расставляли орудия, оценивал свой ход, ведь как поступит враг прекрасно понимал. Солдаты Ниривин двинутся по миру, пройдут всюду, но истребители ударят в первую очередь по пушкам.

Так говорил гават, так поступил бы сам Кхоракз Кхаурнан. Когда вернутся крейсера, ничто не должно стать им помехой. А значит теперь главная цель врага – орудия, способные разрушить корабли.

– Со… ат… слы… – короткие помехи затрещали в излеме, передаваясь прямо в гребень. – Гават… ит…

– Господин Эйц-Гон, – спохватился Кхоракз Кхаурнан. – Я слышу вас, командир. Как обстановка?

– Связь в процессе, – сигнал едва держался, дрожал в такт тяжёлому голосу. – Он… будут… ск…

– Командир, вас едва слышно. Мы ждём указаний. Все три отряда на позициях, господин. Ждём ваших приказов.

– Кхор… та… ка…

– Воздух!

Сигнал пропал.

Небо дрогнуло перед ударом. Мгновение, ужасный гул и вспышка, чуть не уничтожившая всю скалу. Загрохотала канонада, ударившая прямо по врагу – на красный след за облаками.

– Орудия, – крикнул Кхоракз Кхаурнан. – Прицельный огонь, пилотам ждать!

Но небо опустело. Лишь полосы исчезали в синеве. Он видел их растворявшийся остаток, но ни единой ниривинской птицы. Их пять, быть может, десять? Эскадрилья? Сколько врагов за облаками?

И снова: град, обстрел, бомбёжка. Снаряды без конца помчались с неба, словно вверху десяток, если не сотня истребителей.

Приказ. Системы ПВО вступили в битву, одна за другой выпуская залпы к облакам. Огромное плато загрохотало. С земли наверх, с небес на землю понеслись ракетные потоки, то исчезавшие вверху, то разрывавшие войска ленвата. Одни попали в не взлетевший истребитель, потом другой заряд, потом ударом перевернуло пушку. Задело нескольких солдат. Одну из групп снесло ударом. Остался только след, металл и кровь.

– Не отступать! – Кхоракз Кхаурнан следил за небом, отбежав под тень скалы и нацепив поспешно шлем. – Да где же… Да сколько вас?

Он искал – пытался разобрать хоть что-то в воздушной суете. Снаряды падали из неоткуда, взрывали скалы, орудия, его бойцов. Неслись быстрее вспышек света. Даже системы не могли понять, откуда бил противник. Радары будто бы сошли с ума, не поспевая за метавшимся сигналом.

– Господин, – кто-то из офицеров подбежал, одна рука его сжимала рану, оставшуюся от второй руки. – Прошу, дозвольте выпустить пилотов в бой. Они готовы. Нашим аитши[1] по силам сбить врага.

– Ещё рано, – Кхоракз Кхаурнан поспешно оглядел солдата. – Прикажите ждать.

Снова жуткий звук, и снова сверху. Страх охватил всё тело, вдарил в голову, вскричал. Поганый истребитель нырнул в потоке облаков. Один, единственный. Только один. Опять взревел, помчался вниз, навстречу выстрелам и ввысь, рванул и закрутил петлю на небе, словно играя в жуткую игру.

– Ракеты, наведение! – скомандовал артиллерист. – Преследование, залп!

Запуск. Ракеты вырвались, помчались по следу ниривинца, пошли петлёй, то вверх, то вниз. Они почти нагнали цель, но враг взлетел, затормозил и резко рухнул.

– Сейчас! Огонь!

Но двигатели вновь взревели. Истребитель рванул вбок, прервав паденье. Прорезал воздух парой длинных крыльев, столкнув заряды с неба и с земли. Резкий взрыв полосонул глаза, почти сбил офицера с ног горячим ветром. А враг ещё раз повернул, поднялся и пошёл разгоном вниз. Массивный острый корпус распахнулся, выпустив рой мигавших точек.

– Дроны, – смекнул ленват. – Он даже не спускал их. Всё это время бил один.

– Командующий… – голос прозвучал вдали.

– Если прибудет эскадрилья… – мысли Кхоракза Кхаурнана мчались быстро, жутко, рождая дрожавшие слова.

– Командир! – крик раздался справа. – Прошу, отдайте приказ.

Он взглядом резанул просившего. Уже другой, не артиллерист. Его руки уцелели, тёмный офицерский доспех исчез под слоем грязи, ещё без следов крови.

Дроны приближались. Их рёв коснулся гребня. Близко. Смерть с каждым мигом только ускорялась в сошествии с небес.

Ленват вдруг вспомнил, кто оказался перед ним. Баятз Олнак – бывалый командир, однажды вернувшийся с дуги. Он спрятался в тени скалы, дрожал, моля начать атаку. Его сдавило, прижало той же силой, которая вцепилась в Кхоракза Кхаурнана, во всех на пресловутом плато. Стойко держалась только техника; она не понимала, что против них всего один багряный истребитель. Уцелевшие турели пробили воздух новой сотней залпов, бессильных против аса Ниривин.

– Всем орудиям огонь, – скомандовал Кхоракз Кхаурнан, выйдя из тени. – Нацелиться на дронов, попеременно…

Залп.

– Системы наведения сбоят! – крикнул наводчик из громадной пушки. – Враг распылил что-то по небу.

– Цельтесь вручную, – командующий видел, как в шлеме рябь пошла за красной полосой. Отключил радар. – На тридцать, сорок пять, огонь!

Новый рокот канонады. Мелькавший истребитель ушёл вбок, помчался по спирали кверху. Удар отбит, лишь по краям плато дрогнули взрывы. Дроны смогли задеть орудия, но пали. Осталась одна цель – пришла пора пилотов.

– Первая эскадрилья, – Кхоракз Кхаурнан поднялся на дыбы, махнув в сторону врага. – На взлёт.

Десять истребителей очнулись ото сна. По продолговатым кабинам скользнул ветер. Триада двигателей каждого аитша полыхнула, подняв в воздух их массивные тела. Острые крылья чуть наклонились, открыв потокам воздуха орудия. Мгновение. Сигнал. Порыв. Эскадрилья взмыла в небо. Их битва началась.

Корабли помчались вслед за красной тенью. Они разделились: ударная группа ринулась вперёд, три истребителя сопровождения сдали вбок, двинулись креном и заняли место в хвосте. Ещё тройка, группа прикрытия, нырнула в облака. Массивные плоские фигуры обратились сверхзвуковыми точками, мелькнувшими на грязных небесах.

– Связь?

– В пределах нормы, командир, – произнёс склонившийся среди живых орудий офицер. – Ударная группа сменила построение, движутся ромбом. Подтягиваются.

– Не допускать рассредоточения, – скомандовал Кхоракз Кхаурнан. – Каждая группа должна быть в поле видимости другой. Пусть обеспечат полное прикрытие, не допускать слепых зон!

Хоть он и отдал приказ, но сам не видел битву. Предательский радар не желал показывать врага. Сигналы исчезали в бело-сером лабиринте, занявшем высоту. Ни зрение, ни слух тут не могли помочь. Только шанс десяти пилотов против одного.

Промелькнула ударная четвёрка. Их орудия блестели на закруглённых крыльях, их острые носы рубили белый пух. Они рождались и снова пропадали, без связи, без отчётов. Раз – за плато, затем уже и выше, дальше, но всё безрезультатно.

– Говорит Дза-1, командир ударной группы, – наконец прозвучал рапорт. – Его нигде нет.

– Подтверждаю, – последовал отчёт сопроводителей. – Следов врага не наблюдаем.

– Ниривинец не отступит, – Кхоракз Кхаурнан топнул металлической ногой. – Не может так всё кончится. Ищите, сканируйте, не расслабляться!

Он стал искать, поднял голову и тут же дёрнулся, вскричал:

– Сменить построение, сбросить высоту! Удар сверху…

– Что за… – грянул краткий крик.

Едва команда достигла пилотов, только они начали менять строй, как синева разразилась красной вспышкой. Она мелькнула резко, сверху. Точно из космоса помчалась к своей цели, парой залпов снеся группу прикрытия. Главные силы разделились, пошли вбок и вниз, спиралью спасаясь от обстрела. Загромыхали выстрелы, их вспышки разделили воздух, обернув бой в горячую погоню.

Он юркий, длинный, смертоносный. Летел прямо, рванул вниз. Оставшаяся группа разбилась, пошла петлёй, теряя скорость, пытаясь сесть на хвост врагу. Он сманеврировал, сдал в сторону и двинул полукругом. Ударные войска нырнули ему вслед. Их рёв кружился над плато, их выстрелы терзали небо. Семь кораблей на одного. Нелепо, до смешного мало.

– Прикрыть с земли! – крикнул командующий.

– Мой господин, наводки нет. Заденем своих. Он лишь один.

– Иначе все рискуем сдохнуть. От одного. Один пилот. Так сбейте! – Кхоракз Кхаурнан выскочил вперёд, на свет меж крупных пушек. – Прицел! По команде. Артиллерия, огонь!

Враг заплясал как птица, юлившая среди внезапного дождя. Но капли здесь летели с двух сторон, пылали пламенем и рассекали небо. Ниривинец пошёл боком, закружился, уходя петлёю вниз.

– Пытается скрыться, – звучал голос пилота.

– Дза-3, бери выше, мани его под обстрел.

– Они быстрее его собьют! – громыхнул ответ группы прикрытия. – Ведите прямо, мы на хвосте.

– Дза-3, – Кхоракз Кхаурнан вмешался в разговор. – Веди врага к орудиям.

– Да, мой господин.

Отбившиеся от ударной группы два истребителя помчались вниз. Через обстрел, под облака в огненно-ярком небе, кружась, держа за острый нос приставшего врага. Он попытался вырваться, подался вверх и вправо, поджал крылья. Аитши держались на хвосте, один быстрей другого, попавшего под собственный обстрел.

– Пха-1, – скомандовал пилот.

Три истребителя явились следом. Группа прикрытия на полной скорости зажала врага в клещи. Убрав орудия им удалось выжать всю мощь из двигателей. Они замедлились, блеснули пушками под крыльями.

– Огонь!

За неприятелем в трёх уровнях, трёх плоскостях погналась смерть, с земли и с неба. Он вновь ударил: выстрел, взрыв. Ниривинец на миг дрогнул, задымился. Ублюдка было повело, но он сдал вбок и выровнялся. Замедлился и сделал новый выстрел.

– Вверх!

Приказ отдали слишком поздно. Со всех сторон огни сошлись на точке в небе. Мгновение, короткий крик и тишина, затянутая взрывом. Кхоракз Кхаурнан смотрел туда. На вспышки, блики, взрывы. За красной полосой, делившей высь на части.

Дза-3, отличный ас, пилот и безымянный труп. Разорванное в небе, исчезнувшее тело. Враг выжил, увернулся, подался в высоту, на полной скорости пытаясь сбросить оставшихся аитши.

Очередной ракетный гул. Изогнутые крылья ниривинца изменились: он их почти убрал, втянул в угловатый корпус. Багряный будто в падении завершил петлю, расправив полкрыла и выходя дугой.

– Дза-2, назад!

– Хватит с меня этого ублюдка!

– Орудия, – ленват в миг понял план пилота. – Прикрыть тылы, по кругу, всем, залп!

Мелькнула вспышка. Кратко. Быстро. Враг уклонился, расправил крылья, дёрнул вбок, но тут же потерял часть носа. За выстрелами виднелась лишь полоска, юлившая пожарным цветом в высоте. Один удар. Один корабль сверху уничтожил полосу. Её источник. Поганый истребитель рухнул с доблестным пилотом, зажавшим ниривинца в самоубийственных объятиях. Они слились, распались и разбились за хребтом.

Гул утих.

В небе теперь жужжали несколько уцелевших аитши, единой кучей круживших над плато. Из десяти остались пять. Подбито шесть орудий. Убитых с раненными не сосчитать. Всё в трупах, всё в огне. За дымом небо спряталось от глаз. И это лишь одна из ниривинских тварей.

– Победа? – прокряхтел кто-то из офицеров.

– Свяжитесь со штабом, затем с другими защитными группами, – Кхоракз Кхаурнан махнул рукой, подзывая уцелевших патрульных. – К возвышению, за мной. Остальным эскадрильям готовится к взлёту. Это не конец.

За спиной его взревели двигатели. Небо расходилось в ожидании. Командующий двинулся вперёд, звеня бронёй при каждом шаге. Под рыже-чёрным доспехом дрожь охватывала тело. Он выдохнул, взглянул вперёд. Ещё пара шагов и вот – не тронутый обстрелом лес, поросший между пиками величественных гор. Подобные им тянулись справа от громадных пушек, за свежим пустырём.

– Нет связи, – крикнули сзади. – Молчат все стороны.

– А штаб? Гават Эйц-Гон?

– Нет связи, господин. Только помехи!

– Быть не может, – Кхоракз Кхаурнан мотнул головой, уставившись на горизонт. Изображение на шлеме стало больше, ближе. – Сигнала нет?

– Никак нет, господин.

Воздушные войска уже взлетели. Их тени потянулись над плато, по пушкам, по расщелинам, по скалам. Над трупами, войсками, командиром. Но он молчал, смотрел, пока не заприметил вспышку в ясном небе. Она мелькнула там, где был второй отряд.

Когда-то был.

– Эскадрам разделиться! – приказал ленват. – В укрытие, всем прочь!

Пять истребителей промчались над лесами, за ними взвился пятерной багряный след. Их не увидеть, не поймать, только услышать. Их грохот молнией пронёсся наверху, чредой красных ударов сметя остатки первой группы.

– Дза… – прозвучал последний крик.

– Орудия, прикрытие! – Кхоракз Кхаурнан помчался вниз, к солдатам, сбежав с поста мишени на скале. – Всем кораблям разбиться на группы, верх, низ.

Приказ застрял, не смог закончиться. Погиб. Пять истребителей скользнули над плато, рассредоточились и нанесли удары. Едва начавшая взлёт эскадрилья рухнула в дыму. Горящие обломки помчались по скале, давя солдат, командующих, пушки.

Атаки всё мелькали сверху, сбоку. Багряные давили, минуя смерть точно знали наперёд, когда и как ударит новый залп.

Рассредоточились, махнули в стороны, вселяя давний страх. Нельзя поддаться, ещё рано! Но их гул теперь звучал на полную, усиливался как и тогда, над ненавистным лесом, не умолкая. Всё те же взрывы, тот же красный свет.

– Мой господин!

Толчок, подброшенный ударом. Огонь окутал офицера, толкнувшего Кхоракза Кхаурнана прочь. Тот рухнул в пыль, в ошмётки грязи, крови. Поднял глаза: лишь куча сломанных, разодранных взрывом доспехов, только дым и тошнотворный запах спёкшейся крови, горелых трупов.

Округа двинулась, поплыла. Где верх, где низ? Полоски красных вспышек били всюду, мелькали с каждой стороны, блестели в каждом глазу. Изрезанное, залитое из серого багряным небо. Бессмысленное, жуткое. Бесцельное, которое не победить.

Куда стрелять? Чем их сбивать? Вторая, третья эскадрильи сбиты.

– Прочь, всем отойти, – выкрикнул он. – Но бейте, стойте насмерть! Отвлечь врага, перенаправить пушки…

– Но, но, – одна из туш, стоявших в грязном дыме, качнулась, кашлянула и подалась вперёд. – Но, командир. Орудий нет. Орудий, их нет, орудий…

Кто это был? Далёкий, странный голос. Что он твердил?

Протезы скрипнули, согнулись и смогли поднять истерзанное тело. Кхоракз Кхаурнан шатнулся, жгучая грязь залилась в трещины доспеха. Она скользила по ногам, елозила в пластинах. Отвратная, горючая. Но, грязь ли?

Снова взрыв. За густой тьмой мир сливался в кучу. За плеском крови пропадали залпы. Квартеты вражеских двигателей стихли. Исчезли алые следы. Будто затихла битва, сбежали, оставили и не добили.

Но нет, они бы никогда не отступили.

– Нет же… – поняв, куда делись истребители, Кхоракз Кхаурнан как мог заковылял к обрыву на краю плато. – Не может быть. Нет же!

Он прижал руку к шлему, задвигал боковой панелью, отчаянно пытаясь уловить сигнал. Хоть чей-то. Хоть один. Хоть кто живой. Хоть одна жизнь. Одно оружие. Из всех отрядов, хотя бы солдат.

– Гават Эйц-Гон! – из последних сил вскричал ленватский командир.

Четыре глаза дрогнули под шлемом, застыл он сам, смотря на горные вершины. На то как град ударов пролетел по орбитальным пушкам. Они накренились, взревели. Одна упала на другую, рухнула и покатилась вниз по скалам, дробя природную твердыню. Повторный гул, ещё атака. Беспомощные крики взрывов, уже не от пяти – от целой эскадрильи, бомбившей надежду Арзэма на спасение.

– Невозможно…

Он уже не слышал природный шум, грохот войны, пустые крики. Кхоракз Кхаурнан едва двигал ногами, хромал, шагал, пытался побежать. Безжалостные вспышки справа вздымались до самых облаков, слепя последнего, способного дать бой. Последнего, кто рвался удержать багряную эскадру.

– Должна быть, хоть одна тут, – шептал Кхоракз Кхаурнан, всматриваясь в бескрайний мрак укрывший мир по левую руку. – Найду хоть пушку. Уничтожу. Господин Эйц-Гон…

Бесшумные слова унесло рёвом. Последний крик разбитых гор, последняя громадная вершина. Рухнула, похоронив каждого внутри. Столбы огня от мёртвой почвы разрастались, громыхали, не покидая слух.

Поганые четверорукие пришельцы. Враги. Пилоты. Ниривин!

Нога предательски запнулась. Желание схватить пикшет сменилось болью, криком. Чьё-то лицо мелькнуло в треснутом на клюве шлеме. Таком же чёрном, блестевшем теперь синим, но не рыжим. Баятз Олнак, хороший офицер. Достойный воин, когда-то побывавший на дуге. Его три головы сплетались и сходились перед командиром. Слова гремели за ревущим звоном.

– Ин… м… го… – подбитый офицер что-то ронял из клюва, какие-то пустые звуки.

– Небо… – прозвучало в очередной раз.

Кхоракз Кхаурнан поднял потяжелевший взгляд, увидев клин с жестоким красным шлейфом. Он занял синеву, и дым, и облака, и уничтожил каждую преграду. Но гул будто утих. Остался ветер, несущий смерть на заострённых крыльях. Бессмысленную, мерзкую кончину. Гибель солдата, слабака.

– Командир! – стукнул голос Баятза Олнака и затем новый, тяжёлый удар.

Зашедшая петлёй эскадрилья испарилась, пропали возгласы, пожары, выстрелы. Плато исчезло, исчезло небо – всё. Только поток быстрых тычков через доспехи, боль, мелькнувшие перед глазами камни, силуэт. Ещё удар. Какой-то шум. Падение. Удар. Глаза не видели даже взрывающихся вспышек. Осталась тьма. Осталась грязь. Тягучая и тёплая, окутавшая даже протезы. Не только грязь.

***

Запад погибал в огне. В той стороне исчезли истребители и шаттлы, оставив восточные поля пехотинцам, бросив тех в ловушку асимват.

Её план сработал и первый бой остался позади. Огромное войско победоносным маршем воссоединялось с ожидавшими в заданных точках силами, уже третьи сутки наращивая свою мощь.

Оно растянулось от горизонта до горизонта. Пешие бойцы пристраивались отдохнуть на танках и шагоходах, некоторые группы останавливались впереди, чтобы дождаться тех, кто ковылял сзади. Через просеку днём и ночью по лесу шли пятьдесят тысяч солдат, переживших нападение Ниривин. Пятьдесят тысяч бойцов из двухсот тысяч.

Дальнее крыло нагоняло ушедших далеко вперёд, и потому для шедших в изголовье офицеров выдался короткий перерыв.

Маинэ Вайита грела руки о термо-прожектор, свернувшись у одного из танков. Пока кругом гремели шаги бойцов, она сидела, обдумывала следующий манёвр, не решаясь отдохнуть даже теперь. Её не покидала мысль о том, что скрытые в лесах части должны были ждать как с севера, так и с юга. Её поход собрал бы несметную рать, по кусочкам пережившую начало битвы и объединившуюся для контрудара. Но всё пошло не так.

– Госпожа, позволите? – знакомый голос вырвал её из мыслей.

– Кто? Вы? Ленват… – встрепенулась Маинэ Вайита.

– Госпожа, минули сутки как вы ели, – ленват Гие’фи склонил перед ней две пары ног, протягивая угловатый кувшин. – Я видел много командиров, забывавших есть, пить, порою спать. Припасы экономить нужно, но не в ущерб вам, госпожа. Прошу.

– Позвольте угадать, те офицеры не прожили долго? Хотя, не важно. Не в ресурсах дело, – Маинэ Вайита махнула рукой, приказывая офицеру полноценно сесть. – Мне всё ещё сложно осознать произошедшее, Баэкз Оятш. Если бы не вы…

– Госпожа, ну правда же, не стоит, – его голос звучал слабо, дряхло, но куда роднее многих других, теплее угловатого устройство под руками асимват. – Вы пережили первое сражение, сумели одолеть каждого, наших ещё спасли. Да, такого не видал. На дуге я знавал многих противников, но не подобных им. Вы распрекрасно справились, госпожа.

– Вы были на дуге. Как Кхоракз Кхаурнан, или многие иные наши офицеры. Никто мне подробно не докладывал… неужели там всегда так?

– Раз к разу, госпожа, – немолодой офицер сел напротив, отставил миску и протянул укрытые перчатками руки к обогревателю. – Разное бывало. Ночи длинные, короткие. Планеты богатые, застроенные, выжженные. Войска крупные, малые. Враги сильные, слабые.

– Но ведь подобных им не было прежде, – Маинэ Вайита уставилась на обогреватель, красный. – Даже победив мы потеряли больше ста тысяч. Сколько там было солдат, ленват Гие’фи! Я отбирала опытных, решительных, но даже так облажалась. Выжили мы благодаря вам, вашей решимости, когда вы взяли командование левыми крыльями.

– Быть может, госпожа, быть может. Но без вас бы растерялся я. Вы вовремя отдали приказ. Поверьте, не всё решает опыт, – смех офицера больше походил на кашель. – Простите. Решай он всё, так должность асимват здесь принял я. Или ленват Шейлин Фга’Он, она видала битв не меньше моего.

– Она да, – вяло протянула командующая, вспомнив о могучей рафгантасс, взявшей полностью на себя защиту второго континента. – Она может справиться на Зауне, половине Арзэма. Почему ей вправду не занять эту должность? Вам? Пусть даже Кхоракзу Кхаурнану?

– Госпожа, верьте, я многих бойцов повидал. Опытных знал. Сильных, жестоких, кто врагов разил с союзниками вместе. Офицеры бывают разные, но не всяк из них может остаться собой. Мы отдаём приказы, я, иные ленваты, нам дано видеть поле боя, но вы видите нас. Солдатами руководят пикшеты, офицерами руководит же мозг, но он порой многих подводит.

– Намекаете, что я достаточно глупа, чтобы управлять планетой?

– Помилуйте, госпожа! – вновь ленват залился кашляющим смехом. – Не смел бы. Всё иначе, ведь одного разума мало. Чтобы вести нужно слышать других, нужно говорить, как нынче вы со мной, как прошлые мои командиры умели поддержать в тяжёлый час. Решай всё знания, так должность асимват правда принял бы Кхоракз Кхаурнан. А коль к опыту сводить всё, то без знаний справился бы даже сейцват Аббэй.

– Звали, госпожа? – за её спиной цокнул клювом названный офицер. – Какой хороший, тёплый вечерок. Тихий, такой, каких на дуге редко услышишь. Ц-ц-ц, не хватает лишь вкусной похлёбки, госпожа, не хватает.

– Что за бестактность? – отчитал его ленват Гие’фи. – Ты к асимват явился, солдат. Не к рангам, так хоть к падшим уважение имей. Мы пережили такую битву, стольких потеряли, а тебе лишь бы брюхо набить. Стыд, не офицер!

– За что вы так со мной? Мы ж победили, – цокнул клювом гиперактивный Аббэй. – Когда войска госпожи подошли, наши части уже ждали. Мы были готовы, но не наша вина что южный фронт разбили.

– Молчать, – Маинэ Вайита схватилась за голову. – Сейцват Аббэй, вы молоды, талантливы, но не смейте так высокомерно говорить о падших! Если бы так после вашей смерти сказали, то что?

– Прошу простить госпожа. Мне было бы всё равно. Я был бы мёртв, – чёрные глазёнки молодого офицера забегали и остановились на небольшом кувшине. – Позвольте, госпожа, неужто вы не будете?

– Мне не до еды, – она упёрлась клювом в грудь, спрятав глаза под гребень. – Полторы тысячи их было. Нет, может, три. Четыре. Но против сотни, так мало. Засада, своя местность, заранее готовая атака. Все преимущества на нашей стороне. Как ниривинцы могут быть так сильны?

– Меня больше поразила скорость, – ленват Гие’фи тряхнул головой, придвинул острый клюв ближе к свету. – Сражение продлилось меньше половины суток, мы ведь к вечеру уже двинули в лес. Как за это время могли уничтожить все части ожидавшие на юге?

– У них явно был жаркий день, – младший офицер снова засмеялся, после чего выхватил у старшего из-под бока заострённый кувшин. – Какой запах, со времён дуги такого не пил. Или не ел. Не уверен, но зря вы госпожа брезгаете армейским деликатесом.

– Постыдился бы, – прохрипел ленват. – Не тебе предназначался напиток.

– Вкуснейший напиток! – крикнул Аббэй, заливая остатки в клюв.

– Сгинь с моих глаз! – вспылил ленват Гие’фи. – Прочь, чтоб до рассвета я тебя не видел!

Сейцват Аббэй хотел было ответить, но лишь косо посмотрел на старшего, отставил кувшин и скрылся в ночном полумраке.

– Простите, госпожа.

– Не стоило, Баэкз Оятш, – Маинэ Вайита устало махнула рукой. – Поговорил бы ещё. Иногда такая беззаботность к месту. Только слова о мёртвых непростительны, однако, думаю, он с возрастом поймёт.

– В нём иной опыт, моя госпожа. Он видел фронт, он видел смерть, – ленват махнул головой, выпучив четыре тёмных глаза. – В каком-то смысле мне по силам понять его. Не глупый юмор, но чем больше видишь смерть, тем меньше её страшишься.

– Чем чаще видишь смерть, тем больше привыкаешь, – асимват подтянула угловатые рукава, пряча четырёхпалые ладони. – Разве можно к такому привыкнуть? Тринадцать миллионов пикшетов, тринадцать миллионов солдат. Я должна увидеть, как все они умрут.

– Моя госпожа, – офицер Гие’фи подался чуть вперёд. – Даже если мы все погибнем, этим не кончится история. Нас будут помнить, наши дела продолжат, наш народ не падёт. Наши жизни не пройдут бесследно. Во всех жертвах, пусть малый, но будет хоть какой-то смысл.

– Смысл? – командующая вытаращила четыре глаза, подёргивая тяжёлым клювом. – Неужели без всего этого наши жизни потеряли бы смысл?

– Война толкает нас на жертвы, даже молодых.

Ленват замолчал, втянул усталые глаза. Без следующих слов было понятно, к чему он вёл. Юные рекруты, едва вернувшиеся с дуги офицеры, девушка, о которой в армии смели распускать грязные слухи.

– Хотите тоже упрекнуть меня в продвижении адсават?

– С чего же, госпожа?

– Многие винят её, ведь она очень молода для такой должности. Послушать некоторых офицеров – ещё девочка. В чём-то они правы, она не сильно старше моей сестры, – руки Маинэ Вайиты сплелись четырёхпалой сетью над светильником, пуская к чёрному лицу узорчатую тень. – Я часто слышала, что стоило бы назначить кого-то другого на этот пост.

– Я не смел осуждать вас, – выдохнув, ответил ленват. – Хоть о юной адсават порой подумывал. Всё так, на многих планетах офицеры старше, но полагаю, вы выбор делали разумно.

– У меня его не было, – за сплетёнными пальцами, в квадратиках света, асимват видела промчавшиеся годы, волнительные, долгие, чересчур короткие. Когда родной мир лишили защиты ради других, когда закончились все средства, когда каждый солдат и офицер был на счету. – Может, стоило доверить кому-то вроде вас управление личным составом, уж не знаю. Но Саэма Алнэ всегда была умна. Я назначила её на пост без всякой задней мысли.

– Я верю, госпожа, – офицер слушал и кивал, наполовину увлечённый в тень. – Хоть помню слух, что вы лишь пожалели девочку.

– Я жалею всякого, кто потерял родных. Но она выросла среди военных, она хорошо себя показывала всё это время. Пусть прочие говорят что пожелают, я не отступлюсь от выбора.

Разговор прервался. Меж двух офицеров влетел и резко затормозил вигтисатл[2]. Кабина транспорта раскрылась, позволив ступить наземь знакомой, столь обсуждаемой фигуре: адсават.

– Асимват Маинэ Вайита, – она бойко пролепетала, подступившись к свету. – Прошу простить что прервала вас, это срочно.

– Саэма Алнэ Маратши, – ленват грозно посмотрел в сторону гостьи. – Стоило вас вспомнить. Но прошу, хоть вы старше званием, обращайтесь уважительнее с госпожой.

– Довольно, ленват Гие’фи, прошу, – Маинэ Вайита поднялась, опёршись на стоявший возле танк. – Я не люблю формальности. Вы же, адсават Саэма Алнэ, говорите. Надеюсь, хоть вы с хорошими вестями.

– Боюсь огорчить, госпожа, – низкорослая рафгантасс отошла от транспорта. – Я закончила подсчёты вооружения. Я начала их ещё до нападения, уже тогда заметила неладное, но не успела доложить. Солдаты, экипировка, медикаменты, прочие припасы – сошлось всё, кроме взрывчатки.

– Что? – подорвалась асимват.

– Госпожа? – ленват Гие’фи тревожно подался следом. – Что это значит?

– Хотела бы я знать, – адсават Маратши спешно прокручивала голограммы над раскрытой ладонью. – Всё остальное в норме, вернее, в пределах допустимого. Заметив проблемы, я сразу направила запрос арашвату Хацфим, однако до сих пор не получила ответа.

– Неужели? – ленват перевёл взгляд на Маинэ Вайиту, но та по-прежнему молчала. – Госпожа, известно ли вам, в чём дело?

Командующая вспомнила слова своего протеже, план гавата Эйц-Гона. Отставной командир сумел понять, куда ударят Ниривин, как будут действовать и, следовательно, как пойдут.

– Я, я… – асимват старалась унять видимую дрожь. – Были ли ещё послания? Информация? Вы отвечаете не только за войска, не только за снабжение, также связь, контакт с гражданскими – часть вашего долга! Ответьте, адсават Маратши!

Низкорослая рафгантасс потупилась, принялась искать что-то в записях. Она не дрогнула, просто исчезла в потоке мыслей.

– Вот, госпожа, – наконец отчеканила Саэма Алнэ. – Писал министр экономики. Господин Альцио сообщил, что постановлением гавата Эйц-Гона все военно-финансовые вопросы закрыты от гражданских, а значит от самого министра.

– Не только от гражданских, – Маинэ Вайита втянула глаза и цокнула клювом. Картинка сложилась в голове, сплетая перед глазами человека, города и бомбы в один ужасный план. – Да, я знаю в чём дело. Поднимайте войска, ленват Гие’фи. Дальше идём без перерывов.

Тепло пронеслось по телу. Странное, жгучее. Один приказ и вот, свет полосами протянулся по лесу, далёкий гул прижался к ней вплотную: очнулись ото сна громадные шагоходы, запели во мраке двигатели. Оно грело, жгло. Далёкое, родное.

– Вы, адсават Маратши, созовите всех сейцватов. Всех командиров. Пусть выйдут со мной на связь, будем готовиться к контратаке. Отправляемся сейчас же.

– Госпожа, – воспротивилась Саэма Алнэ. – Вы требовали меня, чтобы соруководить войсками, чтобы следить за численностью, готовностью солдат. Вы сами желали ждать рассвета для встречи крыльев сейцвата Ханьши. Ваша армия потеряла почти двести тысяч солдат, у вас мало артиллерии, бойцы измотаны. Мы получили поддержку двух крыльев, но если все части юга разбиты, то мы потеряли целых двадцать крыльев. Госпожа, нам нужна подмога.

– Ни к месту! – вскрикнула Маинэ Вайита. – Простите меня, простите. Но всё очень плохо. Мы почти прошли лес Ангцола, значит к утру должны добраться к перевалу Колоний. Там встретим другие крылья. Возможно, там будет один из городов.

Асимват зашагала вперёд, по пляшущим в свете оживших войск теням.

– Двигаться будем быстро, тяжёлую с медленной артиллерию оставить здесь! – командовала она, укрыв голову шлемом с активным коммуникатором. – Вигтисатлы, лёгкие танки, скоростные транспортёры, остальное не брать. Идём без отдыха. Пересечём лес за ночь!

– Госпожа, а авиаходы? – простучала бежавшая за ней адсават. – Прошу, скажите, что случилось?

– Авиаходы, – она замялась, кивнула и продолжила идти. – Будем держать с ними связь, пусть двигаются в конце. Ты послала отряд разведки на запад?

– Да госпожа, в сторону размещения Кхоракза Кхаурнана, как вы приказали.

– Благодарю. Может, он одумается. Спрашиваешь, что случилось? – Маинэ Вайита рассуждала на ходу, приближаясь к поднявшемуся транспорту. – Катастрофа, вот что. Сашфириш предала нас. Гават Эйц-Гон предал нас.

Вопрошающий взгляд адсават исчез за поднявшейся дверью. Маинэ Вайита на миг оказалась в кромешной тьме, в покое, нарушаемом лишь редким писком внутренностей механизма. Затем свет, вспышка, толчок. Движение. Капли света с голубых дрожащих ламп. Асимват оглядела крохотный отсек, подступила к занимавшему треть помещения столу и активировала связь.

– Мои офицеры, – обратилась она к явившимся проекциям. – В первую очередь велите солдатам отдыхать. Пусть одни части сменяют другие, пилоты сменяют пилотов. Не теряя темп. Теперь к главному: каков наш нынешний состав?

– Шестьдесят тысяч, госпожа, – ответила адсават. – Тяжёлого вооружения меньше. Истребителей около сотни, вигтисатлов не больше тысячи…

– Готовим контратаку – нелепый шут, сейцват Аббэй подал голос. – Устроим кровавую бойню с кровавой армией, госпожа? Уже не терпится!

– Хватит, – Маинэ Вайита отвечала вслепую, не видя проекций командиров, не видя укрывших её от мира стен, едва слышала топот авиаходов. – Я объясню план атаки. Главное будет держать строй, в этот раз – единым войском. Наш приоритет теперь защита городов, мы обязаны не подпускать к ним врага, держать дистанцию. Если будут предложения, говорите открыто.

Но даже за её бравадой, за всеми последовавшими словами ни офицеры, ни один из грядущих в предсмертном марше не поверил бы, что есть стоящий план. Все знали, что путь через лес вёл их в пасть чудовища, чьи зубы блестели уже с обоих полюсов, чья слюна растекалась красным по Арзэму, предвосхищая скорый пир. Но средь офицеров едва ли кто-то кроме Маинэ Вайиты представлял, что монстр не один – её бойцы зажаты между двух огней, пускай второе пламя ещё не загорелось.

[1] Аитши – особый класс истребителей, характерный для Империи Сашфириш и особо удобный для народа рафгантасс.

[2] Вигтисатл – скоростной транспорт, обычно одноместный, но иногда вмещает до одного пассажира.

Глава VI

Всю ночь жар с холодом боролись за тело асимват: пока длился совет, пока солдаты проходили лес, даже когда, казалось, шум умолк, по гребню всё продолжал ползти озноб, уступавший место разрывавшему голову пожару. Она не различала, кто перед ней, где, да был ли кто-то реальный – просто совет из голограмм. После ни сон, ни реальность не смогли вцепиться в разум рафгантасс. Перед глазами маячили уродливые порожденья темноты, кровавые, громадные, чьи спины сливались одной, до детских криков пробиравшей своим обликом фигурой на шипастом троне. Руки многоострой тени тонули в чём-то вязком, чёрном, липком как смола, тянулись миллионами голов, кричавших и моливших о пощаде. Пальцы выгибались, хрустя суставами и сплетались цепью на шее Маинэ Вайиты, утаскивая из сознания, из жизни.

– Госпожа?

Тяжёлый, подрагивающий голос позвал издалека. Он звякнул снаружи, за пределами кошмара. Исчез, уступил место ещё более далёким звукам – авиаходу[1], хрустящему деревьями, шедшим в нескончаемом марше бойцам, гудящим двигателям танков. Возможно, никакого голоса и не было, только мигрень гонимая ежечасным громом заигралась с сознанием.

Но голос прозвучал повторно.

– Вы долго не отвечали, госпожа, – она узнала ленвата Гие’фи. – Я уже побеспокоиться успел.

– Прошу прощения, – Маинэ Вайита усмехнулась, не веря сама себе. – Уснула? Надолго?

– Не могу сказать, – вяло ответил офицер. – Главное, чтобы вы отдохнули, госпожа. Мы почти преодолели лес. Командование, с вашего дозволения, я взял на себя. Правда, скорости мы потеряли – в последний час погода порядком испоганилась.

– Командуйте, не возражаю, – Маинэ Вайита прислушалась, различила дождевой рокот, долбивший по толстой броне транспорта. – Межсезонье, чему тут удивляться? Обычная погода. Всё лучше семиолоидских истребителей.

– С вами не поспоришь, – кашлянул по связи офицер.

– Что с построением?

– Тяжёлая техника отстала от нас, прочие в том порядке, который вы велели, – полетели чёткие ответы через коммуникатор. – Два крыла, включая моё, передовые. Одно идёт прикрытием. Его построили клином, как вы велели – их часть полностью закрывает тыл с флангами.

– Хорошо. Из Ниривин никто не встретился?

– За ночь – ни одного врага. Из плохих вестей – союзников также нет, – незримый собеседник притих. – Скоро выйдем к равнинам. Возможно, там получим ответный сигнал. Связь по-прежнему держится только между крыльями, госпожа, дальше тишь, хоть город проводи.

Он посмеялся, снова кашлянул и замолчал.

– Я бы предпочла встретить один из городов. На этом всё, благодарю вас. Я бы хотела обговорить кое-что с адсават Маратши.

– Не смею задерживать, госпожа.

Она кивнула и завершила разговор. Прошли несколько безмерно затяжных мгновений. Маинэ Вайита ухмыльнулась, вспомнив, как жестикулировала перед невидимым собеседником. Она зажмурилась, топнула что было сил. Неведомые тени по-прежнему скребли прямо под гребнем, кружили по шести стенам.

От мыслей спасти мог только внешний мир. Советы? Разговоры? Нужны ли они были? Маинэ Вайита хотела предостеречь юную командующую, дать несколько напутственных слов, но те не складывались в оформленную мысль, скорее в нерадивый бред, какой сказал бы боязливый родственник беспечному ребёнку.

Пробежав пальцами по настенной панели, асимват активировала винтовую лестницу и поднялась к люку, ощутила холодок и запах вымокшего леса. Сквозь перчатку сканер признал руку Маинэ Вайиты. Писк, леденящий ветер, свет.

Она выбралась на платформу в центре громадной крыши, вытянулась, встала у низенькой решётки на краю. Под ногами асимват тянулся корпус серо-зелёного транспорта. Его острый нос дробил впередистоящие деревья, двигатели громыхали, подкармливая восемь воздушных подушек, тогда как военная махина ползла над утоптанной землёй.

Асимват отступила к полукруглому экрану, затянувшему треть её платформы, оценила карту, постоянно менявшуюся в такт движению войск, переключила изображение на погодные показатели, отвернулась, словно метеоролог, сверявший норму осадков с размером капель на сероватом корпусе. Внизу, спереди и сзади, со всех сторон тянулся ровным шагом океан голов. В нём вспенивались щепки рубленных деревьев, качались в волнах пикшетов вигтисатлы, вздымали орудия танки-корабли и на конце, завершеньем многотысячного хода блестели укрывшие аитши от дождя авиаходы.

– Пусть тяжёлая техника ещё сбавит ход, – скомандовала она через коммуникатор, перейдя на обще-офицерскую частоту. – Перестройте каждое крыло с учётом нынешних погодных условий.

Тыл. Всё же стоило сказать что-то, напомнить. Из семи лет подготовки три она провела, взращивая молодого командира – сама не зная битв готовила к ним молодую адсават. За хрустом впереди уже мерещились равнины, за ними – города, её дебют, от мысли о котором Маинэ Вайту сжало. Краткая дрожь, не ужас. Простой, обыкновенный дождь. Холод вползал ей под доспех и принуждал дрожать, ничего больше.

Поток двигался единым строем. Мысли асимват сдавливал долг, гнал прочее из головы, и между тем она смогла набрать короткое послание. «Будь осторожна» гласил текст, умчавшийся с перчатки к дальнему крылу.

– Истребители держите наготове, – асимват продолжила вещание. – контролируйте связь тыла с…

– Госпо… жа… – чужой голос прервал её сигнал.

– Это сейцват Шенми! – среагировал кто-то из офицеров. – Вы должны были ждать нас в точке пересечения!

– Ниривин, – прозвучало сквозь помехи. – Поле. Там. Мы. Гроциуш. Город. Атака.

– Всем командирам, – воскликнула Маинэ Вайита. – Враг прямо за лесом, уже в бою! Вигтисатлы первых крыльев на разведку, остальным – боевая готовность. Артиллерии готовность по команде. Крайним крыльям держать позицию, прикрывать тылы.

Пожар завладел телом. Тучи поглотили свет. Редкие капли забились серым утром, рубя на части горизонт. За ними, там, вдали, что-то мелькало. За хлестами ветвей блестели выстрелы, звенели за барабанами дождя ракетоносные устройства Ниривин.

– Две эскадрильи на взлёт, – новый приказ асимват. – Обеспечить воздушное прикрытие первой ударной группе. Приоритетная задача – найти сейцвата Шенми, далее – оттеснить врага от Гроциуша! Всем в бой, за Арзэм!

Блестевшие пикшеты резанули воздух. За лесом грохотнули небесные триады, предвещая взлёт. Вся армия, весь мир за госпожой вторил «за Арзэм», двинувшись вперёд.

На грани поля с небом завывало, ползло, качалось уймой зданий могучее устройство. Даже на непомерном расстоянии от бойни заскрипели уцелевшие деревья, лужи заходили рябью, земля дрогнула не от войны, но от шагов. Громадный город двигался через туман, по грязи, скрыв в облаках выстрелов домишки-башни. Он проступал размытым силуэтом, чертившим свои контуры огнями громогласных пушек.

Два клина пронеслись над головами. Они пронзили тучи, дождь, преодолели тысячу, десяток, два солдат и вынырнули в бойню.

– Госпожа асимват, – звякнул голос Дза-фи-1, из первой эскадрильи. – Нас слышно?

– Докладывайте! – крикнула она.

– Видим противника, построение разбито. Тут сплошной хаос. Получаем слабый сигнал из города, текст от министра, он ждёт вас.

– Тогда расчистите дорогу, – Маинэ Вайита рванула вниз, попутно переключив канал. – Выпустить ещё истребители, образуйте над городом кольцо, бомбите врага.

Выскочив в поток своих солдат, она остановила один из вигтисатлов.

– Срочно в город, – крикнула асимват в открытую кабину.

– Госпожа, – пилот замялся. – но я не смею. Нельзя рисковать вами на передовой.

– Вы, похоже дело, собрались умирать? – голос юный, усмешливый зазвучал в коммуникаторе шлема. – Канал пилота был открыт, я слышал передачу. Будете лично отбивать Гроциуш? Может, пикшет одолжить?

– Сейцват Аббэй, не сейчас! – крикнула асимват.

– Ну что вы, я просто хотел помочь. Моё крыло к западу от вас, танки вот-вот покинут лес. Вы – двигайтесь следом, под прикрытием, строй замкнёт мой скоростной отряд. Я бы предложил запросить поддержку…

– Воздушная в пути, – прервала она.

– Прекрасно, так пробейтесь! – голос сейцвата царапал больше, чем дождевой треск. – Если при том погибните, то можете назначить на пост асимват меня. Почту за честь.

– Не время шуток, – она отключила сигнал, запрыгнула в боковую кабину – благо в войске остались двухместные вигтисатлы. – К переднему крылу, следуй за танками сейцвата Аббэй.

– Да, госпожа.

Мимо замелькали деревья, солдаты, танки, выстрелы. Капли скользили по стеклу. Перед кабиной потряхивалась тоненькая пушка. Дрожала, будто вот-вот отлетит. Холодный ветер долбился в вигтисатл, царапал, отлетал. Пилот манёвр за манёвром миновал отряды, шмыгнул мимо очередного транспортника и пошёл вбок, под залпами рассвирепевших пушек.

Всюду движение, всюду гомон и взывавший к ней пожаром рёв. Вперёд и мимо асимват помчались посланные Аббэем танки, над рухнувшими древами, над лужами воды, следами свежей крови на полях. Угловатые тела дробили всякую помеху на пути. Орудия наверх, машины в ряд и клином, собрались, сквозь брешь направо, где прорезана огнём земля, где всё уже усыпано телами.

Огонь!

Асимват увидела взметнувшийся ракетный след, услышала разнёсшееся эхо, настигшее обе стороны когда осыпались огни. За ними – вой, новый туман, поднятый дым укутал всё от глаз и слуха. Остались только выстрелы да поступь заселённого титана, хранившего под миллион возможных жертв.

– Свяжитесь с министром, – приказала Маинэ Вайита, поймав сигнал воздушных сил. – Пусть город движется нам навстречу.

– Госпожа, – трескнул голос Дза-1. – Исполним. Госпожа.

Но впереди ни города, ни союзников не примечалось. За эскадроном танков тьма, пронзаемая взрывами, всплеском света, подкинувшего груду тел. Ошмёток трупа полетел на них, скользнул по башне и прямо через танк к кабине вигтисатла – голова. Пилот сдал вбок, смахнул обрубок, пока прочие кусочки тел то падали под технику, то разлетались, то терялись в быстроходной серости. Маинэ Вайита то и дело жмурилась, втягивала глаза, вздрагивала от очередной капли дождя, принесшей руку или ногу сверху, следила, но терялась за спинами летевших перед ней махин. Вот по броне одной из них проползло пламя, остались чёрные следы под рубцами из воды и крови, турель сбоку покосилась, стрельнула вперёд. Туда же повернулась основная башня, пока сам танк не сбавлял ход. Прицельный выстрел, взрыв. Защитный строй разбился, подбитый танк понёсся в сторону, накренился, со свистом прорезая пушкой грязь.

– Держитесь леса, – скомандовала асимват, переведя сигнал на общий. – Выпустите ещё эскадрилью, цель – оттеснение своих от чужих. Наступайте медленно, прикрывайте с земли воздушные войска.

Сквозь танковую брешь она смогла увидеть город. Словно весь горизонт закрыло тело, продавленное панцирем домов. Его кайма из серости высвечивалась точками турелей. Мелькнули несколько, мгновение и вспышки уже помчались снизу, под ногами в красном море, до тошноты знакомом, вновь блестевшем из тумана, только ближе, чем при первой встрече с Ниривин.

– В сторону, – скомандовала асимват, едва очередной удар выбил из строя очередной танк, в конец разбив заслон.

– Госпожа!

Новый взрыв. Земля взмылась перед ними, перевернулось небо, верх. Вигтисатл подлетел и грохнулся боком. Кабина треснула. Улыбчивая смерть зыркнула в глаза Маинэ Вайиты, направила ей распахнутую четырьмя когтями руку, из тьмы, из голубых подтёков в тёмном гребне, когда рассеянное зрение приметило живую, открытую ладонь.

Разбитое стекло отбросили, асимват вывели из-под обломков. Кто-то другой уже вытаскивал пилота – то, что от него осталось. Но за телами, за дымкой танков и пехоты, размытой теперь синевой в глазу она смогла увидеть город – уже ближе, с уже заметными мишменами на теле, арками над главной магистралью и с пушками, ревевшими сквозь мглу.

– Мне нужен транспорт, – сказала, отдышавшись, асимват. – Срочно!

Побитые и раненные, замызганные грязью, залитые дождём, с голубой и алой кровью на руках солдаты оживились по команде. Кто-то махнул, позвал. Примчался новый транспорт.

– Это опасно, – рафгантасс в бело-сером доспехе с рыжими отливами встал перед вигтисатлом. – Если погибните там, то кто поведёт нас в бой?

– Кто смеет? – слова её звучали долго, вязко. Голова звенела громче выстрелов вокруг.

– Аршаи Бфатол, исполняю обязанности сейцвата Шенми.

– А он?

– Мёртв, госпожа. Наши войска потеряли треть солдат, движутся за городом.

– Тогда мы окружим врага, – она сжала пальцы в кулак и, стукнув по грязному корпусу, села в вигтисатл. – Я понимаю риски, офицер. Но в городе может быть опасность пострашнее, я обязана узнать наверняка. Гони!

На скорости фигуры разлетались полосами, красные и серые, блестящие, рыжие, одни под плоским днищем танков – уже промчались, других подорвало снарядом – уже сзади, только руки отлетели от четырёхрукой твари, только пикшета пыль затерялась под дождём. Асимват всё видела, осознавала, что нужны приказы, что стихия завладела боем, не она, а мрак давил, так что хотелось утянуть глаза и скрыться, свернуть на вигтисатле прочь, к горам где только шум воды, где нет огня. Но пламя вырвало из мыслей. Движенье в сторону, от клочьев грязи боком, по направлению между Гроциушом и вступивших в битву крыльев.

Стихия ли?

– Прямо, – приказала Маинэ Вайта. – Через заслоны.

– Госпожа, не смею так рисковать вами.

– Прямо, – повторила она, после чего активировала передатчик в шлеме. – Ленват Гие’фи, мне требуется прикрытие. Отправьте группу для прорыва, пусть адсават вышлет воздушные войска для уничтожения тяжёлых орудий.

Повернул. Встроился в клин пробившихся к сраженью вигтисатлов. За спиной же новые удары, взрывы в собственном тылу. Там, откуда пронеслась эскадрилья, откуда взмыли по дуге ракеты, на поиск ниривинских пушек. Всё смешивалось, запад и восток, красное и синее, огонь и вытекающая из-под гребня кровь. И четырёх глаз ей было мало, чтоб уследить хоть за кусочком битвы, которой и сотни приказов не хватило бы.

Ещё череда взрывов подкосила пехотинцев, лишив дождливую поляну света. Под транспорт рухнул труп. Чей – уже не важно. Она не поняла – размытый блеснувший телом выродок, герой, несчастный. Сплошная масса дыма, суматохи, тел. Тел из металла и из плоти, живых и мёртвых, в доспехах тёмных, грязных, чужеродно красных. Настолько много что ни думать, ни прятаться не хватало сил. Будто они уже мертвы, будто нет бойни, только многоногая и скрытая туманом цель – попавший в окруженье город. Невидимый, опасный, обречённый под росписью гавата.

Но мгла исчезла, исчез сам Гроциуш, и даже бой. Пилот вдарил по тормозам. Вигтисатл закрутило и повернуло длинным носом вбок, открыв перед кабинкой Маинэ Вайиты взгляд механической громады. Замер не только транспорт, застыло её тело, заледенело само время. Из тьмы блеснуло дуло, под ним – громадный угловатый корпус. Со страшным гомоном два аэро-модуля держали на весу продолговатый танк. В такт бешенному сердцу, и медленно, и быстро, поворачивалась башня. Над золотистыми узорами, над круглыми турелями, увенчанное заострённым носом орудие ползло к ней, выискивая пустым глазом свою цель.

Вот-вот прицелится, вот-вот убьёт.

Последнее что её ждёт: отвратный тёмно-красный танк. Дыхание сбилось, желание бежать, сражаться, делать что-то испарилось. Таков конец. Нелепый, приписанный всем жителям Арззэма.

Выстрел.

Башню громадины снесло. Вигтисатл отбросило волной, крутануло, едва не опрокинув. Пилот вонзил руки в панель, завёл и направил транспорт прочь из-под обстрела. От грохота к сиянию, к металлу. Сверху полетели вспышки, точные и резкие, отражавшиеся от гигантских ног, от плит и множества орудий, от стен и стёкол, от корпуса гигантского города.

Дальше вперёд, к подъёму. Группа прорыва справилась – брешь меж двух армий распахнулась. На полной скорости вигтисатл полетел к опущенному входу, мимо солдат, мимо теней, боровшихся за госпожу и кверху, под золотоносной аркой, в Гроциуш.

Стоило попасть в город, как запев битвы стих за грохотом шагов. Звучали далёкие выстрелы, шептался за кабиной дождь, ронявший водяную плоть по главной магистрали. Разделённая сетью опустевших улиц, она вела к центральной, всё росшей перед глазами башне. До той тянулась голая дорога, без танков и препятствий, ни следа от выстрела, лишь силуэты местных стражей, сумевших миновать клинки и выстрелы Кровавой стервы, тех, кого гават соизволил ненадолго пощадить. Только зачем? Чего желал беловолосый выродок от арзэмских городов?

Ответить мог последний на планете министр, ухмылявшийся летевшему в него под ливнем вигтисатлу. Он ждал на закруглённой площади, отделённый от блекнувшей в тумане башни двумя рядами небольших фигур. Первые – городские стражники, арчинаиши. Второй же полукруг за ним – деревья, ростом не превзошедшие министра.

Стоило транспорту остановится, стоило Маинэ Вайите выскочить как этот человек ей протянул подаренную гаватом смерть, спокойно почивавшую в ладони. Как она и боялась. Крохотный продолговатый детонатор лежал между пятью исписанными узорами пальцами. На нём, так чуждо смотревшемся в людской ладони, поблёскивали маленькие кнопки, с одной, центральной, роковой.

– Я не стану, – прошептала она, не снимая шлем. – Нет, господин Альцио, не стану! Уничтожьте это!

Сопровождавший её пилот замялся, что-то кашлянул. Дождь молотил по голове, по телу, по доспеху. Взвывали пушки, двигатели, взрывы. Мир двигался, забыв об асимват.

– Воздержусь от вашего совета, – только ответил министр, с улыбкой посмотрев на ксено-переводчик над плечом. – Это «Мёртвая рука», госпожа асимват. Коль уничтожу её пока она неактивна, то устройство пошлёт сигнал и – бум! А активировать его можете только вы. Если, конечно, возьмёте раньше иного рафгантасс.

– Нет! – воспротивилась она. – Тогда просто уберите. Пока пульт у вас, никакого взрыва не произойдёт. Держите его при себе.

Министр скривился, отшатнулся и положил небольшое устройство за пазуху, оставив там же одну руку. После прошёлся мимо своих серебряных стражников, ступил в лужу, тряхнул ботинком и заговорил:

– Они почему-то не атакуют Гроциуш. Сейцват Шенми послал нам часть своих сил, но ниривинцы не пытались штурмовать город.

– Бессмыслица какая-то, – Маинэ Вайита попыталась отвлечься на разговор. – Но если решают держаться в стороне, используем город против них. Зажмём в клещи. Сейцват Шенми мёртв, но его войска там, бок о бок с моими, поведёт ленват Гие’фи.

Министр вздохнул, или же фыркнул. Какой-то людской носовой звук. Но этот звук сменился другим – громом, вонзившим в тело новый страх.

– Докладываю, госпожа, – в шлеме звякнул голос Дза-1, пилота одной из эскадрилий. – Впереди молнии. Прямо за лесом.

– Молнии? Быть не может! – воскликнула она с трудом устояв на ногах. – Один из них!?

– Никак нет. Они другие, – его слова дрогнули, стали пропадать. – Красные… они красные. Э… не молнии! Э-ды. Красные следы! Истребители!

– Багряная эскадра, – вариант хуже, чем Хранитель настиг Маинэ Вайиту. – Всем крыльям перестроиться с учётом положения врага. У Ниривин подкрепление. Повторяю, готовьтесь к воздушному бою!

– Активируйте системы ПВО, – министр отдал приказ одному из солдат. – Госпожа асимват, позволите ли защищать город?

– Что вы несёте?

– Как что? Против нас – величайший враг Империи. Выпустим все силы, все заряды и посмотрим, что произойдёт. Вы отказались от дара гаватского командира, так что наши шансы смехотворны. Я хочу увидеть изнутри что будет с городом, когда на него наконец набросятся эти звери!

– Вы из ума выжили, – сказала Маинэ Вайита.

Но не министр, а небо захватило её мысли. Прежде серое, затянутое грохотом и пламенем, оно побагровело, изрезанное полосами дронов и ракет, следами своих истребителей с чужими. Гонка насмерть заревела над домами. Залпы взмыли в никуда. Вот красный клин минул одну из очередей, прошёл прямо над башней, от бивших с воздуха аитши развернулся полупетлёй и рухнул, разбившись в падении на пару мелких групп. Ни шлем не мог помочь, ни взгляд. Маинэ Вайита примечала только алые следы и световые вспышки, слышала тонувшие команды в пропадавшей связи, слова, сменявшиеся криками. Тишину. Один за одним замолкали её пилоты, осыпая серое поле металлическим дождём.

Ещё удар, теперь сзади. За лесом вспышка осветила горизонт. Ударная волна шатнула небо, содрогнула город.

– Тылы! – вскрикнула асимват. – Адсават Маратши… ответьте же! Связи нет, мне нужно туда!

– Да подождите вы, – министр Альцио выскочил между ней и вигтисатлом. – Постойте и пилота своего придержите. Что вы там сделаете? Хотите подраться, так подождите пока в город войдут.

– Оставьте меня, нет времени на ваши сумасшествия!

– В чём я безумен, госпожа? Я хочу жить. Хотя бы до кульминации, до встречи с нашими палачами. Раз уж назвались командиром – полезайте за турели. Бегите к окраинам и сражайтесь, если стремитесь помочь. И я – с вами, я тоже хочу это увидеть!

– Пусть так, – она с трудом выдохнула, внешнее спокойствие сдерживало бурю, в разы страшнее той, что затянула небо. – К орудиям.

Яркий свет пронёсся по панелям. Алым блеснули колонны с куполами, лужи и сиявшие доспехи. Всё дрогнуло. Зажглось.

Мир рухнул из-под ног, сдавив в кучу часть зданий мгновением – взрывом. Огонь прорвался снизу, под дорогой. От края города, от башен и орудий, почти до центра всех и каждого сотряс удар. Тряхнуло, заложило гребень. Десяток улиц разорвало, из строя вышли стабилизаторы, платформы наклонились. Прежде живой город застыл.

– Что случилось? Госпожа? – пилот вигтисатла подбежал к ней, помогая встать на ноги.

– Гават, – проскрипела Маинэ Вайита. – Ублюдки стали стрелять в стабилизаторы. Видать, где-то там гават заложил взрывчатку.

Дрожь утихла. Секундное пламя испарилось, теперь паника захлестнула мешавший воду с кровью город. Прежде прятавшиеся в домах жители выбегали под дождь, падали, двигались кричавшими волнами к краям города, прямо в пекло.

– Остановить их! – скомандовал министр. – Прекратить это безумие.

Асимват застыла. Сдержать их, приказать. Её рвало на части, тянуло прочь к гражданским, в бой или на смерть. В голову бил жар, кричавший, что стоит ждать нового удара. Ещё одна, точная атака, верный подрыв, который уничтожит всё. Пламя пойдёт цепной реакцией, от стабилизаторов к шагательным конструкциям и вниз, к центру, к опорным колёсам. Улицы в момент превратятся в прах, здания взлетят на воздух, громадная платформа пойдёт трещинами, словно пробитый панцирь, готовый вот-вот расколоться на куски.

Сквозь чёрно-рыжий шлем рвалось горячее дыхание. Маинэ Вайита смотрела на солдат, бросившихся сдерживать гражданских, слышала прерывистый приказ министра, зазвучавший на весь город. Чувствовала грохот, гул, сотрясший Гроциуш. Ждала. Звучали выстрелы. Без взрывов.

– Госпожа! – Дза-3, нет, другой, Циа-1 вышел на связь. – Они отступают. Багряная эскадра делает крюк, летят прочь от города.

– Отошли после атаки? – асимват ухватилась за внезапный факт.

– Да госпожа, ведём преследование. Наши эскадрильи разделились. У них преимущество в скорости, но мы задавим числом. Ведём к лесу.

– Стойте, нет! – крикнула Маинэ Вайита. – Направьте их на город.

– Как прикажите.

Дряхлый сиплый голос замолчал. Связь прервалась, и взгляд Маинэ Вайиты пронёсся по красным следам в небе. Уцелевшие истребители мелькали среди облаков, за градом выстрелов, за огненным дождём. Ещё удар, мгновенье, взрыв. За ним ещё, ещё.

– Господин Альцио, отдайте её мне, – решилась асимват.

Она осторожно вытянула руку. Зловещее устройство утонуло среди дрожавших пальцев, в момент сняв скан через перчатки. Теперь, ситуация переменилась. Теперь, ей запрещалось умирать. Теперь, её сердце – ядро Гроциуша.

– Что вы задумали? – министр Альцио растерянно махнул руками. – Придумали как драться с ниривинцами?

– Да.

Она ещё раз оценила коварный дар, оставленный гаватом. Вся битва, то, что случилось с городом и со всей планетой, каждый взрыв и каждый выстрел отдавался эхом криков прямо в гребень, а от того врезался дальше, в мозг. Они звучали в небе, на земле, в лесу и в поле, в городе и под его шагами. Но ниривинцы отступили, рванули дальше грызть её войска, вместо того чтобы добить гражданских, будто дав ей шанс.

– Циа-1, – воскликнула Маинэ Вайита, со всех ног рванув к башне. – Ответьте!

– Всё их звено сбито, госпожа, говорит Кха-2, – рапортовал пилот.

– Вы, – опять потери, опять смерть сдавила шею асимват. – Тогда вы ведите их к центру. Не старайтесь сбить врага, гоните на меня!

– Да госпожа.

Вновь тишина. Грохот. Стук шагов. Неясные выкрики министра где-то за горбом. Никто не смел встать на пути Маинэ Вайиты, никто не препятствовал ей у входа в высочайший мишмен на площади. Стихия снаружи лобызала стены башни, долбилась ветром, да с такой силой, что Ниривин бы позавидовали ей. Капли скрежетали в окнах, стучали в резные стёкла бешеной армадой мелких пальцев.

– Всем войскам! – крикнула асимват, стоило сигналу связи пискнуть в шлеме. – Стреляйте в небо. Цель над центром. Повторяю, огонь сосредоточить над главными мишменами, ведите багряных на меня!

Она не слышала, но знала. Всё тот же, старый, верный ответ. Канонада взвыла вокруг города. Ударил гул орудий, восставших против неба. Залп за залпом вспыхивал снаружи, перебивая колкий стук.

Маинэ Вайита шагнула с платформы на платформу, поднялась уже к семидесятому уровню. Осталась лестница, а за её спиралью – верх. Открытая площадка под небольшой крышей, откуда доносился злобный визг. От воя двигателей тело асимват сковало дрожью. Шаги потяжелели. Ей не хватало воздуха, глаза не шевелились, не двигались в насевшем вокруг дыме. Последние движения, через мрак наверх, на красный свет, пробивший облака.

Из туч, растерзанных огнём, мелькнул один, багрово-красный, длинный, острый истребитель. С расправленными крыльями, горевшими орудиями под кабиной, с плоским тёмным брюхом и острым корпусным хвостом. Он хищной птицей промелькнул, поднялся, готовый к нападению. Добыча перед ним, на башне, сама вышла.

Маинэ Вайита подняла руку, открыв под небом дар гавата. Судный знак. Ещё два монстра вынырнули красными тенями, промчались мимо и резко подались прочь. Она дрожала, сжала попранное Пустотой устройство и повела над головой.

Один из истребителей повис, уставился парой глазёнок из-под ромбовидного носа, нацелился на асимват. Даже не пара, она теперь заметила, их шесть – шесть скрытых в угловых ячейках пушек, голодным взглядом пожиравшие Маинэ Вайиту. Мгновение. Поток. Горячий и холодный воздух отшвырнул её, чуть не толкнув прочь с башни. Резкий удар влажного ветра стих, исчез вслед за чудовищем, унёсшим ветер. Истребитель умчался ввысь и пропал из виду, не сделав больше ни одного выстрела.

– Они… – министр взлетел по лестнице, застыл и рухнул, пытаясь отдышаться. – Они отходят. С окраин… вести пришли. Фу-ух.

– Отступают? – Маинэ Вайита поднялась на ноги и посмотрела вниз. – Неужели… мы живы!

– Госпожа? – голос прозвучал в шлеме.

– Сейцват Аббэй? Вы выжили, благо, докладывайте же!

– Не помер, госпожа, – нелепый смех его звучал как шутка. – Пара крыльев серьёзно подбита, огромные потери по технике. Но они отступают! Валят, гады. Мы перестроим…

– Нет! – её резкое слово вогнало министра в дрожь. – Не смейте, отставить. Не преследовать врага. Пусть пилоты вернутся, подлатают истребители, заменят аккумуляторы. Запросите у адсават Маратши технические отряды, без стабилизаторов городу конец.

– Тут есть проблема, госпожа, – сейцват замялся, но продолжил. – Тыл уничтожен. Весь. Все авиаходы. С ними погибла адсават Маратши. К нашему общему горю.

Саэма Алнэ Маратши. Самая молодая в высшем офицерском составе Арзэма. С первых лет подготовки прорывавшаяся через стены слухов к долгу, исправно и верно отданному своей госпоже. Добрая и расчётливая рафгантасс, дружившая с числами не хуже, чем с любым арзэмцем. Мертва.

– Госпожа? – живой или механический, близкий или далёкий голос её окликнул.

– Госпожа, каков план? – сейцват не отставал с вопросами.

– Разместим истребители в городских ангарах, – тихо приказала она.

Министр Альцио скрестил руки под тонкой бородкой и вяло кивнул.

– Пусть пехота также расположится тут. Двинемся дальше, по траектории нахождения северных крыльев.

– Вас понял, госпожа, – привычный бодрый тон сейцвата теперь фальшивил. – Отдам приказ, вышлю вперёд группу. Они приведут ремонтников.

– Молодец, Алхин Кацио Аббэй. Действуйте.

Она завершила разговор, выдохнула. Взрывы умолкли, и долгая мучительная тишина поползла от леса через поле. Дождевая дымка плутала между тел, укрывая их в вечных объятиях и пряча там, откуда их некому забрать. Десятки тысяч мертвецов, в бордовых и чёрных доспехах, захлебнувшихся алой и синей кровью.

На связь вышел сейцват Аббэй, предоставил все отчёты, как подобает старшему в войсках. Маинэ Вайита не верила, но понимала, что раз так, то офицер Гие’фи тоже мёртв. Остался где-то там, внизу, среди таких же тел.

– Я отдам распоряжение, – министр вмешался в её траур. – В моём кабинете подготовят трубки, и мы обсудим дальнейшие действия. Я так понимаю, будем двигаться к точке схода городов?

– Либо так, либо их уничтожат, – Маинэ Вайита перевела взгляд на низенького человека. – Вы хотели сражаться до конца? Пусть будет так. Я сама поведу всех в бой. Но сперва, мне нужен тот, кому по силам отключить «Мёртвую руку».

[1] Массивный транспорт, переносящий по земле истребители и иные летательные аппараты.