В плену печали Вилларда.

Глава 1

Скалы. Пустынная планета. Есть ли здесь какая-то жизнь? Должна быть. Иначе ард( прим 1) Виллард не направил бы к ней свой корабль. Сколько уже их было и сколько еще будет. Все, что я могла видеть это пейзажи, которые приходилось разглядывать лишь в окно иллюминатора своей каюты.

Когда-то я скептически относилась к теориям инглингов ( прим 2) о том, что представители разных рас произошли от пришельцев совершающих периодические налеты на нашу планету, чтобы оставить на ней потомство. Уж не знаю какой земной расе дали жизнь на земле эсмуты ( прим3), но прилетали они вот на таких же кораблях. « Перуя» - настоящий волшебный «Летучий корабль». Выглядит она также как старая деревянная посудина, бороздящая просторы океана точнее говоря, трирема( прим 4) эпохи греко-римских завоеваний. Корабль с легкостью преодолевает морские волны и слои атмосферы, а еще бесконечные километры космического пространства. Ард Виллард иногда приглашает меня составить ему компанию и прогуляться по палубе. Меня одинаково пугает вид глубин океана чужеродной планеты, где обитают твари, не существующие на Земле и океанические народы, и вид на проплывающие под нами микроскопические пейзажи где-то там ниже уровня облаков. Когда «Перуя» поднимается в космос или спускается под воду я и старый слуга арда Фергус, спускаемся в свои каюты, где достаточно кислорода для наших человеческих легких. Сам же ард Виллард может дышать где угодно, в любых условиях. Такова природа всех эсмутов.

Мы часто ужинаем вместе, и тогда он рассказывает мне о своих путешествиях, хотя на родную планету Виллард не возвращался много лет. Внешне он легко мог сойти за человека, он даже красив по нашим меркам. У Вилларда черные волнистые волосы, глубоко синие как море глаза, взгляд которых выдает острый ум , а тонкая линия губ намекает на его упрямый и вздорный характер. Ард Виллард неплохо сложен скорее как гимнаст, нежели как атлет. Он очень много ест и пьет вино, но совсем не поправляется, а по утрам неизменно выглядит свежим ,лет на тридцать не больше,. Но при всей его привлекательности он остается для меня чудовищем, лишенным человеческих чувств: безжалостный, хладнокровный, изобретательно жестокий.

Я часто вспоминаю тот последний день на земле, когда я встретила его. Долгожданный отпуск. Сочи. Море. Солнце . Лето. Я вхожу в пенистые волны, как будто совершаю ритуал поклонения Богу Посейдону. Поверх оливкового цвета купальника на мне серебристая туника-сетка. Я пытаюсь слиться со стихией воды, каждый шаг наполняет меня соленой влагой, он впитывается в кровь через поры. Слух преисполнен шумом прибоя, сливающимся с ритмом сердца. Блики света в моих рыжих волосах бросают отсвет вокруг, словно сияние нимба. Я сама себя ощущаю пеной рожденной Афродитой.

Я приняла его за серфера ( прим 5) из-за эластичного обтягивающего тело костюма. Он шел мне навстречу из моря и ни я , ни другие отдыхающие не увидели в нем инопланетную угрозу. Никто не обращал на него внимания. Проходя мимо , мы случайно заглянули друг другу в глаза. Какой-то панический ужас скользнул под кожу. Я оглянулась и вот тогда его взгляд меня напугал. В его глазах не было ни единой эмоции, только бездна пустоты.

Очнулась я уже на «Перуи» с браслетами на руках. Они сделаны из сплава металла и живой материи – зерхом. Этот металл невероятно прочный и теплый на ощупь, почти как кожа. Весь корабль состоял из зерхома, отчего казалось «Перуя» может дышать и все чувствует, но при этом судно никогда не подвергалось ни коррозии, ни разрушениям. Рядом с кроватью лежало мое первое платье. Потом их было очень много и , что меня поражало больше всего, их словно в средневековье пошили: сплошь бархат, парча, золотое шитье, корсеты и пышные юбки в пол. Нет, были и другие короткие и шелковые, обтягивающие кожаные с вырезами на талии, а еще и странные конструкции из тысячи цепочек, которые и платьями назвать трудно, но в основном это были наряды из той эпохи рыцарей и прекрасных дам . Вероятно Виллард именно в пот период задержался на земле подольше, или же эта эпоха произвела на него особое впечатление. Первые дни я со смешанным чувством страха и гнева ждала домогательств со стороны арда. Ну для чего же еще мужчина , с какой бы там он ни был планеты похищает женщину. Но здесь я ошиблась. Мое тело его интересовало меньше всего.

Я стала его питомцем. Он называл меня «моя зверушка». Виллард заботился обо мне по-своему: - следил, чтобы я хорошо питалась, и наряжал как куклу, Он даже полюбил разговаривать со мной так, как разговаривают с домашним животным, которое молча выслушивает, у которого не спрашивают совета. Он дарил мне украшения. Первое ожерелье было изумрудным ошейником, туго обхватывающим горло. Слуга наглухо застегнул его сзади, спрятав застежку под волосами. В нем я спала и принимала душ. Ключ от ошейника, как и от браслетов, были только у Фергуса..Потом были и другие драгоценности дорогие и красивые, и я их носила не потому, что они мне нравились, а всего лишь для того, чтобы внести хоть какое-то разнообразие в тоскливые будни, отделяя день с бирюзой, от дня в рубинах.

Виллард не запрещал мне слоняться по кораблю, и очень быстро я изучила его весь. На корабле оказалось несколько пустых кают, помимо кают Вилларда и Фергуса. Выглядели они также как и моя: стол , стул, кровать.. Как это все крепилось к полу ума не приложу. Я осмотрела ножки и никаких гвоздей не обнаружила. Гаек и болтов тоже. Но что-то позволяло им не падать ни во время качки на море, ни в моменты , когда мы попадали в воздушную яму. Помимо каюты и «Капитанской» у Вилларда здесь был свой кабинет, где он проводил большую часть своего времени. Управлял же кораблем « Разум Эсмута» - искусственный интеллект, но выполнял он исключительно приказы арда. К своему удовольствию я наткнулась на библиотеку, но здесь меня ждало разочарование. Я обнаружила, что все книги в ней написаны на незнакомых мне языках, в большинстве на языке эсмутов. Не найдя ни одной книги , ни на русском, ни на английском, я обратилась к Вилларду с просьбой обучить меня его языку. Закопавшись в картах, расчетах, пособиях он не удостоил меня даже взгляда пробурчав, что у него и без того много дел и пусть этим займется Фергус.

Но вот кто на этом корабле был действительно занят так это старый слуга. Фергус – человек. По моим личным наблюдениям родом из Шотландии. Он никогда не рассказывал, как попал к Вилларду. На вид ему можно дать лет семьдесят, но я знала, что он намного старше. Для своих лет, Фергус достаточно бодр и расторопен. Он успевает все: готовить, убираться, чистить детали корабля. Фергус всегда чем – то занят, даже тогда , когда я мешаюсь ему на кухне, засыпая вопросами, он отвечает мне, не переставая что-то резать, помешивать в кастрюле, тушить на огне. От предложенной мной помощи Фергус отказывается категорически и даже с каким-то оскорбительным ужасом на лице. Поэтому я лишь иногда, незаметно от него могу что-то прибрать, протереть пыль, чтобы облегчить ему работу. Я так и не смогла заняться изучением языка, и библиотека перестала меня интересовать.

Теперь меня увлекла кладовая. Впервые попав в это помещение , я удивилась не только разнообразию и количеству находящихся в ней вещей, но и ее размерам. Вилард, как Плюшкин ( прим 6) тащил в нее что попало: мебель, антиквариат, минералы и раковины, окаменелости, статуи и всевозможные приборы, названий и назначения которых я все равно не знала. Только все эти вещи располагались не в круге, посреди комнаты, как у Гоголя в романе, Кладовая напоминала ангар, тянущийся от входа вглубь несколько километров, вот не преувеличиваю. Вещи, словно надгробия могил, или точнее руины взорванных жилищ, валялись по обе стороны от центра. Сквозь них приходилось идти буквально по узкой тропинке. Чем являлись эти вещи для арда ,уж не знаю. Может они были его трофеями, может быть сувенирами, Однако, он без проблем позволил мне не только исследовать ангар, но и забирать в свою каюту все, что мне заблагорассудиться. Так я смогла обогатить немного интерьер своего места заточения. Я провела там много времени, подыскивая не только необходимые мне, но и самые необыкновенные вещицы. Первым делом я обзавелась скамьей на высоких резных ножках из черного дуба с мягким гобеленом в обивке. Сюжет гобелена был для меня не ясен: странные существа устроили дележку драгоценных камней, но преобладание изумрудных нитей в этой вышивке решали все. Пара одинаковых ваз с изобилием птиц в изображениях перекочевали в мою каюту. А еще я забрала к себе статую Богини: - женская фигура и лицо, но из складок платья выползает длинных змеиный хвост, обвивающий собственное тело, а руки ее заканчиваются тонкими когтями, перепонки между пальцами и кожистые крылья за плечами. С какой планеты ее умыкнул Виллард ,не помнит ни он, ни Фергус. Она зловеще прекрасна, и потому мне очень нравиться ее соседство. Большинство картин меня не заинтересовали, некоторые так даже и вовсе ужаснули , особенно несколько похожих между собой работ изображающих оргии монстров, где секс между ними напоминал зверское изнасилование. Но я выбрала и с трудом дотащила до своей каюты гигантский люк. Сплав, из которого он сделан напоминает чугун, особенно тяжестью, если сравнивать его с зерхомом, из которого сделан на «Перуи» каждый предмет. Я задумала прикрепить его на стену и плевать мне на то, что стена обвалиться. Фергус тогда наведался в кабинет арда. Тот выразил неудовольствие моими дизайнерскими экспериментами и в особенности страстным рвением, с которым я этим занималась, но, поскольку в моей чрезмерно активной скуке был виноват он сам, не отказал в помощи. От него Фергус вернулся с необычным инструментом черного цвета, смахивающего на огромный шприц. Я сразу поняла, что внутри какой-то клей. Щедро смазав внутреннюю поверхность люка, мы вдвоем не без труда подняли его и приложили к стене. Клей зашипел. Хорошо, что у нас сразу получилось приладить его ровно и аккуратно, потому, что люк намертво впаяло в стену, причем моментально. В центре люка выбита голова льва, снабженная завитушками бараньих рогов. А потом люк гравируется концентрическими кругами испещренными неизвестными мне символами. В какие же глубины подземелий вел этот люк когда-то.? Мне приятно думать, что за ним открывается тоннель к моей свободе. Хотя , это лишь моя фантазия, безнадежная, как теперь и все мое существование.

Когда же «Перуя» приземлялась на какой-либо планете , Виллард покидал корабль.. Мы с Фергусом оставались вдвоем. Он никогда не брал ни меня. ни своего верного слугу с собой, и совсем не потому, что атмосфера на планете могла быть опасна для нас. Плевать он хотел на нашу безопасность. Ему просто в голову не приходило показать нам иную жизнь, в других мирах. Мы были для него как вещи. А вещи не полезные во время визита оставляют дома..

В первый же его уход я узнала, почему к моим браслетам припаяны крупные кольца. К потолку моей каюты было приварено еще одно большое кольцо. Покидая «Перую», ард Виллард «сажал меня на цепь». Он приносил ее с собой, перекидывал через кольцо в потолке, а концы цепи пристегивал к моим браслетам. Все то время, что он отсутствовал, я спала, ела, ходила в туалет в ведро, не имея возможности опустить закованные в цепи и поднятые вверх руки. Виллард ни разу даже и не подумал поискать цепь подлиннее. Ему было безразлично насколько мне неудобно такое положение. Из гордости и упрямства я тоже терпела такое обращение стоически. Фергус все это время меня кормил, обмывал и переодевал. Со временем я перестала его стесняться. Для нас обоих эта прихоть Вилларда была необходимостью, с которой мы вынуждены мириться и потому, мы старались притвориться, что в ситуации нет ничего неловкого. Иногда Виллард возвращался через сутки. Но случалось, что его не бывало неделями. Я научилась жить своими фантазиями, проводя тысячи часов в мире грез и видений. По арду же я вовсе не скучала. Он был мужчиной, даже привлекательным, пусть он не был человеком, эсмутом. Но я так и не смогла к нему привязаться. Ведь он был моим кошмаром наяву.

- Он меня ненавидит! – говорила я Фергусу, когда он приходил ко мне в каюту.

- Что Вы?! Хозяин так о Вас заботиться. Он подарит Вам все, о чем Вы только попросите, кроме татуировки.

- Оно и к лучшему. Я жутко боюсь иглы.

Никто не собирался мне объяснять, почему для арда так важна какая-то татуировка, а я и не спрашивала. По возвращению Вилларда я получала новые драгоценности и платья, шали, обувь и прочие безделушки: кошельки, шкатулки, зеркальце. Все это в понимании эсмута должно было с лихвой компенсировать мне мое «сидение на цепи».

«Перуя» мягко опустилась на поверхность скалы настолько высокой, что разглядеть сквозь толщу облаков, что там внизу, было бы усилием бесполезным. Я не стала и пытаться. У меня осталось не так много времени до того момента, когда ард Виллард снова «посадит меня на цепь». Пока он собирается, я могу уже начать игру в прятки. Теперь я всегда так делала. Он все равно найдет меня и притащит в каюту, но я могу все- таки сделать так, чтобы он искал меня по всему кораблю. Виллард раздражался, я отнимала у него этой бесполезной выходкой драгоценное для него время, но он подыгрывал мне. Ему приходилось таскаться по всем каютам, закоулкам и коридорам « Перуи», заглядывать в каморки для инвентаря, во все шкафы, на камбуз, за каждую занавеску, гремя цепями как Кентервильское приведение ( прим 7) пока он не находил меня. К этому делу Виллард даже Фергуса на привлекал все делал сам. Первое время , наткнувшись на меня он хватал меня за локоть, иногда за волосы и тащил через весь корабль, зло сверкая глазами и скрипя зубами. Я же сопротивлялась, пыталась вырываться и даже пинать его, хотя и знала, что это бесполезно. Сила у эсмутов невероятная. Он мог бы раздавить мне суставы или вырвать скальп, если бы пожелал. Со временем правила игры изменились. Он находил меня. Хмуро буравил взглядом, и я просто шла к себе впереди него, заложив руки за спину как арестант.

Я выскользнула из каюты и понеслась по коридору. В этот раз я задумала спрятаться в библиотеке. Между стеллажами продольными и поперечными образовалось почти незаметное углубление в стене, чтобы в него попасть,нужно было слегка сдвинуть один стеллаж или убрать несколько книг с нижней полки и пролезть в тайное убежище. А потом аккуратно поправить книги. Но усилия того стоили. Я была уверена, здесь Виллард найдет меня не скоро.

Затаившись в своем потаенном месте, я готова была просидеть здесь вечность, лишь бы позлить арда. Вероятно, Виллард несколько раз заглянет в библиотеку, все обыщет и уйдет. Так я думала. Ждать мне пришлось недолго, Виллард решил начать с библиотеки. Он вошел спокойный как штиль и никуда не торопился. Я сдвинула книги и могла хорошо его разглядеть, оставаясь незамеченной. Виллард был чем-то озадачен, но пока еще не настолько разъярен. Вопреки моим ожиданиям, он сел на стул и начал отрешенно почесывать подбородок. Вскоре дверь библиотеки открылась, и Фергус жестом пригласил в нее гостя. Впервые за все то время. что я находилась на корабле, мне удалось увидеть еще хоть кого-то, тем более пришельца.

Я не сразу смогла определить пол гостя. Его лицо, а точнее сказать ,звериная морда, оказалась львиной. Каштановая грива гладкая и ухоженная с аккуратными волнистыми прядями все же была коротковата для гривы льва, но длиннее чем у львиц на нашей планете. Глаза огромные и золотые обрамляли длинные ресницы. Одет териаморфный гость был в мундир хвойно-зеленого цвета с рядами пуговиц, а на бедре покачивалась сабля. А вот на груди мундир туго натягивался на двух холмах больше напоминающие женские груди, чем львиные. Не сложно было догадаться, что гость не лев, а львица.

Виллард поднялся ей на встречу, обнял как родную. Впервые я видела, чтобы это чудовище было радо хоть кому-то. Они разговаривали на неизвестном мне языке и очень эмоционально . Виллард размахивал руками, а львица судя по тону пыталась его вразумить, отчего ард только сильнее распалялся. Когда разговор уже был закончен, хотя, скорее всего собеседники вряд ли пришли к согласию, скорее сделали перерыв, Виллард лично повел гостью из библиотеки. Вернулся он минут через десять, потрясая цепями и направился прямиком к тому месту , где я спряталась. Он с легкостью отодвинул тяжелый стеллаж. Тот стукнулся о стену со всего размаха и книги посыпались на пол. Виллард же схватил меня за ухо, ткнул в лицо цепью и произнес:

- Тебе пора!

Он знал ,где меня искать и понял, что я увидела гостью и что подслушала разговор. Только мне это ничем не поможет.

Обмен язвительными замечаниями и взаимными оскорблениями, тоже был своеобразным ритуалом. Я плевалась ядом как кобра, каждый раз напрягая разум до предела, чтобы придумать нечто обидное для Вилларда. При этом я извивалась в цепях как обезумевшая плененная тигрица. Я намекала ему на пристрастие к содомии и исключительно с рыбообразными расами , обвиняла в поедании падали, в проституции , в маниакальных пристрастиях, заставляющих его покидать корабль. Виллард усмехался, иногда уточнял то или иное «понятие» или слово, звучащее для него ново и встряхивал цепи. В этот раз он оставался невозмутим и, как мне показалось , избегал смотреть мне в глаза.

- Я думала: Ты импотент Виллард. А Ты оказывается просто зоофил.

Виллард пропустил мои слова мимо ушей.

- А Твоя «Мохнатая» во время секса рычит вместо того , чтобы стонать? Ты не боишься, что она Тебе член откусит? А, Виллард?

Виллард как будто вдруг очнулся от своих раздумий.

- Что? А! Лиана мой друг и боевой товарищ, если хочешь знать. Мы вместе служили в «Державе», пока я не ушел и не стал ардом « Перуи». Он щелкнул меня по носу: - Глупая Ты Зверушка!

Потом он просто развернулся и ушел. Прощаться с домашними животными, какими он считал нас с Фергусом, у него привычки не было.

Вечером, когда старый слуга пришел проведать меня, я спросила:

- Скажи Фергус, а что эсмуты называют «Державой».

Не только эсмуты. – Фергус был, как никогда, настроен поболтать. – Травия была безжизненной планетой. Здесь отсутствовала и флора , и фауна. Она не принадлежала никому. В одно и то же время на Травию высадили свои корабли раса эсмутов и раса тукров.( прим 8) Травия не обладала ценными ресурсами и потому представители рас решили договориться мирно и сообща сделать Травию всеобщим полигоном. В «Державу» вошли представители самых родовитых семей от каждой народности. Под управлением «Державы» Травия начала заселяться. Все чего здесь не было начало появляться благодаря постоянно растущему притоку желающих на ней обосноваться. «Держава»– военный, политический и дружественный союз нескольких сотен планет.

- А почему Виллард ушел из «Державы»?

Фергус отвел глаза. Он, конечно, знает причину, но под страхом смертной казни не проболтается. Его преданность арду была поистине безграничной.

- Эта не моя тайна. Спросите об этом арда.

- Да! Конечно! Если у Вилларда есть такая тайна, он вряд ли кому-то ее откроет.

Так долго Виллард не отсутствовал еще ни разу. Раньше я по нему не особо скучала. Одиночество никогда не было для меня непереносимым. Я умела предаваться мечтам и размышлениям, не всегда полезным, но по большей части весьма увлекательным. Затворничество шло мне на пользу, я выходила из каюты в астрал, точнее в мир иллюзий, видений и фантазий. Это помогало мне пребывать в философски покойном состоянии.. Но в этот раз мое вынужденное созерцание внутреннего мира что-то затянулось. Мой разум оказался в той степени нетерпимости, когда каждая клетка тела вопиет в мыслях твоих: «не могу, не могу, не могу больше». Я готова была обрадоваться появлению арда по-настоящему.

И, наконец ,дверь снаружи открылась раньше времени прихода Фергуса. На пороге возник не Виллард, а абсолютно не знакомая мне женщина. За ее спиной с виноватым видом топтался слуга. Она выглядела как человек, но это могло быть не так. Как представительница многих межпланетных рас, она могла прятать чешуйки на теле под платьем, выдвижные когти в маникюре и даже жабры в складках кожи на шее. По земным меркам она могла считаться симпатичной. Худощавая блондинка не высокого роста. Ее платье, в стиле «сафари аля 80 - г» по земной моде, белое с красными пуговицами на планке и нагрудных карманах, немного напоминало костюм медсестры, не эротический, медицинский. На узком личике незнакомки лучились веселые карие глаза, но это была обманчивая веселость. Там в глубине взгляда скрывалась ядовитая желчь. Нос девушки с широкими ноздрями люди сравнили бы с крупной картофелиной , который всегда предает простоватости даже самым утонченным чертам лица. У нее был слишком большой, растянутый в улыбке рот, он портил ее еще больше. Весь ее облик намекал на то, что она либо от природы не в себе, либо что-то в ее голове однажды взорвалось и теперь с ней что-то не так.

Она вошла мягко, по - кошачьи. ступая маленькими ножками ,и поставила на стол две больших бутылки с зеленой жидкостью . Потом она обошла меня вокруг, внимательно разглядывая все от платья до колец на цепи. При этом она, как мне показалось, издеваясь, сочувственно пощелкивала языком. Закончив осмотр, она заговорила на языке эсмутов. В ее голосе слышался странный акцент, очень напоминающий клекот птицы.. Фергус перевел ее слова:

- Госпожа Натали выражает удовлетворенность тем, что ее супруг нашел себе «игрушку».

Какая же чудесная они пара. Как схоже мыслят и как очаровательно милы с другими. Я ответила ей:

- Да! Я удивительным образом его забавляю.

Натали оглядела каюту. При виде гардеробного шкафа, ее глаза загорелись свойственным большинству женщин огнем. Она бесцеремонно направилась прямо к нему, что-то быстро произнося на ходу. Фергус едва успевал переводить:

- Госпожа принесла арду в подарок лучшее на Травии вино. – Я с большим сомнением взглянула на ярко зеленую жижу в бутылках:

- Она вправе рассчитывать на ответный подарок. Но поскольку арда Вилларда здесь нет, моя обязанность оказать ей честь и что-то подарить. Натали желает сама выбрать подарок.

Я попыталась пожать плечами, но с поднятыми вверх руками это было сложно сделать.

- Пусть не стесняется. – ответила я, полагая , что Натали умыкнет у меня пару платьев. Я не так уж и дорожу подарками Вилларда. Однако осмотрев мой гардероб, и удовлетворенно пощелкав языком, блондинка захлопнула шкаф. Видимо она решила, что платьев будет недостаточно или что не может себе позволить носить одежду после меня. Она подошла ко мне снова, осмотрела ошейник, браслет из цитрина и остановила свой выбор на перстне. Это был крупный и редкий минерал добытый на планете Рептлов (прим 9) впаянный в черненое серебро. Рептлы похожи на земных динозавров, возможно сходное происхождение было там и присутствует тут. Но рептлы – это два –три вида гигантских ящеров полностью достигших законченной эволюции и остающиеся такими какие они есть уже миллиарды лет. А вот их страсть к драгоценностям сродни алчности сказочных драконов, они собирают их по всей планете и складывают вокруг места спячки и дорожат ими больше чем отложенными в камни яйцами. Не слышала подобной версии, но не удивлюсь, если под видом драконов на нашей планете обитали именно они. Из- за них добывать камни на планете Рептлов весьма затруднительно. Минерал в моем перстне вообще уникален По сути , это застывшая смола и в ней , как в янтаре, отливая перламутром, навечно остался коготь рептла. Глаза у Натали загорелись при виде такой ценной вещицы. Она подошла ко мне вплотную и осторожно, опасаясь, что я кинусь защищать свое сокровище, взялась за кольцо. Я висела в цепях долго, аппетита особо не было, поэтому сбрасывала килограмм за килограммом. Кольцо с легкостью соскользнуло в ее руку. Пока же Натали тянула за него, я успела разглядеть ее запястье, оно привлекло мое внимание, и я не сразу поняла почему. На запястье был странный шрам, он стягивал кожу внутрь ее руки и в этом месте она и без того тонкая , зрительно сужалась еще больше.

Натали торжественно подняла перстень над головой и снова затрещала по – эсмутски. Фергус неодобрительно покачал головой, но перевел:

- Госпожа Натали говорит, что только этот перстень будет для нее подходящим подарком.

Я снова попыталась пожать плечами. Драгоценности арда были мне также дороги, как и он сам.

- Ну!! Я за нее рада.

Блондинка осталась очень недовольна моей флегматичной реакцией, но другой у меня не было, да и долгий срок пребывания в цепях не способствовал желанию притвориться для ее удовольствия. Она надула губы, как ребенок и развернулась к двери. Кольцо же она опустила в один из нагрудных карманов своей униформы. Я не стала прощаться, а Фергус засеменил вслед за ней.

Вечером вернулся Виллард. Освободив меня от цепей, он взял меня за подбородок и заглянул в глаза. Его взгляд был лихорадочным и возбужденным.

- Тебя навестила моя жена?

Да, Мы чудесно поболтали. Она все восхищалась, какой у Тебя большой! Жаль, что я ни х… не понимаю по-эсмутски. Он отпустил меня так резко, что я покачнулась. Пожав плечами, наконец-то я смогла это слелать я направилась в душ. Ежедневные обтирания, пусть даже с ароматными отдушками не могли принести желаемого облегчения.. Мне нужна была горячая. очищающая вода.

- Мне жаль, что она забрала перстень. Я подарю тебе новый. – крикнул ард вдогонку.

- Не парься, Виллард. – ответила я, не оборачиваясь.

Когда я вернулась, ард напивался зеленой жижей. Судя по количеству, оставшемуся в бутылке, он выпил всего ничего. Но пьян он был предостаточно. Крепкая видимо штука это вино. Раньше Виллард пил даже земной виски как воду, литрами. Напоить его было трудно.

Фергус принес поднос с тарелками, закуску для Вилларда и горячий ужин. Два высоких бокала стояли на столе уже тогда, когда я вышла из душа.

- Выпьешь со мной? – спросил Виллард для чего-то, хотя ответа он , как всегда не дождался и налил мне зеленого пойла в бокал.

- Почему бы и нет. – ответила я, присаживаясь к столу. После посещения ванной у меня наконец-то проснулся волчий аппетит, а мясо и тушеные овощи к которым я уже начала привыкать, закупаемые ардом на рынках разных планет, пахли удивительно. Чем там занимался Фергус на земле, он не рассказывал Но за годы, проведенные на «Перуи», он изобрел собственную неповторимую кухню, научившись сочетать продукты с разных планет так, словно они собраны специально для тех блюд, которые он готовит.

Виллард налил мне полный бокал, и я с опаской покосилась на него, а потом на напиток. Судя по его размытому состоянию, мне не столь привычной к алкоголю, хватит и глотка. Впрочем, стресс и усталость могли его ослабить. Я пригубила зеленого напитка. На вкус он оказался очень даже приятным: густой, сладковатый и сильно отдавал травами. Осталось ощущение, что пьешь « Тархун» в желеобразном состоянии. По вена побежала струя жара, градус в вине был не маленький. Не желая размазаться в опьянении по каюте, я отодвинула бокал и отдала должное чудесному ужину. У Вилларда не было желания есть, он хотел напиться до смерти. Разглядывая на свет зеленое пойло, он спросил меня:

- Тебе понравилась татуировка Натали?

- Какая еще татуировка? – ответила я вопросом на вопрос, продолжая пережевывать пищу.

- Ты не могла ее не увидеть! Татуировка на поверхности запястья.

- Нет у нее никакой татуировки. Только шрам. Может она ее свела?

Виллард не смог справиться с эмоциями, мой ответ застал его врасплох. Впервые за то долгое время, что мы соседствовали на «Перуи» я увидела изумление на его лице.. Точнее говоря, это был неподдельный шок. Я и не подозревала, что Вилларда может хоть что- то удивить. Через секунду изумление на его лице сменилось циничной угрюмостью. Это было то самое выражение с которым он позволял себе издеваться надо мной. Он осушил бокал и усмехнулся.

- Свела татуировку. Надо же!

На Земле отношение к татуировкам разное. Сейчас она почти не имеет никакого смысла , кроме того, что вложил в нее владелец. Кто угодно может нанести миллион символов на свое тело. Уже прошли и давно те времена, когда по татуировке можно было бы судить, где человек сидел или служил. Видимо эсмуты относились к тату иначе. Может быть как оккультисты собирающиеся в группы по интересам и помечающие себя общей сигиллой. А может быть как отсталые расы людей , которые при помощи татуировки обозначают разницу между социальной принадлежностью того или другого субъекта. Я могла предполагать , что угодно, но я не эсмут и я мало , что о них успела узнать. Поэтому я предпочла промолчать.

Задумчиво созерцая новую порцию жидкости в бокале, Виллард предался воспоминаниям.

- У нас принято символизировать обет между мужчиной и женщиной, и одновременно помечать свою Жену как принадлежащую Тебе отныне вещь. Такова традиция. У нас иногда воруют женщин не ради похоти, ради наследства и положения. Самый нищий и безродный эсмут, если очень исхитриться может получить титул и деньги влиятельной семьи, всего навсего пометив своим вензелем украденную женщину. Потому женщин тщательно охраняют, а неудачная попытка всегда заканчивается для смельчака смертью. Но если знак на женщину уже поставлен, никто не посмеет отобрать у него ее и все, то , что принадлежало ей по праву наследования.

Я дал Натали выбор. Я ее не принуждал. Хотел быть честным. Эсмуты редко женятся на представителях других рас, особенно на человеческих женщинах.

- Так Натали человек?

- Да . Ее род идет от тех не многих людей, что в свое время последовали за пришельцами на другие планеты, ради бессмертия. На Травии люди могут достигать высокого ранга, накопить состояние, подобно роду Натали и это дает им шанс смешивать свою кровь с другими расами, проживающими на ней. Но эсмуты, как представители Высшей Расы до людей не снисходят, да и вообще предпочитают заключать браки внутри своего круга.

- Так уж и Высшая? – усмехнулась я. Глаза Вилларда на мгновение налились кровью, в прямом смысле. Есть у эсмутов такая особенность, когда они злятся, белки заливает красным, а зрачки исчезают в глазах. Выражение лица стало надменным. Мне даже показалось, что сейчас из ноздрей арда повалит пар. Но он, вдруг, смирил природную гордыню и печально констатировал факт:

- Мы все так считаем. Нам это внушали с детства.

- О! Да ты умеешь мыслить трезво, когда пьян в «дугу».

Виллард пропустил мой каламбур мимо ушей.

- Дай - ка я угадаю! Вы избегаете спариваться с другими расами и потому вырождаетесь как генофонд.

- Откуда Ты знаешь? – он удивленно приподнял левую бровь.

- Из Мировой человеческой истории. Да, и биология тут присутствует явно. Смешение видов создает новые, в большей степени, приспособленные к выживанию А смешение внутри вида чревато появлению недоразвитого и ущербного потомства. Впрочем, кому я говорю. продукту инцеста?

Виллард не знал слова - « инцест». Он покачал головой.

- Внутри вида? Это когда брат и сестра женятся?

- Да. Это и есть инцест. И, хотя как говориться :"инцест - это дело семейное», на Земле он не приветствуется.

- Мои родители. Они были братом и сестрой.

- На Земле , иногда, детей от такой пары считали бы проклятыми.

- Я и так проклят! - вздохнул Виллард.

Понимая, что Виллард сейчас намерен предаться печальным воспоминаниям и мне этого не избежать никак, я промолчала снова.

- Но я взял ее в жены. Мне не нужно было ее согласия, я оказывал честь ее семье, но я спросил. Она же согласилась без колебания. В родительском доме ее держали взаперти. Она принесла своей семье мой титул и посчитала, что откупилась. Натали жаждала свободы. Я не видел смысла в том, чтобы обращаться с ней так, как это делали ее родители. Я ей доверял и оказалось, что напрасно. Она плевать хотела на меня и мою честь. Уже через месяц она изменила мне ради развлечения. Чтобы смыть позор, я должен был убить ее сразу же. Но я не смог. Тогда я ушел из «Державы», приобрел «Перую» и стал свободным ардом, предоставив Натали жить, как она хочет.Вот почему она так поступила со мной?

Эсмуты не имеют слезных желез, поэтому никогда не плачут. Но душа Вилларда сотрясалась в рыданиях, тогда как глаза его просто остекленели.

Мужчины , пережившие предательство со стороны женщины часто задают подобные вопросы. Вот только, что на это ответить. Что находит на женщину, вдруг?! Заскучала?Не получает должного внимания? Ведь женщина, она как кошка,кто за ушком чешет, тому и предана. И сейчас я говорю, не о тактильных прикосновениях, хотя и они тоже важны. Женщина может простить все, только не равнодушие. Мужчины часто увлекаются своими целями неважно творчество это или карьера, война или наука. Исследовательский инстинкт ведет их дорогой достижений. Женщина тоже иногда становиться такой целью. А потом появляются другие. Случается , что именно ради женщины и совершается все и , когда она остается где-то там на пьедестале, до которого не доходят ни руки, ни мысли, ей становиться одиноко. Инстинкт продолжения рода заставляет ее искать любви, но уже в другом месте.

Натали даже не собиралась страдать от невнимания Вилларда, она преследовала единственную цель :- уйти из дома. Насколько же плохо ей было с родителями, что она предпочла брак с нелюбимым эсмутом-тираном. Что сказать этому эсмуту? Что ему и Натали так нужно было жениться, как мне учиться водить электропоезд Что он обнаружил свою слабость перед единственным существом , который смог и захотел ею воспользоваться.

Виллард отстегнул портупею, и на пол грохнулось его оружие. Я никогда раньше его не видела. На «Перуи» Виллард предпочитал обходиться без него. Но отправляясь бродить по чужой планете, он всегда брал его с собой. Кобура крепилась к кожаным ремням перекинутыми за спину и сшита была из шкуры животного, какого мне и знать не хотелось. Когда я смотрела Вилларду вслед, а он , расправившись с цепями, покидал мою каюту, она всегда казалась мне живой, льнущей к его спине как нежная любовница. Ард нагнулся. Координация ему уже прилично изменяла. Он с трудом удерживал свое тело на стуле, чтобы не свалиться лицом в пол. Сфокусировав взгляд уже не доверяющих друг другу глаз, Виллард дотянулся до застежки и расстегнул ее, не без усилия. Медленно он вытянул из кобуры какой-то предмет и направил его мне в лицо. Этот предмет, очевидно. тоже сделан из зерхома так обожаемомого эсмутами сплава. Он напоминал отполированное железо покрытое серебрянкой. Это была труба , сантиметров семьдесят- восемьдесят. В середине стык соединения закреплялся обручем. Завершалась эта конструкция диском с электронным ( или чем-то похожем на электронный) циферблатом. Табло загорелось, реагируя на прикосновение хозяина. Цифры на нем оказались земными, арабскими.

- Это Берквуд!( прим 10) Мой любимый тип оружия. У него система , как у…. – Виллард задумался над сравнением. Мыслительный процесс у него уже замедлился. - Хищной птицы. Зоркость, мощь, сила, размах. Обожаю «систему птиц». У оружия «системы животных» больше радиус поражения. а « птичья» точнее. Он похож на меня.

Виллард потряс своим берквудом, а выглядело это также как всегда, когда мужчина демонстрирует свое оружие или магический артефакт, как будто потрясает « причиндалами».

- Из этого оружия нельзя промахнуться, даже если Ты не стрелял ни разу.

Я взяла его слова на заметку. Он нацелил берквуд на меня.

- Ненавижу человеческих женщин! – его глаза сузились, а на лбу появились складки. Он хотел и был готов спустить курок, но видел во мне сейчас он только Натали. – Один выстрел и твои мозги разлетятся по всей каюте. Глаза Вилларда наполнила глухая и слепая пустота. Так наполняет себя убийца священной для него тишиной, за минуту до того как кто-то погибнет.

Вглядываясь в это безжизненное лицо загнанного, раненного готового на все зверя ,под дулом странного оружия «птичьей системы», я поняла две вещи. Первая - он похитил меня, чтобы однажды завершить то, что не смог с Натали, чтобы убить однажды. Вторая - он не сможет этого сделать никогда. Виллард не задумываясь ,пристрелит врага, опасное инопланетное существо, которое сочтет угрозой для себя или дикого зверя, но убить просто вот так, «потому что» он не в силах. И он ненавидит себя за эту слабость, а убить женщину ему не позволяет его странная мужская суть. Вилларда не учили с детства благородному мужскому поведению по отношению к женскому полу, как это бывает во многих семьях на земле. Он вырос в среде всеобщего презрения к женщине, как к существу низшего порядка. Но в глубине души он преклоняется пред Таинством Священной Женственности и боится этого, потому ненавидит всех женщин.

- Ну и что же? – устало и спокойно ответила я – Лучше смерть, чем та жизнь, которую Ты выбрал за меня. Вечная жизнь на этом корабле, рядом с тобой.

Виллард уронил руку. Вместе с убийственной пустотой из него вытекли остатки трезвости. Внезапно он снова стал слишком пьяным и усталым.

- Разве это так плохо? – спросил он меня с надеждой на ответ, которого он сам понимал, не будет.

- Плохо – ответила я зло и резко. Щадить его чувства не было никакого желания. И тогда сам того не подозревая Виллард нанес мне последний удар , поинтересовавшись:

- А у Тебя был кто-то на земле?

Виллард не мог знать, что все его выходки, его скотское обращение со мной не могли причинить мне столько боли сколько этот, последний вопрос. Я затаила дыхание, чтобы не сорваться в крик и не разрыдаться прямо сейчас. Ведь находясь на «Перуи», я долго заставляла себя не думать о Нем!

Мы познакомились в соцсетях. Много общались, обменялись телефонами и посмотрели друг на друга по видеосвязи. Мы ощутили это сразу – оба. Бешеную тягу слиться воедино, словно мы и были одной душой всегда и искали друг друга всю жизнь. После первой же встречи мы не смогли больше расстаться, и Он переехал жить ко мне. Мы любили бескорыстно и бессмертно. Такое случается раз в жизни и то не у каждого. Наши сердца бились в едином ритме , и мы почти никогда не ссорились. Он остается частью меня до сих пор. В том месте , где оставалась мучительная душевная память болело так.,словно тонкая нить между нами натянулась до предела. Этот отпуск в Сочи был у нас первым – совместным. В тот день, когда Виллард украл меня, мой Возлюбленный остался в номере ждать телефонного звонка с работы и потому, я отправилась на пляж одна.

Как Он там сейчас? Я боялась думать о Нем. Забыть Он меня, конечно же, не смог. Я это знаю. Оттого еще больней осознавать , что Он оплакивает меня как утопленницу, пока я скитаюсь по другим планетам. А еще страшней от мысли, что жизнь без меня стала Ему невыносимой, и Он последовал за мной в море отнявшее меня у Него. А вдруг Он чувствует, что я жива и живет ложной надеждой на чудо. Ведь мой труп так и не нашли.

Виллард! Эгоистичный ублюдок, жалкий слабак, ради своих странных комплексов и обид разрушил не только мою жизнь. Там , на земле, осталось еще одно разбитое сердце. У нас все еще было впереди. А теперь?

Ард наконец-то свалился на пол и уснул, умиротворяя свою боль в забытьи. Счастливый пьянчужка!

Берквуд одиноко лежал на столе. Табло погасло. По моим щекам уже давно текли слезы, я не пыталась их даже смахнуть. В каком-то мертвом трансе я пребывала сейчас, отчаянно ненавидя Вилларда. Мою боль не заглушить так просто. Даже если я напьюсь мутной жидкости из бутылки, мне не полегчает. Пожалуй , если я сейчас возьму берквуд и застрелю Вилларда, я получу долю удовлетворения. Только что толку. Даже если каким-то чудом оружие Вилларда мне отзовётся , «Разум Эсмута» подчиняется только ему. Без Вилларда мы с Фергусом обречены на гибель. С ним на вечные муки никчемной жизни.

Фергус осторожно заглянул в каюту. Увидев арда валяющимся на полу как старых хлам, он ринулся было помочь ему , чтобы дотащить его до апартаментов. Но я жестом остановила его.

- Пусть лежит, где упал. – твердо заявила я. Фергус неодобрительно покачал головой, но спорить не стал и исчез за дверью. Мне предстояла долгая бессонная ночь. Я посмотрела на бутылку, а мысль напиться сегодня показалась мне не такой уж и плохой.

Эти скалы так отличаются от всех тех, что я видела в иллюминатор своей каюты. Потому что они родные. А воздух на планете Земля такой живой и он наполнен ароматом моря и запахом цветущих растений. Я не могу им надышаться. Аромат гвоздики забивает ноздри. После безжизненных пейзажей вот этот, в котором я элемент, просто восхитителен. Садовая гвоздика, на скале у моря. Почему? Впрочем, это не важно. Я на Земле.

Вдали по морю неспешно. движется судно. Но мой взгляд прикован к тому кораблю, что уходит в небо, растворяясь в облаках. « Перуя» так долго была моим домом и тюрьмой. Я не буду по ней скучать. Судя по горным массивам вокруг и морю, Виллард высадил меня недалеко от Севастополя. Я не стала спрашивать, что на него нашло.Мы простились сухо, он все это время избегал смотреть мне в глаза.. Фергус не захотел прощаться, он плакал на камбузе, всхлипывая и сморкаясь в носовой платок с вензелями. Я не стала его беспокоить.

Виллард оставил мне узелок с драгоценностями в качестве компенсации за все те неудобства, что мне пришлось перенести на корабле. Плевать на гордыню, я ими воспользуюсь. Только изумрудный ошейник я бросила в траву, как только «Перуя» поднялась в воздух. Виллард снял его сам и вложил его в мою руку, на память. Но нет! Не нужно мне этой памяти.

Свобода! Куда идти теперь? Возможно в город, в полицию. Там поднимут файлы с документами и очень скоро я снова стану той же, кем и была. Но сейчас я хочу лишь одного - пройтись, ощутить твердую почву под ногами,прогуляться по берегу моря, насладиться тем, что теперь я сама за себя решаю , что делать и когда.

Конец.

Прим. 1 Ард – Странствующий в космосе капитан космического корабля, пират.

Прим 2 –Инглинги. – или Древнерусская Православная Староверческая Церковь. Основана А Хинкевичем в Омске. Инглинги претендуют на право быть « истинными хранителями древней родовой славяно –арийской мудрости».

Прим 3 Эсмуты - инопланетная раса. Внешне похожи на людей. Считают себя «Высшей расой». Придерживаются собственных патриархальных традиций. Малочисленны.

Прим 4 Трирема. – или триера. Класс боевых кораблей, которые использовались античными цивилизациями Средиземноморья. В основном финикийцами, греками и римлянами.

Прим 5 – Серфер. – тот кто занимается серфингом, водным видом спорта. Серфинг это катание на специальной доске по волнам.

Прим 6 Плюшкин – персонаж романа Гоголя « Мертвые души» олицетворяет скупость. Собирает в своем доме все, что под руку попадется.

Прим 7 – Кентервильское приведение. – персонаж готическо-юмористической сказки Оскара Уайльда.

Прим 8 – раса Тукров. - инопланетная раса. Внешне похожи на людей азиатской внешности. Раса многочисленна. Они заселяют несколько сотен планет в разных солнечных системах.

Прим 9 Рептлы -существа населяющие одну из планет. Внешне походят на динозавров. Обожают драгоценности., которых на планете Рептлов очень много.

Прим 10 Берквуд - название оружия, произведенного на планете Травия.