Угроза из космоса

Глава 1

2029 год, несколько сотен тысяч километров от Земли

В конце 2028 года в космическое пространство был пущен грузовой корабль «Первый Межпланетный». Экипаж этого корабля, состоящий из шести человек, дал ему умилительное наименование: «Увалень». Действительно, «Первый Межпланетный» был массивен и притом с виду крайне неуклюж, а формой немного похож на огромный бочонок. Вся его задняя часть была одним сплошным соплом. По бокам с задней частью также были сращены дополнительные малые сопла. Капитанский мостик располагался в передней части, члены экипажа называли его отсеком управления. Под ним находился ангар, который вместе со складским, механическим и топливным отсеками составлял восемь десятых от всего корабля. Таков был «Первый Межпланетный» – детище рук американцев и русских, один из числа последних их совместных проектов.

На корабль с его экипажем возлагалась миссия особой важности, требующая большой ответственности: перевозка на Марс оборудования и материалов, необходимых для будущих колонистов.

Симонов Евгений Александрович, капитан корабля, вёл «Первого Межпланетного» обратно на Землю, ибо задание было выполнено – оставалось вернуться домой. Стоит отметить профессионализм, с которым Евгений подошёл к делу. Отнюдь не зря именно он прошёл тестирование лучше всех остальных кандидатов и возглавил миссию. При её выполнении случались разного рода трудности, но капитан их успешно преодолевал. И вот, как итог, ему осталось лишь донести весть об успехе всему человечеству, которое он и его пять подопечных в один момент покинули год тому назад.

К слову, о членах экипажа. На момент возвращения часть из них, свободная от дел, проводила заурядные беседы за столом в помещении для отдыха.

– Мы вернёмся героями. Легендами! – вслух мечтал Николай Верунов. Это был человек, любящий вступать во всевозможные разговоры. Между тем, его ход мыслей, а также излишне лаконичная и простая речь производили впечатление легкомысленного, порой даже чуть ли не недоразвитого человека. Конечно, настолько жёсткие умозаключения были несправедливы, хотя порой и могли казаться уместными. Мускулистый, короткостриженый, похожий на сверх меры накачанного солдата – таков был Николай. Но его внутренний мир противоречил внешности: общая мягкость характера, излишнее любопытство, детская наивность и романтическая мечтательность никак не сочетались с ней. Полагают, что мужчины навсегда остаются мальчишками в душе. Николай Верунов тому подтверждение.

– Мечтай и дальше, если вдруг угодно. Но в действительности большее, на что ты можешь рассчитывать – край несколько дней фурора, а затем – сплошное затишье. Более того, люди будут ассоциировать событие с Евгением как главным действующим лицом. Да и его быстро забудут: к таким делам люди молниеносно теряют интерес, переходя от одного громкого случая к другому. Да и не такое уж это грандиозное событие. Да, первая человеческая высадка на Марс. Да, корабль удачно возвращается спустя год полёта и его даже скорее всего ждут. Но это не сказать чтобы сенсация, – то рассуждала Валерия Кузьмина – строгая, пессимистично относящаяся к вещам женщина. Ей было за сорок пять лет. Худая, высокая, с длинными бордовыми волосами, очками с узкими линзами и тонкой оправой, Валерия на корабле была личным советником капитана (хотя тот в сём и не нуждался, а потому не пользовался возможностью просить у неё советов), а вместе с тем наблюдательницей за ходом миссии. Впрочем, было в её работе и кое-что от должности секретарши. Возня с бумагами, например. Ежедневные отчёты – среда бюрократии. За год они ей более чем надоели.

– Ну родня-то точно рада будет! Ждут меня! – не унимался Николай.

В помещение вошёл молодой парень. Ему можно было дать лет двадцать, не больше. На корабле его звали просто Павлом. Отчество и фамилия его, казалось, были вовсе не известны экипажу. Более ласково, то есть Пашей, его называл Николай. Павел был блондином с роскошной причёской, с ярко выраженными скулами и голубыми глазами. «Заносчивый красавец с обложки», как сказали бы многие. Однако, как и при случае с Николаем, в Павле не было соответствия между внешностью и характером. Так, вопреки впечатлениям от его образа, сам по себе Павел был крайне скромен и молчалив. На корабле он присутствовал в качестве навигатора.

– Куда идёшь, Паша? – спросил у парня Николай.

– Мне нужно к капитану, – кратко ответил тот.

– А, понял.

В отсеке управления Павел с некоторой робостью подошёл к капитану.

– Евгений Александрович, можно вас отвлечь? – спросил юноша.

– Да? – выразил готовность к разговору капитан.

– Можете сходить со мной? Мне надо вам показать... – осторожно сказал Павел.

Капитан с секунду задумался и ответил:

– Хорошо. Пётр, Иван, держите намеченный курс.

Павел с Евгением отправились в навигационно-смотровое помещение, предназначенное для прокладывания маршрута и отслеживания положения корабля в пространстве. Оно отдельным этажом возвышалось над подобным объёмному прямоугольнику кораблём и открывало панорамный вид на окружающую чёрную пустоту.

Павел указал на дисплей, в центре которого был изображён силуэт «Первого Межпланетного». От силуэта этого исходили яркие дугообразные полосы, а выше, на краю дисплея, светилось множество точек разного размера.

– Вот, капитан. Это я и хотел показать. Около десяти минут назад ничего этого не было. Тогда я на время отошёл от приборов, а когда вернулся, то увидел всё то, что мы видим сейчас, – доложил Евгению Павел.

– Так... Получается, скопление астероидов? Другого быть не может, – заявил капитан.

– Наверно... Но между Марсом и Землёй таких скоплений быть не должно. Тогда откуда они взялись, тем более так близко к Земле?

– Этого я не знаю. Ну-ка, скажи мне, можем мы их облететь?

– К сожалению, скорость корабля слишком большая. Пилотам мы уже не успеем донести информацию о смене курса, пока до них добежим. Будет уже слишком поздно маневрировать.

– М-да... Плохой идеей было приближать сроки запуска корабля путём отказа обеспечить его даже самым примитивным оборудованием для связи. Что ж, зато мы успеем сказать Николаю, чтобы он сел за пушку. Лавировать на «Увальне» мы не сможем, тогда сами освободим себе путь.

Через какое-то время «Первый Межпланетный» мчался сквозь астероиды. На тот момент каждый член экипажа находился в положенном ему месте. В отсеке управления за работой пилотов-близнецов, Петром и Иваном Летовскими, внимательно следил Евгений. Валерия удалилась в свою каюту, где решила заранее начать вести последний рапорт столь длительного полёта перед возвращением домой. Павел остался в навигационно-смотровом помещении, откуда наблюдал за тем, как взрываются приближающиеся к кораблю астероиды. За этими взрывами стоял Николай, который находился в оружейной башне-полусфере, что была на крыше «Увальня», над навигационно-смотровым помещением. Она представляла из себя обширную пристройку, напоминающую обсерваторию с длинной пушкой. Башня вращалась на триста шестьдесят градусов. В ней находилось экспериментальное орудие, испускающее из себя мощные энергетические заряды. По инструкции, орудие нужно было применять в исключительных случаях неизбежного столкновения с космическими телами, чем и являлись астероиды.

Долгое время корабль маневрировал среди огромных и малых глыб. Слишком долгое.

– Сколько мы уже так летим? – у одного из пилотов начали сдавать нервы. За то осудить его нельзя, ибо непросто оставаться спокойным в ситуации, которая требует довольно продолжительного внимания и контроля.

– И правда, капитан! Уж не слишком ли долго мы летим среди астероидов, сколько их тут вообще? – поддержал брата второй пилот.

– Большое скопление, видимо, – Евгений знал, что вообще никакого скопления быть здесь не должно. Подозревали это и пилоты, и остальные члены экипажа. Но все равнялись на капитана и пытались выполнять работу хорошо, делая вид, будто всё в порядке.

Орудие корабля с явным тактом делало выстрелы. За безопасность можно было не беспокоиться, ведь более чем десятилетний срок службы в армии сделал из Николая первоклассного стрелка.

– Пока всё происходит гладко, навещу Павла и узнаю, сколько примерно нам ещё осталось лететь, – сказал Евгений и покинул отсек управления.

Попав в навигационно-смотровое помещение, капитан лицезрел картину, в которой бледный, как мертвец, юноша склонялся над дисплеем с выпученными до жути глазами.

– Что с тобой, Павел? – изумлённо спросил Евгений.

– Вам надо самому посмотреть, капитан, – едва шевеля губами, глухо произнёс навигатор, всё так же ошарашенно пялившийся на дисплей.

Евгений Симонов на несколько секунд погрузился в свои мысли от впечатления сцены с Павлом. Он медленно подошёл к дисплею и на нём увидел следующее: силуэт «Увальня» со всех сторон окружали точки самых разных размеров. Вроде бы ничего странного, ведь корабль летел среди глыб. Вот только при наблюдении за точками хотя бы в несколько секунд уже даже непрофессиональному взору открывался тот факт, что точки неестественно для себя меняли свои маршруты. Более того, их вальс на плоскости дисплея походил на настоящее окружение, как если бы точками помечались солдаты или стайные хищники.

Воля Евгения была поистине железной. И даже такое паранормальное явление не смогло повергнуть его в смятение.

– Надо проверить, может, что с приборами... – предположил Евгений.

– Стоит сказать всем... – наконец посмотрел на капитана Павел своими безумными глазами.

Казалось, что такт выстрелов орудия участился. Вдруг, после очередного звука выстрела сразу же последовал другой звук и корабль встряхнуло.

– Что это? – встрепенулся Павел. Он был испуган до крайности.

– Похоже, что над нами, в оружейной башне. Пошли со мной! – скомандовал юноше капитан.

...До удара по кораблю Валерия Кузьмина находилась в своей каюте и возилась со злосчастными бумагами. Периодически женщина отвлекалась от работы и устремляла свой строгий взор на фотографию в рамке. Тогда взор этот становился заметно мягче и пропитывался милой женской нежностью. На фотографии можно было увидеть саму Валерию, слева от которой стоял невысокий и немного полный человек с чёрными, местами выпавшими, волосами и нелепыми усами, в не менее смешных круглых очках. Между ними стоял, широко улыбаясь, красивый мальчик лет семи-восьми. Одну из своих рук он положил на голову золотистого ретривера, высунувшего язык и с собачьей характерной улыбкой смотрящего куда-то в сторону. Сама Валерия держала на руках аккуратно завёрнутого в пелёнку малыша.

Каждому на «Увальне» было по кому тосковать, и каждый в предвкушении ждал возвращения домой.

В очередной раз устремив взгляд на трогательную фотографию, Валерия с печальным вздохом встала из-за стола и вышла из своей каюты.

– Надоела возня, пойду развеюсь, – сказала она сама себе и пошла в навигационно-смотровое помещение, которое почему-то нравилось ей в корабле больше всего после собственной уютной каюты.

Когда Валерия находилась уже перед входом в навигационно-смотровую, раздался сначала звук выстрела из энергетического орудия, а потом ещё какой-то очень громкий звук, и корабль затрясло. Валерии показалось, что источник звука был сверху, а значит, в оружейной башне. Доступ в неё был только через навигационно-смотровую, поэтому она поспешно вошла в неё.

– ...Пошли со мной! – крикнул Евгений Павлу, и они вместе рванули к лестнице и полезли по ней наверх, в оружейную башню. Кажется, Валерию они вовсе не заметили. Женщина из нескромного любопытства осторожно последовала за ними, не раскрывая своего присутствия.

Капитан ловко вскарабкался по лестнице до люка, ведущего в оружейную башню, и нажал кнопку. Издались стоны механизма, люк слегка приоткрылся, но более этого ничего не произошло.

– Что там? – спросил Павел, который держался на лестнице за капитаном.

– Механизм сломался, похоже. Придётся сдвигать люк вручную. Можешь подняться выше и схватиться так, чтобы твоё тело надёжно прижало моё к лестнице? – спросил Евгений.

– Думаю, да, – ответил Павел.

– Отлично! Так я удержусь и не полечу вниз. Только для этого держись очень крепко.

– Я постараюсь.

Тогда Евгений освободил руки и стал сдвигать тяжёлый люк слева-направо. Капитан покачнулся, но Павел крепко держался своими молодыми руками, вцепившимися в лестницу, и удерживал капитана от падения. Тот чувствовал лёгкую вибрацию, исходящую от юноши и вызванную беспокойством.

Евгений сдвинул люк до того момента, пока не образовалась порядочная щель, как вдруг раздался даже не крик, а истошный вопль Николая Верунова. Затем последовали какие-то ужасные звуки, шипения. Было место и глухим ударам, словно в оружейной разворачивалась какая-то кровавая баталия.

– Что же там происходит? – с силой ввиду напряжения выдавил из себя Евгений. Он усердно старался открыть люк как можно скорее. У Павла от паники перехватило дыхание и заметно усилилась дрожь тела, но он всё так же крепко держался за лестницу. Валерия снизу закусывала губы. Безусловно, всеобщая паника не шокировала её стальные нервы, а потому ошибочно предполагать, что закусывание губ было следствием тревоги. Скорее, это проявилась её вредная привычка, которую она так старательно скрывала, пробуждающаяся при испытании крайнего, неудержимого любопытства.

Через какое-то время звуки прекратились. Ещё спустя несколько минут Евгений Симонов наконец окончательно сдвинул люк со сломавшимся – видимо, от столкновения – механизмом и поднялся в оружейную башню. За ним последовал Павел.

Капитан и юноша обомлели, когда в глаза им бросилось странное человекоподобное существо, приковавшее к себе всё их внимание. Абсолютно голое, не имевшее никаких признаков половой принадлежности, худощавое до такой степени, что рёбра его отчётливо выделялись из-под светло-серой, местами чешуйчатой кожи. Глаза твари были сплошь чёрными, в них будто отражался пустой космос. Длинные острые когти же словно были созданы для раздела ошеломлённых жертв. Существо не скрывая злобу переводило взгляд с Евгения на Павла и обратно.

Юноша уже не дрожал от страха. Он ходил ходуном от неимоверного ужаса.

– Мы не убежим, нужно вдвоём с ним справиться... – шепнул Евгений юноше.

– Ох! – раздался сдержанный пугливый вздох позади мужчин. Оба инстинктивно дёрнулись в сторону источника звука. Это Валерия решила подняться в оружейную и, увидев монстра, несмотря на всю свою невозмутимость, сломилась и всё же испытала чуждый ей всплеск ужаса от увиденного.

Существу хватило этого мгновения, чтобы застать врасплох отвлёкшихся мужчин. Оно зашипело и выпустило из своей пасти два клыка, затем пригнулось и сделало резкий бросок в сторону капитана, свалив того с крепких ног.

Валерия Кузьмина уже не могла сдержаться и истошно закричала, прижалась спиной к стене и скатилась по ней на пол. Дрожащий Павел без раздумий инстинктивно подбежал на помощь капитану, но, словно мягкий мяч, был откинут чудовищем к стене и спиной пробил пожарный щит со стеклом.

Тварь прижала капитана к полу и стиснула его конечности, а затем начала подносить свою уродливую пасть к его шее. Валерию же до того поглотил ужас, что она ничем не могла помочь Евгению и лишь панически билась у стены, наблюдая скоротечную картину сражения. Её рассудок временно деградировал и не мог принимать какие-либо решения. Ещё в детстве она умертвила в себе чувство страха, но оно внезапно ожило и поглотило всю её душу.

Павел, сильно дезориентированный после жёсткого падения, тем не менее догадался взять топор из разбитого пожарного щита и даже нашёл в себе силы понестись с ним в сторону размытых силуэтов. Орудие сильно отклоняло его направление движения из стороны в сторону. Одичав, как то бывает со многими в пылу сражения, Павел отдал контроль над своим телом звериным инстинктам и с пошатанного разбега всадил топор в первый попавшийся силуэт. Это была спина монстра, отчего тот взревел и с разворота накинулся на Павла, вонзив в грудь юноши свои когти. Раздался тот же вопль, что ранее исходил от Николая, только ещё более звонкий.

Евгений, в свою очередь, поднялся на ноги, доковылял до твари и вырвал из её спины топор. Существо выпустило когти из Павла лишь за тем, чтобы вонзить их в капитана. Но пока оно развернулось, Евгений нашёл в себе последние силы размахнуться и снёс твари башку. Из обрубка существа фонтаном хлынула чёрная жидкость: видимо, своего рода кровь.

Некоторое время все приходили в себя. К Валерии возвращалось спокойное состояние, Евгений перебинтовывал Павла, тяжело дышащего, утратившего все свои юношеские силы. Все они обнаружили, что причиной тряски стал пробивший обшивку башни и закупоривший образовавшуюся дыру осколок астероида диаметром в несколько метров.

– Где же Николай? И как ЭТО здесь оказалось? – спохватилась Валерия.

– Ну, логично предположить, что тварь пробралась сюда с этой глыбы, но каким образом? И действительно, куда пропал Николай? – Евгений уже закончил бинтовать юношу и подошёл к осколку астероида. – Мне кажется, что... – он поводил рукой по глыбе, и внезапно часть её слетела и рухнула на пол, словно являлась крышкой некоей ёмкости.

– Ого, – выразил удивление капитан, хотя и подозревал уже нечто подобное.

Внутри глыбы была не каменистая порода, а свободное органическое пространство. Казалось, там были и кишки, и некоторые другие органы. Во всей этой противной биологической каше, находясь без сознания, лежал Николай Верунов. В целом, вид его был не из лучших, но приемлем.

– Надо его вытащить. – Удивительно, но у капитана ещё оставались силы и на то, чтобы перетащить тело громоздкого Николая. Затем он осмотрел его и обнаружил два круглых отверстия на шее.

– Не станет же он таким, как эта тварь? – осведомился Павел, вспомнивший о таких мифических существах, как вампиры. Самому же парню повезло: когти существа не задели никаких органов и лишь оставили глубокие раны, что вскоре заживут, но оставят после себя напоминание.

– Я не думаю, хотя теперь быть уверенным не могу, – заявил капитан. – Может, оно каких-то паразитов и передало. В любом случае, у нас на корабле ничего противодействующего нет, как и изолятора, а значит, мы его положим в каюту Валерии, под её чуткое наблюдение. Ты же не против? – спросил Евгений у женщины.

– Не против, – сухо ответила она.

Николай, тем временем, пришёл в себя.

– Тут... Этот... – начал он, собирая рассредоточенные лучи мыслей в единый поток.

– Уже нет. Мы убили тварь, – успокоил Николая Евгений.

– Хорошо. А я стрелял по глыбам... Иногда две летело сразу. А потом... И с двух сторон... Я одну взорвал, а вторая... Ровно сзади. Не успел... Бам! Влетело, – Николай приостановился в рассказе и углубился в свои мысли.

– Ты и дальше целился с орудия? – наводящим вопросом решил продолжить рассказ Николая Евгений.

– Да, – ответил Николай. – Но потом я что-то заметил. Тень. Взглянул посмотреть. А там оно... она... Короче. Я набросился на него, а он оказался проворней. Ну и укусил меня. А потом не помню, что.

Тяжко было измотавшейся четвёрке спускаться вниз по лестнице, но все справились. Николая дотащили до каюты Валерии, на всякий случай связали верёвками и уложили на койку. Сама же Валерия села за стол так, чтобы хорошо лицезреть Верунова.

Мужчины погрузили части убитой твари в её глыбу, использовали специально разработанную для полёта эластичную заплатку, наклеив её поверх астероида с трупом монстра, и та этот астероид вытолкнула в открытый космос и стала частью обшивки. Валерия же вытерла следы битвы, а именно всю кровь. Совершили такие действия члены экипажа на всякий случай: мало ли, какие метаморфозы и чудеса самовоскрешения мог продемонстрировать труп монстра? А если его кровь тоже представляет опасность?

Евгений направился в отсек управления. В его отсутствие пилоты продолжали маневрирование даже после удара. Более того, они обнаружили через лобовое стекло кусок пустого пространства, брешь среди астероидов. Тогда они самостоятельно приняли решение проскочить в эту дыру, чтобы выйти из поля глыб. У них это получилось, и камни остались немного позади корабля. Но капитан всё равно рассказал пилотам обо всём произошедшем. Те долго дискуссировали насчёт сложившейся тяжёлой ситуации и всё дивились той фантастике, что отплясывала вокруг них.

Павел остался в навигационно-смотровом помещении. Он разглядывал движущиеся точки на радаре позади силуэта «Увальня».

– Двадцать шесть астероидов, – сосчитал точки на карте юноша. – Шесть больших, где-то по двести-триста метров в диаметре. Девять средних, по пятьдесят-сто метров, и одиннадцать относительно маленьких, около десяти метров в диаметре. До Земли около трёх часов. У пушки почти на нуле её заряды, да и стрелка у нас теперь нет. О боже. Началась охота.

«Увалень» со временем удалялся от таинственных псевдоастероидов, хотя те и беспрерывно стремились за ним. Тем не менее, последние из них исчезли-таки с радара.

До Земли оставалось менее 500 километров, когда в отсек управления вбежал Павел, благо к юному организму быстро вернулись утраченные силы, и с ходу выпалил капитану следующее:

– Евгений Александрович, впереди помечено что-то очень крупное!

– Мы видим... – кивнул капитан в сторону лобового стекла. На фоне родной планеты виднелась огромная космическая станция, на которой был изображён флаг США.

– Ого... Что это? – удивился юноша.

– Могу сказать точно, что до нашего вылета на Марс такое чудо в космосе ещё не летало – сказал Евгений.

Космическая станция завораживала всех смотрящих на неё членов экипажа. Она казалась более чем фантастической, просто невообразимой. Словно восьмое чудо света, станция размерами своими напоминала целое колониальное поселение будущего, поднявшееся в воздух и оставшееся лавировать в таинственном космическом пространстве неподалёку от своей Родины. Неоновое освещение, длинные и большие межблоковые коридоры и сами по себе огромные блоки, соединённые своими коридорами друг с другом и с центральным, колоссальных размеров, куполообразным сооружением, из-под которого вырывалась розово-фиолетовая туманность – от такого великого детища человеческого нельзя было оторвать глаз, будто не для людского взора предназначалась постройка. Восхищение, чувство надежды и гордость – эйфория сопровождала каждого, кому посчастливилось впервые лицезреть это воплощение могущества человека.

– Что... делать? – спросил один из пилотов, хотя и не давал себе отчёта в действиях. Его сознание изучало произведение искусства. И лишь мозг, биологический процессор, продолжал командовать всем телом.

– Аккуратно, почти что свободным полётом доберитесь до этой станции и попробуйте совершить стыковку. От глыб мы смогли уйти, так что можем себе позволить утолить жажду познания. – Казалось, капитан и в этой ситуации был спокоен. Неужели он не испытывал чувства прекрасного, которое пленило всех людей вокруг него?

– Когда мы улетали, наши отношения с Америкой были очень плохие... – напомнил Евгению Павел. – Может, не надо?.. – юноша сказал всё это, не сводя глаз с прекрасной картины. Возможно, он и не понял, не заметил, что сказал.

На этих словах перед глазами четырёх мужчин, буквально в нескольких десятках метров от лобового стекла корабля, пулей пронеслись два неопознанных силуэта и устремились за «Увальня».

– А?! – дёрнулся от неожиданности Павел.

С лиц мужчин спала вся эйфория момента, и они возвратили себе связь с реальностью. Ни у кого не было версий, что только что произошло у них под самым носом.

Между тем, «Первый Межпланетный» всё так же держал курс на станцию, лавируя в космическом пространстве на минимальных оборотах двигателя.

Вдруг, все находящиеся в отсеке управления узрели, как слева и справа в лобовом стекле возникают короткие полоски, испускающие вокруг себя ярко-синий свет, которые перед кораблём перекрещивались и улетали в бесконечную даль.

– Остановить корабль! Срочно! – дал команду Евгений. – Я понял – это космоистребители Соединённых Штатов.

– Это те, что делались в одном проекте с нашим кораблём? – задал вопрос капитану Павел, а когда тот кивнул, дополнил: «Их пять, вроде, и столько же у нас».

– Да, ты правильно вспомнил, – сказал капитан. – И сейчас они ясно дают понять, что готовы открыть огонь по нашему кораблю, если мы продолжим движение. А значит, останавливаемся и ждём.

– Ждём чего? – спросил Павел.

– Увидим, – ответил Евгений.

Когда «Увалень» полностью остановился, а точнее через пару десятков секунд после этого, перед мужчинами, в десятке метров от лобового стекла, показался маленький летательный аппарат формы «летающего крыла». Члены экипажа окончательно убедились, что это был американский космический истребитель. Однако пилота его разглядеть никому не удалось, ибо фюзеляж аппарата был полностью затонирован. В то же время, было очевидно, что пилот космоистребителя внимательно изучал людей в отсеке управления. Немногим погодя экипаж «Первого Межпланетного» также заметил, что со стороны станции раздалось несколько коротких вспышек.

– Мне кажется, что необходимо им открыть ангар, – предположил Евгений Симонов.

– Понял, – сказал один из пилотов и нажал какую-то одну из многочисленных кнопок на приборной панели. Специальный световой сигнал, отображающий статус ангара, сменился с красного на зелёный. Рядом с ним, на ранее чёрном экране, отобразилась трансляция с видеокамеры, что находилась в ангаре. По ней видно было, что четыре космических истребителя приземлилось на корабль. А один так и остался караулить и наблюдать сквозь лобовое стекло.

– Закрыть ангар, – сухо скомандовал капитан. Вид его был невесёлый, сравнительно с привычным состоянием довольно тусклый. Кажется, он предчувствовал что-то неладное.

Когда ангар закрылся, четверо пилотов в военной форме наскоро выбежали из космоистребителей и побежали в единственно существующий проход, ведущий к другим отсекам корабля.

Спустя минуты дверь в отсек управления открылась. В помещение ввалилось двое крепких мужчин с пистолетами в руках.

– To the floor, quickly! – раздражённо рявкнул командный голос.

Оба вошедших пилота впопыхах переводили дула пистолетов с одного человека на другого. Не подчиниться команде равнялось подписать себе смертный приговор. Евгений Симонов молча и не спеша, без резких движений, завёл руки за голову и опустился на колени. Его примеру последовал сначала Павел, а затем и братья Летовские.

– Только без геройства, ребята, – глухо попросил Евгений у своих подчинённых. Главное, о чём он на тот момент думал – как максимально обезопасить вверенных ему людей от действий грубых военных.

Пока один солдат держал всех на мушке, второй с противной резвостью и бестактностью скручивал беззащитных членов экипажа. Затем всех их вывели в помещение для отдыха и буквально толкнули к одной стене. Через какое-то время показались и другие два солдата, тоже с пистолетами в руках. Они вели Валерию и ещё достаточно слабого Николая. Комично, что для начала им пришлось развязать, то есть освободить здоровяка, чтобы затем нацепить на него наручники и вновь ограничить возвращённую свободу. Новоприбывших также толкнули к той же стене. Двое солдат остались следить за пленниками, а другие два солдата вернулись в отсек управления.

– Ублюдки... За что? – негодовал Пётр Летовской.

– Понятно, за что, – ответил ему Иван. – помнят, как мы их с «Увальнем» обставили...

– Shut up, just wait another command, – сказал один из караульных, пускай по содержанию и грубо, но взамен спокойно по интонации.

– Что он сказал? – слегка хриплым голосом вопросил Николай. Он, как и братья Летовские, не владел английским языком даже на базовом уровне.

– Чтобы мы заткнулись, – сухо отрезала Валерия Кузьмина и перевела пронзительный взгляд с пола на лицо второго из американских военных-пилотов. Ему крайне не понравилось, что указание замолчать было проигнорировано. В хмуром и жёстком взгляде его было столь много пренебрежения, что женщина не смогла его выдержать и отвела глаза в сторону. И лишь Николай поднял голову и стал прожигать американца не столько злобным, сколько мрачным взглядом.

Спустя довольно длительный срок из отсека управления наконец вышли другие два солдата.

– Let’s go, – сухо сказал один из них.

Жестикулируя и покрикивая, бойцы заставили подняться пленников и повели их в нижнюю часть носа корабля, в ангар. Войдя в ангарное помещение, пленённые члены экипажа обнаружили, что шлюз был открыт, а за ним находилось колоссальных размеров помещение, по которому ходили сотни людей в разнообразной одежде. Нетрудно было догадаться, что военные самостоятельно совершили стыковку со своей станцией.

Продолжительное время пленников вели по будоражащим дух помещениям, блокам и коридорам. Весь путь сопровождался присутствием людей самых разных статусов, от обычных гражданских до блюстителей порядка в тёмно-синей униформе. И все они жили обыденной, земной жизнью. Они общались. Веселились и радовались. Грустили и страдали. Часто их внимание приковывал конвой с пленниками и английские речи обрывались, уступая место молчанию любопытства. Вокруг располагались различные магазины, в одной стороне – «Victoria’s Flowers», в другой – «Jeff’s Bar», где-то чуть дальше – «Fun and Gun». Обобщённо говоря, экипаж «Увальня» ступал своими ногами по чудесному городу будущего, поразительно красивому для открытого космоса...

Евгений Симонов, его подопечные и надзиратели-компаньоны после продолжительной прогулки по городку, его улицам и переулкам, сравнительно быстро прошли по узким коридорам внутристанционного здания, внутри которого располагалось довольно много полицейских. Пленных военные освободили от наручников и оставили под караулом нескольких людей в «правоохранительных костюмах», имеющих при себе внушительные чёрные дубинки, а сами удалились в неизвестном направлении. Евгения Александровича же взял под руку один из местных офицеров и провёл в соседний кабинет.

Капитан «Первого Межпланетного» вернулся к своим спустя пару десятков минут с, изменяя привычке, нескрываемым тусклым, но и слегка озабоченным видом.

– Что там? – первым поинтересовался Павел.

– Всё очень плохо, буду откровенен, – глухо ответил капитан. – На Земле критическая ситуация, – вдруг после непродолжительной паузы заявил он.

– Что?! – вмешался Иван Летовской.

– Третья Мировая, – раскатом грома сказал Евгений. Все члены экипажа единовременно ахнули. – И до применения ядерного оружия осталось всего ничего, вот-вот и одна из сторон начнёт армагеддон.

– Чёрт... – вслух шепнул Пётр.

– Нам светит не самая лучшая участь, – капитан перевёл тему в другое, тоже важное русло. – Со мной говорил начальник станции, в прошлом человек при правительстве США. Понимающий человек. Соболезновал сложившейся ситуации. Сказал, что корабль конфискуют в пользу своего государства. Нас он при всём желании не может вернуть обратно в Россию, мы здесь вроде как добровольные участники миссии стратегической важности со стороны врага. И поэтому ему придётся передать нас земным правоохранительным органам Америки. Скорее всего, там нас посадят на неизвестное, близко к большому, количество лет. Вы же помните, когда русские и американцы вместе работали над проектом нашего корабля и десяти космических истребителей, то между нашими государствами разгорелась открытая агрессия. Тогда помимо пяти космоистребителей нашему государству удалось забрать в свою пользу и нашего «Увальня». И посему нас здесь особо не любят, во всяком случае большинство. Их можно понять. Кстати, эта станция проектировалась под грифом «секретно» уже очень давно, ещё со времён ведения проекта МКС. После случая с «Первым Межпланетным» Америка открыла общественности свою тайну и возвела за, признаться, очень короткий срок собственную космическую станцию-город. Что касается моего рассказа о неизвестного рода тварях, то его начальник принял за нелепость, обидную ему выходку для попытки избежать наказания, которого он и так хотел нас лишить, но действительно не мог. А что я могу сделать, если такая новость и правда кажется бредом, вымыслом сумасшедшего? Не окажись я лицом к лицу с этой тварью и в ситуации с «живыми» астероидами в целом, я бы и сам никогда не поверил в такую откровенную туфту. Тем не менее, начальник станции смилостивился и смог обеспечить нам прощание с кораблём, а через него и со своей страной. Он отлично понимает, как это для нас важно. Поэтому сейчас нас отведут к «Первому Межпланетному», дадут маркеры, чтобы оставить на стенах ангара свои имена, а потом шаттлом с Земли отправят всё на ту же Землю. В США. На суд.

– Вот уж замечательно, – съязвила Валерия.

Вдруг в помещение ввалилось несколько молодых ещё парней с автоматами. Они приказали пленным встать и повели их по обратному пути, вдоль масс людей и зданий. На полпути к кораблю, двое конвоиров ушли в другую сторону, где требовалась их помощь для устранения пьяной драки и бунта в просторном баре. Пленников со свободными от наручников руками и ногами оставили на три человека с автоматами. Ничего страшного, ведь разве может быть совершён побег при таких условиях? Один конвоир спокойно шёл впереди всех, спиной к экипажу «Увальня». Свойственная салагам безалаберность.

Едва они подошли к ангару «Увальня», как услышали мощные вопящие звуки сирены. На неё отвлеклись все: и надзиратели, и пленные. Но последние опомнились немногим раньше. Этих мгновений – вот уж удивительно – хватило для того, чтобы расправиться с молодыми, ещё неопытными конвоирами. Первый шаг сделал восстановивший наконец силы Николай: с разворота он подбежал и сбил одного из автоматчиков с неокрепших ног. Тот даже не успел вскинуть винтовку. Симонов Евгений быстро среагировал на дерзкое решение своего подопечного и мощным ударом в челюсть уложил второго полицейского, в смятении смотревшего на своего падающего сослуживца. Третий парень успел было развернуться лицом к пленным и даже почти вскинул ствол, но на него навалились братья Летовские и обезоружили неудавшегося палача.

Ввиду всеобщей паники окружающие люди не сразу успели среагировать на скорую схватку. Но, опомнившись, они опоздали: Николай, Пётр и Евгений взяли по автомату, и толпа испугалась их и не могла теперь с ними справиться. Да и не до того, признаться, было толпе. Она впопыхах и в замешательстве пыталась понять, отчего на станции впервые за всё время внезапно зашумела волнительная сирена. Пока люди с изумлёнными и испуганными сознаниями, выраженными на их лицах, вскрикивали и нервно топтались на месте или в страхе бросались на пол, заломив руки за голову, экипаж «Первого Межпланетного» вбежал в ангар и по указанию капитана наспех закрыл шлюз, используя ручной механизм, который существовал на случай отказа бортовых систем дистанционного управления. После обособления экипажа корабля от населения станции вся команда почувствовала сильное облегчение, ведь они миновали смерть и находились на полпути от спасения. Автоматы больше были не нужны, и мужчины оставили их на полу.

Все члены экипажа рванули единой группой в сторону капитанского мостика. Лишь Павел не забыл о своём посте и убежал в навигационно-смотровое помещение. Спустя какое-то время экипаж влетел в отсек управления. Братья Летовские запустили двигатель и наскоро отстыковались от станции. Спустя минуту после начала движения Павел с волнением следил за точкой патрулирующего космоистребителя, вылетевшего в погоню. Очень быстро он нагнал непроворный корабль до расстояния прицельного выстрела и открыл огонь, повреждая его довольно прочную обшивку.

Очень скоро огонь прекратился и сквозь лобовое стекло члены экипажа увидели наиболее вероятную причину включения сирены и прекращения огня космоистребителя: из глубин космоса прямо на станцию плыли множественные астероиды самых разных размеров... Что же это за твари такие, по поведению напоминающие безжалостных хищников-людоедов, а по внешнему виду – человекоподобных чудовищ? Неясны были ни их мотивы убийств (если таковые вообще имелись), ни происхождение, ни даже технологии, по которым они смогли использовать астероиды в качестве кораблей. Очевидно, «Увалень» лишь ненадолго смог оторваться от погони и таки твари в глыбах каким-то образом выследили их, вследствие чего оказались в пределах видимости станции. «Первый Межпланетный» дал угла на более чем 90 градусов влево от злосчастных камней и рванул что есть мочи к Земле.

На встречном пути «Увальня» к Земле кораблю попались пять потоков света, устремившихся к станции. Все поняли, что это была российская пятёрка космоистребителей, ведь четыре из пяти американских экземпляров находились в ангаре корабля. Евгений и его команда прихватили крайне ценные сувениры. Но вот цель полёта российских космических истребителей до конца не была понятна даже капитану. Штурм ли американской станции, помощь в её спасении или разведка? Не видели пятеро членов экипажа то, как американская станция, – величавое творение прогресса! ­– была зверски растерзана врезавшимися в неё глыбами, а вместе с ней гибли и люди на станции: хорошие и плохие, какие они только есть. Только Павел из навигационно-смотрового помещения наблюдал за многочисленными мощными взрывами, да мелькающими тут и там красно-синими, в пять раз больше красными, зарядами, испускающими из себя яркое свечение.

Станция была готова справиться со многими бедствиями космического пространства, но всего не предусмотришь, и к такому апокалипсису она явно не была подготовлена. Как можно быть готовым к неизвестному? Тем не менее, за сию неготовность туман смерти, обратный по значению пламени жизни, беспощадно наказал её и находившихся на ней людей, безвозвратно окутав их собой.

В отсеке управления же повисли гробовое молчание и тревога. На всех лицах людей, даже на капитанском, отражались нескрываемые волнение, страх и... Счастье. Счастье от того, что вновь они обрели возможность вернуться домой. Пусть даже и придётся когда-то им погибнуть там от повсеместного, так внезапно нахлынувшего хаоса – это неважно. Главное – в последний раз увидеться с близкими, ступить по родной земле... Лишиться такого блага для них на тот момент означало испытать высшее, невыносимое наказание.

Стоит заметить, что жизнь требует постоянного контроля и внимания. Иногда появляется чувство спасения от какой-либо опасности, но оно может оказаться ложным, ведь опасность не покидает живое до самого момента, пока оно наконец не превратится в мёртвое. Порой она не прощает моменты, даже секундные порывы расслабленности. И тогда происходит нечто ужасное.

Среди вызывающих накат слёз лиц членов экипажа одно начало перевоплощаться. Николай Верунов, скрестив руки на груди, стоял позади всех и, как и все, изначально тревожно смотрел на образ Земли. Но затем черты его лица потеряли эмоциональность и приобрели некую дикость. Взгляд его опустел и стал нервно ходить по другим членам экипажа, а вскоре глаза его вовсе заполнились чернотой. Кожа побледнела и приобрела серый оттенок. Два верхних резца преобразовались в клыки. На лице застыл звериный оскал.