Вавилон - 4

Глава 1

- Отключи пятый и восьмой двигатели, нагрузка чрезмерно большая. – Высокий темноволосый мужчина, сидящий за вторым пультом управления среднего космического шаттла, посмотрел на девушку справа от него.

Она расположилась в соседнем кресле навигационной рубки, положив ногу на ногу, напряженно всматриваясь в космическую пустоту.

Девушка вздрогнула – вопрос застал ее врасплох, вырвав из собственных мыслей, и, замешкавшись, с явным нежеланием отключила указанные двигатели.

- Не хмурься. – Едва заметно улыбнулся мужчина. – Осталась пара часов пути, он никуда не денется.

Девушка, убрав волосы со лба, вновь мрачно уставилась в смотровое стекло.

Ее руки заметно дрожали, но она села так, чтобы майор этого не видел. Ей не хотелось лишний раз выдавать свое волнение.

Сейчас, когда они подобрались так близко, воспоминания, подавляемые всю жизнь, вновь возвращались к ней. Прошлое, определяющее каждый ее вздох, настоящее и будущее, все сплелось воедино, устремляясь в бесконечную, космическую даль.

…

Маленькая, восьмилетняя девочка забралась под кровать, в ужасе закрыв глаза и заткнув уши руками.

Не помогало – вокруг, отовсюду слышались крики, стоны, взрывы и выстрелы.

Она была в шатре совсем одна. Родители рано утром ушли на общее поле, чтобы закончить работы по сборке урожая. Она должна была идти в учебные классы, но утром почувствовала, что ей не здоровится– видимо, вчерашние грибы, найденные в лесу, оказались не слишком пригодной пищей для неокрепшего организма.

Девочка почувствовала запах гари. Похоже, их шатер загорелся. Она знала, что, если и правда начался пожар, оставаться внутри опасно и нужно как можно быстрее выбираться наружу, но страх парализовал ее тело, будто бы отключив все мускулы и рефлексы.

Все, что девочка могла сейчас сделать – сжаться в комок и заткнуть уши руками.

Может быть, это просто дурной сон, и через мгновение она проснется. На улице будет стоять прекрасная погода, живот не будет болеть и она, привычно поцеловав маму в щеку, отправится в учебные классы, а все происходящее окажется лишь жутким кошмаром.

Внезапно, чья-то рука схватила ее за щиколотку и резко дернула, доставая из-под кровати. Девочка закричала, брыкаясь и отбиваясь, но потная, женская ладонь тут же закрыла ей рот.

Знакомый запах. Мама.

- Тише, малышка, не кричи. Нельзя, чтобы нас услышали. – Прошептал мамин голос у нее над ухом. – Нужно выбираться отсюда, только осторожно.

Она испуганно посмотрела на красивую, черноволосую женщину лет сорока, которая осторожно, на четвереньках, пробиралась сквозь раскиданные по полу вещи, таща ее за собой.

Как только мама оказалась рядом, страх немного отступил, хотя ничего еще не закончилось. Но сейчас, рядом с ней, девочка чувствовала себя в безопасности.

Она поползла на четвереньках вслед за мамой, чувствуя жар, исходящий от тканей и шкур, из которых был сделан их шатер. Оглянувшись, девочка увидела, что позади все пылало – огонь быстро распространялся, перекидываясь со стен на разную деревянную утварь и другие вещи, включая кровать, под которой она пряталась несколько минут назад.

Если бы не мама, она бы сгорела заживо.

- Мам, где папа? – Спросила она у нее, но мама не отвечала, продолжая безмолвно и быстро ползти вперед.

Они подобрались к части шатра, еще не охваченной огнем, и мама, достав небольшой нож, разрезала плотную ткань, чтобы они смогли выбраться наружу. Ветер тут же залетел сквозь образовавшееся отверстие, захватив с собой дорожную пыль и песок.

Девочка закашлялась, постаравшись сделать это как можно тише. Мама сжала ее руку, осторожно выглядывая на улицу сквозь разрез. Дым щипал глаза, дышать становилось все труднее. Огонь неумолимо приближался.

- Нужно бежать, чего мы ждем, мам? – Прошептала она, в отчаянии подергивая ее за рукав ее рубахи. – Мы ведь сгорим.

- Сейчас, сейчас. – Прошептала мама. – Потерпи еще немного, малышка.

Мама словно бредила, что-то тихо шепча себе под нос. Девочка заметила, что ее руки сильно дрожали, на правом плече виднелся глубокий порез.

- Слушай меня внимательно, деточка. – Она резко обернулась к ней и посмотрела прямо в глаза. – Сейчас мы выйдем отсюда и побежим что есть сил. Следуй за мной, не отставай, не отпускай мою руку. Кивни, если поняла?

Она испуганно кивнула, крепче сжимая мамину руку в своей ладони.

- Постарайся не смотреть по сторонам, хорошо. Просто следуй за мной, не оглядывайся. И еще одно, малышка, пообещай. – Мама сглотнула и продолжила. – Если меня ранят, или я не смогу идти дальше, беги одна. К пещере за водопадом, хорошо?

Девочка в ужасе замотала головой, по ее щекам градом покатились слезы.

- Нет, я тебя не брошу, никогда. Ты же … - Голос ее дрожал.

Бросить маму, остаться совсем одной?

- Кивни, и все будет хорошо, ладно? - Мама провела рукой по ее волосам. – Прошу, сделай это ради меня, малышка.

Девочка испуганно кивнула, с силой сжимая мамину руку.

Еще раз выглянув из шатра, мама обернулась и, увидев, что огонь уже совсем близко, глубоко вздохнула и ловко проскочила сквозь сделанный проход, утянув ее за собой.

Выбравшись из шатра, они что есть сил побежали вперед. Повсюду в панике метались испуганные люди, валялись кучи хлама и мертвецы. Они бежали так быстро, что девочка не успевала толком осмотреться, что, несомненно, было к лучшему.

Ее блуждающий взгляд постоянно выхватывал бездыханные тела, кровь, человеческие внутренности и испражнения. Куда ни глянь, везде пылал огонь, слышались крики, стрельба и ругань.

Но хуже всего был запах – гарь, смешанная с кровью и дерьмом. Это был запах страха – животный, первобытный, пробирающий до мурашек, заставляющий слезиться глаза.

Они бежали, постоянно сворачивая в сторону, припадая к земле. Иногда ползли, иногда прятались. Девочка потеряла счет времени, не понимала, как долго они бегут – несколько секунд, минут, дней? Все, что она знала, что ей ни в коем случае нельзя останавливаться, нельзя отпускать мамину руку.

Мама сказала, чтобы она бежала к пещерам. Значит, на восток. Горящий шатер справа похож на шатер вождя – значит, осталось немного, еще несколько десятков метров, и они выберутся отсюда.

Но где же папа?

Внезапно, рядом что-то взорвалось, и девочка почувствовала, как отпускает мамину руку. Ее отшвырнуло назад и падая, она ударилась головой о землю. Теряя сознание, она увидела мамино тело, лежащее без движения в нескольких метрах от нее, вихрь пыли, резко взмывший в воздух и расплывчатые силуэты, направлявшиеся к ним.

…

Она еще раз проверила, все ли готово.

Бластеры закреплены на бедрах, через плечо перекинута кобура, забитая гравитационными, шумовыми и световыми гранатами. На щиколотках – метательные ножи из специального сплава, способные пробить практически любую броню. На спине закреплены несколько щитовых усилителей, которые защитят ее от выстрелов сзади, там же расположен лазерный, электрический клинок, ее любимое оружие ближнего боя, миниатюрные ракетницы спрятаны в рукавах и заряжены, гравитационные ботинки исправны.

Она подняла руку и посмотрела на портативный экран, закрепленный на запястье: все системы жизнеобеспечения в норме, только пульс учащенный.

Все готово.

Она посмотрела на себя в зеркало. Стройная, среднего роста девушка, облаченная в черный обтягивающий костюм, с красными полосами на руках и небольшими инициалами, выбитыми на правой груди. Русые волосы, собранные в пучок, темно-карие, холодные глаза, небольшой шрам на щеке.

Она вдруг почувствовала, что не может пошевелиться, словно ее парализовало. Но не от страха – от нетерпения.

Сбросив неожиданное оцепенение, она взяла шлем и вышла из оружейной, направившись в главную рубку.

Сегодня все наконец-то закончится.

…

Девочка открыла глаза. Она сидела, прислонившись спиной к старому, полуразрушенному дому, а рядом с ней, растянувшись в ряд, сидели жители их поселения. Справа, на земле, лежал Ольгерд, старик лет семидесяти, который порой разрешал ей срывать большие, спелые яблоки с дерева, растущего у него на участке. Слева – красивая, незнакомая девушка, пустым взглядом смотревшая прямо перед собой: девочка не знала ее имени, но помнила, что она живет ниже по улице.

Девочка в ужасе озиралась по сторонам, пытаясь найти маму, но ее нигде не было видно: повсюду, рядом с ней и напротив, она видела много раненых, избитых до полусмерти людей.

По дороге, словно в ожидании чего-то, ходили незнакомцы, напавшие на них: они были похожи на них, но носили странную одежду и держали в руках неизвестное оружие. Костюмы их были созданы будто бы из тысяч мелких пластин, соединяющихся друг с другом, подошва обуви периодически загоралась синим или красным цветом.

Они были в шлемах, но некоторые снимали их, чтобы покурить, и девочка видела жестокие, мужские лица.

Она знала, что они курят, потому что отец тоже так делал. Мама всегда ругалась на него и заставляла выходить из шатра, чтобы внутри не пахло «этой дрянью».

Девочка встала и медленно пошла вдоль шеренги, всматриваясь в лица людей, в надежде отыскать маму или папу. Однако, несколько секунд спустя, кто-то бесцеремонно схватил ее за рукав и потянул так сильно, что она упала, растянувшись по земле.

- Сядь, дура. – Парень, сделавший это, был не сильно старше ее. – Не видишь, что ли, когда кто-то двигается или пытается сбежать, они его убивают.

Словно в подтверждении его слов, один из пришельцев быстро повернулся, и прицелился в спину человеку, который предпринял попытку побега. Девочка знала бежавшего: это был Гораций, местный пекарь.

Он уже почти приблизился к лесу, до которого было не больше двадцати метров, когда странный, свистящий звук вдруг раздался в воздухе и Гораций упал, как подкошенный. Под ним быстро начала расползаться большая лужа крови.

- Сидеть, суки. – Рявкнул стрелявший, направляя оружие на всех вокруг, медленно поворачиваясь. – Я знаю, вы меня понимаете. Об этом мы позаботились.

Сказав это, он постучал по небольшой черной коробке, висевшей у него около шеи.

- Если еще хоть кто-то попытается сбежать, вместе с ним я буду убивать его соседа, даже если тот сидел смирно. – Продолжил стрелявший, сняв шлем. На вид ему было не больше тридцати с небольшим лет. Он был лысым, с большой, неопрятной рыжей бородой.

По лицу девочки покатились слезы. Парень ущипнул ее за руку.

- Не реви. – Шепнул он ей. Раньше она его не видела, видимо, он жил в другой части деревни. – Слезы тебе не помогут. Нужно оставаться начеку – мало ли, что может произойти.

Послышался шум, и они увидели быстро приближающийся столб пыли. Спустя несколько минут около них остановилось что-то непонятное: железная повозка, на которой сидели люди.

У девочки перехватило дыхание: сзади, в повозке, лежали трупы. Много тел, сваленных в одну кучу так, что невозможно было отличить, кому принадлежали те или иные конечности.

Пришельцы, вышедшие из нее, остановились около пленников. Судя по всему, один из приехавших был их вождем – он постоянно разговаривал с остальными, отдавая короткие приказы.

Его лицо было скрыто шлемом, как у некоторых других, но сам шлем отличался. Он был ядовитого пурпурного цвета, а сквозь стекло нельзя было разглядеть лицо.

Он начал обходить людей, сидящих в противоположном ряду. Медленно, словно на рынке, они смотрели на каждого, иногда заставляя обессиленных, напуганных людей подниматься, двигать руками или раздеваться.

Тех, кто был стар или сильно ранен, они убивали выстрелом в голову. Девочка, от ужаса до крови прокусившая руку, чтобы не закричать, осознала, что человек в пурпурном шлеме предпочитает убивать ненужных пленников самостоятельно.

Она чувствовала омерзительное наслаждение, которое он испытывает, поднося оружие к голове очередной жертвы. Чувствовала, как в возбуждении колотиться его сердце, как стучит в жилах кровь, когда брызги разлетающихся мозгов и других жидкостей попадают на его сапоги, которые он небрежно вытирает о бездыханное тело, лежащее у его ног.

Тех, кого не убивали, поднимали на ноги и силой уводили, чтобы посадить в другую повозку, которая приехала вскоре после первой. Она была больше и не была забита трупами, а на боках большого кузова, куда загоняли людей, были нарисованы странные символы: белая башня, устремленная вверх, основанием которой служили черепа. Под ними было написано слово на незнакомом ей языке, которое девочка не понимала.

Пришельцы тем временем закончили обходить противоположный ряд, и разделились на две группы. Одна стала переносить новые трупы в машину, кидая их в кучу к остальным, а вторая перешла дорогу и начала осматривать тех, кто остался.

Вновь послышались выстрелы, крики и стоны. Девочка будто бы очнулась, краски и звуки, на некоторое время потускневшие, вновь приобрели свое значение. Впрочем, ей бы хотелось вновь забыться, провалиться в беспамятство. Все что угодно, только бы проснуться, только бы не видеть всего этого.

Где же мама? Она придет за ней? Лучше бы не приходила, иначе они ее убьют. Или, она уже в одном из этих фургонов?

Девочка, напрягая слух, начала немного разбирать то, что говорили пришельцы, постепенно приближающиеся к ней.

- Этот крепкий, его можно продать на рудники. – Бросил здоровенный мужчина с усами, показывая на Дориана, фермера с окраины. – Его жена конечно, страшновата для шлюхи, но, может, сгодится для чего-то. Забирай, если на аукционе ее не возьмут, выкинем в открытый космос.

- Прошу, не надо. – Дориан отчаянно попытался загородить жену, но его тут же ударили ногой в лицо с такой силой, что он сразу же потерял сознание. Двое людей связали его руки странной, светящейся нитью и поволокли за собой. Алья, жена, безмолвно и покорно поплелась следом, даже не пытаясь сопротивляться.

В их доме, из которого их забрали несколько часов назад, остались лежать с простреленными головами два пятнадцатилетних мальчика, попытавшихся дать отпор.

Пришельцы продолжали медленно продвигаться вдоль шеренги, решая, что делать с каждым из жителей. Кажется, они начинали торопиться – меньше обсуждали, больше убивали.

Возможно, им просто все надоело и хотелось поскорее убраться отсюда.

Они подошли к месту, на котором девочка сидела перед тем, как попыталась отыскать своих родителей.

- Ничего себе. – Присвистнул лысый, рыжебородый мужчина. – За эту много дадут. Какая красотка.

Он присел на колени и схватил за подбородок девушку с испуганными глазами. Она дрожала, пытаясь отвести взгляд, но он силой заставил ее смотреть прямо на него.

- Может позабавимся, босс? – Он обратился к человеку в пурпурном шлеме, стоящему в паре метров. – Парни устали, надо выпустить пар. Не думаю, что за пользованную нам дадут меньшую цену. Постараемся аккуратно.

Человек в пурпурном шлеме, помолчав, ответил.

- Ладно, только быстро. Выбирай тех, кто отличился больше остальных, и вперед. Недолго, и лицо не трогать, понял меня?

Рыжебородый кивнул и жутко ухмыльнулся, кивнул двум мужчинам, стоявшим рядом, после чего схватил девушку за волосы и резко встал на ноги. Двое солдат схватили ее за руки, и они вместе потащили девушку на задний двор полуразрушенного дома, где раньше держали скот.

Девушка пыталась освободиться, кричала и извивалась, но никто не обращал на это внимания. Один из сидящих в ряду мужчин попытался вскочить на ноги, но тут же получил пулю в лоб, мешком упав на землю, лишь подняв столб пыли.

Человек в пурпурном шлеме убрал пистолет в кобуру и собрался закончить осмотр оставшихся пленников, как вдруг камень ударил его прямо в шлем.

Девочка стояла, ее руки тряслись, ноги подкашивались.

Она сама не знала, почему сделала это, зачем вскочила и почему кинула проклятый камень. Ей было все так же страшно, по щекам текли слезы, ее сильно тошнило.

Но когда та девушка, с которой хотели сделать нечто ужасное на заднем дворе, начала звать свою маму, все произошло автоматически. Рука сама нащупала камень, ноги сами подняли тело. Вокруг все было, словно в тумане, так, что сначала она и сама не верила, что сделала это.

Маленькая, шестилетняя девочка, подписавшая себе смертный приговор.

Что ж, пусть так. Наверное, это участь лучше той, что в любом случае ждала ее дальше.

В одно мгновение все замерли, а потом один из пришельцев вскинул оружие, чтобы выстрелить, но человек в пурпурном шлеме поднял руку, жестом останавливая его.

Он медленно подошел к ней, на ходу снимая шлем. На вид ему было чуть больше сорока лет, лицо обезображено жуткого вида ожогом, покрывавшим добрую его половину. Короткие черные волосы, холодные страшные глаза.

Он подошел к ней, посмотрел на нее сверху вниз. Девочку стошнило прямо около него. Не в силах больше стоять на ногах, она упала на колени, ее била сильная дрожь.

- Ты смелая девочка. – Он сплюнул на землю около нее. – Или просто глупая.

Он сильно ударил ее по лицу правой рукой, так, что она упала на землю. Никто не пошевельнулся, чтобы ей помочь. Мальчишка около нее отполз подальше, вжавшись в стену.

- Я ударил тебя так, как меня ударил бы тот камень, не будь на мне этого шлема. – Он дернул рукой, в которой держал его, будто бы показывая, о чем говорит. – Запомни, девчонка, на каждое действие есть противодействие. Все имеет последствия. Это мое возмездие.

Он схватил ее за волосы, и она закричала. Он выволок ее на дорогу и бросил на землю, прислонив пистолет к ее голове.

- Чувствуешь это? – Тихо спросил он. – Как страх парализует тебя, как заставляет сердце стучать еще сильнее. Убить тебя будет слишком легко – поэтому запомни это чувство на всю свою дальнейшую, жалкую, рабскую жизнь.

Коротким жестом руки он подозвал к себе двух своих людей.

- Забирайте ее и кидайте к остальным. Она может быть ценным товаром. Скажите пилотам, пусть готовят корабль. Мы сильно задержались, не хотелось бы натолкнуться на объединенный патруль. Остальных убейте, среди них нет ничего стоящего. – Небрежно махнув рукой, он надел шлем и быстрым шагом пошел по направлению к машине.

Девочка еще не потеряла сознания, пока ее тащили к машине – перед глазами все расплывалось, в ушах застыл звук выстрелов и крики умирающих людей.

Когда ее проносили около повозки, забитой трупами, она увидела знакомое лицо, смотрящее на нее пустыми, безжизненными глазами. Знакомая родинка на лбу, родной запах, который не перебил даже смрад мертвых тел.

Ее кинули в машину, до отказа забитую людьми из ее родной деревни, теми, кто остался жив, теми, с которыми она росла бок о бок всю свою жизнь. Испуганными, жалкими, избитыми.

- Роза. – Кто-то схватил ее и обнял, крепко прижав к себе. – Ты жива, слава богу.

Артур, их сосед, крепко прижал к себе девочку, обмякшую на его руках.

…

- Роза, трехминутная готовность. – Она услышала голос у себя в голове.

Она стояла в шлюзе, который должен был вот-вот открыться. Еще раз бросив взгляд на запястье, Роза убедилась, что все системы в порядке.

- Они нас не засекли, система «Невидимка» работает исправно. Я буду здесь, ждать твоего сигнала. Как только закончишь, я подберу тебя, и мы улетим. Помни, у тебя не больше пятнадцати минут на все, потом я уже не смогу тебя забрать. Ты изучила план станции?

Роза кивнула.

- Давай еще раз по нему пройдемся. Тебе нужно попасть в брешь, находящуюся между третьим и главным отсеком. Пройдешь сквозь нее, попадешь внутрь. Дальше – прямой коридор, количество противников неизвестно. У тебя будет фактор неожиданности, но ненадолго – их системы тревоги исправны, так что, если начнется стрельба, они будут наготове. Он находиться в конце коридора, в красной каюте, если верить планам. К тому моменту, как ты туда доберешься, он точно будет знать о твоем приходе. Удрать не сможет – как только ты выйдешь в открытый космос, я незаметно запущу вирус в их систему электроники, и какое-то время их навигационные системы будут повреждены. Не думаю, что больше, чем на пятнадцать минут. Как закончишь, включай маячок и выходи в открытый космос – я подберу тебя, и мы уберёмся отсюда. Все поняла?

- Да, Рональд. Я готова.

Роза встала и подошла к шлюзу. Он резко открылся, и девушка в ту же секунду выпрыгнула из него, оказавшись в открытом космосе.

Она посмотрела на запястье, включила ручной режим и полетела к небольшой космической базе, располагающейся прямо под ней. Это была серая, технологическая станция, на стыковочных модулях которой были нарисованы белые башни с основанием из человеческий черепов, под которыми было написано слово «Вавилон-4».

…

- Девочка показывает впечатляющие результаты, сэр. Она прирожденный солдат, безжалостный и беспощадный, быстрый и резкий, не привыкший сомневаться, и так молода. Я слышал, она сирота. Где вы ее нашли? – Спросил молодой майор, с восхищением рассматривая девушку, стоявшую посреди тренировочного ангара.

Она только что побила свой собственный рекорд, пройдя полосу препятствий за рекордно короткое время.

Молодой майор стоял рядом с мужчиной лет пятидесяти, волосы которого уже тронула седина, но взгляд оставался все-таким же проницательным.

Генерал Альфредсон, герой войны на пенсии, в обязанности которого сейчас входила тренировка и консультация групп особого назначения Объединенных сил, лишь грустно покачал головой.

- Она сама меня нашла. Бедное дитя. – Тихо ответил он и нажав на одну из кнопок на приборной панели, громко спросил. – Готова еще раз?

Девушка встала, вытерев пот со лба, и, посмотрев на них, коротко кивнула.

…

Вот и брешь.

Она стукнула ботинками друг о друга, включая режим гравитации, и начала спускаться по шахте вниз. Карта на запястье показывала, что ей осталось спуститься на двадцать метров, и она окажется прямо у вентиляционной решетки.

Таймер показывал три минуты тридцать семь секунд. Черт, она потеряла слишком много времени, пока подлетала к кораблю. Кажется, майор перестраховался, они могли бы подлететь ближе.

А вот и вентиляционная решетка. Она включила режим тепловизора: коридор начинается за этими дверями. Трое перед ними, еще шестнадцать в коридоре.

Коридор – восемьдесят метров, противники распределены по два человека на каждые десять метров. Вооружение – неизвестно. За коридором – командирская рубка, красная каюта. Тепловизор не пробивает ее стены, сколько человек за ней, неизвестно.

Пять минут восемнадцать секунд.

Выстрелы услышат сразу же. Значит, с первыми тремя лучше разобраться по-другому.

Роза выбила решетку вентиляции и оказалась прямо посреди коридора. Трое. Метательный нож попал прямо в голову первому, пробив ее насквозь и воткнувшись в обивку стены.

Отлично, они без скафандров: с ними была вероятность, что нож замедлится, пробивая защиту, и не сможет убить наверняка.

Двое других вскинули оружие, но она не дала им времени опомниться. Еще один метательный нож воткнулся в лоб стоявшего чуть дальше, после чего охранник просто грохнулся на металлический пол, заливая его кровью. Последний схватился за горло, которое перерезали быстрым движением клинка.

Его кровь попала на ботинки Розы, но ей некогда было обращать на это внимание.

Пять минут пятьдесят восемь секунд.

Считывание по ДНК: Роза схватила труп, лежащий около нее, быстрым ударом отрубила руку и сняла с нее перчатку. Подбежав к двери и, спрятавшись за стеной, она приложила большой палец отрубленной руки к считывателю.

Двери открылись, и Роза бросила внутрь одну из антигравитационных бомб. Услышав, как бомба сработала, она, чувствуя, что гравитация больше не действует, буквально вплыла в коридор.

Оказавшись внутри, она тут же ударила пятками ботинок друг о друга, камнем свалившись вниз, уклонившись от выстрелов. Ее руки привычно схватили два бластера, висевших у нее на бедрах.

Подпрыгнув, она выстрелила и увидела, как по воздуху растекаются капли крови, парящие в воздухе.

Осталось четырнадцать. Бросив взгляд на таймер, Роза увидела цифры: семь минут тринадцать секунд.

Она что есть сил побежала вперед, постоянно петляя и уклоняясь от выстрелов, стреляя в ответ. По коридору были раскиданы разные стойки и деревья, которые служили неплохими укрытиями.

Вновь ударив пятками ботинок друг о друга, она взмыла в воздух и, оттолкнувшись от стены, перевернулась вниз головой, оказавшись прямо над тремя солдатами, которые не успели среагировать на ее маневр, что стоило им жизни. Вновь ударив ботинками, она упала вниз, быстро перекатившись и тут же спрятавшись за одним из выступов.

Внезапно, что-то взорвалось около нее, оглушив на пару секунд. Она почувствовала, как сработал щит на спине, защищающий ее от осколков, и тут же, выйдя из укрытия, бросила во врагов разрывную гранату, бросившись на пол и спрятавшись за одним из трупов, лежащих перед ней, чувствуя, как в его плоть втыкаются осколки гранаты.

Оттолкнув от себя труп, она вскочила на ноги и побежала вперед, вновь взмыв в воздух, стреляя по врагам, которые решили воспользоваться ее приемом, но видимо, не имели в этом большого опыта.

Отключив свои гравитационные ботинки, они взмыли в воздух, но их движениям не хватало координаций. Тем самым, они облегчили ей задачу. Частички мозгов одного проплыли около нее, когда она, оттолкнувшись от прочного стекла, сквозь которое можно было любоваться бескрайними космическими пространствами, всадила свой клинок в другого, тут же вновь включая гравитационные ботинки и падая на пол.

Еще четверо. На таймере – девять минут тринадцать секунд. Времени мало.

Она что есть сил побежала на оставшихся, уклоняясь от выстрелов и, прокатившись под одним из них, выстрелом разнесла ему голову. Вскочив на ноги, Роза оказалась прямо между тремя оставшимися солдатами, не давай им стрелять без риска попасть друг в друга.

Они бросились на нее, достав электрические дубинки ближнего боя. Она увернулась от первого удара, уходя вправо, успела пригнуться от следующего, но третий удар застал ее врасплох, повредив шлем.

Она отпрыгнула назад, сняв поврежденный шлем, который закрывал ей видимость. Черные волосы упали на плечи, губа кровоточила.

Выбросив пистолеты, она схватила клинок и отбила дубинку, направленную в ее незащищенную голову. Резко присев, девушка ударила ногой в голень нападавшему и сбила его с ног.

Не теряя времени, Роза подпрыгнула, отключая гравитационные ботинки, и, тут же включив их вновь, вонзила клинок в живот лежащему врагу. Спустя секунду она едва успела увернуться от нового удара подбежавшего охранника, который невольно добил еще дышавшего товарища.

Это было последнее, что он успел сделать в жизни, поскольку последний метательный нож вонзился в его глазницу. Последний солдат выстрелил в нее, и она едва увернулась, почувствовав, как близко прошла пуля от ее виска. Подбежав к нему, она ударом ноги выбила оружие у него из рук и вонзила лазерный меч в грудь, ногой отталкивая хрипящее тело.

Ровно одиннадцать минут.

Она схватила одного из солдат, разжала его закрытые глаза и поднесла голову к считывателю. Двери медленно открылись.

…

Майор Рональд Торбом, сын знаменитого в прошлом инженера-конструктора Генриха Торбома, стоял на балконе, смотря на звездное небо.

Она лежала на кровати и спала. Во сне, обычно взрывная и горячая, Роза казалось такой умиротворенной и спокойной. Словно только во сне она забывала обо всем: о своем прошлом, о своем детстве и своей мести.

Но майор знал, что стоило ей открыть глаза, проснуться и встретить новый день, все это возвращалось к ней с новой силой. Ее решимость никуда не денется – он понимал, что пока она не сделает то, ради чего она пошла в корпус Особого Назначения Объединенных сил, Роза не успокоится. Слишком сильны были ее раны.

Он знал, что на все задания, связанные с пиратством и рейдами на пиратские станции, она всегда вызывалась добровольцем. Что неустанно пыталась найти человека, который навсегда изменил ее жизнь, лицо которого, скрытое пурпурным шлемом, она не могла забыть даже по прошествии двадцати лет.

Никто не был в силах изменить это.

Но все ее поиски были безуспешными: «Вавилон-4», знаменитый своей жестокостью пиратский отряд, оставался неуловим. Он больше не совершал рейдов, не нападал на неразвитые планеты, не продавал людей в рабство.

Майор слышал, что его командор, Пурпурный Человек, пошел на сговор с правительством Земли и сдал тому всех основных работорговцев и пиратов, в обмен на амнистию и полное исчезновение.

То есть, стал призраком для всех.

Для всех, кроме него. Рональд посмотрел на экран своего телефона, увидев сообщение с пометкой «Секретно»: если он откроет его, пути назад уже не будет.

Он еще раз оглянулся через плечо на мирно спящую девушку и ввел ключ шифрования, разблокировав секретное послание.

…

Одиннадцать минут тридцать три секунды.

Роза смотрит на человека, сидящего в кресле прямо перед ней. У него седые волосы, холодные глаза и дряблая кожа. Кажется, ему уже не меньше семидесяти лет.

Он удивленно поднимает свои глаза от бумаг, будто бы не было взрывов и стрельбы, происходящих за дверью. Кажется, он и правда уже немного глуховат.

Он выглядит слабым и беспомощным. Кажется, будто это другой человек. Но Роза знает, что это он. Его лицо, пусть время и поработало над ним, ей знакомо. Особенно глаза – холодные, жестокие, пустые глаза.

Двенадцать минут четырнадцать секунд. Осталось меньше двух с половиной минут, и все системы корабля вновь заработают. Тогда они уже не смогут выбраться отсюда.

Он обращает внимание, что на ней надет костюм корпуса Особого Назначения. Старик ухмыляется и спрашивает.

- Чего тебе, девочка? Я уже сдал вам всех, кого мог, поэтому позволь мне умереть спокойно.

- Я здесь не по долгу службы. Это мое возмездие.

Она стреляет ему в голову и его мозги разлетаются по комнате. Тело не падает вперед, а откидывается на спинку кресла. Роза продолжает стрелять в него, выпуская всю обойму, пока лицо не превращается в кровавую кашу.

Отбросив в сторону пистолет и отдышавшись, она подходит к столу и берет с него пурпурный космический шлем, немного заляпанный кровью и мозгами. Она надевает его, достает из кобуры несколько бомб-липучек и бросает их в стекло, прячась за столом, чтобы осколки не задели ее.

Четырнадцать минут две секунды.

Стекло взрывается и все вещи, находящиеся в комнате, утягивает в открытый космос. Она отталкивается от стола, смотрит на запястье и включает ручной режим полета, выходя в открытый космос.

…

Майор Торбом идет к шлюзовому отсеку. В руках он несет пурпурный шлем.

Рональд идет медленно, понимая, что ей нужно сейчас побыть одной. Он подходит к двери, открывает ее и со всей силы бросает шлем на пол.

После этого, закрывает дверь отсека и открывает шлюз. Шлем медленно поднимается и вылетает в открытый космос, пока майор провожает его взглядом.

Майор разворачивается и закрывает шлюз, вытерев пот со лба.

…

Роза сидит в навигационной рубке. Она переводит корабль в режим автопилотирования и поднимает колени к груди, обхватывая их обеими руками.

Скоро они прибудут на землю и там, скорее всего, им придется многое объяснить.

Вряд ли их действия могли остаться незамеченными, хотя пока они не получили никаких предупреждений и приказов.

Рядом, похрапывая, спит Рональд.

Она устремляет свой взгляд на бескрайнее, черное пространство и закрывает глаза.