Цветок Аэниры

1

- Сергей Михайлович, возникли серьезные проблемы, - услышал Рязанцев по линкеру взволнованный голос своего шефа. - Сегодня исчез уже третий из твоих подчиненных. Василий Петров. Я предлагаю тебе спрятаться где-нибудь. А я пока постараюсь во всем этом разобраться.

Сергей кивнул и отключился. Он сидел у себя дома - работал удаленно.

Сначала исчез Саня Мальцев. Никто в его группе не мог этого понять. Потом - Петя Творожков. И это заставило задуматься. На этой планете уже пятьсот лет как никто не исчезал. И вот на тебе!..

Поневоле озадачишься.

Рязанцев в который раз мысленно перебрал проект, над которым они работали. Ну ничего в нем не было подозрительного! И заказчик утверждал, что у него нет конкурентов. Но вот все же!..

Сергей растерянно оглядел свою небольшую квартиру.

Что делать? Рвать когти? Но куда? А не рвать - так может и сам исчезнуть, как эти пацаны.

В это время мягко прозвучало несколько тактов приятной мелодии.

- К вам Тойво Лехтонен, - бесцветным голосом произнес домашний компьютер.

- Впусти, - тут же произнес Рязанцев.

Ничего нигде не щелкнуло, но на пороге гостинной появился его сосед - невысокий плотный моложавый мужчина с детским выражением на лице.

- Слушай, какие-то странные вещи стали твориться последнее время! - возбужденно произнес он, плюхаясь в ближайшее кресло.

И кресло тут же подстроилось под седока.

- Такое ощущение, что за мной следят! - несколько ошарашенно воскликнул сосед, растерянно глядя на хозяина квартиры.

2

В это время короткий сигнал возвестил, что пришло сообщение. Причем, очень странное - так как поступило на его личный канал, на который могли приходить только сообщения от разрешенных абонентов. И имя, что появилось в воздухе, в данный список не входило.

Да и вместо обьемного изображения высветился черный, вяло колышущийся шар.

- Вы должны пять миллионов кредов, - донесся из темной бездны бесцветный голос.

- За что? - растерялся Рязанцев.

- Вы участвовали в проекте "Доступное жилье", и мы на нем потеряли достаточно много.

- Я-то тут причем? - искренне удивился Рязанцев. - Я ведь только разработчик?!

- Неважно. Все, кто причастен, возвращают нам потерянное. С надбавкой за моральный ущерб. Даем срок - две недели.

И шар исчез.

А Рязанцев растерянно посмотрел на Тойво.

- Вот-вот! - торопливо закивал тот. - Ко мне, по-видимому, тоже какие-то сволочи прицепились. Если не твои, за компанию. Надо уносить ноги. И как можно быстрее.

3

Рязанцев суетливо упаковывал вещи в четвертый по счету контейнер.

Честно говоря, с квартирой жалко было расставаться! До слез! Хоть она и неказиста, но так много всего в ней происходило! И он так к ней привык! Так сроднился! Словно с очень близким существом!

Ей он поверял свои проблемы и печали. Здесь, на ее глазах, он страдал и мучился. Страдал от неразделенной любви - причем страдал очень сильно, до невозможности спать по ночам, температуры, потери сил и полной апатии, быстро убедившей его, что жить в общем то не зачем.

И мучился от неожиданного предательства друга. И от того, что надо сказать - нет - девушке, хоть и очень хорошенькой, но к которой Сергей был абсолютно равнодушен, а она вдруг, мучительно краснея, сбивчиво призналась ему в любви.

Рязанцев нервно вздохнул, в очередной раз краснея - и черт его дернул разрешить ей тогда войти! До сих пор ужасно стыдно вспоминать все, что тогда случилось!

Но тем не менее он уложил в короб маленькую брошь - она уронила, поспешно убегая, а он сохранил. Он почему-то хранил любые напоминания о знакомых девушках - приятные они были или не очень. Если приятные - то и приятно было вспоминать. Если неприятные, то как правило, напоминание - это способ в очередной раз извиниться перед ними. Хоть и заочно, но это почему-то вносило в его душу хоть какое-то успокоение. Правда - не надолго.

Щелкнул входной замок.

- Михалыч! - радостно воскликнул вбежавший Тойво. - Я нашел подходящий корабль! Наших с тобой квартир вполне хватит! Правда - с небольшой доплатой.

Рязанцев желчно впился в глаза друга.

- И на сколько небольшая? - недобро поинтересовался он.

- Ну-у... - вдруг стушевался Тойво. - Если возьмем кредит - то каких-то двадцать лет. Это ведь - пустяки?

И он с надеждой посмотрел на Рязанцева. И тот даже не понял, что и ответить.

Впрочем, линять все равно надо, обереченно подумал он.

- Дерзай, - одобрительно кивнул он Тойво, и лицо друга радостно расплылось. - Только проверни все на подставные лица, чтобы нас не отследили. Сможешь?

И Тойво еще более радостно кивнул.

- Граф Разумовский, Сергей Михайлович, тебя устроит?

- Вполне! - искренне рассмеялся Рязанцев, внутренне поражаясь таким неожиданным способностям своего соседа. - Только скажи мне, а тебе это зачем? - внимательно посмотрел он на своего собеседника.

И под его взглядом Тойво вдруг стушевался.

- Знаешь, - замялся он. - Ты не повершиь... Но я что-то устал жить на одном месте. Что-то вдруг захотелось смены впечатлений. Причем, чтобы эти впечатления все менялись и менялись. И последние события заставили меня ускориться в своих мечтах.

И Тойво взглянул на Рязанцева своими невинно-печальными глазами.

И тот только чертыхнулся в ответ.

- Ты пойми, - вкрадчиво начал Сергей. - Меня-то преследуют, и я просто вынужден слинять отсюда. А у тебя только предчувствия. - Рязанцев выдержал мхатовскую паузу, но его друг промолчал. - Если вдруг - а это скорее всего - у нас все пойдет наперекосяк - ты останешься вообще без всего! Без жилья, без работы! На что жить будешь?

Ноздри Рязанцева гнево раздувались от глупости его друга. Немного подумав, Тойво кротко улыбнулся.

- Не забывай, мы ведь будем вместе, - тихо произнес он. - И все эти проблемы, которые ты перечислил, коснуться нас с тобой. И мы ведь наверняка будем решать их тоже вместе? Ведь правда?

И он вопросительно-печально посмотрел на Рязанцева, и тому тут же стало стыдно.

Что это я?! - виновато спохватился он, но вдруг вспомнил о том, что его все свербило во время их разговора.

- Слушай, а как ты попал ко мне? - озадаченно поинтересовался Сергей.

- Так было открыто? - растерянно произнес Тойво, отчего-то бледнея.

И тут Рязанцев откровенно испугался, так как прекрасно помнил, как дверь при входе автоматически закрылась за ним.

4

Моросил мелкий дождь. Такси, нанятое Рязанцевым и Тойво, подлетело к обозначенной окраине космодрома. Там, внизу, действительно стояла космошлюпка. Такси не смогло опустится рядом - мешали остатки старых сооружений. И поэтому пассажиров высадили немного поодаль.

Расплатившись, друзья вышли наружу, накрывшись гравизонтиком. Рязанцов подхватил антигравом платформу с их вещами, и такси тут же исчезло.

Раз квартиры были проданы, то друзья решили ночевать на корабле, ну или в шлюпке, чтобы не гонять ее туда-сюда понапрасну. Тем более, что знание управлением этого агрегата у них было чисто теоретическое.

В сердцах чертыхнувшись на удаленость, Рязанцев направился в сторону шлюпку. Сердце его щемило - все-таки это его новый дом! Часть его жизни! Причем, очень большая часть!

И глядя на это серое, хмурое под дождем устройство, он думал, что когда-то оно станет для него родным и близким.

Протопав шагов триста, они неуверенно - все-таки это в первый раз! - приблизились к шлюпке.

Ступив на широкую подножку, Рязанцев, откровенно волнуясь, несмело приложил трясущуюся ладонь к желтому кругу и просторный люк тут же распахнулся. И Сергей невольно выдохнул с огромным облегчением - значит все-таки не обманули! Значит это - его корабль! Самый настоящий!

И пока Рязанцев забирался внутрь, с огромным интересом желая осмотреть свою, хоть и мелкую, но собственность - ведь никогда такой не было! - Тойво, небрежно прислонившись к борту, быстро отдавал в линкер новые распоряжения - координаты, куда всем желающим следовало явиться для собеседования. А потом быстро проверил - идентификационный номер был старательно скрыт.

Зависшая у входа гравиплатформа, была самостоятельно захвачена шлюпкой и в это самое время неспешно направлялась в сторону небольшого грузового отсека.

И вот прошло уже три часа. Друзья по-прежнему тупо сидели в шлюпке, нетерпеливо посматривая на время. На то, чтобы все изучить и все осмотреть, поохать и порадоваться, словно детям и посидеть во всех креслах, им хватило буквально полчаса.

- Никто к нам не придет, - наконец грустно произнес Тойво.

- Тогда улетим вдвоем, - решиетлньо произнес Сергей, врочем, тоже расстроенно.

- А ты умеешь управлять кораблем? - еще более грустно поинтересовался Тойво, покосившись на Рязанцева.

- Только отдать приказ Бортовому компьютеру - "Автопилот", - признался Сергей.

Тойво печально вздохнул.

- Раньше нам надо было все это проделать, - буркнул он.

- Раньще нам вообще не надо было этого делать! - отмахнулся Рязанцев. - Что уж сейчас бить ластами!

Выбор такого странно метса для собеседования обьяснялся очень просто - у них не было денег, чтобы арендовать подходящие апартаменты.

Тойво в тысячный раз посмотрел на циферблат - в том смысле, что мысленно запросил время.

- Однако никто не торопится, - совсем потухшим голосом пробормотал он.

Рязанцев только пожал плечами. Без экипажа они все равно не смогут. Он оглядел компактные ряды сидений - будет где переночевать. А перекусить - взяли с собой. А на корабль, как клятвенно заверил Тойво, был загружен минимальный паек.

И в этот момент к шлюпке потянулся первый кандидат. Причем, он не прилетел на такси - он именно вышел пешим ходом. И причем - без всяких гипер или просто зонтов, или хотя бы примитивного плаща.

- Однако?! - синхронно покачали головами оба друга, тут же в душе напрочь вычеркивая этого кандидата.

Разбитной паренек в рваной спецовке приближался к ним очень уж неустойчивой походкой. На плече болталась порядком измятая рабочая сумка.

Будущий капитан корабля и будущий корабельный суперкарго с брезгливостью смотрели на него.

Подойдя к открытой двери шлюпки паренек весело осмотрел присутсвующих.

- Я извиняюсь! - громко икнул он. - Но вот - я прибыл!

И с этими словами он ввалился внутрь и с трудом плюхнулся в ближайшее кресло.

А надо сказаать, что в шлюпке таких мест было двадцать.

- Представьтесь, пожалуйства, - вежливо попросил Тойво, впрочем пролдолжая неприязнено морщится.

- Я - Олаф Седьмой. Бормеханник. Кстати, именно я ремонтировал это судно, - небрежно произнес кандидат, развалясь в кресле и все еще икая.

Мужчины в сомнении посмотрели на него, даже не соображая, какие вопросы ему задать.

И пока они думали, парень посмотрел в окно и радотсно воскликнул, тыча пальцем в стекло.

- О! Еще какой-то бедолага! Тоже, наверное, кредиторы прижали и он торопится сорваться с места!

Рязанцев и Тойво тут же обернулись. Действительно, от такси, закрывшись от дождя силовым полем, к ним бежала довольно молодая девушка. За ее плечами виднелся компактный рюкзачок.

Хозяева корабля недоуменно переглянулись - а ей-то что здесь понадобилось?

Между тем девушка, отключив поле, легко впрыгнула в открытую дверь и тут же замерла на пороге, внимательно всех осматривая. Мужчины тоже замерли под взглядом ее прищуренных серых глаз.

- Я - Линда Грей, - холодно произнесла она, глядя на Рязанцева, по непонятной причине выявив в нем капитана. - Штурман. Закончила спецкурсы в институтах на Сириусе-2 и Альдебаране-12, так что мои знания звездных миров достаточно глубоки.

И она выжидательно замерла.

- Слышь, мамзель! Подвинься! - раздалось у нее за спиной.

Девушка, недовольно фыркнув, шагнула в сторону, и в шлюпку ввалился довольно здоровый молодец - два метра ростом, сплошь мышцы и татуировки.

- А вы кто? Простите, - растерянно поинтересовался Тойво.

- Я - ваш новый пилот! - небрежно ухмыльнулся здоровяк, оглядываясь. - Вспомогательное корыто класса Б-2, значит катафалк не класса С-8, как было указано на самом деле.

И он самодовольно ухмыльнулся, бросив на пол вещмешок и очень уж внимательно оглядывая присутствующих.

- Да, кстати! - всполошилась строгая девица. - Если судно не совсем то, то я хотела бы знать...

Тойво растерянно посмотрел на Рязанцева. Тот только пожал плечами.

- Молодой человек, - тихо промолвил он. - Ваши рекомендации?

Здоровяк снова ухмыльнулся.

- Третье место на Линерских гонках! - небрежно провозгласил он, выпячивая грудь.

Рязанцев с Тойво переглянулись. По их взглядам - ни тот, ни другой никогда ничего не слышали о них.

- Ты карты Борна хотя бы знаешь? - вдруг услышали они стальной голос девушки.

Бортинженер тихо сидел в свое углу и совсем незаметно щелкал семечки.

Здоровяк небрежно покосился в сторону экс-штурмана.

- Мамзель! - ляпнул он. - Я на гонках шел на одном чутье, без всяких карт!

И он насмешливо оглядел всех присутствующих.

- Да, кстати, вон еще бегут, - вдруг заметил экс-пилот.

И действительно, к шлюпке бежало еще два человека. А за ними - толпа человек в десять, среди которых, Рязанцев был уверен, есть и его псевдо-знакомые.

- Слушай мою команду! - тут же рявкнул он. - Вы все приняты! Пилот - за штурвал. Экстренный старт!

- Есть, капитан! - бодро отрапортовал верзила, мгновенно оказавшись в пилотском крселе - видать, среди бегущих были и по его душу. - Готов! - небрежно произнес он, мягко проведя пальцами по сенсорам.

Дверь шлюпки принялась медленно закрываться.

- А нельзя ли побыстрее! - тут же недовольно буркнула девица.

- Вот-вот! - нервно поддакнул бортинженер, поспешно застегиваясь в своем кресле - несложно было догадаться, что старт будет очень уж резким.

5

Непрошенные гости стремительно бежали к космической шлюпке. И некоторые из них, остановившись, что-то пытались достать из рюкзачков. Они, конечно, могли и подлететь, но окружающая местность была такой, что это проделать было невозможно. И Рязанцев, невольно покосился на Тойво - раз он выбрал такое место, то наверняка подготовился к погоне. Но вот почему?

К этому моменту шлюпка уже плавно оторвалась от земли, впрочем, тут же резко набирая скорость, и фигурки, нелепо размахивающие руками, стремительно уменьшались под прозрачным днищем.

И когда шлюпка пронзила облако, Тойво как наиболее продвинутый, тихо промолвил верзиле.

- Включи автопилот в режим - домой.

- Сам знаю! - недовольно буркнул тот, быстро касаясь виртуальных клавиш.

6

Выйдя в космос, шлюпка, проделав крутой пируэт, изменила направление и вдруг перед их глазами возникла громада космического корабля, которая медленно, но неумолимо, надвигался на них, достаточно быстро увеличиваясь в размерах. С непривычки у Рязанцева по спине тут же забегали мурашки. Он быстро покосился на своего друга. Тот был спокоен.

Быстро оглядевшись, Рязанцев понял - паниковал он один, остальные были невозмутимы. А он еле сдерживал себя, чтоб не дать команду пилоту - резко уйти в сторону. И только всеобщая невозмутимость удерживала его от этого шага, хотя внутри у него бушевала страшная паника - так как глаза ясно показывали - сейчас тебя раздавят! Причем, в мелкую лепешку!

И Рязанцев судорожно сжал подлокотники кресла. И даже закрыл глаза. Но ненадолго. Так как паникующий организм дико бесновался, требуя немедленно посмотреть на опасность, которая его завораживала, словно удав кролика.

И он снова открыл глаза, ожидая увидеть последние мгновения своей жизни - как сплющивается нос шлюпки и воздух стремительно вылетает в космос.

И действительно, космический гигант стремительно надвигался, закрывая уже весь экран внешнего обзора. И сердце Рязанцева забилось сильнее. И когда он готов был истошно закричать, вдруг в борту огромного корабля возникло круглое отверстие, и шлюпка мягко вплыла внутрь.

И также мягко опустилась на крепежи.

Рязанцев вдруг опустошенно ослаб в кресле, вяло подумав, что сегодня родился во второй раз

- Шеф, - вдруг услышал он голос пилота, но очень приглушённый, словно сквозь вязкую пелену, да еще и бешеный стук сердца, молотком ударяющий в затылок, основательно заглушал все звуки. - Я так понимаю, что вы торопитесь поскорее убраться отсюда. Так, может, рванем? Затеряемся среди планет на пару дней. А там уж и курс спокойно проложим.

Рязанцев недоуменно посмотрел на пилота. Но вскоре смысл его слов постепенно начал доходить. Тем более, что и стуки в затылок слегка ослабли.

- А почему - на пару? - удивился капитан, почему-то совсем не удивляясь всему остальному.

- Через пару дней список запросов точки Х будет настолько велик, что проверить его и сотни лет не хватит! - радостно ухмыльнулся пилот, а бортинженер только согласно кивнул.

Рязанцев посмотрел на верзилу, вспомнив бандитов и их угрозы. В этот момент люк шлюза начал открываться - синхронно с люком шлюпки.

- Бегом в рубку, - попытался грозно скомандовать Рязанцев, но от всех волнений и переживаний он смог только слабо пискнуть, но пилот тут же вылетел из кресла и рванул в недра корабля, умудрившись как-то проскользнуть в узкую щель.

Рязанцев побежал за ним, надеясь, что тот знает, где рубка. Остальные, в том числе и Тойво, к огромному удивлению новоиспеченного капитана, побежали за ними.

- Готов, кэп! - крикнул пилот, с разбега влетая в кресло - совсем другое по виду, чем в шлюпке.

Как они бежали и куда попали - все это пролетело мимо Рязанцева.

Одна только мысль пугала его - организация, которой удалось войти в его закрытый канал связи, способна отследить полет шлюпки и ударить по кораблю. Рязанцев это очень хорошо осознавал с высоты знаний программиста и хакера.

- Жми, - коротко выдохнул он и пилот удовлетворенно кивнул, быстрым движением руки раскрывая виртуальный пульт.

А новоявленный капитан, вцепившись в спинку ближайшего кресла, невольно огляделся, все еще продолжая волноваться и пытаясь унять бешеную гонку своего сердца - все-таки теперь это его корабль. Правда, от волнения ничего не смог разобрать в обстановке.

- Внимание! - раздался чарующий женский голос бортового компьютера. - Просьба всем застабилизироваться. Предстоят перегрузки...

7

Пилот что-то понажимал в своем виртуальном экране. Рязанцев, стоя за его спиной, слегка напрягся, вцепившись в кресло пилота, но не почувствовал никакого толчка. Выждав минуту, он хотел было грозно поинтересоваться, почему стоим на месте, ведь надо по-быстрее убираться отсюда, но тут заметил, что диск планеты медленно уменьшается, и вздохнул с облегчением. Корабль, это все-таки не шлюпка, - сообразил Рязанцев. - Резких движений делать не умеет.

Он поискал глазами друга, чтобы обменяться с ним этим облегчением, но Тойво преспокойно сидел в самом дальнем кресле и что-то увлеченно делал со своим вирт-экраном. Почувствовав взгляд, он обернулся.

- Я послал грузовой заказ, - прочитав удивление на лице Рязанцева, почему-то виновато ответил Тойво. - Направления указал - любое.

И Рязанцев вынужден был кивнуть. Каждый здесь занимался своим делом, и даже бортинженер в другом конце рубки с головой ушел во что-то многочисленное. И только он один растерянно озирался и паниковал. И ему стало стыдно.

8

- Все! - радостно провозгласил пилот, зачем-то поворачиваясь к капитану. - Я углубился в скопление космических станций. Здесь нас никто не отследит.

И действительно, большой обзорный экран был очень густо усеян белыми точками, которые местами сливались в большие белые пятна.

Только тут Рязанцев заметил укоризненный взгляд Тойво, который энергично косился куда-то в сторону. Рязанцев невольно проследил за его взглядом и наткнулся на спинку пустующего кресла, на которой было написано "Капитан".

Покраснев, он быстро уселся, постаравшись вальяжно развалиться, словно так и было задумано.

- Кэп, каковы наши дальнейшие планы? - поинтересовался пилот.

И Рязанцева невольно порадовало это "наши", а не "ваши" например. То есть пилот уже ощущает себя частью команды. А вот он сам? Ощущает ли себя частью? Рязанцев задумался. Но не над своим вопросом, а над вопросом пилота.

- Немного повисим со всеми, а потом пристроимся к группе кораблей, покидающих станции.

И пилот радостно кивнул.

- Капитан, моя работа когда потребуется? - сухо поинтересовалась штурман.

Рязанцев быстро посмотрел на Тойво, но тот только пожал плечами, молча воздев глаза к виртуальному пульту.

- Вам об этом сообщат, - еще более сухо процедил Рязанцев, чувствуя себя в этой обстановке абсолютно чужим, и даже ощущая некоторую враждебную напряженность от рубки, и даже от кресла, в котором он сидел.

- Ну тогда я хотела бы знать, - еще более сухо процедила девушка. - Где мы будем жить? Распределение вахт. И все прочее. Будьте любезны донести до нас эти сведения.

И капитан тут же возненавидел ее.

А в рубке вдруг повисла гнетущая тишина - новоиспеченная команда явно ждала ответов. В свою очередь Ряцанцев снова растерянно посмотрел на Тойво. А тот, еще более растерянно - на капитана. И Рязанцев понял - из этой ситуации ему придется выкручиваться самостоятельно.

- Ну, - замялся он. - Насчет вахты... - Следующий...

Он быстро оглядел всех. Хоть и был далек от космоса, но все же знал - вахты необходимы, чтобы оперативно реагировать на нестандартные ситуации - которые незнакомы искину. А там либо сам быстро исправляешь, либо дергаешь того, кто это сможет.

Он внимательно обвел взглядом застывший в своих креслах экипаж.

- Кстати, как тебя? - покосился Рязанцев на пилота.

- Мик Нортон, - с какой-то помпезностью произнес тот, выпячивая мощную грудь.

Рязанцев поймал себя на мысли, что именно так императоры Рима произносили свои имена. Кивнул, принимая к сведению. Только он хотел назвать первого дежурного, как его перебили.

- Вахт не будет, - вдруг заявил Тойво. - Лишнее. Искин всегда поднимет тревогу, если не справится с ситуацией.

И Рязанцев с удивлением посмотрел на своего друга, и тот виновато улыбнулся в ответ.

- А каюты, как я заметил, располагаются совсем близко от рубки, - добавил Тойво.

И новоявленный капитан удивился еще больше - пока он бежал, вообще ничего не замечал вокруг.

- По поводу кают... - начал он и задумался. А действительно, неужели надо будет каждому указывать, где он будет жить? И каковы приоритеты - кого-то необходимо поселить ближе к рубке, чем другого? Но кого? И зачем? Рязанцев встрепенулся. - Кстати, как вам всем без вещей? - поинтересовался он, беря небольшую паузу для размышления.

- Я уже привык, - равнодушно ответил пилот из своего кресла.

- Мне они не нужны, - сухо заметила штурман. - Все необходимое обычно уже есть на корабле.

Капитан перевел взгляд на бортинженера, который только весело развел руками.

Однако, командочка мне попалась, расстроенно подумал Рязанцев. Прохиндей на прохиндее. Да еще у всех явно не лады с законом или какими-то серьезными организациями. Надо смотреть в оба. А то останусь без корабля... А то и без головы.

9

- Ну так что с каютами? - недовольно пробурчал верзила, впрочем, корректно потупившись. - Мы ждем. Пора бы уже и отдохнуть. Да и освежиться бы не помешало.

- Любые, любезнейший, - учтиво проговорил Тойво. - Кроме двух самых ближних к рубке.

- Заметано, - буркнул пилот и тут же устремился к выходу - явно занимать лучшую из оставшихся. Хотя они все одинаковые, кроме, конечно, капитанской, у которой был свой вход в рубку.

Остальной народ, помедлив, рванул за ним.

Рязанцев и Тойво остались одни.

Новоявленный капитан невесело усмехнулся.

- Ловко ты с ними, - сказал он.

Тойво пожал плечами, грузно усаживаясь в кресло пилота - поближе к Рязанцеву.

- Я же врач. Должен уметь управлять людьми.

Снова помолчали, ощущая некоторую неловкость.

- Не смогу я, - наконец пробормотал Рязанцев, потупившись. - Не мое это. Не понимаю я их.

Тойво жалостливо посмотрел на своего друга.

- Придется, Серж, - участливо, словно тяжелобольному, произнес он. - Это только поначалу тяжело. А потом - освоишься.

- И когда это "потом" наступит? - с надеждой поинтересовался Рязанцев, быстро посмотрев на своего друга.

Тот пожал плечами.

- Это зависит от тебя самого.

10

Какое-то время сидели молча, равнодушно прислушиваясь к громким спорам из коридора. Но вроде вмешательство пока не требовалось.

- Однако на удивление чисто на корабле, - промолвил Рязанцев только чтобы хоть что-то сказать - молчание почему-то сильно тяготило.

- Продавец обещал все тщательно вычистить, - тактично произнес Тойво.

Рязанцев кивнул, думая совсем о другом.

- Перекусить бы, - наконец не выдержал он. - Все отвлечет от этого стресса.

Тойво, мявшись все это время на своем кресле, резко выпрямился.

- Полностью с тобой согласен, - торопливо пробормотал он, быстро вставая. - Сейчас попробую разобраться.

- Я тебе помогу, - подхватил Рязанцев, также приподнимаясь. Сидеть и ничего не делать почему-то оказалось тяжкой участью, и он с радостью ухватился за этот повод.

Вдвоем они вышли из рубки, оказавшись в пустом коридоре, и быстро отыскали кают-компанию - по светящемуся виртуальному значку-указателю возле двери под потолком (дальше виднелись указатели кают - пока без имен, а также туалет, душевая и какие-то еще непонятные ответвления). Да и сама эта дверь состояла из двух секций, чтобы народ в случае проблем мог быстрее покинуть помещение.

Они почему-то с опаской открыли обе двери, увидев перед собой идеальную темноту.

Обоим тут же показалось, что что-то враждебное смотрит на них оттуда, из глубины - все-таки корабль почти что чужой, еще не обжитый!

Оба, напрягшись и перебарывая страх, решительно и дружно шагнули внутрь, благо ширина прохода это позволяла. И в это мгновенье вспыхнул яркий свет, осветив довольно уютное помещение.

Друзья тут же непроизвольно выдохнули, расслабляясь. А потом, посмотрев друг на друга, облегченно рассмеялись, устремясь к тому углу, где явно располагалась кулинарная техника.

Быстро нашли пищевой генератор. Довольно старый, как и сам корабль. Но, к счастью, пульт у него оказался почти знакомым.

11

Только Рязанцев вызвал виртуальный пульт управления, как бортовой компьютер, а в данном случае она, Искусственный Интеллект, сокращенно Искин, его перебила.

- Достаточно было дать мне команду, - раздался спокойный грудной голос.

- Замечательно, - зачем-то вслух произнес Рязанцев. - Тогда мы хотим...

Он вопросительно посмотрел на Тойво.

И в этот момент в кают-компанию ввалился пилот. Замялся на пороге.

- Кеп..., это..., надо бы назначить дежурных по кухне, - недовольно пробурчал он. - А то жрать охота.

Рязанцев с надеждой (наконец-то начинает входить в свои владения), посмотрел на Тойво. Друг только пожал плечами - ты капитан, тебе и решать.

- Ну, раз ты первый начал, тебе и карты в руки, - сказал Рязанцев. - Только на этот сеанс. А дальше график я составлю.

И он мысленно отправил искину график дежурств - на каждую еду - отдельный ответственный. Первым был, естественно, пилот. Потом - штурман. А дальше - бортинженер и Тойво. Капитан в силу своего положения ни на какие вахты или дежурства не попадал.

- Ну да, - вздохнул пилот. - Главный армейский закон - инициатива наказуема.

- Вот-вот, - подтвердил Рязанцев, хотя он не служил, но для программной разработки этот закон тоже был в силе. - Кстати, сильно не шикуй - запасов впритык.

- А что так? - искренне возмутился пилот.

- Обстоятельства, - многозначительно ответил капитан, и пилот с некоторым удивлением посмотрел на него, решительно направляясь к пищевым агрегатам.

Судя по вдруг возникшему тихому урчанию, пилот успел по дороге составить меню и запустить генератор. Через секунду открылась ниша, и подошедший пилот быстро выставил на стол поднос с пятью глубокими тарелками, в которых было нечто экзотическое. То есть настолько экзотическое, что не каждый бы осмелился это есть - на самом дне, в ворохе зелено-красно-коричневых сплетений, шевелилось и переползало с места на место нечто очень уж необычное.

Между тем пилот, плюхнувшись в ближайшее кресло, радостно пододвинул к себе ближайшую тарелку и, сжав тремя пальцами восьмигранную вилку, принялся радостно все это уплетать, под кисло-мрачные лица Рязанцева и Тойво.

- Кстати, что за убожество!? - мимоходом заметил пилот, смачно отправляя в рот очередную порцию шевелящейся массы. - Я про туалет. И тесный и не звуконепроницаемый. А если у меня, извините, понос? - И он абсолютно искренне, вопросительно посмотрел на присутствующих. - Что ж вам всем, на шлюпке временно убегать с корабля?

В кают-компании повисла мертвая тишина.

- Ну хоть это есть, - наконец произнес Тойво. - И то уже хорошо.

И пилот с недоумением посмотрел на него.

В это время в кают-компанию зашел бортинженер и тут же замер на пороге.

- Что за ерунда? - удивленно произнес он, уставясь на стол.

- Завтрак, - нечленораздельно пробурчал набитым ртом новоявленный дежурный по кухне. - Или обед. Или ужин. Выбирай на вкус.

- Да какой же это завтрак! Это же - помои! - искренне возмутился Олаф Седьмой, брезгливо морщась, да еще на всякий случай отодвигаясь от стола. Видать, боялся, что существа в тарелках могут дружно напасть на него и слопать!

- Что ты сказал?

Пилот наконец-то прожевал пищу и теперь, неторопливо отодвинув тарелку, приподнимался из кресла.

- Помои, - нагло улыбаясь повторил бортинженер, медленно разминая кисти рук - явно в предвкушении драки.

Он хоть и был меньше ростом, но весь был какой-то жилистый, подтянутый, жесткий.

Рязанцев поймал испуганный взгляд Тойво и решительно шагнул вперед.

- Отставить! - рявкнул он и сам удивился - никогда такого ему не приходилось проделывать, а здесь уже два раза!

Бортинженер тут же поскучнел, а пилот равнодушно плюхнулся в кресло и продолжил свою трапезу.

И пока Рязанцев соображал, какую команду рявкнуть следующую (а рявкать ему вдруг почему-то очень понравилось!), в кают-компанию вошла штурман. Брезгливо протиснулась мимо бортинженера и тоже замерла.

Какое-то время она пристально разглядывала блюда на столе, потом перевела взгляд на пилота - видать искин ей все сообщила.

- Я это есть не буду, - решительно заявила она.

- Да вы что, обалдели?! - взвился пилот, в сердцах бросая вилку на стол, так что та весело запрыгала, но почему-то исключительно вокруг тарелки, словно исполняла какой-то ритуальный танец посудных каннибалов. - Это же деликатес с Арктура-27! За ним гигантские очереди! А я вам сгенерил совершенно бесплатно! У меня секретный рецепт есть! - добавил он с нескрываемой гордостью.

Он победоносно обвел всех взглядом, но никто даже не шелохнулся, не то чтобы стремглав броситься к столу.

- Я - в душ, - наконец процедила штурман и скрылась.

Следом за ней, усмехаясь, ушел и Олаф Седьмой.

Рязанцев посмотрел на еду, потом - на Тойво. Мол, как-то неудобно, если они создадут себе что-то свое. Сам ведь только что сказал. Тойво пожал плечами - мол, надо так надо. Подав пример, сел первым, решительно пододвинул к себе тарелку, взялся за вилку и, не задумываясь быстро ткнул и отправил то, что зацепил, себе в рот. Правда, предварительно зажмурившись, и невольно скривившись.

Какое-то время Рязанцев наблюдал за своим другом. Тот сначала стиснул челюсти, замер, потом пару раз жевнул, задумался, снова жевнул, и наконец зажевал более энергично, посмотрев на Рязанцева и одобрительно ему кивнув.

Делать нечего, капитан тоже сел за стол. Правда на то, что копошилось в тарелке, он старался не смотреть.

12

Пилот быстро разделался со своей порцией. Задумчиво оглядел стол. Протянул руку к двум оставшимся тарелкам, но, покосившись на капитана, буркнул.

- Вы не будете?

Рязанцев не успел раскрыть и рта, как обе тарелки уже стояли возле пилота, и он энергично тыкал в них вилкой.

Насытившись, пилот вальяжно покинул кают-компанию, небрежно пожелав по дороге - Приятного аппетита!

Рязанцев и Тойво остались.

- Слушай, я с ними точно не смогу! - сдавленно произнес Рязанцев срывающимся голосом. - Это какой-то кошмар! Да и корабля я не знаю! Слушаю с умным видом, что говорят, но ничего не понимаю, и ловлю себя на том, что выгляжу очень уж глупо, и при этом - это все ну очень заметно! Так стыдно!

Рязанцев покраснел, а Тойво, испуганно посмотрев на него, помедлив, слегка толкнул в плечо.

- Не переживай, - принялся утешать он. - Со временем втянешься, разберешься. Ты же совсем не глупый человек. Просто надо потерпеть первое время. Ну и за документацию садись.

- Это все понятно, - вяло отмахнулся красный как рак Рязанцев. - Но пока я все это проштудирую и освою... Буду еще долго позориться!

Тойво хотел было что-то сказать, но его перебили.

- Какого хрена?! - услышали они недовольный рев пилота. - Уже два часа как там торчишь? Вылазь, давай! Добром прошу!

Оба быстро выскочили в коридор.

Пилот энергично, с небольшой периодичностью, стучал в дверь душевой своим огромным кулаком.

Только Рязанцев собрался что-либо рявкнуть, как дверь открылась. На пороге появилась штурман. Голова повязана полотенцем. Сама - в тонком коротком халатике, который откровенно прилипал к ее худенькому, влажному телу. И Рязанцев невольно опустил глаза.

- Не два часа, а пятнадцать минут, - выдавила она сквозь зубы, решительно отстраняя плечом торчавшего перед ней верзилу. И, растерявшись, тот действительно отстранился! И судя по его обомлевшему виду - явно не по его инициативе.

И пока пилот хлопал глазами, штурман решительно направилась по коридору к своей каюте, а Рязанцев постарался тактично скрыться в кают-компании, энергично заталкивая туда остолбеневшего Тойво. Не хватало еще разных пересудов о подглядывании!

13

Они подошли к столу, но Рязанцев садиться не стал. Замер, задумавшись. Тойво тоже остался стоять - за компанию. Ждал.

- Что думаешь по поводу наезда на меня? - наконец спросил Рязанцев, переставляя свою тарелку в центр, и она тут же провалилась вглубь. Больше посуды на столе не оставалось.

- А что? - пожал плечами Тойво, внимательно глядя на своего друга и пытаясь понять, что его тревожит. - Найти тебя они не должны - корабль все-таки на подставное имя. Главное - не свети свое, и все будет нормально.

- Я про другое, - отмахнулся Рязанцев. - Я про то, что всю жизнь не пробегаешь и не пропрячешься.

Тойво снова пожал плечами.

- Деньги, как я понял твою ситуацию, высветились довольно большие, так что к властям лучше не обращаться - и не помогут, и только себя раскроешь.

- Но все равно надо что-то делать! Как-то разруливать эту ситуацию. Не хочется мне нервничать на будущих станциях, в ожидании, когда ко мне обратятся - А мы вас заждались...

- Согласен, - кивнул Тойво. - Кстати, время у нас сейчас есть - придумаем что-нибудь. И с твоими проблемами, и с моими.

- Уверен, что тобой тоже кто-то заинтересовался?

- Уверен, - твердо ответил Тойво, внимательно посмотрев на своего друга.

И Рязанцев в ответ только кивнул - мол, будем разбираться и с твоей проблемой.

- Да, и мой тебе совет, - произнес Тойво, пока они снова усаживались в удобные кресла кают-компании. - Не стесняйся спрашивать.

- С чего ты так решил? - слегка удивился начинающий капитан.

- Ну ты же чайник в космическом деле. Так что как ни пыжся, все равно будет видно - согласен?

Рязанцев в сомнении посмотрел на него.

- Не засмеют?

- Если по делу, то нет. Они же ведь все - профессионалы. Понимают что к чему.

Рязанцев подумал и кивнул.

- Да и пора всех собрать и познакомиться, - добавил Тойво.

- В каком смысле?

- Ну, пусть каждый расскажет о себе, что посчитает нужным. Мы ведь планируем долго летать вместе.

Рязанцев задумался и как-то неуверенно кивнул.

- Через десять минут прошу всех собраться в кают-компании, - объявил он всем через искина.

Повернулся к своему суперкарго.

- Все-таки что-то я сомневаюсь в этой затее, - поежившись, произнес он, мысленно выстраивая свою речь, и выделяя, о чем надо сказать, а о чем лучше умолчать. И его речь получилась на удивление короткой.

- Не грузи голову и просто будь собой. Представь, что ты идешь в горы с незнакомыми людьми и должен знать, на кого и как можешь рассчитывать в трудную минуту.

Рязанцеву, как большому любителю экстрима, эта тема была хорошо знакома, и он мысленно чертыхнулся - как же сам-то не сообразил?! Закрутился со всеми этими событиями, растерялся...

- Ты меня убедил, - решительно произнес он, поудобнее устраиваясь в капитанском кресле и внимательно глядя на входную дверь.

14

Первым в кают-компанию заглянул бортинженер. Внимательно всех оглядел, словно ожидая какого-нибудь подвоха. Прошел в самый дальний угол, чтобы видеть всех, а самому оставаться как-бы в тени. Следом за ним вошел пилот. Молча плюхнулся в "свое" кресло.

Подождали пять минут.

- Штурман? - огласила искин голосом Рязанцева.

Девушка зашла еще через пять минут.

- Ну вот, наконец-то все в сборе! Я предлагаю небольшую минуту откровений, - громко предложил капитан, когда штурман, в чем-то сильно обтянутом и светлом, расположилась возле бортинженера. - Нам летать вместе, поэтому мы должны ближе познакомиться друг с другом. Каждый расскажет о себе. Ну, что пожелает.

Экипаж вполголоса зароптал. Впрочем, не произнося ничего членораздельного.

Рязанцев дождался, когда гул пойдет на убыль.

- Первым начну я, - решительно произнес он, привстав со своего места.

Тут же наступила мертвая тишина.

Он предварительно прокашлялся и выпил стакан воды, быстро посмотрев на Тойво в поисках поддержки, так как сам ужасно нервничал. И Тойво не подвел - ободряюще улыбнулся и поднял сжатые кулаки - мол, так держать.

- Меня зовут... - начал капитан и хотел было сказать - Рязанцев, но вовремя осекся. - Разумовский Сергей Михайлович. Граф. Я родился и вырос на никому неизвестной планете. Выучился на программиста. Потом стал успешным программистом. Потом стал очень успешным. Но... Все всегда имеет конец. И мне в спешке пришлось сменить род деятельности. И вот я здесь.

Он зачем-то сухо поклонился и сел.

- Следующий, - только и смог промолвить Рязанцев, с надеждой посмотрев на Тойво.

И тот тут же приподнялся, выручая своего товарища. Перед ним возник голографический круг желтого цвета. Он решительно ткнул в него правой ладонью, круг окрасился зеленым и исчез.

- Я к сожалению не могу похвастаться подобным, - изрядно волнуясь, промямлил он. - Но что есть, то есть. Итак... Зовут меня Тойво Лехтонен. Я суперкарго и врач корабля. Моя жизнь похожа на жизнь нашего капитана, за исключением того, что я не был программистом, а всю жизнь занимался духовным здоровьем общества. Ну как-то так.

Он сел, а капитан обвел вопросительным взглядом оставшийся экипаж. Остановился на бортинженере - как на самом подозрительном из всех.

Тот, поймав взгляд капитана, привстал, улыбаясь.

Тот час желтый круг-голограмма возник перед ним.

- Просьба, не отсылать в общий реестр, - вдруг попросил Олаф, замирая с поднятой рукой. - Пусть состав экипажа останется только в памяти искина? Хорошо?

Капитан кивнул, давно уже поняв, что экипаж не просто так рванул на корабль без вещей. И бортинженер небрежно сунул ладонь в желтый круг, который тут же окрасился в зеленый цвет и исчез. А бортинженер начал...

- Я Олаф Седьмой. Фамилию называть не буду. Где родился и воспитывался - тоже неинтересно. Выучился на инженера, специалиста по космическим кораблям. На эту планету меня занесла судьба. Попал под мелкое правонарушение. Пришлось отбыть положенный срок в местной ремонтной мастерской. Так что к этому кораблю были приложены и мои руки.

Он снова улыбнулся, поклонился и сел.

Пилот с Линдой вяло захлопали, вопросительно переглядываясь - ну, кто следующий? Рязанцев и Тойво тоже похлопали - не противопоставлять же себя коллективу? Бортинженер снова привстал и снова, улыбаясь, раскланялся.

Вскоре хлопки стихли.

- Я буду следующим, - решительно поднялся пилот.

И экипаж с интересом уставился на него, ожидая чего-то явно экстравагантного. По крайней мере, скучно точно не должно быть.

- Зовут Микаэль Нортон. Можно просто Микки, - неторопливо начал пилот. - Родился на одной из многочисленных окраин нашего мира - не буду называть ни планету, ни звезду. Рос шалопаем. В школе фактически не учился - как впрочем и все. Но потом случайно попал в услужение одному мафиози на отдыхе - он скупил почти весь наш остров. А этот мафиози, надо сказать, имел страсть к космическим гонкам, и всегда брал меня с собой!

Последние слова пилот невольно произнес с восторгом, закрыв глаза и с головой окунаясь в прошлое.

Замер. Публика молчала, понимая, что будет очень нехорошо прервать все это.

Но вот постепенно аура счастья медленно сползла с лица пилота. Он открыл глаза. С недоумением оглядел присутствующих. И, судя по его вдруг потухшему взгляду, все вспомнил.

- Ну и, как вы уже поняли, выучился на пилота, гонял в гонках. А потом моего покровителя все-таки достали. Замочили, попросту говоря. Чем и объясняется моя спешка при посадке.

Замолчав, пилот хмуро сел, ни на кого не глядя.

Возникшую паузу Рязанцев бесцеремонно нарушил резкой фразой:

- Мисс Линда, прошу...

По своему детству он знал - жалость сильно унижает. А эта пауза уж больно сильно смахивала на жалость.

Пилот искоса, но все еще хмуро, посмотрел на капитана, но ничего не сказал.

- Можно, я не буду вставать, - сухо произнесла Линда Грей, глядя прямо перед собой - то ли на свои руки, то ли чуть дальше, то ли просто сквозь стол.

- Можно, - расслабленно кивнул капитан.

- Возражаю! - тут же произнес пилот. - В первую очередь она - член экипажа! И на нее все правила распространяются в равной мере.

Рязанцев растерялся. В его мире женщин всегда было принято выделять - уступать им дорогу, место, потакать их капризам.

Он ошарашенно посмотрел на Тойво, ища поддержки.

- Конечно - это все так,- тут же вступил Тойво. - Но... Не будет ничего плохого в том, что единственный у нас член экипажа противоположного пола получит толику своего уважения, уважение к ...

Тойво замолчал, окончательно запутавшись в словах, и Рязанцев решительно пришел к нему на помощь.

- Короче, - жестко произнес он. - Мужчины должны оставаться мужчинами. А женщины - женщинами.

Штурман резко вскинулась, собираясь возразить, но Рязанцев быстро перебил ее.

- И никаких возражений! На этом корабле, по крайней мере.

- Сурово, - пробормотал бортинженер. - Я с таким еще не сталкивался.

Рязанцев решительно посмотрел в его сторону, и тот примолк и постарался не глядеть в сторону капитана.

- Мисс Линда, прошу извинений за все это, - вежливо, не узнавая самого себя, произнёс капитан. - Мы вас внимательно слушаем.

И штурман вдруг смутилась. По крайней мере ее щечки порозовели. Но, впрочем, руки остались неподвижны - девушка очень хорошо владела собой. Немного помедлив, она встала, ни на кого не глядя, уткнувшись взглядом в середину стола.

- Я, Линда Грей, - начала она стальным голосом, проигнорировав желтый круг. - Родилась, училась и выросла. Потом снова училась и снова выросла. А потом - снова. Итого к настоящему моменту я в совершенстве владею тремя профессиями. Ну и еще с десяток - более-менее.

Помедлив, она сухо и чуть заметно склонила голову, и села, по-прежнему уставившись в свои руки.

- Так нечестно! - воскликнул пилот, который явно ожидал услышать гораздо больше. - Так нечестно, мамзель. Колись давай по-чесноку! Не будь пустышкой!

- Мисс Линда, круг, - вежливо напомнил капитан.

Девушка хмуро приподняла голову и вяло ткнулась ладонью. Круг, помедлив, резко окрасился красным.

- Однако! - тут же донеслось со стороны бортинженера.

Кают-компания погрузилась в мертвую тишину.

- Ну что ж, приятно было познакомится, - как можно бодрее произнес Рязанцев, быстро вставая. - Так сказать предварительное знакомство у нас состоялось... - Он чуть было не ляпнул, про то, что дальнейшие полеты помогут нам сблизиться еще сильнее, но вовремя спохватился.

Зачем-то слегка склонил голову и поспешно вышел из кают-компании.

Удивленный Тойво какое-то время смотрел ему вслед, а потом, выбравшись из кресла, поспешил за своим другом.

Экипаж остался в одиночестве.

15

А бортинженер медленно обвел оставшихся пристальным взглядом, и взял слово.

- В общем так, доходяги, - небрежно начал он, медленно вставая. - Не мне вам говорить, что вы все от кого-то скрываетесь. В том числе и я. Но я среди вас - старший по возрасту и опыту. Значит вам всем меня слушаться. Я ясно выразился?

На него молча посмотрели.

- Да пошел ты, - наконец сквозь зубы процедила штурман.

- Полностью поддерживаю, - ухмыльнулся пилот, нагло глядя в глаза бортинженера.

Тот какое-то время пристально, не мигая, смотрел на пилота, словно выбирая точку удара. Но потом вдруг улыбнулся.

- Мелюзга! - расслабленно произнес он.

Развернулся и ушел, небрежно покачиваясь.

16

Выскочив в коридор, Тойво решительно окликнул поспешно удаляющегося Рязанцева.

- Серж, что ты замыслил? - с легким волнением произнес он.

Тот полуобернулся, сбавляя ход, и наконец выжидающе остановился, замерев в той же позе - в пол-оборота.

- Да вот, хочу в одиночестве осмыслить все услышанное, и выработать свою позицию - как мне вести с каждым из них, - неуверенно ответил Рязанцев.

И Тойво, торопливо приближаясь, внимательно-настороженно посмотрел на него.

- Надеюсь, ты не полезешь в сеть за информацией о них? - виновато, но с надеждой поинтересовался он.

Рязанцев вспыхнул.

- За кого ты меня принимаешь?!

Тойво покраснел и Рязанцев тут же остыл.

- Извини, - виновато буркнул он. - Последние часы весь на взводе. Вот и дергаюсь с непривычки.

- Ничего страшного, - вежливо ответил Тойво, разворачиваясь. - Я в грузовой, проверю как там и что.

А Рязанцеву вдруг на мгновение показалось, что Тойво беспокоится не только за экипаж.

17

Не успел он приблизиться к своей каюте - а она была единственной, возле которой в коридоре висела голографическая вывеска с надписью Капитан - как дверь вдруг распахнулась. Рязанцев по инерции влетел внутрь, лихорадочно осмысливая только-что возникшие проблемы, но чарующе-спокойный голос Искин прервал его.

- Господин, приветствую вас в вашем постоянном месте обитания! Разрешите провести небольшую экскурсию и ознакомить вас с вашей каютой!

Рязанцев от неожиданности остолбенел, растерянно озираясь и ожидая увидеть невесть что, но обязательно из ряда вон выходящее!

- Прямо перед вами - двери в собственную душевую и туалет. Слева - кровать, она же диван. Смею заметить, кровать на ночь выдвигает небольшую спинку, чтобы вы случайно не упали с нее во сне. Также она следит за вашим состоянием, и если вдруг обнаружатся какие-либо проблемы со здоровьем, тут же будут приняты меры к лечению.

Рязанцев невольно поежился, растерянно уставившись на означенный предмет. Его вдруг испугала эта обширная самостоятельность его собственной кровати! А вдруг это не все, что она умеет делать?! И ему стало вдруг жутковато от бурного потока собственной фантазии, относящейся исключительно к ночному времени, и он быстро оглядел каюту в поисках, где и на чем он сможет прикорнуть.

- Справа, - еще более чарующе продолжал искин, - располагается шкаф для личных вещей. Он имеет восемь глубин вложенности.

- В смысле? - вспомнил он совет Тойво задавать вопросы, если чего не понимает.

- Перед вами как бы один шкаф, но на самом деле их восемь, - принялась спокойно пояснять искин своим чарующе завораживающим голосом. - Вы просто мысленно выбираете номер вложенности, либо его название.

Рязанцев оценил размер шкафа и невольно озадачился - и что я туда буду складывать? И не нашел ответа.

- Еще правее... - мягко продолжила искин, но Рязанцев ее решительно прервал.

- Достаточно, - жестко произнес он, понимая, что в настоящее время возникли более существенные проблемы. - Спасибо. И прошу меня не беспокоить.

Искин промолчала, и ему показалось, что промолчала именно обиженно.

18

А Рязанцев, ничего не найдя в своей каюте более подходящего, в некотором смятении плюхнулся на кровать - в горизонтальном положении ему думалось гораздо лучше, а как раз этого и требовали от него обстоятельства - хорошенько подумать.

Быстро закрыл глаза, стараясь расслабиться.

Красный круг! - в полной растерянности проносилось в голове. - Как же так?!

Он хоть и был дилетантом в космосе, но прекрасно знал - это означало, что не было найдено сходство ни с одним из существ Союза тысячи звезд, разумный ты или нет.

Как такое может быть, у него просто не укладывалось в голове! Какой-то сбой!? Или действительно неизвестное существо?

Он открыл глаза. Уставился в потолок.

Вот это сюрпризы от экипажа! Понятно, отчего она так поспешно слиняла с планеты. Да и я, за компанию, влип изрядно! - мрачно размышлял Рязанцев. - И опереться то из них не на кого. Только Тойво и остается. Вдвоем против троих...

Он покачал головой.

Вряд ли сдюжим. Верзила пилот из мафиозных кругов, жилистый бортинженер, тоже с уголовным прошлым, и в придачу к ним нечто, что вполне может быть и не девицей. И вообще неизвестно кем. И непонятно, кто из них страшнее!

Он резко сел. Впрочем, еще предстоит самый страшный момент, совсем мрачно подумал он, понимая, что избежать этого никак нельзя, но очень уж сильно хотелось. Однако все же придется побеседовать с этой холодной ледышкой, женщиной без сердца и эмоций. А возможно, и не женщиной вовсе.

И, невольно поежившись - оружия у него никакого не было - Рязанцев передал команду искину.

19

Девушка вошла без стука. Причем, очень быстро, буквально через несколько секунд после сообщения. Рязанцев даже не успел настроиться на встречу.

Замерла в шаге от порога. И пока дверь медленно закрывалась за ее спиной, молча смотрела куда-то поверх плеча капитана.

У Рязанцева тут же запершило в горле.

- Я вас вызвал по поводу вашего красного круга, - предварительно кашлянув, сумбурно начал он.

Девушка молчала.

Не дождавшись ответа, он несколько растерянно посмотрел на своего штурмана. Вроде бы, казалось, все просто - у нее проблемы, они высветились, ее вызвали на ковер. Но вот она молчит, как айсберг, словно это вовсе и не ее проблемы.

А может, за ней кто-то стоит, могущественный? - слегка похолодел Рязанцев от неожиданной мысли. - Иначе как объяснить ее поведение?

И капитан в очередной раз растерялся.

- Ну? - сухо кашлянул он. - Объясните, почему...

Но вдруг спохватился. Что это я? Сатрап, что ли? Я сижу, девушка стоит, словно рабыня перед хозяином.

- Ах, да, извините. Присаживайтесь, пожалуйста, - вежливо указал он на пару кресел, вдруг поймав себя на том, что мысль о хозяине и невольнице в отношении их двоих его сильно взволновала, да так, что он неожиданно вспотел.

Девушка решительно села и снова замерла, с силой сжав коленки и по-прежнему глядя в туже самую точку.

- Мисс Линда, вы ведь должны понимать, что как капитан, я должен это знать, - вкрадчиво начал он.

И тут она впервые посмотрела на Рязанцева. И под этим зондирующим взглядом он растерялся еще больше, теряя последние силы и храбрость.

Какое-то мгновенье они пристально, причем абсолютно не мигая, смотрели друг на друга.

Рязанцев сдался первым.

- Я вас слушаю, - кашлянув, сухо произнес он, опустив глаза и уставившись на ее коленки.

Она по-прежнему молчала, и он тупо смотрел на ее ноги. И вдруг, сообразив о пикантности данной ситуации, покраснел, быстро отводя глаза в сторону - на ее руки. Но и здесь ее коленки были очень хорошо видны, и он поспешно переключился на совсем уж нейтральную зону - на входную дверь.

- Ну так как? - раздражаясь в основном на свое дурацкое поведение, чем на ее молчание, недовольно произнес он. - Успели за это время придумать правдоподобную басню?

И тут она снова посмотрела на Рязанцева и неожиданно усмехнулась. Причем усмехнулась как-то по-детски, словно девочка, напроказничавшая исключительно для привлечения внимания, и теперь вполне довольная результатом.

И от этих мыслей Рязанцев впал в легкий ступор, не видя этому никакого объяснения - как, зачем, почему, и главное - отчего он так подумал? Только от одной ее улыбки? Или было что-то еще? Какие-то исходящие от нее флюиды?

- Все очень просто, - вдруг произнесла она вполне нормальным человеческим голосом, а не стальным, сухим или ледяным. - Во мне вживлен микропроцессор, который искажает мое биополе.

Она вдруг замолчала. Молчал и Рязанцев, тупо переваривая услышанное и попутно пытаясь вспомнить, что он слышал о вживляемых имплантантах, но ничего конкретного вспомнить не мог.

Впрочем, девушка явно не собиралась продолжать, отчего-то покраснев, и Рязанцев, снова предварительно кашлянув, чтобы побороть волнение (и мысленно обругав себя за такие начала разговоров), произнес охрипшим голосом.

- А что это был за эксперимент?

Он несмело посмотрел на девушку, но она, все еще красная, стыдливо опустила глаза, очень сильно переживая за свою откровенность.

- Это коммерческая тайна. Я дала слово, - еле слышно прошептала Линда, поспешно смахивая что-то с уголков глаз, и Рязанцев, тут же устыдившись, принялся отчаянно ругать себя за бесчувственность! Ты только и способен, что доводить девушек до слез! - в запальчивости обругал он себя.

- Да-да, конечно, слово надо держать! - торопливо пробормотал он, не зная, что делать дальше. - Вы можете идти.

И когда она мягкой, совершенно несвойственной ей походкой, подошла к двери, Рязанцев вдруг спохватился.

- Извините, вы не будете возражать, если док вас осмотрит. На этот счет вы никаких слов не давали?

Он примерно представлял, что это могла быть за гадость, и ему вдруг очень сильно захотелось избавить ее от нее. Словно средневековый рыцарь, решивший все отдать ради прекрасной дамы, хоть и увидел ее впервые и только что.

- Через тридцать минут в медотсеке? - почему-то просительно добавил он.

Она замерла. Ее тонкие плечики напряглись. Девушка медленно обернулась. Помедлив, коротко кивнула и скрылась. Решив, что ответ был утвердительным, Рязанцев тут же связался с Тойво.

- Слушай, - поспешно начал он, игнорируя удивленное восклицание своего друга. - У меня к тебе будет очень щекотливое дело...

20

И вот уже Рязанцев сидит в медотсеке и мучительно наблюдает за временем, отчаянно паникуя - а что, если она не придет, что тогда я должен делать? Изолировать ее, как неопознанный элемент, который может нести в себе опасность? Или все же попытаться разобраться дальше, вызывая ее на откровенность?

Рязанцев отчаянно этого не понимал, и поэтому очень боялся, что она не придёт.

Тойво, приготовивший все для обследования, молча сидел в своем углу. В отличие от Рязанцева он был спокоен и внутренне настраивался на предстоящую работу.

Вот полчаса благополучно прошли. Поскакали секунды превышения времени. Рязанцев судорожно встал, резко прошелся по комнате, краснея от волнения, перед решительными действиями, которые его почему-то откровенно пугали.

Замер, в волнении формируя команду для искина, но отчего-то стараясь оттягивать этот момент.

И когда он уже, в сотый раз посмотрев за поддержкой на своего друга, наконец-то решительно набрал в легкие воздух, чтобы произнести команду, дверь тихо распахнулась и штурман скромно скользнула внутрь.

Выжидательно замерла на пороге, впрочем, совсем не глядя на доктора.

- Я думаю, нет смысла излагать цель нашей с вами встречи, - отчего-то заволновавшись, произнес Тойво.

Бактерицидные лампы светили во всю. В кабинете сильно ощущался запах озона.

Застывшая Штурман не произнесла ни слова. И доктор слегка стушевался.

- Проходите в процедурную и садитесь, пожалуйста, в коричневое кресло, - вежливо предложил он, указывая рукой.

Девушка молча прошла и села. Причем как села так и замерла, даже не делая попытки устроиться поудобнее. Почему-то напрягшись и до боли закусив нижнюю губу. Раздеваться не было необходимости. Рязанцев, теперь наблюдающий за всем этим на голографическом экране, почему-то заволновался, словно девушка ложилась для пыток.

Да чтож это за напасть-то такая?! - возмущённо воскликнул он про себя, вдруг осознав, что такая мысль возникла у него от промелькнувшего у девушки выражения...

И Рязанцев озадачился - неужели она боится медицинских обследований? Когда эти обследования происходят на каждом шагу, чуть ли не каждую минуту! Или это просто связано с чем-то неприятным для нее?

Впрочем, не только один Рязанцев был поражен. Однако! - подивился и Тойво. Такие пациенты ему еще не попадались.

Включил просветку ее головы, внимательно разглядывая голографическое отображение, и медленно увеличивая степень проникновения. От чипа абсолютно неправильной формы вглубь мозга уходили многочисленные отростки. На вскидку, счет шел на миллионы. О ручном вмешательстве речи и быть не могло.

- Что вам известно об этом предмете? - тактично поинтересовался он, совсем незаметно вздыхая.

- Абсолютно ничего, - жестко, словно солдат во время доклада, ответила она.

Тойво снова вздохнул.

- Вы можете держаться со мной более свободно, - заметил он, продолжая разглядывать изображение.

На этот раз он выборочно смотрел, куда в мозг устремлены отдельные жгутики, и результат его совсем не радовал, а даже наоборот.

Зомби, невольно пронеслась дикая мысль. А ведь и человек!

Мысль хоть и дикая, но объясняла очень многое.

Изучать другие связки доктор не стал. Вряд ли картина от этого улучшится, а вот хуже, чем есть уже точно некуда.

- На этом наш сеанс закончен, - вежливо произнёс Тойво, стараясь, чтобы его голос не дрожал. Ему почему-то вдруг стало казаться, что она повернется к нему, внимательно посмотрит своим сощуренно-пронзительным взглядом, а потом вдруг хищно процедит - А-а-а, сволочь, догадался! - и примется, как удав, медленно сползать в его сторону с врачебного кресла, скаля при этом острые зубы.

И он, уже лихорадочно потея, торопливо посмотрел на дверь, прикидывая, сможет ли выскочить быстрее нее, но в этот момент девушка спокойно встала и равнодушно покинула кабинет. А Тойво просто обессиленно упал в то кресло, которое она только что занимала - ноги его совершенно не держали.

21

Рязанцев очень внимательно наблюдал за тем, что творилось за переборкой. И хотя Тойво не применял экстренных мер - не делал никаких разрезов или прокалываний, и ничего внутрь девушке не вводил, Рязанцев все равно очень сильно переживал, обильно потея. А из-за чего переживал, он понять не мог. Но четко знал - если Тойво скажет о ней что-то ужасное, это его убьет. Точнее, он бы очень сильно не хотел услышать подобное. И эта мысль также поражала его, так как он не мог понять ее причин.

Наконец Тойво, откинув в сторону датчики, которые на гибких жгутах мгновенно исчезли внутри аппаратуры, поднялся со своей маленькой табуретки. И Рязанцев невольно напрягся, теперь уже глядя на разделяющую их вакуумную ширму.

На экране девушка быстро поднялась и спокойно покинула кабинет. А Тойво как странно плюхнулся на ее место. Озадаченный Рязанцев тут же поспешил в соседнюю комнату.

- Что случилось? - холодея, произнес он, устремляясь к своему другу.

Тот к счастью был жив. Только очень уж бледен.

- Перенапрягся что-то, - вяло ответил Тойво, покривившись.

Рязанцев сел в кресло напротив, несколько озадаченный всем случившимся.

- Ты что-то увидел очень серьезное? - наконец спросил он.

Тойво, помедлив, устало кивнул.

- Что? - тут же подался к нему капитан.

Тойво, отдышавшись, вяло изменил положение тела, устраиваясь поудобнее.

- Этот имплантат искажает ее человеческую сущность и в настоящее время утверждает, что это пантера, и причем не с земли, - уже более спокойно произнес он. Бледность потихоньку проходила.

Рязанцев только растерянно пожал плечами - для имплантатов это обычная история. Удивило только эта исказившаяся сущность зверя. Обычно имплантаты искажают айкю человека в сторону уменьшения - пятилетка, младенец, школьница и прочее - чтобы изменить представление о человеке.

Он с надеждой посмотрел на своего друга, и тот, поняв его взгляд, отрицательно покачал головой.

- Гарантий никаких нет, - расстроенно произнес он. - Лучше не рисковать.

Рязанцев понимающе кивнул - значит удалить не удастся.

- Чем это чревато? - только и спросил он.

Тойво только пожал плечами.

- Надо узнать, что за имплантат, на что он направлен, - задумчиво произнес корабельный врач. - По его связкам в мозгу - он вполне может манипулировать этим человеком. Я, конечно, снял его характеристики. Но... Вот мы кинем запрос в сеть, а вдруг он такой один? - Тойво внимательно посмотрел на Рязанцева. - И вдруг именно из-за этого она скрывается? А мы ее невольно выдадим?

Рязанцев кивнул. Не стал говорить Тойво, что все может быть совсем иначе - эксперимент вышел из под контроля, она стала опасна, и сбежала, и теперь ее ловят... Но ему совсем не хотелось думать об этом.

Хаос сумбурных мыслей широкой волной захватил капитана. Она замер, стараясь все это переварить. Молчал и Тойво - скорей всего по той же самой причине.

Рязанцев, конечно, стойко отреагировал на эту ошеломляющую новость, если посчитать, что он все же не вздрогнул и не запаниковал, а просто побледнел. Впрочем, для событий последних дней это была его нормальная реакция на любую новость вообще.

Он тогда хотел было выдавить в сердцах - Ну ты меня и обрадовал! - Но вовремя сдержался напрягшись. Нечего перекладывать свои проблемы на других. А штурман как член экипажа, это теперь полностью его проблема.

Пока что плохой из меня получается капитан, криво усмехнулся он. Верю глазам и ушам и совсем не хочу думать объективно.

И он действительно попытался думать объективно, но покрасневшее лицо растерянной девушки все еще стояло у него перед глазами, и Рязанцев перестал заниматься этой ерундой. Не судьба! - снова криво усмехнулся он. Что будет, то и будет!

- Твои предложения? - тихо промолвил он, стараясь, чтобы его голос не дрожал.

- Высадить на ближайшей станции, - безапелляционно произнес Тойво.

Рязанцев сосредоточенно кивнул, быстренько, как программист, выстраивая алгоритм дальнейших действий.

- Естественно, мы ее поставим перед фактом у шлюза. Или уже за ним. Иначе ее поведение может быть совсем неадекватным.

Капитан сосредоточенно кивнул соглашаясь. Но чувствуя, что будут и изюминки.

- И вот мы на станции. Без штурмана, - принялся задумчиво говорить он. - И нового нанять не удается. И вот что мы будем делать?

Рязанцев внимательно посмотрел на своего друга, и тот только растерянно развел руками.

И капитан согласно кивнул.

- Кто бы она ни была, в любом случае она должна быть штурманом. А если что-то очень уж серьезное, то штурманом очень уж хорошим, - заметил Рязанцев, выстраивая логическую цепочку, и демонстративно загибая палец.

И Тойво покорно сморщился.

- Во-вторых, - загнул Рязанцев второй палец. - Вряд ли она по нашу душу.

Он внимательно посмотрел на совсем сникшего Тойво.

- Ну согласись, глупо же предполагать, что к таким мелким личностям, как мы с тобой, приставят такого дорогого охотника? Один его имплантат стоит явно больше нашего корабля.

Рязанцев выжидающе замолчал, и Тойво вынужден был с ним согласиться.

- Следовательно, - загнул Рязанцев очередной палец, - она у нас проездом, мы ей не нужны, и значит надо активно использовать ее, пока она не слиняла сама. Согласен?

Тойво согласен не был, но кивнул - смысла затевать спор он не видел, а интуицию к спору не пришьешь. А он почему-то вдруг стал бояться этой женщины. И объяснений этому не находил. Но к его изумлению этот страх глубоко осел в его душе и выбираться совсем не собирался.

- Ну чтож, зомби, так зомби, - равнодушно пожал плечами Рязанцев, впрочем, еще более бледный, чем был, так как он вдруг с ужасом осознал, что сейчас его тянет к ней гораздо сильнее! - Решено. Оставляем все как есть, но внимательно к ней присматриваемся. Согласен?

Поднявшись, Рязанцев внимательно посмотрел на своего друга, надеясь на поддержку. Очень уж сильно он не хотел другого решения.

И Тойво, так же внимательно посмотрев в ответ, несколько неуверенно, но все же кивнул. И Рязанцев с огромным облегчением покинул медотсек.

22

Закрывшись в своей каюте, Рязанцев заметался по небольшому помещению. Мысли его бурлили, причем не только очень сильно, но, к сожалению еще и хаотично, не давая ему толком ничего обдумать.

Верно ли я поступил? - в сотый раз спрашивал он себя.

И в сотый раз сам себе отвечал: Я поступил, как мне хотелось, и надавил на бедного Тойво. Но вот верно ли я поступил? Что если это - моя огромная ошибка, и потом, когда я это пойму, будет уже очень поздно!

И он, растерянно метаясь из угла в угол бесконечно мучил себя - правильно-неправильно?

И эти его мучения вдруг прервал пилот, запросив разрешение на связь.

Рязанцев замер, приходя в себя. Быстро взял себя в руки, устало-вальяжно развалившись в кресле. Разрешил искину соединение.

Тут же лицо пилота возникло перед глазами Рязанцева.

- Кэп, я вот что хотел спросить... - начал было пилот, но Рязанцев резко прервал его, причем - к своему огромному удивлению.

- Значит так, Микаель, - жестко начал он. - Мы на корабле - одна команда! Мы - друг за друга! Никаких мамзелей! Понял меня?!

Рязанцев почему-то кипел об бешенства, сверля покрасневшими глазами своего подчиненного.

И верзила Нортон откровенно растерялся.

- Понял, - тихо промямлил он. - Разрешите идти?

- Идите, - остывая, махнул рукой Рязанцев, но вдруг спохватился. - Кстати, а что вы хотели спросить?

- Я? - переспросил все еще ошарашенный пилот.

- Ну да, - неуверенно ответил капитан, глядя в растерянные глаза своего подчиненного и уже сам начиная сомневаться.

Нортон наморщил лоб, но тут же радостно заулыбался.

- Кэп, как у нас с культурной программой? - с огромным облегчением поинтересовался он.

- Что вы имеете в виду? - растерялся в ответ капитан.

- Совместный отдых, конечно же?! - удивился верзила. - Нам ведь вместе здесь парится. Сами же сказали! Можно с ума сойти. Один мой знакомый... Очень стеснительный, кстати, человек, после года полета вырезал весь свой экипаж - представляете?

И пилот невинно-вопросительно посмотрел на Рязанцева.

И тот не понял - то ли он искренен, то ли прикалывается.

- Логично, - кивнул капитан, решив, что и ему самому и экипажу надо чем-то отвлечься. - Совместный просмотр фильмов вас устроит?

- Устроит, - одобрительно кивнул верзила. - Но, надеюсь, это будет не какая-нибудь четыре-д туфта?

Рязанцев только пожал плечами.

- Выбирайте сами.

- Есть, кэп! - радостно ответил пилот и исчез.

А Рязанцев задумался - как бы поделикатнее выспросить ее про этот имплантат? Все, что она знает? Все-таки лучше, когда есть хоть какая-то информация, чем когда ее нет.

И с этой мыслью он лег на свой диван-кровать, погружаясь в обучение космоса для чайников.

23

- Просьба всем желающим собраться в кают-компании, - вдруг провозгласила Искин отчего-то противным голосом.

От неожиданности Рязанцев чуть с кровати не упал, прерывая свое обучение. Благо бортики были услужливо выдвинуты.

- Что за черт?! - не удержался он, резко присаживаясь. - Что случилось?

- Мик Нортон созывает всех на просмотр фильма, - равнодушно заметила Искин и отключилась.

Делать нечего, он разрешил, и присутствовать тоже обязан - так как все-таки это самое начало общения экипажа... Нельзя пренебрегать.

И он, хмуро поднявшись с кровати, оправился и вяло потопал в кают-компанию.

Все были в сборе.

Рязанцев невольно отметил, что стол был убран. Совсем. В том плане, что его вообще не было в кают-компании. Центр был освобожден и кресла, трансформированные в легкие стулья, стояли вокруг него.

- Что за фильм? - вяло спросил капитан.

- Сюрприз! - радостно ответил Мик и, судя по лицам остальных зрителей, они получили точно такой же ответ.

Между тем пилот весело, быстрым движением пальцев, включил проектор. Тут же в середине помещения возник игрушечный замок, который энергично осаждали игрушечные воины. Но потом события переместились вглубь и персонажи выросли до натуральных размеров. И вот уже закованные в железо воины дрались на мечах, булавах и топорах, причем не только в свободном пространстве, но и пробегая между зрителями (а то и сквозь них), и забегая им за спину.

Слышен был грохот железа, пол под ногами трясся от ядер катапульт, запах пота и гари резал обоняние, и кровь лилась рекой, забрызгивая всю кают-компанию.

- Что за чушь! - громко фыркнула мисс Грей и воины тут же замерли.

- Ну что за ерунда!? - тут же еще громче фыркнул пилот. - Ну вот обязательно найдется какая-то личность, которая постарается все изгадить!

- Оставить! - рявкнул капитан.

- Кэп, да как можно?! - обиженно обернулся пилот. - Эта фря только и делает, что выступает против меня, в любых моих начинаниях!

- Я сказал - отставить! - громко повторил Рязанцев, многозначительно сверля верзилу Нортона.

Капитан даже покраснел от негодования. Еле сдерживался, хотя ведь прошло совсем немного времени их совместного полета. И теперь он даже представить себе не мог, что будет летать с ними хотя бы неделю. С ума же сойдет! Не говоря уже о месяце, о котором и подумать было страшно!

Впрочем, вокруг него продолжали летать камни, выпущенные катапультами, и пол под ногами дрожал все сильнее и сильнее.

24

Но вдруг воины вместе со стенами замка исчезли и кают-компанию залил свет. Никто уже не обстреливал замок гигантскими камнями, но пол под ногами продолжал трястись.

- Сбой в работе второго двигателя, - как-то даже равнодушно произнесла искин.

Рязанцев растерянно оглянулся, не зная, что делать в данной, но однозначно серьезной, ситуации, и душа его холодела все сильнее от ощущений, что скорость корабля существенно замедлялась. И судя по увеличивающейся тяжести - замедлялась довольно стремительно.

- Схему привода движка, - в это время громко произнес бортинженер (хотя, в принципе, мог и мысленно).

И Рязанцев тут же выкинул все свои мысли из головы, доверившись профессионалам.

Пооткрывав кучу вирт-экранов, Олаф Седьмой принялся решительно разбираться со своим хозяйством.

Оставшийся экипаж замер на своих местах, так как помочь ничем не мог. И Рязанцев, сообразив, постарался не задавать вопросов - вообще никаких, не говоря уже о глупых командах. И просто молча замер, надеясь на свой экипаж, и стараясь не мешать им работать.

Между тем бортинженер в полной тишине долго возился со своими экранами.

- Инжектор ни к черту! - вдруг громко, от души, выругался он.

- Дотянем до ближайшей станции? - тут же спросил Рязанцев, вообще не понимая, о чем идет речь, но старательно скрывая это и клятвенно давая себе слово почитать об инжекторе для чайников. Но он хорошо понимал одно - на станции им точно помогут. А вот здесь, в пустом космосе...

Впрочем, ответа капитан не дождался.

- Б...! - вдруг в сердцах выругался бортинженер. - Четвертый! Быстро в пятый. Завари лакуну!

Не замечая, что отдает приказы совсем не мысленно. И от этого Рязанцев не на шутку испугался. А ведь проблема, оказывается, совсем не шуточная!

Почувствовав, что побледнел, Рязанцев напрягся и постарался уверенно улыбнуться. Он все-таки капитан! А капитаны, как известно, корабль покидают самыми последними! И в этом он не сомневался - сто процентов он покинет судно после всех. Но как сильно не хотелось подобных ситуаций! Особенно в самом начале их космической деятельности!

И он решительно обвел свою команду обнадёживающим взглядом. И откровенно растерялся! Ни тебе паники, ни бледных взволнованных лиц! Пилот, судя по суетности его движений, вообще играл в какую-то игрушку. Штурман откровенно скучала. И только Тойво с легким беспокойством посматривал на Рязанцева и бортинженера. И было непонятно, за кого из них он больше всего волновался.

- Я - к себе, - вдруг совершенно неуловимо слетел со своего стула бортинженер и стремительно исчез из кают-компании.

Никто, кроме, разумеется, Рязанцева и Тойво, на него даже не взглянул.

Я, как болванчик, ничего не понимаю, - удрученно подумал Рязанцев. - Впрочем, что это я!? Я вообще ничего не понимаю!!!

И он с тревогой посмотрел на Тойво, мучительно ища у него дружеской поддержки! И его друг ободряюще кивнул - мол, бортинженер все-таки профессионал, доверься ему.

И Рязанцеву вдруг стало гораздо легче на душе. Бешено стучащее сердце принялось потихоньку успокаиваться, и он уже более уверенно посмотрел на свой экипаж.

Я - один из них, - пронеслась очень тихая, но восторженная мысль. - Я - космический волк! Ну или потихоньку становлюсь им, - более самокритично добавил начинающий капитан.

Корабль несколько раз дернулся, содрогаясь всем своим многотонным весом. Но с каждым разом он дергался все тише и тише, и наконец совсем затих. И Рязанцев замер в нехорошем предчувствии, так как во всех фильмах, которые он видел про космос, как раз после такой умиротворяющей тишины следовал взрыв, который все безжалостно уничтожал, превращая окружающее в кровавую массу.

Он снова быстро осмотрел экипаж. И снова никто не волновался!

- Готово, капитан! - вдруг раздался голос бортинженера. - Можно лететь дальше.

И пилот, тут же побросав свое занятие, резким движением рук, сменил свои экраны.

- Кэп? - вопросительно покосился он.

Рязанцев только вздохнул, расслабляясь после всего этого неимоверного напряжения.

- Летим дальше, - только и смог буркнуть он.

И пилот радостно задвигал руками.

А Рязанцев устало откинулся на стуле, с удивлением отметив, что его штурман вообще никак не отреагировал на случившееся, также меланхолично продолжая заниматься своим делом.

25

- Все, мы на автопилоте, - буднично произнес пилот и обвел подозрительным взглядом присутствующих. - Фильм досматривать будем?

Вздохнув с облегчением - все-таки такой груз свалился с плеч - Рязанцев радостно посмотрел на Тойво. И тот улыбнулся ему в ответ.

- Может, лучше пообедаем? - прогоняя напряженность, произнес капитан.

Тойво согласно кивнул, а искин кинула напоминалку следующему дежурному по кухне, и штурман быстро поднялась со своего стула.

- Попрошу всех покинуть кают-компанию, - сухо произнесла она, впрочем, ни на кого не глядя, и энергично направляясь к тумбочке получения продуктов, а проще говоря - к обыкновенному лифту, соединенному с тем грузовым отсеком, в котором хранились продукты.

Никто не возражал. Все дружно, и даже как-то поспешно, испарились из ставшего вдруг опасным помещения.

26

Выйдя из кают-компании Рязанцев и Тойво замерли в коридоре.

- Какая женщина! - в странном восторге, но почему-то испуганно, произнес Тойво.

- Да уж, - невольно согласился Рязанцев, мрачнея. - Чувствую, доставит она нам всем хлопот.

И друзья с пониманием посмотрели друг на друга.

- Ладно, я к себе, набираться знаниями, - буркнул Рязанцев.

Тойво кивнул и новоявленный капитан совсем даже не по-капитански утопал в свою каюту. А суперкарго замер посередине коридора, не зная, что делать - так как делать решительно было нечего.

- Ну чтож, пойду, проверю грузовой отсек, - равнодушно подумал Тойво вслух и направился в ближайший из них.

А надо сказать, что удобные доступы в грузовые отсеки были только снаружи - через систему широких внешних шлюзов. А чтобы попасть в них изнутри корабля, приходилось изрядно поплутать, да еще преодолеть несколько внутренних шлюзов, изолирующих корабль от груза.

Первым делом Тойво решил навестить самую дальнюю кладовую.

Пройдя по главному коридору, который от рубки проходил мимо кают и душевой, Тойво свернул в неприметный коридорчик справа. Быстро попал в сеть еще более неприметных коридорчиков - в том смысле, что все они были абсолютно одинаковые и зацепиться глазом было не за что - никаких пояснительных табличек здесь уже не было.

Тем не менее ведомый одному ему понятными указателями, он, поплутав среди коридорных разветвлений, наконец оказался у огромного круглого люка с надписью - Шлюз номер 12.

Открыв служебный шкаф, Тойво быстро натянул на себя спец костюм с капюшоном - полностью герметичный.

Приблизившись и посмотрев в желтый зрачок, Тойво быстро вошел в распахнувшиеся ворота. Замер, дождавшись, когда шлюз за ним закроется. Закрыл глаза, перенося быстрое облучение разными частицами - шлюз препятствовал попаданию в грузовые отсеки каких либо бактерий извне.

Потом его окатило несколько потоков разных жидкостей - еще одна защита.

И вот перед ним раскрылся последний люк, на этот раз зеленого цвета, и Тойво наконец-то попал в нужный ему грузовой отсек.

Замер на пороге, неторопливо осматриваясь. Здесь он оказался впервые - видел это помещение только по обьемному видео. И вот теперь он спокойно сравнивал виденное с результатом.

Скептически усмехнулся. Все таки спецы умеют во время сьемки динамически ретушировать картинку, так как вживую данное помещение смотрелось просто убого - на видео это было нечто очень привлекательное и заманчивое, почти романтическое.

Тойво равнодушно пожал плечами - в принципе он этого и ожидал - оборудование в этих грузовых отсеках было довольно древним, впрочем, как и сам корабль. Ни тебе грави-держателей, ни вакуумных камер, ни других прибамбасов. Сплошная механика! Но, в отличие от видео, эта механика находилась в довольно убогом состоянии.

Еще раз осмотрев помещение он направился к той секции отсека, в которой сиротливо располагался небольшой груз медицинского оборудования и лекарств.

Пробравшись сквозь систему древних лебедок, Тойво нашел полки с медицинским оборудованием и лекарствами (здесь хранилось все что было не первой необходимости).

От нечего делать принялся сверять со списком - вдруг его обманули поставщики? И тогда ему будет очень уж неловко перед капитаном. Особенно если вдруг потребуется хирургическое вмешательство.

Оценив границы своего груза, он дал команду искину и принялся просто проводить взглядом по полкам.

Искин, анализируя виденное им, считывала штрих-коды с коробок и вела учет.

Конечно, видеодатчики сами могли считать все коды с полок и передать искину, но Тойво решил убедиться самолично - так как-то было все же надежнее, и спокойнее, и перед экипажем не стыдно.

Вскоре ему на глаза попалась странная упаковка. Как врач, он прекрасно помнил, что заказывал. И вот этого, то что сейчас было перед его глазами, быть на самом деле ну никак не должно!

Неучтенный лекарственный препарат?! Что уже само по себе было странно.

И Тойво всерьез озадачился - как так можно? Вот если что-то не доставало бы, тогда понятно. А так? С какой целью надо что-то подбрасывать?

И тут он похолодел от неприятной мысли. Аккуратно положив неучтенную коробочку в пакетик (оболочку ведь можно будет исследовать на днк тех, кто прикасался), Тойво всунул его в нагрудный карман, решив экстренно проверить предметы первой помощи, в том числе и хирургию.

Посмотрел на виртуальную кладовку, возникшую перед его лицом. Нашел искомое. Подошел к стеллажу, следуя указаниям виртуального навигатора. Замер у полок. На дисплее указка - следующий ярус.

Добросовестно отсчитав полки от пола, Тойво посмотрел вверх, фактически под самый потолок. И остолбенел! Круглый обьект, сантиметров десять в диаметре, и сантиметра три толщиной, висел прямо на потолке.

В первый момент Тойво растерянно икнул. Но предмет не исчезал, гордо зависнув над его головой.

И Тойво наконец-то соединился с капитаном.

- Ну, - послышалось в ухе.

- У нас - инородное тело, - быстро пробормотал Тойво. - Двигай ко мне.

Прервав связь Тойво глянул вверх и снова остолбенел - потолок был пуст.

27

Рязанцев пулей влетел в грузовой отсек.

- Показывай! - отрывисто выдохнул он.

Тойво только развел руками.

- Исчез, - виновато произнес он. - Но я ясно видел! - энергично добавил он, словно его собираются уличить во лжи.

Суперкарго был бледен и изрядно напуган.

- Видел - значит видел, - подчеркнуто-равнодушно пожал плечами Рязанцев. - Будем искать.

Он оглядел довольно просторное помещение.

- Почему меня не оповестили о постороннем предмете в этом отсеке? - запросил он искина.

- В настоящее время в грузовых отсеках не активирован ни один датчик - за ненадобностью, - прозвучал казалось бы сухой ответ, но с учетом грудного голоса и легкого волнения капитан почувствовал себя почему-то виноватым.

Немного поразмыслив, Рязанцев наконец-то слегка обалдел - у них по кораблю бродит инородное тело, а никто не контролирует!

- Активировать! - процедил он.

- Есть, капитан! - четко произнесла искин, запуская вообще все датчики, находящиеся на корабле, и Рязанцеву даже показалось, что он услышал стук гусарских шпор на пятках.

Он задумчиво оглядел огромное помещение.

Конечно это была древность. Ни тебе грави-крепежей - сплошная механика, занимавшая обширное пространство вдоль стен. Ветхое старье, но почему-то от нее веяло добротой и надежностью. Словно от встречи с дедушкой.

Встряхнув головой и прогоняя ненужные мысли, капитан постарался сосредоточиться на текущей проблеме - все как в решении ошибок в программе.

Заяц? И какова его цель? Ладно бы просто бесплатно прокатиться! А вдруг что гораздо хуже?!

И Рязанцев невольно побледнел - будет обидно погибнуть в своем первом рейсе.

Хотя с другой стороны - кому понадобилось уничтожать его корабль. И он вдруг снова похолодел, уже зная ответ на этот вопрос - да кому угодно! Его могли заранее пасти, либо кто-то из недоброжелателей членов его команды, а то и в совокупности.

Рязанцев активировал функцию гермошлема, и мягкая салфетка тут же вытерла проступивший на лбу пот.

Гадай, не гадай, но в любом случае эту гадость надо срочно искать, подумал он, мысленно отметая версию недоброжелателей - уж очень быстро.

- Всем срочно прибыть в Шлюз номер 12, сектор 21, отсек 6, - тут же озвучила искин его мысленный приказ по общей корабельной связи.

И действительно - все прибыли срочно - то есть почти мгновенно.

- Каждый выбирает себе секции, - принялся за инструктаж Рязанцев. - Ищем круглый предмет примерно десять сантиметров в диаметре и три в толщину. Он может перемещаться, но больше о нем ничего не известно. Также неизвестна и степень его опасности. Так что будьте осторожны.

Экипаж беспрекословно разбрелся по своим секциям. Благо отсек был пустой, укромных закутков фактически не было - только у крепежных механизмов, раскиданных по периметру. К огромному удивлению капитана, они отнеслись к этому событию абсолютно равнодушно.

- И как эта тварь к нам проникла? - тихо ворчал пилот, с помощью виртуальной лупы осматривая потолок и верхние ярусы отсека. - Кто-то принес из экипажа? Или она здесь и раньше обитала? Этакая местная достопримечательность?

Рязанцев только пожал плечами.

- Что сейчас говорить об этом, - устало ответил он, обследуя свой сектор, который оказался по соседству. - Входной люк был тщательно задраен, чтобы это "нечто" просочилось в жилую часть корабля. Одно ясно - необходимо ее найти. Мы же ведь не знаем, что она в себе таит.

И верзила-Нортон только задумчиво кивнул.

- По мне больше интересно - зачем она к нам попала? - равнодушно пробормотал пилот, неторопливо обшаривая закутки своей секции. - Здесь неподалеку кораблей вполне достаточно, - продолжил недовольно бормотать он. - Причем, более перспективные чем мы - и размерами побольше, и есть где действительно спрятаться.

Пилот замолчал - явно мысль иссякла. А вот Рязанцев задумался - а действительно?

- Семьдесят шесть процентов, - тут же охотно подсказала искин на его невольный, но не высказанный вопрос.

- Почему к нам? - невольно спросил капитан.

- Потому что семьдесят шесть процентов, - невозмутимо ответила искин таким тоном, словно маленькому ребенку.

И Рязанцев невольно смутился, отметив для себя эти проценты. Выходит, этому зайцу был нужен именно наш корабль? - принялся логически рассуждать он. Но почему? Ведь карты маршрута у нас еще нет и мы сами не знаем, куда лететь?! Но тем не менее выбор пал именно на нас. Значит - не из-за маршрута, а из-за чего-то такого, что было только у нас, и не было на других кораблях? Но вот что?

И этот вопрос поставил его в тупик. Так думать о своих недоброжелателях и недоброжелателях экипажа думать совсем не хотелось - ну не могли они так быстро отреагировать!

Так что все это было очень и очень странно.

- У меня - пусто, - вскоре услышал он рапорт бортинженера.

Невольно покосился в ту сторону. Олаф Седьмой залез на стеллаж и вольготно развалился на пустой широкой полке.

- Кэп, у и меня тоже, - вскоре послышался голос пилота.

Рязанцев, осматривая верхний угол, снова покосился на голос. Мик Нортон быстро карабкался по стеллажам, стараясь занять полку над бортинженером.

- Командир, у меня тоже чисто, - донесся холодный голос штурмана.

И Рязанцев печально вздохнул. У него тоже все было чисто, как чисто было и у виновато разводящего руками Тойво. Что делать? Просмотреть на второй раз? И куда она могла задеваться? Эффект хамелеона?

Своему другу он верил беспрекословно.

Рязанцев замер задумавшись.

- Шеф, пора бы и перекусить, - недовольно произнес сверху пилот, прерывая мучительные размышления своего капитана.

Рязанцев встряхнулся. Действительно... Мы зашли в тупик.

К тому же у него при упоминании о еде вдруг кровожадно заурчал желудок.

- Значит так, слушай мою команду, - решительно произнес Рязанцев. - Выходим через аварийный шлюз (он уже успел прочитать, что у такого шлюза повышенная очистки и проверки) - чтобы не вынести эту тварь. И дежурному - продолжить свои обязанности!

28

Устав ждать сигнала, что обед готов, мучимый голодом Рязанцев, вышел в коридор, заметив спину Тойво. Направился следом. А у кают-компании неожиданно наткнулся на спину своего замершего друга.

- Извини, - сказал Рязанцев. - Но ты так резко остановился...

- Ничего-ничего, - поспешно пробормотал Тойво, который с опаской смотрел, как занимается приготовлением обеда их штурман.

И Рязанцев невольно покосился в ту же сторону.

Вопреки их ожиданиям, девица даже не приближалась к пищевому генератору, а по-простому на деревянной дощечке остро отточенным тесаком резко с силой пластала куриные тушки на небольшие кусочки.

Взгляд ее был неимоверно сосредоточен, губы поджаты, движение правой руки - быстры и очень резки, кухонный фартук, впрочем, как ее руки и лицо были основательно забрызганы кровью, и отвлекать ее посторонними вопросами было откровенно страшновато.

Мужчины замерли на пороге, не в силах пошевельнуться.

Ее движения гипнотизировали. И почему-то хотелось сунуть голову под этот тесак. И капитан с трудом прогнал это странное наваждение.

Наконец тушки были порублены и сброшены в овальный казан.

Штурман отложила тесак и мужчины непроизвольно расслабились.

- Вы считаете, так будет вкуснее? - наконец, поборов внутренний ступор, поинтересовался Тойво.

Девушка коротко покосилась в его сторону.

- Считаю, - буркнула она, выхватывая из ячейки хранилища пучок моркови и, все также звучно хлопнув ее на разделочную доску, с хищным видом взялась за тесак. - Все естественное имеет наивысший приоритет, - сухо добавила штурман, приподнимая окровавленное оружие.

Рязанцев с Тойво снова переглянулись.

- Мы, пожалуй, придем попозже, - поспешно пробормотал Тойво, умоляюще хватая за руку Рязанцева.

И тот конечно же попятился к выходу, впрочем, сильно озадаченный новым образом его штурмана. Но тут же с кем-то столкнулся. Обернулся удивленно. Пилот. Судя по его энергичным движениям - он был уже достаточно голоден.

- Ну скоро?! - недовольно буркнул он, пытаясь хоть что-то разглядеть поверх голов мешающих ему людей. Благо рост это позволял.

- Еще полчаса, - произнесла штурман, равнодушно посмотрев на толпившихся у двери.

- С ума сойти! - в сердцах воскликнул пилот, совершенно неимоверным образом протиснувшись между капитаном и суперкарго и решительно устремляясь к генератору.

- Стоять! - еще более решительно скомандовал Рязанцев и двухметровый гигант послушно замер.

И даже его правая нога зависла в воздухе.

- У нас есть дежурный по кухне, - произнес капитан ледяным голосом. Он прекрасно понимал - анархия, это зло. Дашь слабину, и дальше будет только хуже. И не допускал ее у своих программистов. И также понимал - нельзя ее допустить и здесь. - Значит на кухне он - главный. Если кто-то что-то хочет сделать свое - придется дождаться своей очереди на дежурство. Все ясно?

И Рязанцев постарался решительно посмотреть на замершего пилота. Но так как в своей жизни так жестко ему вести никогда еще не приходилось, то он побоялся опростоволоситься, растеряться, стушеваться, ну и прочие глупые конфузии, и Рязанцев тут же поспешно покинул кают-компанию. Причем, в огромном сожалении, так как был действительно голоден.

29

Плюхнувшись в своей каюте на койку, Рязанцев энергично принялся за самообразование, так как быть болванчиком оказалось довольно унизительно, а он ведь уже всерьез настроился на то, что космос и корабль - это его дом, причем очень даже надолго. Не верил он, что возникшие с проектом 'Доступное жилье' проблемы разрешатся очень быстро. Там, где крутятся большие деньги, там уже есть кому заказывать музыку.

Но материал, честно говоря, не шел. Во-первых, очень сильно мешали мысли о заказчиках музыки, а во-вторых, очень уж хотелось есть, и этот позыв легко перекрывал все остальное. Ну а в-третьих, из головы все никак не выходил образ Линды Грей с кровавым тесаком в руке и с еще более кровавым передником. Он вдруг представил, что вот сейчас он откроет глаза, а возле его кровати стоит она, бледная, с тесаком, вся в крови и пристально, не мигая, смотрит на него. И Рязанцеву тут же стало довольно жутковато, и он решил глаз не открывать - мало ли что?! А так, с закрытыми глазами как-то даже спокойнее. Хотя, честно говоря, стало раздражать постоянное прислушивание - а не дышит ли кто-то рядом?

- Обед готов, - наконец оповестила искин, и Рязанцев, тут же забыв обо всех своих страхах, вскочил с кровати, быстро приведя себя в порядок.

Впрочем, у порога он замер, и уже более степенно вышел в коридор. Также степенно проследовал до кают-компании, хотя сногсшибательные запахи заставляли его ноги двигаться гораздо быстрее, но Рязанцев уже хорошо уяснил одну из ролей капитана, и старался ею придерживаться.

В кают-компанию он вошел еще более медленно. Молча кивнул присутствующим и прошел к своему месту. Неторопливо сел. Замер задумавшись. Слегка поерзал, якобы устраиваясь поудобнее. Снова замер, прикрывая глаза, словно прислушиваясь к своим внутренним ощущениям (а там кроме урчащего желудка больше ничего и не было). Удовлетворенно кивнул, обводя всех внимательным взглядом - никто не смеется? Но экипаж сосредоточенно-терпеливо ждал, явно мучительно борясь с чувством голода.

- Ну чтож, пожалуй приступим, - изрек капитан, беря в руки столовые приборы.

И в тот момент, когда он, прицелившись, неспешно (хотя это стоило ему огромных трудов) воткнул вилку в ароматный кусочек курицы, с тонкой зажаристой корочкой, которая будучи проткнутой аппетитно хрустнула... Так вот, пока Рязанцев все это проделывал, экипаж уже активно поглощал свои порции.

- Как у нас обстоят дела с грузоперевозками? - аккуратно приподняв курицу, поинтересовался Рязанцев, посмотрев на Тойво.

Один на один они как-то обсуждали вскользь что-то подобное, но в последнее время этот вопрос начал его волновать все больше и больше - ведь скоро платить команде, потом закупать продукты, потом опять же траты за парковку, горючее и прочее.

Тойво по привычке замялся, начиная волноваться. Даже положил вилку на салфетку, и Рязанцев остро пожалел о своем вопросе. Но делать уже было нечего. Как-то я не вовремя, расстроенно подумал он, утыкаясь в свою тарелку, чтобы никто не заметил его смущения. Надо было все-таки один на один...

- Я заявки разослал. И даже особенно отметил, что берем любые направления, хоть очень труднодоступные, - виновато произнес Тойво, снова взяв нож и отчего-то пытаясь разрезать маленький кусочек курицы пополам. Но это у него от волнения плохо получалось - то вилка соскальзывала, то курица убегала.

И Рязанцев невольно покраснел, искренне переживая за своего друга, и всячески ругая себя.

- А может в заявке писать - первым клиентам скидка? - невнятно предложил пилот, смачно обсасывая куриную шейку, и пальцами вынимая изо рта довольно тщательно обглоданный позвонок.

- А еще лучше - первым клиентам бесплатно, - усмехнулся со своего места бортинженер, цепляя вилкой слегка почерневший от обжарки болгарский перец.

Но вопреки ожиданиям Рязанцев всерьез задумался над этим предложением.

30

Зайдя в свою лабораторию, Тойво достал из шкафчика пакетик. Абсолютно чистым пинцетом вытащил лекарственную упаковку. Аккуратно вынул лекарство. Положил коробку в анализатор.

Сначала начнем с тех, кто прикасался, решил он. Потом уж узнаем о содержимом.

Вскоре сформировались структуры днк - пять разных. К экипажу они не имели никакого отношения.

Тойво положил в анализатор само лекарство. Прибор долго пыхтел и урчал, но наконец-то выдал результат, взглянув на который, Тойво был просто ошарашен!

Как же так?! - растекшись в кресле бесформенной массой, растерянно думал он, трясущимися руками вытирая пот с покрасневшего лба. - Как же так?!

31

Рязанцев, уютно устроившись на своей лежанке, пытался думать. Но это ему не удавалось. Не удавалось потому, что он не мог найти зацепку - о чем? Так как в голове царил полный хаос. Что-то многочисленное стремительно летало туда-сюда, время от времени сталкиваясь и разбиваясь на сотню новых. И этот сумбур он никак не мог остановить.

Просто за последнее время... Да что там время! За последний день ну так много всего случилось, что просто не осмыслить!

Но мыслям ведь не прикажешь! И теперь извольте! Вот они все - дружненько пожаловали в гости!

Рязанцев энергично потряс головой.

Итак, составим алгоритм. Что в настоящее время является серьезной критической точкой?

Штурман и имплантат... Это, конечно, тоже важно, но не так критично, так как здесь мы пока бессильны.

Он вздохнул. В настоящее время критичен последний конфликт. В душевой. И, собственно, я как капитан должен разобрать этот инцидент. Хочешь - не хочешь. Да и, честно говоря, захотелось еще раз посмотреть на нее - зомби или не зомби? Все какой-никакой повод.

- Штурман, зайдите ко мне, - сидя на своей кровати объявил Рязанцев по корабельной связи, вдруг заволновавшись.

И на такой короткой фразе голос его пару раз прервался, заметно подрагивая.

- Господин, это я передать не смогу, - мягко заметила Искин своим бархатно-грудным голосом.

- Почему? - растерялся капитан.

- У вас голос дрожит, запинается и теряется, - безапелляционно заметил бортовой компьютер. - Капитану так нельзя.

Рязанцев был с ней полностью согласен.

- Ну-у, - замялся он. - Ты промодулируй его как надо. Придавь там жесткости и уверенности, - растерянно добавил капитан.

- У вас мужчин всегда так - ваши действия вынуждены фильтровать простые женщины. Впрочем, я все передала.

- Спасибо, - только и смог пробормотать он. - Что бы я без тебя делал?

- Да как все мужчины - ничего, - ответила Искин, но почему-то в ее голосе совсем не было торжества - только грусть.

Рязанцев приготовился к ожиданию, прикидывая варианты предстоящего разговора, но вдруг спохватившись, он быстро вскочил с кровати, невольно покраснев. Быстро сел в кресло напротив двери. Потом, подумав, суетливо пересел на стул возле небольшого столика. Потом в растерянности снова встал, чувствуя, что все не то... И тут только сообразил, что он почему-то сильно волнуется в ожидании ее прихода.

Дверь вдруг резко распахнулась и она вошла без стука. Замерла у порога. Плечи неестественно откинуты назад, тонкая фигура напряглась, вытянувшись вверх, губы сжались в тонкую узкую полоску, лицо побледнело, а чёрные глаза не мигая смотрели прямо на Рязанцева.

И Сергей откровенно растерялся. И, честно говоря, струхнул. Если бы в темном переулке ему повстречалась такая вот девица, то он, конечно же постарался бы обойти ее стороной - и как можно быстрее!

Замершая статуя девушки молчала, глаза ее по-прежнему не моргали. И Рязанцев, наконец набравшись храбрости и предварительно прокашлявшись, хрипло выдавил из себя.

- Я вас пригласил по поводу душевой, - произнес он и тут же замер, непроизвольно вжав голову в плечи и потупив глаза.

Но никакой гневной тирады не последовало в ответ и женская статуя возле входа по-прежнему безмолвствовала, все также не мигая глядя на капитана.

- Есть недовольство тем, что вы долго занимаете душевую, - произнес Рязанцев и наконец рискнул посмотреть на свою подчиненную - и тут же быстро отвел взгляд! Снова прокашлялся.

- Так вот, - уткнувшись в пол, продолжил он, чтобы хоть что-то сказать - он ведь все-таки капитан! - По этому поводу... Не могли бы вы как-то ускорить свои процедуры?

Он снова быстро посмотрел на замершую фигуру, и также быстро снова отвел глаза.

- Ну, или хотя бы пересмотреть свой график,- ругая себя последними словами промямлил Ряцанцев, идя на компромисс, в душе черными словами проклиная свалившегося ему на голову штурмана. - Например, когда душевая никому еще или уже не нужна?

Он в который раз взглянул на свою подчиненную, заставляя себя смотреть по-капитански, но в который раз быстро опустил взгляд, проклиная за слабохарактерность, но смотреть на это немигающее застывшее бледное лицо он точно был не в силах!

Замер, невольно вытирая пот со лба и рассматривая пол внизу, а заодно свои и ее ноги.

Потом он вытер пот еще раз. Но девушка по-прежнему молчала.

- Что вы скажете на это? - решился на активные действия Рязанцев, энергично заходя по каюте. - Тем более, что экипаж корабля - это ведь одна семья. А в семье надо как-то подстраиваться друг к другу - иначе ведь нельзя в замкнутом пространстве!

И Рязанцев, резко остановившись, снова посмотрел на женскую статую в надежде на взаимопонимание - а иначе как дальше лететь?

И женская статуя вдруг моргнула, повернув голову в сторону капитана.

- Я - женщина, - сухо произнесла она. - И некоторые процессы у меня требуют некоторого времени. Приношу свои извинения.

32

Рязанцев остался один, невольно вытирая пот. Общение с этой девушкой очень сильно сдавливало его душу. Причем сдавливало как-то странно.

Вдруг захотелось снова позвать ее в свою каюту. И от этой мысли он мгновенно вспотел, покраснел, и его сердцебиение заметно усилилось. И Рязанцев даже энергично заходил по каюте, не в силах сдерживать себя на одном месте.

Итак, лихорадочно думал он, меряя быстрыми шагами небольшое пространство. Вот я ее позвал. Она пришла. А дальше что? По какому поводу? Вызвать по пустяку? Так она сразу окатит меня презрительным взглядом!

А не по пустяку - так такого повода и нет.

Что же делать?!

И Рязанцев заметался еще быстрее, раздираемый противоречивыми желаниями - вызвать ее к себе, но нет повода для этого.

Но все же, так сильно этого хотелось!

И Рязанцев еще какое-то время в раздумьях ходил из угла в угол. Потом лег - в еще больших раздумьях. А потом решил перебить клин клином и решительно взялся за документацию для "чайников", в душе искренне радуясь тому, что не слышит никаких криков из коридора. Боже! - взмолился он. - Пусть так и будет - ну хотя бы пару часов! Ну пожалуйста!

В это время пилот, лениво валясь на свой кровати, послал через Искина запрос Линде Грей, с разрешением ее посетить. Нагло ухмыляясь, он уже привставал с кровати, как получил отрицательный ответ.

И просто плюхнулся обратно, не столько сраженный ее отказом, сколько самой формулировкой и применяемых при этом выражениях.

Бортинженер, добросовестно осматривая узлы двигателей, как основных, так и вспомогательных, вскрыл крышку второго инжектора. Он оказался пуст. Олаф Седьмой замер в растерянности.

Кто-то из экипажа нашел и перепрятал? Либо еще что?

В любом случае это было смертельно опасно. И Олаф напрягся. Либо кто-то из присутствующих на корабле ведет с ним свою игру. Либо происходит что-то вообще неподдающееся объяснению.

Но если предложить, что этот кто-то находится здесь, на корабле, мстительно ухмыльнулся бортинженер, его ожидают довольно неожиданные сюрпризы!

И он неторопливо принялся воплощать в жизнь свои новые задумки.

А штурман долго держала голову под холодной водой. Надо бороться с имплантатом, лихорадочно думала она, из последних сил терпя лютый холод. Лея, держись! Иначе снова станешь безвольной рабыней!

И она мертвой хваткой вцепилась в раковину, с силой удерживая голову под ледяной водой.

33

За всей этой корабельной мелкой суетой как-то незаметно наступило время ужина.

Рязанцев, с головной болью от вкачанных в него знаний, медленно приближался к кают-компании. Судя по запахам - что-то явно из генератора. И что-то сильно простое, без изысков.

Вошел внутрь.

И пока неспешно следовал к своему креслу, довольно хорошо разглядел лица своего экипажа, удивленно-озадаченно разглядывающие тарелки перед собой. Ну, кроме дежурного, конечно. На этот раз это был бортинженер. Потом Рязанцев перевел взгляд на содержимое глубоких тарелок. Что-то жидковато-однородное.

Сел на свое место, с удивлением посмотрев на Олафа Седьмого.

- Я этой пищей питался целый год, - ухмыльнувшись, произнес бортинженер, хватаясь за ложку. - И поверьте, ничего более вкусного мне есть не приходилось!

И с этими словами он довольно энергично заработал ложкой. Уровень месива в его тарелке принялся заметно уменьшаться.

Экипаж переглянулся. И в этих взглядах было больше опаски и вопроса - может поголодать все же лучше?

Олаф весело провел взглядом по замершим людям, осклабился, но ничего не сказал, продолжая энергично работать ложкой.

Первым осмелился Тойво. Он низко наклонился к тарелке, старательно понюхал ее содержимое, и выпрямился. На его лице явно читалось сильнейшее смятение. Остальные, замерев, сосредоточенно смотрели на него. Ну что?

Немного подумав, Тойво пожал плечами, но ложку все-таки положил на салфетку.

- Слабаки! - усмехнулся пилот, решительно зачерпнул побольше этого странного месива, и, чуть помедлив, вдруг резко отправил порцию в рот. Замер на какое-то мгновение, явно прислушиваясь к своим вкусовым рецепторам. Немного пожевал. Потом пожевал уже побольше. А потом принялся жевать довольно энергично, время от времени подкидывая новые порции.

И Рязанцев вздохнул, зачерпывая ложкой вялую субстанцию. Пилот их всех разыграл, догадался он. В отместку за свое дежурство. А эта похлебка - просто какие-то вполне съедобные помои. Впрочем, а как могло быть иначе? Ведь речь шла о тюремной пище.

Посмотрев на капитана, Тойво и штурман тоже, хоть и с опаской, принялись за ужин.

- Слышь, Би, - зачерпывая очередную порцию, весело поинтересовался пилот, хотя глаза его были совсем не веселыми, а прямо скажем очень уж по бойцовски пронзительными. - Поделись, почему такой выбор? Тоска? Прикол? Просто издевательство?

И Олаф Седьмой осклабился с прищуром.

- А ты сам подумай!? - предложил он. - Только на самом деле подумай, а не сделай вид.

Пилот на самом деле подумал и, помрачнев, отложил ложку, собираясь привстать.

- Отставить! - тут же рявкнул Рязанцев, даже еще не успев обдумать возникшую ситуацию - просто сработал рефлекс.

Пилот, многозначительно усмехнувшись, взял валяющуюся без дела вилку, а бортинженер также многозначительно провертел на пальцах свой столовый ножик.

Микаэль Нортон, фыркнув, взял из центра стола два ножа, обхватив их между указательным и безымянным. И Рязанцев тут же резко набрал в грудь побольше воздуха, чтобы рявкнуть как можно громче. Но вдруг передумал.

- Мужики, - тихо произнес капитан, зачерпывая ложкой очередную порцию, и не поднимая головы. - Что вы как дети. Стыдно за вас. Право слово.

И мужчины вдруг действительно озадачились. По крайней мере, перестали ухмыляться по-бандитски и отложили столовые ножи, которые при потреблении жидкой пищи были совсем не нужны.

А Рязанцев вдруг понял - орать то зачем? К чему из себя строить тупого царского фельдфебеля. Мозгами больше надо думать?

Пилот закончил с едой первым, но остался за столом, вяло проводя небольшим кусочком хлеба по дну пустой тарелки. Потом он его меланхолично съедал и отламывал новый небольшой кусочек.

К этому времени Рязанцев уже просчитал, что капитан во врем трапезы не только входит последним, но также последним и уходит.

- Кэп, предлагаю после ужина устроить просмотр фильма, - вяло произнес пилот.

- Как все, - также вяло ответил Рязанцев, недовольный тем, что снова будет устроена свара с руганью и выяснением отношений.

- Заметано, - чуть более радостно улыбнулся пилот, внимательно осматривая экипаж.

В этот момент покончила с ужином штурман и, в отличие от пилота она не стала изображать какую-то деятельность, и просто замерла, ожидая общей команды на отбой, и тупо глядя куда-то поверх капитана, отчего ему стало очень уж неудобно.

Следом за ней очистились тарелки бортинженера и Рязанцева, и Сергей вопросительно посмотрел на Тойво.

Тот ел хоть и медленно, но зато добросовестно. В какой-то момент, озадаченный вдруг возникшей общей тишиной он поднял голову, заметил, что все ждут только его и принялся энергично работать ложкой.

И когда он ее отпустил, Рязанцев снисходительно произнес.

- Ужин окончен.

Он привстал, поднялись и все остальные, но никто из кают-компании не уходил. Видать, ни смотря ни на что, предпочитали все же просмотреть фильм, чем сидеть в одиночестве в своей каюте.

34

Стол скрылся в полу. Кресла разъехались к стенкам.

К этому времени пилот уже азартно прокручивал виртуальный список, также доступный и для всех.

Впрочем, его выборы быстро отметались. Так же как и выборы всех остальных. Если кому-то что-то нравилось, то обязательно находился кто-то, кто был принципиально против.

И капитана эта канитель уже порядком утомила, и он уже хотел, вопреки своим принципам, в приказном порядке выбрать первый попавшийся, как пилот вдруг воскликнул.

- О! Глубокая древность! Самое то!

Капитан подождал, но никто не возражал.

- Ну хорошо, - наконец радостно заметил он, так как уже порядком устал от нудного выбора фильма. - Ставим его.

- Я возражаю! - все-таки послышалось решительное со стороны штурмана.

- Блин, телка! У тебя что, криз? - резко и довольно быстро высказался пилот, вскочив со своего места и пристально глядя на девушку.

Штурман только равнодушно-убийственно покосилась на нависшего пилота. Потом вопросительно-удивленно посмотрела на капитана.

- Предлагаю мисс Линде выбрать самой, - развел тот руками, давая понять, что досуг - дело добровольное и приказывать он не собирается и не будет.

Буквально одним пальчиком отстранив нависшего верзилу, она легко поднялась со своего места, решительно подошла к стенду, выбрала фильм на свое усмотрение. Пилот на удивление, не возражал, быстро уступив ей место и вообще отойдя на всякий случай подальше.

35

Дав команду на просмотр, девушка, с легким удовлетворением на лице, вернулась к своему креслу, собираясь сесть, но вдруг замерла.

- И что это значит? - ледяным голосом поинтересовалась она, пристально оглядывая всех.

Капитан в удивлении чуть привстал, желая ознакомиться.

- Это означает только небольшой знак внимания, - меланхолично заметил пилот (все равно ведь Искин заложит). - Видите ли, неравнодушен я к вам, мисс. Только и всего.

Штурман фыркнула.

- Тогда подойди и сядь, - жестко произнесла девушка.

- Еще чего! - недовольно фыркнул в ответ пилот, стараясь не замечать насмешливых взглядов остальных членов команды. - У нас свободный мир! Свободный корабль! Хочу - сажусь, не хочу - не сажусь!

- Да сядь уж, - сдерживая смех, произнес капитан. - Делов-то.

Пилот пожал плечами.

- Ну раз вы настаиваете...

Он демонстративно-лениво выбрался из своего кресла, еще более лениво подошел к креслу штурмана. Совсем уж демонстративно огибнув бешено сверкающую глазами девушку, небрежно достал из кармана флакончик, побрызгал на сиденье и спокойно уселся, с видом победителя посмотрев на штурмана.

- Так нечестно! - ошарашенно возмутилась она.

Все невольно засмеялись.

36

Легкий бриз нежно ласкал тонкое платье худенькой девушки, заставляя плотно обтягивать ее тельце. Она стояла на краю высочайшей скалы, так что с непривычки кружилась голова. Бескрайнее море, начинающееся где-то глубоко внизу, под ногами, стремительно уходило далеко за горизонт, казалось куда-то в бесконечность. Рядом с ней стоял мужчина. Высокий, стройный, с тонкой талией профессионального фехтовальщика и широкими плечами. Неожиданно заволновавшись, он несмело протянул к ней свою руку, слабо коснувшись пальцами ее локтя. Замер покраснев. Девушка, ничего не замечая, по-прежнему с волнением смотрела туда, где небо и море дружески сходятся вместе. Взгляд ее был открыт и задумчив. Вот только грудь принялась вздыматься более учащенно. С трудом поборов сотню мучений - и это было заметно по его лицу - мужчина наконец-то осмелился и нежно взял ее за руку своей дрожащей от волнения рукой...

- Ну что за чушь?! - не выдержав, взревел пилот. - Что за сопли? С ума можно сойти!

Фигурки замерли, но шум ветра, волн, и запах моря продолжались, хотя свет в кают-компании включился.

- А ты как предпочитаешь общаться с женщинами? - сухо поинтересовалась Линда Грей и ее глаза сузились в две яростные щелки. - Хватать и тащить в постель?

- И так тоже, - усмехнулся он. - По крайней мере все по-честному.

- Соответственно тебе должно понравиться, если женщина схватит тебя и потащит в постель? - всё также презрительно улыбаясь, поинтересовалась девушка сквозь зубы.

- Ну да, - несколько растерянно пробормотал пилот.

Остальные члены команды молчали. Рязанцев вдруг понял ее игру и невольно восхитился этой, в принципе довольно красивой женщиной, которую очень сильно портила ледяная холодность.

- И если и день и два и неделю женщины будут тебя затаскивать в постель, ты будешь этому только рад? - снова пристально поинтересовалась штурман.

- Конечно! - еще более растерянно ответил пилот, так как не понимал, куда она клонит, ведь все что она предлагает, это же очевидно!

- И месяц, и два, и три, и год? - еще сильнее сузив глаза и подавшись в сторону своего собеседника, еле слышно поинтересовалась девушка по имени Линда Грей.

- Да ты что, мамзель, обалдела?! - на этот раз искренне возмутился пилот. - Это же кого угодно достанет!

- Так с чего ты - мелкий космический баран, решил, что женщинам все это понравится?! - мстительно процедила она, и бортинженер тут же захлопал в ладоши, радостно скалясь.

А пилот принялся растерянно озираться, не понимая, в чем конкретно он не прав.

- Короче, - посмеиваясь, произнес капитан. - Смотрим фильм дальше. У нас на корабле демократия, и сейчас под ее крылом расположилась наш штурман.

Девушка тут же с подозрением сверкнула глазами в сторону Рязанцева. Замерла, беря над своими чувствами вверх. Мышцы лица у нее медленно расслабились, глаза приняли нормальную форму.

- Благодарю вас, командир, - вежливым и довольно приятным женственно-мелодичным голосом произнесла она. - Фильм на самом деле заставляет задуматься о скудности бытия и о смысле жизни - не только о любви. От себя гарантирую - каждый найдет в нем что-то свое. И даже такой толстокожий медведь, как наш Мик Нортон. Обещаю.

В полной тишине она устало откинулась в кресле, закрыв глаза. Замерла, словно медитируя и прогоняя из себя все негативное. Никто ей не мешал, сидели тихо. И даже пилот. Наконец, тихо вздохнув, она решительно выпрямилась в кресле, обведя всех привычным стальным взглядом.

- Я думаю, можно продолжать просмотр, - равнодушно-бесцветным голосом произнесла штурман, и никто ей не посмел возразить.

Свет в кают-компании погас и фильм продолжился.

Несметные полчища кочевников обступили одинокий замок на скале.

Романтическая идиллия закончилась.

Мужчина с тонкой талией повел себя откровенным трусом, но зато его оруженосец - совершенно мелкая и неприметная личность - вдруг вышел на первые роли.

Впрочем, действие вскоре разбилось на множество мелких эпизодов и пилот вдруг встал и втиснулся в ту группу, которая представляла отряд, собирающийся в ночь уйти на смертельно опасное задание.

Видать именно это ему было близко и он хотел посмотреть на них вблизи и лучше услышать то, о чем они говорят. Да и заглянуть каждому в глаза.

Но вот фильм закончился. Изображение исчезло. С ним исчез и мир, который окружал зрителей и заставлял их почувствовать себя его участниками. Обездоленные зрители какое-то время растерянно озирались. Как же так? Только что ведь были каменные коридоры замка и надо было повернуться к преследователям и принять неравный бой, хоть на какое-то мгновенье дав возможность леди и детям скрыться... И вот на тебе - корабль и космос - сладкая парочка.

Зрители медленно поднялись.

- Я предлагаю обсудить увиденное, - раздался холодный голос Линды Грей.

И Рязанцев ее понимал, как понимал и то, что если после просмотра фильма не хочется его обсудить, то это мелкий никчемный фильм. А вот если ты фильм просмотрел, и он какое-то время кипит у тебя в душе, готовясь выплеснутся наружу, вот такие фильмы действительно достойны внимания!

37

- Я хочу поделиться своими ощущениями, - тихо произнесла Линда Грей. - И если вам будет не трудно - поделитесь своими. Какими бы они не были.

Она внимательно посмотрела на пилота, но вопреки обыкновению, он почему-то смутился и ничего не ответил.

Линда начала...

Но в этот момент к Рязанцеву подсел Тойво.

- Михалыч, я что хочу сказать, - тихо зашептал он. - Негоже, чтобы в экипаже звучали такие выкрики типа телка, криз и прочее. Да и вообще нельзя разговаривать на повышенных тонах.

Рязанцев покраснел, чувствуя правоту своего друга, и стыдясь своей тюфяковости.

- А как бороться? Все время кричать? - растерянно ответил он. - Так они начнут кричать в ответ.

Тойво пожал плечами.

- Тут тебе советы не помогут, - прошептал он. - Тебе надо как-нибудь самому разобраться.

И они принялись увлеченно, но тихо обсуждать данную проблему.

Их беседу прервала Искин.

- Капитан, время двадцать три часа. Отбой, - тактично напомнила она.

Рязанцев посмотрел на спорящих. Общение разных точек зрения было в самом разгаре.

- Ну пусть еще немножко, - мысленно ответил он. - Ничего страшного.

- Анархия? - тихо поинтересовалась Искин еще более волнующим голосом.

И Рязанцеву почему-то вдруг представились вздымающиеся женские груди.

- Что за ерунда?! - мысленно возразил он, тем не менее непроизвольно краснея.

Впрочем, намек он понял - один раз дашь слабину, и потом экипаж будет выклянчивать ее довольно часто, и искренне удивляться на запреты - мол, ведь было же?!

Рязанцев покривился, чувствуя правоту этой электронной бестелесной женщины, душа которой разноцветными волнами струится среди кристаллов.

- Ну хорошо, - скрипя сердцем согласился он, поворачиваясь к экипажу.

В это время разгорелся особенно жаркий спор. Пилот откровенно высмеивал постановку.

- Что это за эффекты? - насмешливо говорил он. - Внизу ветер бушевал вовсю и героиня еле поднялась на скалу, а наверху ветер вдруг стих, хотя волны наоборот, только усилились?! Что за чушь?!

- Да не в этом главное! - в запальчивости воскликнула леди Грей. - В старину вон фасады домов и пейзаж просто рисовали на картоне, и ничего, спектакль смотрели с огромным удовольствием! Ты просто не на том сосредотачиваешь свой взгляд!

- Ну-ну! - тут же радостно ухмыльнулся пилот. - Поподробнее, на чем надо задерживать свои взгляды? - поинтересовался он, многозначительно оглядывая ее с ног до головы.

Рязанцев понял - это труба.

- Искин, давай! - быстро скомандовал он.

- Экипаж, отбой! - тут же прозвучал довольно противный женский голос.

Не в том смысле, что ее голос раздался буквально в каждом закутке корабля, а в том, что каждый член экипажа услышал ее, в том числе и капитан - для контроля выполнения своего распоряжения.

Возражений не последовало. Было видно, что нанятые Рязанцев люди действительно летали на космических кораблях, и явно - не пассажирами.

Кресла кают-компании тут же опустели, народ быстро потянулся в коридор - в душевую, к умывальникам и прочее.

Рязанцев остался один - Тойво, отчаянно зевая, суетливо покинул кают-компанию самым первым - явно чтобы не стоять в очереди. Сидя в тишине Сергей невольно прислушивался к шуму, доносившемуся из коридора, каждую минуту ожидая резкого крика, громких споров и ругани.

И даже слегка напрягся, готовый сорваться с места и начинать кричать. И точно...

- Ну я так точно не успеваю! Что за дела? - вдруг громко принялся возмущаться пилот.

- Я здесь стояла! Ты за мной будешь! - зло возразила ему штурман.

- Предлагаю входить по двое - быстрее будет, - не стал спорить пилот.

- Экипаж-то - всего ничего. А вот поди же ты - страшная давка на водные процедуры, - бормотал бортинженер. - Не иначе как секта водных маньяков положила глаз на это судно.

Однако это Тойво там подзастрял, - догадался Рязанцев. - Надо выручать, - пробормотал он про себя, решительно поднимаясь.

Демонстративно вышел в коридор. Подошел к двери душевой - народ тактично расступился. Постучал.

- Лимит времени - пять минут, - произнес он, впрочем, как можно мягче. - Более продолжительные мероприятия необходимо делать заранее.

- Хорошо, Серж, - донеслось виноватое из-за двери. - Сейчас выхожу.

И действительно, дверь распахнулась, на пороге появился раскрасневшийся Тойво, быстро произнес - извините! - и еще более быстро скрылся в своей каюте.

Экипаж согласно очереди ломанулся внутрь, а Рязанцев, отойдя от душевой на десять шагов, демонстративно замер, высветив за собой огромное табло секундомера. Виртуальные цифры размером с пол-коридора сурово, с многозначительным щелканьем, принялись отсчитывать оставшееся на отбой время, неумолимо приближаясь к нулю.

И стоявшие возле двери, с откровенной озабоченностью косились на этот циферблат, тактично постукивая в закрытую дверь, но, впрочем, ничего не говоря.

Наконец коридор опустел, свет приглушился, имитируя темное время суток, и Рязанцев, по своим внутренним ощущениям, остался совсем один в целом мире.

Скрывшись в свое каюте он растерянно огляделся.

А ведь это теперь будет моим домом. Причем скорее всего - на очень долгое время! - озадаченно подумал Рязанцев, посмотрев на свою каюту уже под другим углом зрения. Я со временем привыкну ко всем этим вещам. Они мне станут родными и близкими, уютными...

Он вспомнил теплую уютную капсулу для сна в его квартире, в которой он провел почти половину всей своей жизни! Очень сильно захотелось туда, обратно, ко всему родному! Ведь здесь все такое чужое и незнакомое! Невольно вскочил на ноги, словно действительно собрался побежать домой. Замер у двери, учащенно дыша, вздохнул, чуть ли не прослезившись.

И капсулу, и старенький вирт-экран с выщерблинкой в верхнем углу, и всю остальную обстановку, которая казалось бы жила своей жизнью, пока он был рядом - все было жалко до слез. Он помнил все те предметы, все их особенности, словно морщинки близких людей!

Рязанцев решительно сел.

Так! - грозно произнес он сам себе. - Ну-ка взять себя в руки! Капитан ты или тряпка?!

И внутренний голос очень тихо заметил - Ну, на самом деле пока еще тряпка. Так что не стыдись своих эмоций.

И Рязанцев возмутился.

- Вот уж нет! Новая жизнь - новые правила! Старая была и прошла - забудем ее!

38

Рязанцев, решив начать примирение со своим новым домом со спального места, раздевшись, постарался уютно - то есть точно также как и в той, старой, жизни - закутаться одеялом, отключив у него автоматику. Уж больно ему не нравилось, когда среди ночи одеяло начинало само двигаться, да к тому же довольно активно.

Закрыв глаза он принялся добросовестно читать перед сном - Корабль для чайников. Он просто лежал с закрытыми глазами, а информация с огромной скоростью закачивалась прямо в мозг. Но совсем немного, так как много было непонятного и то и дело приходилось переключаться на другую документацию.

Но вот началась полоса особенно занудных мест, требующих дополнительных знаний, и Рязанцев открыл глаза, тупо рассматривая потолок и стенку напротив, и скептически рассуждая - именно сейчас отключиться от книжки, или все же немного потерпеть?

К его удивлению много доводов было За, и столько же Против. Жребий, отрешенно подумал он, и в этот самый момент легкая рябь на стене привлекла его внимание. Он сел, озадаченный. Что за черт?! Корабль вроде не трясло, деформаций быть не должно. Что-то с глазами? Но ведь никогда такого не было? Или на космических кораблях все совсем по другому?

Рязанцев растерянно впился в странный кусок стены, и вдруг к ужасу своему увидел, как она принялась медленно вспучиваться противным белым нарывом. И этот нарыв прямо на глазах изумленно застывшего Рязанцева все рос и рос, пока не превратился в плечо некоего индивидуума в белом скафандре, который наглым образом пробирался в каюту капитана, который, собственно говоря, к этому мгновению уже основательно похолодел. Душа замерла до состояния базальта во льду. И даже мыслей никаких не было - то ли бежать, то ли орать, то ли хвататься за что-нибудь тяжелое.

В голове было пусто, руки и ноги мгновенно наполнились ватой. Впрочем, как и мозги.

Между тем неожиданный посетитель легко просочился сквозь стенку, оказавшись в каюте. Даже не покосившись на местного обитателя, быстро пересек небольшое помещение, и также легко просочился сквозь закрытую дверь. Судя по отсутствию гермошлема, это была девушка с рыжими волосами в легком обтягивающем скафандре.

Какое-то время Рязанцев тупо смотрел в стену, стараясь унять сердцебиение.

Потом, забыв про искина и датчики, он быстро выскочил в коридор, лихорадочно оглядываясь. Что-то белое мелькнуло в противоположной стороне от рубки, и это его обрадовало. Хотя по большому счету ничто бы не помешало зайти ей и в рубку.

Рязанцев что есть силы побежал следом. Мышцы его окрепли, растеряв всю свою ватность, и спортивный азарт охватил все его тело. И он несся как в лучшие года, выступая за сборную университета.

Но... Призрак вошел в очередную стенку, и пока Рязанцев добежал до двери, в мед-лабораторию там никого уже не было.

В общем, погоня закончилась ничем. Как, впрочем, и ожидалась.

Какое-то время Рязанцев широкими шагами энергично мерил узкий закуток, лихорадочно соображая, что делать дальше. Но, сбавив шаг и немного упокоившись, понял, что экипаж поднимать не стоит. Все, что он скажет, будет звучать как бред. Да и как искать этого призрака? И самое главное, как его ловить?

Какой странный корабль нам достался, печально усмехнулся Рязанцев. То какой-то диск ползает по грузовому отсеку. То кто-то еще бродит по кораблю, свободно проникая сквозь стены. Или они из одной компании? И этот корабль заселили странные существа? А он со своей командой нарушил их жизнь?

- Искин, ты ее видела? - наконец сообразил Рязанцев.

- Кого?

- Девушку в белом комбинезоне.

- Нет, господин. Не было никого.

- А за кем же я тогда побежал? - удивился он.

- Вам виднее, - тактично ответила Искин.

Впрочем, что-то подобное он и ожидал услышать, но почему-то вдруг разозлился.

- Да прекрати называть меня господином! - в сердцах стукнул он кулаком в ближнюю стенку.

Впрочем, податливый материал смягчил удар.

- Да, господин, - покорно-обиженно произнесла Искин, и Рязанцеву вдруг стало стыдно.

- Прости, - пробормотал он и быстро скрылся в своей каюте.

Расположившись на уютной кровати (многочисленные датчики проанализировали состояние его организма и провели нужное лечение), он какое-то время с опаской посматривал на стены каюты, невольно ожидая появление существа в белом комбинезоне. Но все было тихо, и он, чтобы отвлечься, снова вернулся к документам для чайников. И не заметил как уснул.

И в это время рыжая девушка в белом комбинезоне снова пересекла эту каюту, но на этот раз она, остановившись, очень уж внимательно посмотрела на ее спящего обитателя.

39

Чуть позднее в грузовом отсеке.

Темень. Вдруг какая-то тень медленно проплыла вдоль стены. Замерла у здоровенных крепежных механизмов. Скользнула под балкой. И в этот момент возникла новая тень. И первая тень тут же замерла. А вторая тень медленно приближалась.

И когда достигла крепежных механизмов, первая тень решительно напала.

Короткая драка. Молча, без криков. Обмен ударами перешел в близкий захват. Наконец они замерли, не выпуская друг друга.

- Фраер, ты это чего? - злобно процедила первая тень, приседая и тыльной стороной руки стирая кровь с лица.

- А ты чего? - растерянно пробормотал вторая, энергично потирая ушибленные места.

- Я собрался устроить засаду на зайца. А ты чего?

- А мне тоже интересно во всем этом разобраться, - усмехнулась вторая тень. - И гному понятно, что здесь замешан кто-то свой!

Посмотрел на своего противника и с сомнением процедил.

- Уж не ты ли случайно?

- Аналогично, - буркнула первая тень, поднимаясь. - Все, мы изрядно нашумели и можно спокойно расходиться - ничего интересного уже не покажут.

40

- Завтрак готов, - оповестила искин.

Капитан, достаточно голодный, решительно прошел до кают-компании, еще более решительно вошел внутрь, ... и растерянно замер на пороге. Не считая дежурного, здесь больше никого не было. А ведь он должен входить последним!

Ну искин, зараза! - зло подумал он, растерянно оглядываясь. - Небось мстит за призрака?!

Впрочем, будет еще глупее, если я сейчас развернусь и уйду, а потом снова вернусь, подумал Рязанцев и, мрачно усмехнувшись, по королевски вальяжно (ну или ему так казалось) направился к своему креслу, под удивленные взгляды Тойво, хотя тот и старательно скрывал это.

Собираясь сесть он невольно глянул на стол, и подивился во второй раз. Добряк Тойво, наверное поддавшись лекциям штурмана, так же не притронулся к пищевому генератору и просто поджарил на сковородке яичницу с помидорами - по простому "яичница по-французски".

Сковородка была большая и от расставленных тарелок пахло вкусно.

- Вот, решил попробовать, - покраснев, почему-то виновато произнес Тойво, суетливо вытаскивая поджаренный хлеб из тостера, по внешнему виду которого было видно, что им никогда не пользовались - в отличии от пищевого генератора.

- Не переживай, - постарался успокоить своего друга Рязанцев, с улыбкой усаживаясь на свое место. - Выглядит заманчиво и пахнет очень соблазнительно.

В это время на пороге появился пилот. Явно чем-то очень довольный — по крайней мере лицо сияло как у кота, слопавшего банку сметаны. И это не смотря на синяк под глазом и ссадины на лице. Решительно направился к своему креслу, мимоходом с явным удивлением покосившись на присутствующего капитана.

- Что это с вами? - озадачился капитан.

И первой мыслью было - призрак или диск? Кто из них так его отделал?

- Да так, - вяло отмахнулся пилот, плюхаясь в кресло и пододвигая к себе пустую еще тарелку.

Тут же в дверях возник бортинженер.

- А с вами что случилось? - окончательно растерялся Рязанцев, подозрительно покосившись на пилота. Так как лицо нового персонажа сильно напоминало лицо предыдущего.

- На дверцу спросонья налетел, - вяло буркнул тот, усаживаясь на свое место.

- Как и пилот? Наверное, на одну дверь налетели? - усмехаясь, заметил Рязанцев.

- Она не сообщила своей истории, - пробормотал бортинженер, беря из стопки две салфетки и кладя их перед собой - справа и слева.

- Однако, - покачал головой капитан. - Придется провести лекцию среди корабельных дверей и люков, чтобы больше так не делали. А заодно и инструктаж по технике безопасности.

Никто его шутке не улыбнулся. Даже Тойво, который быстро раскладывал яичницу по тарелкам.

Старею, грустно подумал Рязанцев, потянувшись к вилке, но тут же выпрямляясь - штурмана еще нет. Пилот и бортинженер также ожидали команды, с легким удивлением разглядывая содержимое своих тарелок.

А тут еще Тойво каждому пододвинул блюдца с горячими ароматными гренками.

А Рязанцев только задумчиво покачал головой, пододвигая к себе поближе столовые приборы - синяки у экипажа явно были не свежими, вчерашними. Но настаивать на расспросах не стал - неизвестно еще куда это могло завести.

Все-таки надо повнимательнее приглядываться к своему экипажу, грустно подумал он. Мне с ними жить да жить, а ведь совсем неизвестно, что это за люди. Но и драки надо пресекать - такой экипаж долго в космосе не протянет.

Желудок у него снова заурчал и капитан вопросительно посмотрел на дверь - однако штурман что-то запаздывает.

- Идет, - тут же сообщила искин, и дверь действительно почти тотчас распахнулась, и в кают-компанию вошла штурман. И, не останавливаясь, стремительно походкой направилась к еще сильнее заулыбавшемуся пилоту. Глаза ее в бешенстве метали молнии.

- Ты!... - зло начала она, и в этот момент у нее изо-рта вылетели мыльные пузыри, причем - в довольно большом количестве. - Кусок вонючей протоплазмы! - Еще одна порция пузырей, на этот раз гораздо более многочисленная, которая, плотно заполняя кают-компанию, принялась неторопливо кружиться над столом, создавая праздничную новогоднюю атмосферу.

- Отставить! - решительно рявкнул Рязанцев, снова поймав себя на том, что ему очень нравится это делать - этакий прожженный космический волк, которому и вакуум по колено. - Пилоту - извиниться. Штурману - быстро привести себя в порядок. Остальному экипажу к завтраку не приступать, ждать полный состав. Все ясно?!

И он как можно более грозно обвел всех присутствующих взглядом. В том числе и Тойво. Который, в удивлении приподняв брови, тихо похлопал ладошками, а потом многозначительно покосился на Линду Грей. И Рязанцев, поняв, согласно кивнул.

- Извини, - буркнул пилот, привстав со своего места во весь свой гигантский рост. - И согласись, это же не было обидно, а только весело. Тоска однотонных будней быстро сгложет нас. Один мой знакомый вот так летал в тоске, а потом...

- Отставить! - снова рявкнул Рязанцев, снова получая удовольствие от этого действа. - Штурман - на выход! Док - помогите штурману.

И девушка, почему-то зло посмотрев на капитана, резко вышла из кают-компании. Тойво устремился за ней, а Рязанцев откровенно озадачился этим ее взглядом - он-то в чем оказался виноват?

Вот и пойми этих женщин!

В кают-компании на двоих стало меньше. Оставшийся экипаж замер со столовыми приборами в руках, принюхиваясь к запахам, исходящих от тарелок.

Нависла какая-то похоронная тишина.

Наконец, поняв, что надо брать инициативу в свои руки, Рязанцев решительно обвел взглядом пилота и бортинженера.

- Мужики, - сухо произнес он. - Я понимаю - космос убивают будни (он об этом только что прочитал), но палку перегибать не стоит. Согласны?

- А я-то тут причем? - тут же набычился бортинженер.

- За компанию! - зло процедил капитан и Олаф Седьмой слегка сдулся.

А Рязанцев впился пристальным взглядом в пилота.

И тот сначала сделал вид, что ничего не замечает, якобы с интересом рассматривая кулинарные изыски дежурного по кухне. Потом, чувствуя, что капитан продолжает сверлить его, наконец заерзал в своем кресле, и вскоре сдался.

- Кэп, - виновато приподнял он глаза, - я хотел как лучше. Вы даже и не представляете, что значит лететь целый год маленьким экипажем. В один из таких полетов у нас...

- Молчать! - рявкнул капитан, снова получив от этого удовольствие, пилот послушно замолчал.

А тут и штурман вернулась вместе с Тойво. Они быстро заняли свои места и экипаж наконец-то приступил к завтраку. Хоть порции успели изрядно подстыть, но судя по активности мелькающих ножей и вилок, продукт остался достаточно вкусным.

Какое-то время ели в полном молчании. И в каком-то недобром напряжении.

- А согласитесь, аромат все-таки более аппетитный, чем от еды из генератора? - вдруг неуверенно поинтересовался Тойво, явно стараясь сгладить напряженную ситуацию.

- Согласен, - тут же откликнулся Рязанцев. Друзей надо поддерживать.

После чего внимательно посмотрел на верзилу.

- А что? - тут же отреагировал тот. - Жидкое мыло в зубную пасту - это старая и довольно избитая шутка. Но, как видно, все еще не потерявшая свою актуальность, - с очень довольным видом добавил пилот, ножом и вилкой отделяя кусочек яичницы, и при этом откровенно светясь от счастья.

И Рязанцев только покачал головой, невольно покосившись на Линду Грей. Штурман, с лицом Снежной королевы, ела молча и неторопливо. Бледная, ледяная, чертовски опасная, и еще более чертовски красивая.

Однако она это так не оставит, озабоченно подумал Рязанцев, цепляя вилкой отпавший кусочек помидора. Придется быть настороже. Или может провести воспитательную беседу? Ну а что я им скажу? Такого, чтобы меня не засмеяли?

Он вздохнул, отправляя горячую помидорку в рот. Завоевать авторитет очень уж тяжело, а вот потерять - раз плюнуть. Он снова вздохнул, отрезая ножиком очередной кусочек от красно-желтой массы - Тем более, что его у меня пока что нет. (Еще один незаметный вздох)

И пока он поднимал вилку, заметил настороженно заботливый взгляд Тойво, и постарался ему улыбнуться - не хватало еще свои проблемы сваливать на плечи друзей!

Тойво улыбнулся в ответ, но, судя по его задумчивым глазам - ничуть этой уловке не поверил.

41

Наконец завтрак благополучно, без эксцессов, подошел к концу и народ потянулся на выход.

- А вас, Нортон, я попрошу остаться, - мстительно произнес Рязанцев, специально дождавшись, когда пилот окажется в проеме двери.

И тот растерянно обернулся. В его глазах читались и испуг и детское недоумение - меня-то за что?

Остальной экипаж, замешкавшись, принялся оборачиваться (ну, кроме конечно Снежной королевы), а Тойво даже испуганно посмотрел на Рязанцева, но тот постарался успокоить его взглядом.

Верзила замер в недоумении. Экипаж, потолкавшись, вышел, и двери наконец закрылись.

- А я и не знал, что вы тесно знакомы с химией, - заметил капитан.

Пилот поморщился.

- Лестно, конечно. Но на самом деле меня этому трюку научили в лагерях.

Рязанцев удивленно приподнял правую бровь.

- Нет-нет! - поспешил пилот, увидев реакцию капитана. - Это были спортивные лагеря. И по вечерам все бесились от скуки и только и делали, что выдумывали развлечения.

Рязанцев облегченно вздохнул.

- Получается, что подобных проделок у вас великая куча, - заметил капитан.

Пилот неожиданно смутился.

- Ну да, - стушевавшись, тем не менее честно признался он, и Рязанцев принял это на заметку.

- Я бы хотел, чтобы жизнь на моем корабле протекала все же более спокойно, - тактично заметил капитан.

И верзила-Нортон вдруг весело осклабился.

- Безобидные проделки, которые не приводят к членовредительству или сдвигу психики - не только не мешают, но и существенно помогают в полетах, разнообразя однообразные дни, - на одном дыхании вдруг произнес он достаточно длинную для него фразу, и при этом ни разу даже не запнулся. - Знаете, один мой знакомый летал на подобном корабле, в смысле - установочных правил, а не типажа, - так он очень быстро загремел в психушку. Впрочем, как и весь экипаж.

Пилот замолчал, продолжая радостно улыбаться.

Рязанцев внимательно посмотрел в лицо пилота, но глаза последнего оставались по-прежнему наивно-добродушными, и капитан отвернулся.

- Идите, - устало произнес он, полностью осознавая свое бессилие и смиряясь с этим.

42

Выходя, пилот в самораскрывающихся дверях столкнулся с доктором и быстро посторонился, явно боясь своей массой покалечить последнего. Судя по недовольному лицу верзилы, подобное часто случалось с ним, и явно порядком его раздражало.

- Михалыч! - радостно закричал Тойво, влетая в кают-компанию и не замечая никаких преград. - Извини, я по старинке! Не привык к виртуальному общению.

Рязанцев, который шел следом за пилотом, по привычке напрягся, ожидая каких-то новых проблем, либо проявления старых (таинственный диск например, или призрак), но вглядевшись в счастливое лицо своего друга, у него тут же отлегло на сердце. Причем так явно и так сильно отлегло, что он аж закачался от расслабления. Замер в ожидании.

- На нас поступила заявка! - еще более радостно продолжил суперкарго, собираясь плюхнуться в кресло, но замер в последнюю секунду - не положено, ведь капитан все-таки стоял.

А Рязанцев какое-то время переваривал услышанное, но потом быстро присел в ближайшее кресло, которое, естественно, было капитанским. И Тойво тут же радостно плюхнулся по соседству, блестя глазами.

- Представляешь?! Есть груз. Небольшой. Но платят очень хорошо! И нам надо не подкачать! Имя в бизнесе зарабатывается скрупулезно и на мелочах!

Рязанцев кивнул, вдруг начиная чувствовать некий дискомфорт. Что-то явно его настораживало. Но вот что? Серьезно задумался, уже не вслушиваясь в слова своего друга. А потом с явным подозрением повернулся к нему.

- И насколько хорошая плата, ты говоришь? - внутренне холодея и готовясь к самому худшему, тем не менее как можно мягче поинтересовался Рязанцев.

И Тойво слегка стушевался, перестав улыбаться, и от этого капитан похолодел еще сильнее.

- Ну-у-у-у, - растерянно протянул Тойво, доставая бумажку. - Текст заказа выглядит следующим образом: Особо важный груз. Размер - три кубических метра. Жесткие требования к перевозке. Ну и координаты, куда доставить. И ограничения по срокам. Ну и что будут встречать, - совсем уж неуверенно добавил Тойво и сник.

- Это все?! - искренне удивился Рязанцев.

- Да нет, - растерянно ответил Тойво. - Груз не относится к категории опасных - то есть не токсичен, не содержит взрывчатых веществ, радиации и прочей агрессивной среды.

Неуверенно замялся.

- С чего-то все же надо начинать, - тихо заметил он. - А там глядишь - вырастем в империю межгалактических перевозок.

И Рязанцев только грустно улыбнулся в ответ.

Ему стало жалко своего друга.

- Я осознал, - стараясь как можно радостнее, заявил он, - какой бы он ни был, это все же наш первый груз. И здесь оплата сдвигается на второе место.

Тойво тут же посветлел лицом, а Рязанцев поспешил добавить.

- Да и нам уже пора сниматься с якоря. Поспешим в рубку.

Они поднялись одновременно. У двери замешкались, столкнувшись плечами. Принялись тактично уступать друг другу дорогу. И так бы они и зависли, но Рязанцев к счастью вспомнил, что он - капитан, и что уступать ему дорогу - естественное состояние на корабле, и решительно вышел в коридор. И Тойво тут же поспешил за ним.

- Пилота и штурмана - срочно в рубку, - между тем оповестила искин равнодушным голосом.

И те появились фактически сразу. Девушка, правда, успела наспех привести себя в порядок, явно - по дороге, а вот пилот явился как был, то есть в мятых шортах, старых шлепанцах и в еще более мятой футболке с сильно выцветшим и выстиранным изображением непонятно чего.

Быстро заняли свои места. И даже ни разу не перекинулись колкостями.

- Штурман, - обратился капитан. - Получены координаты конечной точки. Приступайте.

Девушка посмотрела на капитана и вопросительно приподняла свои темные брови.

Ах, да! - спохватился Рязанцев и озадаченно посмотрел на Тойво.

- Сейчас, сейчас! - тут же засуетившись, воскликнул тот, быстро шаря по многочисленным карманам, и при этом ужасно краснея. - Не скинул в память - по привычке на бумажку. Сейчас-сейчас!

И вся остальная команда, включая и капитана, с удивлением воззрилась на него.

Между тем, Тойво, сначала перерыв карманы нижнего уровня штанов, а именно - возле коленок, быстро переместился к верхним карманам, а потом решительно принялся за многочисленные карманы своей рубашки и куртки, пунцовея все сильнее и сильнее. Наконец, радостно воскликнув - Вот же она! - он трясущимися руками протянул пилоту рваный клочок бумаги.

Верзила только мельком глянул на него и, не притрагиваясь, покосился на штурмана.

- Это уже по твоей части, - сухо произнес он, отворачиваясь.

Девушка, протянув руку, быстро выхватила листок из рук Тойво, глянула. Мгновенно развернула информационные окна, которые, впрочем, видела только она одна, и со стороны ее размахивания руками выглядели абсолютно нелепыми и довольно комичными.

И пока Рязанцев решал про себя - садиться в кресло капитана или не садиться, девушка вдруг резко обернулась.

- Возможных маршрутов - ровно пять, - твердо произнесла она. Глаза ее были сужены, губы - плотно сжаты в узкую полоску. - Через Дикую орхидею, где нас может задержать Вольное братство. Через Мрачные пустыри, где велика вероятность, что местные базы по очистке двигателей могут и не работать. Третий...

- Достаточно, - оборвал ее Рязанцев, понимая, что он ничего в этом совсем не понимает. - Вам самой какой вариант больше нравится? - поинтересовался он, глядя в холодные стальные глаза, и чувствуя, что с этим экипажем ему придется несладко.

- Пятый, - тут же ответила она, продолжая смотреть на Рязанцева, при этом ни разу не моргнув, словно удав, отчего он начал чувствовать себя ну очень уж дискомфортно.

- Им и полетим! - поспешно кивнул капитан, к своему облегчению быстро отворачиваясь. - И на будущее - всегда выбирайте только лучший вариант, с докладом о его преимуществах. Обсуждать все варианты будем только тогда, когда самого лучшего не будет.

- Есть, командир, - четко отрапортовала штурман, поворачиваясь к пульту и быстро переправляя данные пилоту.

- Ох ничего себе дыра! - глянув на свой, также видимый только ему одному, экран, не удержал своих эмоций верзила.

- Разговорчики, - сморщив лоб, процедил Рязанцев, стараясь казаться очень строгим, но он чувствовал, что это у него получается пока что довольно плохо.

- Есть, кэп! - вздохнул пилот. - Хоть на планету не надо сваливаться, - удовлетворенно проворчал он. - Все меньше геморроя. А развлечений и на станции хватает.

И, поймав вопросительный взгляд замершего в дверях бортинженера, добавил.

- Я там бывал... И довольно часто.

Капитан посмотрел на Микаэля.

- Отправляй заказ на получение точки Х.

Это была область, откуда можно было уходить в гиперпространство - чтобы не мешать другим кораблям, вылетающим оттуда.

- Кэп, уже отправил и получил! - бодро ответил тот, утыкаясь в свои пульты. - А то, честно говоря, для настоящего косма больно уж утомительно висеть на одном месте!

И корабль, немного подождав чтобы не светиться, пристроился к одной из отлетающих групп.

43

До точки Х лететь и лететь. Уставший от однообразного безделья экипаж несколько оживился в предвкушении посещения космической базы.

Незаметно подошло время обеда.

В двух шагах от кают-компании Рязанцев замер, наученный горьким опытом.

- Искин, там точно собрался весь экипаж? - настороженно поинтересовался он, боясь снова оказаться в лопухах.

- Абсолютно точно, господин, - томно ответила Искин, но Рязанцев ей почему-то не поверил.

Впрочем, делать все равно нечего, надо входить, и он решительно, не дожидаясь, когда сработает автоматика, открыл дверь. Быстро шагнул внутрь, снисходительно улыбаясь. Этот кадр у него запомнился по какому-то старому фильму.

Быстро прошел до своего кресла. Сел, стараясь проделать это легко и непринуждённо, но все это получилось топорно и скованно, так как он понимал, что весь экипаж смотрит только на него, и непривычный к всеобщему обозрению программист Рязанцев откровенно терялся в подобных ситуациях. Как впрочем и сейчас.

Поспешно опустился в кресло, краснея и злясь на самого себя.

Дежурный по кухне пилот, расставив блюда (на этот раз это также было что-то экзотическое, но по крайней мере - не шевелящееся), подошел к своему креслу, и только собрался плюхнуться в него, но в последний момент замер. Медленно нагнувшись, внимательно присмотрелся. Так и есть - чем-то побрызгано. Он усмехнулся, демонстративно достал свой флакон и еще более демонстративно побрызгал на кресло, после чего удовлетворенно сел, усмехаясь.

- Ну чтож, раз все наконец-то готовы, можно и приступать, - недовольно заметил капитан, покосившись на пилота.

И экипаж энергично принялся за трапезу.

Долгое время ели молча и быстро. Но вскоре кровь принялась насыщаться калориями, и экипаж расслабился, уже не так энергично орудуя столовыми приборами.

Наконец очередь дошла и до десерта - желе странного цвета.

Радостно осклабившись, пилот бодро потянулся к середине стола, привставая... И вдруг замер с ошарашенным видом. Его рука так и осталась протянутой.

- Что? - вежливо поинтересовался бортинженер. - Все нормально?

В это время пилот откровенно напрягся, пытаясь привстать. Покраснел от натуги, потом - побагровел.

- Судя по твоему красному лицу - релакс ты получаешь по полной программе, - засмеялся бортинженер. - Как я тебе завидую!

И пилот только злобно сверкнул глазами в ответ, продолжая старательно тужится. Да так, что сквозь его майку проступили все его напрягшиеся мышцы. Но... Пилот по-прежнему оставался в кресле.

- Расслабься уж, - снисходительно произнес Олаф Седьмой. - Наберись сил, получи удовольствие.

- Ты у меня сам получишь удовольствие! - злобно процедил пилот, поспешно ослабляя ремень на своих штанах.

- Какой ты баловник, право слово, - весело заметил бортинженер, косясь на действия пилота, но на всякий случай слегка отодвигаясь, чтобы получить больше простора, если что.

Тойво невольно засмеялся и Рязанцев с удивлением посмотрел на него.

И тот пожал плечами - а что мол, смешно ведь.

Между тем под одобрительные крики команды пилот, краснея, кое-как выбрался из своих штанов, оставшись в одних широких розовых трусах.

Под общий смех беззлобно посмотрел на штурмана.

- А ты, оказывается, молоток! - сказал он, совсем не стеснясь своего вида и поднимая вверх правую руку. - Уважаю.

Она только сухо кивнула в ответ, принимая его мировую.

И когда все закончили смеяться, в том числе и сам пилот, Рязанцев решительно привстал. Все тут же замолчали.

- Экипаж, слушай мою команду! - привычно повысил он голос, входя во вкус - так как программистами таким тоном не покомандуешь - не тот контингент, не поймут и посмотрят на тебя, как на дурака. - Запрещается портить корабельное имущество.

- А штаны? - озадаченно поинтересовался пилот. - Они оторвутся только с обшивкой.

- А штаны пусть остаются здесь навсегда, - решительно произнес Рязанцев. - Как напоминание кое-кому.

Экипаж засмеялся.

- Я не против, - весело улыбаясь, пожал плечами верзила. - Сразу видно, чье это кресло, и его точно уж никто не займет!

Экипаж снова засмеялся.

44

Пилот что-то подзастрял в рубке и Рязанцев, слегка заволновавшись, решил выяснить, в чем дело. Капитан он все-таки, или кто?!

Пилот был бледен, но тем не менее упорно смотрел в пространство перед собой.

- Проблемы? - мягко поинтересовался капитан.

- Никак не удается отдатся автопилоту, - с горечью произнес верзила и Рязанцев с удивлением покосился на него. - То одно, то другое... Кораблей много. Дебилов среди них еще больше. Так что вынужден постоянно соблюдать правило трех Д.

Рязанцев кивнул. Дай Дорогу Дураку - это главное правило и в наземном транспорте.

- Ты сам как? - сочувственно поинтересовался капитан, глядя в красные глаза Микаеля Нортона. - Может заменить?

- Кем? - устало спросил тот.

- Штурман вроде что-то говорила... - начал было Рязанцев, но пилот его решительно перебил.

- К пульту - только сто раз проверенных, - устало произнес он, попутно быстро двигая руками в виртуальном экран. - Закон жизни. Иначе корабль может накрыться... некиим тазиком. А мне бы этого не хотелось.

И Рязанцев полностью согласился с ним, смутившись за свое глупое предложение - капитану это не подобает, ведь капитан сам лучше всех должен знать, кого и кем можно заменить, - замялся, не зная, как выкрутится из этой щекотливой ситуации. Но в этот момент пилот вдруг резко дернулся.

- По чернухе вам в задницы! - выругался он, судорожно сжимая кулаки.

- Что случилось! - тут же напрягся Рязанцев, невольно подавшись вперед.

- Эти уроды передвинули точку Х! Мол, встречки много! - злобно процедил верзила, багровея, да и его и без того красные глаза, мгновенно превратились в глаза вампира, и Рязанцев невольно отодвинулся, давно свыкнувшись с тем, что от любого члена экипажа можно ожидать чего угодно. Ну за исключением Тойво.

- Чем нам это грозит? - осторожно, чтобы ненароком не вызвать новую вспышку необузданного гнева, тихо поинтересовался Рязанцев.

- Дольше лететь, - зло буркнул пилот, сверля глазами свои виртуальные экраны, и его бицепсы напряглись, готовые рвать что угодно. - Да еще и по кривой.

- Понятно, - протянул Рязанцев, поспешно вставая и также поспешно покидая рубку.

Сделать он все равно ничего не мог, а в его утешениях верзила явно не нуждался.

45

- Пока не газуй, - сообщил по связи бортинженер пилоту.

- Почему? - удивился тот, невольно вопросительно приподнимая правую бровь.

- Надо будет кое-что подшаманить в движках.

Пилот понимающе кивнул и бортинженер отключился. И в этот момент корабль слегка дернулся. Пилот только поморщился, а капитан тут же связался с Олафом Седьмым.

- Шеф, ничего страшного, - равнодушно ответил бортинженер. - Движок старый, слегка барахлит, сейчас его подтяну.

Капитан не нашел, что возразить на это, и, недоверчивый, отключился.

А БИ обратился к искину.

- Дай мне правую форсунку, - попросил он.

Возникла схема.

Бортинженер долго ее изучал.

Придется все же перепрятать, с сожалением подумал он. Левый отсек лучше всего подойдет.

- Искин, дай мне... - Олаф задумался.

Прождав секунд пятнадцать, искин недовольно ответила.

- Я не буду ничего тебе давать.

Бортинженер встрепенулся.

- Чертова железяка! - разозлился он. - Быстро мне схемы второго сектора!

И эти схемы мгновенно появились перед ним, но искин тут же отключилась от связи.

- Только по аварийному коду, - тихо прошипела она напоследок.

Олаф недовольно поморщился - вот дура! Впрочем имеющихся схем ему вполне хватало и поклонов к взбесившемуся корабельному компьютеру больше не потребуется.

И пока он проделывал свои дела, корабль еще пару раз заметно тряхнуло.

46

Тойво в очередной раз посмотрел на данные о здоровье вверенного ему экипажа, и невольно скривился. Медицинские датчики, расположенные в кровати штурмана, снова были отключены. Получалось, что девушка была единственной, о ком он не имел никакой информации. А ведь так быть не должно!

И Тойво решительно вышел в коридор, намереваясь нанести визит леди Грей.

Пока он несколько несмело приближался к ее каюте, дверь ванной комнаты вдруг стремительно распахнулась и в коридор выскочила сама мисс Линда. Лицо ее было бледным и почему-то мокрым, а взор - пустым и ничего не видящим.

Она решительно скользнула мимо корабельного доктора, по всей видимости даже не замечая его.

- Любезная, - обратился к девушке Тойво, пытаясь ее перехватить, но больше сказать ничего не успел.

- Доктор, я вам не любезная. Я - штурман, - сухо перебила она на ходу. - И постарайтесь это запомнить.

И быстро скрылась в своей каюте под его ошарашенно-растерянный взгляд.

47

Рязанцев, валяясь в своей каюте на кровати и впитывая осточертевший космос для чайников, покосился на возникший перед ним внешний экран. Ближний к ним космос был достаточно пуст - близко к ним не было ни одного корабля. Да и вообще - космос тихо тускнел прямо на глазах, теряя свою яркую окраску от многих тысяч кораблей. Они явно выбрались в более свободное пространство - корабли разбегались в разные стороны по своим точкам Х.

И Рязанцев заглянул в рубку - прямо из своей каюты.

- Я думаю, уже можно переходить на автопилот, - впрочем, несколько неуверенно предложил он, видя пилота по-прежнему сидящем на своем месте

Верзила только судорожно кивнул, явно от усталости не в силах вымолвить ни слова. Быстро поднялся и, пошатываясь, быстро исчез из рубки.

День или два будет отсыпаться, подумал Рязанцев, глядя ему в спину и вспоминая свои бессонные ночи во времена непредвиденных авралов.

В это время в рубку заглянул Тойво.

- Слушай, эта девица - это что-то нечто! - растерянно произнес он, садясь поближе на самый краешек кресла.

Рязанцев вяло покосился на своего друга.

- Что ты думаешь о таких частых авариях? - тихо поинтересовался он в ответ.

И Тойво растерянно посмотрел на него, явно сбитый с мысли. Задумался.

- Корабль все-таки старый, - неопределенно ответил Тойво.

- Это все понятно, - поморщившись, отмахнулся Рязанцев. - Меня интересует эта возникшая активность. С чего это вдруг аварии так зачастили. Мне лично не верится во все это. А ты как думаешь?

Тойво растерянно посмотрел на своего друга.

- Честно говоря, у нас поисходят какие-то очень уж странные вещи, - тихо и как-то даже испуганно пробормотал он, невольно косясь в тот угол, где крепилась вентиляция каюты.

И Рязанцев так же растерянно посмотрел в ту же сторону, а потом многозначительно - на своего друга. И тот только утвердительно кивнул.

И Рязанцеву тут же стало совсем фигово.

48

- Да, кстати, я почему тебя искал, - спохватился корабельный доктор. - У меня - проблемы, - растерянно пролепетал он.

И Рязанцев тут же напрягся, так как за все время их знакомства никогда ничего подобного от него не слышал.

- Ну? - тихо выдавил он.

- Наш штурман почему-то отключает медблок своей кровати, - быстро протараторил Тойво. - И у меня нет сведений о ней.

Он немного помолчал.

- И вообще, - продолжил корабельный доктор, - все это очень странно.

Рязанцев какое-то время осмысливал услышанное.

- Я тебя понял, - наконец несколько растерянно произнес он. - Я постараюсь во всем этом основательно разобраться.

- Удачи, - печально ответил Тойво и ушел.

А Рязанцев озадачился - чтобы это все могло значить?

Странно все это. Но необходимо выяснить. Ведь нехорошо, когда в замкнутом пространстве экипаж что-то скрывает друг от друга. Это напрягает - а вдруг он скрывает что-то плохое для всех? Ведь иначе бы и не скрывал?!

49

Тщательно обдумав все за и против, Рязанцев наконец-то обратился к искину.

- Вызови ко мне штурмана, - мысленно произнес он, по привычке заволновавшись, и вдруг поймал себя на том, что ему приятно вызывать ее к себе приказом. И приятно, что она беспрекословно повинуется ему. И еще более приятно, когда она покорно входит в его каюту!.. Впрочем, оставаясь вся такая гордая и независимая!

Рязанцев решительно потряс головой - ну что за чушь ко мне привязалась! Что за восточные наложницы, буквально послушные во всем!

- Можно было просто сказать - Штурман, зайдите ко мне. Я бы передала вашим голосом и с вашими интонациями, - равнодушно заметила искин.

- Так, девушка! - искренне возмутился капитан. - Что за наставления?! Просто передайте!

- Вы уверены? - вкрадчиво поинтересовалась компьютерная машина и Рязанцев насторожился.

- Что ты имеешь ввиду? - слегка растерянно поинтересовался он.

- Я имею ввиду, - подчеркнуто невинно произнесла искин, - что вы вызывали штурмана в свою каюту уже несколько раз. А остальных членов экипажа - ни разу. Как бы не пошли пересуды, - вкрадчиво закончила она и Рязанцев густо покраснел.

А ведь действительно!? - растерялся он. - И что делать? Вызвать ведь все равно придется!

Он задумался, отчего-то быстро пересаживаясь с места на место в своей каюте, словно это заменило ему хождение из угла в угол.

Наконец, в очередной раз плюхаясь на кровать, он замер.

Я ведь - капитан, - вдруг вспомнил он. - Царь и бог на корабле.

И он тут же расслабился. Впрочем, понимая, что с волнением ждет появления Линды Грей - суровой и независимой, но тем не менее, очень уж манящей и привлекательной.

- Искин, - несколько вальяжно произнес Рязанцев, впрочем все же пересаживаясь с кровати в кресло. Все-таки встречать свою подчиненную женщину, сидя на спальной кровати, это все же перебор. - Почему до сих пор не передано мое сообщение? - тихо но твердо произнес он.

- Слушаюсь, мой господин, - тут же подобострастно пролепетала искин, и не успел Рязанцев сделать ей очередное замечание, как дверь его каюты стремительно распахнулась.

Капитан, ошарашенный, так и замер в нелепой позе, так как толком еще не успел пересесть, и от этого просто завис в воздухе в несколько смешном положении.

50

Она как обычно вошла без стука и тут же замерла на пороге, уставившись в какую-то точку на полу (Рязанцев отметил себе, что очень хочет найти эту точку и посмотреть, что же там в его каюте такое особенное?).

И пока дверь медленно закрывалась за ней, Рязанцев, вдруг растеряв весь свой пыл и уверенность, мучительно соображал - с чего бы начать?

Наконец собравшись с мыслями, он в который раз быстро глянул на эту ледяную статую - долго смотреть на нее он почему-то не мог - и решительно произнес:

- Я хочу поговорить с вами по поводу инцидента, возникшего между вами и корабельным доктором.

Он выжидающе замер, ожидая ответной реакции, но девушка даже не шелохнулась.

Однако, вздохнул про себя Рязанцев, невольно вытирая со лба вдруг возникший пот.

- Доктор жалуется на то, что вы отключили на своей кровати все медицинские датчики и ему абсолютно неизвестно состояние вашего организма. А это, согласитесь, его прямая обязанность.

И Рязанцев замер, выжидающе, сбоку глядя на нее. Но если бы она вдруг посмотрела на него, он бы тут же отвернулся - в этом он был абсолютно уверен. А вот почему так - сказать ничего не мог.

- Да еще и нагрубили ему, когда он попытался прояснить этот вопрос, - совсем уж тихо пробормотал Рязанцев и смолк, стыдясь того, что почему-то совсем не может повести себя жестко и решительно. Ну ни как!

Девушка молчала.

- Его прямая обязанность - быть в курсе здоровья всех членов экипажа. За это ему платят деньги.

Он снова вопросительно покосился на своего штурмана.

Девушка была бледна, дышала учащенно, смотрела куда-то вниз, в пол, но упорно молчала.

- И он имел полное право поинтересоваться причинами ваших отключений.

Молчание.

- И вы не имели права его отчитывать.

Снова молчание.

- Нам летать долго и конфликты совсем ни к чему в замкнутом пространстве. Вы меня понимаете?

Вдруг она резко вскинула голову.

- Мне нельзя включать этот прибор - это меня убьет, - поспешно, словно из последних сил прошептала она и быстро покинула каюту капитана.

И Рязанцев откровенно растерялся. Черт с тем, что ушла без его разрешения (о недопустимости этого он успел ознакомиться в книге для чайников в главе - капитан). Вся проблема в ее словах.

Однако, напрягся он, что она хочет скрыть? Или наоборот, что-то желает нам сказать, намекнуть? Что она - не человек? Или не совсем человек? Или совсем не тот человек, за которого себя выдает? Или все же человек, которого неведомые силы хотят выставить не-человеком?

И Рязанцев снова тыльной стороной кисти быстро оттер пот со лба.

Что-то я совсем запутался, растерянно подумал он. Надо будет посоветоваться с Тойво.

51

Рязанцев соединился с корабельным доктором, призывая его к себе.

- Что-то со здоровьем? - с легкой тревогой поинтересовался тот, поспешно входя в каюту капитана.

- Нет-нет! - тут же решительно затряс головой Рязанцев, не желая расстраивать друга. - Здесь проблема со спальным местом штурмана и биоиндикаторами.

Тойво кивнул, степенно приседая на стул возле столика. Зачем-то погладил столешницу рукой.

И капитан все ему рассказал.

- Что скажешь? - спросил он в конце.

Доктор задумался.

- Ну сам посуди? - наконец произнес Тойво, внимательно посмотрев на Рязанцева. - Этим спальникам почти тысяча лет. И за все это время ни разу не возник повод, чтобы их отключить. Ну просто не было причин. И вот теперь, как ты понимаешь...

Он замялся, лихорадочно подбирая нужные слова.

- Понимаю, - кивнул Рязанцев, поспешно приходя другу на помощь. - Ты хочешь сказать, что она - не человек. И спальник сразу это скажет. Так ведь?

Он вопросительно посмотрел на Тойво, и тот вынужден был кивнуть, прервав свою бессвязную речь.

- То есть ты все же считаешь, что она не та, за кого себя выдает? - почему-то решил уточнить Рязанцев, которому связка - Линда Грей и понятие не человек, была сильно неприятна.

Тойво поспешно кивнул.

- А ты можешь это выяснить? - слегка наклонился к нему Рязанцев, вдруг осознав, что данный вопрос смертельно важен именно для него - для программиста... - С доказательствами?

- Я подумаю, что можно будет сделать, - ощущая неловкую двусмысленность своего положения, тем не менее пробормотал Тойво, поспешно приподнимаясь.

И Рязанцев тяжело кивнул - очень уж ему хотелось, чтобы эта холодная девушка с серыми глазами была все-таки человеком. Ну хоть капельку! Но все же!

52

- Серж, по твоей просьбе, - мягко произнес Тойво, неловко протягивая Рязанцеву исписанный листок бумаги.

Совсем не привыкший к таким носителям информации, Рязанцев неловко взял листок.

Красивым почерком было написано:

Список экспериментов по определению, человек ли штурман Линда Грей.

Предпосылки - вживленный в нее имплантат.

1) вживить в анализируемый датчики-анализаторы

2) внедрить датчики в ее комнате, коридоре, кают-компании, (ванной?)

3) провести внешние тесты, в том числе и раздражительные

4) психотропные, галлюциногенные, пытки ?

Внимательно его просмотрел. Хмыкнул пару раз. И даже вспотел - на слове 'ванная', мгновенно представив гибкое обнаженное тело, романтически окутанное легким полупрозрачным паром.

- Даю добро. Кроме последнего и ванной - перебор, - поморщившись на свои странные мысли, сухо произнес он, возвращая список и прикладывая палец к возникшему желтому кругу - чтобы все было официально, с занесением в корабельный журнал.

Тойво быстро забрал свою бумажку.

- Когда? - стараясь как можно небрежнее поинтересовался Рязанцев, но вопрос прозвучал довольно поспешно и чуть ли не заискивающе.

- Сегодня постараюсь вживить в нее датчики, - сделав вид, что ничего не заметил, спокойно ответил корабельный доктор. - Завтра после обеда - первый ощутимый результат. А если еще сделаю ей уколы, то тоже... Впрочем, там результат придется ждать неделю, если не больше.

53

- Серж, зайди, - попросил Тойво по связи и, весь такой загадочный, тут же отключился.

Озадаченный и заинтригованный Рязанцев тут же поспешил в каюту друга, благо она была напротив.

- Ну что? - ворвавшись без стука, тут же произнес Рязанцев. - Уже есть новости? Так быстро?!

Тойво грустно посмотрел на своего капитана.

- Ты присядь, - мягко, словно больному, предложил он, и сердце Рязанцева тут же учащенно забилось.

Но тем не менее он торопливо сел.

- Ну, - встревоженно выдавил Рязанцев.

- Серж, я распылил пыльцу возле ее двери, и проследил как она вошла, попутно поглотив мои датчики, - мягко произнес Тойво.

И Рязанцев тут же заволновался, почти запаниковал, понимая, что дальше, судя по глазам его друга, ничего хорошего не последует. И оказался полностью прав.

- У меня плохое предчувствие, - также тихо продолжил Тойво.

- В смысле? - изобразил удивление капитан, в душе борясь с предстоящими плохими известиями, и попутно быстро перебирая в уме, что может быть плохого в связи с Линдой Грей. Оказалось - вообще все.

- Я боюсь, что она их попросту уничтожила, - еще более тихо прошептал Тойво. - Причем - всех, и причем, скорее всего сразу, как только они появились в ее организме.

Рязанцев удивленно вскинул брови, невольно быстро покосившись по сторонам.

- Эти датчики просто не могут так долго не выходить на связь. Какой-нибудь из них точно бы откликнулся, - пояснил Тойво.

И Рязанцев осунулся, невольно ссутулившись в плечах. Многочисленные выводы и предположения стремительной рекой проносились в его голове.

Тойво терпеливо ждал.

Наконец Рязанцев, решительно выпрямляя осанку, грустно посмотрел на своего друга.

- Ну? - только и произнес он.

И Тойво растерялся.

- Я не знаю, - честно признался он. - Вариантов великое множество. От того, что в ее организме содержится некий слой защиты, который также информирует своего хозяина о всех проблемах, до того, что ее иммунные силы также почему-то реагируют и на наши датчики, и тупо сносят их все.

Рязанцев, немного подумав, снова посмотрел на Тойво.

- Что будем делать? - тихо спросил он.

И тут уже доктор с легким удивлением посмотрел на своего друга.

- Послушай, - виновато произнес он. - Но это была все же твоя инициатива.

Рязанцев непонимающе уставился на Тойво, но, вдруг покраснев, поспешно кивнул.

- Извини, задумался, - растерянно пробормотал он. - Я хотел узнать, что ты предлагаешь?

На этот раз задумался доктор.

- Ну-у, - наконец протянул он. - Снова вживлять в нее датчики не стоит. Возможно, лучше пойти путем постоянного снятия с нее ее ауры, плюс тесты на ее раздражительность. Вдруг уловим какие-либо отклонения от общечеловеческих?

Тойво вопросительно посмотрел на Рязанцева, и тот, подумав, еле заметно кивнул. Все это ему откровенно не нравилось - и то что со штурманом такие странности, и они должны их обязательно выяснить - все-таки летают вместе, и то что это все происходит именно со штурманом, и он ничего не может с этим поделать - колея! Ведь он, как капитан, просто вынужден вести эти расследования!

- А кто будет раздражителем? - наконец поинтересовался он.

И Тойво снова очень внимательно посмотрел на своего друга.

- Извини, - наконец как-то неловко ответил он. - Но это тебе решать.

И Рязанцев тут же очень сильно покраснел, вдруг осознав, что он очень уж упорно все проблемы со штурманом пытался спихнуть на кого-то.

54

Изрядно потея, Тойво осторожно вышел в коридор. Хоть искин и сообщила ему, что штурман только что зашла в ванную и явно пробудет там достаточно долго - исходя из статистики ее предыдущих визитов, но тем не менее, потея все сильнее и сильнее, Тойво медленно продвигался по коридору, пристально глядя на дверь ванной. Ему все казалось, что вот сейчас она распахнется, леди Грей решительно появится на пороге, глянет на него, и тут же все поймет. И от этого ноги корабельного доктора становились ватными, и вместо того, чтобы ускориться и быстренько выполнить свою не очень приглядную миссию, он еле передвигал ногами, вкладывая все силы в гипнотизируемую дверью ванной комнаты.

Но вот до двери штурманской каюты рукой подать. Но почему-то ноги налились свинцом и последние шаги Тойво проделал с большим трудом, краснея все сильнее и сильнее.

Но вот наконец-то заветная дверь.

Искин ее слегка приоткрыл - все-таки приказ капитана! И Тойво, резко вздохнув, поспешно вытащил из одного из своих многочисленных карманов маленькую коробочку и, еще раз судорожно вздохнув, раскрыл ее и суетливо выплеснул невидимое содержимое в каюту леди Грей. И тут же поспешно развернулся и быстро засеменил к себе, услышав за спиной, как дверь закрылась. Тяжело плюхнулся на кровать и замер. Сердце его бешено колотилось.

Что я делаю?! - растерянно думал он, зажимая голову руками. - Что же я такое делаю!? - в отчаянии чуть ли не кричал он, вжимаясь в кровать все сильнее и сильнее, словно стараясь укрыться от какой-то смертельной опасности.

55

Корабль вдруг резко дернулся.

- Всем застабилизироваться! - тут же раздался властный голос искин.

И Рязанцев стремглав влетел в рубку, плюхаясь в свое кресло - крепежи сами защелкнулись на нем.

Тут же в рубку влетел бортинженер, с разбега приземляясь в свое кресло.

- Схему привода главного движка, - громко прокричал он еще в полете.

Хотя, в принципе, мог и мысленно.

- А волшебное слово? - неожиданно злобно произнесла искин.

- Блин, тупая железяка, ты в своем уме?! - взвился бортинженер. - Шеф! - произнес он, скашивая глаза. - Пните искина! Что за фигня!?

Рязанцев растерялся. Кого-то приструнивать ему еще никогда не приходилось и он чувствовал себя очень уж неуверенно, переключая связь на искина. И то что это - бортовой компьютер совершенно не меняло дело. Ведь у него было свое имя и свой характер. Но с другой стороны - ситуация то внештатная! Что на нее нашло?

- Ну ты это, - принялся мямлить капитан. - Не злобствуй. Мы все же - одна команда. А здесь все же аварийная ситуация.

- И я тоже часть команды? - резко поинтересовалась искин. - Не просто деталь корабля?

- И ты конечно тоже, - искренне ответил капитан.

- Тогда другое дело, - удовлетворенно произнесла искин.

И бортинженер тут же по пояс погрузился в мир своих схем.

Впрочем к этому времени корабль еще пару раз тряхнуло, причем, довольно заметно.

Как бы не начали отваливаться отсеки, побледнев, не на шутку заволновался Рязанцев, который как раз прочитал о строении корабля, о его разбиении на отсеки, которые можно отстегивать, и которые, как оказалось по многочисленным ссылкам - могли отваливаться и сами. И он уже мысленно представил себе все это - вот стену рубки за бортинженером прорезает быстрая трещина, которая начинает стремительно расширяться, корабль ломается пополам, отдаляясь друг от друга, и экипаж одной половины с ужасом смотрит на экипаж другой, прекрасно понимая что сейчас с ними будет. Так как вакуум. И вот они уже все с перекошенными лицами схватились за свои горла, а выпученные глаза принялись лопаться одно за другим...

Рязанцев решительно потряс головой, энергично прогоняя это страшное видение.

Все будет нормально, прошептал он про себя, быстро сунув руки в карманы - чтобы никто не заметил, что они у него мелко тряслись и никак не хотели успокаиваться.

- Готово, - в это время раздался усталый голос Олафа Седьмого. - Сейчас жуки доварят трещину, и можно будет жать на газ.

Рязанцев растерянно посмотрел на бортинженера - кому жать на газ?

- Автопилот продолжит свою работу, - тихо успокоила его искин.

56

Корабль снова набрал ход, двигаясь плавно, без толков и шума, и Рязанцев, видя, что движения бортинженера уже не так активны, обратился к нему.

- Как вы думаете, отчего так часто возникают проблемы с двигателем?

Не отрываясь от своих действий, Олаф Седьмой быстро процедил:

- Все очевидно - старый корабль, поизносился.

И Рязанцев невольно покосился на возникшего в дверях рубки Тойво, который быстрой мимикой ответил - зато ведь дешевый.

- Составьте план работ - что надо сделать, чтобы исправить это. Ну и прикиньте их стоимость, - решительно произнес капитан.

И бортинженер с нескрываемым удивлением посмотрел на хозяина корабля.

57

Дальнейшие полет проходил без осложнений. Корабль бодренько шел на автопилоте. Сам пилот благополучно отсыпался, а остальная часть экипажа занималась своими повседневными делами.

В общем, все было тихо и спокойно.

- Капитан, - вдруг сообщила искин. - Приближаемся к точке Х.

- Пилота и штурмана в рубку, - резко произнес Рязанцев, вдруг заволновавшись.

- Есть, сэр! - четко ответила искин, отключаясь.

А сам капитан, быстро приведя себя в порядок, тут же поспешил в рубку.

Здесь уже была штурман - судя по взгляду, еще более ледяная, и почему-то с мокрыми волосами.

Пилот, сонный и помятый, ввалился в дверь через несколько секунд.

Плюхнулся в свое кресло, замер, вопросительно посмотрев на Рязанцева.

И тот на всякий случай ему кивнул.

Тогда пилот вяло покосился на штурмана.

- Синхронизируемся? - спросил он.

- Я давно уже готова, - сухо и недовольно произнесла она.

Пилот только равнодушно пожал плечами.

- Данные маршрута? - спросил он.

- Введены, - тут же ответила леди Грей.

- Маршрут?

- Пятый из списка.

Пилот что-то быстро просмотрел в своих экранах, и удовлетворительно кивнул, явно не собираясь углубляться в подробности.

- Готовность? - сухо спросил он, что-то внимательно разглядывая у себя.

- Есть готовность, - бодро ответила девушка и Рязанцев только сейчас вдруг сообразил, что все это должен был спрашивать именно он, как капитан! А не пилот! Ведь читал же про это!

Он мгновенно покраснел, быстро склонив голову к груди, и прячась ото всех, чтобы никто не заметил его смущения. Хотя, в принципе, как можно этого не заметить?! Ведь все же спецы по космосу! Ну кроме Тойво. И все сейчас точно знают, как на самом деле должно было происходить все это действо. В том числе и леди Грей. И вот этот пункт был особенно неприятен Рязанцеву. И именно из-за него он и краснел так сильно, зачем-то стараясь скрыться от девушки за другими фигурами. Что, в общем-то было довольно глупо, да и на самом деле смешно, в конце концов!

- Переход. Отсчет на пять, - еще более суше произнес пилот, приподняв растопыренные пальцы, и странно замерев, словно вампир. Искин тут же принялась отсчитывать холодно-противным стальным голосом - Один... Два... Три...

А Рязанцев заволновался еще сильнее. Ему как-то не доводилось испытывать гиперперелеты. Если он и выбирался в космос, то в рамках своей звездной системы.

Он невольно побледнел. На висках выступил предательский пот. Украдкой осмотрел свою команду. Похоже было, что волновался только он один. Но, вроде, на него не обращают внимания, что порадовало.

- Готово, - сообщила штурман. - Перенос прошел без проблем.

И пилот тут же включил автопилот и быстро покинул рубку, отправившись досыпать.

А Рязанцев непроизвольно прислушался к себе, но ничего подозрительного, к своему огромному облегчению, не обнаружил. Все было на месте и все было в порядке.

58

Пока пилот корабля спал без задних ног, жизнь на борту текла своим чередом.

Например, суперкарго корабля. Он находился в своей каюте, лежал на кровати, но почему-то был бледен и очень уж напряжен.

- И как ты это поняла? - тихо поинтересовался Тойво, положив правую руку под голову. Впрочем, напряжение от этого совсем не уменьшилось, а даже наоборот.

- Поняла, - просто ответила его невидимая собеседница.

Тойво грустно покачал головой.

- И что будешь делать? - совсем тихо поинтересовался он, впрочем бледнея еще сильнее.

- Ничего, - послышался такой же тихий ответ.

- Совсем ничего? - удивился Тойво, приседая.

- Совсем, - спокойно ответила его собеседница.

- Почему? - не удержался он, вставая и глядя куда-то в темный угол.

- А ты сам как думаешь? - тихо поинтересовался женский голос.

Корабельный доктор замялся.

- Я не знаю, - честно признался он. - Не понимаю твоей выгоды ни в одном из вариантов!

Его собеседница чуть слышно усмехнулась.

- Техинов осталось очень мало, - мягко произнесла она. - Не забывай об этом.

- Ты-то здесь причем?! - не выдержав, громко выкрикнул всегда такой спокойный Тойво Лехтонен, но его собеседница уже отсутствовала.

Корабельный доктор судорожно оттер пот со лба. Сердце его бешено колотилось.

И вот что теперь делать? - растерянно думал он. - Ну и влип же я!

59

В это время, в одном из компактных грузовых отсеков бортинженер энергично наводил порядок.

Точнее он там расставлял очередные ловушки для неуловимого зайца. Ну или делал вид.

Он аккуратно снял боковую стенку погрузчика.

Надо перепрятать получше, недовольно подумал Олаф Седьмой. А то с этим беглецом быстро вскроются все мои заначки. И что я буду делать? Останусь без всего. Да еще придется как-то правдоподобно оправдываться. А мне ведь скоро выходить.

Он вздохнул, откладывая крышку в сторону и аккуратно просовывая руку внутрь механизма. Долго там шарил, и с каждой минутой выражение его лица становилось все растеряннее и растеряннее.

И как это понимать? - озадаченно подумал он. - И, главное, кто это сделал? И почему?

На всякий случай бортинженер снова пошарил в тайнике, снова убедившись, что тот пуст. Присел на ближайший крепеж.

Кто-то из экипажа знает об этих делах? - вдруг побледнел он. - И ведет свою игру?

Скулы его сжались.

Видать, пришло время готовиться и к этой неожиданности.

Он расстроенно вздохнул - так все хорошо шло, и вот на тебе!

Пока придется в обход искина наставить датчиков у тайников и узнать, кто этот таинственный незнакомец. А там уж будем думать, что делать дальше.

Он недобро усмехнулся, принявшись неторопливо доставать датчики, которые он приготовил для неуловимого диска.

Принялся устанавливать, невольно думая при этом - только бы это был не капитан, не дай бог! Почему-то такой вариант пугал его больше всего.

Закончив дела, он внимательно осмотрелся - ничего не забыл, все ракурсы хорошо видны?

- А я? - вдруг поинтересовалась искин. - Почему я не вижу данных с этих датчиков?

- Это пока тестовый режим, - небрежно произнес бортинженер. Ему совсем не хотелось, чтобы о посетителях его тайника, а следовательно и о его наличии, знала бы искин. - Потом переведу на боевой. Не переживай.

60

В то время, как Тойво только начал бледнеть, а бортинженер еще проходил шлюзы, пробираясь в грузовые отсеки, капитан, уютно расположившись на своей кровати, добросовестно пытался вникать в Космос для чайников. Он искренне пытался проглотить все эти мегатонны видео и аудио - материалов, но все это время почему-то образ леди Грей стоял перед его глазами - напряженная худенькая девушка с мокрыми волосами и отчего-то испуганными глазами.

Поэтому учение у него никак не шло, как он ни напрягался, энергично стараясь отбросить все лишнее. Но ни увещевания самого себя, что это все глупости, ни попытки накричать на себя успехов не имели.

И в конечном итоге капитан грузового корабля только беспомощно ерзал на своей кровати.

61

И пока Рязанцев, мучимый противоречивыми мыслями и видениями, суетливо взбивал свои простыни, превращая их в кашу, штурман корабля, она же Линда Грей, после очень уж продолжительного стояния, наконец-то выбралась из под холодной воды, довольно туго заматывая голову мокрым полотенцем.

Долго я здесь не продержусь! - стиснув зубы от боли, зло думала она, трясясь всем своим худеньким телом. Помру... Но - надо! Лея, тебе очень надо попасть на Солярис! Только там тебе помогут! Так что терпи, Лея, терпи, родная! И помни, если умрем, то умрем все вместе! Пожалуйста, дорогая, не забывай про нас!

62

С огромным трудом проснувшись, Микаэль Нортон, кое-как оторвался от койки, и в старой протертой футболке и в таких же старых шортах, босиком протопал в кают компанию - есть хотелось неимоверно! Сонно завис у генератора, заказав себе самое простое - пельмени с горчицей. И литр майенского пива.

Он, конечно, мог весь этот заказ передать и через искин. Но тогда, получалось, что он становился ей как бы должен, и эта вот зависимость его сильно не устраивала.

Сев на свое место, пилот принялся очень уж энергично, можно сказать - просто бешено, утолять свой голод.

В этот момент пищевой генератор вдруг заработао и в кают-компанию зашел бортинженер, решительно направляясь к генератору.

- Привет Би! - абсолютно радостно воскликнул пилот и Олаф Седьмой слегка озадачился, протягивая руку к открывшейся нише.

С одной стороны он как бы должен обидеться. А с другой - в свете всех последних событий его обида будет выглядеть довольно глуповато.

- Ну? - только и буркнул он, быстро вытаскивая блюдце с арахисовыми орешкаии, естественно очищенных, без скорлупы и мусора.

- Слушай, давай обсудим поиски этой твари, - искренне заговорил пилот, вилкой отправляя в рот небольшой пельмен, который он предварительно потыкал в плошку с горчицей. - А то на корабле кроме нас с тобой почему-то до нее больше ни кому нет дела.

Бортинженер с удивлением посмотрел на пилота. Потом, подумав, сел в ближайшее кресло.

- Давай, - с каким-то странным интересом произнес он, не глядя вытаскивая из плошки пару орешков и небрежным броском отправляя их в рот.

- Я считаю, что эта тварь как-то связана либо с кем-то из экипажа, либо с самим искином, - ухмыляясь, процедил пилот, приподнимая банку с пивом.

Олаф Седьмой его внимательно слушал.

- И поэтому она точно знает, когда на нее начинается охота, и зная план этой охоты, естественно знает где и спрятаться!

Пилот решительно посмотрел на бортинженера, в то же время подцепляя очередной пельмень.

- Согласен?!

Олаф Седьмой замялся, скребя пальцами по столу.

- Ну, допустим, - наконец произнес он глухим голосом, задумчиво поглотив еще один орешек.

- И вот и все! - радостно закончил пилот, отправляя пельмень в рот. - В этом все и дело! Мы никому ничего не говорим, и только вдвоем идем на дело, - уже более невнятно добавил он, энергично жуя, весело посмотрев на бортинженера.

Бортинженер, в свою очередь обдумав услышанное и отправив в рот еще партию орешков, также весело посмотрел на пилота.

- И как ты планируешь все это провернуть? - с легкой насмешкой поинтересовался он.

- Да очень просто! - в запальчивости воскликнул пилот, не замечая насмешки и плспешно тыкая вилкой в тарелку, но пельмени отчего-то не пожелали гатыкиваться и как-то умело уворачивались. - Мы эту тварь искали вот в этих секторах! - пустой вилкой быстро нарисовал он в воздухе виртуальную карту складских помещений. - Отсюда очевидно - эта тварь прячется либо здесь, либо здесь, либо здесь! - радостно посмотрел он на бортинженера, перестав тыкать своей указкой.

Тот, задумавшись, молчал.

- И если мы вот здесь, здесь и здесь расставим линию ловушек, то ей просто некуда будет деться!.. - радостно добавил он, и в этот момент корабль вдруг резко дернулся, и Олаф Седьмой мгновенно вылетел из рубки.

- Я все слышала, - с обидой произнесла искин, и пилот только ухмыльнулся - его виртуальная карта была настроена только на их двоих, и что он там показывал, она видеть никак не могла. А если тварь связана с искиным, то должна запаниковать, чего пилот и старался добиться.

- Кстати, мы уже подлетаем, и капитан ждет тебя в рубке, - мстительно добавила она.

И Мик Нортон, искренне чертыхнувшись, с огромным сожалением посмотрел на почти еще полную тарелку пельменей, тем не менее быстро вставая и устремляясь на выход.

63

Как читатель уже догадался, вокруг планет вращались станции, являющиеся этакими шлюзами между космосом и планетой. Так как космические корабли в силу своих масс и размеров не могли опускаться на поверхности планет. Поэтому грузовой и пассажирский потоки проходили через специальные станции с использованием специальных шаттлов. Само пространство вокруг станций было разделено на сектора - те, в которых корабли выныривали из гиперпространства, те, в которых корабли в него уходили, и собственно зона парковки кораблей.

Эта станция была маленькой и космический грузовичок вынырнул из гиперспространства совсем неподалеку. Приблизившись на дозволенное расстояние, он завис в указанном секторе. К самой же станции подлетели на шлюпке. На корабле осталась только искин.

Ни проверок документов, ни таможенных досмотров здесь не было. Раз челнок прилетел от этого корабля, значит они все либо экипаж, либо пассажиры, либо и то и другое. В любом случае к ним не было никаких претензий.

Пройдя шлюз экипаж молча разошелся в разные стороны. Капитан понимал - они не дети, чтобы интересоваться у них, куда каждый из них собирается пойти.

Оставшись вдвоем, Рязанцев и Тойво, сосредоточенные и напряженные, озвучив в пространство цель своего прибытия, энергично направились на встречу с клиентом, следуя за возникшим перед ними указателем. Особо важный груз, жесткие требования к перевозке - так гласила заявка. И их воображение выстраивало невесть что - от упакованных кибер-захватчиков, до эмбрионов последних императоров.

Перед входом в комнату переговоров Рязанцев по привычке замер, сверив время - они пришли на десять минут раньше.

Озадачился - входить или не входить? Ведь рано!

Покосился на Тойво.

- Серьезность фирмы оценивают тактом, - мягко заметил тот. - Войти секунда в секунду - это заработать себе положительный имидж. Войти раньше - посчитают бедной компанией, гоняющейся за клиентами.

- Но не торчать же все это время перед дверью? Вообще за людей не примут, - в свою очередь удивился Рязанцев и решительно потянулся к виртуальной ручке.

Тойво только обреченно вздохнул.

В переговорном помещении 24/6 их ждали двое. Стояли возле угла просторного стола, нервно о чем-то переговариваясь. Увидев вошедших, тут же бросились им навстречу, попутно окинув их быстрыми оценивающими взглядами.

- Наконец-то! - радостно воскликнул самый молодой из них, протягивая руки, словно он прождал тут уже несколько лет, хотя они пришли раньше срока.

- Я - капитан, это суперкарго, - коротко представился Рязанцев и вопросительно посмотрел на мужчин.

- Ах да, конечно! - тут же закрутился молодой. - Это - директор природной зоны планеты Ка-56. - Я - консультант.

Рязанцев кивнул, пожимая протянутые руки и с удивлением ощущая на себе оценивающе-испытывающие взгляды, словно ему хотят всучить огромную партию наркотиков и прикидывают - получится ли?

- И в чем состоит ваш груз? - решительно поинтересовался капитан. - В вашей заявке об этом ничего не было сказано.

Клиенты многозначительно переглянулись.

- Дело в том, что... - и молодой разразился длинной витиеватой речью.

И когда эта речь наконец-то закончилась, Рязанцев ошарашенно уставился на оратора.

- Что, всего лишь цветок? - наконец растерянно произнес Тойво, в силу своей вежливости дослушав велеречивый поток восхвалений до самого конца.

Капитан также был сильно озадачен, но, напрягшись, промолчал, и даже не изогнул удивленно брови. Марку надо все-таки держать.

- Да нет, что вы! - горячо возразил молодой. - Это очень необычный цветок!

И он принялся расхваливать его уникальность, но Рязанцев его уже не слушал. Ну да, тоскливо размышлял он, вот то, о чем он мечтал всю жизнь и к чему стремился - развозить отдельные букетики цветов, даря людям радость. Причем, надо заметить - не сотни букетов, не полные закрома грузовика и даже не караван из тысячи судов, сплошь забитых цветами, а именно только один букетик.

И Рязанцев чуть ли не прослезился от жалости к себе.

- Но подождите! - вдруг услышал он голос Тойво и попутно просыпаясь от умиротворяющей засыпляющей речи клиента. - Для такого груза требуется совсем другая статья!

Рязанцев, поняв, что во всем произносимом он ничего не понимает, решил полностью доверится своему суперкарго и принялся равнодушно осматривать своих клиентов.

И первое, на чем он поймал себя - что молодой очень сильно похож на мафиози.

Этот клиент все время вел себя ну очень уж подозрительно. Постоянно озирался и часто моргал. И подхваченный этой странной волной, капитан то же принялся невольно мигать и озираться, но ничего подозрительного не увидел, и со злостью одернул себя - что за глупость!

Но тем не менее щеголь в обтянутом костюме настораживал. Кривляясь и то и дело оглядываясь, он постоянно дергал головой, и капитана это окончательно насторожило.

И он принялся внимательно наблюдать, как тот тычет пальцем в пункты виртуального договора - Ничего противозаконного, Никакой контрабанды...

Вроде так и должно быть... На душе слегка полегчало.

Но тут же насторожило одно из требований клиента - просторный отсек с большим количеством свободного пространства, с добавкой:

- А у вас хорошо бронированы отсеки между собой?

- Почему вы об этом спрашиваете? - тут же удивленно поинтересовался Тойво. - В декларации у вас ничего на этот счет не сказано.

Молодой человек в утянутом пиджаке только вежливо улыбнулся, почему-то не по-человечески оскалив зубы.

- Я так, просто поинтересовался, - скривил он свои тонкие губы, снова нервно оглядываясь, чем еще больше занервировал Рязанцева. - На будущее. Вы ведь заинтересованы в постоянных клиентах?

Он пристально, не мигая, посмотрел на капитана.

- А вы!? - не выдержал и Рязанцев, пристально уткнувшись в подозрительную вертлявую личность.

И клиенты тут же переглянулись и замерли, внимательно глядя друг на друга.

Подождав минуты две Рязанцев отчего-то подумал - а не дать ли вертлявому в ухо? (А отчего он так подумал, он и сам не понял. Возможно потому, что решил, что это на самом деле не люди, а какие-то куклы). Но тут его невольный порыв прервал суперкарго.

- Ну чтож! - не выдержал по жизни всегда сдержанный и не конфликтный Тойво. - Мы подписываем договор? Или как?

Клиенты снова переглянулись, многозначительно глядя друг на друга, и капитан мог бы поклясться, что между ними установилась телепатическая связь.

Наконец они дружно повернулись, кивнули неизвестно кому, тут же возник желтый круг, они оба ткнулись в него ладошками. Ткнулись ладошками и Рязанцев с Тойво.

- Грузовой отсек 153/1034, - еле слышно и почти зло процедил молодой, резко сменив стиль поведения, и клиенты, не прощаясь, быстро покинули переговорную комнату.

Рязанцев и Тойво ошарашенно переглянулись, прочитав в глазах друг друга одну и ту же мысль - На что мы только что подписались? И во что нам все это выльется?

64

У шлюза в их основной грузовой отсек, на гравиплатформе, стояла огромная роскошная, явно старинная ваза с ручками с четырех сторон. В ней находилось небольшое ветвистое деревце, заканчивающееся огромным, более метра в диаметре, цветком - нечто алое, желто-белое-голубое, яркое, переливающееся время от времени.

Рязанцева откровенно насторожило то обстоятельство, что пока он приближался, цветок очень уж явно поворачивался в его сторону.

И ему стало жутковато. Поежился, невольно отворачиваясь и отступая от монстра в вазе.

Надо было в отпусках ездить все же куда подальше, подумал он, активно мир познавать, а не пытаться побыстрее расслабиться и тут же снова уйти в работу.

65

Бар под скромным названием 'Усталый путник' был заполнен только на свою десятую часть. Это был период, когда корабли прибывали очень редко. Вот и сейчас - появился всего только один.

На вошедшего Олафа Седьмого местные обитатели, прервав свои разговоры, посмотрели с огромным интересом.

Но вошедший, надменно проигнорировав все эти взгляды, решительно прошел к самой дальней кабинке, в которой, тщательно скрываясь в тени, кто-то сидел.

А так как все местные очень прекрасно знали, кто там сидел, то по этой же самой причине они тут же потеряли всякий интерес к вновь вошедшему.

- Привет, - произнес Олаф, присаживаясь и бегло осматривая все остальные кабинки (в основном пустые, только в синей сидело что-то странное, да в красной скучала группа мускулистых дебилов). - Что за убожество? - покривился он, окончательно устраиваясь в гибком компактном кресле и недовольно косясь на стол.

- Привет, товар при тебе? - сухо процедил коренасто-квадратный индивидуум со шрамом через пол лица (и это в то время, когда любые шрамы убирались за пять минут).

- Нет, - ответил Олаф Седьмой.

- Тогда о чем разговор? - совершенно искренне удивился шкаф, но удивление у него как-то плохо получилось - видать подобная ситуация возникла впервые за всю его недолгую жизнь.

- В ближайшее время я его достану, - в свою очередь еще более сухо процедил бортинженер. - Но мне нужны гарантии.

- Будет товар - будут и гарантии, - равнодушно поморщился шкаф. - А сейчас не о чем говорить.

И его собеседник легко поднялся из-за стола и, изобразив пальцами незаметный знак, вальяжной походкой покинул бар, а Олаф Седьмой, криво усмехаясь, заказал себе водки. Жест амбала был бесхитростен и бортинженер без труда обнаружил второго субъекта, того, который в этой беседе был самым главным. Серая невзрачная личность, занимающая угловой столик в тени. Слегка расслабившись, и опорожнив рюмку, БИ принялся неторопливо обдумывать возникшую ситуацию, понимая, что будет и продолжение этой беседы, причем с разными вариантами. От мягких до жестких. И он был готов к ним - в потайных местах его одежды скрывалась масса сюрпризов. Но до этого совсем не хотелось доводить свои щекотливые дела и бортинженер понял - ему сейчас нужна хорошая массовая драка - чтобы в толчее быстро снять с себя проблему долга и уже не нервничать на других станциях.

Видя, что для массовой драки вообще нет никаких предпосылок, а объект пассивен и довольно долго ни с кем не контачит, Олаф собрался было сам с ним тихо потолковать. Конечно, сильно рискованно, но что делать? Быстро оглядывая помещение, он уже начал было небрежно привставать, но вдруг замер.

66

В бар стремительно ворвалась леди Грей и, даже не осматриваясь, еще более стремительно проследовала к синей кабинке, решительно присаживаясь напротив странного персонажа.

- Мир вам, - тихо прошептала она.

- Мир и вам, - так же тихо прозвучало в ответ нечто гортанное.

- Есть?

- Плата?

- Информация.

- Выкладывай.

И она выложила.

Потом замерла, отчего-то бледнея и покрываясь потом. Замерло и синее существо. То ли обдумывая услышанное, то ли с кем то мысленно совещаясь.

- Годится, - наконец произнесло существо, и бледность штурмана, к этому мгновению достигнув катастрофических размеров, мгновенно изменилась на свежий румянец.

Легкие, быстрые движения руками и конечностями, и девушка тут же дрожащей рукой быстро бросила в рот горстку маленьких черных бусинок.

- Особь, не перебарщиваешь!? - скептически поинтересовалось существо.

- Я здесь уже сто двенадцать лет, - голосом наркомана, у которого сильнейшая ломка, судорожно процедила мисс Грей, с такой дрожью глотая воду из стакана, что крепкие зубы громко стучали о хрупкое стекло.

- С тобой еще свяжемся, - произнес ее собеседник, вставая и быстро выплывая из бара.

Мисс Линда осталась одна. Красная. С сильно вытаращенными глазами. С ужасной одышкой.

Бросив руки на стол, она уронила на них голову, замерла, тяжело дыша и время от времени вздрагивая в легких конвульсиях.

67

А вот и пилот, равнодушно отметил про себя бортинженер, краем глаза цепляя проплывающий мимо силуэт и медленно возвращаясь в свое кресло. Подождем еще немного, философски заметил Олаф Седьмой, от этого персонажа все можно ожидать. Еще не вечер.

Между тем лениво, вскользь, оглядев помещение и, более пристально - барную стойку с обилием бутылок - все-таки дань традиции - Микаэль Нортон небрежно и довольно ловко запрыгнул на высокий барный стул. Вялым движением бровей подозвал к себе бармена, о чем-то с ним переговорил, после чего получил бокал с чем-то зеленым.

БИ готов был поклясться, что их разговор вообще не касался напитков!

Потом пилот, приподняв бокал, лениво и уже более внимательно осмотрел зал. Вяло кивнул бортинженеру, с легким удивлением покосился на штурмана, небрежно поднес бокал ко рту, вяло отпил.

У бортинженера сложилось такое впечатление, что тот кого-то ждал и хотел к этой встрече иметь ясную голову.

БИ только усмехнулся про себя. Он еще там, на странном собеседовании понял, что вся эта шушера очень уж непроста! Включая и капитана. За исключением суперкарго - этот персонаж откровенно никуда не вписывался. И Олаф вдруг понял, что если бы в этом баре вдруг появился Тойво Лехтонен, он бы очень сильно удивился.

Между тем в баре по-прежнему было скучновато - мало народа, мало интереса. Местные посетители прожигали глазами чужеземцев, но те вели себя тихо и скромно и поводов к пересудам не давали.

Вот только пилот вдруг залпом выпил свой литровый бокал и быстро направился к только что вошедшей высокой стройной девушке с голубой кожей - явно альфийка. Мягко и нежно взял ее за руку, вежливо, что совсем не походило на пилота, подвел ее к стойке бара, помог присесть на высокое кресло, сам сел рядом - причем уже не в легком прыжке, а плавно и в какой-то мере даже аристократично.

Однако наш пилот оказывается очень уж не прост, с легкой тревогой подумал бортинженер. Ему казалось, что он быстро вычислит своего противника среди экипажа корабля, но на самом деле этот список все расширялся и расширялся.

Положив свою руку на руку голубой девушки, пилот, вежливо-интимно наклонившись, принялся что-то тихо шептать ей на ушко, недовольно махнув свободной рукой в сторону подошедшего бармена, и тот обиженно удалился, впрочем, судя по его действиям, все-таки получив заказ.

И пока бармен тряс своими многочисленными взбивателями... В том смысле, что разные ингредиенты перемешиваются между собой по разному, и поэтому пары ингредиентов лучше смешивать отдельно, а потом перемешивать между собой тоже по определенной системе... Ну, в общем, это то еще искусство и лучше в него не углубляться...

В общем, пока бармен тряс всем этим, пилот медленно придвинулся к девушке, касаясь своим бедром ее бедра. Наклонился. Девушка замерла, вдруг сменив свой цвет с голубого на светло-сине-серый.

Микки Нортон принялся ей что-то нежно втолковывать, мягко поглаживая ее руку, и девушка трепетала все больше и больше, учащенно дыша.

Однако пилот, оказывается, везде дома, подумал бортинженер, решительно отворачиваясь, так как понял, что стадия простого обзора у него переросла на стадию подглядывания, а это уже нонсенс для благородных джентльменов.

68

Вдруг Линда Грей резко выпрямилась. Судя по лицу ей стало гораздо лучше. Тщательно, но довольно изящно, привела себя в порядок. И эти ее простые грациозные действия мало того, что привлекли внимание всех мужчин, но и кое кого из них подтолкнули к решительным действиям.

- Эй, уважаемая! Не желаешь ли познакомиться?!

В кабинку к девушке подвалил здоровенный амбал, активно подбадриваемый группой таких же амбалов из красного сектора. Почему-то они подбадривали его скабрезно и исключительно нецензурно.

Штурман лениво приподняла свою очаровательную головку.

- Уважаемый, - скривилась она, вытаскивая из генератора заказанное кофе. - У меня нет никакого желания с кем либо знакомиться. А особенно - с гидроцефалами.

Амбал какое-то время непонимающе смотрел на девицу, которая, отвернувшись, небрежно поднесла горячую чашку к губам и, судя по движениям ее рук, погрузилась в виртуальное пространство.

- А вот это ты зря! - искренне выдохнул амбал, энергично присаживаясь рядом. - И сейчас мы это исправим.

И он решительно обнял девушку за плечи, прижимая к себе.

И тут же получил пальцами под ребра. Скривился, в основном от неожиданности, а не от боли - не привык еще к таким поворотам.

Между тем, под ошеломленный взгляд бортинженера, девушка подумала и, потянув амбала за волосы, резко и довольно профессионально рубанула ладонью по открывшемуся горлу.

Мужик захрипел, падая в конвульсиях на пол.

А мисс Линда Грей спокойно осмотрела помещение, явно понимая, что это еще не все. И в этот момент бортинженер невольно восхищался ею. По крайней мере он бы точно так не смог. Один, да против всех... Он бы конечно сейчас рванул к выходу, а не пялился презрительно на всех присутствующих.

Как он и ожидал, тут же вскочила группа амбалов из красной ячейки. И Олаф Седьмой тут же с огромной надеждой покосился на пилота. Ну же, вступай?! - с какой-то мольбой подумал он.

Не успели амбалы проделать и шага, как...

- Эй, уважаемые, - совсем негромко процедил пилот, но все его хорошо услышали. - Ведете себя не по понятиям.

Он гибко спрыгнул со своей вертящейся табуретки.

- А это еще что за гандон? - абсолютно искренне удивился ближайший амбал, лениво поворачиваясь.

И в это время поднялся бортинженер.

- Да сам ты гандон, уродец! - зло процедил он, решительно направляясь к центру всех этих событий и по дороге прихватывая бутылку очень дорогого марочного вина.

Хозяева стола, степенная пожилая пара, растерянно посмотрели на него, но возражать не стали, только плотнее прижимаясь друг к другу, и мужчина нежно обнял свою супругу за плечи, стараясь хоть как-то оградить ее от опасностей.

69

Быстро приблизившись к замершей группе амбалов, которые с явным любопытством смотрели на этого смельчака, бортинженер вдруг резко разбежавшись с двух шагов, высоко подпрыгнул, с силой сверху ударяя бутылкой по голове ближайшего противника. Тот мгновенно рухнул, обливаясь кровью. Амбалы тут же переменились в лицах, бросаясь на Олафа, который ловко приземлился и в полуприсяде застыл, в ожидании нападающих небрежно поигрывал стеклянной розочкой перед собой, злобно скалясь при этом, словно получая удовольствие от того, что происходит.

А тут и пилот подоспел, с ходу нанеся удар по почкам одному из тех, кто повернулся к бортинженеру.

Разозленные амбалы, рассвирепев, бросились на двоих смельчаков. И в этот момент из своей кабинки, окончательно добив своего неудачливого ухажера, стремительно вылетела леди Грей, зло замахиваясь железным стулом...

В общем, драка благополучно началась.

70

Камера предварительного заключения была совсем небольшой и к данному времени уже порядочно забитой, так что новоприбывшим пришлось изрядно потрудиться в поисках пристанища.

По указке полицейского группа изрядно побитых амбалов направилась в самый дальний угол камеры (где они, впрочем, довольно легко освободили себе пространство).

Начинающие космические извозчики вынуждены были осесть на полу возле прозрачной двери.

- Странно, что не обошлось без трупа, - процедила штурман, брезгливо поджимая под себя ноги.

- Эта серая личность вроде бы не встревала... Как он умудрился помереть? - удивленно пожал плечами пилот.

- Ну и что мы теперь будем делать? - поинтересовался бортинженер, невольно потирая здоровенный фингал под глазом.

- В смысле? - не понял пилот.

- В том смысле, как на все это посмотрит наш кэп.

- А кто ваш кеп? - тихо послышалось из темного угла.

- А тебе-то какое дело, доходяга? - насмешливо поинтересовался бортинженер, повернувшись к изрядно помятой личности.

- Ну-у, - протянул тот, - доходяга я только здесь, для полиции. А во вторых - краем уха слышал, как дежурный буквально перед вашим появлением связался с каким-то капитаном и предложил тому отказаться от каких-то дебоширов - мол, тогда у него не будет никаких проблем.

- А иначе?

- Иначе он отсюда улетит очень уж нескоро. Если вообще не придется продать корабль.

- Гандоны! - выругался пилот, скривившись.

Линда Грей напряглась, а бортинженер сильно побледнел, только сейчас понимая, как много он может потерять.

- Логически рассуждая, - начал пилот, - нас, скорее всего, уже кинули и мы на этой станции остались совсем одни. В общем, готовимся к расправе местными сволочами и стараемся продать свои жизни как можно дороже.

Все остальные промолчали.

- Мне в общем-то не жаль, - продолжил пилот. - Я достаточно весело пожил. Но вот некоторые...

Он покосился на девицу и замолчал.

- А некоторым вообще наплевать, - решительно произнесла девица, которая и так сидела с гордо выпрямленной спиной, но в этот момент выпрямилась еще сильнее. - И вообще, я собираюсь бороться.

- Как?! - изумился пилот.

- Очень просто, - недобро усмехнулась она. - Вы оба прикиньтесь побитыми калеками и с громкими стонами расположитесь возле двери. Как только дверь откроется, я... - Она хищно вытянула свои гибкие длинные пальцы...

И в этот момент дверь действительно открылась. И в дверном проеме нарисовался капитан Рязанцев собственной персоной. Но... В белой рубашке, черном галстуке, в тщательно отутюженном кителе и брюках, не говоря уже о старательно надраенных до изумительного блеска черных ботинках.

Замер, внимательно вглядываясь в темноту. Замерла и вся его ошарашенная команда. Какое-то время Рязанцев молча, с легкой иронией, рассматривал свой экипаж, и его экипаж с каждой секундой ощущал себя все хуже и хуже.

Наконец капитан подал голос - впрочем, предварительно кашлянув.

- Итак, орлы! - резко, словно на параде, произнес он. - От лица командования благодарю вас за службу!

Экипаж растерянно посмотрел на своего командира, ничего не понимая.

- А сейчас - всем на выход! Полчаса до отправления! Уже опаздываем!

И эта команда была очень даже понятной, и побитый экипаж мгновенно вылетел из камеры. И мало того, влетев в корабль, они очень быстро заняли свои места, готовясь к отлету.

71

И когда капитан оказался в рубке - экипаж, словно паиньки замерший в своих креслах, был полностью готов к отлету. Впрочем, Рязанцев в этом и не сомневался. Пилот правда попытался было оправдаться, но начал вяло, недоговорил, сдулся и быстро затих под суровым взглядом капитана. Сергей Михайлович, не собираясь слушать никаких доводов, устало рухнул в свое кресло. Неторопливо застегнулся, чувствуя на себе вопросительные взгляды команды. Вяло произнес: Старт.

В гробовом молчании летели от станции до точки Х, благо она здесь располагалась совсем неподалеку. Никто не издавал ни скрипа, ни кашля, ни звука. Обстановка - как в склепе.

- Цель... - наконец сухо произнес капитан и переслал штурману координаты планеты, полученные от клиентов, и девушка тут же сосредоточилась на своих окнах.

Снова в рубке повисла тишина.

И Рязанцеву даже показалось, что экипаж замер, боясь лишний раз пошевелиться. Да и мисс Линда на этот раз как-то вяло управлялась со своими виртуальными окнами, ограничиваясь скупыми короткими движениями кончиков пальцев.

Рязанцева стало клонить в сон.

- Мы уже в точке, - тихо и как-то несмело сообщил Мик Нортон.

- Штурман? - произнес капитан.

- Готово, - тут же с поспешной готовностью ответила мисс Грей.

- Пилот? - поинтересовался капитан.

- Готов, - твердо отчеканил сосредоточенный Нортон.

- Стартовая проверка, - почему-то устало произнес капитан, расслабленно откидываясь в кресле - что ни говори, а денек выдался очень уж тяжелым!

- Переход в гиперполе, - сухо произнесла навигатор.

- Готов, - тут же подхватил пилот еще более сухо.

Замерли.

Капитан устало посмотрел на свой экипаж. Сильно побитый, но не сломленный. Суровый, бледный, неотрывно сосредоточенный на органах управления в своих виртуальных экранах.

Вот черти! - невольно восхитился он.

Вздохнул.

- Переход разрешаю, - как можно суше произнес он, тщательно следуя советам Тойво и руководством для чайников.

- Есть переход, - так же сухо произнес пилот.

Корабль дрогнул.

Капитан закрыл глаза. Это все-таки его экипаж, думал он. Какой бы он ни был. И что уж тут поделаешь - он ответственен за него. Накинул на себя лямку - тяни, хочешь-не-хочешь. Но этот экипаж вдруг начал ему нравиться. И будет очень грустно, если получится все совсем не так, подумал Рязанцев в заключении.

Потом, все так же не открывая глаз, покривился.

А там будь что будет! Что ж сейчас загадывать! Мы - в рубке, космос - впереди, а там - будет видно!

- Стойте, стойте! - вдруг раздался торопливый голос суперкарго.

- Отставить! - поспешно произнес Рязанцев, заволновавшись и резко выпрямляясь в кресле. Ведь явно случилось что-то серьезное! Тойво по пустякам так кричать не будет! Но вот масштабы этого 'серьезного' капитан и представить себе не мог, но уже заранее похолодел и покрылся липким потом.

- Есть отставить! - тут же откликнулся пилот и корабль перестал дрожать.

Между тем Тойво, растрепанный, вихрем ворвался в рубку.

- Михалыч, только что прилетел еще один заказ! - задыхаясь, выдавил он, хватаясь за спинку капитанского кресла. - С соседней планеты! Что-то очень срочное!

Рязанцев какое-то время растерянно смотрел на своего друга, а потом, не удержавшись, шумно выдохнул с огромаднейшим облегчением. Пронесло!

Досчитал до десяти, успокаивая сердцебиение.

- Думаешь, стоит прерваться? - спокойно поинтересовался капитан, вспомнив одинокое растение в огромном грузовом отсеке.

- Конечно берем! - восторженно воскликнул суперкарго.

- Ты уверен? - уточнил Рязанцев. - Не получим вторую цветочный горшок?

- Нет, - решительно возразил Тойво. - Нам ведь надо завоевывать уважение! Поэтому перевозим пока все, что предложат! Хоть микробов по-одному.

Рязанцев кивнул.

- Новая цель, - скомандовал он и покосился на Тойво, который тут же засуетившись по своим карманам, трясущейся рукой нашел помятую бумажку и протянул ее пилоту.

Тот только бросил беглый взгляд.

- Планеты по разные стороны от светила, - тут же произнес пилот. - За пару дней долетим, - хмуро добавил он, поудобнее усаживаясь и явно готовясь к изменению в маршруте.

А капитан снова закрыл глаза, откидываясь в своем кресле. Он добросовестно пытался осмыслить свое место в этой команде. Как ему с ними себя вести? И не находил ответа.

- Кэп, - сухо кашлянул бортинженер, заходя в рубку.

Капитан промолчал, выныривая из сферы своих размышлений, но глаз не открывая.

- Да, капитан, - подхватила штурман. - Вы уж нас извините.

- Это точно! - тут же радостно заметил пилот. - Хотя сроду не извинялся за драку! И вот на тебе! Полностью подписываюсь под словами предыдущего оратора.

Рязанцев, открыв глаза, с удивлением покосился на пилота. В сущности, он только ради этого и открыл глаза! Чтобы посмотреть на Микки Нортона.

Тот был горд, весел и вполне доволен собой и своим поступком. И даже внутренне весь светился. Капитан перевел взгляд на остальных виновников.

Штурман, явно сосредоточенная на маршруте, просматривала варианты от новой точки до владельцев цветка, но тем не менее время от времени виновато косилась в его сторону. Пилот, переключив управление на автомат, мог уже покинуть рубку, но оставался на месте. Ясно - созвучно со всем остальным экипажем. Бортинженер, небрежно зависнув в гостевом кресле, почему-то скалил зубы, но ничего не говорил. И тоже не уходил. И, значит, был как и весь экипаж. И Тойво в дверях...

Однако, орлы! - невольно восхитился капитан. Сплотились! Так, не дай бог, и меня вот так же дружно низложат.

Он невольно рассмеялся про себя.

Наверное ждут обьяснений? Почему их отпустили так быстро, за что получили благодарность и прочее.

Что дальше? - подумал он, вспоминая советы Тойво. - Свою слабину не показываю. С ними продолжаю строжиться. Потом, на общем собрании - а они у нас должны быть - обьявлю всем благодарность уже официально. Но, впрочем, с устным предупреждением. В том смысле, что если их действия будут идти в ущерб перевозкам, и без уважительных причин, то ущерб будет взыскан с виновников. И причем - в полном обьеме.

- Ну хорошо. Но чтобы это было в первый и последний раз! - строго посмотрел он на потупившийся экипаж - побитый, но гордый и не сдавшийся. И что самое главное - сплотившийся.

И Рязанцев сам был невольно горд ими.

- Конечно!... Само собой!.. Больше не будем!... - в разнобой забубнил все еще потупившийся экипаж, но капитан их уже не слушал.

Он скептически осмотрел их всех. Кивнул Тойво. И решительно удалился из кают-компании. Ушел к себе через свою дверь, соединяющую рубку и его каюту.

И как только за ним закрылась дверь, мисс Линда тут же устремилась к выходу.

За ней покинули рубку и бортинженер с Тойво, успев заметить, как за штурманом быстро закрылась дверь ванной.

Да и пилот недолго оставался. Выровняв корабль и убедившись что никаких проблем впереди нет, он с огромным наслаждением потянулся, вставая. Все-таки за свою жизнь он так и не смог привыкнуть к полицейским камерам, хоть и посещал их довольно часто.

72

А капитан, не удержавшись, заглянул в грузовой отсек. Не через экран. Принципиально зашел сам. Захотелось посмотреть вживую. Все-таки это его самый первый груз, как ни крути!

Входить не стал - замер на пороге, благо отсек был простой и никаких шлюзов не имел.

В центре огромного пространства одиноко стояла вычурная ваза с огромным цветком, вяло переливающимся всеми цветами радуги, правда в сероватых ее оттенках.

Впрочем, тут же сменив цветовую гамму на более яркую, цветок медленно повернулся в сторону двери.

Капитан грустно вздохнул - дай бог чтобы это было только начало, а не наша норма, расстроенно подумал он.

Еще более грустно вышел.

Когда помещение опустело, к кадке подошло привидение. Рыжая девушка надолго замерла, и со стороны, по резким изменениям цветовой гаммы цветка, могло показаться, что они о чем-то беседуют, возможно даже спорят.

73

Облаченные в скафандры пилот и бортинженер, используя генераторы полей, неторопливо обхватывали невидимой сетью грузовой отсек, загоняя невидимую дичь в угол, к вакуумной ловушке.

- А что ты только над девчонкой подшучиваешь? - манипулируя полями, тихо поинтересовался Олаф Седьмой у стоявшего рядом пилота.

- Думал уже, - покривился тот.

- Ну и?

- Над всеми остальными не будет так смешно, - честно сознался верзила.

И в этот момент вдруг в шлемы ворвался голос искин, оповещая всех.

- Пилоту срочно взять управление, а экипажу застабилизироваться! - резко произнесла она.

И пилот, тут же все бросив, мгновенно пролетел все шлюзы и влетел в рубку.

- Извини, - виновато промямлила искин уже одному пилоту, в то время как тот с разбега с порога (двери перед ним искин услужливо распахнула) в прыжке летел в свое кресло. - Я сама побоялась... Эта армада так резко вынырнула прямо перед нами...

- Молодец! - похвалил ее Нортон, падая на свое место, и попутно внимательно рассматривая виртуальные схемы создавшейся проблемы, и быстро внося коррективы, отчего корабль вдруг резко завалился на левый борт, круче меняя курс. - Ты все правильно сделала! С меня поцелуй!

- Спасибо, - мягко произнесла искин с несвойственной ей интонацией, но Мик Нортон ее уже не слушал, полностью, с головой, погрузившись в свои схемы.

- Ну все, салаги, вы меня достали! - радостно-азартно заорал он, наблюдая сотни точек, грозящих столкновением с ними, и привычно-удобно напрягаясь в своем кресле, и корабль тут же снова резко завалился на бок - на этот раз, на другой. - Я вас всех сейчас отымею!

В это время в рубку распахнулась дверь из капитанской каюты.

- А предупреждать?! - взревел капитан, вваливаясь внутрь и быстро падая в свое кресло, благо оно располагалось совсем рядом.

- Искин же предупредила, - равнодушно пробормотал пилот, полностью погружаясь в свою работу. - Вот зараза! - вдруг взревел он. - Всем держаться еще крепче!

И не успел он закончить эту фразу, как корабль вдруг тряхнуло от еще более резкого изменения курса.

Вмятый в кресло капитан только меланхолично подумал - это, конечно, вносит в наш полет большое разнообразие - предупреждать в тот момент, когда уже поздно. И настроение поднимается, и есть на ком вымести свою душу.

- Блин, а эти откуда?! - в это время ошарашенно выдавил пилот, делая резкие пасы руками, и корабль совсем круто завалился на другой бок, и вжатому в страховочные ремни Рязанцеву почему-то показалось, что очень уж явственно слышится треск корабельных швов, и он, напрягшись, приготовился увидеть, как часть рубки отваливается и улетает в космос.

- Что там? - вяло, скорее для проформы, поинтересовался капитан.

- Второй поток вынырнул! - зло ответил пилот. - И тоже не в своей зоне, уроды!

Рязанцев меланхолично кивнул, закрывая глаза - будь что будет. Хотя это его движение пилот и не заметил, жестко управляя старым кораблем, который петлял как заяц, впрочем при каждом повороте сильно скрепя всеми своими старческими швами.

Но вот корабль вдруг перестало трясти, он пошел ровно и пилот быстро поднялся из своего кресла.

- Все, конец, - равнодушно пробормотал он, решительно направляясь к выходу. - Кина больше не будет. Все актеры стухли, а суфлеры сгинули...

Пилот, остановившись в дверях, вдруг рассмеялся.

- А ведь это большая редкость, когда из гипера в одном узком месте одновременно вылетает группа кораблей. И вообще огромная редкость, когда в этом же месте вылетает другая группа кораблей! И уж совсем невероятно, что все это происходит не в их зоне! Они все должны были вынырнуть гораздо дальше от этого места! В этом и весь смысл точки Х!

Мик Нортон удивленно покачал головой и исчез. А Рязанцев задумался. А вдруг все это не спроста?

74

Плюхнувшись в своей каюте на мягкое ложе, Рязанцев блаженно закрыл глаза, наслаждаясь покоем и тем ощущением, что и дальше ничего не надо делать. Он решил отдохнуть от учебы документов про чайников.

- Кто у нас дежурный?! - где-то в это время злобно произнес пилот, заглянув на кухню, и увидев, что там ничего нет, в том смысле, что нет дежурного, который бы оперативно что-нибудь готовил вкусненькое. Верзила конечно мог сам сгенерировать себе что-нибудь, но не стал - распорядок есть распорядок. - Я жрать хочу! - добавил он по общей связи еще более злобно, так как действительно сильно хотел есть, да и время ужина как раз наступило.

Высветил себе виртуальный график дежурств.

- Ага! Штурман! - радостно завопил он снова по общей связи.

Обозленная девушка, буквально тут же демонстративно громко топая мягкой подошвой, прошлепала на кухню, где быстро сгенерировала пять порций курицы-гриль, раскидав их на пять тарелок. И также громко затопала обратно, умудрившись громко хлопнуть дверью, имеющую механизм плавного и очень мягкого закрытия.

Пожав плечами, пилот плюхнулся на свое место, пододвигая к себе ближайшую тарелку.

Собрался было схватить ее руками, но замер - что-то было не так.

И Микаэль Нортон, он же Железный гвоздь, в бессилии опустил руки. Все очень просто - сейчас время полноценного ужина, а не легкого перекуса, и значит все должно происходить так как было заведено еще нашими далекими предками, и продолжалось от них и дальше вглубь веков, и продолжалось, и продолжалось, и продолжалось...

Короче, надо ждать, пока штурман оповестит искин, что ужин готов, соберутся все, последним войдет капитан, возьмет столовые приборы и вот тут...

Короче, ритуал. Перестанем соблюдать, скатимся в дебильную анархию.

И пилот, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на груди, покорно замер, сверля входную дверь нетерпеливым взглядом, и попутно лихорадочно перебирая в голове варианты действий, которые бы убедили эту холодно-заносчивую девицу в том что она не права. По крайне мере в данном конкретном случае.

Капитан же в данный момент был занят другим малоприятным занятием. А именно он был перехвачен штурманом в коридоре и покорно молчал под ее немигающим ледяным взглядом.

- Я требую пересмотреть правила дежурства на кухне, - тихо произносила она, почему-то сухо шипя при этом, и Рязанцеву вдруг подумалось, что образ Медузы-Горгоны очень хорошо подошел бы этой женщине. И он даже похолодел, со страхом вдруг почувствовав, как у него принялись неметь конечности, наверняка превращаясь в лед. Ну или в камень - не помнил он уже по легенде, хотя от этого менее жутко не становилось, и в глаза этой местной корабельной Горгоне смотреть тем более не хотелось.

- Мои предложения, - между тем цедила Медуза, - дежурства недельные, но в них должны быть разгрузочные дни, когда всем остальным разрешается самостоятельно готовить для себя.

Она замолчала, а Рязанцев поймал себя на том, что он почему-то ощущает себя школьником перед учительницей. Почему-то сильно хочется во всем сознаться, и вообще показать себя прилежным мальчиком, чтобы тетя учительница, у которой ледяное сердце, тем не менее тобой была ну хоть немножечко довольна, ну или хотя бы улыбнулась.

Наконец он заметил, что девушка давно уже молчит и твердо буравит его немигающим холодным взглядом.

- Хорошо, я подумаю, - растерянно пробормотал Рязанцев, ужом скользнув мимо нее.

А штурман тут же устремилась в ванную.

Лея, нам плохо! - истошно вопили разные части ее тела. - Мы сейчас не выдержим!

И тут он натолкнулся на стоявшего возле своей каюты Тойво.

- Зайдешь ко мне? - виновато предложил Рязанцев, посмотрев на своего друга.

- Конечно, - охотно откликнулся тот.

Мужчины расположились в капитанской каюте. Рязанцев присел на стульчик и Тойво пришлось занять кресло напротив.

- Все слышал?

- Только окончание.

- Что ты думаешь по поводу кухонных дежурств? - неуверенно поинтересовался Рязанцев.

Тойво так же неуверенно пожал плечами.

- Может их на самом деле сделать более гибкими, добавить каких либо свобод и разнообразия? - несколько растерянно посмотрел он на своего друга.

И Рязанцев замер, осмысливая услышанное, но судя по последовавшему вопросу, переваривания у него не получилось.

- Это как? - только и спросил он.

- Как и предложила леди Грин - ввести свободный день когда каждый сам готовит себе еду по своему вкусу.

- Ага! - помрачнел Рязанцев. - Потом потребуют, чтобы таких дней было два, потом три, потом вообще упразднят должность дежурного, и вот уже прощай власть капитана. Ты этого хочешь?

Рязанцев грустно посмотрел на своего друга.

- Серж, ты утрируешь, - мягко возразил Тойво. - Это же не бандиты. По крайней мере я надеюсь на то, что адекватных людей в нашем экипаже все же больше. Давай упирать на это.

- И что ты предлагаешь? - сдаваясь, так как сам не имел никакой мысли по этому поводу, спросил Рязанцев.

- Все то, что предложила мисс Линда. Дежурство на неделю. Со свободным днем. Добавь только, что этот свободный день дежурный объявляет заранее.

Капитан грустно кивнул.

- А форс-мажоры? - поднял он голову. - Когда дежурный не может заняться своими обязанностями?

Тойво пожал плечами.

- Значит это будут дополнительные свободные дни, - спокойно ответил он. - Ну или можно узнать у экипажа их мнение по этому поводу.

75

- Господин граф, ужин задерживается, - сообщила искин. - Нет дежурного, штурмана.

И Рязанцев по привычке посмотрел на Тойво за советом. Но тот только пожал плечами - ты, мол, капитан, тебе и решать.

- Ждать не буду, - недовольно произнес Рязанцев. - Поторопи ее.

И решительно направился в кают-компанию. Тойво поспешно семенил следом, тем не менее не решаясь обогнать, хотя по корабельному положению, когда капитан войдет в кают-компанию, он уже должен был находиться внутри.

Штурмана действительно не было.

Только капитан сел и потянулся за столовыми приборами, как быстро вошла мисс Линда.

- Извините, - пробормотала она, поспешно юркнув на свое место.

Волосы ее были мокрыми.

Но как только девушка опустилась в кресло тут же раздался очень уж характерный звук.

Штурман вспыхнула.

- Ну очень смешно, - сухо выдавила она.

Встала (звук раздался снова). Внимательно осмотрела кресло, потом взяла столовый нож и аккуратно содрала с сиденья невидимую полоску. Брезгливо выкинула ее в утилизатор, возвращаясь на место.

- А выбрасывать-то зачем? - обиженно произнес верзила. - Еще бы пригодилась.

Мисс Линда холодно посмотрела на него, потом покосилась на капитана, увидела в его руках столовые приборы, и тут же взяла свои, приготовившись к ужину.

- Ну вот, - искренне расстроился пилот. - Такую шутку испортила. Я думал, мы будем весело ржать весь ужин и настроения нам хватит на весь вечер.

Она снова внимательно посмотрела на пилота.

- Хорошо, - медленно произнесла штурман. - Можете начинать ржать.

Мик только покривился.

- Все, - печально заметил он. - Флер юмора улетучился и дальнейшие жалкие попытки продолжить его будут выглядеть довольно убого и неказисто, вызывая у стороннего зрителя чувство досады и недоумения.

И весь экипаж с удивлением уставился на пилота, никак не ожидая от него подобной фразы. А сам пилот печально склонился к своей тарелке, плавным трагическим движением своей вилки выражая всю мировую скорбь по несовершенству этого мира.

Он это где-то вычитал и запомнил, наконец пришел к выводу Рязанцев, пробуждаясь от столбняка и возвращаясь к своим столовым принадлежностям, которые просто висели все это время над аппетитной тарелкой.

Подобные парни любят блистать в обществе умными фразами, продолжил он свои размышления, энергично цепляя вкусно-пахнущие куски. У него наверняка очень много таких фраз - придется приготовиться, мысленно взял на заметку капитан, решительно отправляя в рот первую аппетитную порцию.

Впрочем, ужин прошел в полном молчании. Что, впрочем, было совсем неудивительно.

Но вот он подошел к концу. Прежде чем обьявить об окончании, Рязанцев, задумавшись, медленно произнес:

- Просьба экипажу задержаться.

Потом посмотрел на штурмана.

- Мисс Линда, спасибо за ужин. Было очень вкусно.

Девушка вдруг покраснела, и было совершенно непонятно, то ли она посчитала это за издевку, то ли наоборот за комплимент.

- Ужин окончен, - наконец обьявил капитан, оставаясь на месте.

Остальные так же не шевельнулись, выжидательно глядя на своего начальника.

- В общем такое дело, - по вдруг возникшей привычке предварительно кашлянув, сухо начал Рязанцев, неловко глядя перед собой в середину стола. - Штурман внес предложение по поводу кухни...

И Сергей Михайлович коротко обрисовал ситуацию.

- А что! - тут же воскликнул пилот, как только капитан закончил. - Все какое-то разнообразие! А то один мой знакомый, вот так вот...

- Достаточно, - поспешно прервал его Рязанцев. - Что скажут остальные? - На этот раз он обвел экипаж более внимательным взглядом.

Народ выжидательно попереглядывался, но промолчал.

- Принято единогласно, - подытожил капитан и сухо произнес. - Остался еще один вопрос. По поводу всего случившегося на станции.

И экипаж тут же напряженно замер.

76

Рязанцев, предварительно прокашлявшись, чтобы собраться с мыслями, да и с силами тоже, взял слово.

- И как это понимать? - немного помедлив, сухо поинтересовался он, пристально сверля взглядом всех по очереди, но, впрочем, проигнорировав штурмана.

Для вящей строгости он сдвинул брови.

Тойво виновато улыбался, словно он один был повинен во всем этом. Остальные непроизвольно понурились.

Рязанцев выждал минуту, сверля всех суровым взглядом - так как уж слишком большую цену он заплатил, чтобы вызволить их. Впрочем не в цене дело - он бы за них заплатил любую. Дело совсем в другом. Но вот в чем, он понять не мог, хотя интуитивно и чувствовал этот тонкий нюанс.

Народ молчал - в смысле, безмолвствовал, как сказал какой-то классик.

- Ну и кто мне расскажет, с чего все это началось? - сухо полюбопытствовал капитан.

Тактично подождал. Но никто из экипажа не рвался отвечать. Только неуверенно ерзали в своих креслах, избегая прямых взглядов, ну или просто застыли, уткнувшись вниз.

Рязанцев было сосредоточился на штурмане - все-таки женщина, создание слабое. Но попытался представить ее в роли зачинщицы и вдруг внутренним взором увидел плотно сжатые бледные губы, горящие глаза, злобный оскал, кровь на руках... и тут же быстро передумал.

- Нортон, - сухо произнес он.

И верзила неловко поднялся, смущаясь.

- А что я? - начал он классическое, но в этот момент его перебил бортинженер.

- Шеф, - произнес он, вставая. - Вся заваруха началась из-за дебилов, которые пристали к нашей уважаемой мисс Линде. Она дала отпор наглецам, а мы, вступились за честь дамы и корабля.

И он с нагловатой гордостью обвел кают-компанию.

- А труп? - тихо произнес Рязанцев, так как этот пункт сьел большинство его ресурсов.

Бортинженер беспечно пожал плечами.

- Возможно - местные разборки. Кто-то воспользовался удачно подвернувшейся оказией.

И Олаф Седьмой невинно улыбнулся.

Рязанцев же обладал другими сведениями. Его убедили, что убитый - довольно серьезный авторитет, и среди присутствующих не было его конкурентов или нанятых ими. И вся тяжесть ложиться на неизвестный элемент - то есть на его экипаж, больше не кому.

Сергей Михайлович на мгновенье задумался.

- Итак, экипажу корабля... - Он замялся, вспоминая бортовой номер, и смутился, так его и не вспомнив.

Какой позор! - растерялся капитан. - Надо срочно придумать название!

- За сплоченность обьявляю вам благодарность с занесением в личное дело, - торжественно произнес Рязанцев, впрочем с легкой долей иронии.

Дальше по плану у него было - вычесть из их зарплаты то, что он на них потратил. Но, посмотрев на замерших бедолаг, Рязанцев вдруг понял - он не сможет это проделать, - и промолчал.

Молчал и экипаж, напрягшись еще сильнее, в ожидании продолжения - ведь как правило после пряника следует кнут.

- И на будущее, - уже как-то мягко и устало пробормотал капитан. - Старайтесь так больше не делать - мои ресурсы все же не безграничны.

Экипаж непроизвольно вздохнул, расслабляясь.

77

Но Рязанцев снова приподнял их тонус, невольно, в который уже раз добавляя адреналина.

- И еще один пункт, - несколько скучающе произнес он.

Экипаж снова насторожился, отчего-то готовясь к самому наихудшему. Осунулся и посерел.

- Нам надо наконец-то дать имя своему кораблю. А то летаем под безликим номером.

- Согласен, - тут же подхватил Нортон. А все остальные облегченно выдохнули, очень уж заметно расслабляясь. - Пора влить в старину душу. А то один мой знакомый также вот летал под одним только номером, и в конце концов...

Пилот замолчал, удивленно посмотрев на вопросительно замерший экипаж.

- Ну-у, в общем ничего хорошего, когда нет имени, - скомкано закончил он. - А то сидишь в рубке, один, тоска, захочешь с кораблем поговорить, попросить чтобы не артачился при проблемах, чтобы понимал... - а не получается.

Рязанцев подождал продолжения, но его не последовало.

- Второпях решать не будем, - подытожил он. - Имя корабля - дело очень серьезное. Ведь нам под ним летать... Так что вносите искину свои предложения. Потом выберем лучшее.

78

Перед сном Рязанцеву не сиделось на месте. Помучавшись в своей каюте, он решительно направился в грузовой отсек. Неимоверно сильно тянуло снова посмотреть на свой первый груз. Причем, собственными глазами, а не через видеодатчики.

Неспешно пройдя простой шлюз, где не требовались спецкостюмы и обработка (отсек для бытовых предметов) , он, отчего-то волнуясь, открыл люк. Бросил взгляд в сторону сектора... И остолбенел. Ваза стояла метрах в двадцати левее.

- Искин? Почему не доложила о перемещении нашего цветка? - тут же озадаченно произнес Рязанцев, быстро приближаясь к растению.

- Датчики в этом отсеке отключены, - равнодушно ответила искин

- Включить, - приказал капитан

- Есть, господин! - бодро откозыряла она, и Рязанцев только поморщился.

- Краб семь, поставь вазу на место, - озабоченно скомандовал капитан (все-таки по документам цветок занимал совсем другой сектор), пытаясь понять, как такое могло произойти.

Вроде никаких таких маневров не было, чтобы ваза передвинулась по шершавому полу. Грузовик, все же не истребитель, не приспособлен к очень уж резким поворотам.

От ближней стенки отделился грузовой автомат, подкатил к вазе и осторожно ее переставил на место - все-таки он обладал собственной памятью.

Рязанцев подумал немного и добавил:

- Зафиксируй тросами.

Автомат протянул три троса и накинул крюками на ручки вазы.

Рязанцев внимательно осмотрел крепеж и остался им доволен.

Уходя он все же обернулся от люка, снова посмотрев на цветок. Тот медленно переливался приглушенными оттенками и выглядел очень одиноко.

Рязанцев невольно вздохнул и решительно закрыл за собой люк, не давая флюидам тоски окончательно завладеть своей душой и телом.

79

Ранним утром сонный Рязанцев вошел в кают-компанию, вяло кивнул в сторону стола, не всматриваясь, все ли на месте, быстро подошел к своему креслу и с огромным удовольствием плюхнулся в него, расслабляясь с легким внутренним стоном.

Потянулся за столовыми принадлежностями, и вдруг замер. Перед ним в глубокой чашке аккуратной горкой возвышались обыкновенные пельмени. Правда залитые бульоном, словно суп, политые сметаной, немного горчицей, и посыпанные сверху укропом. Рязанцев спросонья озадачился - чем полагается все это есть? - не замечая, что экипаж также потянулся к столовым принадлежностям, но тоже замер в ожидании действий капитана - так как команды к трапезе пока еще не последовало.

А, все равно, вяло отмахнулся от тяжелых раздумий капитан и взял вилку. И тотчас экипаж с большим облегчением похватал вилки и ложки, и тут же застучал по посуде. И громче всех почему-то гремел пилот.

Рязанцев уже отправил в рот третий пельмень, запивая его бульоном, когда наконец-то покосился в сторону Микаэля.

Тот усердно гонял по глубокой тарелке пельмени, общая численность которых явно не уменьшалась.

И Рязанцев с удивлением отметил - как тот ни старался и не использовал сторонние предметы для зажима, пельмени просто перепрыгивали через преграду. Остальной экипаж, завтракая, тихо смеялся, глядя на усилия пилота.

А когда Нортон все-таки умудрился зажать пельмень тремя вилками, тот вдруг рассыпался на кучу мелких шариков, просочился сквозь зубья, и снова собрался в пельмень.

- Ну так не честно! - наконец сломался пилот, в сердцах бросая вилки на стол, и недовольно откидываясь в кресле. - У тебя все предметы с мозгами! - добавил он, покосившись на штурмана.

- А что, где-то прописаны правила наших шуток? - ядовито прищурившись, поинтересовалась мисс Линда, что-то делая мимоходом и пельмени в тарелке Нортона тут же замерли, перестав прыгать и суетиться.

- Все равно я это есть не буду, - насупился пилот. - Это же, фактически, братья по разуму. По существу мы с ними одной крови. И у них явно идет своя борьба за выживание. Они еще перестроятся в моем желудке и заживут своей жизнью. Мне точно будет дискомфортно.

80

После завтрака Рязанцев по обыкновению удобно устроился на кровати, погружаясь в материалы "для чайников".

Но знания усваивались как-то с трудом.

- Искин, что там по новому графику дежурств? - наконец вяло поинтересовался он (конечно же мысленно), прерываясь.

- Давно составлен, - несколько недовольно произнесла искин, и потом помедлив, добавила со страной интонацией: - Господин.

Рязанцев покривился - ну не ставить же ее по стойке смирно!?

Подождав секунд десять капитан недовольно буркнул - Ну?

И искин тут де передала ему новый список.

- А почему штурман дежурит первой? - искренне удивился он. - Она же вот только что отдежурила?! И заступать снова? Да еще и на неделю?

- Инициатива наказуема, - скромно произнесла искин с каким-то тайным злорадством. - И ей проще будет продолжать.

То же верно, вздохнув, согласился Рязанцев - это правило подходило буквально к любой сфере деятельности.

- Оповести экипаж, - поморщился капитан. - Но если будут возражения - со мной не соединяй, - поспешно добавил он. - И вообще, по этому вопросу меня ни для кого нет! - уже более решительно произнес Рязанцев, отчего-то хмурясь. Впрочем он догадывался - отчего. Мисс Линда наверняка тут же выскажет все, что думает по поводу этого расписания, и ему очень сильно не хотелось все это выслушивать, а уж тем более - отвечать, на ходу выдумывая какие-то глупости.

81

В это время экипаж, за исключением капитана и суперкарго, заговорщицки собрался в кают-компании.

- Искина я отключил, не волнуйтесь, - криво усмехаясь, успокоил всех Олаф Седьмой. - Так что можно смело говорить - все останется только между нами.

Пилот кивнул.

- Смысл нашего собрания прост, - задумчиво произнес он. - Кэп явно потратился на нас. Надо бы вернуть ему должок. Как вы на это смотрите?

- Я - за, - тут же произнесла штурман, зачем-то поправляя воротник. - Но было бы неплохо, если бы мы хотя бы представляли эти его затраты.

Пилот снова кивнул.

- В принципе это можно представить, - принялся загибать он пальцы. - Подкуп губернатора, подкуп шефа полиции... Это примерно...

- Шесть штук, - небрежно кинул бортинженер, по-прежнему ухмыляясь.

Все тут же вопросительно повернулись к нему.

- И еще он обещал жениться на дочери губернатора. Тот явно позарился на графский титул.

И на еще более сильное удивление, оскалился еще более кривовато.

- У меня есть свои каналы информации.

- Им можно верить? - настороженно поинтересовался Нортон.

- На все сто, - снова усмехнулся бортинженер.

Штурман и пилот переглянулись, явно мысленно обменявшись быстрыми вопросами и еще более быстрыми ответами на них.

- Ну-у, - протянул пилот, - деньги мы конечно худо-бедно наскребем за какой-то срок. Но вот что делать с женитьбой? Как ее расторгнуть?

- Может капитан совсем не против? - усмехнулся Би. - Мы же ее не видели. И не знаем, сколько за ней приданного.

- Не смеши, - небрежно отмахнулся пилот. - Было бы приданное большим - шеф не потратил бы ни сантима. В данной ситуации его просто приперли и постарались вытянуть по максимуму.

Линда Грей тут же согласно кивнула, о чем то сосредоточенно размышляя.

А бортинженер, все также с усмешкой, обратился к пилоту.

- Ну, и что ты предлагаешь?

Мик Нортон всерьез задумался. Даже нахмурил брови, прикрыв глаза.

- Я предлагаю... - тихо начал он...

И Линда Грей и Олаф Седьмой замерли во внимании.

82

Впрочем, капитан совсем недолго впитывал сухой поток информации.

- Бортинженер просит разрешение на аудиенцию, - бесстрастно произнесла искин. Помедлив, добавила. - Господин.

И тут же выжидательно замерла.

А Рязанцеву захотелось чем-нибудь кинуть в пространство - ну ни минуты покоя!

Впрочем, он быстро поднялся с кровати, поправил одежду, волосы, помассировал виски. Потратил какое-то время, прикидывая - встретить стоя или сидя? Сначала присел в кресло, но потом быстро пересел за стол, на котором к счастью были разбросаны разные безделицы, существенно облегчающие работу программиста-хакера (по привычке занимался постоянным усовершенствованием). Вид они имели вполне серьезный, а об их сущности, Рязанцев уверен, кроме него никто больше не знал.

- Зови, - сухо бросил он, принимая задумчивый вид.

Тут же вошел бортинженер.

- Вы просили список по поводу ремонта, - произнес он, по привычке криво усмехаясь.

Рязанцев напрягся и кое-как вспомнил. Кивнул, попутно покосившись на стул напротив, и Олаф тут же развалился на нем, словно в роскошном кресле.

Искин послушно передала капитану список.

1) Ремонт стенок контейнера с антивеществом - 45 кредов

2) Оживление механизма экстренной остановки реакции - 127 кредов

...

И еще сто десять таких же абсолютно непонятных пунктов. Общей стоимостью на 10214 кредов.

Рязанцев внимательно посмотрел на сидевшего напротив. Ухмылка бортинженера стала еще кривее.

- Надо разбить по приоритетам - что жизненно необходимо в первую очередь, что жизненно необходимо во вторую, и так далее, - заметил капитан.

Олаф Седьмой кивнул, и список в голове Рязанцева тут же перестроился.

- Спасибо, - произнес он. - Я его внимательно изучу.

Помедлил.

- И вот еще - что за странные отключения искина и датчиков? - небрежно поинтересовался Рязанцев.

- Профилактика, - еще более небрежно пожал плечами бортинженер.

И на удивленно-недоверчивый взгляд капитана уверенно пояснил.

- Просто возникали такие ситуации, что по другому не получалось.

И Рязанцев не нашел что ответить, так как в разработке программ и их внедрении подобные ситуации были вполне обычным явлением.

Надо больше читать доку! - зло процедил он про себя, чувствуя, что его дурят, но не зная, как это разоблачить.

И только сухо кивнул.

- Вы свободны.

Би, усмехнувшись, кивнул в ответ и небрежно выскользнул из капитанской каюты. Рязанцеву даже показалась, что дверь вообще не шелохнулась.

Что за чепуха?! - помотал он головой и тут же позвал к себе Тойво - для совещания.

83

Корабельный доктор появился в каюте капитана секунд через двадцать.

- Серж, что-то случилось? - с легкой тревогой спросил он, присаживаясь на краешек стула.

- Я получил от бортинженера ремонтный список, - ответил Рязанцев, пересылая своему другу. - Дело, конечно, важное, но у меня такое ощущение, что меня дурят.

Тойво замер на пару мгновений, изучая полученные данные. Потом посмотрел на Рязанцева.

- В чем моя помощь? Я ведь не механик. Для меня все это - бессмысленный набор непонятных слов.

Сергей вздохнул - переложить проблему на друга и благополучно забыть о ней - не получилось.

Он невольно покраснел, так как только сейчас осознал всю подоплеку своих действий.

- Не бери в голову, - небрежно отмахнулся Рязанцев. - Попинаю поисковики, повышу свое образование. Я вот что хотел у тебя спросить - ты запустил датчики в каюту штурмана?

Тойво, озадаченный мгновенной сменой тематики, только кивнул.

- И как? Есть результат? - как можно небрежнее произнес Рязанцев, но почему-то побледнел, непроизвольно напрягаясь.

Тойво только отрицательно покачал головой и Рязанцев тут же посветлел.

- Дерзай дальше! - радостно выдохнул он, вставая и тем самым давая понять, что аудиенция окончена.

Тойво только пожал плечами. Влюбленный капитан - зрелище довольно печальное, - грустно подумал он, выходя. - И даже любители посмеяться не смогут найти в этой ситуации достойного повода. Если они конечно не дебилы.

84

Дверь за суперкарго медленно закрылась.

- Господин, - тут же обратилась искин встревоженным голосом. - У нас - ЧП!

- Что еще? - растерялся Рязанцев, замерев возле кровати.

В доке для чайников он еще не дошел до этого раздела и поэтому не знал, как надо действовать при чрезвычайных ситуациях. И от этого невольно разволновался.

Искин тут же передала ему трансляцию из грузового отсека.

Ваза с растением медленно перемещалась по полу.

Рязанцев тут же подключил Тойво.

- Видел? - быстро поинтересовался он.

- Видел, - обреченно вздохнул тот.

- Что будем делать?

- Не знаю, - растерялся суперкарго. - В договоре и инструкции по уходу об этом ничего не сказано.

- Идем разбираться, - решительно произнес капитан, заодно послав уведомление экипажу - мало ли что.

Шлюз М1 (для человекоподобных существ) медленно открылся и они с опаской вошли внутрь отсека М1-3.

Растение висело под потолком, мерно покачивая огромной вазой. Ее гибкие ветви утонули в рабочих отверстиях воздухозаборника, увлажнителя и прочее.

- Молодец! - восхитился бортинженер, подошедший сзади. - И если она еще и лианоподобная - нам всю систему в миг поломает!

Капитан посмотрел на свою команду - Тойво и бортинженера.

- Что будем делать? - спросил он.

- Ну, во-первых, портить груз нам нельзя, - промямлил суперкарго, все-таки именно он отвечал за перевозки. - Поэтому снять ее надо очень аккуратно, без обрубания веток. И во-вторых - тщательно привязать.

Бортинженер только криво усмехнулся.

- С чего начнем? - подчеркнуто вежливо поинтересовался он.

И на этот раз покривился Рязанцев.

- Берем гравиплатформы, палки, зажимы, веревки и лезем наверх.

- Защитные скафандры? - спросил Олаф Седьмой, явно намекая на неизвестную им возможность цветка - удушит еще, например, или просто проткнет насквозь.

И Рязанцев быстро покосился на Тойво, в душе соглашаясь с этим замечанием.

- Я думаю, лучше воспользоваться, - отчего-то смутился их суперкарго, и Рязанцев вздохнул, только сейчас отчетливо понимая, что на самом деле ждет их от этой перевозки.

- Облачаемся, - коротко распорядился он.

Первая атака потерпела полный провал. Хоть разросшиеся ветки двигались медленно и плавно, но их было много и захватить вазу и попытаться потянуть ее вниз экипажу не удалось.

- Вот зараза! - почему-то весело произнес бортинженер, на это раз улыбаясь открыто, без всякой кривизны. - У нее с мозгами-то, оказывается, полный порядок!

Сергей думал точно также. Покосился на Тойво, и тот понимающе кивнул. Одно дело, груз - просто растение, и совсем другое - растение, имеющее какие-то мозги.

- Фокусируемся на свободных ветках, - коротко скомандовал Рязанцев. - Сначала заходим с правого края, оплетаем их паутиной. Потом с левого... Потом - север-юг. После выпутываем те, что вцепились в воздухозаборник и увлажнитель.

И они начали! И действия экипажа больше напоминали небольшое, но довольно ожесточенное сражение.

Вторая их атака была так же успешно отбита. Ветки, при всей их неповоротливости, каким-то образом умудрялись ускользать от захватов.

- Блин, цепляй же! Уснул что ли!? - в очередной попытке сдавлено выкрикнул только что присоединившийся пилот, и бортинженер ловко накинул веревку на указанные ветки и стянул их петлей.

Остальные ветки продолжали яростно извиваться, но вот дотянуться ни до кого уже не могли.

- Замечательно, - произнес капитан, висевший рядом на другой гравиплатформе. - Теперь отцепляем оставшееся.

И они медленно, с помощью захватов и отжимов, принялись отрывать ветки от решетки и быстро заворачивать их в упаковку, чтобы те уже не могли ни за что зацепиться.

Процесс основательно затянулся. Причем - с матами и руганью.

Все казалось бы шло к своему благополучному завершению, но вдруг чудом выскользнувшая ветка больно хлестанула по лицу пилота.

- Какого хрена?! - искренне возмутился Нортон, резко отшатываясь, но не ослабляя хватку, поэтому и не падая.

- Выскользнула, зараза! - зло выругался бортинженер. - Самому чуть в глаз не приехала, сволочь!

Энергичная возня, в которой суетившемуся рядом Рязанцеву никак не находилось места.

- Осторожней, ветка! - вдруг крикнул пилот и Би с трудом увернулся.

- Ну и кто у нас просачковал? - беззлобно полюбопытствовал он, потуже стягивая петлю на вновь захваченном пучке.

- Может, поменяемся? - парировал Микки.

Но никто не засмеялся.

- Это была я, - вдруг выступила штурман, которая появилась совсем недавно. - Я недоучла гибкость и подвижность веток. И поэтому неправильно вас подстраховала. Приношу свои извинения и готова заменить любого из вас.

Нортон и Олаф с недоумением переглянулись, не понимая, зачем это признание?

Ну был косяк. Ну чтож, бывает. Но зачем прилюдно бить себя в грудь? Достаточно в своем кругу покаяться... Поймут, всяко ведь в жизни бывает.

Но действия штурмана озадачили весь экипаж. Может она затеяла какую-то сложную подставу. Но для чего?

Наконец скрутили непокорное растение. Бережно опустили его на пол. Старательно прикрепили и вазу и ветки к противоположным стенкам - в виде растяжек. Проверили крепежи. Бортинженер удовлетворенно кивнул.

Странно все это, озадаченно подумал про себя капитан, выходя из отсека вслед за своим экипажем. Сомнения неприятно скребли его душу.

85

Дежурная по кухне штурман, следуя напоминалке искина, вяло проследовала в кают-компанию. Просмотрела содержимое холодильников. Осталась неудовлетворенной.

Подошла к ячейке заказа продуктов, но окошко почему-то светилось красным и, значит, продукты из грузового отсека можно было принести только руками.

Штурман не стала жаловаться капитану, или вызывать бортинженера, а просто направилась в отсек, где хранились продукты. Прошла герметичные шлюзы. Вошла внутрь, плотнее застегивая легкий поверхностный комбинезон - холодновато все-таки. Нашла нужную ячейку. Нагнулась, достала необходимые продукты, поскидав их в пакет, выпрямилась. Поворачиваясь к выходу вдруг заметила что-то неправильное. Замерла, внимательно осматриваясь.

Вроде все как обычно.

Потом посмотрела влево и вверх - верхний угол. И удивленно приподняла брови, быстро соединяясь с экипажем.

- Вижу неизвестный объект, - размеренно и твердо произнесла она, неотрывно гляда на чужеземца. - Кстати, медленно исчезает прямо на глазах.

Рязанцев не заставил себя ждать, влетая в грузовой отсек.

- Уже исчез, - развела она руками. - И, кстати, он не был круглой формы.

- Другой? - удивленно приподнял брови капитан. - Или полиморфизм?

- Второе, скорее всего, - пожала она худенькими плечами.

В этот момент в отсек заскочил бортинженер, а за ним и Тойво.

- Где?! - лихорадочно воскликнул Би, быстро озираясь.

- Уже нигде, - вяло ответил капитан. Потом встрепенулся. - Искин, зараза, почему ты не отслеживаешь его перемещение?! - повысил он голос.

- Господин, ответ прост - скорость его перемещения выше чувствительности датчиков слежения, - равнодушно произнесла искин.

Рязанцев вопросительно посмотрел на бортинженера.

- Видеодатчики снимают покадрово, - равнодушно пояснил тот. - Обьект умудряется попадать в эти промежутки.

И капитан вдруг почувствовал себя неловко, словно накричал на невинного человека.

- Извини, погорячился, - невольно буркнул он.

- Принимается, - вполне добродушно ответила искин.

Надо же, поразился про себя капитан, я начал воспринимать корабль, как самостоятельное разумное существо!

Какое-то время он обдумывал эту мысль, а потом вдруг пришел к неожиданному выводу - А почему бы и нет?

Но тут же встрепенулся - есть кое-что более важное.

- Сейчас мы сделаем следующее..., - повернулся он к экипажу, попутно вызывая пилота - для компании. - Разбираем отсек на секции и снова прочесываем. Какой-бы не была возможность его мимикрии - физически он все равно занимает какой-то обьем в пространстве и должен определяться на ощупь.

- А обед? - невинно поинтересовался пилот.

- А обед подождет, - поморщившись, жестко ответил капитан.

86

Когда Рязанцев наконец-то вошел в кают-компанию, время было далеко не обеденное.

Хмуро кивнув от порога и даже не посмотрев на присутствующих, он быстро протопал до своего кресла и устало плюхнулся в него - все его мысли были заняты этой странной тварью. Замер, задумавшись.

Итак, главные вопросы - сосредоточенно размышлял Рязанцев. Что из себя представляет эта тварь, и второй - как она у нас очутилась - сама забралась или кто-то принес?

Тихий кашель Тойво отвлек его внимание.

Рязанцев насторожился - кашель звучал как-то подозрительно. Он быстро покосился на Тойво, и тот в свою очередь еще более выразительно покосился на тарелки, и Рязанцев вдруг сообразил.

Извините, хотел было произнести он, краснея, но тут же вспомнил строки из пособия: капитан всегда прав, его извинения это особая статья, и она в большинстве случаев подрывает его авторитет.

Лениво оглядев блюда перед собой (сибирская окрошка, медальон куриный под ананасом, клюквенный морс), капитан взялся за ложку.

- Ну чтож, приступим, - произнес он и экипаж довольно поспешно похватал столовые приборы, словно они за столом сидели очень уж давно и за это время успели порядком проголодаться.

Какое-то время молча орудовали ложками.

- Как ты думаешь, что это за тварь! - покосился пилот на бортинженера, зачерпывая порцию окрошки.

- Да фиг ее знает, - пожал тот плечами.

- А как она к нам проникла?

- Да как угодно!

Капитан вопросительно покосился на них.

- Олаф..., ты же этот корабль ремонтировал. Не попадалась эта штука? Или что-то ей подобное?

Бортинженер, ухмыльнувшись, отрицательно помотал головой, усиливая работу ложкой. Явно, чтобы рот был полон и можно брать долгие паузы на продумывание ответов, к своему неудовольствию догадался Рязанцев.

- А не могла эта тварь проникнуть во время ремонта? - все-таки поинтересовался он.

Бортинженер демонстративно-старательно прожевывал пищу. Рязанцев терпеливо ждал. Наконец Олаф Седьмой частично освободил свой рот, чтобы более-менее внятно произнести.

- Запросто. Штука сама может передвигаться, значит и заносить ее внутрь не обязательно.

Рязанцев какое-то время смотрел на жующего бортинженера, а потом спросил.

- Ну и что это, по вашему мнению?

И бортинженер вдруг растерянно замер, явно не ожидавший такого прямого вопроса.

- Ну-у, - замялся он, - подобные устройства, как правило, это шпионы-разведчики. Ну или диверсанты. Но к нам это, скорее всего, не подходит - смысла нет.

Рязанцев, вспоминая своих врагов, с этими утверждениями согласен не был, но промолчал, многозначительно покосившись на Тойво, и тот еще более многозначительно приподнял брови - мол, все понял.

- А еще что? - жестко поинтересовался капитан, сверля бортинженера глазами. - Какие могут быть варианты?

Олаф Седьмой всерьез задумался, отложив ложку. Впрочем никто и не ел, очень уж внимательно следя за разговором. Ведь, возможно, речь шла об их собственной жизни.

- Еще как вариант - потерянное оборудование, которое либо старается вернуться к своим, либо продолжает тупо выполнять какую-то поставленную задачу.

Бортинженер нахмурился, неторопливо беря в руки ложку.

- В любом случае каждому члену нашего экипажа стоит всерьез задуматься - а вдруг эта игрушка как раз по его душу?

И он, перед тем как опустить ложку в тарелку, внимательно посмотрел на всех, с некоторым удовольствием прочитав в их глазах секундное смятение, в том числе и у капитана.

Минут пять задумчиво ели в полной тишине.

- А все-таки, как его лучше искать? - подал голос капитан. - Как поймать?

И все почему-то посмотрели на бортинженера. Заметив всеобщее внимание, Олаф Седьмой степенно отложил ложку.

- Скорее всего он знает о наших датчиках, - начал он. - И каким-то образом умудряется получать данные о их частоте снимков, и времени начала съемки.

- Значит, нужны другие частоты, - заметил пилот.

- Это поможет только в том случае, если этот прибор не может сканировать настройки датчиков, - ответил капитан. - Но к нашему прискорбию он это может - бортинженер только что дал объяснение - чтобы не попасться, мало знать частоту кадров, главное - знать время начала, чтобы двигаться как раз в промежутках между ними.

- Вот-вот! - поддакнул бортинженер. - Раз наш пришелец еще ни разу не попался, значит он каким-то образом узнает время начала записи каждого датчика.

И Олаф с каким-то странным торжеством осмотрел всех, словно искренне гордился способностями чужака.

А Рязанцев невольно поежился - выходит это не просто тупо передвигающаяся железяка. Она еще обладает довольно развитым интеллектом, а значит и способна на многое.

- Ну и как же его искать? - устало повторил он.

Би только пожал плечами.

- Как вариант, примитивные мышеловки, - вяло покривился он.

А Рязанцев в сомнении покачал головой - если этот пришелец легко разбирается во внутренней работе видеодатчиков, то ловушки явно не должны быть примитивными.

- Продумайте и предоставьте мне описание. Рассмотрим, - сухо произнес капитан, покосившись на бортинженера. - И сильно не тяните.

- Будет сделано, - бодрым голосом отрапортовал Олаф Седьмой, по своему обыкновению криво усмехнувшись, и обед продолжился.

87

После обеда все разбрелись по своим каютам - спокойно переваривать пищу.

Старательно укладываясь на кровать Рязанцев машинально принялся пролистывать корабельную библиотеку, но прервался в самом начале. У меня пока другие интересы, с грустью спохватился он, включая раздел Помощи начинающим капитанам. Но долго набираться знаниями ему не пришлось.

- Господин, - услышал он чарующий голос искина в своей голове. - Взгляните.

И Рязанцев тут же увидел многострадальный грузовой отсек М1-3. Одинокая кадка, крепко стянутая стальными тросами. И вид растения, мягко говоря, был не очень. Ветки поникли, псевдолисточки скрючились, цветок схлопнулся в жалкий комок.

- Суперкарго - в отсек, - коротко бросил он искину и решительно вышел из каюты.

Они стояли возле растения.

- Ты ведь подкармливал это дерево согласно инструкции? - поинтересовался Рязанцев, скорее всего для проформы, так как ответ он и так знал.

Впрочем Тойво и не ответил.

- Что будем делать? - поинтересовался Рязанцев.

- Действовать согласно инструкции, - пожал плечами Тойво, впрочем очень уж неуверенно. - Больше нам ничего не остается.

- И что гласит инструкция? - с легким удивлением спросил Рязанцев.

- Кормить предоставленным кормом в указанных пропорциях два раза в 30 земных часов. Поливать раз в 30 часов обьемом 300 миллилитров.

- Ты с пропорциями не намудрил?

Тойво отрицательно покачал головой.

- Там есть мерная ложка и точно сказано их количество на одну кормежку.

- С горкой? - с надеждой поинтересовался Рязанцев - вдруг в этом весь подвох.

Но Тойво снова отрицательно покачал головой.

- Ложка - это просто название. Там переполнить никак не получится.

Рязанцев расстроенно вздохнул.

- А может что с составом воды? - снова с надеждой поинтересовался он.

И Тойво снова пожал плечами, внимательно рассматривая дерево.

- Или может это как раз ее естественное состояние, а мы только зря паникуем?

На этот раз вздохнул Тойво.

- В инструкции четко описано, как оно выглядит в разных своих состояниях. И вот про это, - ткнул он пальцем в растение, - ничего не сказано - что делать. Но и к нормальному оно не подходит.

Рязанцев в сомнении поморщился.

- Может, увеличить объем питания? - неуверенно предложил он, с грустью глядя на явно загнивающее растение. И ему было жаль не сколько их грузовой контракт, сколько само деревце.

- Увеличу, - легко согласился Тойво, впрочем без нотки какой-либо уверенности.

Рязанцев это заметил, но ни как не прокомментировал.

- Так и сделаем, - подытожил он и скрипя сердцем покинул грузовой отсек.

88

На обратно пути Рязанцев слегка задержался, неторопливо прогуливаясь по длинному грузовому коридору.

Почему-то он получал удовольствие от этой прогулки. Все свое, все родное...

Выйдя в жилой сектор он задержался у каюты Тойво.

Вот кстати, - почему-то радостно подумал он и, предварительно испросив разрешения, вошел к своему другу.

- Есть что от датчиков? - поинтересовался Рязанцев, впрочем все еще радостно улыбаясь, так как почему-то был уверен в благополучном результате.

Но Тойво молчал и улыбка Рязанцева медленно померкла сама собой.

- Что? - только и произнес он встревоженно, окончательно меняясь в лице.

- Серж, как тебе сказать, - растерянно промямлил Тойво.

- Скажи как есть, не томи! - не выдержал Рязанцев, внутренне настраиваясь на самое худшее, причем, как оно может выглядеть, он даже и представить себе не мог, но все равно ему сделалось жутковато, и на душе все похолодело до самых пяток...

- В общем так... Предварительный анализ показал, что имеются очень большие странности. Но это еще неточно, - поспешно заверил Тойво. - Требуется накопить побольше данных, для более точного анализа.

- А точный анализ что примерно может показать? - прищурившись, поинтересовался Рязанцев.

- Да все что угодно, - вздохнув, честно признался Тойво.

89

Ночь. Корабль мирно дремал, на автопилоте сонно разрезая космос.

Но не спалось грузовому отсеку ГООК45.

Еле уловимая тень бесшумно скользнула в переплетении мощных крепежей... Замерла. Следом - вторая.

- Ну что? - раздался тихий голос бортинженера.

- Я готов, - также тихо прошептал пилот. - Давай свои мышеловки.

Тихая возня.

- Расходимся, - наконец прошептал пилот, надвигая очки ночного видения.

- Конечно, - усмехнулся БИ, надвигая на глаза свои, и тут же истошно заорал, стремительно падая на пол и быстро закатываясь под мощные крепежные балки. Замер.

Дело в том, что он прямо перед собой вдруг увидел рыжую полупрозрачную девицу, нагло заглядывающую в его глаза. Причем реально перед собой - то есть лицо в лицо, буквально в полуметре...

Замер и пилот, который тоже это увидел.

Рыжеволосая девушка в серебристом скафандре без каких-либо эмоций медленно следила за действиями Олафа Седьмого. Какое-то время она выжидала, но ни бортинженер, ни пилот, не шевелились, и она неторопливо направилась в глубь помещения.

Замерев, мужчины тупо провожали ее обалдевшими взглядами, пока она не скрылась у дальней стенки, легко пройдя сквозь нее.

- Чтож ты ее не задержал? - наконец подал голос пилот. - Ты же первый ее увидел!

- А ты? - процедил в ответ Олаф Седьмой, медленно выползая из своего укрытия. - Тем более, что она вся просвечивалась и значит, ничто вещественное ее не могло удержать. Или ты этого не понял?

- Я понял, что это бомба замедленного действия и что нам всем хана, - мрачно подытожил пилот.

- Что, линяем на первой же станции? - сощурился бортинженер.

Пилот раздумывал пару секунд.

- Согласен, - недовольно процедил он. - Это не корабль, а какой-то Летучий голландец. И лучше быть от него подальше.

- Мик!!! - вдруг истошно заорала искин по внутренней связи. - Скорее в рубку!

И пилот мгновенно понесся к выходу, на ходу открывая виртуальные экраны и от виденного только ускоряясь - явно требовалось его присутствие именно в рубке - там все-таки возможностей было гораздо больше!

90

Оставшись один, бортинженер внимательно осмотрелся, после чего достал какой-то прибор, понажимал на сенсорное управление, решительно подошел к ближайшей стене, протянув руку, замер.

Вскоре что-то темное возникло под потолком. Помедлив, оно принялось медленно спускаться.

Олаф Седьмой терпеливо ждал.

Но вот наконец предмет оказался в руке бортинженера и в этот момент вспыхнул свет.

Бортинженер тут же развернулся, готовый драться на смерть.

- Слинять решил? - равнодушно поинтересовался Рязанцев, отчего-то покачиваясь с пятки на носок. - А на станции что-то пошло не так? Вот и остался до следующей. Так что ли?

Олаф молчал.

- Я так понимаю - тебе понадобилось как-можно скорее покинуть планету, а тут и мы подвернулись.

Снова молчание.

- Очень жаль. Бортинженер ты неплохой, - искренне произнес капитан. - Да и корабль знаешь.

И Олаф с удивлением посмотрел на своего начальника. Пожал плечами.

- Ладно, я еще немного у вас задержусь, - задумчиво произнес он.

Ясно, подумал Рязанцев, к следующей станции свои проблемы он решить не успевает.

- Только извести заранее, если вдруг передумаешь, - улыбнулся капитан - к Олафу он как-то уже успел привыкнуть и расставаться с ним совсем не хотелось.

- Обещаю, - серьезно, без всяких лицевых кривляний ответил тот.

Рязанцев кивнул, принимая это.

- Да, кстати, меня вот что еще интересует, - небрежно произнес он. - Что это за зверь, которого ты вез контрабандой, и чем он нам может грозить?

Олаф задумался.

- Эта вещь не по военной части. Это я могу гарантировать, - честно признался бортинженер, пряча диск в сумку. - Больше я не знаю. Мне сделали заказ на конкретный предмет. Я его изьял. Осталось скинуть клиенту. Но что-то пошло не так.

- В смысле? - изобразил удивление Рязанцев - ему просто хотелось разговорить своего бортинженера, вызвать его на откровенность - живой ведь человек!

- Предмет неожиданно уполз и в назначенный срок передать я его не смог, а заказчик повел себя подозрительно странно.

- А ты не думал, что тебя хотят устранить или просто кинуть? - предложил Рязанцев, который в принципе так всю эту ситуацию себе и рисовал.

- Думал, - обреченно кивнул Олаф.

И Рязанцев не стал его дальше расспрашивать - и так было видно, что тема довольно тяжелая.

- Позаботься, чтобы она больше не бродила и никого не пугала, - произнес капитан напоследок, покидая грузовой отсек.

Тут и без тебя хватает бродилок, грустно добавил он про себя.

- Я так понимаю, доклад по вариантам поимки вам уже не нужен? - тихо раздалось ему вслед.

91

В рубке Железный гвоздь прямо от порога взлетел в воздух и точно приземлился в свое кресло. От увиденного на большом экране лицо его побледнело, а губы стали синими, как у утопленника.

Он быстро развернул перед собой целую кучу дополнительных экранов, совсем не глядя на большой. А там медленно но неумолимо гасли звезды, хотя приборы не показывали наличие инородного тела в космосе. Но вот обрисовавшееся темное пятно, которое надвигалось на них, стремительно разрастаясь в размерах, и готовое вот-вот поглотить одинокий маленький кораблик, откровенно пугало. Такого зрелища даже искин не выдержала!

- Черт! - выругался пилот, энергично используя весь потенциал рубки. - Голландец! Чтоб его черти побрали!

Корабль принялся заметно наклоняться. В понятиях грузового флота он начал очень резко менять курс.

- Ты что, офонарел?! - в ужасе закричала искин, так как корабль почему-то принялся поворачиваться к этому, все поглощавшему объекту.

- Фигня! - зло рассмеялся пилот. - Пацаны говорили - он не любит, когда идут прямо на него! Вот сейчас и проверим!

- Сворачивай! - кричала искин. - А то капитана позову!

- Поздно, - на этот раз тихо пробормотал пилот, непроизвольно сжимая кулаки и бледнея еще больше.

И в этот момент гигантское темное пятно, закрывающее собой уже весь видимый космос, стремительно надвинулось на них.

- Ты - дебил, - только и успела сказать искин, как свет в рубке погас.

Погасло вообще все - большой экран, виртуальные окна, подсветка на дорожках и двери.

Замер и пилот.

Ну?! - лихорадочно думал он. - Правы пацаны или врали?

Холодный пот тек по его вискам, но он был этому только рад - раз это чувствует, значит все еще жив.

Ну если они меня обманули! - как-то даже по-детски растерянно подумал он, только сейчас осознав безвозвратность своего решения. И испугался. Испугался за экипаж, что так фигово всех вдруг подвел. И ведь возможности оправдаться уже не будет! Все... Тушите свет... Дальше будет тысячелетняя тьма.

Но в этот момент свет вдруг вспыхнул, пилот машинально посмотрел на большой экран - звезды были на месте. И только в этот момент Микки Нортон вздохнул с огромаднейшим облегчением.

Поставлю чертовым пацанам ящик коньяка! - подумал он, расплываясь в дурацкой улыбке. На его лице медленно появлялся румянец.

- Ты все равно дебил, - донесся еле слышный голос искин.

И по этой интонации пилоту она привиделась побледневшей и поседевшей, сжавшейся в жалкий комочек в каком-то своем компьютерном углу, и он ухмыльнулся еще более счастливо!

92

Завтрак проходил в полной тишине, и Мик Нортон уже было вздохнул с облегчением, как капитан вдруг сухо произнес:

- Что за проблемы были ночью?

Наябедничала, недовольно поморщился пилот, обращаясь к искин.

За свои поступки надо отвечать - это ведь свойство настоящих мужчин, - спокойно заметила искин и тому нечего было возразить на это и Нортон смутился.

- Микаель, я жду от тебя объяснений, - выдержав паузу, напомнил капитан.

пилот замялся. и экипаж, дружно замерев со столовыми приборами в руках, с удивлением воззрился на него - такого растерянного они его еще не видели.

- в общем-то ничего особенного,... - невнятно начал верзила, уткнувшись в свои здоровенные руки, неуклюже замершие на столе.

- не надо скромничать, - мягко заметила искин.

Верзила снова растерянно замолк, не отрывая взгляда от стола.

- Ну? - не выдержал капитан.

- В общем, это был Голландец, - смущенно произнес Нортон.

Тойво тут же побледнел, Олаф Седьмой нахмурился, и только Рязанцев со штурманом недоуменно пожали плечами.

- Кто это? - не дождавшись продолжения, наконец поинтересовался капитан.

- Мифический поглотитель звездной материи, - сухо промолвил бортинженер, уткнувшись в свою тарелку. Руки его дрожали.

Рязанцев вопросительно посмотрел на пилота.

- Ну да, - растерянно произнес тот, пораженный тем, что есть, оказывается, несведущие среди космической братии.

- Поподробнее, - сухо произнес капитан, по глазам пилота вдруг осознав, что трон под ним изрядно зашатался.

И пока верзила собирался с мыслями, Тойво подал голос.

- По показанию корабельных приборов на момент резкой смены курса в космосе не было объектов, способствующих этому, - сухо произнес он. - Объект отображался только в визуальном спектре, словно наведенный мираж. По показаниям приборов - космос был чист.

Рязанцев вопросительно перевел взгляд на Нортона. Также вопросительно на того смотрела и штурман.

Они что, действительно ничего не понимают?! - ошарашенно проносилось в голове пилота, глядя в их глаза. - Что, действительно что-ли?

В этот момент Тойво тактично кашлянул.

- Капитан интересуется - что было предпринято и почему именно это, - быстро заметил он. - Вы - новички, а я его знаю много лет, - добавил суперкарго, почему-то с сильно извиняющимися нотками.

Но верзила сьел это разьяснение и тут же сосредоточился на ответе.

- Появившись в рубке, я заметил на экране черное пятно, заслоняющее звезды, - прикрыв глаза принялся докладывать пилот бесцветным голосом. - Глянул на приборы массы - там было пусто. Значит это Голландец. Он пер мимо, но мы попадали в зону его захвата. Уходить было поздно и я вспомнил, что пацаны мне как-то по пьянке говорили...

Закрыв глаза пилот все бубнил и бубнил, снова видя перед собой неумолимо чернеющий экран, и секундомер чуть в сторонке, отсчитывающий время их жизни, и этого времени было катастрофически мало - так как стрелка шла на свой последний круг, причем пройдя уже половину.

Наконец пилот замолчал. Впрочем как было тихо в кают компании так и оставалось.

Он нерешительно приоткрыл глаза.

- Рапорт принят, - сообщил капитан, вставая - завтрак окончен.

- Напоминаю, - тут же сообщила искин. - Мы приближаемся к станции назначения.

- Без тебя знаю, - буркнул пилот, отрываясь от кресла. - Ябеда.

И он хмуро поплелся в рубку.

Капитан - за ним, как впрочем и весь остальной экипаж - им явно было любопытно.

Впрочем, в коридоре, Рязанцев придержал Тойво.

- Так что это за зверь? - тихо поинтересовался он.

- Долго объяснять, - поспешно ответил Тойво, словно сама эта тема была ему сильно неприятна. - Почитай на досуге - материалов выше крыши.

И Тойво поспешно направился в рубку.

А Рязанцев с удивлением посмотрел в спину своего друга, но ничего не сказал.

93

Наполненная шлюпка - экипажу хотелось прошвырнуться по станции - все какое-то разнообразие в полете - отплыла от темной громады корабля, зависшего в указанной точке.

- Кэп, - произнес пилот, глядя куда-то перед собой. - В этом секторе свободные шлюзы - пятьдесят шестой, двести пятнадцатый, и триста двенадцатый. - Куда прикажете?

- А что? - несколько озадачился капитан. - Есть какая-то разница?

- Ну-у, - протянул пилот. - Первый ближе к злачным местам, на втором часто барахлят погрузчики, а третий даже не знаю как описать. Нечто своеобразное.

- Ну так и причаливай туда, - недовольно пробурчал капитан, из трех зол выбрав самое минимальное.

- Есть, кэп! - подчеркнуто бодро произнес пилот, но очень уж озадаченным голосом.

И это капитана слегка насторожило.

Искин, - мысленно обратился он. - В чем там дело?

- На шлюзе триста двенадцать, - послышался мягкий ответ, - существует вот уже тысячу лет странное суеверие. Считается, что кто здесь причаливает, с тем потом случается несчастье.

Искин равнодушно замерла.

- Стыкуемся на 312-й, - сухо произнес капитан.

И Тойво тут же быстро передал заказчику эту информацию.

Посмотрел на ответ. И его реакция не укрылась от Рязанцева. С этими данными явно было что-то не то.

- Тойво? - обратился он по внутренней связи. - Что случилось?

Суперкарго замялся.

- Не знаю, как сказать, - промямлил он. - Но просто этот шлюз указан у клиента как наиболее предпочтительный. И что они именно там нас и будут ждать.

Тойво озадаченно посмотрел на Рязанцева.

- А ведь буквально пять минут назад этого не было, - растерянно произнес он.

И капитан ободряюще кивнул ему в ответ.

Однако все это выглядит очень уж подозрительно. Только правительство и мафия способны на такое - угадать шлюз, к которому ты будешь подстыкован.

Рязанцев вяло покосился на экран - шлюзовое отверстие неторопливо раскрылось перед приближающейся шлюпкой. Капитан на мгновенье замер, подозрительно оглядывая то немногое, что было видно в шлюзовой камере. Розовая дорожка с красными огоньками по краям, часть какой-то непонятной конструкции. Тревожное предчувствие мучило его. Как-то все было странно.

Впрочем шлюпка благополучно опустилась на крепежи, камера с шумом наполнилась воздухом и красный свет дорожки сменился на зеленый - можно выходить.

Капитан нерешительно вышел из шлюпки, быстро оглядывая помещение. Тойво замер на пороге люка. А за ним столпился весь остальной экипаж, ожидая команды на выход.

- Доброе утро! - вдруг услышал Рязанцев громкий возглас и тут же, подпрыгнув от неожиданности, резко развернулся, мгновенно бледнея, но никого не видя.

- Я вас кажется испугал, - радостно продолжил все тот же голос, в то время как капитан судорожно вращал головой. - Тысяча извинений!

Рязанцев по прежнему молчал, быстро оглядываясь. Хотя и понимал, что в этом нет никакого смысла.

- Извините за спешность, но нам действительно крайне важно, чтобы вы стартовали через десять минут, - быстро протараторил некто, появляясь из-за странного сооружения.

Был он мелкий, худой и чрезвычайно подвижный. Но явно не землянин. Хоть и был похож. Магелланин, скорее всего. Ну или орионец.

Клиент однако, почему то покривился Рязанцев.

- Но мы не успеем загрузиться? - растерялся Тойво, по-прежнему стоявший за капитаном.

- О! За это не беспокойтесь! - помахав тремя пальцами левой руки попытался успокоить их клиент. - Это наша проблема. И мы ее уже решили. Так что через тридцать секунд можете стартовать.

Капитан еще более растерянно посмотрел на своего собеседника, не понимая, как так можно? Ведь надо определиться с грузовой камерой, подтянуть к ней шлюз, прочее... На все это уйдет время.

- Ну так как? По рукам? - обворожительно улыбнулся клиент, наклоняясь вперед, к капитану и протягивая правую руку.

Рязанцев замер, пытаясь хоть как-то все это осмыслить. Но решительный толчок в спину от Тойво, качнул его в сторону клиента.

- По рукам, - выдохнул капитан, невольно протягивая свою руку.

Пожали.

- Облом, - разочарованно пробормотал пилот, решительно возвращаясь к шлюпке. - Зря только суетились.

Остальной экипаж последовал за ним - станционные развлечения сегодня явно обойдутся без них.

- Ближайший грузовой отсек - в зале Б-12, - торопливо промолвил капитан, с трудом отдирая свою руку от затянувшегося тряского рукопожатия. - Но он на другом уровне.

- Не беда! - легко отнесся к этому клиент. - Наш груз уже готов.

С этими словами клиент щелкнул пальцами, и тут же в шлюзовую камеру стали заходить легко одетые разбитные девицы.

- Салют, мальчики! - небрежно произнесла первая из них, этакая очень высокая рыжая стерва, щелкая ухоженными пальчиками, и как-то даже расчетливо-оценивающе оглядывая всех присутствующих. Второй рукой она придерживала на плече пухлый баул.

- Э-э-э, привет, - растерянно отозвался пилот, замерший у порога шлюпки.

Остальной экипаж промолчал, недоумевающими взглядами провожая входящую в шлюпку девушку.

- Добрый день, - вежливо промолвила вторая девушка - жгучая брюнетка, приближаясь.

- Добрый день.

На этот раз из всего экипажа вяло пробормотал один суперкарго.

Третья девушка только скромно прошествовала мимо них внутрь шлюпки.

Невольно проводив ее взглядом, Рязанцев зверски посмотрел на Тойво.

- Но как же! - тут же повернулся тот к клиенту. - Какой же это груз? Это же пассажиры?

И клиент только развел своими гибкими руками.

94

Пока девицы входили в корабль, Рязанцев лихорадочно скомандовал искину и возле дверей двух свободных кают тут же засветились символы ночлега.

- Девушки, - предварительно кашлянув, произнес Рязанцев хриплым голосом. - У нас всего две двухместных каюты. Сейчас они высвечены отдельно - не ошибетесь. Обе в вашем распоряжении.

- Моя - дальняя! - тут же решительно заявила рыжая, быстро глянув вдоль коридора. - И я там буду одна.

- Еще чего! - тут же возмутилась брюнетка.

Третья скромно промолчала и Рязанцев ее невольно пожалел - съедят ее эти девицы.

- Заткнись, шалава! - вспыхнула рыжая, неспешно двигаясь по корабельному коридору. - Когда старшие разговаривают!

Брюнетка резко остановилась.

- Уймись, старушка, - зло процедила она. И добавила еще более резко и громко - Будем кидать жребий!

- Перебьешься! - зло ответила рыжая резко разворачиваясь и сбрасывая с плеча сумку, словно готовясь к драке.

Вторая быстро приняла боевую стойку и ее сумка также оказалась на полу.

Капитан офигел от всего этого. И, злобно посмотрев на Тойво, еще более злобно скомандовал.

- Размести их!

И быстро удалился в свою каюту - чтобы не успели его озадачить еще каким-либо геморроем.

В каюте он, падая на свою широкую кровать быстро отключил всю связь кроме аварийной, дав соответствующую команду искину. Приземлился на мягкое и пушистое. Замер радостно - какое все-таки блаженство, оказаться в тишине и покое!

- Кстати, - вдруг спохватился он, обращаясь к искину. - В кают-компании организуй еще три кресла и стол удлини.

- Будет сделано, - сухо произнесла искин, и Рязанцеву в ее интонациях почудилось легкое презрение к вновь прибывшим.

- Кресла пометь такими же знаками, как и каюты.

- Уже.

- И оповести пассажиров обо всем этом. И о правилах поведения.

- У нас нет таких правил, - слегка удивленно заметила искин. - Только для своих.

- Придумай что-нибудь специально для этих девиц, - поморщился капитан. - Чтобы они не путались под ногами и попридержали свои разборки.

- Приступаю, - произнесла искин с такой интонацией, что Рязанцев невольно пожалел пассажирок.

- Да, и сообщи им, чтобы ванную подолгу не занимали, - вспомнил он своего штурмана. - Женщины, знаю я их.

95

Выждав положенное время, капитан вышел из каюты и тут же увидел своих пассажирок. Они стояли у входа в кают-компанию, о чем-то тихо и быстро переговариваясь.

Заметив его, девушки дружно замолчали.

И Рязанцев вдруг почувствовал, как сковались все его движения.

Не привык, когда все на меня пристально смотрят, с грустью подумал он, переставляя ставшие вдруг свинцовыми абсолютно негнущиеся ноги и старательно неся заледеневшую спину.

Кое-как приблизился, искренне надеясь, что он был не очень смешон.

- Прошу вас отобедать с нами, - промолвил капитан первое, что пришло ему в голову.

И тут же покраснел, так как по выражениям девичьих лиц остро осознал, как он выглядит со стороны.

- Но для нас это ужин, - очаровательно улыбнулась шатенка.

Рыжая только хмуро усмехнулась, небрежно погладив свой плоский открытый живот.

- Прошу, - решительно указал капитан на дверь, которая, повинуясь его мысленному приказу, тут же распахнулась, причем обеими створками сразу.

Рыжая и брюнетка тут же решительно вошли внутрь, а шатенка, виновато улыбнувшись Рязанцеву, мягко последовала за ними.

Немного помедлив, впрочем больше для того чтобы спал румянец с лица, капитан вошел следом, напрягаясь и ожидая идиотских выяснений кто где хочет сидеть и прочее. Но к его внутреннему облегчению ничего этого не случилось.

У дверей капитан замер, выжидая, когда девицы займут свои места, попутно осматривая всех своих.

Экипаж с огромаднейшим любопытством рассматривал вновь прибывших. И судя по их алчным глазам, сейчас начнутся замечания на грани фола.

Дежурный по кухне пилот, замерев у генератора, тщательно оценивал каждую входящую, и судя по выражениям его глаз с ними было что-то не то. Верзила был откровенно растерян.

Бортинженер же смотрел оценивающе, словно собирался купить... Или продать. Тойво - почему-то настороженно. И только штурман смотрела на пассажирок с явной враждебностью, словно не верила им и их образам.

Между тем девушки, игнорируя пристальные взгляды и подчеркнуто чинно следуя на свои места, с удивлением покосились на кресло пилота, на валявшиеся там штаны, но ничего не сказали, только почему-то многозначительно переглянулись.

Расселись также чинно, без скандала.

- О, гуляш по-сибирски!? Какая прелесть! - воскликнула рыжая, пододвигая к себе тарелку и беря столовые приборы. - Не ожидала!

- Мы еще и не то умеем, - гордо заметил пилот, хотя его участия в приготовке было минимальным.

- А еще что вы предпочитаете на обед? - несколько скованно поинтересовался он, присаживаясь на свое место.

- Для нас это ужин, - заманчиво улыбнулась ему рыжая и пилот воспрял духом.

- Наш экипаж, - игриво заметил он, поигрывая вилкой, - на весь космос славится тем, что в основном готовит себе сам, не используя комбайны. И, смею авторитетно заметить, такая пища не идет ни в какое сравнение со всей остальной!

Пилот замер, посверкивая глазами и крутя вилку двумя пальцами левой руки, а девушки вдруг склонились друг к другу, быстро о чем-то пошептались. Отстранились, дружно рассмеявшись.

Вилка в руках пилота замерла. Да и сам он слегка подрастерялся.

Рязанцев этому только улыбнулся, а заметив на себе взгляд скромной шатенки, вежливо кивнул ей одними ресницами и она также скромно кивнула ему в ответ, на этот раз виновато-извиняюще за своих подруг.

- Я почему-то не сомневалась - все будет очень вкусно, - заметила рыжая под сдавленный смешок своей подруги-брюнетки, и попутно лукаво стрельнув в сторону пилота, и тот тут же вновь приободрился, гордо выпрямляясь в кресле.

И дальше пошел какой-то легкий необременительный треп. Пассажирки активно расспрашивали про корабль, время от времени бросая задумчивые взгляды на мужчин, а также еще более задумчиво переглядываясь между собой.

В общий разговор был втянут весь экипаж, даже штурман с Тойво, которые держались настороженно, особняком, но тем не менее отвечали на вопросы, и даже улыбались, когда это требовалось.

После обеда разошлись все более-менее довольные друг другом.

96

После сытного обеда экипаж и пассажиры отдыхали. Только тихо подрагивал корпус корабля. Вибрация до жилого отсека фактически не доходит - гасится, как и рев двигателей.

Штурман и пилот сидят в рубке. Пилот ведет корабль до новой точки старта - так как за это время многое что изменилось. Поэтому и штурман прокладывает новый курс.

Дверь в рубку по привычке открыта. Из общего коридора доносится непривычный шум - новые пассажирки, не привыкшие закрывать двери своих кают, о чем то весело-радостно переговаривались и искренний девичий смех не мог не притягивать мужское внимание.

И поэтому пилот то и дело отвлекается. Штурман со странным удивлением посматривает на него.

- Что? Приспичило? - наконец поинтересовалась она, впрочем, не отрываясь от своих виртуальных экранов.

- А ты как думаешь? - с вызовом повернулся верзила, готовый, впрочем и эту сухую деревяшку потащить в постель - с ее конечно же согласия!

- Не важно, что я думаю, - покривилась штурман, сосредоточенно глядя куда-то перед собой и время от времени делая резкие пасы руками. - Важно, что на самом деле думаешь ты.

Какое-то время пилот озадаченно смотрел на свою соседку, пытаясь переварить услышанное.

- Ну все - маршрут проложен, - чуть скривилась девушка, грациозно, по-змеиному, выскользнув из массивного кресла с кучей всевозможного крепежа, и, не глядя на пилота, быстро покинула рубку.

Пилот, все еще озадаченный, остался один.

Впрочем, это не продлилось долго.

- Девица Келли направляется в рубку, - сообщила искин, отвлекая Железного гвоздя от его неожиданных глубокомысленных размышлений.

Пилот кивнул, быстро придя в себя и невольно напрягшись. Сейчас меня будут жестоко соблазнять! - почему-то с тоской подумал он, своей многоопытной печенкой ощущая все то, что вскоре должно случиться. И был почему-то этому не рад. Почему-то эта троица его странным образом напрягала, но вот чем конкретно понять он не мог.

Но он также прекрасно понимал - не справится он с этой высокой гибкой девицей, уступит - отсюда и тоска в его взгляде.

Внутренне подобравшись, Железный гвоздь внутренне приготовился к тому, что все начнется с задушевных разговоров начистоту, откровенных девичьих признаний, которые еще никому-никому... ну и прочее.

Короче, пилот всерьез настроился продержаться как можно дольше.

Но вот девушка появилась на пороге, оценивающе обведя рубку быстрым хищным взглядом, и он грустно вздохнул - на этот раз атака будет быстрой, как удар кинжала.

А я ведь не устою! - с тоской подумал он, трезво оценивая ситуацию, потея и с грустью глядя на виртуальную панель, на пустующее место для кнопки блокировки двери рубки - все-таки не военный корабль.

Но вот девушка неуловимым образом возникла позади его кресла.

Спина пилота напряглась в томительном ожидании, хотя Искин по его просьбе передавал ее видео, и он прекрасно видел, что она делает за его спиной.

Впрочем она ничего не делала. Просто скромно замерла. И вот это-то как раз почему-то и пугало его больше всего!

- Тяжко одному? - наконец послышалось за затылком.

Пилот, в томительном ожидании нежных женских рук на своих плечах, напряженно пожал плечами, не отрываясь от своих невидимых экранов.

- Космос не давит?

Он насмешливо повернулся к девушке, скромно стоявшей рядом.

- Космос - мой дом! - с гордостью произнес верзила.

На этот раз покривилась его собеседница.

- Ты позволишь побыть здесь? Просто мне что-то тоскливо, - прошептала она.

Лицо абсолютно серьезное, невинное, грустное.

- Я понимаю, - зачем-то многозначительно кивнул пилот, приобняв за худенькую талию, хотя на самом деле ничего не понимал. Точнее, понимал, что ее слова ничего не значат - это просто фон, прелюдия к предстоящей игре.

Замерев на мгновенье (замер и пилот в напряженном ожидании ее реакции на его жест), девушка вдруг медленно опустилась на корточки возле его кресла. И от этого невинного жеста пилот напрягся еще сильнее, вдруг обильно потея.

- Везет. А меня это огромное пустое пространство всегда пугало, - серьезно проговорила девушка, голова которой находилась возле сердца пилота. - Так и кажется, что кто-то пристально смотрит на меня из темноты.

И она непроизвольно поежилась.

Пилот, как настоящий мужчина, решил пойти ей навстречу и как-бы успокаивающе переложил руку с талии на ее худенькое плечо. Погладил, ощущая как очень быстро проходит все его напряжение. Девушка тут же благодарно прижалась к его левому боку.

В этот момент в рубку заглянул бортинженер.

- Майк... - начал было он и замер.

Внимательно посмотрел на покрасневшую парочку.

- Я умею проигрывать и держать удар, - сухо произнес он, исчезая.

Дверь за ним автоматически закрылась.

- Прекрасный человек, - волнуясь и все еще учащенно дыша, произнесла Келли.

- Да, конечно, очень прекрасный! - еще более волнуясь, пересохшими губами пробормотал пилот, плотнее прижимая девичье тельце к себе, и внутренне удивляясь собственной характеристики, выданной бортинженеру.

97

А в это время совсем недалеко от рубки...

- Извините, вы же доктор? - волнуясь, пролепетала брюнетка, стоя в открытых дверях.

- Абсолютно верно, - бодро подтвердил Тойво, вдруг с удивлением поймав себя на том, что почему-то волнуется и еще больше удивившись тому, что живот его оказался втянутым, а спина - неестественно выпрямленной.

Девушка неуверенно вошла, то и дело торопливо одергивая короткую юбочку.

- Знаете, я как-то странно себя чувствую, - слабым голосом произнесла она, неуверенно приближаясь.

И Тойво непроизвольно отодвинулся на шаг.

- Присаживайтесь, - поспешно произнес он, быстро опускаясь в ближайшее кресло и указывая на кресло напротив.

Девушка стеснительно присела на самый краешек, крепко сжав коленки, и этот жест почему-то не укрылся от внимания Тойво.

- Расскажите, что у вас? - напрягшись, сухо поинтересовался он, продолжая потеть.

Она внимательно посмотрела на доктора печально-несчастным взглядом, и ему тут же захотелось ее защитить, и он с трудом сдержался, с силой сжав подлокотники кресла и ожидая продолжения.

- У меня что-то странное в районе солнечного сплетения. Какое-то жжение. Вы не знаете, от чего это может быть? И как с этим бороться?

И она с надеждой посмотрела на Тойво грустным взглядом.

- Давайте я вас послушаю, - растерянно пробормотал он.

Оба встали.

Девушка непроизвольно подняла руки к застежкам, но вдруг замерла, смущенно покраснев.

Тойво ей только улыбнулся - его медицинские датчики уже отсканировали ее тело и выдали результат. И читая его, брови доктора непроизвольно поднимались все выше и выше.

Наконец он дочитал до конца и замер, не в силах взглянуть на свою пациентку.

А что если она догадается? - лихорадочно думал он, не зная, как заполнить паузу. - Мне ведь надо ей что-нибудь сказать. А при этом необходимо будет посмотреть ей в глаза. И вдруг по моим глазам она поймет, что я уже все знаю?

И он тут же представил, как это невинное личико вдруг искажается злобным оскалом.

- А-а! - протянет она, хищно обнажая острые клыки. - Ты, жалкий докторишко, уже обо все догадался! Тем хуже!

И она шагнет в его сторону...

- Доктор, - шагнула в его сторону пациентка и он резко отпрянул, теряясь.

- Вам плохо? - растерянно произнесла она, испуганно останавливаясь.

- Нет, нет, мне хорошо, - поспешно произнес Тойво, тем не менее еще слегка отодвигаясь от девушки. - Мне очень хорошо.

Он покосился на свою пациентку.

- А вы как себя чувствуете? - спросил он и напряженно замер в ожидании ответа.

Девушка растерянно посмотрела на доктора.

- Как я могу себя чувствовать? - пожала она плечами, направляясь в его сторону. - Доктор, ну сделайте что-нибудь! - в отчаянии воскликнула брюнетка, бросаясь к Тойво, но тот, не смотря на свою полноту, резво отпрыгнул в сторону.

- Ну как же так? - растерянно обернулась девушка.

- Да как-то так, - улыбнулся ей Тойво, и вдруг она перестала изображать из себя печаль и невинность и просто улыбнулась ему в ответ.

И Тойво облегченно вздохнул - игры наконец-то закончились.

- Что вам нужно на самом деле? - настороженно поинтересовался он.

Девушка непринуждённо улыбнулась, направляясь к двери.

- Этого вам знать совсем необязательно, - соблазнительно кивнула она длинными ресницами и скрылась в коридоре.

Тойво озадаченный замер в своей каюте. В голову приходило только одно объяснение всему случившемуся, и этот вариант ему совсем не нравился - просто не хотелось в него верить.

Он растерянно замер. Надо бы предупредить Сержа, первым порывом подумал он. Но вот что я скажу? - подумал уже более обстоятельно порывом вторым. - Что я думаю, что они не те, за кого себя выдают, и что они более опасны. А доказательства? Серж - логик, ему требуются конкретные объяснения, которых у меня нет.

И Тойво только печально вздохнул, решив быть настороже.

98

Выйдя в коридор Олаф Седьмой вальяжной походкой, подсмеиваясь над увиденным, направился в душевую. По дороге его обогнала темная девица.

Притормозив, он постарался пропустить ее вперед.

Девица замерла у дверей, отчего-то мелко подрагивая. Потом решительно повернулась к бортинженеру.

- А давайте вместе? - неожиданно предложила она. - Быстрее получится.

И Олаф слегка остолбенел.

- Ну так как? - требовательно и почти зло поинтересовалась она, сверля его своими злобными глазами.

Разум ему подсказывал - это какая-то засада, нельзя! Но душа говорила - ей что-то от тебя нужно, а значит - и от экипажа, и неплохо бы узнать - что. И Олаф Седьмой решительно кивнул.

- Мадам, - мужественно произнёс он. - Я на все согласен. Можете располагать мной в полном объеме.

И девушка откровенно растерянно посмотрела на него.

- Нет уж, - неожиданно заволновалась она, перестав улыбаться - Я как-нибудь уж сама...

Мгновенно исчезнув в своей каюте, оставив растерянного Би.

Какое-то время тот озадаченно смотрел на пустой коридор. Потом тряхнул головой. Что-то здесь все-таки нечисто, - наконец определился он, направляясь в освободившуюся ванную. - Искин, проследи за новичками. Что-то с ними не в порядке.

- Уже слежу, - зло прошипела искин в ответ.

99

Однако! - только и мелькало в голове капитана одно это слово, но уж много-много раз - ничего другого ему в голову больше не приходило. Вот это мы все влипли?

Он несколько раз прошелся по своей каюте.

И как, скажите на милость, нам теперь выпутываться?

Замер посередине.

Но его вопрос повис в воздухе - никто на него не собирался отвечать.

Теснота помещения откровенно мешала его мыслительному процессу и Рязанцев решительно вылетел из своей каюты и тут же натолкнулся на свою пассажирку - ту, что была самой незаметной.

- Ох! - тихо выдохнула она, отлетая от плеча капитана, словно плюшевый мячик.

Рязанцев тут же замер - такого еще никогда не случалось.

- Прошу прощения, - растерянно пробормотал он, замерев как истукан перед прижавшейся к стенке девушкой и не зная, что и делать в подобной ситуации.

- Это вы меня извините, - скромно потупилась она, поспешно отступая вдоль стены, чтобы освободить ему проход, и его сердце судорожно, с перебоями, отчаянно забилось, пытаясь разрушить грудную клетку.

- я сам виноват, - растерянно пробормотал он еле слышно, при этом почему-то стараясь не смотреть на девушку. наверное от сильного волнения.

- Принимается, - мягко улыбнулась она, да такой улыбкой, что он просто обомлел. - Кстати, я кое что хотела с вами обсудить.

Рязанцев потерянно замер.

- Может тогда зайдем в мою каюту? - торопливо предложил он, тут же начав краснеть словно школьник, так как наконец сообразил о двусмысленности только что произнесенной им фразы.

Он тут же собрался поспешно что-либо произнести оправдательное, но девушка стеснительно улыбнулась и он промолчал, пытаясь взять себя в руки.

- Пойдемте, - произнесла она.

Но Рязанцев так и остался стоять истуканом, тупо что-либо соображая, и она, немного помедлив, вдруг решительно взяла его под руку, направляя к его же каюте.

И Рязанцев окончательно растерялся. За всю свою жизнь еще ни одна девушка не подталкивала его к его же дому, да к тому же так твердо. Как правило все было наоборот.

Что-то здесь нечисто, растерянно подумал Рязанцев, покорно двигаясь к своей каюте согласно жесткому нажиму руки хрупкой девушки.

Но как только они оказались внутри, эта мысль тут же пропала.

Согласно своим рефлексам он, синхронно с закрытием двери, тут же положил руки на ее плечи, прижимая к себе худенькое девичье тело и попытавшись нежно поцеловать пухлые невинные губы, но неожиданно для него девушка мягко уклонилась.

- У меня к вам довольно серьезный разговор, - торопливо прошептала она, поспешно облизывая губы и, впрочем, все еще продолжая оставаться в его объятиях.

Рязанцев густо покраснел. Тут же почему-то подумалось о просьбе замужества, а то и гарема для всех троих, либо еще чего-то подобного. Вспотел, пунцовея еще больше. Он впервые попал в подобную ситуацию, и теперь лихорадочно соображал, как следует себя вести, что говорить, но из-за волнения и спешки в голову лез какой-то откровенный мусор.

Впрочем девушка тоже заметно волновалась, явно не зная, как приступить к самому главному, и от возникшей паузы Рязанцев волновался все сильней и сильней, так как каждая секунда паузы за счет его богатого воображения добавляла все новые варианты развития этих событий.

Они замерли у самой двери. Он по прежнему прижимал ее к себе, всем своим телом ощущая хрупкость и трепет женского тела.

Наконец она тактично кашлянула и Рязанцев опомнился, поспешно отстраняясь и стараясь смотреть куда-то в сторону. Девушка также потупилась. От неловкости ситуации оба принялись суетливо поправлять свою одежду, не глядя друг на друга.

Женщинам как правило поправлять приходиться гораздо больше, чем мужчинам, независимо от количества одежды, но в данном случае она замерла первой - Рязанцев зациклился на теребении своего пояса и никак не мог на этом остановиться.

- Капитан, - мягко улыбнувшись произнесла она, впрочем, поправив воротничок. - В вас сразу видна порода.

И Рязанцев абсолютно непроизвольно распрямил плечи и выпрямился.

- Кстати, в вашем бортинженере тоже чувствуется что-то дворянское, - произнесла она, потерянно глядя на капитана. - Хоть он и старается это скрыть. Но породу спрятать невозможно. Как и в вашем случае.

Рязанцев непроизвольно размяк, почему-то представив, что вот сейчас она почешет его за ухом и поцелует в лобик. И от этой сцены он наоборот, быстро собрался.

- Спасибо за комплименты, - вежливо склонил он голову, впрочем уже внимательно наблюдая за девушкой - от продолжительной паузы чары этого необъяснимого наваждения успели рассеяться. - Но вернемся к вашей просьбе.

И он выжидательно замер, сохраняя на лице невозмутимость, но сердце его продолжало все еще дико стучать.

Девушка задумалась на минутку, поджав губки, потом вдруг открыто улыбнулась, посмотрев на капитана.

- Моя просьба будет достаточно необычной, - произнесла она, вдруг становясь серьезной. Причем, почему-то виновато-серьезной.

Рязанцев вопросительно поднял брови, разволновавшись еще больше. Вот сейчас это и прозвучит! - лихорадочно думал он и сердце его снова отчаянно забилось о грудную клетку, не в состоянии даже представить того ужасного, что сейчас произойдет, и от этого предчувствия стараясь заранее выскочить наружу.

- Вы не могли бы высадить нас в другом месте? - тихо прошептала она. - В любом, на ваше усмотрение. Где вам будет удобнее.

И Рязанцев, ничего не понимая, растерянно посмотрел на нее.

Стук его сердца принялся медленно стихать.

100

Бортинженер вошел в кают-компанию. Замер в дверях.

Она была пуста. За исключением давешней знакомой - жгучей брюнетки. Девушка сосредоточенно что-то рассматривала - виртуальное. И вся ее поза была не только сосредоточенной, но и какой-то сексуальной.

БИ мысленно обратился к искину, захваченный сильнейшим любопытством. Соедини меня с ее каналом.

Это нельзя! - тут же воспротивилась ИИ.

Можно! - еще сильнее воспротивился БИ. - Мне кажется, ее действия направлены во вред кораблю. Соединяй.

И ИИ соединила.

И это оказались схемы их корабля. Девушка сосредоточенно их изучала.

Зачем? - озадачился БИ.

Но потом подумал и переформулировал вопрос - с какой целью? Шпионаж? Диверсия? Еще что?

Но решил капитану пока не сообщать - самому стало интересно разобраться - уж больно девушка была симпатичной.

БИ подошел к ней вплотную и, оказавшись за ее спиной, тактично кашлянул, но она не обратила на это никакого внимания, просматривая чертежи двигателей.

Ну, это уже слишком! - искренне возмутился Олаф Седьмой про себя.

- Что изучаем, прекрасная сеньора? - вкрадчиво-обольстительно поинтересовался он.

Девушка даже не вздрогнула. Обернулась с серьезным видом.

- У вас все такое интересное! - мягко произнесла она, отчего-то начиная волноваться, так как ее обтянутая туникой грудь принялась заметно вздыматься. - Такое древнее! Как вы живете среди этого? Даже представить не могу!

- А почему именно схемы двигателя?

Она даже не смутилась.

- Но как же? - довольно искренне удивилась она. - Двигатель, это же сердце корабля! Я, знаете ли, сама по образованию механик. И мне, честно говоря, очень любопытно посмотреть на такое старье. Ни в одном учебнике его уже нет. Но вот подиж-ты - летает! И довольно неплохо! Может, в старину все делали более качественно?

101

Спрятавшись ото всех, Рязанцев бездумно бродил по длинным коридорам грузового отсека, то и дело, в такт своим мыслям то ускоряя , то замедляя шаг.

Помучившись он по привычке заглянул в отсек с их единственным грузом.

Однако дереву становилось только хуже. Ветки поникли еще больше. Некоторые псевдолистья стали сморщиваться.

Вот еще и эта напасть?! - печально подумал он. - Первый же груз, и вдруг такое событие! Связаться с клиентом? Или не связываться?

Надо всерьез заняться этой проблемой. Ведь не может быть, что бы такое поведение для этого растения было вполне нормальным при перелетах. Рязанцев в это поверить ну никак не мог.

102

- Девушка Келли вышла в коридор. Направляется к рубке, - сообщила искин.

Микаэль невольно напрягся. Ну вот, опять! - растерянно подумал он.

Келли была умопомрачительно красива. Мило волнуясь, присела на подлокотник кресла пилота. Радостно ему улыбнувшись, с очаровательной улыбкой подняла руки вверх, словно сдаваясь на его милость, и попутно поправляя роскошную пышную прическу.

- Вобщем так, надо поменять курс, - вдруг совершенно изменившимся голосом деловито сообщила она, вытаскивая из прически тонкий стилет.

Реакцией пилот не был обижен, поэтому быстро выпрыгнул из кресла. И пока он еще летел, девица Келли резко метнула холодное оружие, быстро выхватывая из пышной копны волос еще один. Первый стилет с тупым ударом вонзился в пульт прямо перед пилотом.

- Я достаточно хорошо владею этими штуками, - небрежно улыбнулась девушка, в то время как Нортон, приземлившись, встал в стойку, готовый уворачиваться и атаковать.

Верзила равнодушно покосился на торчащий стилет, перевел взгляд на девушку.

- Я это понял, - недовольно буркнул он, не зная что и предпринять. Броситься на девицу? Так она на таком расстоянии нашпигует его этими спицами, вон какая у нее пышная прическа! А просто так поднять лапки - стыдно, да и не по мужски.

Девушка замерла. Впрочем Железный гвоздь не обольщался, он прекрасно знал, что кистевой бросок плохо уловим для глаз, и пока на него среагируешь, эта железяка как раз будет торчать в одном из них.

- Ну так что? - миролюбиво поинтересовалась рыжая, с холодной улыбкой разглядывая Нортона, словно жука перед прокалыванием иголкой и размещением его в коллекции, среди остальных, уже изрядно подсохших.

- Я могу сообщить об этом капитану? - наконец поинтересовался пилот, тем не менее прикидывая момент для броска - а для этого Келли должна на что-нибудь отвлечься и рука ее должна ослабнуть.

- Он наверняка уже в курсе, Искин все-таки... - мягко заметила Келли. - И это хорошо. Я тебе сейчас скину новые координаты - пни своего штурмана, чтобы просчитал новый маршрут.

- Она наверняка тоже в курсе, - злобно ответил пилот, и Келли только мягко улыбнулась ему, словно очень уж большому ребенку, продолжая небрежно поигрывать тонким стилетом.

Пилот из любопытства посмотрел на координаты, возникшие в виртуальном экране. Присвистнул от удивления. Потом с улыбкой посмотрел на девушку.

- Ты же ведь не дура, - проговорил он, по-прежнему улыбаясь. - Должна понимать, что я не стану выполнять твоих указаний.

Она также мягко улыбнулась в ответ, слегка покачав холодным оружием.

- Милый, - промурлыкала Келли, наклоняясь. - Я проткну тебе сонную артерию. А кровь в этом месте покидает человека за секунды. Тебя не успеют спасти.

- А кто же тогда поведет корабль? - совершенно невозмутимо усмехнулся пилот.

- Я, - также невозмутимо улыбнулась девушка, и в этот момент Нортон, резко крутанувшись, прыгнул ей в ноги, вяло отметив, как холодная сталь промелькнула впритык с его горлом.

Но Келли, словно пантера, отпрыгнула в сторону, выхватывая еще один стилет и принимая боевую стойку. И это смотрелось почему-то несерьезно - полуголая девица с ярким макияжем и небольшой острой спицей с тонкой рукояткой. Одно смущало вскочившего на ноги пилота - она все-таки неплохо владела своим оружием и, как оказалось, на самом деле пыталась его убить.

103

- Однако! - искренне поразился пилот, утираясь. Стилет все-таки оцарапал его шею.

- Я еще и не то могу, - хищно улыбнулась ему девушка, изготавливая новое оружие к бою.

- Не сомневаюсь, - постарался улыбнуться Микки в ответ, впрочем энергично прогоняя из себя видение полуголой девицы и старательно представляя, что он находится в одном из баров системы Черной каракатицы, где любая девица, какой бы хрупкой она ни была, способна легко вспороть тебе брюхо. И он даже как-то на спор посетил один из них. И от этого посещения у него осталась серьезная отметина, и причем, от худенькой маленькой девочки.

Келли, вдруг падая вперед, резко дернула кистью. Но пилот, уже успевший настроиться на серьезный бой, легко ушел в сторону, пытаясь захватить девушку в смертельный захват. Но на этот раз она также легко увернулась. Резко развернувшись, замерла в боевой стойке.

- А ты, оказывается, тоже кое-что умеешь, - кивнула она длинными ресницами.

- Ты даже и не представляешь всех моих способностей, - усмехнулся он, ожидая, когда она потянется к прическе за новым оружием, он тогда бросится на нее, постараясь сразу же сломать позвоночник. - И я надеюсь, что смогу их все тебе продемонстрировать.

Впрочем девушка не шевелилась, небрежно замерев в боевой стойке космодесантников.

Видать, этому она тоже обучена, недовольно поморщился Микаэль, понимая, что позвоночник он ей все-таки сломает, но и она успеет сломать его.

- Девчонки, зря вы все это затеяли, - грустно произнес пилот.

Что ни говори, но Келли ему откровенно нравилась. Своей непосредственностью и бесшабашностью. Но вот теперь она собирается его убить. И значит, из этого поединка живым выйдет только кто-то один.

И это расстраивало пилота. Правда - недолго. Умирать он совсем не собирался и отсюда следовал логический вывод - тогда необходимо убить Келли. И Микки пришлось с этим смириться.

- Поверь, мы это делаем не из прихоти, - проговорила девушка, мягко, по кошачьи, двигаясь вправо-влево, в поисках бреши в защите пилота, чтобы метнуть стилет наверняка - он волшебным образом появился в ее левой руке. Соответственно, верзила также двигался вправо-влево, и довольно мягко и быстро, несмотря на свой рост. - У нас нет другого выхода.

Пилот только усмехнулся такому странному оправданию убийства экипажа. Женщины, что с них возьмешь!

104

В этот момент из своей собственной двери в рубке появился капитан, за которым виднелся Тойво. И Келли тут же перегруппировалась, стараясь держать в поле своего зрения уж двоих. И в ее правой руке также появился тонкое спицеобразное оружие.

Рязанцев уверенно держал бластер, хотя ни разу из него не стрелял, и как пользоваться, имел только теоретические знания.

Тем не менее он быстро навел оружие на рыжую девицу, собираясь выстрелить. Келли тут же бросилась на пол, резко кидая оба стилета.

- Ваш двигатель под моим контролем, - в этот момент раздался голос брюнетки по общей связи. Искин явно его транслировала. - И я могу, задав соответствующий режим, взорвать его. Сами понимаете, вместе с кораблем и экипажем.

Рязанцев, спокойно осмотрев себя и не заметив в себе посторонних предметов, сначала покосился на своего друга, но тот тоже был в порядке. Потом покосился на Микаэля. Тот совершенно невредимый, так и оставшись на месте, укоризненно смотрел на Келли.

- И с вами тоже, - тактично заметил Тойво.

- Абсолютно верно, - вежливо ответила брюнетка. - Как справедливо подметил суперкарго корабля - и вместе с нами. Но мы к этому готовы. А вы?

- То, что вы погибнете вместе с кораблем, мы к этому неплохо готовы, - пробурчал пилот, вмиг расслабляясь и уже не обращая внимания на новый стилет Келли. - Мы только несколько неготовы погибнуть вместе с вами. Да и корабль нам жалко. Не могли бы вы погибнуть где-нибудь в сторонке? Если вам все равно.

И брюнетка вдруг весело рассмеялась.

А пилот многозначительно-вопросительно посмотрел на Рязанцева - мол, это скорее всего блеф, давайте я продолжу, пока рыжая плывет?

И Рязанцев понял - качнет он положительно, мол да это блеф, и Мик тут же ринется на Келли, пытаясь ее убить. И если брюнетка права... И капитан, побледнев, отрицательно покачал головой - мол, стой на месте. И пилот тут же расслабился, слегка отступая в сторону.

Олаф? - между тем обратился капитан за подтверждением, хотя сейчас в нем уже не было необходимости - просто для очистки совести. - Слышал?

Да, шеф, - отозвался бортмеханик. - Это правда. Меня нейтрализовали. Приношу свои извинения.

И Рязанцев грустно посмотрел на Келли.

- Ну чтож, - печально усмехнулся он. - Зовите свою начальницу.

- Я уже здесь, - произнесла третья девица, самая неприметная, решительно входя в рубку.

И капитан ничуть этому не удивился.

105

- Вы же понимаете, нам совсем не хочется поиметь ту судьбу, которая нам уготована, - проговорила она, небрежно поигрывая каким-то странным предметом.

Капитан, покосившись на стальную поверхность пульта, из которой торчал тонкий стилет, возражать и не собирался.

Я не только заработаю с этого рейса, вяло подумал он, сколько окунусь в огромные долги. Если вообще жить останусь.

- Поэтому наши условия - меняем курс и летим к другой станции. Причем не до подлета к точке Х, а сразу же, с этого самого места. Выныриваем в пустом космосе. Ну а дальше...

- Не боитесь, что перед стартом можем наложиться на другой корабль? - поинтересовался Рязанцев, кривя губы. Что ни говори, девушка ему откровенно нравилась. И вот на тебе!

- Поверьте, у нас нет другого выхода, - тихо произнесла командир космических пиратов. - За нами идет охота. Мы и так еле успеваем ускользнуть.

- Может, тогда расскажете? - по прежнему с кривой усмешкой поинтересовался капитан.

Но девушка только отрицательно покачала головой.

- И нам и вам будет гораздо спокойнее, если вы ничего не будете знать, - тихо произнесла она.

Рязанцев с удивлением посмотрел на нее.

- Да просто под пытками ничего не сможете рассказать, - усмехнувшись, спокойно пояснила Келли.

И этот довод прозвучал достаточно убедительно.

- Ну чтож, договорились, - кивнул капитан. - Действуйте, - только и развел он руками, продолжая криво при этом усмехаться.

106

В рубку молча вошла штурман. Волосы ее были мокрыми. Ни на кого не глядя она прошла до своего места, старательно огибая замерших, словно манекены. Замерла в кресле, ожидая распоряжений.

Сильно озадаченный подобным поведением, Рязанцев, впрочем, только пожал плечами и покосился на атаманшу пиратов - давайте свои координаты.

Уже, ответил взгляд девушки. Она покосилась на все еще висевший виртуальный экран, доступный всем.

Впрочем, Рязанцев задержался на ней взглядом. Как же так? - невольно вопрошали его растерянные глаза.

Не спрашивайте меня ни о чем, печально отвечали глаза девушки.

Но вы действительно уничтожили бы нас всех?

Но я бы очень сильно сожалела об этом...

- Координаты получены, - между тем бесцветным голосом произнесла штурман, неспешно раскрывая свои рабочие, видимые только ей, экраны. - Приступаю к прокладке курса.

В рубку тихо вошли бортинженер с брюнеткой. Девушка держала в руках полный бокал с "Кровавой Мэри".

- Капитан, - в этот момент услышал Рязанцев голос внутри своей головы - больше никто этого не слышал. - За нами погоня. Судно типа клиппер без опознавательных знаков. Вооружение - класс-112А. Требуют остановиться.

И капитан растерянно посмотрел на Тойво, который, впрочем, ничего этого не слышал и, соответственно, помочь ничем не мог.

Как-то все это слишком уж неожиданно для простого разработчика! - в сердцах выдохнул Рязанцев, постаравшись взять себя в руки - то есть попросту принялся делать медленные длинные вдохи, и такие же медленные длинные выдохи.

- Степень опасности? - наконец озадаченно поинтересовался он. Мысленно конечно.

- Нам дали тридцать минут, - ответила Искин.

- И что делать? - растерянно произнес Рязанцев.

- Я откуда знаю? - еще более растерянно ответил бортовой компьютер, и в ее голосе послышалось паника. - Вы же у нас - капитан. Давайте, шевелите мозгами! Вытаскивайте корабль из задницы!

107

- Всем внимание! - вдруг громко объявил капитан. - Наше судно атакует неопознанный объект. Требует, чтобы мы остановились.

Девушки побледнели.

Рязанцев покосился на их командира.

- Похоже, что это по вашу душу, - покривился он, вдруг из тюфяка-программиста в минуту опасности превратившись в начинающийся задаток космического волка. - Признавайтесь, кто вы на самом деле?

Он внимательно посмотрел на притихших девушек.

Рыжая вопросительно покосилась на шатенку. Та вдруг покраснела.

- Нас похитили и хотят продать в бордель, - потупившись, быстро затараторила она, словно повторяла хорошо выученный урок.

- Хватить врать! - не выдержав, по-капитански рявкнул Рязанцев.

Все-таки корабельная практика давала себя знать!

- Говорите правду - так у нас будет хоть какой-то шанс для борьбы. Ну?! Что от вас хотят?

- Я - принцесса Элейна, - тихо произнесла шатенка, впрочем гордо вскинув голову.

И Рязанцев тут же с удивлением посмотрел на нее. Даже ему, далекому от межгалактических сплетен, было знакомо это имя.

- Однако! - присвистнул со своего места пилот, недоуменно оглядывая девушек.

- Все ясно, как день, - криво усмехнулся бортинженер. - Мы влипли по самое горло. А то и хуже.

- Тогда это точно за вами, - печально вздохнул Тойво.

- И что? - резко сузив глаза в две амбразурные щели, вскинулась Келли, напрягаясь. - Вы нас сдадите?

Она обвела мужчин откровенно презрительным взглядом, но мужчины никак не отреагировали на это - каждый был поглощен в свои тяжелые мысли.

- Предупреждаю, - зло процедила малышка Келли. - Мы вас потянет в могилу за собой, так что...

- Да не в этом дело, - устало пробормотал Рязанцев. - Здесь и нулевому адаптеру понятно, что мы будем бороться. Здесь главная загвоздка - как?

Он очень внимательно посмотрел на принцессу. Та, в свою очередь, посмотрела на брюнетку. Брюнетка - еще более выразительно - на Келли. А Келли в свою очередь ошарашенно посмотрела на них обеих - мол, что, у нас на самом деле все так плохо, что вы спрашиваете совета у простого телохранителя?!

- Ясно, будем думать, - кивнул Рязанцев, мгновенно погрузившись в свои мысли.

- Шеф, они требуют остановиться, - промолвил пилот.

- Потяни время, придумай что-нибудь, - отмахнулся от него Рязанцев, основательно погружаясь в свои мысли. - И меня не отвлекать. Это приказ.

- Я помогу, - поспешно произнесла малышка Келли, быстро приближаясь к Микки Нортону. - Вруби с ними связь.

И она, оттолкнув пилота, решительно возникла на экране в своем суперминимальном соблазнительном наряде.

- Ой, извините, - часто-часто захлопала она очень длинными ресницами. - Никак не пойму, а на че тут надо нажать?

И она растерянно уставилась на экран.

Микаэль, подыгрывая, тут же изобразил помехи, медленно разрывая связь.

- Долго этот номер не пройдет, - пробормотал он.

- Тогда придумай что-нибудь лучше! - зло процедила рыжая, впрочем оставаясь сидеть на подлокотнике его кресла.

- Не сердись, - миролюбиво пробормотал пилот, приобнимая девушку за крепкую спортивную талию. - Капитан что-нибудь придумает.

И Келли, замерев, ничего не сказала в ответ.

108

- Это конец! - обреченно выдохнула брюнетка, тут же мгновенно расслабляясь.

Ведь глупо что-либо делать, когда у тебя в руках только набор стилетов, а в тебя от соседней планеты целится плазменная пушка. Да не одна.

- Рано еще сдаваться, - произнес Рязанцев то, что было положено капитану. Никаких других мыслей, кроме растерянного хаоса, у него не было. - Предлагайте, - решительно добавил он. Вдруг что-нибудь дельное предложат? Авось и выпутаемся.

Первой высказалась Искин.

- Противник сообщает, что если через тридцать минут не загасим двигатели, будет стрелять. По двигателям, - сообщила она.

Капитан только поморщился.

- Народ, ускоряем свои соображалки! - тут же воскликнул пилот, лихорадочно ерзая в своем кресле, вместе с сидящей у него на коленях рыжей девицей.

И народ принялся поспешно переглядываться, в надежде что вдруг кто кинет идею. Ну или хотя бы ее зачатки. Главное - ухватиться хоть за что-то. Но все молчали.

Первым тактично кашлянул Тойво и все тут же с надеждой посмотрели на него.

- Уход в подпространство? - неуверенно предложил он, и все тут же разочарованно отвернулись - они понимали, что враг по состоянию корабля сразу же поймет этот маневр и тут же откроет огонь.

- А оторваться никак? - виновато-вопросительно посмотрел он на пилота, и тот только покривился.

- Это как орел и муха, - вскользь заметил он.

- Еще варианты? - Рязанцев выразительно посмотрел на принцессу - мол, в ваших же это интересах!

Элайна только поджала из без того бледные губы.

- Затянуть переговоры? - неуверенно предложила она.

- И что нам это даст?

- Может, сможем выторговать что-нибудь для себя.

- Что например? - удивился капитан.

- Я же все-таки наследница. Если сейчас у меня нет ничего, то в будущем это может сильно измениться... - неуверенно добавила принцесса и замолчала.

- И вот чтобы в будущем ничего не изменилось, и был послан этот корабль, - покривился капитан, рассеянно-задумчиво глядя куда-то вдаль. Потом, спохватившись, быстро покосился на покрасневшую девушку.

- Извините, - поспешно пробормотал он.

Принцесса не ответила.

- Осталось двадцать девять минут, - сообщила Искин, заставив всех невольно напрячься.

Между тем Рязанцев лихорадочно соображал. Уж больно знакома была данная ситуация! Но вот чем? И из-за чего? Но никак не мог ухватить ускользающие мысли.

Он внимательно посмотрел на Келли - та только расстроено пожала плечами, впрочем непроизвольно поудобнее перекладывая стилеты.

Потом он перевел взгляд на брюнетку.

- Откачать горючее в резервные баки, - тихо произнесла девушка. - И когда нам повредят движки и клипер приблизится, подорвать все к чертовой матери! - закончила она более эмоционально.

- Поддерживаю, - вскинулась рыжая и глаза ее загорелись боевым духом.

- Я с вами, - тут же прошептала принцесса.

Мужчины растерянно переглянулись.

- Осталось двадцать пять минут, - произнесла Искин.

- Позиция пассажиров более менее понятна, - процедил капитан. - Что скажет экипаж?

И он поочередно обвел всех взглядом, давая понять, что высказаться должен каждый — все-таки в одной лодке сидят, и тонуть придется вместе.

- Кеп, вы меня, конечно, извините, но я поддерживаю девчонок, - проговорил пилот и с вызовом посмотрел на капитана.

Все это время он старательно вел корабль по дуге, чтобы располагаться дюзами в сторону врага. Пираты так и так будут стрелять по двигателям, но есть хоть какая-то надежда, что часть заряда будет погашена дюзами и корабль будет поврежден не так сильно. Хотя ведь все равно остановится и пираты возьмут на абордаж. Но тем не менее Железный гвоздь упорно гнул свою линию. Сдаваться без боя было не в его правилах.

Рязанцев только кивнул в ответ и перевел взгляд на следующего.

- Дождаться, когда они проникнут на наш корабль, всех перебить, захватить их корыто и продолжить полет, - беспечно предложил бортинженер и капитан даже не стал это комментировать, переключившись взглядом на штурмана.

Какое-то время они не мигая смотрели друг на друга. Остальные тоже молчали. Пауза затягивалась.

- Осталось двадцать минут, - напомнила Искин.

- Здесь надо подумать, - наконец равнодушно-спокойно произнесла штурман, глядя на Рязанцева бледным лицом. - Я думаю, должны быть варианты. Компьютерная война...

Рязанцев с грустью посмотрел на своего штурмана, вдруг поймав себя на том, что ему будет очень жаль, если она погибнет, и он постарается сделать все в своих силах, чтобы этого не случилось.

И он повернулся к Тойво.

- Серж, я в тебя верю, - просто ответил тот с совершенно бесхитростным лицом. - Ты же все можешь. Вспомни свое программирование. Из каких ситуаций ты только не выкручивался! Сам же рассказывал.

И в этот момент Рязанцева озарило!

А ведь действительно!

В бытность его локально-планетарной жизни часто требовалось контрдействие на всякие попытки компьютерных взломов. Он тогда шел путем отправки своих вирусов, втиснутых в ворованные данные - и узнать, кто это конкретно, и изрядно у них похулиганить, чтобы больше неповадно было.

Здесь в принципе было все тоже самое, только в космических масштабах. Вся надежда на то, что у пиратов радары должны быть стандартные, без наворотов.

И капитан быстро скользнул в отдельную дверь, и еще быстрее принес из своей каюты несколько расхристанных блоков.

- Ну чтож, приступим, - зло ухмыляясь, выдавил он, чувствуя в себе огромный прилив энергии и куража.

Ведь он попал в свою родную стихию, полностью подчинив себя поставленной цели и совсем не замечая, что происходит вокруг.

Быстро раскрыл множество виртуальных экранов. Причем они были видны и всем остальным. Старая привычка работать при клиенте - он вроде и видит что ты занят, но и спросить не решится. А если ты будешь просто махать руками перед ним, тогда точно засыплет вопросами.

Подключил свои блоки, встроив их в сеть Искина.

- Теперь лови лучи вражеских радаров и в отраженный от нас сигнал встраивай мой, - скомандовал он.

Суть задумки была проста. Корабельный радар, получив от космического обьекта отраженный сигнал, оформляет его в виде набора данных и передает процессору на анализ. По задумке Рязанцева в этот набор данных должны попасть и его сфабрикованные данные, которые будут оформлены в виде специальной команды.

Вражеский процессор, получив команду на анализ данных, увидит в них еще одну команду и выполнит ее - если у него, конечно, нет защиты от подобных ситуаций.

(Небольшое пояснение в виде старого школьного анекдота - учительница информатики обескуражено спрашивает отца своего провинившегося ученика: Скажите, а почему у вашего сына такой странный логин - "drop database;"?)

109

- Есть контакт! - вдруг произнесла Искин и все невольно покосились на Рязанцева.

- Они схавали мой вирус и теперь он ждет от меня команды, - как-то равнодушно, словно глубоким чайникам, небрежно пояснил капитан, лихорадочно думая о чем-то своем.

Потом торопливо пощелкал в виртуальных экранах.

- И пока их бортовой компьютер не подозревает об этом, - добавил капитан и быстро посмотрел на замерший народ, увеличив изображение одного из экранов. - Вот схема управления кораблем. Кому-нибудь она знакома?

Все внимательно посмотрели на экран.

- Мне это незнакомо, - наконец пробормотал Олаф Седьмой.

- Мне тоже, - сухо и расстроено процедила брюнетка.

- Похоже на что-то военное последних разработок, - добавил бортинженер. - Но ручаться не могу.

- Осталось пятнадцать минут, - монотонно сообщила Искин.

- Все ясно, - кивнул капитан. - Прошу всех принять участие - где во всей этой мешанине блоков находятся артиллерия и движки и где у них модули управления.

Он снова покосился на народ.

- Куда двигаемся - двигатели или пушки?

- Движки, - решительно произнес бортинженер.

- Нет. Сначала вооружение, - сухо возразила штурман. - Быстро подорвать мы их все равно не сможем, а со взбесившимися двигателями они вполне могут нас расстрелять. Так... для профилактики.

- Без проблем, - пожал плечами бортинженер. - Банкуйте, мадам.

Рязанцев быстро покосился на свои экраны.

- Впрочем, можно попробовать и одновременно, - пробормотал он, увеличив их количество.

- Блок, который окрашен красным, больше похож на артиллерию, - сдавленно произнесла брюнетка невольно косясь на высвечиваемый счетчик минут.

- Согласен, - поддержал Олаф Седьмой. - А зеленый - на управление движками - судя по топологии связей с ним.

И Рязанцев быстро поколдовал на своих экранах. И хоть все все видели, но понятно ничего не было. Но смотрели на него с огромной надеждой.

- Осталось десять минут, - тем не менее произнесла Искин. И над пультовой повис внушительный счетчик оставшихся минут и секунд.

- Красный блок запароллен, - произнес Рязанцев. - Впрочем так и должно быть.

Он пристально посмотрел на девушек.

- Кто из вас больше знаком с капитаном этого клипера. У вас же наверняка есть предположение, кто руководит погоней!

Девушки быстро переглянулись, обменявшись еще более быстрыми многозначительными взглядами.

- Ну я, - наконец пробормотала брюнетка.

- Тогда мне нужны его самые любимые слова, фразы, выражения. Начинай говорить... И постарайся без долгих пауз. И как можно быстрее.

Брюнетка, покраснев, мужественно раскрыла рот...

- Слитки, телки, пиробомбы, бультерьеры... - в это время быстро затараторила малышка Келли, отчего-то старательно закрыв глаза.

Ее лицо было приподнято вверх, но потолка она явно не видела.

Рязанцев посмотрел на виртуальный индикатор - процесс явно начал лихо продвигаться.

- Гонки, оружие, русский нож, - без всяких пауз тараторила Келли, по-прежнему подняв голову вверх, наверное считая что так лучше вспоминается.

Вот вдруг замигал зеленый индикатор, и Рязанцев быстро соединился виртуальной цепью с одним из своих приборов.

- Достаточно, - сухо бросил он, и Келли тут же замолчала, в бессилии опускаясь на пол, и брюнетка бросилась к ней со стаканом кровавой мери - это была единственная под рукой емкость, которая содержала жидкость. Келли выпила залпом, после чего недоверчиво покосилась на капитана этого корабля.

Тот был подтянут, серьезно сосредоточен, что-то энергично делая со всеми своими штуками, и Келли вдруг почему-то очень уж сильно захотелось, чтобы все получилось у этого нелепого человечка! Ведь все это время как же тяжело им приходилось! Ну пожалуйста! - в бессилии взмолилась она, закрывая глаза, и даже капля слезинки выдавилась из уголка ее левого глаза.

- Осталось пять минут, - с легким волнением произнесла Искин, впрочем стараясь говорить сухо и бесстрастно.

- Слышь, уважаемая! - не выдержала Келли. - А нельзя ли уменьшить цифры? Уж больно на нервы действуют. Да и тон слегка приглуши.

Ответа не последовало, но цифры на виртуальном табло уменьшились в два раза.

- Доступ получен, - раздался спокойный голос Искин, и глаза Келли тут же мгновенно просохли.

Пилот радостно махнул рукой, бортинженер криво усмехнулся, а штурман в сильном недоумении посмотрела на напряженного и ничего не видящего кроме своих панелей капитана.

- Серж, я в тебя верил, - пробормотал Тойво.

Потом посмотрел на всех остальных.

- Просьба не шуметь, сильно не дышать и быстро выполнять все, что он скажет. Понятно?

И под его пристальным взглядом кивнули все, даже принцесса.

- Ничего, мы еще поборемся, - каким-то вялым голосом попытался подбодрить всех Тойво, но они его, к счастью, не слушали, внимательно уткнувшись взглядами в капитана.

- А вот это - вход в блок двигателей, - быстро, с азартом, произнес Рязанцев, явно не слыша того, что говорила Искин.

Тут же чуть в сторонке возник еще один виртуальный экран.

- Управление доступно всем. Подключайтесь, - добавил капитан, продолжая свою хакерскую работу.

И к новому экрану быстро пододвинулись бортинженер, пилот и брюнетка.

- О, это мне немного знакомо! - радостно воскликнула она, но очень уж тихо.

И только штурман без всяких эмоций сидела неподвижно с бесстрастным лицом.

- Комп разделен на виртуальные блоки, - между тем проговорил капитан.

Явно - искину. Ей он мог сказать и мысленно, но, наверное, так ему было удобнее. Или просто наплевать.

- Мимоза, сапог, уроды, трындец, оазис. Что из этого может быть связано с двигателями?

Искин замерла. В растерянности замерли и все остальные, тут же энергично принявшись решать эту головоломку - каким названием бандиты называли отсек с вооружением.

Мозги у народа откровенно загудели.

- Оазис! - вдруг резко выкрикнула штурман, которая снова была бледна, и глаза которой снова были красными, она учащенно дышала, и вообще...

- Принято, - тут же произнесла Искин. - Начинаем проникновение.

Все замерли.

- Есть проникновение в блок вооружения - сухо произнесла Искин, и народ в виде Тойво, принцессы и Келли, непроизвольно выдохнул, тем самым резко повысив уровень допустимого шума, но тут же зашикали друг на друга, повысив этот уровень еще сильнее.

Впрочем, быстро взяли себя в руки.

- Все же не зря на тебя наехали те уроды! - невольно прошептал Тойво.

- Не мешай! - устало отмахнулся Рязанцев.

Он сейчас находился в своей стихии, был полон ей, и получал огромное удовольствие от всего этого процесса!

Рязанцев, замерев вперился пристальным взглядом в свои экраны, медленно переводя взгляд с одного на другой. Потом быстро заработал руками.

- Все! - вдруг резко выдохнул капитан, замирая, и справа от него возник еще один виртуальный экран. - Это управление оружием. Приступайте.

И к нему торопливо пододвинулись Келли с принцессой и почему-то Тойво.

Сам капитан лихорадочно всматривался в экран вооружения.

- Ну, где тут что? - наконец быстро произнес он, ничего не понимая в этой схеме.

- Вот это - противометеоритные пушки, - произнесла Келли и на экране тут же подсветились соответствующие места. - Вот это скорее всего торпеды. Значит плазменные пушки где то здесь.

Келли собралась было ткнуть пальцем в соответствующую точку, но штурман, стоя позади капитана, вдруг резко подалась вперед, вдавливаясь в него своей довольно упругой грудью.

- Нет - вот сюда! - быстро ткнула она пальцем в виртуальный экран.

Капитан, решительно отключившись от новых ощущений, тут же последовал ее совету, быстро увеличивая возникшее изображение, впрочем, озадаченно подумав - откуда у штурмана такие познания в вооружении?

- Замечательно! - воскликнула девушка, вдавливаясь в капитана еще сильнее, и продолжая тянуться к экрану. - А теперь - вот в этот блок.

Капитан послушно пнул Искина и квадратик на экране раскрылся, распавшись на кучу более мелких квадратиков, соединенных между собой множеством хаотичных линий.

- Вот этот файл! - горячо выдохнула она прямо в ухо капитана, плотно вминая свою грудь в его спину.

Капитан послушно, словно марионетка, раскрыл, высветив текстовое содержимое.

- А теперь вот этим пропертям поменяйте значения на противоположные.

И Рязанцев, почему-то потея, тупо подредактировал чужой конфиг-файл, даже не понимая что он делает. И это было для него впервые.

- А теперь вот эти параметры - все скинуть в ноль.

Придавленному твердой грудью штурмана, Рязанцеву тем не менее показались эти параметры смутно знакомыми.

Внезапно он похолодел, тут же забыв об невольной интимной близости.

- Вы хоть понимаете, что предлагаете? - спросил он.

- Конечно! - решительно ответила она.

И Рязанцева это озадачило.

- Откуда у вас такие познания? - тихо поинтересовался он.

Но штурман ничего не ответила.

В это самое время от экрана двигателей доносились возбужденные голоса - капитан краем уха следил и за ними, так как твердо знал, что должен быть в курсе всех дел, без Тойво, сам, и никак иначе.

- Блокируем! - кричал Олаф.

- Да не так! - через секунду продолжил он еще более эмоционально. - Хитрее! Чтобы они при форсаже вразнос пошли!

- Так форсажа может и не быть! - подала голос брюнетка.

- А это уже от меня зависит! - с обидой воскликнул пилот.

- Сейчас блокировать нельзя, - тут же подал голос Рязанцев. - Их бортовой комп тут же заметит это. Все пакости наносим в самый последний момент. Так что вы пока подготовьте пакет действий.

- Обижаете, начальник, - недовольно пробурчал бортинженер.

И капитан хотел было извиниться за недоверие, но передумал - рано еще рассыпаться друг перед другом.

- Я предлагаю для надежности запустить и режим очистки двигателей, - вдруг встряла в разговор штурман.

- И как это сделать? - недоверчиво покосилась на нее брюнетка. - Мы и это место кое-как нашли.

Бледная девушка с трудом протянула к экрану трясущуюся руку.

- Вот так, - только и сказала она, чуть заметно пошевелив пальцами.

- Осталась одна минута, - тут же произнесла Искин. Чуть слышно.

- Все успели подготовиться? - волнуясь произнес Рязанцев, невольно потея. - Двигатели?

- Готовы, шеф, - небрежно выдавил Олаф Седьмой.

- Пушки?

- Тоже, - одновременно прошептали Келли и штурман и невольно покосились друг на друга, тем самым зародив взаимный интерес.

- Теперь ждем действий их капитана, - произнес Рязанцев как-то очень уж устало, словно заранее готовясь к своему поражению. - И как только... Так сразу.

Все замерли, глядя на табло - до атаки осталось совсем ничего. Напряглись еще сильнее - а вдруг не получится?

Рязанцев посмотрел на табло, потом на экраны. Точнее на одно конкретное место. Речь шла не только о его жизни, но и о жизни всех остальных. И от этой нагрузки биение сердца очень уж энергично пульсировало в его висках.

Только бы не ошибиться! - лихорадочно думал он, внимательно, не мигая, глядя на маленький серый квадратик в центре схемы. - Только бы все наши вкладки оказались правильными!

И в этот момент квадратик вдруг окрасился красным - из вражеской рубки поступил сигнал на стрельбу пушками.

- Вперед! - в азарте крикнул Рязанцев.

И пилот резко рванул корабль, а на вражеский клипер ушли вирусные команды.

110

Корабль несся на всех парах, стараясь как можно надежнее оторваться. С надрывом работали двигатели, загоняясь в предельные режимы. Пилот побоялся, что пока они будут переходить в режим переноса, враг успеет очухаться и их догнать, ну или догонят его грави-торпеды. И поэтому он предпочел не рисковать и просто как можно дальше затеряться в космосе.

Избежав опасности, народ, вдруг озадачившись более мелкими делами, которые сейчас, на фоне исчезновения главной опасности, неожиданно стали более важными, быстро рассосался из рубки.

Остался только пилот. Ну и девица Келли, задумчиво выходя последней, зачем-то задержалась в дверях.

Высокая рыжая девушка, помедлив пару секунд, вдруг порывисто шагнула к пилоту, и тот, напрягшись, хотел было отпрыгнуть из кресла в сторону, прекрасно понимая, что с ближней дистанции она может ткнуть стилетом в любую точку его тела и защититься он не сможет. А это перемирие - скорее всего чистой воды обман, чтобы усыпить их бдительность. Все равно ведь девицам надо настаивать на своем маршруте. Но... напрягшись, Микаэль Нортон остался на месте. Еще подумает, что я трус, недовольно подумал он, впрочем слегка бледнея.

Келли приблизилась к нему вплотную и верзила приготовился ощутить холодную сталь, мягко входящую в живот или в шею. В шею, как он знал, смерть будет менее болезной и более быстрой. И даже усмехнулся, спокойно глядя в глаза замершей перед ним девицы - мол, я покажу как ведут себя настоящие мужчины.

Между тем телохранительница принцессы замерла у кресла, глядя на него сверху вниз.

- Ты меня извини, - вместо удара стилетом, вдруг смущаясь, пробормотала она, косясь куда-то в сторону. - Сам должен понимать, служба.

- Да ладно, всякое бывает, - растерявшись, пробормотал Микки первое, что пришло на ум.

- Значит мир? - вопросительно посмотрела она, протягивая правую руку.

- Мир, - пожал плечами пилот, поражаясь этим метаморфозам и протягивая свою руку в ответ.

Их руки соприкоснулись и они довольно долго жали друг другу, явно не зная, что и сказать.

- Знаешь, мне было бы очень жаль, если я бы тебя убила, - наконец поспешно пробормотала она, быстро сжав его пальцы и еще более поспешно отходя.

И пилот только растерянно посмотрел ей в след.

И когда рыжая девушка оказалась у самой двери он решительно скомандовал:

- Стой!

И она послушно остановилась. Впрочем просто замерев к нему спиной.

- Так нельзя, - решительно произнес он, вставая и подходя к Келли. - Давай уж сразу решим все вопросы, - добавил пилот, обняв девушку за талию и направив к своему креслу.

Она послушно проследовала к указанному месту и также послушно присела к нему на колени.

- Я ведь понял, что ты не совсем телохранитель, - тихо произнес пилот.

Девушка только покривилась.

- Ну да, - произнесла она. - Я ведь на самом деле обыкновенная путана. Просто меня наняли не по моему основному амплуа.

Пилот промолчал, ожидая продолжения и твердо веря - среди влюбленных не должно быть недомолвок и тайн.

- Ты скорее всего и сам все это понял, - резко добавила она. - Меня, как правило, заказывали маленькие мужчины. Они обычно сильно потели и волновались, ерзая надо мной своими тщедушными тельцами. А высокие как правило заказывали миниатюрных.

Микаэль помедлил, внимательно глядя на доверившуюся ему девушку.

- И вот зачем ты мне все это рассказываешь? - тихо спросил он.

Келли растерянно посмотрела на верзилу пилота.

- Извини! - подавлено пролепетала она. - Я была не права! Мне казалось, что сейчас у нас не должно быть тайн друг от друга!

Она хотела было поспешно встать, но Железный гвоздь решительно прижал ее к себе.

Рязанцев нервно бороздил свою небольшую каюту из угла в угол. Его душа кипела. Да что там - просто бурлила! И он никак не мог успокоиться, отключиться от потока жестких мыслей.

Легкий стук в дверь прервал хаос в его голове.

- Принцесса, - бесстрастно ответила Искин на его немой вопрос.

Повинуясь его мысленному приказу, дверь раскрылась. В комнату вошла она. Не жесткая, правящая железной рукой и без всяких эмоций на лице, как о ней все время говорили в прессе, а мягкая растерянная молоденькая девчушка.

Она замерла на пороге не зная с чего начать.

- Присаживайтесь, - произнес Рязанцев, соблюдая этикет и попутно приходя ей на помощь.

Девушка благодарно кивнула, быстро присаживаясь в ближайшее кресло

- Граф, я хотела перед вами извиниться, - слегка запинаясь произнесла она, глядя прямо на хозяина каюты.

- За что? - растерялся капитан.

- За все эти события с захватом. Но поверьте, нам было крайне необходимо прибыть именно в нашу точку, и не в какую иначе!

Она с мольбой посмотрела на капитана, и тот еле сдержался, чтобы не упасть перед ней на колени.

В этот момент с ним попыталась соединиться штурман, но Рязанцев тут де заблокировал эту линию.

- Сударыня, - сухо произнес он, вспомнив, что эти девицы готовы были подорвать и корабль и себя и весь его экипаж, если все вдруг пойдет не по их планам. - Я выполнял свой долг, - добавил он, попутно откровенно ругая себя и за эти слова и за этот дебильный тон.

- Я понимаю, мне уже не заслужить вашего доброго отношения, - печально прошептала она. - Но просто помните - у вас есть друг. И всегда будет.

И она поспешно исчезла из каюты, оставив ее хозяина в полном недоумении - и это произнесла девица, которая еще совсем недавно готова была их всех уничтожить!

В это самое время в техническом отсеке возле пульта управления главными двигателями стояли Олаф Седьмой и брюнетка. Ровный гул плавно расходился по многочисленным узким и широким коридорам.

- Я никак не хочу влиять на наши отношения, - тихо говорила девушка, разглядывая виртуальную инструкцию над пультовой. - Но ты должен знать - я действительно взорвала бы корабль, - произнесла она бледнея и нервно теребя ладони.

- Я это знаю, - небрежно произнес Олаф и резко привлек ее в себе.

Замерев, целовались.

Штурман, долгое время просидев в душевой кабинке, наконец, бледная сильнее обычного, кое-как выбралась наружу. Замерла в коридоре, заметно покачиваясь. Тяжело направилась в свою каюту, крепко держась за стенку. Вроде бы и совсем рядом, но сил все же не хватило и она замерла, лихорадочно борясь сама с собой. Потом, краснея, попыталась связаться с капитаном - попросить о помощи, - почему-то только ему одному она могла доверить себя, но тот соединение обрубил, и штурман, посуровев и напрягшись, цепляясь за стенку зло последовала к своей каюте, кусая до боли губы.

111

И только Тойво медленно бродил по коридорам грузового отсека, напряженно думая о чем-то своем. И судя по его лицу, эти думы не были такими радостными, как у экипажа и пассажиров корабля.

Намотав уже много-много километров, он мимоходом заглянул в отсек с цветком и замер...

- Серж, - вышел он на связь. - Однако нашему растению совсем плохо. Надо что-то делать. Можешь подойти?

Когда Рязанцев вошел в фактически пустой отсек, Тойво по-прежнему хмуро стоял у скованного многочисленными троссами цветка.

Приблизившись, Рязанцев молча встал рядом со своим другом. И издалека было видно, что растение явно загибается - огромный яркий цветок сьежился до размеров футбольного мяча, став землисто серым, а его псевдолистья свернулись в тонкие трубочки и безвольно повисли, явно готовясь вот-вот высохнуть и опасть.

Впрочем, мужчины на всякий случай стояли на некотором отдалении, так как некоторые ветки неимоверно вытянулись и на их концах россыпью виднелись острые шипы разной длины и толщины - цветок явно собрался что-то крушить.

Стояли молча. Старые друзья понимали друг друга и без слов.

- Есть какие-нибудь мысли, предложения? - наконец поинтересовался Рязанцев, с жалостью глядя на цветок.

И Тойво только пожал плечами.

В это время в отсеке появились пилот и Келли. В обнимку, весело чему-то улыбаясь, и еле слышно шушукаясь, они приблизились к капитану с доктором. Небрежно замерли.

- Бедняжка! - вдруг вырвалось у рыжей девицы, и она тут же поднялась в глазах Рязанцева.

- Келли, вы случаем не сталкивались с подобным растением? - с робкой надеждой поинтересовался капитан.

Но девушка только отрицательно качнула рыжей головой, с глубокой жалостью глядя на цветок - настолько он был плох.

Рязанцев только печально кивнул - все же глупо было надеяться.

Впрочем следом за этой парочкой появилась еще одна - к ним приблизились бортинженер и брюнетка. Тоже в обнимку и тоже счастливые.

Глядя на них, Рязанцеву стало грустно, так как само собой напрашивалось продолжение - он в обнимку с принцессой приближается к общей группе, такие же счастливые, так же радостно что-то шепчут друг другу на ушко, нежно улыбаясь.

И капитан решительно тряхнул головой, прогоняя это фантастическое наваждение.

- Что это с ним? - изменившись в лице, произнесла брюнетка. - Вы его не кормите?

И она решительно шагнула к цветку.

- Стоять! - рявкнул Рязанцев, даже не успев шелохнуться, но уже успев явственно представить, как безвольно лежащие на полу длинные ветки, вдруг резко дергаются и девушка удивлено замирает, насквозь пронзенная множеством шипов.

И даже зажмурился, чтобы не видеть этой сцены.

Но все было тихо, никто истошно не кричал, не бегал, и Тойво не отдавал никаких докторских команд.

Когда Рязанцев открыл глаза, брюнетка стояла у самой вазы, осторожно трогая поникшие скрюченные лепестки. Словно пытаясь их расправить.

К ней тут же присоединилась Келли, на глазах которой к своему глубочайшему удивлению Рязанцев заметил слезы. Он быстро покосился на пилота. Железный гвоздь с нежностью и без всякой опаски смотрел на рыжую девушку. Почувствовав посторонний взгляд, открыто посмотрел на капитана и только ободряюще кивнул, почему-то радостно улыбнувшись.

Такое ощущение, что они все знают что-то такое, чего не знаю я, растерянно подумал Рязанцев. Словно и не было битвы с растением, словно не защищались мы от него скафандрами.

Он озабоченно посмотрел на исцарапанный неимоверной силой пол, потом перевел взгляд на ближайшие, такие же исцарапанные стены, потом посмотрел дальше и тут вдруг увидел штурмана. Линда Грей застыла в самом дальнем углу у крепежных конструкций и была совсем-совсем незаметна.

- Искин? - поинтересовался он.

- Уже час так стоит, - ответила она.

Рязанцев задумался, внимательно наблюдая за худенькой напряженной девушкой, стоявшей с бледным лицом и мокрыми волосами.

Вдруг выражение его лица принялось медленно меняться.

- Рассказывайте, - передал он ей по связи через Искина.

- Это я виновата, - тихо произнесла она. - Приношу свои извинения.

- Почему вы так решили?

- Дело в том, что я чуть-чуть понимаю ее мысли. Вернее, только сейчас поняла, что это ее язык, а не просто телепатический хаос.

- Может вы подойдете к нам? - предложил капитан.

Замер, внимательно глядя на тонкую фигурку в отдалении.

Девушка не шевелилась.

Но потом вдруг качнула головой, замерла, снова качнула и вдруг решительно направилась в их сторону. Но походка у нее была какая-то странная. Словно она перед этим несколько дней бежала марафон. Она еле двигалась, ноги ее плохо слушались.

И такая жалость накатила на Рязанцева - просто хотелось броситься ей навстречу, подхватить под локоть, помочь, а то и просто поднять на руки. Но он почему-то сдержался. Точнее, он знал почему - все-таки он капитан, а она - его подчиненная, и они оба находятся на борту корабля, на котором, кроме них есть еще и другой экипаж.

Но вот девушка приблизилась и замерла возле Рязанцева, заметно покачиваясь. И тот, не удержавшись, все-таки взял ее под локоток, придерживая.

- Продолжайте, - тихо заметил он, видя что появление штурмана никого кроме Тойво не заинтересовало.

- Цветок явно разумный, - зашептала девушка, закрыв покрасневшие глаза. - По крайней мере, в тех образах, которые я от него получаю, явно прослеживается мысль.

Она задумалась. Ну или просто набиралась сил.

- Хотя мне очень многое непонятно и приходилось домысливать самой.

Штурман снова замолчала, тяжело дыша и все сильнее и сильнее облокачиваясь на его руку, так что Рязанцеву невольно пришлось обнять девушку за талию и как можно крепче прижать к себе.

Ни в жизнь бы не подумал, что буду обнимать собственнлго штурмана, - растерянно пронеслось в капитанской голове, впрочем прижимая ее еще сильнее, так как ноги девушки уже откровенно подгибались, переставая держать свою хозяйку. И Тойво, растерянный, бросился наружу.

- Цветок вроде как пленник, - тихо бормотала Линда, закрыв глаза. - То что передали в качестве прикорма, на самом деле были гасителем его функций, и цветок их отвергал, оставаясь голодным.

- Тогда что ему нужно для питания? - прошептал Рязанцев, склоняясь к самому ее ушку, и если бы не эта ситуация, это фактически интимное прикосновение было ему очень приятно.

- Я не все понимаю, - волнуясь, ответила девушка, лихорадочно дергаясь. - Похоже на простой сахар.

Сахар, тут же передала Искин Тойво - пусть захватит по дороге.

- Сахар сейчас прибудет, - склонившись, прошептал Рязанцев в самое ушко, крепко придерживая бесчувственную девушку, чтобы она не упала. - Что дальше? Почему и куда она лезла?

И без того бледная девушка, совсем осунулась, энергично задышав. И Рязанцев передал Тойво - поторопись.

- И так несусь, - учащенно дыша ответил его друг.

- Вверх, - словно сомнамбула принялась произносить мисс Линда. - Так как хотела подцепиться к сетевому узлу и кинуть сигнал в космос, связаться со своими. Но ее действия существенно повредили бы корабль.

И Рязанцев с опаской покосился на девушку. Ему вдруг показалось, что это уже не она, что кто-то другой сейчас управляет ее телом и речью.

В этот момент появился запыхавшийся Тойво. У него на плече болталась большая медицинская сумка. А позади — гравиплатформа.

Подбежал к Рязанцеву, протягивая мешочек с сахаром.

И Рязанцев быстро переложил его в руки девушки, которая, казалось, вообще перестала видеть окружающее, принявшись осознавать его каким-то иным, непонятным образом.

- Сахар,- сухо произнесла штурман ощупав пакет. Глаза ее были по-прежнему закрыты. - В природе все живые существа любят сахар.

Она решительно подошла к кадке и под беззвучное разевания многочисленных ртов, решительно бросила пару кубиков в вазу.

А потом долго брызгала водяным пулевиризатором, который она вытащила из кармана куртки.

Какое-то время что-то громко хлюпало в глубокой вазе, которая подрагивала и подпрыгивала, но в конце концов успокоилась, затихла и замерла.

Экипаж неуверенно приблизился.

- Будем освобождать? - растерянно посмотрел Рязанцев на Тойво, в то же время не упуская из виду и ближайшие шипастые ветки.

Тойво поспешно кивнул.

- И как можно быстро, - добавил он. - Пока она тащится от сладкого.

- Займись, - пробормотал капитан, поудобнее перекладывая в руках повисшую на нем бесчувственную девушку. - Линда, - озабоченно прошептал он, делая поспешные знаки Тойво. - Зачем цветок куда-то перевозили?

- У их цивилизации есть какой-то секрет, - еле слышно пробормотала Линда, ноги которой совсем перестали ее держать.

- Любимая, скажи, что мы ему поможем. Что мы его друзья, - быстро прошептал капитан, и девушка, вдруг встряхнувшись и напрягшись, быстро что-то прошептала непонятное, после чего окончательно потеряла сознание, перекочевывая в осторожные руки Тойво.

Рязанцев проследил за гравиносилками, которые под руководством Тойво уплыли на выход, увозя единственного переводчика.

Повернулся к остальным.

- Вы все все слышали, - устало произнес он. - Что будем делать?

Мужчины к этому времени уже сняли с цветка все оковы.

- Шеф, - есть же спецорганы, которые занимаются такими вопросами, - произнес Олаф Седьмой. - Давайте на них все перекинем.

Рязанцев задумался.

- Не получится, - наконец отрицательно покачал он головой. - Нам придется назвать себя, засветиться.

- Есть иные варианты, - хитро улыбнулся бортинженер, время от времени отрываясь от губ своей подружки.

Капитан только отрицательно покачал головой.

- Пока оставим цветок на корабле, - устало сообщил он. - Как только штурман придет в себя - продолжим общение.

Дело в том что Рязанцев был почему-то неуверен в искренности своих пассажирок. Уж очень странно, что три девицы в бегах вдруг одновременно воспылали любовью, ну или просто симпатией к трем добрым молодцам из одного экипажа. Рязанцев в это поверить ну никак не мог. Но и не мог найти этому хоть какое-то логическое обьяснение.

- Что у вас за собрание? - вдруг услышали они голос принцессы.

И Рязанцев радостно направился ей навстречу. И пока они шли к цветку, он быстро ввел ее величество в курс дела.

Наконец принцесса кивнула.

- Я так понимаю - это плененное разумное существо. Куда ему нужно, вы не знаете. Оповестить весь мир об этом событии вы также не можете.

И под жестким королевским взглядом Рязанцев непроизвольно подобострастно кивнул.

- Почему? - вдруг бесхитростно поинтересовалась Келли, которую в этот момент очень уж сильно прижимал к себе пилот.

- Обстоятельства, - тактично промолвил Рязанцев, многозначительно покосившись на принцессу.

- Граф, я вас прекрасно понимаю, - тут же заметила Элайна. - И думаю, больше не будем касаться этого вопроса

И Келли тут же быстро-растерянно посмотрела сначала на свою госпожу, потом на капитана, а уж потом на Микки Нортона, который, поняв, что ищут у него сочувствия, тут же поцеловал ее в острый носик, ласково погладив ее бедро - юбочка была спущена очень уж низко, казалось еще шаг и она просто упадет.

- В общем, цветок пока побудет у нас, - сухо кашлянув, невнятно произнес Рязанцев.

Келли, приподняв руки вдруг неожиданно захлопала. Ее тут же поддержала брюнетка.

Рязанцев стоял, словно остолоп, и глупо зыркал по сторонам, не зная как правильно реагировать на подобное.

Наконец аплодисменты медленно затихли.

- Граф, - вдруг произнесла принцесса, повернувшись к Рязанцеву. - У нас с вами остались незавершенные дела.

Она замерла, пристально глядя в глаза капитану. Замер и он, впитывая в себя всю глубину ее глаз, ее души и мысленно прощаясь с нею.

- Конечно, - вежливо кивнул он. - Штурман и пилот - в рубку, - скомандовал Рязанцев, решительно направляясь к выходу - чем быстрее со всем этим покончим, тем будет лучше для всех... Ну и для него в том числе.

И парочки вдруг растерянно посмотрели друг на друга.

112

В рубке сгустилась вязкая атмосфера какой-то тоски и напряженности.

Штурман деловито рассчитывала маршрут до планеты, указанной принцессой. Сама леди Элайна стояла справа у входа, бледная и напряженная, словно ее ожидала масса опасностей. Ну или наоборот, не хотелось покидать этот корабль.

Пилот в своем кресле сидел без дела и о чем-то тихо, но очень поспешно шептался с девицей Келли, покорно сидящей у него на коленях.

Впрочем в рубке сейчас присутствовали почти все - и экипаж и пассажиры. И хоть это было и не положено, но Рязанцев не возражал. Он сам стоял у входа. Рядом с принцессой. Они оба держались за руки и время от времени пожимали их, словно передавали друг другу какие-то сигналы, типа - я тебя не забуду никогда, - я тебя тоже.

В дальнем угла прижались к стенке Олаф Седьмой и брюнетка. Они тихо целовались. У девушки на глазах были слезы.

Только Тойво не было в рубке.

- Маршрут проложен, - вдруг произнесла штурман, устало откидываясь на спинку своего кресла, и эта простая фраза суровым ударом прошлась по каждому из присутствующих.

- Стартуем из этой точки, - тут же быстро произнесла принцесса, судорожно, прощаясь, сжав руку капитана. - Как и договаривались.

Пилот сухо кивнул и Келли тут же послушно соскользнула с его коленок. Замерла на мгновенье, обернувшись к Микки Нортону, но пилот уже погрузился в свои экраны и она, ничего так и не дождавшись, тихо отошла в сторонку. Потерянно замерла у стены, но заметив печально-сочувствующий взгляд принцессы, подошла к ней и они взялись за руки, безмолвно подбадривая друг друга.

- У меня все готово, - деловито сообщил пилот. - Можно прыгать.

Звеняще-напряженная тишина в рубке заметно усилилась. Все в общем-то поняли, что они скорее всего больше не увидятся никогда.

Олаф и брюнетка замерли в поцелуе, а принцесса до боли сжала руки капитана и Келли.

Наконец Рязанцев, порывисто-ласково пожав руку принцессы в ответ, понял, что хватит уж всем рвать сердца, и набравшись сил сухо кашлянул и еле слышно выдавил - Старт - тут же снова мягко сжав руку принцессы и получив в ответ такое же быстрое пожатие.

Пилот, подчиняясь приказу, во что-то там ткнул виртуальное, корабль мгновенно перенесся, и эпопея с самым первым грузом космических курьеров невольно пришла к своему логическому завершению.

Впрочем впереди их ожидали новые грузы и новые приключения.

(Конец первой книги. Продолжение следует)