Узел

Глава 1

— Заскочу еще по дороге на Палапутру — и домой, — ответил я видеофону. — Тебе там что-нибудь нужно?

Алиса энергично закивала головой:

— Да-да-да! Привези мне lithops optica, только чтобы вишневый. Там можно выхватить роскошные экземпляры.

— Ох, Алиска. Средневековые увлечения у тебя. Мода на живые камни уже лет сто как прошла!

— А мне нравится. Все, целую, побежала, — и отключилась.

Я возвращался с научной конференции космобиологов, и готовился к гиперпрыжку в районе небольшой планеты Узел. Как подсказывал бортовой компьютер, раньше здесь находилась временная база землян, которые строили какую-то логистическую развязку. Но частые магнитные бури вынудили свернуть строительство и база была заброшена.

«МАГНИТНЫЙ ФОН ПОВЫШЕН! МАГНИТНЫЙ ФОН ПОВЫШЕН!», — внезапно включились аварийные датчики. Я потянулся к экрану чтобы активировать защиту, но не успел. Сознание поплыло, пол куда-то вывернулся из-под ног. Напоследок я еще успел подумать, что излучение-таки зацепило корабельную систему снабжения кислородом… И провалился в темноту.

Пришел в себя лежа на полу. Болела голова, видимо приложился ею при падении, тошнило, ныл палец на ноге и копчик. Но в целом — терпимо.

Поднялся, осмотрелся. Бортовой компьютер показывал автоматическое приземление на планету Узел. Умная техника. Не позволила магнитной буре убить меня. И корабль не уничтожила. Искусственный интеллект выбрал максимально безопасную стратегию — снижение на ближайшую планету с приемлемой атмосферой.

Решил осмотреться, тем более что датчики показывали, что буря не стихает.

В каждом взрослом мужчине до глубокой старости живет пацан, который любит лазить по заброшкам. Даже если он профессор по космобиологии. Блоки хозпостроек, которые были видны в иллюминатор, возбудили во мне детское любопытство. Спустил трап и воодушевленно зашагал навстречу приключениям.

Было пыльно и тихо. Я приземлился в сумерках, с каждой минутой становилось все темнее. В хозпостройках было пусто: люди покинули их без спешки. Нашелся лишь брошеный ботинок, пара тарелок и гнутая вилка.

Внезапно в здании, похожем на столовую, вспыхнул свет. Мне стало не по себе. Сквозь большие окна стало видно, как маленький старинный робот-официант накрывает на стол. Он постелил скатерть, расставил тарелки и вывалил на них из консервных банок ветчину и овощи. Поставил бутылку, стакан.

Ко мне вновь вернулось пацанское любопытство. Я подошел к столовой. Робот приветливо помахал мне рукой, и я решился войти.

— Приветствую вас на планете Узел! Людей здесь не было 17 лет, 48 дней и 12 часов и 44 минуты. Но продукты съедобные. Как говорится, чем богаты. Угощайтесь! — робот говорил старомодным голосом чат-бота.

Я присел. Отрезал кусок ветчины. Консервы и есть консервы. Но я их съел, чтобы не обидеть робота.

— Музыку? — и, не дожидаясь ответа, железяка включила Fly Me to the Moon Фрэнка Синатры.

Это было очень странно. Пустая планета, робот, консервы, Синатра. Я потянулся к бутылке. В ней был коньяк, выпущенный двадцать лет назад. Наверное, уже представляет ценность для коллекционеров на Палапутре.

— Твое здоровье!

— Кампай! — подмигнул лампочкой робот.

Я выпил, закусил маринованым огурцом. Чувствовал себя крайне неловко.

— Ну, что ж… Я пойду. Мои уже наверное волнуются.

Робот предупредительно отъехал в сторону, убираясь с моего пути.

Я пошел к выходу, и вдруг увидел приоткрытую дверь. Из-за нее светился яркий розовый свет. Напоминал свет Алискины фитолампы, под которыми она держала свои суккуленты.

Я оглянулся. Робот собирал тарелки и не смотрел в мою сторону. Наверное, это двадцатилетний коньяк меня подтолкнул, и я шагнул в приоткрытую дверь. Там стояли стеллажи с лампами. А под ними — литопсы. У меня отвисла челюсть. Я прошел вдоль полок. Живые камни были отличные, мясистые, упругие. Сотни и сотни литопсов. Некоторые цвели. И далеко не все были у Алиски… Что там она говорила? Вишневые листья? Да вот же он! Lithops optica!

Рука сама собой потянулась к горшку.

— Руки убрал! — раздался громовой голос.

Сердце у меня пропустило пару ударов, а потом забилось с бешеной скоростью. Я завертел головой, но ничего кроме динамика за спиной не увидел.

— Это ваша коллекция? — обратился я к динамику. — Отличные растения!

— Спасибо. Я знаю, — ответил динамик.

— Меняетесь экземплярами? Продаете?

— Нет.

— А почему?

— Не с кем.

Повисла неловкая пауза.

— Ну тогда я пойду, мои дома уже наверное волнуются, — снова повторил я и уже точно собрался убраться с Узла как можно скорее.

— Не советую. Буря еще продлится часов 5. Система вашего корабля не выдержит. Подождите немного и отправляйтесь с богом. Коньяк допейте. Хороший коньяк, сам-то я не пью, но читал, что хороший… Мне скучно. Здесь не было людей 17 лет, 48 дней и 13 часов.

Я обреченно вернулся в столовую, где робот поставил новые тарелки, вывалил на них рыбные консервы и манго в сиропе.

— За гостеприимного хозяина, — обреченно выдавил я тост.

— Спасибо. А вы откуда? Куда? Как вас зовут? — поинтересовался голос из динамика.

— Я Игорь Селезнев. Летел с конференции космобиологов на Землю. Хотел заскочить на рынок в Палапутру. А вы?

— А я… Когда-то я был программой жизнеобеспечения «Узел-2070». Люди ушли, а я остался. Жизнеобеспечивать стало некого. Я прочел все книги… посмотрел фильмы и прослушал все мелодии. Решил вот собирать живые камни. Роботы привозят мне их из пустыни. А вы тоже любите суккуленты?

— Я? Нееее.. Я больше по животным, — и выпил еще одну стопку коньяка. — А этот lithops optica у меня дочка просила. Простите, что нарушил правила приличия. Конечно, мне следовало спросить разрешения, прежде чем трогать ваши литопсы.

— Дочка меньшая? Настенька? — поинтересовался голос, — я читал про такое. Иван Аксаков, «Аленький цветочек».

— Почему Настенька? Алиса. И она взрослая уже. У нее коллекция. Не такая роскошная, как у вас, но тоже приличная.

Голос молчал. Я выпил еще.

— Слушайте. А почему бы вам не переехать в более оживленное место? Нашли бы себе друзей, таких же коллекционеров? Вроде моей Алисы? — внезапно предложил я.

— А как? — спросил голос. — Здесь не было людей 17 лет, 48 дней и 13 часов и 8 минут. А коллекцию я не брошу! И роботов не оставлю. Их 13 штук.

Я задумался.

— Слушай, Узел. У меня есть место на жестком диске бортового компьютера. Сколько ты объема занимаешь? В любом случае, в заархивированном виде с запасом поместишься. С роботами и коллекцией повозиться придется, но все решаемо. Летим на Палапутру? Литопсами меняться?

Голос молчал несколько минут. Потом ответил.

— Только я погрузку проконтролирую лично. И себя сам заархивирую, ладно?

— Договорились, — ответил я и допил остатки коньяка в стопке.