Вселенская Церковь Ржавой Скобы

Глава 1

Узри свой путь, знай правду и, не ропща, неси свой крест. Тяжела ноша, покуда не ведаешь цели. Открой глаза, распахни душу, и мир сам совьётся в тропу и понесётся под твоими ногами, указывая дорогу к Господу. Не сетуй на преграды, они укрепят твой дух, ибо только истинно верующие, отринув все соблазны, смогут закончить свои поиски.

Я, Алонсо Кевад, волею Господа нашего, Иисуса Христа, призываю вас – покайтесь, и собирайтесь в дорогу. Высеките искру в душе своей, раздуйте огонь веры, испепелив дотла греховные сомнения, и это пламя разгонит мрак вселенной, и мы увидим землю обетованную. Аминь.

Экран молчал. Как и сотни проповедей до этого. Ни один слушатель не проявил интереса в сети и не посетил сайт Алонсо.

Тьма на экране, тьма за бортом корабля. Лишь верная Милена, сжавшись в углу, прослезившись и проникшись правдой слов пастыря, ежедневно слушает его, изливающего душу в пустоту.

Алонсо тяжело вздохнул и подошёл к Милене, протянул руку и коснулся её волос. Та, вся дрожа, прильнула к ладони губами.

- Ничего, дитя, – горестно вздохнул Алонсо. – Господь не оставит нас. Верь и молись, и врата рая распахнутся пред нами.

Алонсо, тяжело ступая, ушёл в свою келью и присел к картам для прокладки нового маршрута. Вы вечно будете гонимы, вертелись в голове слова писания. Сейчас он это понимал. Их загоняли как зверя, и только врождённое чутьё пастыря уводило от беды. За последний месяц его челнок совершил четыре прыжка. Ещё из прошлой, мирской жизни Алонсо помнил, что делать прыжок на корабле, не зная координат прибытия, глупо и опасно. Но страха Алонсо никогда не ведал, тем более - сейчас. Бог вёл его. Он со спокойной душой направлял корабль в пустоту, зная, что беды минут его.

На мгновение прикрыв глаза, Алонсо тут же провалился в сон. Даже не сон, а, с болью вырванный из прошлого, момент, терзающий его каждую ночь.

Был бой. За что земляне обозлились на аборигенов планеты Вирия, Алонсо не знал, да и не хотел знать. Он был солдат, исполнительный и беспощадный. Следуя приказу утопить в крови вирийцев, он вёл свой отряд под шквалом пуль. Противник настиг их в долине и залил огнём. Чудом выжив в пылающем аду, Алонсо крушил врага. Он, и ещё трое уцелевших, ворвались в ряды человекоподобных вирийцев, ножами просекая себе путь. Аборигены, в ближнем бою, оказались никудышными воинами. Они, хрипя, валились у ног Алонсо, а он всё бил и бил. Потом был взрыв, после которого он очнулся в госпитале.

Алонсо вскрикнул и проснулся, с ужасом озираясь по сторонам. Призраки прошлого таяли, принимая очертания привычных предметов. Почему? Почему боль не отпускает? Он покаялся и простил себя. Почему воспоминания терзают его? Алонсо не стыдился. Да, его прошлая жизнь была полна греха. Он лил нещадно кровь невинных, был алчным и жестоким. Но эта жизнь была дорогой к Нему. Алонсо не винил себя. Таков его путь. Такая была цель его глупой мирской жизни. Всё изменилось, когда он встретил Христа.

* * *

Милена проснулась, услышав крик Алонсо. Опять ночные кошмары. Надо идти давать лекарство, а то головная боль вновь свалит его на весь день. Милена помнила тот день, когда его привезли в госпиталь. Обгоревшего, с окровавленной головой. Алонсо жутко кричал.

Он ей напомнил отца. Тот тоже был отчаянный вояка. Гордился своим, изорванным шрамами телом и всем гостям показывал боевые трофеи.

Про Алонсо Милене сказали, что он герой. Один из немногих, выживших в бою на Вирии. Она ухаживала за ним, подолгу сидела у его кровати, слушая, как в бреду он вёл своих воинов сквозь смерть. Обожжённая рука и ужасная рана на лице не остановила его. Он всё ещё воевал.

Марк, сотрудник службы охраны, посмеивался над Миленой, но видя, что она всё равно не отходит от этого инвалида, злился. Неизвестно, чего Марк себе навыдумывал, но он считал Милену своей, и ревновал ко всем, хотя она явно давала понять, что отношения с ним поддерживать не хочет.

- Чего ты к нему прилепилась? Получше никого не нашла? Да, ты знаешь, кто он?

- Кто?

- К нам документы поступили и видеоотчёт. Трибунал приговорил его к смертной казни, после выздоровления, если комиссия не докажет, что он псих. А он псих – это точно. Смотри, вот запись.

Марк нажал кнопку на часах, и в воздухе раскрылся экран. На записи шёл бой. Полевой спутник шпион, то подлетал близко, то уходил в сторону, снимая сражение.

Отряд штурмовиков попал в засаду вирийцев. Те окружили землян и начали поливать огнём из каких-то орудий. Алонсо, командир отряда, выделялся среди всех огромным ростом. Он, объятый пламенем, вырвался вперёд и стал рубить мелких вирийцев полуметровым тесаком. Они, не ожидая отпора, бросились врассыпную. И тут прозвучал взрыв. Игловая мина, подпрыгнув, разметала длинные шипы, поражая ещё живых. Алонсо покачнулся, но не упал. Игла пробила шлем скафандра и, пройдя сквозь глаз, вышла из затылка. Сквозь пробоину в стекле вырывался воздух и кровавая пена. Солдат замер на мгновение и продолжил бой. Он, ослепший, рубил во все стороны, но вирийцы уже скрылись. Под тесак командира угодили два уцелевших бойца. Из-за холма показалась ещё группа землян. Они бросились на помощь, но Алонсо убил ещё троих, пока его не свалили выстрелом.

Милена нахмурилась. Он не виноват. Алонсо был тяжело ранен и не осознавал, что делает. Это вообще чудо, что он остался жив.

- Ну, как тебе? Он всё ещё тебе нравится?

- Иди к чёрту, Марк.

- Ну-ну, – Марк зло оскалился. – Раз уж ты безумцев любишь, может, ещё за одним присмотришь. Вчера привезли с ожогами. Он себя называет Иисусом. Похуже твоего Алонсо будет.

* * *

Алонсо смотрел на чужие звёзды, мерцающие в иллюминаторе. После укола Милены, он чувствовал себя ужасно разбитым. Боль, разрывающая голову на части, медленно отпускала. Тяжело нести свой крест, но Алонсо ни мгновения не жалел о своём выборе. Вся жизнь его была – покатая дорога в преисподнюю. Он каждую минуту благодарил Господа за тот дар, за шанс всё исправить.

Алонсо помнил, как впервые после долгого беспамятства, открыл глаза в палате и сквозь пелену разглядел фигуру. Белый силуэт на фоне белых стен. Ангел с розовыми глазами.

- Мир тебе, путник, – улыбнулся альбинос.

- Я не путник, – прохрипел Алонсо.

- Все мы куда-нибудь идём. Кто с целью, кто без цели, и уж точно - от жизни к смерти.

- Ты кто?

- Ты веришь в Бога? – в свою очередь спросил альбинос.

Мать Алонсо в детстве рассказывала ему о библии. Но стыдно признаться - он не помнил её лица, а тех сказок и подавно. Знал, что всё доброе - от Бога. Но в своей жизни он сделал столько зла, что сам теперь с потрохами принадлежит дьяволу.

- Нет, не верю.

- Ты заблуждаешься, – улыбнулся гость и Алонсо понял, что действительно, он не уверен в своих словах. – Он есть всё. Всё, что нас окружает. Даже ты – это всё Он. И отрицать это, значит, отрицать самого себя.

На Алонсо накатила волна покоя. Альбинос говорил, но он почти не слышал его слов, понимая, что тот говорит правильно. Тихие, тёплые, правдивые слова белого человека обволакивали, растворяя всю накипь и грязь, скопившуюся в душе Алонсо.

- Найди себя, путник. Это не просто слова. Отыщи свою душу, погребённую под житейскими завалами. Пусть она познает бога, как глоток свежего воздуха.

- Кто ты, - дрожащим голосом спросил Алонсо.

- Меня называют Иисус Христос.

- Говорят, он давно умер.

- Да, я знаю. Имя у меня, конечно, другое. Но люди привыкли звать сына божьего так. Хотя забыли, что они тоже чада Его, и не менее любимые. Таких как Иисус, нашедших себя в Боге, было множество, но, только он один, своими мучениями за веру восславил Господа и увековечил своё имя. И это доступно каждому.

- Ты сын божий?

- Конечно, как и ты. Но ты пока не ведаешь пути и вместе с другими, сбившимися в стадо, подобно овцам неразумным, ожидаешь нового пастыря. Иисус Истинный повёл людей из тьмы, озаряя её светом своей души. Но есть люди, не желающие видеть правды, и всеми силами отстаивающие своё. Они погубили Иисуса, но его слова возожгли огонь веры в душах людских. Тем не менее, злые люди не сдаются. Они научились вторить словам Его. И, искажая смысл писания, тянуть стадо людское в иную сторону. Люди искренне покланяются иконам и образам, и смотрят на церковь, как на дом Бога не осознавая правды, что дом Бога – это их душа. И Иисус живёт в каждом, нужно только найти к нему дорогу.

Но злые люди не дремлют. Второго пришествия не будет, пока мы в их лживой власти. Я бы мог отвести людей к правде, но слишком поздно. Моя миссия исполнена и я сегодня умру. И не будет показательных распятий и мучений. Им не нужны великомученики, а иных легко объявить умалишёнными.

Дверь в палату распахнулась, и вбежали два охранника.

- Руки за голову, и медленно ложись на пол, – тихо, но с нажимом проговорил один из них, направив на Иисуса электрошокер.

- Вот видишь, путник, – печально улыбнулся альбинос. – Как только они чувствуют угрозу, как только правда обличает их лживые учения - они приходят.

- Заткнись, и на пол! – гаркнул охранник.

- Не думай, путник, что я беззащитен, – не оборачиваясь, сказал белый человек и махнул рукой.

Один охранник захрипел, схватился за голову и упал. А второй, дрожа, повернул электрошокер на себя, сунул его в рот и нажал спуск. Он отлетел к стене и затих.

- Раскрой душу, путник, и найди в себе истину. Услышь меня. Я ухожу в тень, и теперь ты понесёшь слово света в своих устах, – губы альбиноса не шевелились, но Алонсо слышал его голос в голове.

Сзади показались ещё пять охранников госпиталя. На этот раз белый человек не шевельнулся, и был мгновенно подмят ими. Замелькали дубинки и, когда охрана отошла, Алонсо увидал, что Иисус мёртв. Он лежал в белом одеянии на белом полу, а под ним растекалась алая лужа крови.

Алонсо хрипел, безнадёжно пытаясь разорвать стягивающие его ремни. С тоской глядя как утаскивают из палаты тело альбиноса, оставляя кровавые разводы. На лице Иисуса светилась улыбка, а его застывшие розовые глаза смотрели в пустоту.

* * *

Милена всхлипнула. За что, за что такое наказание? Почему всё то, что она делала в жизни, оборачивалось против неё. Всех парней, которые были у неё, отец презирал, с усмешкой называя их говнюками, даже не умеющими держать оружие в руках. В итоге, он всегда оказывался прав, и это не касалось оружия. Милену бросали, обманывали и, если где-то в темноте сияла несчастливая звезда, то она явно была рождена под ней.

Когда Милена в госпитале увидала Алонсо, внутри у неё что-то оборвалось. И пусть он был слишком похож на отца, возможно, это в нём и привлекало Милену. Она плакала от счастья, когда, наконец, Алонсо очнулся. Но явился этот белый безумец и что-то с ним сделал.

Марк говорил, что альбинос называл себя сыном Бога. Он от рождения был мощный гипнот. Он мог внушить людям, что угодно и, если бы не был сдвинут на религиозной теме, то принёс бы немало пользы. Альбинос долго скрывался от властей, пока его не достали из-под обгоревших развалин одной колонии. Он внушил местному населению, что пора переходить в царствие божие и они, вылив все запасы горючего на свои улицы, подожгли себя.

Вгоспиталь альбиноса привезли на освидетельствование того, что он ненормальный. Но он сбежал и пробрался в палату к Алонсо. Нехорошо так говорить, но, слава богу, что его убили. Мало ли, что он мог натворить в госпитале.

Однако, Алонсо, после встречи с альбиносом, изменился. Он закачал на свой компьютер, какие только возможно книги по религии, и с головой ушёл в их изучение. Алонсо забывал обо всём, когда читал. Он что-то едва слышно бормотал, а его единственный глаз сиял счастьем. Осколок, пробивший голову насквозь, поразил часть мозга, и Алонсо ежедневно мучали ужасные боли. Милена попросилась сама следить за ним и, как только Алонсо скручивали судороги, она вкалывала ему обезболивающее. Ты - мой ангел, говорил Алонсо, а Милена краснела от смущения.

Алонсо стремительно выздоравливал и уже назначили срок проведения комиссии. А он всё, с фанатичной увлечённостью, что-то искал в своих книгах. И однажды он подозвал к себе Милену и сказал.

- Мне нужна твоя помощь, мой ангел. Мне нужно идти. Я должен найти Его… в себе, или ещё где. Я созрел для дороги.

Милена кивала, мало что понимая.

- Моя ущербность… эта боль, не даст мне выполнить задуманное. Сможешь ли ты пойти со мной, как и раньше, оберегая от мучений?

Смятение и смущение овладело Миленой. Ежедневная рутина и однообразие душила её. Она чувствовала себя одной из этих больных, запертых в стенах госпиталя. Детские мечты о далёких звёздах незаметно становились ещё дальше.

- Да, я согласна, – еле слышно сказала она, а сердце безумно рвалось, в предчувствии шага к этой авантюре.

Дальше всё было как во сне. Алонсо, сломленный ранением гигант, преобразился. Он тараном прошёл сквозь ряды охраны к ангару со спасательным челноками. Охрана госпиталя, расслабленная спокойным режимом, служила вялой защитой от, закалённого в боях Алонсо. Они рассыпались как кегли от его ударов. Оружие в госпитале было запрещено, а шокерами воспользоваться они не успевали. Не без удовольствия Милена увидала, как Марк вмазался в стену со свёрнутой на бок челюстью.

Алонсо пробился к стоянке челноков и они, стартовав, тут же совершили прыжок. Их вынесло неизвестно где. Но катер, оснащённый маяком, постоянно подавал сигналы. Вскоре их выследили, и Алонсо вновь ушёл от погони. Так продолжалось несколько раз пока они не залетели на неразведанные территории.

Всё это время Алонсо, будто не замечал Милену. Он читал проповеди в эфир общей сети, но посетителей сайта не было. Мир погряз в грехе и потерял в себе Бога, говорил он. Добро делается не по зову души, а только потому, что оно прописано в рамках закона. И, видя безумие во взгляде Алонсо, Милена украдкой плакала, понимая, что совершила ошибку. Но она нужна была ему.

* * *

Почему альбинос выбрал его? Алонсо не понимал. Что новый Иисус хотел сказать? Почему, как и его предшественник, он принял смерть без сопротивления? Был ли он истинным сыном Бога, или просто подражал Христу? Что есть вера? Ведь верующих много, и искренне любящих Бога тоже. Но мало кого запоминают. А альбинос говорил, что мы все дети Его. Только нужно найти к Нему путь.

В голове вновь начинался пожар. Отсутствующий глаз, оставшийся в прошлой, грешной жизни, горел в аду. И от этого пекла закипал мозг. Боль. Ежедневная боль. Алонсо уже хотел вызвать Милену, но осёкся от неожиданной догадки.

Боль делает из простых верующих мучеников. Кровь их спекалась на жертвенных крестах. Сквозь стоны славили они имя Бога, и вымаливали прощение своим мучителям. За веру терзали Христа, но он не отступил, даже зная, что его ожидает. Его путь пролегал через боль, и он принял её, как принял эту жертву Отец наш небесный. Иисус воскрес. Люди, видя мучения других, понимают свою ничтожность, и под грубым налётом на их душах зарождается зачатки истинного добра. Словами не проймёшь загрубевшие умы.

И, словно почувствовав рождение силы в душе Алонсо, огонь в его голове стал отступать. Неожиданно на мониторе замигал сигнал тревоги.

Обитаемая планета! Сканер, сделав ещё несколько проверок, выдал ряд таблиц на монитор. Сердце Алонсо учащённо забилось. Вот он - знак божий! Сюда вела его тропа веры. О таких планетах Алонсо только слышал по молодости в учебке. Небесное тело с мерцающей гравитацией. Он смутно помнил подробности, но, кажется, дело было в ядре планеты. Оно вращалось отдельно от коры и создавало пульсирующее магнитное поле.

Сканер ещё раз показал наличие живых организмов, и Алонсо не сомневался, что они разумные. Вот она - его цель! Алонсо принесёт в этот новый мир истинную веру. Он, как древний первооткрыватель, пройдёт по неизведанным землям, сея семя истины, во славу Бога. Такова его вселенская миссия. Его корабль, ничтожная скорлупка в бесконечности космоса, станет первой церковью на этой земле. Церковью распятия Господнего и кованых скоб, забитых в его чресла. Церковь Боли Христа.

Около трёх часов понадобилось, чтобы челнок приблизился к поверхности планеты. Двигатели завыли, с трудом подстраиваясь под нестабильную гравитацию.Корабль сел, подняв клубы пыли, а выхлопные газы, смешавшись с местной атмосферой, образовали причудливый бурый узор. Пыль осаживалась рывками, замирая на мгновения, словно, позируя хитросплетением красок.

Сканер отсылал информацию в общую сеть и, на этот раз, почувствовав нечто интересное, появились зрители. Около двух сотен сигналов высветилось на экране, и Алонсо улыбнулся. Бог не оставил его. Прибежала встревоженная Милена.

- Возрадуйся, сестра. Мы достигли желаемого. Новый мир открывает нам свои объятия. Нас несли крылья ангелов чрез мрак и холод, чтобы мы пролили свет истины в неизведанные миры.

Я оставлю тебя ненадолго. Молись и жди, сестра, пока я водружу крест на эту землю.

Алонсо собирался быстро. Жизнь, отданная войне, почти превратила его в робота. Отточенными движениями натянув скафандр, и пристегнув снаряжение, Алонсо покинул челнок. Причудливый мир. Каркас скафандра поскрипывал от накатывающей силы тяжести. Три секунды облегчения, и вновь на плечи ложилась невидимая плита. Местное светило едва было видно на горизонте. Алый закат растёкся по небу, роняя кровавые пятна на невысокие холмы. Растительности не было видно. Вероятно, она была в цвет местного ландшафта.

Пыль взметнулась под ногами Алонсо и, поднявшись до колена, стеклась в веточки, похожие на отростки коралла, и застыла. И, после очередного изменения гравитации, стала таять. Серые, большие капли оплавлялись вниз и, едва коснувшись поверхности, вновь обращались пылью.

Сердце Алонсо ликовало. Никогда раньше он не обращал внимания на подобные мелочи. Ему приказывали – он выполнял. Сейчас он взирал на чистоту и красоту открытой планеты, и счастье переполняло его.

Сделав несколько шагов, Алонсо остановился. Небольшие кочки впереди зашевелились и серая пыль, подобно плоти, расступилась, явив существ нового мира. Они были похожи на людей. Сотни серых, высоких гуманоидов стояли стеной перед Алонсо. Будто стая земных рыб, они синхронно двигались, покачиваясь в стороны и приседая от гравитации. На вытянутых лицах сияли чистотой и разумом пары огромных глаз. Алонсо нажал кнопку на рукаве и позади, на челноке, вспыхнули прожекторы, по обычаю медспасателей, расположенные крестообразно. Светящийся крест разогнал алый сумрак на сотни метров и местные жители всполошились. Алонсо услыхал в наушниках встревоженные оханья и стоны. Затем гуманоиды одновременно встали на колени и склонили головы.

Алонсо задохнулся от нахлынувших чувств. Раньше они покоряли миры, топив их в крови, а достаточно было нести веру в сердце. Он шел среди, одновременно вздрагивающих существ, едва касаясь их рукам. Сигнал с челнока показал, что число зрителей в сети превысило три тысячи. Чудо зарождалось, и на его свет, подобно мотылькам, слетались нуждающиеся.

Достигнув холма, Алонсо обернулся. Местные существа покорно склонились пред светом креста, а меняющаяся гравитация периодически заставляла их сгибаться ниже.

- Спасибо, Господи. Волей твоей явился я сюда и узрел чудо рождения веры в чуждом мире. Дай мне знак. Как мне быть дальше? Направь стопы раба твоего.

Позади, на холме раздался клокочущий звук, и Алонсо резко обернулся. На фоне алого заката возвышались три креста. Чёрные колонны рассекали горизонт и, покачиваясь от силы тяжести, манили своей мощью. Два крайних креста склонились и выдернули из пыли двух гуманоидов, распяв их. Существа заверещали и затихли.

Сигнал в шлеме сообщил о семи тысячах посетителей сайта. Боль превращает верующих в мучеников. За последние столетия жертвы вере прекратились, и она почти угасла в умах людей.

- Я понял, Господи, – прошептал Алонсо. – Я твой сын, и сын всего человечества. Столько греха скопилось во мне, но я лишь зеркало людское. Так пусть моя жертва и боль испепелит грехи человеческие, и ветер истины унесёт сажу с их душ.

Алонсо шагнул навстречу кресту. Навстречу своей Голгофе. Крест изогнулся, и тысячи игл вонзились в тело Алонсо. Его подняло над землёй. Затрещала броня скафандра, разрывающая боль опоясала кольцом чело его, и вместе с мучениями Алонсо почувствовал невероятное облегчение.

- Отец, я иду к тебе! – крикнул он, и его слова, словно взрыв, сотрясли эфир сети.

* * *

Милена с ужасом смотрела, как Алонсо извивался на кресте. Все эти месяцы она слушала непонятные проповеди и считала его не вполне нормальным. Но, всё о чём он говорил, свершилось. Они нашли новый мир, и местные жители склонились перед Алонсо. И эти кресты! Откуда они взялись? В сети началось безумие. Сто пятьдесят тысяч просмотров за минуту. Но Милене стало страшно. Одна на чужой планете. Она прошла в рубку управления и села за штурвал. Отец ещё в детстве научил её управлять кораблём, да и в навигаторе были вбиты координаты их прыжков. Она с тоской посмотрела на распятого Алонсо и увеличила изображение. Стекло на шлеме лопнуло и мелким бисером осыпалось вниз. Лицо Алонсо покрылось сетью мелких трещин, сквозь которые просочилась кровь. Она пылью вылетела наружу, на мгновение застыв, и Милене показалось, что она видит сотворённое из крови лицо. Она, не понимая себя, перекрестилась, и слеза скатилась по её щеке. Кровь Алонсо не опустилась вниз, а взметнулась вверх, во тьму.

Милена глянула на экран, на уже перевалившее через десяток миллионов число посетителей, и нажала кнопку старта.

* * *

- Уалалаваха тулама, Тарамак. Мало тебе нормальной пищи? Гляди, какие стада бродят перед тобой. Зачем ты ешь эту гадость?

- Уалалаваха тулис, Тисатак. Мне надоела эта грязная, безмозглая пища. Они живут, спариваются и умирают в пыли. А этот был чист, хоть и жёсткий. И вкус непривычный, но притягивающий.

- Что он верещал перед смертью?

- Не знаю, но я ещё отведал бы такой пищи.

- Ну-ну. Ищи. Раз появился один такой, то, может, придут и другие, - и Тисатак ловко выудил из пыли, прямо перед собой, брыкающуюся пищу.

А Тарамак, с тоской поглядев в чёрную бездну космоса, расправил своё крестообразное тело.