Вирус

Начало

Дверь Лифта распахнулась и из неё с воплем возмущения вывалился Серёга. Если отбросить все междометия, слова не подлежащие печати и размахивание руками текст можно свести к одному:

- Ты что, охренел?!

Сашка отвернулся от главного экрана и удивлённо посмотрел на Серёгу.

- Три процента! Три процента вычислительных мощностей системы ты огрёб одним движением руки!!

Сашка сочувственно посмотрел на друга и пробубнил:

- вероятность события позволяет привлечь до одного процента вычислительных мощностей системы, вероятность отрицательного события позволяет привлечь до полутора процентов ВМС, начало события – три процента, начало отрицательного события – десять процентов. Угроза – необходимый объём ВМС. Я не ошибся, цитируя то, что ты ввёл в инструкцию дежурной смены? Кстати, я недобрал семь процентов.

Хотя, для лучшего понимания происходящего надо сделать пару ремарок.

Первая - Лифт. Не лифт, а Лифт, именно с большой буквы. Открытие практически мгновенного перемещения с использованием воздействия на пространство. Слабость у этого метода перемещения была только она – нужны были приёмник и передатчик. Однако реализуя принцип «обратной матрёшки» человечество смогло сначала обжить Солнечную систему, а затем и ближнее и не очень межзвёздное пространство. Принцип был гениален и прост. В космос на максимально возможной скорости забрасывался небольшой носитель, который, по сути, является миниатюрным летающим Лифтом. С чьей-то лёгкой руки за этими аппаратами закрепилось название «спора». Обмен информацией между спорой и Землёй производился через Лифт, а значит Земля получала информацию практически в режиме присутствия. При необходимости в спору переносится робот, который развёртывает лифт, большего размера чем спора и так до тех пор, пока объём лифта не позволит начать строительство полномасштабного космического объекта.

И второе. Почему, как и где Сашка оказался «дежурным по космосу». Экскурс в недалёкое прошлое.

Серёга ошивался на одной из сотни обычных обсерваторий за пределами пояса Койпера. «Ошивался» это конечно грубо. Но находясь в должности дежурного системщика он вполне мог уделять внимание «идее» не только в свободное от вахты время, но и во время вахты. Тем более, что ничто не мешало эту самую «идею» попутно и проверять. А идея была самая простая – безопасность Солнечной системы. Если немного копнуть вглубь, то можно прийти к нескольким очевидным выводам. Для начала – взгляд «от Земли» и взгляд «издалека на Землю» это далеко не одно и тоже. Количество блуждающих скал желающих вмазаться в Землю крайне велико, а вот с Земли мы можем отследить всего несколько процентов блуждающего каменного мусора. Вместе с тем только одна соринка, по масштабам космоса, стоила жизни всем динозаврам на планете. Следующее немаловажное. Цивилизация при помощи сотен обсерваторий, конечно, присматривалась к «потенциально опасным космическим объектам», говоря словами официоза. Но именно присматривалась. Единой системы просто не существовало. Серёгина идея состояла в том, что для защиты Солнечной системы необходимо создать полноценную службу, которая могла бы не только предупреждать, но и принимать превентивные меры в интересах безопасности Земли и остального расселившегося по космосу человечества.

Серёга в который раз педантично изучал область пространства «вне интересов человечества». Точнее пространство, не лежащее в плоскости солнечной системы. Что там Серёга хотел обнаружить он и сам толком не знал. Но он был уверен, что сразу узнает то, что ищет. То, что станет весомым доводом в реализации его идеи.

- а вот и что-то любопытное, — проговорил сидящий за соседним рабочим местом коллега. – Серый, сбрасываю картинку.

Изображение на центральном экране моргнуло, звёздная россыпь поменяла конфигурацию и … Серёга сразу понял – это оно. Странное явление напоминало светящееся серебряными переливами веретено с идеально прямым и бесконечным хвостом. Вот только размеры веретена были под стать космосу. Попытки определить, что это такое натолкнулись на полную бессмыслицу: масса непостоянная, скорость – аналогично. Температура, излучение, поглощение и прочее-прочее прыгали в диапазоне от полного нуля до абсолютно неприемлемых величин. Одно было понятно точно, «Это» двигалось в сторону солнечной системы и понять, что «Это» такое было невозможно. Серёга врубил «готовность раз» по станции и «бросился стучать во все двери».

Фраза «бросился стучать во все двери» родилась гораздо позже, но абсолютно точно описывала происходящее. Сначала Серёгу «отфутболивали» от службы к службе. Потом стали требовать уточнений, затем понадобились параметры и координаты, затем… Этих «затем» оказалось столько, что к моменту, когда «Это» прошуршало через солнечную систему никаких практических мер не было предпринято. По большому счёту даже не было сделано элементарной попытки создать цифрового двойника «Этого». «Это» прошило систему и пропало в дебрях космоса. К счастью, «прокол» системы пришёлся на пояс астероидов, да и то, в том месте, где ближайшая населённая станция находилась не в одной сотне тысяч километров.

Но масштабы вероятной катастрофы продемонстрировала Гигея. Она наехала, если так можно выразиться, на хвост веретена и разделилась на две части. При этом места разреза оказались гладкими до зеркальности и при этом «наезд» никак не сказался на орбитальной скорости астероида. Кроме того, в зону разреза попал навигационный буй, устройство прочнее которого человечество не создавало. Так вот и он оказался разрезан на две части, при этом разрез был даже не на молекулярном, а на атомарном уровне.

В ходе расследования инцидента неожиданно выяснилось, что «Это» было в поле зрения землян больше недели, при этом ни одна система не определила объект как потенциально опасный.

Таким образом Серёга оказался если не во главе, то на первых ролях формирования системы мониторинга космоса и создания сил реагирования на обнаруженные угрозы.

Теперь о Сашке. В отличие от Серёги Сашка был человеком действия. Не в смысле «отключаем мозги и вперёд», а в смысле «расчёт и движение – единое действие». Умение быстро и качественно думать с высоким уровнем физической подготовленности к ‘tстриму сделали Сашку спецом экстракласса заполучить которого считала за честь любая экспедиция.

После Оймяконы, странного объекта с физикой иных законов и мерностей, Сашка был «приговорён» медкомиссией к отдыху, эмоциональному спокойствию … «ну к чему-нибудь попроще». Хотя бы на полгодика.

Серёга не мог не воспользоваться Сашкиной бедой и зазвал его побдеть на первой станции из глобальной сети защиты системы – Веже один. Сашке он пообещал «неописуемые впечатления» а медкомиссии «покой и размеренный образ жизни в комфортных условиях восьмичасового рабочего дня под присмотром автоматики».

И вот теперь Серёга в ярости взирал на Сашку, отгрёбшего кучу такой дефицитной энергии и не менее дефицитных мощностей.

- Садись и смотри. – Сашка кивнул на покатившееся к Серёге кресло.

Он сделал лёгкое движение рукой в сторону главного экрана, и картинка космоса «здесь и сейчас» поменялась на объёмный атлас космоса. Из уныло чёрно – серо – белого космос заиграл красками звёзд и туманностей. Сашка продолжил говорить, а экран, как живой иллюстрировал рассказ линией, подъёмом звёзд не только цветом, но и сопровождением каждой звезды пояснительной подписью.

- Началось отсюда, — проговорил Сашка. И невзрачная звезда налилась тревожным пунцовым светом. – Не знаю, что привлекло моё внимание, но небольшой анализ показал, что за триста семь часов звезда потеряла, — рядом со звездой появилось число с невероятно длинным хвостом нулей, — вот столько энергии. Как понимаешь факт сам по себе достаточно любопытный.

Опять же без объяснений зачем, я запустил поиск подобных явлений. И, как ни странно, это был не единичный случай. На экране появилась россыпь пунцовых звёзд. Анализ каждой звезды по отдельности показал, что каждая из них, в разное время, в течении трёхсот семи часов теряла столько же энергии, сколько и первая, с точностью практически до знака.

Насторожило меня то, что все эти звёзды одного класса. И не просто одного класса, они того же класса, что и наше Солнце.

А теперь о том, куда делись вычислительные мощности.

По экрану пробежала рябь, и пунцовые звёзды выстроились одна за другой. Мгновение спустя они оказались соединены идеально ровной светящейся линией. Через мгновение линия стала прерывистой и продолжила свой путь в космосе пока не упёрлась в маленькую жёлтую точку. Точка подросла, но вместо колонны цифр появилась короткая надпись «Солнце».

- Сам понимаешь, расчёт траектории за длительный период времени та ещё задача.

- Как долго? – поинтересовался Серёга.

- Вообще-то вагон и небольшая тележка. Но есть любопытное «но». - В самом начале пунктира появилась точка и залилась изумрудно-зеленым светом.

- Если я всё верно рассчитал, то очередь этой звезды настанет через пару месяцев и мы должны там быть.

Гость

Сашка болтался на северном полюсе. Северный полюс это одна из двух точек визуального наблюдения станции типа «Бастион», носящей гордое имя «Авось». Не путать просторечивый «авось» с гордым «Авось», аналогом слова надежда, но имеющим более широкий спектр. Скажем так. Авось – это надежда, помноженная на ум, отвагу и немного везения.

«Авось» висел на орбите единственной планеты - гиганта системы звезды с замысловатым названием, состоящим из длиннейшего сочетания букв и цифр, обозначающих положение светила в Звёздном Атласе. С чьей-то нелёгкой руки к звезде прицепилось имя «Приговорённая» да так и осталось несмотря на попытки лингвистов придумать что-нибудь поэлегантнее.

Вообще-то «Авось» был невероятной станцией, воплощением всего самого-самого что только достигло человечество на данную минуту. Данную минуту это не оборот речи, а констатация факта. Наличие Лифта позволяло совершенствовать станцию практически в режиме реального времени. Уровень защиты станции был такой степени, что её экипажу даже погружение в звезду не грозило гибелью. Времени вполне хватало на то, чтобы эвакуироваться без спешки и истерики всем, кто каким-то образом не успел покинуть станцию раньше. «Круче» защита была только у рейдеров, небольших аппаратов на одного - двух космонавтов для работы во всех вообразимых и невообразимых условиях и входящих в состав станции. О совершенстве рейдеров говорило то, что рейдер в автоматическом режиме смог передать информацию из-за горизонта событий. А это сами понимаете не хухры-мухры.

«Бастионы» были почти идеальными шарами и различались между собой только размерами, в зависимости от решаемых задач. Сердце бастиона – командный пункт плюс энергетическая установка плюс Лифт и кают-компания. Всё это находится в геометрическом центре шара. Следующий слой шара – обитаемая зона: каюты экипажа, спортзал, конференц-зал и прочее, без чего не может обойтись ни одна исследовательская станция. Ещё дальше от центра шара – научный уровень, опоясывающий и прикрывающий жилую зону и, естественно, «сердце». Последний уровень внешний – технические помещения, склады, научные помещения чьё размещение было целесообразно в контакте с внешним миром.

«Полюса» венчались двумя плоскими куполами из идеально прозрачного и невероятно прочного материала. Купола находились на противоположных сторонах шара и позволяли визуально контролировать пространство вокруг станции. Какое практическое значение было у куполов не совсем понятно, хотя возможно в этом крылся какой-то сакральный смысл.

Но Сашка любил эти дежурства на полюсе: единственное кресло, выносящее тебя из глубины станции на самую «маковку», небольшой информационный пульт и звёзды. Живые, не экранные. Сашке порой даже казалось, что он слышит шум космоса и ощущает дуновение космических ветров, рождённых звёздами и галактиками.

Гораздо позже, изучая запись видео объективного контроля, все пришли к выводу, что Сашка обернулся чуть раньше, чем сработала система оповещения. На практически неопределяемое мгновение, но раньше.

Что заставило Сашку обернуться было непонятно. Он без видимой причины крутанулся в кресле и перед ним выросло «оно». Описать то, что вдруг ниоткуда оказалось буквально в нескольких сотнях километрах от «Авось», было практически невозможно. Творение чужого гения, а то, что объект были искусственным, не вызывало сомнения, хотя его облик не вписывался ни в какие человеческие понятия. Оно одновременно было угловатым и округлым. Чёрным и белым. В абсолютно неправильной форме угадывалась какая-то странная корявая гармония. Размеры аппарата были просто циклопические. Весь его внешний вид был сплошным опровержением всего ранее видимого. Но несмотря на размеры, форму и цвет он не вызывал страха. Он настолько не вписывался в человеческое понимание мироздания, что мог вызвать только удивление. Индикаторы датчиков на мгновение метнулись в сторону запредельных показаний, затем также стремительно бросились к нулю. Показания датчиков несколько раз поменялись на противоположные да так и застыли зафиксировав абсолютно абсурдную информацию.

- Идеальная точка, — почему-то подумал Сашка.

Место в пространстве, где висел «Авось» было гаванью спокойствия как с точки зрения космических излучений, так и гравитационных плясок. Рядом огромная планета, которая все космические излишки брала на себя. Орбита станции была организованна таким образом, что светило всегда находилось в поле зрения, а мелкие зонды временно «хранились» практически под рукой, на разных орбитах вокруг гиганта. Наверное, этой же логики придерживался и ожидаемый гость.

Гость или гостья несколько раз абсолютно пренебрегая законами физики переместился по орбите пока не зафиксировался так, как посчитал нужным. Идеальная круговая орбита, в центре которой находилась планета и была перпендикулярна светилу. Прошло около десяти минут и из недр монстра начал расти луч. Другого определения подобрать было невозможно. Странное белое абсолютно ровное похожее на жало образование устремилось к Приговорённой. Было забавно наблюдать, как двигается луч. Ещё забавнее оказалось то, что ни один прибор никак не фиксировал происходящее. Луч двигался с такой бешеной скоростью, что достиг звезды в мгновения и впился в кипящую термоядерной мощью поверхность.

И ... всё. Один конец «луча» остался в инопланетном корабле, а второй с лёгкостью скользил по звёздной поверхности. И несмотря на то, что «луч» легко наблюдался, визуально как физическое явление полностью игнорировался аппаратурой наблюдения во всех мыслимых и немыслимых диапазонах изучения.

Так прошло несколько дней. Аппаратура молчала. «Луч» скользил. И только Приговорённая заметно поубавила свой пыл как в прямом, так и в переносном смысле. С десяток дронов, держали под пристальным взором каждый квадратный сантиметр гостя. Но к тем сведениям, которые были получены при первом знакомстве не добавили ни чего.

***

Сашка с Серёгой сидели в глубоких креслах обзорной палубы и безучастно смотрели на медленно поворачивающегося перед их глазами исполина – посланца иных миров.

- Давай ещё разок помозгуем. – проговорил Сашка. – Я понимаю уровень твоей ответственности, но дней через десять - пятнадцать эта штука свалит и высока вероятность, что мы её потеряем до следующей звезды. Я же предлагаю просто облёт в рейдере. Возьму одноместный, оборудованный драп-лифтом и пару раз крутанусь вокруг. Ты же помнишь, у меня с этим бродягой что-то вроде контакта.

Серёга задумался. Действительно, Сашка отреагировал на появление гостя раньше приборов и это не подлежало сомнению. Реакцию зафиксировали не только камеры объективного контроля, но и многочисленные «датчики здоровья» обязательные для каждого в экспедиции для постоянного ношения.

- Хорошо, берёшь «Альфу», три оборота на удалении от объекта километр, три оборота на расстоянии пятьсот метров и три на максимальном приближении. Постоянный голосовой контакт и возможность твоей эвакуации по решению станции.

Сашка вздохнул и обречённо кивнул. И хотя в душе у него было множество предложений как решить все проблемы за один раз он понимал, что Серёга прав.

***

- Тысяча метров. Картинка как с полюса или с обзорной палубы. Всё клубится, переливается, местами проскакивают кубы, шары и многогранники. Какой-то логики в их размещении не улавливаю.

Тишина. Сашка знал, что все каналы, которые связывают рейдер со станцией отданы ему и Серёге. Его главная задача – говорить, Серёгина – слушать. И дело не в том, что он вдруг «откроет открытие», главное в этом монологе информация, что человек может продолжать выполнять задание.

- Фиолетовое облако поверх пирамиды, насквозь пронизанное чем-то напоминающим штык русской армии наполеоновских времён. Два прижавшихся друг к другу цилиндра, возможно вращаются, но не уверен. Вообще это очень сложно описывать. Клякса похожая на слона. А это облако как будто только что из чайника, за ним даже хвост тянется. Перехожу на пятьсот метров.

Конечно, можно было управлять и не прикладывая усилий, но Сашка любил архаику. Точнее приказ можно было отдать и мысленно, но физическое участие в процессе управления позволяло избавиться от назойливой заботы автоматики. Сашка чуть-чуть шевельнул джойстиком, рейдер немного клюнул и Сашка остолбенел.

Перед ним расстилался совсем другой мир. Мир, который полностью отрицал то, что он видел раньше. Это был мир гармонии. Самой невероятной, но гармонии. Самого беглого взгляда хватило на то, чтобы понять, что каждый элемент поверхности нужен «зачем-то». Между шпилями, расположенными на равном удалении друг от друга по всей поверхности, дрожали разряды электричества. В шахтах попеременно то загорался яркий белый свет, то наступала кромешная тьма. Отдельные фигуры трансформировались из прямоугольных в шары, затем в цилиндры и возвращались в исходное состояние. Затем этот цикл повторялся опять и опять.

- ничего себе, — пробормотал Сашка.

- что случилось? – мгновенно раздался голос в шлеме.

Сашка непроизвольно выдохнул и начал описывать картину, попутно поинтересовавшись, неужели они видят на мониторах что-то другое.

- камера рейдера не передаёт ничего, — спокойно сказал Серёга. – Тебя визуально наблюдаем, никаких трансформаций с объектом не произошло.

Сашка удивился, но продолжил комментировать странный распахнувшийся перед ним мир. Он даже не пытался понять происходящее «здесь и сейчас». Он не сомневался, что сотни аналитиков на станции и на Земле пытаются решить вопрос, что же происходит.

- перламутровый шар, что-то напоминающее дорогу, а по ней во встречных направлениях двигаются несколько параллелепипедов.

Дыра. Действительно дыра. Я чётко вижу её ствол со стенами. Дыра, это значит нора, а нора значит ... Кролик. Слушай, Серёга, она меня сопровождает, будто приглашает нырнуть ...

Глубокий поиск

В кают-компании собрались практически все участники экспедиции. Докладывал Сашка.

- За три дня провели восемнадцать поисков. В поиске участвовало девять человек. Ничего нового по сравнению с тем, что обнаружено в первом поиске не обнаружено. Даже немного не так. Семь разведчиков не обнаружили ничего. Гость предстал в первозданной красе со всех высот. Только Андрей, — он посмотрел в сторону смутившегося молодого парня, — видел скорее всего-то же, что и я. Объективных записей никаких. Только то, что обнаружено визуально. Из заслуживающего внимание, Андрюха, как и я участвовал в глубоком поиске на Ойкумене. Хотя норы он не видел, да и то, что он видел было размыто туманом.

Предложение. Провести погружение в нору, если она не является иллюзией. Погружаюсь я. Других кандидатов нет просто даже потому, что кроме меня её никто не видит. Андрей на подстраховке. Всё остальное, как всегда. Степень готовности к действиям в неординарной обстановке – максимальная.

Дискуссии не получилось. Судя по увяданию Приговорённой, Гость собирался сваливать в ближайшее время.

Первый облёт на высоте, или расстоянии, кому как, тысяча метров. Сделав несколько оборотов и насмотревшись на то, что Гость показывал всем Сашка, нырнул на пятьсот. Рейдер проколол слой непонятно чего и перед ним предстал гость в следующей своей ипостаси – нагромождение кубов, пирамид, призм, шаров и фракталов. На втором круге под Сашкой появилось чёрное пятно, которое как тень следовало за рейдером по поверхности Гостя. Но это был ещё не тоннель. Если повезёт, то на пятом или шестом обороте ворота должны распахнуться.

Тоннель открылся на четвёртом обороте. Сашку ждали, даже очень ждали. Он набрал в лёгкие воздух, как перед прыжком в воду, слегка тронул джойстик, и рейдер сбросив скорость нырнул в чёрный зев.

- Визуально метров четыреста, четыреста пятьдесят. Край размытый, границы сложно определить.

Сашка по профессиональной привычке комментировал всё происходящее не задумываясь, каким образом информация окажется на КП. При этом он учитывал, что картинка не фиксируется. Как говорили в среде разведчиков «комментарий в стиле Синявского».

- Надо в конце концов узнать, кто такой Синявский – зачем-то подумал Сашка.

Как большинство разведчиков Сашка умел думать в несколько потоков. Вот и сейчас один поток мыслей был направлен на комментирование погружения. Второй поток мыслей был связан с первичным анализом показаний немногочисленных приборов. Третий – обеспечение безопасности. И, наконец четвертый, возможно самый главный, поток обо всём сразу. Или как говорил инструктор в академии: «В этом потоке вы не контролируете мысли, вы за ними наблюдаете. Решение придёт, главное не пропустите». Четвёртый уровень, это уровень перехода количества в качество, если оно вдруг где-то есть.

Корабль нырнул в трубу, или тоннель, и погрузился в серую бесконечность. Кормовой экран показывал толи удаляющееся, толи закрывающееся пятно входа, и это было единственное живое изображение. Наконец пятно пропало, и корабль повис. Повис, это конечно образное выражение. Просто мир вокруг был плотного серого цвета без единой возможности хоть за что-то зацепиться глазом, а приборы молчали.

- В такой ситуации растерялся бы и сам Синявский. – подумал Сашка, но молчать было просто нельзя.

- Давным-давно мне случайно попала в руки занимательная книжка «Незнайка на Луне». Мне почему-то кажется это именно тот случай. Хотя, судя по времени я должен был уже давно пролететь Гостя насквозь.

Ого, приборы начали оживать. Так, по чуть-чуть, но что-то улавливают. Картинка не меняется, но субъективно я чувствую будто тоннель начал расширяться. Серая мгла и чувство роста пространства. Странно.

По курсу пятно. Камеры по-прежнему молчат, всё наблюдаю через фонарь. Попробую дедовскую оптику.

Сашка выставил резкость на бесконечность и прильнул к окулярам. Мощнейшая оптика развернуло пятно в огромное круглое окно, подёрнутое облаками. Сквозь разрывы в облаках отчётливо просматривалась поверхность, испещрённая полями, небольшими рощами и дорогами. С каждым мгновением прорех в облаках становилось всё больше и отдельные картинки начали сливаться в одну, пока не заполнили всё окно. Это чертовски напоминало какой-нибудь сельскохозяйственный уголок, где-нибудь в историческом заповеднике на Земле. Неожиданно облака заполонили всё окно и прорехи в них стали образовываться по новой. Но теперь Сашка видел уже не мирные поля, а мегаполис. И это был мегаполис из исторических фильмов про двадцать второй век. Громады зданий вырастали из стальных листов поверхности планеты и рвали облака. Между домами нитями висели транспортные тоннели. В небе висели шары жилых городов. В отличие от предыдущей панорамы, где преобладающими цветами были зелёный, голубой и солнечный эта была заполнена черно-фиолетовыми наплывами и стальным блеском с редкими источниками ядовито - жёлтого цвета. Опять облака забили окно, опять в облаках стали появляться разрывы, сливающиеся в одну картину. Теперь перед глазами было море. Или океан. Берегов видно не было, но мощь волн угадывалась даже с такого расстояния.

- с такого расстояния? – вслух подумал Сашка.

- Пятно — это не конец тоннеля, это экран. Качество картинки обалденное, но всё же это картинка. Хотя я не сразу допёр. Не меняется масштаб. Или я вишу на месте? Но ходовые приборы показывают, что я всё же двигаюсь, есть направление и эпизодические совсем слабые торможения и ускорения. Ну и расход энергии движителя.

После этих слов экран погас, и Сашка погрузился в полную темноту. При этом темнота была не только за бортом, но и в кабинет. Загадочным образом пропали даже лёгкие отблески информационных табло и экранов. Однако темнота продлилась недолго.

От неожиданности Сашка зажмурился. Ему прямо в глаза светило Солнце. Сашка отвернулся, открыл глаза и осмотрелся. Он увидел себя в центре какой-то средневековой битвы. Вокруг люди в доспех с саблями в руках со страшным грохотом рубили друг друга. Неожиданно подумалось: «Ого, они и звук включили.» Кто такие «они» Сашка пока не думал, было просто некогда. Он с трудом увернулся от летевшей на него лошади и только тогда осознал, что всё происходящее кругом не шутка. Сашка действительно оказался в центре боя. И ему стало не до смеха. Прошуршавший над головой тесак не только оставил след от звука. На него пахнуло ветерком стали и смерти. Люди кругом падали неправильно, некрасиво. Не по-киношному, и это ещё раз подчеркнуло реалистичность происходящего. Скафандр, чудо современности, конечно спасёт от любой беды, но быть отброшенным лошадью метров на десять то ещё удовольствие. И только Сашка об этом подумал, как вдруг увидел несущийся на него камень, запущенный кулевриной. Времени не хватило даже на просто удивиться. Огромный камень закрыл собой видимый мир и ...

Сашка оглянулся. Камень продолжал нестись по полю калеча людей, лошадей и разнося всё, что попадалось ему на пути. Он же прошёл сквозь него как сквозь радугу. И больше всего Сашку удивило то, что он чувствовал и слышал полёт стрелы, звук и дуновение на грани человеческого восприятия, а громаду камня ...

Переход прошёл без погружения во мрак. Сашка оказался посреди пустыни. При этом пустыня была настолько неестественной, что Сашка удивился. Ровная, уходящая за горизонт дорога была как бы нарисована поверх нарисованных песчинок. Нарисованные барханы, не возвышающиеся над поверхностью ни на йоту, уходили за горизонт. Солнца не было видно. Оно, скорее всего только подразумевалось, так как было абсолютно светло. Сашка шагнул на дорогу, вымощенную жёлтым кирпичом, сделал по ней десяток шагов и вдруг пропало время. В смысле не само время, а его ощущение. Сашке вдруг на мгновение показалось, что он всю жизнь идёт по этой дороге. Идёт так долго, что уже не помнит куда и идёт и откуда вышел. У него возникло странное чувство, что движение по этой дороге и есть смысл и существо самой жизни. Сашка сделал очередной шаг ...

И оказался внутри уютной кабины рейдера. За спиной по-китовому поворачивалась громада Гостя, а вокруг безэмоционально светили звёзды. Практически мгновенно он оказался перед шлюзом, и повинуясь древней традиции запросил разрешение на вход. На экране появилась изумлённая Серёгина голова, голова произнесла:

- что за ...

Фраза не успела завершиться, а Сашка уже стоял перед Серёгой и дослушивал окончание фразы.

- чёрт! -

Лица присутствующих в рубке выражали такое удивление и недоумение, что Сашка неожиданно принял происходящее за продолжение экскурсии внутрь Гостя.

— вот так, — завершил свою речь Серёга. Они опять сидели с Сашкой и с удовольствием потягивали кофе из маленьких чашечек «по старину».

С его слов получалось, что Сашкино возвращение было ещё более странным, чем его пребывание внутри гостя. Во-первых, все приборы рейдера и скафандра работали и постоянно передавали информацию. Но эта информация была противоречивой и абсурдно. Единственное, что было абсолютно нормальным, это Сашкино бубнение. Во-вторых, Сашка нырнув в тоннель практически под девяносто градусов к оси вращения Гостя он вылетел из кормы, образно выражаясь. При этом скорость на входе и выходе были одинаковыми. Но если считать, что скорость движения рейдера не менялась, то за это время он мог бы обернуться вокруг планеты несколько раз. В-третьих, камеры транслировали практически туже картинку, что видел и Сашка. При этом всё, что они передавали системой рейдера и корабля, воспринималось как настоящее. Определялись расстояния до объектов, температура и влажность на поверхности. Да мало ещё какие параметры были собраны, но они были собраны с физически существующего объекта.

И самое странное. Сашкино прибытие произошло не так, как должно было бы произойти. Очерёдность выглядела следующим образом:

Рейдер вылетает из Гостя. Откуда не понятно. Далее Рейдер оказывается в приёмном шлюзе. После этого Сашка выходит из рейдера, открывает дверь и входит. После этого он запрашивает разрешение на вход в шлюз. Рейдер входит в шлюз, открывается фонарь и Сашка оказывается перед Серёгой.

- тупое нарушение причинно-следственной связи, — пробормотал Сашка.

Погружение 2.0

Сашка с Серёгой опять сидели на обзорной палубе и смотрели на Гостя. Парадоксальности к картине добавляли живые растения, занимавшие весь центр палубы. Представьте: сфера холодного космоса, перед глазами висит образование по имени Гость и в центре этого мрака остров зелени и два человека.

- Надо нырнуть ещё раз. – сказал Сашка, даже не сказал, а подумал вслух.

- Зачем?

- Понимаешь, осталось что-то недосказанное или недопонятое. Такое впечатление, что Гость хотел что-то донести или объяснить, но у нас просто разная логика мышления и из-за этого первый контакт пошёл насмарку. Плюс, по большому счёту, я летел «наобум». Теперь я примерно понимаю, что он от нас хотел. Хотя есть и обратная сторона медали. Он знает, что мы такое. Именно – что.

- И я об этом. Если мы готовимся к погружению, то и он готовится к встрече. Не факт, что готовится в нашем понимании, но теперь он будет вести себя менее спонтанно … Предложения?

Сашка немного задумался.

- Добавить физической оптики. Поставить систему фиксации, не связанную с рейдером. Что-то на подобии древних фотоаппаратов, когда изображение фиксировалось не на электронном, а на химическом принципе. В общем – что-нибудь из старины. Самой глубокой. И имитатор активности, чтобы Гость не заподозрил, что способ фиксации событий изменился.

- Ещё блокнот и карандаш … - проговорил Серёга. – Ты действительно считаешь его разумным и злонамеренным?

- Разумным … Не знаю. Злонамеренным? Как ты думаешь, когда бульдозер снимает верхний слой грунта он действительно хочет уничтожить кусочек экосистемы? Что-то в этом госте не то, а что, непонятно. На контакт не идёт, но обследовать не мешает, во всяком случае до определённой степени. И при чём здесь Ойкумена? Это я к тому, что по-другому Гостя видели только я и Андрюха.

Светило продолжало чахнуть. Но несмотря на всю спешность работ новый рейдер удалось собрать только через два дня. Внешне он практически ничем не отличался от того на котором Сашка нырнул в Гостя первый раз. Но это был совсем другой аппарат! Это было странное сочетание современности и архаики. На Земле практически заново пришлось изобретать фотоаппарат, плёнку для него и пружинную механику. Зато сейчас рейдер имел начинку, гарантирующую, что фиксируемая информация не будет «наведённой» неземным интеллектом на электронные устройства.

Сашка сделал контрольный оборот вокруг гостя на тысяче метров и нырнул на пятьсот. Его ждали! Ещё как ждали. Вход, казалось, в бесконечную трубу появился сразу и Сашка не задумываясь нырнул в него.

Феерия началась практически сразу. Вход захлопнулся буквально через пару секунд, и Сашка оказался внутри огромной трубы с бесконечно чёрными стенами. Диаметр трубы был во много раз больше, чем размеры гостя в любом измерении, но Сашку это почему-то даже не удивило.

Мгновение спустя бесконечно далёкой стене туннеля появилось огромное изображение, сначала нечёткое, словно на него приходится смотреть сквозь лёд. Постепенно качество изображения улучшалось пока не достигло качества хорошего стереовизора и Сашка понял – это кино. Кино в интерпретации двадцать первого века. Плоская двигающаяся цветная картинка. Для стопроцентного совпадения не хватало только звука. Почему кино? Дело даже не в гигантских размерах фигур и даже не в их плоском отображении. Дело в реальности. Картина изображала какую-то битву тёмных времён. Но одежда и вооружение были надёрганы из абсолютно разных эпох. Мечи соседствовали с каменными топорами, луки с пулемётами … И как только Сашка это понял картинка пропала. Но пропала, чтобы появилась другая. Теперь Сашка мчался на каком-то болиде внутри тоннеля, но не того тоннеля, в котором он находился, а больше похожего на трубу аттракциона. Стены трубы были выкрашены в чёрно-белую спираль и через мгновение Сашка уже не понимал, толи он крутится внутри спирали, толи спираль вокруг него. Стало появляться чувство, что Сашку затягивает в воронку, даже не в воронку, а в центр крутящегося волчка …

Сашка закрыл глаза и сделал несколько резких вдохов и выдохов. Чувство водоворота пропало и когда он их открыл глаза то увидел, что он опять мчится внутри того самого тоннеля, в который влетел с поверхности Гостя. Откуда взялось чувство он не знал, но чувство было именно бешеного полёта в трубе. Снова неожиданно в конце тоннеля появилась стена. Даже не стена, а скорее всего мембрана. За этой переливающейся полупрозрачной стеной угадывалось иное пространство, пространство, не принадлежащее месту, где вокруг приговорённой кружили Гость и Авось.

Вот рейдер прошивает мембрану, и Сашка оказывается в обычном медленном космосе с россыпью привычных звёзд. Боковым зрением Сашка уловил что-то знакомое, но усилием воли заставил не думать об увиденном. На данном этапе только фиксация. Темп событий не позволял отвлечься ни на секунду.

Опять мембрана и рейдер несётся внутри трубы. Мембрана и теперь явно Ойкумена, но её «узнавание» не фиксируется на уровне аналитики. Просто «похожая картинка». И снова мембрана. Гость показал Сашке с десяток пейзажей которые фотографировал Сашкин мозг и, если картины были реальность фотографировали механические камеры с носителем а-ля девятнадцатый век.

Как и раньше всё прекратилось вдруг. Рейдер прорвал очередную «мембрану» и завис в центре абсолютно непроглядного мрака. Постепенно мрак начал рассеиваться и перед Сашкой появилась огромная, невероятно огромная книга. Две такие же огромные руки взяли книгу и начали медленно её раскрывать. Вот они её приоткрыли где-то на середине. В этот момент Сашка понял, это его руки! Руки немного задержались, и продолжили, медленно - медленно, раскрывать книг. Вот книга оказалась на какой-то поверхности, скорее всего столе. Хотя поверхность никак не просматривалась. Правая рука указательным пальцем подцепила страницу и начала её переворачивать. Как только между страницами появился просвет стало ясно, что в отличие от двух первых страниц заполненных какими то геометрическими фигурами раскрывающаяся страница содержит какой-то текст. Страница медленно открылась, расплывчатые серые пятна начали приобретать очертания слов и букв …

- Только фиксация! – мысленно приказал себе Сашка. Он и потом не мог объяснить, почему отдал себе такой приказ. Может где-то на глубинном уровне подсознания разведчика сработал спрятавшийся сторожок? Сашка как заворожённый продолжал смотреть на пока ещё неразборчивые очертания слов и букв …

- Только фиксация! – заорал «сторожок». На Сашку навалилась чернильная темнота, от неожиданности он закрыл глаза, а когда открыл перед глазами уже маячил знакомый причал Авось.

- Ни хрена себе! – раздался в шлемофоне чей-то шёпот.

***

Мозговой штурм проходил в кают-компании. Собрались не только все причастные к погружению и свободные от вахты. На собрание прибыли члены совета Академии с Земли и сам Куратор проекта.

- Что мы имеем, — начал Куратор. – А мы имеем следующее. Гость управляет пространством. Все похождения Александра оказались действительно зафиксированы на химических носителях, простите, на фотоплёнке.

За спиной говорящего появился плоский экран и на нём замелькали фотографии запечатлевшие Сашкины миры.

- Есть пару любопытных моментов. – продолжил Куратор. Кроме того, что всё описанное Разведчиком совпадает с объективным контролем практически все фотографии только с двух камер, которые работали в режиме ускоренной съёмки. Вся аппаратура станции рейдера зафиксировала внутри Гостя в районе двенадцати минут. Персональное время разведчика, определённое по разнице бортовых часов и механических часов Александра, около двух часов. Камеры, которые включились с момента подлёта к тоннелю, и этот момент зафиксировали все камеры, до момента выхода не понятно откуда возле станции были активны в течение семи минут.

После этого выступил Сашка подробно описав всё, что видел и чувствовал. Его рассказ подтверждался фотографиями, хот может и наоборот, фотографии подтверждались рассказом.

Началось обсуждение. Но огромное количество выдвинутых предположений безжалостно уничтожалось оппонентами. Сашка, промолчав, обратил внимание, что много сказанное в той или иной мере напоминало теорию появления Ойкумены. Иная мерность, иная физика, иное время. Возможно, эти теории что-то и объясняли, но определяющим было понятие «иное». А вот, что значит это «иное», объяснить не получалось. Идею предлагалось высказать каждому присутствующему. Достаточно было поднять руку и встать. Однако высказать идею было недостаточно, необходимо было её обосновать, хотя бы вкратце, что бы специалисты в конкретных областях могли эту идею уничтожить.

Почти через два часа бурных обсуждений, когда все устали и идеи, казалось, пошли по второму, а то и третьему кругу в воздух взметнулась рука и в дальнем углу поднялся человек.

Даже не человек, а былинный богатырь. Косая сажень в плечах, абсолютно ясный взгляд. Во всей фигуре чувствовалась сила, целеустремлённость и доброта. Это, на удивление, был врач экспедиции.

Как правило, его присутствие на мозговых штурмах ограничивалось тем, что он сбивал не на шутку раскалившиеся страсти. Когда шуткой, когда выдуманной или невыдуманной историей, а при необходимости и крепким словцом. И на него никто никогда не обижался. Все прекрасно понимали, что в данный момент именно так надо было поступить. Но что бы Док выдвигал идею …

Все мгновенно затихли.

Док кашлянул и все неожиданно поняли, что этот огромный человек невероятной силы и добрейшей души смущается. Тот, который ничего и никого не боится, гроза всех сачков и комиссий стоит с несколько растерянной улыбкой и весь его вид просит прощения у маститых учёных за то, что он вынужден высказать своё мнение.

Док ещё раз кашлянул и вполголоса произнёс:

- Вирус. Я думаю, это простой космический вирус…

Диагноз

Док на мгновение замолчал. Но вопросов не поступило, царила первозданная тишина. Он смутился ещё больше, но взял себя в руки и продолжил.

- Понимаете, мы по сей день не знаем толком, что такое вирус. Мы почти знаем как он устроен, мы почти знаем как он живёт. Но всё, что мы знаем про вирус – это почти.

Предвидя вопрос начну с очевидного - размера. Но почему мы решили, что вирус должен быть микроскопичным? Просто мы только с такими огромными и сложными вирусами раньше не сталкивались. Не больше.

Дальше. Если пообщаться с маститыми вирусологами, то они вам расскажут множество невероятных историй о «разумном» поведении вирусов. Мы столкнулись с тем же. Нам казалось, что разумная жизнь в лице Гостя каким-то образом пытается выйти с нами на контакт. Что эта разумная жизнь посылает нам какие-то сигналы, а мы их не можем принять, списывая всё на чуждый разум. А давайте будем упрощать, а не усложнять.

Просто если прийти к заключению, что это вирус, то многое происходящее мы можем объяснить практически без проблем.

Хотя начну с небольшого уточнения. Можем ли мы изучить жизнь муравейника наблюдая за единственным муравьём, который тащит хвоинку? Нет. Поэтому часть вопросов, которые мы ставим на данном этапе преждевременны. Мы имеем единственную особь и без знания взаимодействия с другими мы просто не можем на эти вопросы ответить.

Продолжу о главном. По поводу тех, кто видел не то, что мы видим сейчас.

се присутствующие в кают-компании автоматически повернулись к экрану. Бесформенная, или многоформенная, кому как, особь величественно плыла по орбите вокруг гиганта прилипнув ярким лучом к Приговорённой.

- Итак. Только два разведчика видели Гостя по-другому. Но у них есть то, что их объединяет. Они были на Ойкумене. Ойкумена – это область пространства контакта с иной физикой или иной мерностью. Гость, как заверяют наши спецы, тоже имеет отношение к чему-то похожему. У ребят своего рода прививка. Я не знаю, как она работает, но чем больше стаж, тем более явно сработала именно прививка. Это я про Александра. Поэтому они видели гостя более истинно, чем мы.

Далее. То, что видел разведчик. На мой взгляд это попытка разобраться на сколько велика угроза со стороны человека существованию Гостя. Сканирование Александра должно было дать ответ Гостю на множество вопросов. Во всяком случае тоннель, где промелькнула наша Солнечная система тому доказательство.

Умение разведчика ставить блок, точнее умение управлять мыслительным процессом, на мой взгляд сослужило человечеству, как минимум в будущем, огромную службу. На такой вывод наталкивает книга. Разведчик был поставлен в условия, когда он непроизвольно должен был сам придумать текст. Что должно было быть в нём, или что хотел увидеть Гость я не знаю. Но то, что после отказа Александра скажем так, сотрудничать, его вышвырнули из Гостя, по-моему, указывает на это.И вишенка на торт. Вирус должен размножаться. Как, не знаю и не догадываюсь. Ведь почему он не «доедает» звезду до конца? Почему он её оставляет активной? На мой взгляд объяснения на поверхности.

Звезда – пища для потомка. Снижение интенсивности реакции в звезде – это как подуть на кашу перед тем, как дать её малышу.

Опять наступила тишина. Многие из присутствующих в кают-компании переваривали услышанное и готовились задать уточняющие вопроса, когда раздался чей-то голос:

- смотрите …

И опять все не сговариваясь обратили свои взгляды к Гостю. А там началась феерия до невероятности похожая на феерию прибытия, только в обратном порядке.

Гость начал клубиться, менять очертания, переливаться немыслимым сочетанием красок … Но это было на экране прямой трансляции изображения. На соседнем экране, на котором изображения, по сути, было суммой изображения датчиков различных частотных диапазонов, от видимого до ультра, сначала просто ничего не происходило. Затем Гость стал становиться всё прозрачнее и прозрачнее. Сквозь него стали просматриваться звёзды, которые она ранее закрывал. Звёзды неожиданно вытянулись в линию. Свились в спирали. На мгновение на месте Гостя оказалась чёрная клякса, как будто из вселенной вырвали кусок пространства и всё закончилось. Гость исчез так же, как и появился. Прошло ещё немного времени и раздался уже знакомый голос со знакомым возгласом: - смотрите …

На основном экране царило галактическое безмолвие. Белые безликие звёзды на фоне гиганта смотрели на экипаж Авось, а вот на другом… На другом экране в центре пространства, где мгновение назад был Гость появилась невероятно яркая точка. Она быстро разрослась по данным объективного контроля до размера баскетбольного мяча и от неё в сторону Приговорённой понёсся светящийся луч. Через несколько минут он впился в обречённую звезду, и картина стала напоминать ту, что была раньше. Только с поправкой на то, что это была крайне уменьшенная копия.

Два голоса прозвучали практически одновременно: - не хватает только «агу» … и- впился.

***

Док оказался в чём-то прав.

Возле каждой из высчитанных Сашкой звёзд оказался объект, связанный со светилом своеобразной пуповиной. Все объекты имели размер плюс-минус баскетбольный мяч. Но погрузившись в невероятные дали вселенной на прямой, соединяющей угасающие звёзды с Землёй, удалось найти объекты, приближающиеся по размерам к Луне.

Нерешённым остался только один большой вопрос. Всё-таки это вирус или экспансия?

И главное – прогноз развития событий был оптимистичным. Судя по темпам развития событий у человечества ещё было время. И если человечество смогло избежать самоубийства в далёком двадцать первом веке, то угрозу извне оно наверняка способно предотвратить.