Цвет нашей ярости

Глава 1

Пушистое изорванное лицо раненой медленно розовело, удары сердца выравнивались и замедлялись. Амайдэ Сар отвела датчик реаниматора от груди пострадавшей, устало и гордо выпрямилась над телом. Флейранка с торжеством оглядела залитый кровью коридор чужого космолета: она смогла. Она сделала это! Счет будущего врача открыт, и на нем первая спасенная жизнь.

— Как тут у вас? – раздавшийся сзади голос двухголового штурмана был непривычно мрачным.

Дрооссуэец шагнул вперед, покосился на неподвижное, со странно вывернутой лапкой тело ли-ле-шийки:

— Спасена! Жива! Будет жить! – все четыре руки и хвост стоящей около раненой на коленях каасзлрстиийки бешено задергались от восторга. – Амайдэ молодец, умница, талант! Мы успели вовремя, в срок, точь-в-точь! – подстегнутая досадой, отразившейся на правом лице штурмана и свирепостью – на левом, Фаль-Июддом закончила уже спокойно:

— Давление в норме для их расы, можно транспортировать на наш катер.

Она положила на пол рядом с раненой длинную плоскую коробку, нажала на кнопку. Выдувшийся из коробки крошечный пластиковый матрас быстро удлинялся, поднимался и твердел.

— А что на космолете? – фиксирующая сломанную лапку ли-ле-шийки Амайдэ подняла взгляд на штурмана.

— Сломано, разбито и разорвано все, что можно и нельзя, – хмуро сообщил он. – Мы обошли весь корабль, живых больше нет.Только тридцать два искалеченных трупа разных рас: похоже, они просто поубивали друг друга.

Шоколадный хвост Фаль-Июддом поджался и почти прилип к ноге, вертикальные зрачки розовых глаз расширились, выдавая страх.

— Причем совсем недавно, – теперь голос штурмана зазвучал сердито. – Если б мы приехали на час или два раньше, думаю, у вас было бы пациентов десять...

Серебристо-серые глаза флейранки потускнели. Если б на базе Галактического Патруля осталась хотя бы одна настоящая бригада спасателей, офицеры Корпуса успели бы. Они спасли бы жизни разумных существ, граждан Межгалактического Союза.

Но эти сутки межкурсовой практики Амайдэ оказались неожиданно тяжелыми: экстренные вызовы шли постоянно. О помощи попросили несколько космолетов, были запросы с Ли-ле-шь, около которой находилась база, и даже с планеты соседней звездной системы. И когда поступил тревожный призыв с этого грузового корабля, на базе просто не было ни одного патрульного катера с полноценной бригадой спасателей. Только их, учебная.

Конечно, она, и Фаль-Июддом, и ехштрисоолууец Янь-Каарв с факультета космофлота уже перешли на последний курс. Они многое знают и умеют, и уже дважды вылетали на несложные вызовы без куратора. Но формально они пока только курсанты Академии Корпуса Галактического Контроля. Согласование их допуска на самостоятельный вылет заняло время. Да еще севший за пульт управления Янь-Каарв сбился с курса в Подпространстве, хоть и не признается в этом! Капитан Кив отстранил его, взял управление на себя, и все же несколько драгоценных десятков минут они потеряли…

Амайдэ сморгнула слезы, тихонько шмыгнула носом.

— Этой барышне, видно, просто повезло, – угрюмо заключил штурман. – Упала и её приняли за мертвую…

Штурман замолчал, поворачивая левую голову на звук шагов: по коридору шли невысокий, массивный, рано поседевший капитан Кив и бортинженер.

— Ничего не вышло! – предвосхищая вопрос дрооссуэйца, сердито заклекотал серокожий трехногий бортинженер с фасеточными глазами. – Оба двигателя повреждены, радары разбиты. Пульт просто всмятку – интересно, чем они его? Пилотировать космолет невозможно.

Коричневый хвост каасзлрстиийки снова тревожно поник, перья на кончике заметно задрожали. Амайдэ тоже поежилась: они обе даже не представляли, что увидят на вскрытом корабле, вызов с которого звучал как «массовая драка, есть пострадавшие».

— Поэтому будем флегировать.

Как обычно спокойный и уверенный голос капитана как-то сразу приободрил её. Им вообще повезло с капитаном, флейранцем, как и она сама: Гийдер Кив держался с курсантами как с настоящими офицерами Корпуса. Охотно прощая курсантам мелкие промахи, он ненавязчиво контролировал их, не допуская серьезных ошибок.

Амайдэ кивнула Фаль-Июддом на транспортер. Они осторожно переложили и зафиксировали раненую.

— Майа-ур, вы скачали бортовой журнал? – капитан посмотрел на штурмана.

Правая голова дрооссуэца кивнула, но на левом лице выступила досада:

— Файл сильно поврежден. Попробую восстановить его за время перелета: должны же мы узнать, что за дикость здесь произошла?!

Теперь левое лицо штурмана отразило недоумение, правое – негодование.

— Я такого побоища еще не видел! – понизив голос, прощелкал бортинженер. – Ума они лишились, что ли, разом?! Девочки, как вы, держитесь?

Он погладил по спине нервно передергивающую хвостом каасзлрстиийку и обернулся к Амайдэ, но та уже шагнула к другому концу транспортера.

— Судя по журналу регистрации, предыдущая бригада отправилась на похожий вызов, – сухо произнес капитан. – Возвращаемся на катер.

Толкая транспортер к взломанной шлюзовой камере, Амайдэ старательно сверлила взглядом пострадавшую: смотреть по сторонам было жутко. Окровавленные осколки и обломки, обрывки то ли шерсти, то ли волос, разноцветные лужи слизи и крови, даже переборки исцарапаны и вмяты. Внезапно идущая у головного конца Фаль-Июддом коротко свистнула и шарахнулась вбок, огибая вырванную вместе с суставом руку – Амайдэ едва сдержала рвотный позыв. Два замерших в последней схватке изувеченных тела на пороге каюты... Наконец-то шлюз!..

Янь-Каарв ждал их в шлюзовой камере пристыкованного борт к борту катера. В его розовых глазах тоже явственно читалось: «Наконец-то!»

— Капитан Кив, у нас проблема! – его малиновый хвост заметно вздрагивал, но жесты верхних рук были четкими. – Я принял вызов, шел экстренный код. Наверно, я не должен был самостоятельно, без вас, но…

— Но у нас же уже есть раненая, пациентка, пострадавшая! – всплеснула всеми четырьмя коричневыми руками Фаль-Июддом. – И как нам теперь быть, что делать, предпринять?!

Пальцы Амайдэ впились в борт транспортера: в медцентре их катера всего шесть реанимационных мест. Что, если тяжелораненых окажется больше? Забрать всех нельзя, оставить тоже! И сколько времени потребуется, чтобы забрать их? Пока ли-ле-шийка стабильна, но её нужно скорее доставить в стационар.

— Принять экстренный вызов – прямая обязанность несущего вахту офицера катера Галактического Патруля, так что вы поступили верно, – спокойно произнес капитан. – Докладывайте.

— Это со станции №32-110-В на краю системы Свигавард, – довольно забил хвостом ехштрисоолууец. – Взрыв газа в шахте, трое пострадавших…

Амайдэ с облегчением выдохнула: троих раненых они принять на борт, конечно, смогут! Правда, лететь придется в соседнюю звездную систему, но это быстро, всего шесть-семь часов. Зато они помогут шахтерам.

— Я сделал запись вызова. И даже проложил трассу, – закончил Янь-Каарв, с легким вызовом уставившись на штурмана.

На этот раз оба лица Майа-ур выразили одинаковую, смешанную с насмешкой снисходительность. Амайдэ чуть нахмурилась, поджимая губы: даже если Янь-Каарв ошибся в прошлый раз, это не значит, что у него вообще не получится!

В отличие от капитана Кива, крылатый и двухголовый дрооссуэец Майа-ур относился к курсантам свысока, подмечая любой промах и щедро делая замечания. Впрочем, и Янь-Каарв часто ведет себя легкомысленно, он не раз оказывался на грани отчисления из-за своих «подвигов». Но контрольные тесты он всегда сдавал на отлично.

— Пойдемте, посмотрим и запись и трассу. Врачи пока разместят пострадавшую в медцентре. Ууу-оо-вь, готовьте катер к флегированию, – капитан посмотрел на бортинженера, потом шагнул к выходу в коридор, жестом велев курсанту и штурману следовать за собой.

Глава 2

Фаль-Июддом оглянулась на монитор и слегка присвистнула.

— Как думаешь, мы довезем её живой? – еле шевельнула нижними руками она, как будто ли-ле-шийка могла заметить жесты.

Амайдэ Сар тоже оценила взглядом параметры:

— Должны довезти. Витальные показатели не критичны, но в сознание, она, конечно, не придет.

Флейранка нагнулась над раненой, осторожно раздвинула алую шерстку на голове, по очереди приподняла веки на выростах глаз.

— Левый зрачок заметно сузился. Правый по-прежнему огромный – признак внутричерепной гематомы.

— Субдуральной, – машинально, как на занятии, подтвердила каасзлрстиийка. – Какой красивый отблеск у её зрачка, ты заметила? – умилилась она. – Нежно-лиловый!

— Как шерстка у ехштрисоолууйки! – с улыбкой подтвердила Амайдэ.

На самом деле ей не было смешно: Амайдэ казалось, что у голубоглазых ли-ле-шийцев зрачок всегда черный, а, выходит, он сиреневый? Обидно, она же как раз по ксенологии гуманоидов набрала самые высокие баллы на экзамене!

— Ну, вот еще! У этих глупых дурочек-зазнаек шерсть гораздо тусклее и оттенок мерзкий, пошлый, противный! – четыре руки резко дернулись вверх.

— Это уж ты чересчур! – покачала головой флейранка. – Разве Кивь-Ауккос или Янь-Каарв глупые?

Ох, уж эта вечная тихая война между потомками одной расы, разъехавшимися на две планеты, потому что не смогли мирно жить на одной!

— Ну…, нет, – сердито дернула коричневым хвостом каасзлрстиийка, услышав имена однокурсников. – Кивь-Ауккос, в общем, нормальная. А Янь-Каарв даже милый, он славный. Но ехштрисоолууйцы все равно… ой!..

Катер сильно дернулся, заставив Амайдэ ухватиться за край тумбы с монитором, а Фаль-Июддом – за кровать.

— Отшвартовались от космолета!

Почувствовав новый толчок, каасзлрстиийка обвила хвостом еще и ножку кровати.

— И я знаю, кто за штурвалом! – сердито бросила Амайдэ, в который раз покосившись на монитор.

Но толчков больше не было, катер шел ровно, а параметры состояния пострадавшей так и держались чуть выше критически низких величин.

— Остановились. Значит, сейчас будут флегировать! – с любопытством взмахнула хвостом каасзлрстиийка. – Никогда ещё не видела. Идем, посмотрим?

В рубке перед пультом сосредоточенно выпрямился в кресле Янь-Каарв. Взгляд курсанта впился в космолет на дисплее, висящий в десяти километрах от катера. Хвост ехштрисоолууйца слегка постукивал по полу, пальцы верхней руки уверенным, но чуть замедленным жестом двигали джойстиком, пальцы нижних рук, то и дело сталкиваясь, вводили коды на клавиатуре.

К космолету от катера быстро вытягивалось густое серебристое облако.

— С левого верхнего края слишком разреженное, – негромко произнес стоящий за креслом Янь-Каарва капитан Кив.

Он нагнулся вперед и слегка дотронулся до дисплея, увеличивая картинку. Курсант кивнул, послушно сдвинул свободной рукой тумблер на несколько делений вверх и навел курсор на нужный угол, увеличивая плотность троса.

— Достаточно, – одобрил капитан. – Уже можно попробовать зацепить.

Край доросшего до космолета облачка начал осторожно наползать на корабль. Едва оно обволокло весь космолет, Янь-Каарв обернулся:

— Готово!

Рука ехштрисоолууйца потянулась к рычагу.

— Куда?! – сердито буркнул сидящий в соседнем кресле штурман. – Видно же сразу, что нет полного контакта!

— Проверьте сцепление кораблей в движении! – спокойно посоветовал капитан.

Коротко и сердито посмотрев на штурмана, Янь-Каарв дернул рычаг, включая двигатель. Катер двинулся назад, космолет – нет. Уже виновато покосившись на капитана, курсант снова заводил джойстиком.

— А вы обе что здесь делаете? – левая голова Майа-ур внезапно обернулась к притихшим у входа, с любопытством смотрящим на дисплей курсанткам.

— Как ваша пациентка, доктора? – капитан Кив тоже оглянулся.

— Состояние стабильно тяжелое, – доложила Амайдэ Сар. – К приему новых пострадавших все готово, – уверенно добавила она.

— Тогда приступайте к ужину, – усмехнулся губами правого лица дрооссуэец. – Мы тут надолго…

— Вовсе нет!

Янь-Каарв уверенно передвинул рычаг: катер медленно поплыл назад, космолет потянулся за ним, словно опутанный прочной паутиной.

— Наконец-то! – снисходительно бросил в пространство штурман.

— Подтяну его ближе и уведу в Подпространство я сам, – посмотрев на часы, сказал капитан. – Время позднее, начинайте ужин без меня. После ужина отбой, на вахте – я, в медцентре ночью дежурит... – он окинул взглядом девушек. – Курсант Сар.

— Принято к исполнению! – мгновенно отозвалась Амайдэ: хорошо, что капитан Кив выбрал её.

Она бы все равно беспокоилась за ли-ле-шийку: вдруг её первой настоящей пациентке ночью станет хуже? Кризисы часто происходят именно ночью.

Но тревога оказалась напрасной: после перехода в Подпространство раненой явно стало лучше. Флейранка даже попыталась подремать на соседней кровати. Вот это оказалось ошибкой: стоило закрыть глаза, как виделись вырванная из тела рука с раздавленной кистью, клоки волос в кровавой луже, сдавивший горло ехштрисоолууйца флейранец с туго стянутой малиновым хвостом шеей…

Едва утром её сменила в медсекторе Фаль-Июддом, Амайдэ отправилась кают-компанию: сегодня её утро начнется с энергетика. Янь-Каарв, штурман и бортинженер уже были там.

— Долго еще лететь? – подавляя зевок, спросила флейранка, шагнув к пищевому автомату.

— Два часа, – сообщил быстро глотающий свой напиток ехштрисоолууец. – Капитан только что вывел катер из Подпространства.

— Вижу! – усмехнулась взявшая дымящуюся кружку Амайдэ.

Характерное еле заметное марево, заволакивающее помещения идущих в Подпространстве кораблей, исчезло еще когда она шла по коридору.

Чуть поколебавшись, девушка все же села на диван около стола рядом с подвинувшимся и выразительным жестом похлопавшим по сидению Ууу-оо-вь. Иногда любезность и доброжелательность бортинженера к курсанткам становится слишком уж… личной. Фаль-Июддом нравятся такие знаки внимания, а ей, Амайдэ – нет! Ей куда дороже похвала в глазах капитана или то, что штурману все реже удается найти, к чему придраться.

Сегодня, кстати, он заметно мрачнее и молчаливее чем обычно.

Амайдэ поднялась и, снова наполнив кружку, села на соседний диван справа от Янь-Каарва:

— Не знаешь, почему у нас грозовое предупреждение? – еле слышно проговорила она, показав глазами на штурмана.

— Ничего не вышло с бортовым журналом космолета! – левые руки ехштрисоолууйца слабо двинулись. – Вот и злится.

— Он же не специалист, – слегка пожала плечами флейранка. – Инженеры-криминалисты Корпуса во всем разберутся…

Она замолчала, заметив, что левая голова Майа-ур обернулась к ним.

— Ну, мне – на вахту! – размашисто и быстро прожестикулировал Янь-Каарв.

Он сунул чашку в посудомойку, пошел к выходу и вдруг замер в проеме открывшейся двери.

— В чем дело? – недовольно шевельнул крылом наблюдающий за ним Майа-ур.

— Фаль-Июддом…, кажется, она свистнула…

Ехштрисоолууец покосился направо, в сторону медцентра.

— Пойду, проверю. – Амайдэ поднялась из-за стола.

Она торопливо зашагала к медцентру: неужели раненой стало хуже? Быстро нажала кнопку открывания дверей, переступила порог палаты и закричала: оседлавшая опрокинутую на пол Фаль-Июддом ли-ле-шийка душила её здоровой лапой. Разбросанные руки и хвост каасзлрстиийки дергались все слабее, лицо заливала хлещущая из раны на голове кровь.

Услышав вскрик, ли-ле-шийка мгновенно обернулась. Забыв про уже не сопротивляющуюся жертву, она яростно ощерилась, подобралась и бросилась на Амайдэ с нечленораздельным воплем. Не успевшая даже заслониться рукой флейранка снова вскрикнула, напрасно пытаясь оттолкнуть, удержать ли-ле-шийку. Зубы рвали её щеку, нос будто съехал в сторону от удара, вспыхнувший огнем боли глаз уже ничего не видел…

И в то же секунду удары прекратились, а вопли стали громче и злее. Всхлипнувшая флейранка подалась назад и уперлась спиной в стену. Подняла голову: здоровый глаз тоже слезился, мешая рассмотреть взлетевшего над полом, удерживая ли-ле-шийку и руками и кожистыми крыльями, штурмана.

Еще секунда – и беснующаяся раненая вдруг захрипела, безвольно повиснув на когтистых руках Майа-ур. Искрящиеся лиловатым отблеском голубые глаза закатились, шерстка вокруг рта окрасилась розовой пеной.

— Гнев огненных божеств Дрооссуэ, да она…

Штурман быстро опустился с ли-ли-шийкой на пол, зарылся пальцами в её шерстку, ища пульс, поднял веки на опадающих, тускнеющих глазах-выростах.

— Она мертва!

Амайдэ глухо ахнула и сползла по стене на пол.

Глава 3

— Да, я уверена: она была без сознания, без чувств, когда я пришла!

Три руки Фаль-Июддом двигались довольно бодро, четвертая после вправления вывиха покоилась в прозрачной пластиковой лангете.

— Я осмотрела её, потом села за компьютер: хотела оценить динамику колебаний биохимических показателей за ночь, – грудь и плечи каасзлрстиийки затряслись от сухого кашля, здоровая верхняя рука потянулась к шее, на которой даже сквозь коричневую шерсть проглядывались восемь круглых синяков. – Амайдэ ведь сказала, что ночью было улучшение. Но она выглядела так же плохо, и все параметры держались на прежнем уровне…

Сидящая на диване в кают-компании Фаль-Июддом оглянулась на флейранку: царапины на щеке устроившейся в кресле девушки уже затянулись, отеки носа и глаза заметно спали.

— Вдруг слышу какой-то скрип за спиной, обернулась, а она совсем близко, рядом! Глаза горят таким бешенством, злостью, ненавистью!.. – три коричневые руки судорожно замолотили воздух. – Я даже не увидела, не заметила, не разглядела, чем она меня ударила, ушибла!..

— Тише, тише, все уже хорошо! – двинулись верхние руки сидящего рядом с ней Янь-Каарва.

Малиновый хвост сочувственно скользнул по шоколадному.

— Ничего хорошего! – смерил его мрачным взглядом глаз левого лица ходящий по кают-компании Майа-ур.

Правое лицо штурмана обернулось к сидящему за столом капитану:

— Вместо одной раненой у нас теперь две, плюс труп в криокамере и космолет в прицепе. А мы в трех шагах от станции, на которой ждут нашей помощи!

— Нам надо возвращаться на базу, – хмуро заклекотал покачивающийся на третьей ноге бортинженер. – На борту чрезвычайное происшествие. Оба врача ранены. Они не смогут оказать помощь, они сами нуждаются в ней!

— Не надо! – Амайдэ поспешно отняла от лица криопакет. – Я совершенно нормально себя чувствую! Даже голова уже не болит. У Фаль-Июддом, конечно, есть сотрясение, и руку, где вывих, лучше не тревожить…, ну, она просто будет помогать мне, чем сможет, да? – она оглянулась на подругу.

— Ну…, да, если смогу…

Три руки медленно двинулись вверх, но шоколадный хвост все же непроизвольно и раздраженно стукнул по дивану.

— Прежде всего, мы свяжемся со станцией и выясним, в каком состоянии пострадавшие, – произнес капитан. – Если есть возможность отложить вызов и переадресовать его другой бригаде, мы сделаем это. Если нет – выполним свою работу

Он поднялся на ноги, шагнул к двери. За ним направился штурман и, чуть поколебавшись, Янь-Каарв.

— Можно, я с вами? – Амайдэ вскочила с кресла и на минутку застыла: ей вдруг показалось, что пол подернулся рябью, а диван напротив раздвоился.

— Да, – уже из коридора донесся голос капитана.

Флейранка торопливо и решительно двинулась следом.

Диспетчер станции №32-110-В ответил далеко не сразу: присевшая в свободное кресло в рубке Амайдэ успела отдышаться, успокоиться и снова заволноваться. Заросшее тусклой и мятой малиновой шерсткой лицо дежурного было хмурым.

— Ну?! – резко дернул покрытыми проплешинами верхними руками ехштрисоолууец.

На правом лице штурмана отразилось насмешливое недоумение, на обернувшемся к капитану левом – настороженность.

— Борт №347-2-9, служба Галактического Патруля, – спокойно и четко произнес флейранец. – Говорит капитан катера Гийдер Кив. Мы прибыли на экстренный вызов. Прошу подробно сообщить, что у вас произошло и…

— Да-да, конечно! Наконец-то! Мы вас так ждем! – обе пары рук диспетчера затряслись, розовые глаза с расширенными глазами загорелись почти лихорадочным блеском. – У нас кошмар, ужас, катастрофа! Взрыв, пожар, потоп! Нам требуется, нужна, необходима помощь!

— Сколько у вас пострадавших и в каком они состоянии? – попытался встрять в мельтешение капитан Кив.

— Много! Невероятно, чрезмерно, невозможно много! Мы ждем только вас, вы нужны здесь, почему вы не торопитесь, медлите, опаздываете?! – теперь руки и хвост двигались так быстро, что речь стала почти невнятной.

— Да что с ним? – осторожно и сердито пристукнул хвостом по полу Янь-Каарв. – Он ведет себя как каасзлрстиий… просто дико!..

— И выглядит странно! – отрывисто бросил капитану губами левого лица штурман. – Шерсть, похоже, выдрана клоками. В глазах какой-то нездоровый лиловый отблеск… или это экран так бликует?

— У него в левой нижней руке выпирает кость под шерстью: это точно перелом, – робко пробормотала Амайдэ, всматриваясь в дисплей. – Он вообще не должен ею двигать…

Девушка поежилась, вспомнив ли-ле-шийку: она уверенна, абсолютно, что раненая физически не способна была встать на ноги. Но как же тогда она напала на Фаль-Иуддом и на Амайдэ? Да Майа-ур еле смог оттащить и удержать её!

— Прошу объяснить, что именно произошло на станции и назвать точное количество пострадавших! – снова попробовал прояснить ситуацию нахмурившийся капитан. – Возможно, потребуется вызов дополнительных или специализированных бригад…

— Если вы сейчас же не направитесь к космопорту станции, вам обеспечены неприятности на самом высоком уровне! – малиновые руки с неожиданной яростью забарабанили по пульту. – Не надо никого вызывать, немедленно приземляйтесь!

Изображение погасло, экран потемнел.

— Вот что это было? – донесся возмущенный клекот от дверей: пришедший последним бортинженер упирался спиной в косяк.

— Во всяком случае, закончил он хотя бы как ехштрисоолууец,– с неловкой усмешкой дрогнул нижними руками Янь-Каарв.

— Готовьте космолет к посадке, – строго посмотрел на него капитан. – Теперь мы просто обязаны выяснить, что там происходит, чем вызвано явно неадекватное состояние и поведение диспетчера. К сожалению, я не знаю точных координат местного космопорта, поэтому придется сделать виток вокруг станции.

— А пока предлагаю связаться с базой, – мрачно протянул штурман. – Не нравится мне все это.

— Принято, – кивнул Кив. – Мы все равно должны сообщить о происшествии на борту. И я почти уверен, что потребуются дополнительные бригады.

Янь-Каарв и Майа-ур одновременно наклонились над пультом управления. Ууу-оо-вь скрылся в коридоре. Еще через пару минут Амайдэ прикрыла глаза: голова побаливала и слегка кружилась, еле слышный писк приборов и царапанье когтей штурмана по клавиатуре навевало дрему. Долгая трель вызова казалась далекой-далекой…

Чужой, слишком громкий и напряженный голос мгновенно выдернул флейранку из незаметно подкравшегося сна:

— Повторите, в каком квадрате вы находитесь?

— Вижу их космопорт! – коротким ударом хвоста довольно сообщил Янь-Каарв. – Захожу на посадку.

— С-22-D56, орбита геологоразведывательной станции №32-110-В. Это около Свигавард, – в голосе смотрящего на офицера капитана проступило сдерживаемое удивление. – Катер готов к посадке…

— Посадку запрещаю! – лицо дежурного офицера базы галактического Патруля едва ли не передернулось. – Немедленно покиньте квадрат, возвращайтесь на базу!

— Но ведь там авария! Есть пострадавшие! – Амайдэ съежилась в кресле, прикрывая рот ладонью: как только её угораздило выпалить это, встрять в разговор, заглушая капитана?!

— Весь район инфицирован! Это очень опасно, сейчас же возвращайтесь…

Заливший все иллюминаторы пронзительно-яркий свет ослепил её, резанув болью глаза. Еще через секунду катер отшвырнуло назад, будто волан мощным ударом ракетки. Голова девушки врезалась в спинку кресла, мотнулась вперед, почти упав на грудь, и снова впечаталась в спинку. Тело съехало в сторону, повиснув на ремнях безопасности. Стекающая из приоткрывшегося рта кровь мерно закапала на пол.

Глава 4

Несколько минут тишину в погрузившейся в сумрак аварийного освещения рубке разрывал только истошный вой корабельной сирены. Внезапно сирена стихла. Наступившая тишина давила, оглушала.

— Янь… – голос капитана словно проталкивался сквозь узкое отверстие. – …Каарв?..

Ответом стала тишина.

— Майа-ур?..

— Цел. Почти... – голос штурмана звучал смазано и еле слышно.

Лязгнула пряжка ремня безопасности.

— Амайдэ!.. Амайдэ!

Далекий и глухой голос звал, требовал реакции, но ни прокушенный насквозь язык, ни словно распухшие губы не подчинялись.

— Как он?

— Жив, просто без сознания. Посмотри её.

— Амайдэ! – чьи-то руки цепко ухватили её за ноющие, как и все тело, плечи, осторожно встряхнули. По щекам скользнуло что-то колкое, как иглы, раз, другой.

— Ну, же, просыпайся! Вот умница! Посмотри на меня!

Сквозь медленно рассеивающуюся пелену казалось, что у хлопающего по её лицу штурмана четыре головы.

— Что… случилось?.. – все-таки смогла выговорить флейранка.

— Станция на спутнике взорвалась, – как-то буднично проговорил капитан.

— Что?! – Амайдэ повернулась к иллюминаторам, затерла саднящие, слезящиеся глаза.

— Нас тоже зацепило, мы были слишком низко, – устало и хмуро пояснил перелетевший к капитану и курсанту Майа-ур. – Давай перенесем его в медцентр.

— Но как же?! Там же…

— Не знаю, как. Но там уже никого нет, – капитан Кив приподнял лежащего головой на пульте Янь-Каарва, отстегнул ремни. – Теперь это задача офицеров департамента Чрезвычайных Ситуаций.

Свесившаяся с кресла малиновая рука слегка дернулась. Ехштрисоолууец слабо засвистел, двинул головой. Раскрывшиеся розовые глаза с круглыми сейчас зрачками смотрели, не видя. Но хвост все же отстучал:

— Станция?.. Вспышка!..

— Взрыв. Наш катер поврежден, – капитан Кив удержал за плечо попытавшегося встать курсанта. – Сидите! Пойду, выясню, как остальные. Майа-ур, запустите проверку всех систем катера и посмотрите, в связке ли еще с нами космолет.

Амайдэ даже не расслышала его последние слова.

— Фаль-Июддом! И Ууу-оо-вь!..

Девушка испуганно оттолкнулась рукой от кресла, неуклюже поднялась на ноги: они оба вряд ли были пристегнуты! И Янь-Каарв, он же ранен!

— Как ты? – она наклонилась над товарищем.

— Нормально… – очень неуверенно поднялись вверх нижние руки ехштрисоолууйца. – Голова гудит…

Он ощупал заметную даже сквозь шерстку опухоль на виске и прищурился от внезапно вспыхнувшего в рубке света.

— Пойдем в медцентр!

Амайдэ помогла ему подняться. Оба медленно побрели по коридору.

Дверь в кают-компанию была открыта. Заглянувший в неё Янь-Каарв на секунду замер, затем рванулся в комнату.

Бортинженер лежал у стены неподвижной и бесформенной серой кучей. Фаль-Июддом сидела рядом на неловко подвернутой ноге, шоколадная шерстка на лице слиплась от крови и слез.

— Я лежала, отдыхала, дремала на диване. А Ууу-оо-вь вошел, шагнул в комнату и сказал, спросил… и тут, вдруг, внезапно сильнейший толчок, удар, встряска…

Каасзлрстиийка горестно присвистнула и снова зажестикулировала левыми руками:

— Бедный Ууу-оо-вь! Он был таким обаятельным, лапочкой, душкой!.. Я подползла, добралась до него и сразу увидела, поняла: перелом шейных позвонков…

Успевшая присесть рядом с капитаном и тоже оценить состояние бортинженера Амайдэ всхлипнула, сглотнула слезы, подняла голову:

— Мертв!..

При взгляде на лицо капитана Кива слезы полились сильнее.

— Мы дешево отделались: повреждены только обшивка и два ближних локатора по правому борту. Космолет... – зазвучавший от дверей голос штурмана стих.

— Нет, – голос тяжело поднявшегося на ноги капитана был хриплым. – Не дешево. Возвращаемся на базу, – холодно продолжил он. – Что с космолетом?

— Космолет, естественно, сорвался! – правое лицо смотрящего на бортинженера Майа-ур искажала злость, левое – глубокая, искренняя скорбь. – Болтается в сотне километров от нас.

— Значит, сначала ловим его, – уже спокойно скомандовал капитан. – Курсантам рекомендую перейти в медцентр и помочь друг другу. – Майа-ур! – Гийдер Кив выразительно кивнул на труп, затем на выход.

Дрооссуэец молча и хмуро кивнул в ответ.

— Пойдем! – Амайдэ Сар потянула подругу за здоровую руку. – Ты как сама?

— Головой ударилась, как раз там, где рана, травма! – жалобно и сердито махнула левыми руками Фаль-Июддом. – Рукой и боком тоже – меня швырнуло на пол с дивана.

Она привстала, осторожно наступила на ногу.

— Что случилось-то? – уже в коридоре сердито спросила каасзлрстиийка, уставившись на Янь-Каарва. – Опять ты что-нибудь…

— Я?! – возмущенно хлестнул хвостом по полу ехштрисоолууец. – Вообще-то станция горняков на спутнике взорвалась! А нас зацепило взрывной волной!

— Что?! – руки Фаль-Июддом застыли, не закончив движения. – Почему?

— Неизвестно, – вздохнула открывшая дверь в медцентр Амайдэ. – Садись, я остановлю кровь и осмотрю твой бок и руку. Капитан вызвал диспетчера, но тот вел себя так странно, что Кив связался с нашей базой Галактического Патруля…

— И дежурный офицер запретил посадку, скомандовал возвращаться на базу! – несколькими мощными взмахами перебил её Янь-Каарв.

— Почему?! – вертикальные линии зрачков Фаль-Июддом превратились в круги.

— Он сказал, что район инфицирован. Не представляю, чем: два дня назад, когда мы улетали, никакого карантина не было. Но тот диспетчер действительно выглядел больным. – Амайдэ нахмурилась: что-то беспокоило её в облике ехштрисоолууйца, какая-то неправильность. Еще Майа-ур сказал про это. Да, глаза…

— Янь-Каарв, разве у ехштрисоолууйцев могут быть фиолетовые зрачки? – тревожно уточнила флейранка.

— Ты что? – с изумлением двинула двумя непострадавшими руками каасзлрстиийка. – Конечно, нет!

— А у него были, – мрачно сказала перешедшая к Янь-Каарву Амайдэ. – Как у ли-ле-шийки. Или мне показалось?

Катер слегка дернулся.

— Я ничего такого не заметил, – так же мрачно развел руками ехштрисоолууец. – Похоже, обшивка сильно повреждена: очень тяжело идем. Все? Мне бы надо в рубку.

— Капитан справится без тебя, – вздохнула осматривающая его Амайдэ. – У тебя легкое сотрясение мозга, как и у Фаль-Июддом. Вам обоим надо остаться здесь, минимум до вечера.

Все же отправившийся в рубку после осмотра курсант скоро вернулся в медсектор.

— Они уже флегировали космолет, – довольно сообщил он. – Капитан пытался связаться с базой, но не получилось: почему-то не проходит сигнал, наверно, из-за взрыва. В Подпространство уйдем через полчаса. Капитан велел нам всем оставаться в медсекторе, постараться восстановиться и не забыть пристегнуться во время старта! – с легкой иронией заводил руками Янь-Каарв. – Я сменю его на вахте через восемь часов, когда будем выходить в открытый космос.

Глава 5

Расчетные восемь часов перехода до базы в Подпространстве превратились в четырнадцать: скорость снизил не только идущий в связке космолет, но и серьезно поврежденная обшивка катера.

В очередной раз заглянувшая в рубку Амайдэ как раз застала момент перехода: еле заметное марево, заволакивающее помещения корабля, вдруг исчезло. Поймав суровый взгляд бледно-голубых глаз капитана, она торопливо присела в свободное кресло, щелкнула пряжкой ремня безопасности. Но капитан все равно нахмурился, скривился, как от внезапной боли, даже глаза на минуту прикрыл.

— Начинаю выход…

Янь-Каарв уверенно повернул рычаг на пульте управления, покосился на штурмана, и, ободренный снисходительным кивком Майа-ур, сдвинул соседний с рычагом тумблер до упора вниз. Малиновые руки легли на клавиатуру.

— Куда ты жмешь, тупица?! Сколько раз тебе объяснять?! – свирепо взревел Гийдер Кив, срываясь с места.

Отброшенная пряжка капитанского ремня безопасности жалобно звякнула о подлокотник.

— Что случилось? – обернувшееся к Киву левое лицо штурмана исказилось недоумением. – Парень в кое-то веки правильно…

— Вот куда нас сейчас выбросит по твоей милости, идиот?!

Мощный кулак капитана врезался в малиновую руку на клавиатуре. Ошеломленное лицо не успевшего отдернуть конечность ехштрисоолууйца дрогнуло от боли. На пульте управления тревожно загудели сразу несколько сигналов.

— Капитан, вы с ума сошли? – зло спросил вскочивший штурман.

— Бестолковая тварь!.. – Капитан дернул курсанта за плечи, вырвав из кресла вместе с ремнями безопасности.

Малиновая рука рефлекторно взметнулась, но блокировать удар не удалось. Янь-Каарв пошатнулся, тяжело навалился на пульт, попытался увернуться от летящего в голову кулака флейранца.

— Гийдер, что ты творишь?!

Всадивший когти в плечи капитана Майа-ур удержал яростно взревевшего Кива.

— Ты цел?! – выскользнувшая из кресла Амайдэ метнулась к Янь-Каарву и вздрогнула, услышав за спиной треск рвущегося крыла.

Янь-Каарв быстро оттолкнул её нижней рукой, отбивая удар капитана двумя верхними. Следующий удар в голову обрушил ехштрисоолууйца на пол. С невнятной бранью капитан пнул его ногой, рванулся к машинально вставшей в боевую стойку девушке, яростно сверкнул глазами. Резко выброшенный малиновый хвост стреножил флейранца, но лишь на миг. В следующую минуту хвост хрустнул под его ногой.

Вскрикнувшая Амайдэ пригнулась, уворачиваясь от выпада. И тут же выдохнула с облегчением: подобравшийся к капитану сзади Майа-ур обхватил его обеими руками. Заметно щадя раненое крыло, дрооссуэец взмыл под потолок вместе с капитаном:

— Гийдер, остановись, приди в себя! Не вынуждай меня…

Штурман тряхнул в воздухе бранящегося, вырывающегося, беснующегося Кива.

— Что с тобой?!

— Глаза!.. Его глаза… – в громком шепоте Амайдэ слышались изумление и подступающий страх. – У него… лиловые зрачки!

Внезапно капитан замер, глухо застонал, ловя ртом воздух. По его посеревшему лицу скатились капли пота. Опустившийся на пол штурман немедленно разжал захват. Захрипевший Гийдер Кив прижал руку к сердцу, грузно осел на пол, повалился на бок и застыл. Присевшая рядом Амайдэ осторожно притронулась к его руке, потом к шее, перевернула на спину:

— Он… умер!.. Похоже, от инфаркта, – она зажмурилась на секунду, моргнула. – Я же видела его медкарту, он был практически здоров!..

— А теперь внезапно сошел с ума! – зло бросил рассматривающий поврежденное крыло Майа-ур. – И… умер? – недоверчиво переспросил он, забывая о крыле и наклоняясь над капитаном. – Умер!

— Капитан! – подошедший Янь-Каарв неуверенно дотронулся до плеча Кива. – Капитан Кив!.. – жесты ехштрисоолууйца стали сумбурными и обрывистыми. – Почему? Как это случилось? За что он на меня…?! И как нам теперь поступить?.. Что нам делать?!

— Принимайте командование катером!

На левом лице штурмана появилась снисходительная усмешка, на правом – настолько зловещая гримаса, что обернувшаяся к штурману Амайдэ поежилась.

— Я?.. Я?! – хвост курсанта дрогнул, малиновое лицо передернулось от боли.

— По Уставу службы Галактического Патруля функциональные обязанности капитана судна имеет право выполнять только пилот, – холодно напомнил Майа-ур.

— Да, но… я же…

Руки Янь-Каарва беспомощно повисли. Розовые глаза охватили растерянным взглядом фигуру штурмана, переметнулись на закивавшую Амайдэ Сар.

— Я… хорошо! – теперь взгляд и жесты Янь-Каарва стали четкими. – Прежде всего, нам надо выяснить, отчего умер капитан Кив…

— Это задача медиков! – перебил его, резко раскрыв здоровое крыло, Майа-ур. – Бегом в медцентр за риадером! – скомандовал он флейранке. – Вам, прежде всего, следует определить, в каком состоянии и где находится катер…

— Около нашей базы! – сердито взмахнул верхними руками ехштрисоолууец.

— Это вы рассчитывали оказаться там после выхода! А сейчас? Оглянитесь вокруг! Вы разве не видите?

— Мы все еще в Подпространстве! – ошарашено и виновато двинул руками послушно осмотревшийся Янь-Каарв. — Но… почему?

Оглянувшаяся вместе с ним Амайдэ с ошеломлением увидела до сих пор не замеченное ею смутное марево в рубке.

— Вы только начали переход, когда Кив… вмешался и «провел коррекцию курса». Нас затянуло обратно, – сердито пояснил штурман. – Садитесь за пульт и выводите корабль…, справитесь с управлением только тремя руками? – дрооссуэец ощупал взглядом заметно припухшую, неподвижную кисть правой нижней руки курсанта.

— Да. Но пульт…

Севший в кресло капитана Янь-Каарв с сомнением уставился на несколько запавших кнопок и гудящих, отклонившихся в красную зону шкал.

— Сейчас разберемся, – правая голова штурмана склонилась к пульту. – Вы все еще здесь?! – левое, обернувшееся к Амайдэ, лицо искривилось от досады. – Я сказал: бегом!..

Девушка поспешно вышла в коридор.

Когда она и Фаль-Июддом вернулись с риадером – флейранским диагностическим прибором, сблизившие головы штурман и пилот колдовали над пультом управления. Амайдэ осторожно приподняла голову капитана, надела на неё обруч с тонкой серебристой сеткой, дотронулась до дисплея пульта риадера.

— Будут погрешности в диагностике: он же уже… неживой, – вздохнула флейранка.

— Ты ошиблась! – довольно стукнула коричневым хвостом Фаль-Июддом, опуская веко умершего. – Никакого такого блеска, как у ли-ле-шийки, у капитана нет. И капитана у нас больше нет!.. – горестно присвистнула она, неловко взмахнув руками.

— Нет, не ошиблась. Блеск был, я тоже заметил, – левая голова Майа-ур обернулась к врачам. – Ну? Расшифровали?

— Ещё полминуты… вот, готово! Обширный, просто тотальный инфаркт миокарда! – Фаль-Июддом всплеснула руками.

— Из-за стойкого одномоментного спазма коронарных артерий на всем протяжении, – протянула Амайдэ. – Сердце капитана просто перестало снабжаться кровью. Но больше никаких патологических изменений нет. С его глазами все в порядке…

— Но почему он на меня накинулся? – жалобно и возмущенно развел руками Янь-Каарв, отворачиваясь от пульта.

— Вы, что, уже закончили вводить координаты точек выхода? – немедленно одернул его Майа-ур.

— Почти... – ехштрисоолууец торопливо наклонился над пультом.

— Будущие доктора, перечислите мне межрасовые инфекции с очень коротким инкубационным периодом, при которых изменяется цвет органов зрения! – скомандовал штурман.

Девушки переглянулись.

— Ну…, у райойгройцев при синильной лихорадке радужка глаза становится ярко-синей, – неуверенно заводила руками каасзлрстиийка. – У аборигенов Сэйюксоол при параличах центрального происхождения глазки перестают мигать по всей поверхности тела, но цвет сохраняют…, у стрийгардсеан радужка краснеет при снижении в атмосфере количества азота…, но это все не инфекции. У жителей Айсьят-Ол глаза желтеют во время нереста…, Амайдэ, ты что молчишь, не помогаешь? Помнишь, знаешь ещё что-нибудь?

Но флейранка не отвечала, машинально крутя в руках пульт риадера:

— Нет, я не помню именно межрасовой инфекции, при которой бы пациент впадал в агрессивное состояние да ещё с изменением цвета глаз, – наконец сказала она. – Фаль-Июддом, идем в медцентр, может, найдем в компьютерных справочниках или энциклопедии что-нибудь подходящее. Жаль, в межгалактическую сеть выйти в Подпространстве нельзя.

Она шагнула к выходу в коридор, каасзлрстиийка охотно шмыгнула за подругой.

— Значит, вы думаете, что ли-ле-шийка и капитан заболели той инфекцией, о которой говорил дежурный офицер? – тревожно развел руки Янь-Каарв, посмотрев на Майа-ур. – Я закончил! – тут же сердито добавил он, предупреждая вопрос штурмана.

— Я думаю, что ли-ле-шийка заразила Кива, – так же сердито отозвался дрооссуэец. – Он, кстати, первым подошел к ней на космолете.

— Заразила? Но тогда ведь и мы тоже можем пострадать, заболеть, заразиться!..

Следующие жесты ехштрисоолууйца слились в нечто неразборчивое.

— Мы не знаем, насколько это заразно, – остановил его штурман. – Мы вообще ничего не знаем сейчас ни о болезни, ни о происходящем в районе.

— Но Корпус Галактического Контроля наверняка знает, офицеры уже все выяснили и приняли меры! – убежденно взмахнул нижней рукой Янь-Каарв. – Нам просто надо скорее, срочно возвращаться на базу! Начинаю? – верхние малиновые руки потянулись к клавиатуре, но штурман остановил его резким жестом крыла:

— Давайте сначала унесем его. Не хочу, чтобы Гийдера мотало по всей рубке при переходе.

— В криокамеру? – тихо и почти робко уточнил сразу сникший курсант.

— Нет. Там уже нет места, – левое лицо дрооссуэйца окрасилось с трудом скрываемой душевной болью, правое – сдерживаемой злостью. – В каюту. И на обратном пути заберем девиц: уверен, они ничего не отыщут, а я предпочитаю, чтобы они были на виду.

Глава 6

Темные экраны в рубке отразили космос ожидаемо и все же внезапно. Вокруг яркой голубой звезды вращалось всего три планеты.

— Аакостарж!.. – руки Янь-Каарва разочарованно замерли на клавиатуре.

— Далеко же нас вынесло! – тихо ахнула Амайдэ.

— Зато мы точно в другом, неинфицированном районе! – с облегчением стукнула хвостом Фаль-Июддом.

— Проверьте, капитан, есть ли сигнал на линии, – снисходительно протянул слегка вздрогнувший, впившийся когтями в подлокотники кресла Майа-ур.

Покрытые малиновой шерсткой пальцы забегали по клавиатуре:

— Есть! Стойкий. Вызываю базу…

Кожистое крыло наклонившегося к пульту штурмана одним резким движением смело пальцы Янь-Каарва с клавиатуры:

— Нет. Аакостарж, сынок! Зачем нам база? – почти нежно произнес Майа-ур, нажимая «отмена команды».

— Что? – растеряно дернул зафиксированным лангетой хвостом курсант.

Звук прилетевшего почтового уведомления был еле слышным.

— Капитан, принимайте верное решение: катер поврежден, на борту раненые, – когти штурмана шустро выбивали нужную комбинацию на клавиатуре. – Нам надо приземлиться на этой планете! – левая голова Майа-ур ласково кивнула ехштрисоолууйцу, правая уставилась на дисплей в ожидания выхода на связь диспетчера какого-нибудь из космопортов планеты. – Проверь пока сцепление катера с космолетом, мой мальчик! – мягко, но настойчиво посоветовал штурман с недоумением и настороженностью смотрящему на него Янь-Каарву.

— Но вдруг мы инфицированы? Мы же можем стать разносчиками… – с тревогой возразила Амайдэ.

— Тебя спросить забыли! – с неожиданной злостью отчеканил, повернув к ней правую голову, дрооссуэец. – Что вообще вы обе здесь делаете? Вон из рубки, ваше место в медцентре!

Амайдэ нахмурилась, но промолчала, не двинувшись с места. Поджавшая хвост Фаль-Июддом обиженно покосилась на выход в коридор.

— Аакостарж, столичный космопорт №4, – раздался приятный женский голос межгалактического переводчика.

На экране отразилась ядовито-оранжевая извитая многоножка.

— Борт №347-2-9, служба Галактического Патруля, – опережая Янь-Каарва, заворковал Майа-ур. – У нас возникла техногенная авария, нужен небольшой ремонт, прошу посадки.

— В связи с объявленным в соседней звездной системе карантином у нас ограничен прием кораблей, не приписанных к портам Аакостарж, – мелкие завитки на спиралевидном теле многоножки зашевелились. – Вы капитан судна?

— Я капитан! – обиженно взмахнул руками Янь-Каарв. – И у нас не только авария, мы…

— Что за карантин? – немедленно подалась вперед Амайдэ. – Из-за какой болезни?

— Мы уже сказали вам: служба Галактического Патруля! – мощным голосом заглушил обоих штурман. – Нам требуется посадка! Вам не ясно?! Немедленно выделите коридор и посадочное место!

С недоумением и возмущением обернувшаяся к нему Амайдэ вдруг замерла в кресле вполоборота.

— Хорошо, – завитки на теле многоножки словно прилипли к телу. – Зона А-2-75. Выполняйте заход по GHY на взлетно-посадочную точку 14, ветер 223 градуса, 480 метров. Посадку разрешаю.

Изображение многоножки исчезло с экрана.

— Выполняй, сынок! – голос обернувшего к курсанту правую голову Майа-ур снова звучал мягко.

Нижняя рука Янь-Каарва потянулась к рычагу двигателя. Амайдэ стремительно перехватила её:

— Не смей! Он тоже… посмотри на его… а-а-а-а!.. – голос девушки сорвался.

Тонкое запястье флейранки хрустнуло в жесткой хватке когтистой руки дрооссуэйца. Удар в лицо вбил голову девушки в спинку кресла. На комбинезон немедленно потоком хлынула голубая кровь.

В тонком свисте Фаль-Июддом послышался ужас.

— Выполняй, тварь! – яростно отчеканил Майа-ур, развернувшись вместе с креслом к на миг оторопевшему, а потом отщелкнувшему ремень безопасности Янь-Каарву.

— Фаль-Июддом, помоги мне! – уклонившийся от выпада крыла ехштрисоолууец стремительно бросился на противника, молотя его кулаками сразу с трех сторон.

— Мы должны обезвредить его! – скованный лангетой хвост отчаянно стучал по полу. – Не дать посадить корабль…

Мощным рывком выдернутый хвост отлетел под капитанское кресло. Толчками выбрасываемая из остатка струя крови оросила ноги вскочившей с места Фаль-Иуддом. Коротко свистнув, каасзлрстиийка присела за кресло, посмотрела на дверь, на неподвижную Амайдэ. Оглянулась на Янь-Каарва и вздрогнула всем телом, зажмурила глаза: спину ехштрисоолууйца пересекали широкие полосы рваных ран. Черная шерстка слиплась от крови, остатки комбинезона свисали лохмотьями.

Глаза каасзлрстиийки распахнулись. Она змеей скользнула под капитанское кресло. Мгновенно выпрямилась, с силой рванула ремень безопасности, метнулась вперед.

Майа-ур захрипел правым ртом: правую шею дрооссуэйца туго обвил малиновый хвост. Штурман развернулся, выпустив из когтей сразу осевшего на пол курсанта. Плечо и грудь каасзлрстиийки немедленно обагрились кровью, она даже не заметила этого, с яростным свистом впившись пальцами верхних рук в глаза левого лица штурмана. Её нижние руки быстро затягивали петлю из ремня на левой шее Майа-ур.

— Фаль…, спасибо!.. – слабо двинул верхней рукой Янь-Каарв, пытаясь оттолкнуться от пола нижней.

Выдавленные белки глаз дрооссуэйца стекали по искаженному болью и яростью лицу, заливались в распахнутый рот. Его когти хищно, до костей драли грудь и спину каасзлрстиийки. Клочья коричневой шерсти облаком разлетались в стороны, брызги крови обозначили на полу четкий круг.

С трудом поднявшийся на ноги ехштрисоолууец шагнул за спину Майа-ур, занес над правой головой сжатую в кулак руку. От удара голова штурмана свесилась вперед и больше не поднялась. Ослепленный дрооссуэйец мычал от боли, вслепую маша руками и не дотягиваясь до вдруг исчезнувшего противника.

— Фаль…, что ты делаешь?!

Янь-Каарв пытался оторвать от себя рвущую зубами его плечо каасзлрстиийку. Внезапно он дернулся всем телом, зажмурился, и с неожиданной яростью вцепился в курсантку, сверкнув такими же расширенными, лиловыми зрачками, как и у неё. Коричнево-малиновое переплетение тел покатилось по полу.

Застывшая в кресле Амайдэ Сар неожиданно вздрогнула, резко выпрямилась, огляделась вокруг. Серые глаза, сверкающие лиловым зрачки лучились злобой, презрением и ненавистью:

«Жалкие, ни на что негодные твари! Искалечить, уничтожить любой ценой!»

Несколько секунд она наблюдала, выбирая между барахтающимся на полу пестрым клубком тел и топчущимся, натыкаясь на кресла, на пульт, на стены дрооссуэйцем. Затем рванулась из кресла. С гулким треском выломанный подлокотник вонзился широким заостренным концом в живот штурмана. Майа-ур глухо охнул, согнулся, зажимая руками рану, дернул крылом, завалился на бок. Руки его разжались, пропуская темный поток крови и петлю кишечника.

«Устранен».

Мгновенно забывшая о лежащем Амайдэ обернулась к уже распавшемуся клубку. Фаль-Июддом лежала на спине, уткнувшись лицом в пол. Ноги и нижняя рука каасзлрстиийки слабо дернулись еще дважды и застыли. Ехштрисоолууйца не было или…

Флейранка стремительно обернулась, но сгруппироваться опоздала: мощный точек в грудь опрокинул её на спину. Вывернутая малиновой рукой рука Амайдэ сломалась с сухим хрустом в двух местах. Окровавленный обломок подлокотника отлетел в сторону. Обе еще целые руки ехштрисоолууйца вцепились в её плечи, вколачивая голову в плиты пола.

Удары руки злобно ощерившейся флейранки по изодранной, истекающей кровью малиновой спине становились все слабее. Свет мерк в серых, с лиловым отблеском глазах. Нависшее над ней, изуродованное ранами и яростью лицо ехштрисоолууйца расплывалось, исчезая. Перекрывая все звуки, в голове её все громче звенела корабельная сирена.

И когда оглушенная сиреной Амайдэ окончательно перестала различать мир вокруг себя, звон резко оборвался. Навсегда.

Глава 7

Янь-Каарв с усилием поднялся. Постоял, пошатываясь, пнул неподвижное тело флейранки, занес ногу снова…

Недопустимо тратить энергию зря, когда перед ним целая планета кишит ничтожными, годными лишь для уничтожения тварями!

Ехштрисоолууец отвернулся от трупа, шагнул к капитанскому креслу, откашлялся, сплюнув кровь. Переломанные малиновые пальцы с трудом выдавливали нужные команды на клавиатуре.

— Аакостарж, столичный космопорт №4, – мелкие завитки на спиралевидном теле оранжевой многоножки тревожно задвигались. – Борт №347-2-9, что у вас происходит? Вы не заходите на посадку, дважды не отреагировали на вызов. И я не вижу вас, нет изображения!

— Борт №347-2-9, говорит капитан судна Янь-Каарв, – лицо ехштрисоолууйца исказилось от боли, но движения рук были спокойными и мягкими. – У нас серьезнее проблемы, чем я предполагал, вот и связь полетела. Повторно запрашиваю посадку с учетом дополнительного флегированного борта: дальше, чем до Аакостарж мы не дотянем.

На дисплее в который раз моргнул значок уведомления. Кровоточащая культя малинового пальца надавила на кнопку. Взгляд ехштрисоолууйца съехал в сторону, скользнул по тексту экстренного сообщения: «Всем базам Галактического Патруля… каждый борт… неизвестная... особо опасная… молниеносно… лиловое свечение… с выраженной агрессией…» Напрасная попытка: его – их! – ничто не остановит.

— Борт №347-2-9, зона В-4-20, заход по GHY на взлетно-посадочную точку 19, ветер 230 градусов, 475 метров. Посадку разрешаю! – завитки многоножки постепенно прижимались ближе к телу.

— Борт №347-2-9, вас понял, посадку разрешили. Начинаю заход!

Малиновые пальцы все быстрее двигали рычаги и тумблеры на пульте, нажимали кнопки, несмотря на то, что каждое движение вызывало болевые подергивания или гримасы на лице. Разбитые губы ехштрисоолууйца кривились в зловещей усмешке, расширенные круглые зрачки розовых глаз поблескивали лиловым: он уже близко. Он рассеет вокруг себя пожирающую мозг и тело ярость – он должен. Усталость, боль, голод или жажда – ничто больше не имеет значения. Жалкие твари будут уничтожены во всей галактике – им или такими же, как он.