"Всё в порядке, мистер Смит!"

Глава 1

Сергей Никифоров

Сборник "Вся правда о роботах"

"Всё в порядке, мистер Смит!"

Фантастический рассказ.

Серые стены приёмной нагоняли тоску.

И это было неправильно.

В его время психиатры старались как-то украсить свои приёмные покои, расположить пациента к себе, приободрить. Но это было очень давно, более двухсот лет назад. С тех пор мир сильно изменился. Очень, очень изменился. Откровенный сухой рационализм во всём – от рабочего места до манеры поведения в обществе и в быту. Даже строгая секретарша непонятно какого возраста, с пышной старомодной причёской, монотонно стучащая на пишущей машинке, и та повергала в уныние.

Вся ушла в работу.

Словно и не было здесь в приёмной человека, двести лет назад отправленного мировым сообществом в первый экспериментальный межзвёздный полёт на одноместном космическом корабле, развивающем околосветовую скорость. Тогда ему было тридцать восемь. Да… За десять своих биологических лет, что он провёл в корабле, планета Земля постарела на двести лет. Так и было задумано. Так и было рассчитано…

Герберт Смит с усилием оторвал взгляд от ухоженных пальцев секретарши и заставил себя смотреть в окно.

Во дворе соседнего многоквартирного дома опрятные воспитанные ребятишки чинно водят хоровод. На скамеечках у подъездов сидят пожилые жильцы. Сидят молча. Много машин на проезжей части. И ни одного полицейского в поле зрения. Цивилизация! Только вот врачи опаздывают по-прежнему.

Бывший астронавт глянул на часы.

Психиатр, доктор Сименус, штатный муниципальный психолог и психотерапевт, опаздывал на четверть часа. Не так уж и много. Какой сегодня приём по счёту? Пятый? Нет, шестой…

Да, шестой.

Все предыдущие врачи, что осматривали Герберта Смита, уложились за один-два приёма. Проверяли работу коры головного мозга, работу сердца, тонус мышц, реакцию нервной системы на раздражители, иммунный ответ на какие-то свои препараты… Ничего особенного не нашли. Хотя бывший астронавт так и не понял, что именно они искали. Кажется, что-то особенное, что отличало бы его от других людей. Но откуда же этому особенному было взяться? Он самый обычный человек. И с самого начала знал это.

Герберт Смит считал, что все эти исследования ни к чему.

И он до сих пор не понимал, что доктору Сименусу от него нужно. Но доктор Сименус психолог, и если он станет объяснять мистеру Смиту зачем ему это нужно, то мистер Смит мало что поймёт из этих объяснений. Но городской Магистрат очень вежливо просил вернувшегося астронавта внести свой посильный вклад в современную науку, и у Герберта Смита не было причин им в этом отказывать. Он, собственно, именно для этого и совершил свой эпохальный полёт. Ради Науки, ради Человечества, ради тех детей, что водят сейчас хоровод в соседнем дворе…

Герберт Смит невесело вздохнул.

Уже полтора месяца, как он вернулся на Землю. Полтора месяца назад его потрёпанный межзвёздный корабль со всеми почестями был встречен на лунной орбите земным Космическим флотом и торжественно проведён на геостационарную орбиту.

Его самого спустили на Землю и поселили в отдельных апартаментах на окраине большого Города.

Но вот ощущения одиночества и изолированности никуда не исчезли. И не в том дело, что нет у него сейчас рядом родных и близких людей. Их не было и на день отлёта. Он вырос в детском приюте. Он не знал своих родителей. Его воспитало общество и выбрало для опасного полёта из сотни таких же. Считалось, что одинокому человеку будет легче оставить своё время и вернуться в другое… через очень много лет.

Герберту Смиту казалось, что он скучал по Земле. Не счесть часов, проведённых им в мечтаниях о возвращении на родную планету. И не счесть случаев, грозящих ему и его кораблю верной гибелью. Правы были те, кто оставил кораблю возможность ручного управления. Ибо там, где совершенная электроника его корабля не видела опасности, он, подчиняясь голосу интуиции, брал управление на себя и поступал наперекор требованиям корабельного компьютера. А потом со страхом смотрел, как пролетающий мимо безобидный астероид, ни с того ни с сего раскалывается на части, и обломки летят как раз туда… где должен был бы находиться его корабль.

Вселенная оказалась слишком сложна чтобы выжить в ней, опираясь лишь на голую машинную логику и математические уравнения. Как ни странно, но Вселенная математике не подчинялась! Но вот его интуиция, его человеческое мышление, и творческое начало спасало его не раз. Может быть потому, что живой мозг боится смерти, а машинный интеллект – нет? И в этом коренная причина превосходства человека над любым корабельным компьютером? В его время это была гипотеза. Это было необычное предположение.

И оно подтверждалось статистикой.

Статистикой, собранной перед самым его полётом.

Смелые, бесстрашные астронавты, любимцы публики, с холодным умом и железной логикой погибали в тестовых полётах по Солнечной системе, а такие беспризорники, как Герберт Смит, выросшие на улицах мегаполисов, имеющие животный нюх на неприятности, обученные космонавигации, благополучно возвращали корабли на Землю, облетев Плутон.

И вот теперь он вернулся. Благополучно вернулся из длительного экспериментального межзвёздного полёта.

Да, радость была. Но совсем немного. Больше ощущалась неимоверная усталость от десятилетнего напряжения и чувства постоянной опасности. И для чего? Оказалось, что сегодня, спустя двести лет, человечество уже не стремится к звёздам, а спокойно и методично осваивает Луну и ближнее околоземное пространство!

Всё тот же рационализм. Вездесущий. То ли мода такая, то ли веление времени. Поди разберись! Чужое, очень чужое время. Герберт знал, что именно так и будет. Именно к этому морально он и готовился за годы полёта. Но кошки на душе всё же скребут. И днём и ночью...

Кажется, этот современный рационализм он уже ненавидит. Но, тут Герберт Смит не мог себе не признаться, что долю уважения и почитания он на себе испытывает. На улице его узнают чуть ли не с первого взгляда. Его полёт – уже в учебниках истории и космонавтики. Его имя уже носят обсерватории, и даже города в разных уголках планеты. Сняты документальные фильмы. Все его желания исполняются... Но своим в этом обществе он себя не ощущает. Здесь он как будто... как будто... экземпляр для изучения, ходячий музейный экспонат.

Герберт Смит хмыкнул.

Да, точно! Музейный экспонат. Реликт. Надо сказать об этой ассоциации доктору Сименусу. Этот образ, кажется, наиболее точно отвечает его внутреннему самоощущению. Нет, никто Герберта Смита больным не объявлял. Доктор Сименус лишь предложил от имени Города помочь первопроходцу скорее адаптироваться к современной жизни и современному обществу.

Не больно-то это у него получается.

Нельзя сказать, что проблема адаптации сильно волновала Герберта Смита. Но раз предлагают... Однако странно, что при нынешнем развитии медицины, психология не блещет достижениями. Если бы у бывшего астронавта были дела поважнее, он бы и не ходил в этот кабинет. Но в том-то и дело, что заняться Герберту Смиту оказалось нечем. Его знания и навыки сейчас уже никому не нужны. Живёт на всём готовом. Действительно, как музейный экспонат. Только и развлечений – что поговорить по душам с доктором Сименусом. Кажется, это единственный человек на Земле, который его понимает. И кажется, его кабинет – единственное место на Земле, не вызывающее у астронавта отторжения. Все другие доктора были откровенно сдержаны и деловиты. Извинялись, объясняли своё поведение профессиональной этикой и всячески избегали задушевных разговоров с необычным пациентом. И только психолог, доктор Сименус…

Его размышления прервались.

На лестнице послышались торопливые шаги.

Герберт Смит повернулся к двери. На пороге приёмной возник улыбающийся полный невысокий человечек в широких летних брюках и пёстром пиджаке.

— Тысяча извинений, мистер Смит!! — Доктор Сименус виновато развёл руки. — Пришлось снимать с дерева маленького котёнка! Беда с этими домашними питомцами! Никак сразу не понимают, что можно делать, а что нельзя! Но вы не можете быть на меня в претензии, потому что сами опоздали на двадцать лет. Вас ждали раньше… Да! Раньше! На двадцать лет и четыре с половиной месяца!.. Майра! Почему ты не предложила мистеру Смиту чашечку кофе?

— Мистер Смит не просил кофе! — Секретарша с неудовольствием посмотрела на сияющего доктора Сименуса. Кажется, она не любила, когда её отрывают от работы.

— Видит Бог, Майра, когда-нибудь я тебя уволю за чрезмерное трудолюбие!

— Тогда вам придётся уволить весь город. — Мистер Герберт Смит протянул доктору руку для рукопожатия. — У вас тут все такие деловые. Поголовно. Как роботы.

Доктор Сименус захохотал.

— Браво, мистер Смит! Как роботы! В самую точку! Вы ещё не видели наших роботов! Как люди! Следуя вашему сравнению! Но пройдёмте скорее в мой кабинет! Уж я-то вас угощу хоть кофе, хоть чем покрепче! У нас, психотерапевтов, это первейшее средство для залезания в душу! Точно вам говорю!

Кабинет доктора Сименуса был немногим веселее приёмной. Разве что мебель была более комфортной, да несколько странных ярких картин на стенах отвлекали взгляд от казённых серых стен. — Так что вам налить? — Доктор Сименус нырнул в маленький бар зеркального шкафа сбоку от своего стола.

— Хорошо бы стаканчик виски с содовой. — Герберт Смит опустился в глубокое кресло напротив рабочего стола доктора.

— Можно и виски с содовой. — Психолог загремел посудой. — Но, ручаюсь, эта порция будет у вас сегодня уже не первой. Признайтесь, за завтраком вы уже пропустили рюмочку?

— Не первой. — Герберт Смит не мог врать доктору Сименусу. — Приходит иллюзия, что всё в порядке, что всё вернулось на свои места. Кажется, это начинает мне нравиться.

— Батенька мой! — Над столом показалось круглое лицо доктора. — Вы сами знаете, что это не решение проблемы! — Психолог вернулся за стол с двумя стаканами. Протянул один бывшему астронавту. — Хотя, какого чёрта! Мистер Смит! У вас нет проблем! Попробуйте-ка подсчитать, сколько человек из вашего времени согласились бы сейчас поменяться с вами местами? Можете сказать?

— Не могу, — честно ответил Герберт Смит. — Много.

— Вот видите! — Доктор отпил из своего стакана, с удовольствием причмокнул губами. — Это всё от скуки, мой друг. Это всё от скуки! Вам что, нечем заняться? Бог мой! Да мне бы столько вашего свободного времени! Я бы горы свернул! А я вам скажу, что с вами. Я скажу! Десять лет безделья на корабле не проходят даром. Раньше ваше сознание было занято чувством важного дела, чувством долга и ответственности. Сейчас образовалась пустота. Но вокруг вас столько дел, которыми можно заняться! И заняться в своё удовольствие!.. Вот что вы делали в последнюю неделю?

— Ничего, — вынужден был признать мистер Смит. — Отдыхал. Гулял. — Герберт Смит оживился. — Да, гулял. По городу. По улицам, паркам, везде. И знаете, доктор, я нащупал, что меня гнетёт!

— Прекрасно! — обрадовался доктор Сименус. — И что же это? Поделитесь со мной!

— Я ощущаю себя музейным экспонатом!

Психолог в восторге захлопал в ладоши.

— Мистер Смит! Да это же прекрасно! Вы представляете, какой важный шаг вы сделали? Вы анализируете ситуацию! Вы стопроцентно вменяемый человек! И вы совершенно правы! Наши люди, все мы, и я в том числе, относимся к вам, как к редкости! Как к ценной редкости! Вы один такой на всё человечество! Один на всю планету! Понимаете? Вы облетели половину Галактики и хотите быть обычным гражданином? Не выйдет, мой друг! Не выйдет!! Обществу нужны герои, идеалы и примеры для подражания! Так было во все времена! Вы думаете, выполнили свою миссию и теперь никому не нужны? А вы знаете, что все мои разговоры с вами я конспектирую, и они прямиком уходят во Всемирный архив и становятся достоянием всего общества?

— Что?

— То самое!! Каждый ваш шаг, каждое ваше слово, мистер первопроходец, принадлежат нашей цивилизации! Каждая ваша мысль, каждое движение пальцем, каждый вздох и почёсывание задницы – всё это теперь история человечества! А вы тут о стаканчиках виски! — Доктор Сименус выскочил из-за стола и в волнении заходил по кабинету. Пять шагов туда, пять обратно. — Да, мой друг! Да!

Герберт Смит покраснел. Таким возбуждённым он своего психолога ещё не видел. Доктор Сименус даже перестал улыбаться. Вон даже капельки пота на его висках выступили от волнения. Вот чёрт! В этом направлении он как-то не думал. Мистер Первопроходец! Это ведь обязывает. Сам-то он почему стал астронавтом? Тоже пошёл по стопам героев, первых покорителей космоса. Читал про них, изучал опыт, вешал на стену фотографии. Сколько сейчас его фотографий висят на стенах современных детских комнат? И уж действительно, он такой на Земле один.

Доктор Сименус долго молчал, словно выплеснул все свои эмоции в последнем монологе. А потом сказал:

— Извините меня, мистер Смит, я редко позволяю себе такие чувства. Но всё это именно так. Вам не надо пытаться слиться с нынешним обществом. Да, не надо! Вы особенный. Вы навсегда останетесь особенным. Уж поверьте мне на слово.

— Ничего, ничего, — пробормотал Герберт Смит. Ему всё ещё было стыдно. Герою учебников истории не подобает так себя вести. И в самом деле, пора уже встряхнуться. Вон, какой мир кругом огромный! И весь у его ног!

Доктор Сименус опять полез в бар. Опять загремел там бутылками.

— Ещё по стаканчику, мистер Смит. Думаю, вам не повредит. У вас здоровый ясный ум, мой друг, и никакой психотерапевт вам не нужен. Вам просто нужен товарищ. К чёрту! Беру отпуск и приглашаю вас прокатиться по миру! Я вам столько всего покажу!

— Да! — Герберт Смит залпом осушил второй стакан. Где-то в глубине его существа заворочалась здоровая жажда жизни. — Едем! Немедленно!! Сегодня же!!!

— Господин доктор! — В дверях кабинета стояла строгая как школьная указка секретарша. — Звонит председатель городского совета. Они уже собрались и с нетерпением ждут вашего очередного отчёта о встрече с мистером Смитом.

— Да, я уже скоро буду! — энергично закивал головой психолог. — Вот видите, мистер Смит, никто вас не забыл!

Герберт Смит проводил взглядом фигуру женщины. И опять шевельнулось в нём что-то нехорошее. Об этом с доктором Сименусом он ещё не говорил. Может, пора всё выяснить? Момент, вроде, подходящий.

Он решился.

— Доктор, можно вопрос?

— Валяйте, мой друг. — Психолог опять вернулся в хорошее расположение духа. Снова уселся в своё кресло.

— Может быть, я скажу чушь, но меня не покидает ощущение, что весь ваш мир не настоящий. Искусственный, что ли? И люди не настоящие. Что они... роботы. И они говорят, и двигаются, и думают. Не примите на свой счёт, вы не такой. Но вот все остальные... Ни одного лишнего движения, ни одного лишнего слова. Полный рационализм. Или это опять мои комплексы?

Психолог заложил руки за голову и откинулся в кресле. Дружелюбно улыбался.

— Интересный вы человек, мистер Смит. Непонятный. Наверное, это свойство вашего ума – всё время о чём-то беспокоиться. Скажите, вас выбрали из сотни кандидатов на полёт потому, что у вас самая обычная фамилия? Это не просто красивая легенда?

— Это так. Решающим фактором при выборе пилота была его фамилия. Как у самого обычного человека.

— Да, мир изменился. Вы, как обычный человек для своего общества, у нас стали совсем не обычным… Знаете, что? Давайте-ка собираться в дорогу! И не забивайте себе голову ненужными мыслями. Всё в порядке, мистер Смит! У вас всё в полном порядке!

Доктор Сименус проводил бывшего астронавта до двери. Договорились о следующей встрече.

Потом доктор Сименус вернулся за стол и, мурлыча под нос какой-то незатейливый мотивчик, достал листок бумаги. Трудная ему досталась работа – изучить этого человека. Узнать, как и почему смог он вернуться из такого дальнего путешествия целым и невредимым, а все те, кого посылают они, пропадают бесследно? Да, мистер Смит, вы самый обычный человек без всяких особенностей и отклонений, и у вас всё в порядке. Только вот почему?

Почему??

Психолог задумчиво погрыз кончик карандаша и стал быстро выводить ровным машинным почерком:

"Председателю городского совета господину WR-1500. Уважаемый господин председатель. Человек, вернувшийся на Землю, продолжает демонстрировать весь спектр самых обыкновенных мозговых функций, присущих его виду. И более того, непостижимым образом догадывается, что всё земное общество состоит из человекоподобных роботов, и что он единственный живой человек на этой планете. Считаю необходимым организовать ему смену обстановки, чтобы заполнить его аналитический центр обилием новой информации и затруднить её детализацию. И необходимо сохранить ему жизнь до тех пор, пока мы не выясним, каким образом он смог избежать все опасности межзвёздного полёта, и почему с этим не могут справиться наши самые лучшие корабельные компьютеры. Без этого наша экспансия в космическое пространство будет невозможна. С глубоким уважением – ваш автономный специализированный модуль Сименус-PSI-999".

1993 г.